Ган-Хо продал две свои квартиры в районе Западного озера.
Они
продавались очень быстро, потому что это был переходный сезон.
Казалось, что было много потенциальных покупателей, ожидающих появления
на рынке роскошного кондоминиума с видом на Западное озеро. Даже после
того, как квартиры Гун-Хо были проданы, цены на квартиры в общине
продолжали расти. Это его немного расстроило.
Покупатель, купивший
кондоминиумы Gun-Ho, предложил 4 250 000 юаней, что было меньше, чем
цена листинга, потому что интерьеру кондоминиума было более двух лет.
Гун-Хо принял предложение и получил 8500 000 юаней за две квартиры.
“Я собираюсь погасить свой кредит в размере 1 900 000 юаней в промышленно-коммерческом банке Китая!”
После погашения кредита на его банковском счете оставалось 6 600 000 юаней.
«В
корейских вон, это 792 миллиона вон. У меня изначально было 480
миллионов вон, когда я приехал в Китай, поэтому я сделал более 300
миллионов вон за два года и восемь месяцев. Совсем неплохо. Я сделал
около зарплаты человека, который имеет приличную офисную работу с
несколькими 100 миллионами вон годовой зарплаты!”
— Он похлопал по своей банковской книжке.
«Я
сделал больше, чем темпы экономического роста этой страны, как сказал
председатель ли. Это было правильное решение-приобрести квартиры,
расположенные в самом дорогом районе, чтобы цена могла вырасти больше,
чем темпы экономического роста. Если у меня будет возможность купить
недвижимость в Сеуле, я куплю ту, которая находится в Каннам, а не в
столичном регионе. Это должен быть Гангнам. Дорогие квартиры становятся
все дороже, как и цены на акции, которые продолжают расти. Его цены
будут просто продолжать расти. Вот как устроен этот мир!”
Гун-Хо
закрыл свой ресторан в тот же день, когда Мэхьян вернется в свой родной
город. Он попросил персонал собраться и сказал им, что,
“Теперь у
нас есть еще один месяц до закрытия здания. Я хотел, чтобы ресторан был
открыт до этой даты. Однако я решил закрыть его раньше, так как у нас, в
том числе и у меня, больше нет никакого желания или страсти обслуживать
наших клиентов.”
Весь персонал опустил глаза, слушая Ган-Хо.
“Я
еще не решил, буду ли снова открывать ресторан через полгода. Если
кто-то из вас должен работать, чтобы заработать на жизнь, вы должны
найти другую работу. Сейчас я закрою ресторан и возьму небольшой отпуск.
Если я решу снова открыть ресторан, я свяжусь с каждым из вас.”
Одна
из женщин на кухне начала всхлипывать. У многих сотрудников в глазах
стояли слезы, за исключением Динмин, Мэй-Хян и еще двух молодых
служанок; они просто опустили голову, не всхлипывая.
“Вы собираетесь дать нам экономическую компенсацию, верно?”
— Спросила всхлипывающая дама.
— Экономическая компенсация?”
Ган-Хо не мог понять, что это такое. Динмин объяснил:,
“Согласно
трудовому законодательству, компания, которая частично принадлежит и
управляется иностранцем или иностранной организацией, должна
предоставлять экономическую компенсацию своим работникам.”
Гун Хо посмотрел на Мэхьян.
«Экономическая компенсация аналогична пенсионному окладу или выходному пособию.”
Гун-Хо
понял, что он не уточнил с мистером Байоном вопрос о выплате выходного
пособия. Мистер Байон должен был дать Гун-Хо определенное выходное
пособие, когда продавал ему ресторан. Ну, в данный момент Ган-Хо ничего
не мог с этим поделать. Ган-Хо сожалел, что в то время он не был умнее.
Ган-Хо быстро прикинул.
— Половина персонала работала здесь три
или четыре года, а остальные-два года. Итак, если я предположу, что их
средний срок работы составляет три года, то мне придется заплатить 50
000 юаней в общей сложности за их выходное пособие, потому что я должен
заплатить три месяца заработной платы сотрудникам, которые работали в
течение трех лет в качестве ее выходного пособия. Теперь я понимаю,
почему многие корейские бизнесмены сбежали, когда их бизнес потерпел
крах. Если я откажусь платить, меня арестуют. Давайте дадим им это с
улыбкой, и думать позитивно.’
Гун-Хо вел себя так, будто знал о выходном пособии, но он просто не знал этого слова по-китайски.
“А, выходное пособие! Конечно, я отдам тебе все твое выходное пособие.”
Когда Гун-Хо пообещал заплатить им без всяких проблем, персонал широко улыбнулся.
У
Гун-Хо было накоплено 250 000 юаней на аренду ресторана. Он использовал
эти деньги, чтобы дать им выходное пособие. Он положил выходное пособие
для своих сотрудников в конверт и вручил его каждому из них.
“Спасибо тебе.”
Гун-Хо сделал еще один конверт для каждого посоха с 500 юанями. Это была прощальная плата от Ган-Хо.
— О, Ух ты, большое тебе спасибо.”
Персонал
не ожидал, что ему заплатят больше, чем выходное пособие, и они были
действительно благодарны за это. Для Динмина и Мэй Хян, Гун-Хо поговорил
с ними наедине и дал им 2000 юаней прощальной платы каждому из них.
На следующий день Ган-Хо отправился в ресторан.
Свет был выключен, и все стулья были расставлены на столах. Гун-Хо получил телефонный звонок от Мэй Хян.
—
Г-Джонг, я хотел бы еще раз поблагодарить вас за прощальную плату.
Сейчас я нахожусь на железнодорожном вокзале. Желаю вам крепкого
здоровья. Возможно, мы еще увидимся в Сеуле.”
Мэй-Хян казалась более жизнерадостной, чем когда работала в ресторане. Был уже почти полдень, когда Динмин пришел в ресторан.
“Г-Джинг, когда ты приехал сюда?”
— Всего минуту назад. Я уже сказал отелю, что мы закрываем ресторан.”
“Ммм … А что ты будешь делать со всеми этими кухонными приборами?”
— Да… я не думаю, что смогу взять их с собой в Корею.”
Ган-Хо рассмеялся, и динмин тоже засмеялся.
“Если
вы планируете вновь открыть ресторан в будущем, то вы должны сохранить
их; в противном случае, вы должны просто продать их.”
— Давай пока продадим их.”
“Ты хочешь, чтобы я начал их продавать?”
—
Давай сделаем это. Я уже уведомил налоговую инспекцию, что закрою
ресторан, но мы должны прекратить Mando Food Co., Лимитед. также. Почему
бы тебе не позаботиться об этом? После того, как вы продадите кухонную
технику, у вас может быть достаточно средств, чтобы покрыть расходы на
прекращение еды Mando.”
— Конечно, я сделаю это, пока ты не против.”
Ган-Хо предупредил хозяина, чтобы тот освободил квартиру.
«Я
закрыл корейский ресторан, продал кондоминиумы Hwaganghwawon и выставил
квартиру Hobanhwawon на продажу для следующего арендатора. Теперь я
готов вернуться в Корею.”
Квартира была сдана другому корейцу на следующий день после того, как она была размещена на рынке.
—
Новый арендатор хочет въехать через десять дней. Так что у меня
осталось десять дней здесь, в Китае. Мне не нужно идти в школу, и мне не
нужно идти в ресторан, чтобы работать. Давайте поедем в Шанхай и
обменяем деньги на моем банковском счете на корейскую вону, а также
совершим короткое путешествие по Китаю.”
Гун-Хо отправился в банк
Kookmin Bank в Хунцяо, Шанхай, чтобы обменять свои деньги из юаня на
Вон. Он уже перевел деньги со своего банковского счета в
промышленно-коммерческом банке Китая на свой счет в Kookmin Bank.
“Я хотел бы обменять 6600,000 Yuan на корейскую вону.”
— Ух ты, это же немалая сумма денег. Вы закрыли здесь свой бизнес?”
Помощник управляющего банком, казалось, был удивлен, увидев сумму денег, которую Ган-Хо хотел обменять.
— Вот именно.”
“За такую сумму денег мне придется подать рапорт. Есть ли у вас документы, которые показывают закрытие вашего бизнеса?”
«Вот копия свидетельства о прекращении моей деятельности.”
Служащие банка, помогавшие Гун-Хо, некоторое время смотрели на экран его компьютера.
«После обмена на Korean won, мы можем просто оставить деньги на тот же счет, верно?”
“Право.”
—
Вы, должно быть, преуспели в своем бизнесе здесь, в Китае. Я видел
много деловых людей, которые потерпели неудачу здесь, так как это не
легко вести бизнес в Китае.”
— Сказал сотрудник банка, с улыбкой
протягивая ему банковскую книжку. Ган-Хо испугался, когда проверил
баланс своего счета в банковской книжке. Там было написано 1 174 800 000
вон вместо 790 000 000 вон, суммы, которую он ожидал увидеть в
банковской книге.
“Мне кажется, что-то не так.”
“А в чем дело? Сегодняшний курс продажи составляет 178 вон.(это был обменный курс на тот момент)
— Курс продажи!”
Ган-Хо
проследил за пальцем банковского служащего до электронного пульта, на
который тот указывал. Курс продажи был явно 178 вон.”
— Ух ты! 178 вон!”
Курс
покупки применялся, когда Гун-Хо обменял корейскую вону на китайский
юань два года назад, когда Гун-Хо пришел в Китай, был 120 вон. Курс
продажи теперь составлял 178 вон. Ган-Хо вздрогнул.
Можно сказать,
что Гун-Хо потерпел крах в своем ресторанном бизнесе в Китае. Однако он
сделал состояние на своих инвестициях в недвижимость. После провала
ресторанного бизнеса в Норянцзине, Гун-Хо пришел в Китай с 480
миллионами вон, и он сделал почти 700 миллионов вон с этими начальными
деньгами.
———————————————————————–
* Для справки: по состоянию на 18 декабря 2017 года курс продажи юаня составляет 1: 156.33.