Стояла ясная погода раннего лета.
Безоблачное синее небо.
Солнце, успевшее стать нестерпимо жарким.
Белый песок на спортивной площадке, раскаленный под его лучами.
«······.»
Харин, сидя под деревом в углу площадки, отстраненно созерцала этот летний пейзаж.
Она предавалась воспоминаниям о прошлом.
«Чтобы поймать рыбу, нужна приманка».
Она не считала, что слова Джуён-сонбэ были ошибочными.
В конце концов, тот, кто преследовал её, действительно появлялся только тогда, когда рядом не было Аён, Хаджуна или хотя бы Сары.
Будь то темный переулок или момент, когда он наведался к её дому.
Всё это происходило в те редкие часы, когда Харин оставалась одна.
А после того, как Аён и Хаджун начали повсюду сопровождать встревоженную Харин,
опасные моменты сошли на нет.
Однако.
Харин не питала иллюзий, что сможет вечно находиться под их защитой.
Это был вопрос суровой реальности.
Ведь преследователь не был импульсивным безумцем, желающим причинить вред здесь и сейчас; он был расчетливым человеком, который следил за ней и выжидал подходящего случая.
Как долго она могла бы ходить с ними повсюду? Дни? Месяцы? А может, годы?
Разве возможно прожить так всю жизнь?
···Это было невозможно.
Именно так рассудила Харин.
К тому же.
Ей хотелось поскорее положить конец этой гнетущей ситуации.
Поэтому Харин набралась смелости.
«Послушайте···»
Запинаясь и поглядывая на колеблющегося Хаджуна, Харин тогда вмешалась в разговор.
Она выпалила: «Я стану приманкой!»
Это был поступок, который она обязана была совершить.
В конце концов, было бы абсурдно перекладывать столь тяжкое бремя на Хаджуна, который даже не был прямой целью преследователя.
Харин считала, что поступила правильно.
Однако реакция Хаджуна была иной — его лицо странно окаменело.
И в ответ прозвучало мнение, противоположное её собственному.
«···Это слишком опасно».
Хаджун смотрел прямо на неё, когда произносил эти слова.
Он беспокоился о том, что она собирается добровольно стать приманкой и выманить человека, чьи истинные намерения и степень опасности были неизвестны, лишь ради получения неопровержимых доказательств.
Хаджун опасался, что в случае ошибки может случиться непоправимое.
И Харин до некоторой степени разделяла эти опасения.
Однако.
«···Но мы не можем вечно так жить».
В конечном счете, Харин была вынуждена высказать то, что у неё было на душе.
Конечно, проводить время с ними было приятно.
Аён была подругой, с которой они прекрасно ладили, а Хаджун, представленный как её парень, тоже, вопреки первому впечатлению, постепенно становился ей близок.
И, пожалуй··· именно в этом и заключалась проблема.
Было бы лучше, если бы всё ограничилось простой дружбой···.
Ну, то есть.
Кажется, в какой-то момент она перестала справляться со своими чувствами.
Ей следовало обуздать это сердце, которое само по себе устремилось к нему, даже не спросив её разрешения.
В переулке, в раздевалке, в доме Хаджуна — из-за череды событий она, кажется, на время совсем забыла об одном факте.
О том, что Ли Хаджун — не просто парень, с которым она подружилась, а возлюбленный Аён.
Она осознала это слишком поздно.
Она позволила своим чувствам расплескаться, вела себя непристойно, и в итоге даже Аён, её подруга, всё поняла.
Даже перед лицом вопроса Аён о том, нравится ли ей Хаджун,
она не смогла заставить себя солгать и ответить «нет».
Глядя на собственное отражение, Харин поняла:
«······.»
Теперь пришло время сделать выбор.
Разорвать эти опасные отношения или же, притворившись, что ничего не знает, бесстыдно··· и жалко продолжать держаться рядом.
Разумеется, выбор Харин был···.
«···Прости, я уже решила стать приманкой».
Он остался неизменным.
«···Эй».
Пока решение не успело пошатнуться, Харин поспешно выбежала из кабинета, словно спасаясь бегством.
«···Харин-а».
Даже не обернувшись на голос подруги, звавшей её со спины.
И вот к чему это привело.
Она сидит в одиночестве в углу площадки, жалко сгорбившись, и тупо разглядывает летний пейзаж.
«···Ха-а».
Харин тяжело вздохнула, чувствуя, насколько жалко выглядит со стороны.
···В такие моменты было бы неплохо, если бы рядом оказалась Сара.
Эта девчонка, уехала на свою модельную съемку··· и почему от неё до сих пор нет вестей?
Харин опустила голову, подумав, что в её жизни сейчас буквально всё идет наперекосяк.
···Жалкая у меня жизнь.
Некоторое время Харин сидела, уткнувшись в колени и считая песчинки на площадке.
А в это время из здания учебного центра донесся звонок, возвещающий об окончании обеденного перерыва.
Дзинь-дон-дэн-дон~
«···А».
Похоже, я слишком долго раздумывала.
Харин подумала об этом, отряхнула юбку от пыли и поднялась на ноги.
Она собиралась вернуться в класс, следуя за друзьями, которые уже успели зайти в здание.
Хвать.
— Не двигайся.
Если бы не леденящий душу голос за спиной и холодное прикосновение, она бы так и сделала.
***
— Заходи внутрь.
Харин на мгновение замешкалась, услышав этот приказ.
Мужчина, стоявший позади, без колебаний толкнул её в спину.
Удар.
— Ах…
Харин не устояла на ногах и влетела вглубь спортивного инвентаря.
Скрип.
Грохот!
Мужчина вошёл следом, с силой захлопнул железную дверь и медленно повернулся к ней.
— Ли Харин.
От этого омерзительного голоса, произносящего её имя, Харин тихо ответила:
— Зачем… зачем вы это делаете?
Мужчина, словно позабавленный этим вопросом, громко рассмеялся.
А затем снял чёрную кепку и маску, которые до этого скрывали его лицо.
— Ну что, теперь узнаёшь?
— …
Это лицо она не могла забыть никогда.
Человек, который совершил ужасные преступления против её подруг в средней школе. Тот самый, на кого Харин собирала доказательства, чтобы заявить в полицию.
— Вижу, всё-таки помнишь…
— …А-а.
— А ведь тогда ты, Харин, была такой прилежной ученицей.
Он был учителем в той самой средней школе, где она когда-то училась.
При этих воспоминаниях Харин начала медленно пятиться назад.
Мужчина, называвший себя учителем, насмешливо произнёс:
— Харин, что с тобой? Неужели так неловко видеть учителя спустя столько времени?
От этого абсурдного заявления Харин пришла в ярость.
— …Учитель? Не смеши меня.
— Что?..
— Я никогда не считала учителем мусор, который творит такие грязные вещи со своими ученицами!
От неожиданно дерзкого ответа мужчина помрачнел и провёл рукой по лицу.
Улыбка, игравшая на его губах, полностью исчезла.
— …Ты.
Харин поняла, что совершила ошибку, но на душе стало легче.
Отвращение, которое она пыталась подавить, вырвалось наружу. Это было единственное, что можно было сказать подонку, который, совершив такие мерзкие поступки, до сих пор смел называть себя учителем.
Конечно, помимо этого облегчения…
— Ах ты, блять…
Казалось, она лишь сильнее разозлила его.
— Эй, я что, заставлял их силой? Блять, они всё знали и любили меня.
Это был мусорный бред, который невозможно было слушать.
— Учитель, они сами ходили за мной по пятам, называли учителем, дарили подарки на праздники — разве плохо встречаться с такой ученицей?
От этих слов, пропитанных ложью от начала до конца, Харин не выдержала и закричала:
— Да какая это любовь, ублюдок! Ты встречался с тремя, четырьмя девушками одновременно!
— …Э-это…
— А когда тебя поймали на измене… что? Угрожал распространить видео, если на тебя подадут заявление?
— …
— …Ты вообще человек после этого?
Харин смотрела на него с нескрываемым презрением.
Мужчина, лишившись дара речи, уставился на неё покрасневшими глазами.
— Д-да ты…
Конечно, ответить ему было нечем.
Никто в здравом уме не смог бы поспорить с логикой Харин.
Поэтому он лишь что-то невнятно бормотал, не в силах вымолвить больше ни слова.
Харин быстро огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь.
Коробки с баскетбольными и волейбольными мячами.
Стеллажи, заваленные скакалками, дорожными конусами и манишками.
Как бы она ни осматривала склад, ничего полезного на глаза не попадалось.
Если бы только у неё был электрошокер, который Сара давала ей на время…
Как назло, именно в такой важный момент его не оказалось под рукой.
Харин продолжала лихорадочно искать выход, но…
…как ни крути, здесь не было ничего, чем можно было бы обезвредить вооружённого мужчину.
Может, схватить хотя бы дорожный конус для защиты?
Пока Харин размышляла об этом, мужчина, не в силах больше сдерживать ярость, двинулся к ней.
— Т-тогда чем ты лучше меня?!
Харин попыталась отступить, но…
Топ-топ-топ.
К несчастью, в этой тесной кладовке почти не осталось места для манёвра.
В конечном итоге Харин оказалась загнана в угол.
Мужчина, возвышаясь над ней, ткнул в неё пальцем.
— Блять, и это называется студентки... Двое девок, а крутятся вокруг одного мужика.
От этих слов лицо Харин окаменело.
Мужчина, решивший, что нашел слабое место, одарил ее мерзкой ухмылкой и прошептал:
— Что, задело за живое?
— ...
— Вечно строите из себя святош, обзываете меня всяким мусором. А сами-то? Сами притащили мужика к себе домой и развлекались там как последние шлюхи, это, значит, в порядке вещей?
Харин до боли закусила губу.
...Значит, это он всё это время ходил за мной по пятам.