Лао Гуй отлеживался трое суток. Радужные узоры на руке сошли окончательно, оставив лишь аккуратный светлый рубец.
Все это время Линь Янь зря времени не терял. Вооружившись картой Лао Гуя, он обошел все участки, помеченные как относительно безопасные. Опираясь на глаз земледельца и не забывая поглядывать на подсказки системы, он умудрился выискать среди диких зарослей несколько полезных растений: серую траву, пригодную в пищу вместо зелени, лиану с плодами, чей отвар утолял жажду, и фиолетовые клубни, которые в сыром виде приятно сластили и надолго насыщали.
Все образцы отправились в старый холщовый мешок, подаренный Лао Гуем.
─ Братец Линь, чем это ты тут занимаешься целыми днями? ─ Лао Гуй сидел у входа в подвал, уплетая вареный фиолетовый клубень. ─ Эта дрянь вообще съедобная? Чего-то я не видел, чтобы ее кто-то ел. —
─ Съедобная. Крахмала много, долго сытым будешь, ─ Линь Янь, не поднимая головы, аккуратно упаковывал кустики серой травы вместе с комом земли. ─ У нас дома это называлось земляной грунт. Только почва тут не та, вкус хромает.
─ Ишь ты, как у вас там всё строго… ─ Лао Гуй почмокал губами. ─ Даже сорняки на сорта делят.
Линь Янь пропустил реплику мимо ушей. Посмотрев на саженцы в мешке, он поинтересовался: ─ Слушай, а где здесь можно сбыть добро? Есть какой-нибудь рынок? —
─ Рынок? ─ Лао Гуй опешил, а потом сообразил: ─ Черный рынок, что ли? —
─ Вроде того.
Лао Гуй окинул его оценивающим взглядом и понизил голос: ─ Есть. На полдня пути к югу, под руинами старого торгового центра. Половина здания обрушилась, но место укрытое от ветра, подпольные воды рядом, вот народ и кучкуется. Торгуют всем: водой, питательной пастой, деталями, шкурами, а кое-кто и собственной жизнью. Намылился туда? —
─ Хочу взглянуть, ─ ответил Линь Янь. ─ У меня кое-что есть на продажу. —
─ Что именно? —
Линь Янь промолчал, вытащил со дна мешка сверток из куска ткани и приподнял краешек.
На сером грубом полотне покоилась ягода клубники.
Ярко-красная, сочная до такой степени, что кожица казалась натянутой струной, а поверхность покрывали мельчайшие капельки росы. Стоило поднести ее ближе, как нос уловил тонкий сладковатый аромат – в мире, где даже воздух смердил цветущим разложением, этот запах был чист до изумления.
У Лао Гуя глаза полезли на лоб.
Он в упор уставился на ягоду, сглотнул слюну и долго не мог вымолвить ни слова:
─ Э-это… откуда?! —
─ Вырастил, ─ Линь Янь запахнул ткань обратно. ─ Закопал пару семечек у той стены перед выходом, вот уродилось немного, выбрал самую крупную.
В этом признании была лишь доля правды. Правда заключалась в том, что к обычным семенам эта клубника не имела никакого отношения. Прошлой ночью он закопал системный сеянец очищающей травы рядом с тем одуванчиком. На рассвете семя исчезло, а у корней одуванчика материализовался кустик клубники; за одну ночь он зацвел, завязал плоды и выдал сразу семь ягод. Нонно крутилась вокруг него все утро, дрожа от восторга, а Линь Янь просидел над ягодами пол-ночи.
Всё, что он выращивал собственными руками, так или иначе было завязано на эту систему.
Но сейчас ему нужны были деньги и припасы. Поэтому он выбрал самую крупную и принес сюда.
─ Вырастил… ─ пробормотал Лао Гуй, после чего резко вцепился Линь Яню в руку с сорванным голосом: ─ Братец Линь! Ты хоть понимаешь, сколько стоит чистая клубника на пустошах?! —
─ И сколько же? —
─ В Парящем Городе за такую просят вот столько, ─ он выставил два пальца, дрожащих, как пара лучин. ─ Двадцать звездных кристаллов! Двухмесячный запас чистой воды! Если принесешь ее на черный рынок, барыги глотки друг другу перегрызут! —
Линь Янь поморщился от боли в руке, но вида не подал: ─ Что ж, тогда стоит проверить. —
─ Идем! Прямо сейчас! ─ Лао Гуй закрутился на месте, потирая ладони, и заорал: ─ Чжуцзы! Кончай храпеть! Собирайся, идем на черный рынок! —
Черный рынок располагался на втором подземном этаже старого молла.
Вход представлял собой неприметный покатый спуск, наполовину заваленный железом и разрисованный невнятным граффити – с виду обычная свалка. Стоило протиснуться внутрь и пройти с сотню метров, как впереди забрезжил свет: тусклые лампы под потолком освещали два ряда лотков. Товары пестрели разнообразием: пачки прессованного пайка, тюбики с выцветшими этикетками, ржавые шестеренки, разноцветные шкуры и кости зверей, а также стеклянные бутыли с мутной жидкостью, на которых криво было выведено «антидот» или «бодрин».
Линь Янь шел следом за Лао Гуем сквозь толпу, неторопливо изучая цены и товар. Еда здесь действительно котировалась выше всего: маленькая банка сносной на вид воды стоила три кристалла, тюбик пасты шел за полдневный паек.
Одна клубника, судя по словам Лао Гуя, равнялась полумесячному пропитанию обычного бедолаги.
Лао Гуй, прекрасно ориентируясь в обстановке, завел его в тупик к полуприкрытой двери. Над входом висела потрепанная дощечка, где углем был коряво выведен иероглиф «еда».
─ Старик Чжао! ─ с порога затянул Лао Гуй. ─ Принимай товар! —
Внутри сухой, как щепка, старик клевал носом за старым деревянным столом, даже не поднимая век: ─ Лао Гуй, опять притащил какой-то хлам? С прошлым обрубком рога радужного зверя ты меня знатно подставил… —
─ На этот раз все иначе! ─ загадочно понизил голос тот. ─ Глянь-ка сюда, вещь высший класс! —
Только тогда старик Чжао лениво приоткрыл мутные глаза, окинул взглядом Линь Яня и перевел взгляд на сверток в его руках: ─ Ну, показывай, что за диковина. —
Линь Янь положил узелок на стол и развязал его.
Ярко-алая клубника тихо лежала на сером грубом сукне.
Отрешенные глаза старика Чжао мгновенно округлились.
Он резко выпрямился, схватил ягоду, поднес к самым глазам, принялся крутить ее и обнюхивать, а руки его при этом отчаянно тряслись: ─ Правда? Не зараженная?! Откуда у тебя это?! —
─ Вырастил, ─ ответил Линь Янь. ─ Во сколько оценишь? —
Старик Чжао опустил ягоду и, поднимая голову, смотрел на Линь Яня уже совсем другим взглядом – так смотрят на фамильную реликвию: ─ Парень, ты понимаешь, что держишь в руках? Это очищенный живой плод! За триста лет на пустошах никто не вырастил ничего подобного! Чего хочешь взамен? Воду? Пасту? Кристаллы? Говори, старик достанет всё! —
Не успел Линь Янь ответить, как от входа донесся холодный женский голос:
─ Эту клубнику я беру. —
Все трое разом повернулись.
У дверей стояла женщина. Строгого кроя темный плащ, засученные рукава выдавали аккуратные запястья с ремешком старинных часов. Волосы подобраны назад, обнажая белую шею. Весь ее облик совершенно не вязался с атмосферой подпольного рынка, выглядя так, будто она шагнула сюда прямиком из другого мира.
И тем не менее держалась она с непреклонной уверенностью хозяйки положения.
─ Двадцать звездных кристаллов, ─ произнесла она ровным тоном, словно называла пустяковую сумму. ─ Я даю за нее двадцать. —
У старика Чжао при слове «двадцать» лицо позеленело, рот открылся, но женщина уже шагнула вперед, выудила из кармана пухлый кошель и бросила его на стол. Мешочек развязался, обнажив ровные ряды мерцающих кристаллов.
─ Двадцать штук, можешь пересчитать, ─ сказала она. ─ Или хочешь чего-то другого? Чистая вода, питательная паста, ценные вещицы из старого мира – у меня есть всё. —
Линь Янь посмотрел на нее, не спеша забирать деньги.
В голове мгновенно сложился пазл: эта женщина чисто одета, швыряет на стол двадцать кристаллов и заявляет «у меня есть всё» – на пустошах люди с такими словами стоят за целой сетью влияния и каналов снабжения. Встретить ее на черном рынке не случайность, а показатель веса.
Он протянул руку, забрал клубнику и аккуратно завернул обратно, после чего поднял глаза: ─ Двадцать штук устроит. Но у меня есть условие. —
─ Говори. —
─ Хочу знать, ─ Линь Янь смотрел ей прямо в глаза, ─ кто обычно скупает подобные вещи у таких, как я? И зачем они им нужны? —
Женщина на мгновение замерла, а затем усмехнулась. В ее улыбке смешались любопытство, легкая насмешка и непроницаемость.
─ Забавно, ─ заметила она. ─ Впервые кто-то ставит мне условия.
Она протянула ему руку: ─ Су Вань. Большая часть зернового бизнеса на черном рынке проходит через мои руки. Если у тебя найдется еще такой товар, ─ она кивнула на узелок, ─ обращайся в любое время. —
Линь Янь пожал ее прохладную руку с крепкими суставами: ─ Линь Янь. —
─ Линь Янь, ─ Су Вань повторила имя, будто запоминая. ─ Запомнила. Клубнику забираю, двадцать монет твои. Впредь, имея такой товар, ссылайся на мое имя – на черном рынке никто не посмеет сбить тебе цену. —
Она подхватила сверток и повернулась к выходу. У самой двери ее шаг замедлился, она бросила через плечо негромко:
─ Кстати, эта клубника… ты действительно вырастил ее сам? —
─ Да. —
─ Что ж, тем интереснее, ─ произнесла Су Вань без каких-либо эмоций. ─ На пустошах мало кто способен вырастить что-то живое. —
Она ушла. Фигура быстро растворилась в желтоватом свете ламп.
Лао Гуй еще долго пялился ей вслед, прежде чем пришел в себя, и вцепился в плечо Линь Яня с дрожью в голосе: ─ Братец, ты знаешь, кто это был?! Су Вань! Крупнейший зерновой барыга! Половина торговли продовольствием на юге под ее началом! Она сама пожала тебе руку и назвала имя… —
Линь Янь опустил глаза на мешочек с кристаллами, а затем на собственную руку, которую она только что сжимала.
─ Она спросила, сам ли я вырастил, ─ произнес он. ─ Как думаешь, она хочет скупать товар или докопаться до сути? —
Лао Гуй почесал затылок: ─ Да какая разница… Главное, что товар продан, разве нет? —
Линь Янь ничего не ответил.
Во внутреннем кармане куртки Нонно высунула половину головы, ее круглые глазки смотрели в ту сторону, куда скрылась Су Вань, а личико морщилось так, будто она уловила скверный запах.
Линь Янь подушечкой пальца погладил ее по макушке и понизил голос: ─ Тоже чувствуешь, что эта дамочка не так проста? —
Нонно тихонько пискнула и энергично кивнула.
Обратная дорога прошла в сумерках. Лао Гуй с Чжуцзы шли впереди, подсчитывая, сколько добра можно выручить за двадцать кристаллов, и чем дальше они считали, тем громче становились их голоса. Линь Янь плелся сзади, одной рукой придерживая внутренний карман, а другой сжимая кошель, но в голове его крутились совсем другие расчеты:
Чем дороже ценится выращенное, тем больше глаз будет приковано к нему. Сегодня объявилась щедрая Су Вань, а кто придет завтра?
Фраза Су Вань о том, что «людей, способных выращивать что-то, немного», звучала вежливо, но служила прозрачным предупреждением.
Линь Янь поднял глаза к северу – туда, где находилось их убежище, рос тот одуванчик и зрели семь ягод клубники.
Огород нужно закладывать как можно скорее.
И сделать так, чтобы никто его не нашел.