Если сердцам суждено отдалиться, то и телам следует разойтись в разные стороны.
Таковы были мысли Харин.
— ...Ты собираешься уехать?
На террасе, откуда открывался вид на лазурное небо, две девушки сидели под зонтиком, глядя друг на друга.
— Нет...
Не ожидала, что она заметит даже такие чувства...
Аён, которая обычно казалась довольно медлительной, в важные моменты обладала поразительной проницательностью. Я сдалась, признав свое поражение.
— ...Да.
При этих словах зрачки Аён задрожали.
— Почему... Нет, как же так?!
Впервые я слышала, чтобы голос Аён звучал настолько взволнованно.
Харин, стараясь унять бешено колотящееся сердце, спокойно ответила:
— ...Мои родители очень переживают.
Это было простое и удобное оправдание.
— То, что они заявились ко мне домой, я еще могла как-то объяснить... но то, что они пришли прямо в учебный центр...
Скрыть это было невозможно.
Да и немудрено.
— Было полицейское расследование... да и председатель совета лично звонил им.
Узнав обо всем, родители Харин пришли в ужас и тут же позвонили своей любимой дочери.
После того разговора Харин приняла решение.
— Я... решила перевестись.
Под тяжестью этого признания Аён опустила голову.
— ...
Слишком уж сложными были причины, чтобы их можно было удержать одними лишь незрелыми чувствами.
— К тому же председатель совета говорил, что если мне станет легче, я могу прийти к нему на беседу... Вот я и собиралась попросить его об этом.
Закончив рассказ, Харин осторожно покосилась на Аён, а затем подошла к торговому автомату, установленному с краю террасы, и выбрала два напитка.
Дзынь-
С этим звуком две банки упали в лоток. Забрав их, она вернулась на место.
Щелк- Пш-ш-ш-
Харин осторожно пододвинула к Аён банку с шипящей газировкой и произнесла:
— Аён, спасибо тебе за всё.
Это было сказано от чистого сердца.
На самом деле, она хотела еще немного подумать, чтобы привести мысли в порядок перед тем, как уйти.
Пусть прощание получилось коротким и неуклюжим из-за того, что Аён догадалась обо всем раньше времени.
Но в этих словах была искренность.
— Когда нас распределили в один класс, я была рада, что ты стала моей соседкой по парте... и спасибо, что утешила меня в тот самый опасный момент, когда мне было так страшно.
Харин взяла Аён за дрожащие руки.
— Так что, давай? Давай расстанемся с улыбкой.
Сдерживая подступающие слезы, Харин заставила себя улыбнуться.
— Я ведь не на другой край света уезжаю... Мы еще обязательно встретимся.
Сказав это, Харин сделала большой глоток газировки из своей банки.
Аён, наблюдавшая за ней, пробормотала тихим голосом:
— ...Это из-за Хаджуна?
Вопрос, пронзивший сердце, словно кинжал.
— ...
Харин долго молчала, глядя вдаль, в небо.
— ...Да.
Раз уж чувства раскрыты, какой смысл их скрывать?
— Но дело не только в этом, правда!
Харин нарочно повысила голос, чтобы скрыть подавленное настроение.
— Аён, в конце концов, в мире полно мужчин, полно хороших людей, верно? Так что я забуду всё, уеду в другое место и на этот раз попробую по-настоящему влюбиться... Такая привлекательная и красивая девушка, как я, не может оставаться одинокой.
Ложь.
Она еще очень долго не сможет его забыть.
Парня, которого полюбила впервые, который впервые заставил сердце биться чаще и подарил столько трепета.
— Так что, Аён...
Прежде чем она успела сказать «прости за всё» и «пожалуйста, забудь меня», Аён заговорила первой:
— Харин... ты правда в порядке?
Нет, я не в порядке.
— ...Ты не скажешь Хаджуну?
Нет, я ни за что не скажу.
— ...Ты пожалеешь.
Наверное, буду сильно жалеть.
— ...Поэтому.
Аён, пожалуйста, хватит.
— ...В эти выходные.
Харин не смогла отказаться от этого предложения.
***
Ли Харин чувствовала, как бешено колотится сердце, и думала:
«...Так будет лучше».
Мне очень жаль Аён, но... раз уж представилась такая возможность, я не хочу ее упускать.
Перед отъездом, хотя бы в последний раз — пусть будет так.
— ...Обними меня.
Харин прошептала это дрожащим голосом.
В ответ на эти слова рука Хаджуна, который до этого пристально смотрел на нее, медленно двинулась.
С-с-с-
Он начал расстегивать брюки.
Харин закрыла глаза, готовясь к боли, которая должна была наступить следом.
Кап-кап-
Слезы покатились по щекам Харин.
«...Прощайте все».
В тот самый момент, когда эта мысль промелькнула в голове Харин, она почувствовала не ту боль, что ожидала снизу.
Тук-
И почувствовал легкое прикосновение к голове.
— А-а-ай…
Харин рефлекторно вскрикнула и медленно открыла глаза.
— Почему ты плачешь, дурочка?
На нее с беспокойством смотрел Хаджун.
— Нет… дело не в этом.
Харин попыталась смахнуть слезы, но они продолжали течь, и она растерялась.
— Это… почему я не могу остановиться?
Хаджун, внимательно наблюдавший за ней, вытянул из пачки на столе несколько салфеток и осторожно вытер ей лицо.
— …Ты ведь собиралась уйти, верно?
Почему они с Аён так похожи?
Харин помедлила, а затем кивнула.
— …Да.
Хаджун помог ей подняться и мягко обнял.
— Я так и знал.
— Всхлип… Откуда ты узнал?
— А как тут не догадаться?
Хаджун усмехнулся и указал пальцем.
— Ты, которая обычно вздрагивает, если к тебе просто прикоснутся, сама пришла ко мне домой, призналась в любви… Бормотала что-то про «последний шанс» и просила провести с тобой эти выходные…
Он уже обо всем догадался.
— Ты вела себя так, будто собираешься исчезнуть.
…Неужели это было так заметно?
Харин почувствовала укор совести и опустила голову.
— Так почему ты хотела уйти?
На этот вопрос Харин не ответила, словно воды в рот набрала, но…
— …Из-за меня?
Молчание не помогло.
— Потому что ты слишком сильно меня любишь… и тебе из-за этого неловко перед Аён?
— Перестань… Всхлип.
— Ох, ну что с тобой делать.
Хаджун хотел было снова щелкнуть ее по лбу, но, увидев, как горько она плачет, опустил руку и вместо этого погладил ее по спине.
— И Аён, и ты… Ну и дела вы творите.
— Нет… Аён ни в чем не виновата… Это я просто слишком эгоистична…
— Одна пытается сбежать, как героиня душещипательной драмы, другая, пытаясь проявить заботу о подруге, готова «продать» своего парня… Ну и жизнь у меня.
Хаджун горько усмехнулся, а затем, глядя на Харин, спросил:
— То, что Аён говорила про проблемы в семье — это ведь ложь, да?
Харин пыталась не отвечать на это, но…
Чмок.
— Харин, ну же? Ответь мне.
От его легкого поцелуя и ласкового тона она словно впала в транс и не смогла сдержаться.
— …Да, это так.
Тогда Хаджун довольно улыбнулся и сказал ей:
— Скажи Аён, чтобы тоже приходила в мой дом.
— Э… А?
— Прямо сейчас.
Это был момент, когда активировался скрытый маршрут игры.
***
Аён, которая сидела дома, думая о Хаджуне и Харин и крепко прижимая к себе плюшевого кролика, была ошеломлена.
[Аён… Всхлип.]
Внезапный телефонный звонок застал ее врасплох.
— …Х-Харин?
Она ведь дала им шанс, чтобы они хорошо провели время, раз уж это был «последний раз»…
Почему Харин звонит ей в такой поздний час?
Пока она, озадаченная, держала телефон у уха, раздалось:
[С-стой, подожди!]
За этим отчаянным возгласом Харин последовал звук того, как кто-то выхватывает трубку.
[Эй, Чо Аён.]
От этого голоса Аён застыла на месте.
[Немедленно приходи ко мне домой.]
Сказав лишь это, он повесил трубку.
Аён еще некоторое время смотрела на телефон, из которого доносились короткие гудки, а затем, опомнившись, поспешно оделась и направилась к дому парня.
…Что, черт возьми, происходит?
Это было как гром среди ясного неба.
***
Динь-дон.
Услышав звонок в дверь, я сказал Харин:
— Иди открой.
— Д-да.
Харин, поглядывая на меня, быстро побежала к входной двери и открыла ее.
— О, ты пришла?
— …Что вообще происходит?
— Ну…
Они о чем-то зашептались и вошли в мою комнату.
— Идите сюда, обе.
По моему знаку Аён и Харин сели по обе стороны от меня — слева и справа.
— Вы обе знаете, в чем провинились?
— …Да.
— …Прости.
Мне стало жаль этих двух девушек, которые виновато опустили головы, поэтому я улыбнулся и сказал:
— Я не собираюсь злиться… так что не бойтесь.
Мой голос стал мягче, и их плечи заметно расслабились.
— Начнем с Харин.
Когда я это произнес, Харин подняла на меня глаза и захлопала ресницами.
— Даже если ты чувствовала вину передо мной и Аён… разве это нормально — собираться уйти в одиночку, даже не посоветовавшись с нами?
— …Прости.
Если бы я не знал о гаремном маршруте в этой игре… то, пожалуй, мы бы так и расстались после этой ночи, больше никогда не встретившись.
Поэтому я с облегчением выдохнул и тихо произнес:
— Если бы ты вот так ушла, представляешь, как бы мы с Аён переживали?..
Закончив фразу, я слегка обнял Харин.
А теперь…
— Теперь твоя очередь, Аён.
— А?..
Услышав свое имя, Аён вздрогнула и удивленно посмотрела на меня снизу вверх.
— С чего это ты решила договориться с Харин о таком, даже не посоветовавшись со мной?
— …Нет, я…
— А если бы я действительно привязался к Харин… и после всего, что между нами было, она бы просто взяла и ушла? Что бы ты тогда делала?
— …Этого нельзя допустить.
Видимо, одна только мысль об этом напугала Аён: она крепко зажмурилась и взмолилась, глядя на меня.
— …Хаджун.
Я успокоил её и добавил:
— Я просто к слову сказал.
Свободной левой рукой я притянул Аён к себе.
— Услышала, что подруге грустно, снова размякла и дала добро… а потом сама же ходила бы расстроенная и подавленная.
Кажется, я начал понимать, как работает её модель поведения.
— ……
Аён, осознав, что я попал в самую точку, молча опустила взгляд в пол.
Ну и парочка, просто невозможные люди.
От этой мысли на губах невольно заиграла улыбка.
— Вы обе совершенно одинаковые.
Я посмотрел на них и спросил:
— Ну и что теперь будем делать?
Они переглянулись, помолчали немного, а затем осторожно пробормотали:
— Хочу, чтобы мы жили вместе, как раньше…
— …Я тоже.
Именно этого ответа я и ждал.
— Ну вот и отлично.
Я обнял их обеих, повалился вместе с ними на кровать и пробормотал:
— Значит, буду я в этой истории подонком.
Харин склонила голову набок и спросила:
— …Что это значит?
Я не стал отвечать словами, предпочтя действие.
Крепко-крепко.
Сжал их в объятиях.
— Это значит, что теперь вы обе — мои девушки.
Они ничего не ответили, лишь прижались ко мне еще сильнее.
…Это был успех.