※Маршрут Ли Харин※
[Список ПЛОХИХ КОНЦОВОК]
[Прятки в темном переулке — ни в коем случае не дай себя поймать!]
[Что случилось с ученицей, перепутавшей раздевалку — ни в коем случае не дай себя обнаружить!]
[Незваный гость, стучащийся в дверь посреди ночи — ни в коем случае не открывай дверь!]
[Преступник, явившийся в учебный центр средь бела дня — ни в коем случае не дай себя запереть!] — НОВОЕ!
■ Та-да-да-дам! Вы успешно избежали всех плохих концовок! ■
[Список СЧАСТЛИВЫХ КОНЦОВОК] — НОВОЕ!
[Обретенная повседневность — ты обязан быть счастлив!]
■ После бесчисленных испытаний ты спас Ли Харин, и отныне я нарекаю тебя рыцарем-защитником кошечки! ■
— Добавлена новая связь.
— Сопровождение Ли Харин обновлено.
— Скрытый маршрут разблокирован.
***
За последнее время произошло немало событий.
После инцидента в спортивном инвентаре полиция, опасаясь возможных повторных проникновений, ежедневно наведывалась в учебный центр, усилив патрулирование.
Председатель совета, лишь с опозданием осознавший всю серьезность ситуации, поднялся на трибуну с бледным, как полотно, лицом и склонил голову перед студентами.
— Мне очень жаль. Все вы... случившееся — целиком и полностью моя вина. Я не стану искать никаких оправданий.
Если хотя бы одна героиня встречает плохую концовку, история обычно развивается по сценарию, где председатель — главный ответственный за учебный центр — выходит к людям, приносит извинения и берет на себя вину.
Но, возможно, дело в том, что в этот раз была не плохая, а счастливая концовка?
— Я чувствую глубокую вину за то, что не смог вовремя обнаружить злоумышленника, который средь бела дня покусился на наших драгоценных студентов...
— Мы будем сотрудничать с полицией, расследуем маршрут, по которому проник преступник, и усилим наблюдение, чтобы подобное никогда не повторилось...
— Кроме того, я обещаю оказать активную поддержку пострадавшей студентке и, если это не будет обременительно, лично встречусь с ней, чтобы принести искренние извинения.
Последующие слова председателя не были направлены на то, чтобы взять на себя ответственность и уйти в отставку.
Напротив, он говорил о предотвращении преступлений в будущем и помощи пострадавшим, пообещав сделать наш учебный центр самым безопасным в стране, пока он занимает свой пост.
Мы слушали его и медленно аплодировали.
В конце концов, я решил, что это к лучшему.
Помимо неизбежных происшествий, было хорошо, что председатель, вместо того чтобы судорожно скрывать случившееся, остался на своем месте и с таким рвением пообещал студентам предотвратить повторение инцидента.
К тому же, если представится возможность, в процессе личной встречи Ли Харин с председателем, возможно, удастся выведать что-то полезное.
Я привел мысли в порядок, и председатель, закончив свою речь и еще раз поклонившись, сошел с трибуны.
***
Следующими, к кому мы направились, были старшекурсники из клуба, оказавшие нам помощь.
Сначала мы встретили сонбэ Кёнмин, которая, хоть и не одолжила камеру напрямую, косвенно поспособствовала этому.
— Сонбэ Кёнмин, насчет... в прошлый раз мы через сонбэ Джуён одолжили одну камеру...
Кёнмин-сонбэ кивнула, словно уже была в курсе.
— Ага, я слышала от главы клуба. Говорят, вы с помощью той камеры мастерски выследили следы преступника?
— А, да!
— Какое облегчение. Я переживала, удастся ли вообще воспользоваться такой старой техникой...
Мы тепло пообщались, а затем попрощались, договорившись почаще видеться в клубной комнате.
Сонбэ Ёну, спавшая рядом, проснулась с опозданием, посмотрела на нас и озадаченно моргнула.
— ...Что такое?
Кёнмин-сонбэ сделала нам знак рукой и мягко нажала на голову Ёну-сонбэ.
— Ничего, до обеда еще полно времени, можешь спать дальше.
— ...Правда?
— Угу.
Мы вежливо поклонились, выражая благодарность за проявленную заботу, и нам удалось уйти, не попав под влияние своеобразного «май-пейс» характера Ёну-сонбэ.
***
По словам Кёнмин-сонбэ, сонбэ Джуён и сонбэ Юджин должны были находиться в клубной комнате.
Мы прямиком направились туда и постучали: тук-тук.
— ...Входите.
На низкий, хрипловатый голос Юджин-сонбэ я ответил:
— Прошу прощения.
Мы вошли внутрь.
— ...Ого.
Я невольно восхитился открывшейся картиной.
— ...С-сонбэ!
— ...А-а.
Ли Харин и Аён, стоявшие рядом со мной, отреагировали точно так же.
Джуён-сонбэ, наблюдавшая за нашей реакцией, лукаво улыбнулась и прошептала Юджин-сонбэ:
— Юджин, у тебя юбка задралась, все видно.
Юджин-сонбэ ответила коротко:
— ...Я знаю.
От такой невозмутимости мы на мгновение лишились дара речи.
К счастью, Джуён-сонбэ, привыкшая к подобным выходкам, снова подала голос:
— ...Юджин-а.
От этого чуть более твердого тона Юджин-сонбэ наконец опустила свои изящные светло-коричневые ноги, которые до этого покоились на столе.
Жаль.
— ...Всё равно под юбкой шортики.
Я подумал о том же.
В конце концов, она была не в одних лишь трусиках, а в защитных шортиках.
Ну, в конце концов, можно же было на секунду закинуть ноги на стол...
Однако.
— ...Хаджун-а.
— ...Ли Хаджун.
От этих холодных голосов, прозвучавших одновременно, я мгновенно пришел в себя.
И поспешно выложил цель нашего визита.
— Эм... собственно, я пришел, чтобы поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали в прошлый раз.
Как только я заговорил, стоявшая рядом Ли Харин тоже склонила голову и проговорила дрожащим голосом:
— Джуён-сонбэ, Юджин-сонбэ... спасибо, что не раздумывая пришли на помощь в той опасной ситуации.
На эти слова Джуён-сонбэ лишь мягко улыбнулась и кивнула, а Юджин-сонбэ равнодушно дернула рукой.
Они были такими разными.
Джуён-сонбэ, которая казалась человеком, способным спрятать в душе целую змею, и Юджин-сонбэ, которая, кажется, не удивилась бы, даже если бы мир завтра рухнул.
Я смотрел на обеих сонбэ, погрузившись в раздумья.
Тем временем Ли Харин не только выразила благодарность словами, но и раздала им принесенные подарки, снова склонив голову.
— ...Огромное вам спасибо.
Конечно, я тоже испытывал к ним симпатию, ведь они действительно помогли.
Особенно если учесть, что если бы Джуён-сонбэ, услышав новость об исчезновении Харин, не позвала сразу Юджин-сонбэ, мне одному было бы непросто справиться с тем преступником.
— Спасибо вам, — я тоже склонил голову, и Аён, стоявшая рядом, последовала моему примеру.
Получив благодарности от всех нас, Джуён-сонбэ предложила обращаться к ним, если возникнут еще какие-то проблемы.
— ...Ага.
Юджин-сонбэ, как обычно, до самого конца даже не взглянула на нас, лишь лениво махнула рукой.
Что ж, это было к лучшему.
Даже если сейчас наши отношения кажутся немного неловкими, мы сможем узнать друг друга лучше во время будущей деятельности в клубе.
Я думал об этом, и в тот самый момент, когда мы открыли дверь, чтобы выйти, из-за спины донесся тихий голос:
— Хорошая работа... рыцарь-хранитель кошечки.
***
Теперь оставалась только наша история.
Я переживал, что после того, как все инциденты разрешатся, мы естественным образом отдалимся друг от друга.
Но даже после того, как закончилось это изматывающее происшествие, которое так долго не давало нам покоя, мы всё еще были неразлучны.
Причина была проста, и объяснять её долго не требовалось.
Судьба, которой не может избежать ни один студент учебного центра.
...Это был период экзаменов.
Поэтому мы втроем собрались в моей съемной комнате и решали задачи, соответствующие уровню каждого.
Разумеется, Аён, поступившая в учебный центр как образцовая ученица, и Ли Харин, которая с первого взгляда казалась прилежной студенткой, без проблем продвигались по программе.
В отличие от них, я...
— Эй, Ли Хаджун.
— Простите-простите-простите-простите.
Я лишь бесконечно извинялся.
Хотя сезон дождей еще не наступил, глядя на свой экзаменационный лист, весь исчерканный красными пометками, я с опаской поглядывал на них обеих.
— ...Ха-а.
Ситуация была настолько серьезной, что даже Аён, которая обычно никогда не говорила мне ни слова упрека, невольно вздохнула.
Поэтому Ли Харин взяла меня под личный контроль, пытаясь изо всех сил подтянуть мою успеваемость хотя бы до среднего уровня.
— ...Это точно один и тот же человек?
Она лишь прищурилась, сомневаясь в моей принадлежности к человеческому роду.
— ...Мне очень жаль.
Я пробормотал это и понуро опустил голову, а Ли Харин, глядя на меня с нескрываемым презрением, спросила:
— Ли Хаджун.
— ...Да.
— Ты вообще понимаешь, что если так пойдет и дальше, тебя отправят на дополнительные занятия?
— ...Понимаю.
Как она и сказала, в нашем учебном центре существовал жуткий, укоренившийся обычай: студентов, не набравших минимальный балл, заставляли посещать дополнительные занятия даже во время летних каникул.
Именно поэтому я, отчаянно пытаясь избежать этой участи, прилепился к ним двоим, чтобы вместе готовиться к экзаменам.
Но, несмотря на все усилия, мой результат не спешил улучшаться.
— ...Что же делать?
До экзамена оставалась всего неделя.
А мне нужно было поднять свой балл аж на 40 очков.
...Справлюсь ли я?
От этой мысли по коже пополз тревожный холодок.
— В общем, до нашей завтрашней встречи сделай работу над ошибками по тем задачам, в которых ты ошибся.
— ...Хорошо.
— ...Хаджун, держись.
— ...Угу.
Даже те двое, на которых я так рассчитывал, покинули мою комнату.
***
А на следующий день.
[Ребята, простите... Кажется, сегодня я не смогу прийти на совместную учебу.]
Одна из моих союзниц, на чью помощь я возлагал огромные надежды, прислала сообщение, что не сможет присутствовать на учебной встрече.