6:30 утра. Иллой проснулся.
Позже обычного.
Марианна встала в пять, умылась и села на кровать ждать, когда услышит его. Но Иллой зашевелился лишь через полтора часа. Марианна поворачивала голову и следила глазами за каждым шорохом сверху, будто могла видеть его сквозь потолок.
— …Поздновато.
Послышалось его бормотание.
Комната Иллоя находилась прямо над её комнатой. Марианна моргала, неторопливо отслеживая каждый шаг и каждое движение. Спала она мало, но, разогнав по телу ману, быстро смыла остатки усталости.
— Надо умыться.
Шорохи потянулись к двери. Скрип. Тихий щелчок. Затем шаги по коридору и недовольное бурчание.
Марианна решила, что и ей пора вставать. Рассвет теперь приходил заметно позже. Ещё месяц назад в это время небо уже начинало светлеть.
— …
Она бессмысленно смотрела в окно.
Столица за окном была совсем не похожа на те виды, к которым она привыкла. Нарядная, но не чистая. Шумная, но не беспорядочная. Не строгая Святая Земля и не Бактинс с Эвернодом.
Марианна вообще редко делила пейзажи на приятные и неприятные. Есть — хорошо. Нет — тоже ничего.
Раньше она, наверное, даже не стала бы задерживать на них взгляд.
— Холодает.
После тихого замечания Иллой скрылся в ванной.
Марианна поднялась и пошла на кухню. Домашние туфли мягко скользили по деревянному полу. Пока Иллой мылся, она собиралась приготовить завтрак.
Ш-ш-ш.
Зажглось пламя. Пока сковорода нагревалась, Марианна нашла масло.
Кухня штаба почти полностью перешла в её владение. Шкафы, посуда, утварь — она уже знала, где что лежит. Не задумываясь достала нужные продукты и принялась готовить привычными точными движениями.
На кухне ей было спокойно.
Шипение сковороды. Хруст скорлупы. Чёткая последовательность собственных движений.
Марианна любила эту кухню. Разве что немного раздражало, что в пятиэтажном здании она была размером с кухню обычного дома.
Закончив, Марианна расставила тарелки на столе.
— …
Её взгляд задержался на месте, где обычно сидел Иллой.
Он при каждом удобном случае пытался сам взяться за готовку, и это создавало проблемы. Желания у него было с избытком, а вот способности — никакой. Марианна искренне не понимала, как человек, настолько хорошо владеющий мечом, может настолько плохо готовить.
— О, вкусно пахнет.
Послышались шаги.
Иллой спустился по лестнице с полотенцем на плечах. Марианна кивнула, налила воды и села. Он потёр область под глазами и устроился напротив. Выглядел усталым.
Что-то его тревожит?
— Всё как обычно.
— Спасибо. Приятного аппетита.
Он взял приборы.
За едой, приготовленной Марианной, на его лице неизменно появлялось довольно счастливое выражение. Она и сама ела, но время от времени поднимала голову проверить реакцию. Каждый раз, убедившись, что всё хорошо, ощущала маленькое удовлетворение и снова смотрела в тарелку.
— На сегодня планы есть?
Марианна покачала головой.
— Ясно, — пробормотал Иллой и откусил поджаренный хлеб.
Хрустящая корочка рассыпалась у него во рту.
— Я сегодня собирался зайти в гильдию кузнецов и забрать свой меч. Хочешь со мной?
Марианна моргнула и кивнула.
Она не ожидала, что Иллой сам предложит ей пойти вместе.
— Тогда я быстро закончу дела, и пойдём. Имей в виду.
— Хорошо.
Он широко ей улыбнулся.
Марианна почему-то отвела взгляд и первой поднялась убирать посуду. Иллой некоторое время смотрел на неё, потом отнёс свою тарелку к мойке и буквально вытолкал её с кухни, велев оставить остальное ему.
Марианна ещё несколько раз оглянулась, но всё-таки ушла.
8:00 утра. Иллой приступил к работе.
Административные дела команды героя, естественно, лежали на самом герое. Впрочем, ничего сложного: отчёты, бюджет, расходы.
Сегодня Иллой почему-то долго сидел над одним листом, явно о чём-то размышляя.
— Дворяне — это просто наказание. Королева ведь наверняка прямым текстом запретила звать героя на светские сборища, чтобы использовать в политике.
Он раздражённо помахал конвертом, зажатым между указательным и средним пальцами. Из неплотно закрытого края выскользнул чек.
— И всё равно суют такое. Если уж так хочется, просто присылайте деньги. Даже не как пожертвование — вот что смешно. Им самим не надоедает?
Иллой нахмурился и бросил чек на стопку документов.
Марианне его упрямство казалось очень в его духе. Он даже не писал ответ, который мог бы дать надежду. Просто вкладывал чек обратно и отправлял письмо адресату.
И всё же дворяне снова и снова писали ему, не желая упускать политическую ценность героя.
— …Ну ведь так?
Марианна кивнула.
Иллой прищурился на неё, но вернулся к письмам.
Разобрав их, он взял перо и снова начал что-то писать. Похоже, постоянное присутствие Марианны в кабинете всё-таки его немного беспокоило.
Но она не поддалась на взгляд и продолжила наблюдать.
— …Что сегодня за день такой?
Пробормотал Иллой.
1:30 дня.
Марианна вела себя странно.
Я понял это уже давно.
Ещё со вчерашнего вечера она то и дело поглядывала на меня и ходила следом. А сегодня с самого утра вообще глаз не отводила. Сказать ей «не смотри» было как-то нелепо, поэтому я не вмешивался.
Но чего она добивается?
[Наверняка что-то задумала. Ходит хвостиком… Смотри, чтобы ещё не подсматривала, пока ты моешься.]
Священный меч опять понёс какую-то чушь.
Кого ты тут преступницей выставляешь?
Я нахмурился.
[Самые тихие порой и бывают страшнее всех, Иллой. Никогда не знаешь, что у них внутри.]
По-моему, Марианна ещё очень понятная.
Куда подозрительнее епископ Андре, который постоянно улыбается, как ни в чём не бывало.
Мы дошли до гильдии кузнецов и свернули в знакомый переулок.
Робин встретила нас радостно. Увидев меня и Марианну, широко ухмыльнулась, стянула перчатки и пригласила внутрь.
— О, милый. Давно не виделись. Письмо получила?
Я кивнул.
Почему-то мне показалось, что взгляд Марианны стал чуть острее.
— Да. Вы написали, что меч почти готов и можно приезжать.
Робин бодро кивнула и показала на длинный свёрток на столе.
Клинок скрывала ткань, но одна рукоять уже говорила, что работа получилась не рядовая.
Я сглотнул и уставился на меч.
[…Он вышел гораздо лучше, чем я ожидала.]
Даже Священный меч впечатлился.
Интерес становился всё сильнее.
Робин заметила мой взгляд, сняла ткань и показала клинок.
— Давненько я не бралась за такую работу. Кажется, слишком увлеклась. Поэтому и затянулось.
— Уже закончен?
Робин покачала головой и понесла клинок к горну.
— Ещё несколько циклов закалки. Потом в травильный раствор, заточка — и всё. Много времени не займёт. Посидите немного?
Она нагрела меч в горне и снова охладила.
— Но, наверное, больше я ни для кого оружие ковать не стану. По крайней мере пока этот меч не сломается в бою и господин герой не придёт просить новый.
Робин криво улыбнулась клинку.
Я молча кивнул.
Сталь раскалилась докрасна. Робин опустила меч в длинную круглую ёмкость — видимо, с травильным раствором, — вынула и протёрла тканью.
— Выходит, я теперь почти личный кузнец господина героя.
Взгляд Марианны стал ещё острее.
Робин явно это заметила. То и дело косилась на неё, и по лицу было видно: нашла повод подразнить.
— Считайте это честью. Такую вывеску больше никому не повесить.
— И как мне повесить такую вывеску, если я другим снаряжение не делаю?
Робин невозмутимо отнесла меч к точильному кругу.
После травления клинок отдавал холодной синевой. Она прищурилась, оценивая кромку, и прижала её к вращающемуся камню.
Брызнули искры.
— Сплав до смешного прочный. Даже точить приходится с усилием. Честно говоря, мне трудно представить бой, в котором ты сумеешь его сломать и снова придёшь ко мне за мечом.
Робин недовольно вынула клинок и осмотрела.
— Не знаю, смогу ли ещё раз сделать настолько удачную вещь. Имя-то придумал?
Имя мечу?
Я моргнул, глядя на искры.
Священный меч всегда был просто Священным мечом. Откуда мне знать, как вообще называют клинки?
[По-разному. Бывали рыцари, которые давали мечам человеческие имена и обращались с ними чуть ли не как с возлюбленными.]
…До такого я точно не дойду.
Я скривился.
Что вообще у этих рыцарей в голове?
— Всё, готово.
Робин произнесла это буднично, уложила меч на ткань и вернулась к столу.
Даже Марианна, всё это время прожигавшая меня взглядом, теперь не отрывалась от клинка.
Лезвие казалось почти полупрозрачным. Похоже, примесь мифрила давала именно такой эффект.
— Вот он. Второй меч господина героя.
По стали шёл узор, похожий на волну.
Я провёл указательным пальцем по кромке. По коже тут же пробежал неприятный холод — будто клинок сам остро и недоверчиво всматривался в меня.
По длине и ширине он почти повторял Священный меч. Словно изначально создавался ему в пару. Только обмотка рукояти была коричневой, а не такой, как у первого клинка.
[Ого. Уже выбирает хозяина. Даже меч великого герцога без возражений дался тебе в руки. Интересно, этот понимает, что создан именно для тебя?]
Священный меч явно развлекался.
Я без колебаний взял новый клинок левой рукой.
Холод тут же полез вверх по ладони и предплечью, но вдруг словно наткнулся на стену и застыл.
[Я быстро воспитаю эту невежливую девчонку, Иллой.]
Голос Священного меча стал ледяным.
Холод с руки исчез.
Мне даже показалось, что клинок в ладони чуть дёрнулся.
Наверное, показалось.
— Как назовём?
Я посмотрел на Марианну.
Она явно не ожидала вопроса и широко раскрыла глаза. Потом перевела взгляд на волнистый узор клинка и задумчиво коснулась подбородка.
— …Можно мне придумать имя?
— Мне самому ничего хорошего в голову не приходит.
Марианна ещё немного посмотрела на рисунок стали.
— «Зыбь»… как вам?
— Зыбь? Милое имя.
Я погладил рукоять.
По лицу Марианны мелькнуло: «Я что, неправильно назвала?» — и я сразу покачал головой.
— Нет. Зыбь мне нравится.
— Хорошее имя, — вмешалась Робин. — Чем проще название меча, тем лучше.
Я улыбнулся и поднял клинок.
Зыбь.
Мне действительно нравилось.
— И всё-таки, дать мечу имя…
Робин с улыбкой посмотрела на Марианну.
Марианна непонимающе ответила взглядом.
Я увидел эту странную дуэль и только вздохнул.
***
4:00 дня. Иллой вернулся домой.
Он хотел привыкнуть к новому мечу и предложил Марианне спарринг. Она согласилась сразу.
Несколько раз ей уже доводилось объяснять ему отдельные принципы боя, но по-настоящему скрещивать копьё и меч они ещё не пробовали.
Марианна осталась одна в кабинете, ожидая, пока Иллой переоденется и спустится в зал.
— Тогда я пойду вниз первым.
В подвале штаба был собственный тренировочный зал.
Иллой, заметно возбуждённый новой игрушкой, почти вприпрыжку ушёл вниз с мечом в руке.
Марианна осталась сидеть, опираясь на Священное копьё, и задумалась.
Что он постоянно писал сегодня, хмурясь над листом?
Рыться в чужом столе нельзя.
И тут её взгляд упал на бумагу, лежавшую на полу.
Марианна не смогла победить любопытство.
Наверное, именно из-за этого листа Иллой и сидел таким задумчивым.
Я просто подниму и положу обратно.
Этим оправданием она подкупила саму себя, осторожно подошла и подняла бумагу.
А прочитав написанное, застыла на месте.