В игре проблем не возникало.
В конце концов, подобные ивенты скрытых клубов были особыми маршрутами, подготовленными для игроков, которые уже прошли основной сюжет и хотели увидеть истинную концовку.
Пользователи, которые уже знали базовую сюжетную линию, услышав о таких секретах учебного центра, обычно думали:
«А, вот какие тайны здесь были скрыты».
«Значит, теперь нужно просто раскрывать секреты учебного центра вместе с этими девчонками и выйти на истинную концовку?»
Они рассуждали так и не чувствовали ничего странного.
Ведь это была всего лишь часть игрового ивента на мониторе.
Даже если маршрут, связанный с клубом, был активирован, если игрок не хотел участвовать в соответствующих событиях,
Можно было просто игнорировать клуб и не приходить туда.
Тогда время шло бы своим чередом, и игрок естественным образом пришел бы к концовке выбранного им обычного маршрута.
Именно поэтому, размышляя об этом, я вступил в этот клуб консультаций по личным вопросам, считая это лишь своего рода страховкой на будущее.
Но для Ли Харин и Аён, которые не обладали такой предварительной информацией, содержание беседы, по-видимому, оказалось весьма ошеломляющим.
Прошло немало времени с тех пор, как мы вышли из клубной комнаты, но обе хранили молчание.
В игре достаточно было всего нескольких кликов:
Клуб — Класс — Переулок — Дом.
Перемещаясь между локациями таким образом, можно было играть только в те ивенты, которые хотелось.
Но в реальности всё шло не так просто.
В отличие от игровых персонажей, у них были собственные чувства.
Я, не подумавший об этом всерьез, не мог не пожалеть о своем выборе.
Но что поделать?
Вода уже была пролита.
Я потер лицо ладонями и осторожно обратился к ним:
— ...Девчонки, простите.
Услышав извинение, обе, до этого сидевшие с остекленевшими взглядами, уставились на меня, а затем рассмеялись, словно не веря своим ушам.
— Серьезно, Ли Хаджун... Как ты вообще умудрился выбрать именно такой клуб?
Ли Харин держалась за лоб, словно у нее разболелась голова.
— ...Х-хаджун-а, со мной всё в порядке, — произнесла Аён, хотя ее лицо говорило об обратном.
— Нет, правда, мне следовало всё как следует разузнать, прежде чем предлагать...
На самом деле я всё знал заранее, но мне пришлось извиняться именно так.
Тогда Ли Харин отмахнулась:
— Забей. Ты ведь сам наверняка не знал, что это за клуб.
Внутри меня кольнуло, но я не проронил ни слова.
— ...Кстати, а клуб-то забавный.
Я слушал бормотание Ли Харин:
— Сначала я думала, что они там занимаются какой-то любительской театральщиной, а потом начались эти разговоры про происшествия в учебном центре... и всякие странные теории заговора.
К счастью, похоже, они не восприняли услышанное в клубе слишком серьезно.
Я почувствовал облегчение и кивнул:
— Вот именно... Я сам был в шоке.
Чтобы выжить, иногда приходится кем-то жертвовать.
В этот раз жертвами стали старшекурсники из клуба консультаций.
Мы еще долго обсуждали этот странный клуб, пока не прозвенел звонок:
Дзинь-дон-дэн-дон.
Настало время возвращаться домой, и мы начали собирать сумки.
— ...Хаджун-а, тебе не нужно заходить в класс?
На вопрос Аён я ответил, что собрал сумку еще до похода в клуб, и взял ее за руку.
Настал момент завершить этот длинный день.
***
Мы собирались возвращаться домой втроем, как обычно, но:
— ...А, точно.
Ли Харин, переобувавшаяся в прихожей, хлопнула себя по лбу, словно что-то вспомнив.
— Сегодня я не смогу пойти с вами.
От ее внезапных слов Аён склонила голову набок:
— Что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного.
Харин отмахнулась рукой:
— Договорилась встретиться сегодня с Сарой. Нужно кое-что забрать.
— С Сарой?
— Ага. Мы дружим еще со средней школы.
Объяснив это, Харин с виноватым видом посмотрела на нас по очереди.
— Я хотела сказать раньше, но вылетело из головы.
Мы покачали головами, показывая, что всё в порядке.
Вместо этого мы попросили ее не гулять слишком поздно.
— А, об этом не беспокойтесь. Она придет ко мне домой, и мы заночуем вместе.
Поводов для беспокойства, похоже, не было.
Поэтому мы попрощались у входа и разошлись.
Впервые за долгое время мы с Аён отправились домой вдвоем.
— ......
— ......
Ощущения были странными.
Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, как мы начали проводить время втроем.
Когда Ли Хаджун внезапно исчез, стало как-то пусто, и я остро ощутил нехватку его присутствия.
Аён, видимо, думала о том же. Она тихо усмехнулась и заговорила:
— Хаджун, мы ведь давно не ходили вдвоем.
— М?
— Ну… возвращаемся вместе.
Не думаю, что она вкладывала в эти слова какой-то особый подтекст.
Но голос Аён… он звучал как-то вкрадчиво, что ли?
Из-за этой странной интонации даже самые обычные фразы казались двусмысленными.
Я постарался отогнать лишние мысли и ответил как можно спокойнее:
— Да, ощущения совсем не те, что утром…
И правда, в отличие от утреннего времени, когда солнце только вставало, вечер, окрашенный закатными лучами, обладал какой-то особенной атмосферой.
Где-то я слышал, что есть определенное время суток, когда признания в любви имеют наибольший шанс на успех.
Кажется, говорили, что это как раз тот пограничный момент между днем и вечером, когда небо заливает закат.
Я вдруг вспомнил об этом и поделился мыслью с Аён.
— Я… я тоже слышала об этом.
Аён округлила глаза и согласно кивнула.
— Говорили, что на закате чувства людей становятся острее, да?
Она начала рассказывать мне то, что слышала сама, а я шел рядом, слушая ее щебетание.
Слушая ее, я чувствовал, как сегодняшние тревоги постепенно отступают.
Голова болела от бесконечных раздумий о планах на будущее.
Но стоило заговорить с Аён, как все эти заботы словно растворялись.
Возникало странное, но приятное чувство, что, что бы я ни предпринял, всё обязательно получится.
Поэтому я осторожно спросил:
— Аён.
— …Да?
— Если бы… скажем…
Я немного помедлил, подбирая слова, и вместо правды решил использовать иносказание.
— Если бы кто-то знал, что произойдет в будущем.
Вопрос был неожиданным, но Аён слушала очень внимательно.
— …И этот человек заранее знал бы, что кто-то другой попадет в беду?
— …Да.
Иногда меня посещают именно такие мысли.
— Сначала я хотел просто делать вид, что ничего не знаю… Пусть это и звучит эгоистично, но… понимаешь? Трудно вот так просто взять и помочь совершенно чужому человеку только потому, что у тебя есть воспоминания о будущем.
— ……
Когда несешь на душе тяжелый груз неразрешимых проблем, так хочется кому-нибудь выговориться.
И хотя я понимал, что, открывшись Аён, могу случайно выдать себя, я не мог остановиться.
— Но когда постоянно наблюдаешь за этим со стороны, становится как-то не по себе.
— …Да.
— Мы ведь даже не так уж близки, но от мысли, что с человеком случится нечто ужасное, сердце начинает бешено колотиться…
Чем больше я говорил, тем меньше чувствовал уверенности в себе.
А вдруг всё, что я делаю сейчас, — это ошибка?
И с этим клубом, и со всем остальным.
Не совершаю ли я лишних движений, не причиняю ли вред другим из-за своего чрезмерного рвения?
— Поэтому я пытался помочь… но всё идет совсем не так, как я задумывал.
…Я ведь хотел как лучше.
— Я хотел как лучше, но всё ломается и идет наперекосяк… Порой мне кажется, что было бы лучше вообще ничего не делать.
Я замолчал, глядя в небо.
Аён молча похлопала меня по спине.
— …Всё в порядке.
Приняв ее утешение, я закончил свою мысль:
— …Просто нахлынули такие вот жалкие мысли.
Будто я слышал это где-то.
Будто рассказывал историю другого человека.
Я пытался завуалировать свои слова, но…
Кажется, я только что выдал себя с головой.
Я неловко улыбнулся, глядя на Аён сверху вниз.
А в ее взгляде не было ни капли жалости или презрения.
Если подумать, так было всегда.
Другие люди смотрят на меня по-разному, но в глазах Аён всегда читается мягкость и доброта.
Наверное, именно поэтому мне так хочется опереться на нее.
Она тот человек, который поддержит и утешит, даже если я совершу глупость или потерплю неудачу.
— Хаджун, я считаю, что ты поступаешь правильно.
Аён говорила четко, не запинаясь и не проглатывая слова, как обычно.
— Даже если ты думаешь, что это стыдно или неловко, ты ведь делаешь это, чтобы помочь другому?
Она смотрела прямо на меня, твердо произнося каждое слово.
— Я понимаю, что результат не всегда бывает хорошим, но…
Аён лучезарно улыбнулась.
— Ведь благодаря таким поступкам кто-то другой смог получить помощь.
Эти слова стали для меня огромным утешением.
— ...Поэтому я очень хочу, чтобы и этот человек тоже нашел в себе силы двигаться дальше.