Рана Су Вань оказалась несерьезной, затянувшись корочкой всего за пару дней.
Порез остался после побега, когда ее полоснуло обломком камня: он тянулся от лопатки по косой до самого бока, и хоть выглядел внушительно, глубоким не был. Когда Линь Янь обрабатывал его и менял повязку, то невольно подумай про себя, что эта женщина вхдимуро родилась в рубашке – сместись лезвие еще на два пальца, и оно вспороло бы артерию.
─ Чего уставилась? ─ голос Су Вань, лежавшей ничком на соломенной подстилке, прозвучал глухо из-под руки.
─ Смотрю, как тебе повезло, ─ Линь Янь скатал снятую старую тряпку и бросил ее в костер. ─ Сместись оно еще на два пальца, и сейчас ты бы уже отлеживалась в яме, которую выкопал Лао Гуй.
─ Тьфу.
За эти пару дней Линь Янь сделал одно по-настоящему важное дело – посадил то самое семя.
Место он выбирал тщательно. Уголок огорода, защищенный от ветра, на солнцепеке, с почвой чуть выше окружающей на пол-ладони: при сильном ливне не затопит, а в засуху утренней росе будет где задержаться. Ямку выкопал глубиной в три пальца, дно выстлал просеянной мелкоземной землей, обильно полил, опустил семечко, засыпал землей, уплотнил, а сверху тонким слоем присыпал сухой травой для сохранения влаги.
Все движения вышли плавными и слаженными, как по нотам.
Су Вань, опираясь на деревянную палку, стояла рядом и наблюдала от начала до конца, а затем спросила: ─ Выживет?ç
─ Понятия не имею, ─ Линь Янь отряхнул ладони от земли. ─ Этот вопрос тебе лучше задать ему самому.
─ Ему?
─ Выживет семя или нет, от человека тут мало что зависит, ─ Линь Янь присел на корточки и указал на неприметный холмик земли. ─ Крепкая ли скорлупа, достаточно ли напитался зародыш, хватит ли влаги – узнаешь только тогда, когда разрежешь. Но вот это… ─ он покачал головой. ─ Рисковать я не стану. Оно всего одно-единственное, разрежешь – и пропало, остается только уповать на удачу.
─ А если проиграешь в этой лотерее? ─ поинтересовалась она.
─ Проиграю – найду другое, ─ Линь Янь поднялся на ноги. ─ Пустошь огромна, а Старая Эпоха длилась триста лет, неужели во всем мире не сыщется больше ни единого зернышка.
Су Вань пристально посмотрела на него и усмехнулась: ─ А настрой-то у тебя на зависть легкий.
─ А что толку убиваться? ─ бросил Линь Янь на ходу, возвращаясь назад. ─ От того, что я над этим холмиком слезы пролью, оно само по себе не прорастет.
На третий день под вечер огород подал первые признаки жизни.
Правда, не то заветное семя, а мешочек с семерочными ростками, что Лао Гуй притащил с черного рынка. Из земли проклюнулось несколько нежно-зеленых ростков, их семядоли еще не успели полностью раскрыться, а крошечные круглые листочки забавно покачивались в вечернем ветре.
Линь Янь присел на краю грядки и долго-долго всматривался в них.
Он протянул палец и едва заметно коснулся кончика листа самого низкого ростка. На кончике пальца осталось ощущение мягкости, прохлады и той самой живой, первозданной влаги.
Они живые. Чистые, свободные от скверны, живые.
─ Получилось, ─ тихо произнес он.
Лао Гуй и Чжуцзы приблизились, вытаращив глаза так, что они казались круглыми блюдцами. Лао Гуй протянул руку, на полпути передумал, потер пальцы друг о друга, и с них тут же осыпалась сухая серая пыль: ─ О-о… и вправду пробились? Неужели и вправду вырастут? И это не та ядовитая радужная дрянь, что брызгает ядом при малейшем касании?
─ Нет, ─ ответил Линь Янь. ─ Судя по форме листьев, это что-то вроде пекинской капусты. Через месяц примерно уже можно будет есть.
В горле у Лао Гуя тяжело и громко булькнуло. На эти несколько ростков он смотрел так благоговейно, будто те были его прямыми предками.
─ Господин Линь, ─ пробормотал он благоговейно. ─ Уж на что вы человек рукастый.
Нонно выглянула из кармана Линь Яня, подлетела к росткам, сделала над ними круг, вытянула крошечный пальчик, зависла в дюйме от воздуха, легонько коснулась его и тут же повернулась к Линь Яню, расплывшись в беззубой улыбке.
Значение этого жеста было очевидно: они такие маленькие, такие прелестные.
─ Поаккуратней с ними, ─ Линь Янь подхватил ее за шкирку и вернул на место. ─ Это твоя младшая сестренка.
Нонно склонила голову набок, долго размышляя над тем, с чего бы это у нее вдруг объявилась сестрица, но в конце концов важно кивнула, уцепилась за его воротник и продолжила с прежним упорством таращиться на ростки.
Су Вань стояла в нескольких шагах от них и все это время хранила молчание.
Когда остальные разошлись, она наконец заговорила: ─ Линь Янь. Про тот семенной фонд, о котором ты спрашивал в прошлый раз… я навела справки.
Линь Янь повернулся к ней: ─ Где?ç
─ На севере, ─ ответила Су Вань. ─ Я знаю одного старого старателя, который до того, как повредил ногу, хаживал в дальние рейсы. Он рассказывал, что к северу от Пустоши лежит зона земледелия времен Старой Эпохи. В одном полуразрушенном подземном бункере устроен казенный семенной фонд. В молодости ему довелось туда заглянуть: говорит, там все заставлено герметичными контейнерами, рядами на железных стеллажах, всё аккуратно донельзя.
Она сделала паузу: ─ Только вот сейчас эти места – владения радужных зверей. Он так и сказал: десятеро уйдут, вернется один, да и тот на полгода с катушек съедет.
─ Далеко?ç
─ Пешком два дня пути.
Линь Янь не стал сомневаться: ─ Идем.
─ Ты хоть подумай хорошенько, ─ приподняла бровь Су Вань. ─ Ради нескольких банок с семенами тащиться двое суток черт знает куда и лезть прямо в звериное логово?
─ Дело не просто в банках с семенами, ─ возразил Линь Янь. ─ Это залог того, что я смогу закрепиться на этой земле. Парой кочанов капусты людей не накормишь и себя не защитишь. Кровавый Клык ушел, но следом явится новый Клык. Если за душой ничего нет, с какой стати они станут со мной считаться?
Су Вань помолчала с минуту, изучая его лицо, и в конце концов кивнула: ─ Ладно. Я пойду с тобой. У меня в Парящем Городе есть знакомые связи с теми, кто промышляет в руинах, помогу разузнать повадки этих радужных зверей. Но… ─ она протянула руку. ─ Дорожные расходы с тебя.
─ Идет.
Тут всполошился Лао Гуй: ─ Ты-то куда лезешь, раненая?ç
─ Как раз потому, что люди Кровавого Клыка рыщут повсюду, мне нельзя оставаться одной, ─ холодно бросила Су Вань. ─ С вами хоть народу меньше на виду. Если столкнемся с кем, будет кому прикрыть меня от удара.
Лао Гуй открыл рот, но возразить было нечего.
На следующее утро на северную тропу выступили четверо людей и одна Нонно.
Пейзаж к северу от Пустоши разительно отличался от южных окраин. Чем дальше они продвигались, тем реже попадалась на глаза пестрая растительность выжженной земли, пока она и вовсе не сошла на нет, сменившись грядами темно-красных скальных пород. Пласт за пластом, они выглядели так, будто кто-то опрокинул с неба целый котел раскаленного железа. В воздухе стоял стойкий запах гари, смешанный с неотвязным, приторно-сладковатым шлейфом звездной пыли, от которого при долгом вдыхании начинала трещать голова.
─ Шаг в шаг ступайте по моим следам, ─ шел впереди Лао Гуй, едва слышно нашептывая. ─ Старики говорили, в этих местах гремели взрывы. Подземная часть вся выгорела изнутри, оступишься – и пропал, даже крикнуть не успеешь.
Линь Янь замедлил шаг, осторожно прощупывая почву каждым ботинком, прежде чем перенести на него вес тела. Пройдя еще немного, он уже собирался спросить Су Вань о точных координатах семенного фонда, как вдруг Нонно в его кармане издала короткий, сдавленный и напряженный писк.
Он тут же замер и поднял руку.
Вся четвёрка остановилась. Ветер со свистом гулял между каменными выступами.
Полминуты спустя Чжуцзы затрясся всем телом и испуганно вытянул руку, указывая на косогор слева: ─ Т-там… там кто-то сидит!ç
Все дружно уставились в указанном направлении.
В тени скалы притаилась серо-белая фигура – недвижимая, сливающаяся с окружающими камнями до полной неразличимости. Если бы не зоркий глаз Чжуцзы, заметить ее было бы невозможно.
Заметив, что их обнаружили, силуэт медленно поднялся и выступил из тени.
Это оказался мутировавший зверь – или, если точнее, нечто, отдаленно напоминающее собаку. Ростом с полчеловека, покрытая короткой серо-белой шерстью, со следами налипшей земли и обломков породы, будто ее только что выкопали из могилы. Мутные желтые глаза не горели алым, с пасти не капала слюна; она просто стояла в десятке шагов, склонив голову набок и разглядывая пришельцев.
─ Дикая почвенная псина, ─ Лао Гуй немного расслабился. ─ Трусливая, первой на людей не бросается. Не обращайте внимания, идем дальше.
Линь Янь не сдвинулся с места.
Внимательно вглядываясь в животное уже несколько секунд, он уловил странность: ее взгляд был прикован вовсе не к людям, а уперся в небольшой полотняный мешочек у него на поясе. В нем лежали несколько оставшихся про запас семян, что дала Су Вань.
Линь Янь развязал завязки мешочка, вытащил одно семечко и протянул вперед.
Глаза пса мгновенно вспыхнули. В его горле зародился низкий, сдержанный скулеж, он сделал пару шагов вперед, резко затормозил, оглянулся на Линь Яня, перевел взгляд на семя и снова посмотрел на человека.
─ Она узнает семена, ─ тихо произнес Линь Янь.
─ А? ─ опешил Лао Гуй. ─ Разве собаки в этом смыслят?
─ Раньше собаки жили при людях и стерегли добро, а какое добро без урожая, ─ Линь Янь неотрывно смотрел на зверя. ─ Мутации мутациями, а базовые инстинкты никуда не делись. Видимо, помнит, что где-то поблизости люди выращивали зерно – почуяла запах семян и привязалась.
Он чуть качнул подбородком в сторону пса: ─ Веди. Доведешь до места – поделюсь.
Пес качнул хвостом, крутанулся на месте и пустился бегом вглубь каменного лабиринта.
Четверо путников переглянулись и последовали за ним.
Петляя между валунами, собака в конце концов нырнула в узкую расщелину в скале. Свет внутри сразу померк, а запах гари сделался еще гуще. Линь Янь вытащил старый фонарь, подаренный Лао Гуй, щелкнул выключателем, и тусклый желтый луч скользнул вперед, выхватив из темноты уходящие вниз каменные ступени, густо засыпанные пылью. Ни единого следа.
В самом конце лестницы обнаружилась полуприоткрытая металлическая дверь.
Краска на ней облупилась так, что первоначального цвета уже не угадывалось, а ржавчина потеками спускалась от петель до самого пола, застыв бурыми слезами. Над притолокой криво, будто наскоро нацарапанные кистью буквы, виднелась полустертая надпись:
«── Семенной фонд · № ——».
Сердце Линь Яня забилось чуть быстрее.
Он толкнул дверь. Петли издали долгий скрипучий стон, и с них градом посыпалась ржавая труха.
Луч фонаря выхватил небольшое помещение: стены были обшиты старыми противосыростными досками, по полу валялись осколки глиняных сосудов. В самом дальнем углу вдоль стены выстроился ряд железных стеллажей, а на них ряд за рядом аккуратно стояли цилиндрические герметичные металлические банки.
На некоторых сохранились различимые бумажные бирки:
«Зерно пшеницы (озимая)».
«Зерно риса (богарный)».
«Смесь овощных культур (первая очередь)».
В комнате несколько секунд царила абсолютная тишина.
Затем отчетливое сглатывание Лао Гуя прозвучало так громко, будто его услышали все.
─ Господин Линь, ─ голос его дрожал. ─ На этот раз мы сорвали настоящий куш.
Су Вань подошла ближе, ее пальцы на мгновение коснулись бирки с надписью «Зерно пшеницы», замерши так надолго. Голос ее прозвучал хрипло: ─ Триста лет. Эта штука лежала здесь триста лет.
─ И за триста лет никто даже не взрыхлил им землю, ─ Линь Янь подошел вплотную, снял с дальней полки банку с овощными семенами и принялся отвинчивать крышку.
Резиновая прокладка от старости задубела и на середине хода застопорилась. Подложив тряпку, он постучал ладонью по дну и крутанул сильнее – глухой щелчок возвестил, что банка открыта.
Оттуда повеяло сухим ароматом старой бумаги. Семена на дне лежали россыпью – сухие, чистые, они едва заметно мерцали в свете фонаря здоровым матовым блеском.
Линь Янь взял щепотку, потер между подушечками пальцев и поднес к носу.
Ни следа плесени, ни затхлого масляного душка. Уголки его рта дрогнули в безмолвной улыбке.
─ Живые, ─ бросил он. ─ Все живы.
У порога пёс сидел на пороге, склонив голову набок, и хвостом методично разравнивал пыль на полу.
Линь Янь выбрал из банки одно зернышко, присел на корточки и положил его на землю перед ней.
─ Уговор есть уговор.
Собака опустила голову, понюхала, подняла на него глаза, аккуратно подхватила семя зубами, крутанулась на месте и умчалась прочь в полосу дневного света, зияющую за пределами расщелины, двигаясь невероятно быстро.
Линь Янь проводил ее взглядом.
Взбежав на каменный гребень, пес внезапно замер. Опорой для лап ему служила самая вершина гряды, и он долго смотрел на север – в ту сторону, где лежала самая глубь Пустоши. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из пасти вырвалось пару сдавленных, тихих рыков.
Затем он сорвался с места и исчез без следа.
На севере не было ничего.
Но у Линь Яня, стоявшего на месте, по коже на затылке пробежали мелкие мурашки.
Система в этот момент издала короткий зуммер, выведя всего две строчки текста:
«Предупреждение: зафиксировано излучение неизвестной энергии высокой концентрации, пеленг: северо-восток, расстояние превышает пределы восприятия».
«Рекомендация: немедленно покинуть зону».