В банкетном зале нового отеля «Отани» для Мори Айкко проводилось простое актерское прослушивание.
Режиссер
Янь у сказал сначала: «представьте, что вы влюбились в мужчину и
сыграли сцену, в которой вы признаетесь ему в своих чувствах. Тебе не
нужно нервничать. Я просто хочу посмотреть, умеешь ли ты играть.”
Мори
Айкко посмотрела на лицо Гун-Хо, чтобы преодолеть нервозность, и Гун-хо
подбодрила ее легким кивком. Оба режиссера-Ян Ву и Ун Хак сим-все равно
не понимали японского. Они не смогут понять, что скажет Мори Айкко.
Оценка Мори Айкко должна была основываться на ее жестах и мимике.
Мори
Айкко вышел вперед. На самом деле Мори Айкко хотел сделать карьеру
актера. Она хотела сниматься в кино или на телевидении, как другие
знаменитости. На самом деле она предпочитала быть знаменитостью, а не
танцующей гейшей, выступающей на каком-нибудь мероприятии в
провинциальном городе. Она заработала бы больше денег и стала бы
популярнее, если бы стала известной актрисой. Даже если прослушивание на
роль в китайском фильме, а не в Японском, для нее это не имело
значения. Она хотела стать актрисой, и это могло стать для нее началом.
Мори Айкко начала играть роль признаться в своих чувствах мужчине, которого она любила, как просил режиссер Янь Ву.
—
Оппа, давай переедем в город отару и будем жить вместе. Давай забудем
обо всем, что происходит здесь, и начнем новую жизнь со мной там. Ты
можешь работать рыбаком, а я буду жить как жена рыбака.”
Гун-Хо
слегка отшатнулся, слушая, что говорит Мори Айкко. Она и раньше говорила
ему то же самое. Мори Айкко была серьезна; она выражала свое искреннее
мнение. Директор Янь Ву и директор Вун-Хак сим были так впечатлены, что
их глаза расширились. Правдивость ее слов, должно быть, была успешно
передана этим двум режиссерам, и это было именно то, что кинорежиссеры
искали в тестировании актера или актрис.
Мори Айкко продолжал:
«оппа, я люблю тебя. Я не возражаю, если мне придется жить в бедности,
пока я с тобой. Я хочу прожить с тобой целую жизнь. По выходным мы можем
прогуляться вдоль канала в городе Отару. Я тоже хочу прогуляться с
тобой по улице Сакаимачидори.”
Слезы Мори Айкко казались искренними.
— Ладно, хватит!»Директор Янь у сказал, когда он начал хлопать.
“Это было здорово.”
Мори
Айкко перестала играть и перевела взгляд на Гун-Хо, а потом улыбнулась
ему. Гун-Хо также улыбнулся Мори Айкко, аплодируя ее выступлению, но его
улыбка также содержала много смешанных чувств.
Директор Янь Ву обратился со второй просьбой к Мори Айкко.
“Это
ситуация, в которой я хочу, чтобы ты действовал. Вы покупаете фрукты у
этого торговца. Вы заплатили ему 10 000 вон за фрукты, которые вы
собрали, но торговец настаивал, что он получил только 1000 вон от вас.
Вы спорите с продавцом.”
Мори Айкко сделала паузу, прежде чем
начать свое выступление: “я дала тебе 10 000 вон. Еще раз проверь свой
карман. Я не лгу. У вас там должна быть купюра в 10 000 вон, которую я
Вам только что дал. Видишь? Это банкнота в 10 000 вон, которую я вам
дал. Что? Это счет на 10 000 вон, который вы получили от другого
клиента?”
— Ладно, остановись прямо здесь.”
Директор Янь Ву остановил Мори Айкко и дал свой комментарий.
—
Эта сцена была немного неловкой. Вы как будто читали книгу вслух. Я
думаю, что мы должны тренировать вас, как мы снимаем фильм. Поскольку вы
не говорите по-китайски, ваша роль будет дублироваться на китайский
китайский голос актера, конечно. Тем не менее, нам нужно, чтобы вы
действовали хорошо с вашим лицом и телом. Это очень важно для нас, чтобы
произвести качественный фильм. Мне нужно будет обсудить с режиссером
Вун-Хак Симом, будем ли мы отбирать вас для нашего фильма. Господин
директор сим, что вы думаете?”
“Я бы хотел с ней поработать. Мы можем обучить ее актерскому мастерству.”
Гун-Хо
обычно ничего не говорил в подобной ситуации, но он сказал: “Давайте
примем решение прямо здесь и сейчас, прежде чем мы уйдем.”
— Слова
из уст Гун-Хо-главного инвестора в производство этого фильма-всегда
давили на меня тяжелым грузом. Директор Янь Ву быстро ответил: «Хорошо. Я
все равно склонялся к тому, чтобы бросить ее. Госпожа Мори Айкко,
пожалуйста, присаживайтесь.”
Мори Айкко осторожно сел на стул.
Режиссер
Янь у отхлебнул воды из бутылки и сказал: “Мы не совсем точно следуем
сценарию фильма. Я думал об этом, когда вчера увидел Одори гейши, что мы
добавим много сцен Одори гейши здесь и там в фильме.”
Господин
Еситака Мацуда согласился: «это хорошая идея. Госпожа Мори
Айкко-талантливая танцовщица, и мы должны извлечь из этого максимум
пользы.”
“Именно это я и говорю, и это одна из главных причин, почему я решил работать с ней.”
“Если
вы решили бросить Мисс Айкко, вам нужно поговорить с владельцем бара в
Синдзюку, куда мы ездили вчера,—мамой Сан. Мама сан — это как агентство
развлечений в мире гейш.”
“Мы можем зайти к ней в бар сегодня.”
“Это хорошая идея. Я позвоню ей и попрошу приехать сегодня.”
—
Как только я вернусь в Китай, — сказал режиссер Янь у, — я переведу наш
сценарий на японский язык для Мори Айкко и отправлю ей. Ей нужно знать
общую историю и то, что происходит в фильме.”
Мистер Еситака
Мацуда добавил, почесывая нос: «м-м-м, есть несколько вещей, о которых
вы должны договориться, работая с ней. Как только она уедет в Шанхай, ей
понадобится переводчик.”
“Конечно.”
— Кроме того, ей тоже нужен визажист.”
— Визажист?”
“Я
понимаю, что в вашей кинокомпании в Китае есть визажисты, но макияж
гейш-это нечто особенное, и его делают те визажисты, которые знают, как
это делается. Гейша не может сделать макияж сама. Многие
гейши-визажисты-мужчины, но так как г-жа Мори Айкко должна
сопровождаться визажистом для поездки за границу, мы, вероятно, хотим
найти женщину-визажиста гейши.”
— Звучит неплохо.”
“Ну,
сейчас уже полдень. Давай сначала пообедаем здесь. Затем мы отправимся в
бар, чтобы встретиться с мамой Сан. Или, может быть, мы можем попросить
ее приехать в отель.”
— Спроси ее об этом. В любом случае это хорошо.”
— Хорошо, я поговорю с ней.”
Г-н Еситака Мацуда позвонил маме Сан-Сегава Джункко.
—
Мама Сан? Это Еситака Мацуда. Кинорежиссеры здесь решили бросить г-жу
Мори Айкко для своего фильма. Они хотят заключить контракт уже сегодня.
Ты можешь приехать за ним в отель?”
Закончив разговор с мамой Сан, Мистер Еситака Мацуда сказал: «она будет здесь к часу дня.”
“Отличный. А теперь давай пообедаем.”
Персонал отеля начал приносить еду в банкетный зал.
-Пожалуйста, пообедайте, — сказал Гун-Хо. Я сяду за отдельный столик с Мори Айкко. Мне нужно кое о чем с ней поговорить.”
Гун-Хо
встал со своего места, взял Мори Айкко за руку и подошел к другому
столу. Глядя на Гун-Хо, держащего Мори Айкко за руку, остальные трое
мужчин были удивлены.
“Что-то происходит между президентом Гу и госпожой Мори Айкко, верно?”
“Да, похоже на то. Я могу сказать это, глядя на то, как Мисс Айкко смотрела на президента ГУ. Это так интенсивно.”
Гун-Хо
и Мори Айкко сидели за столом у окна, откуда открывался вид на японский
государственный гостевой дом. Трое мужчин за соседним столиком
продолжали поглядывать на этих двоих, поглощая еду. Гун-Хо и Мори Айкко,
похоже, хорошо проводили время. Они разговаривали, смеялись и чокались
пивом. Профиль Мори Айкко напоминал скульптуру, тщательно вырезанную
художником. Все трое завидовали Гун-Хо; казалось, у него было все. Они
завидовали и его молодости.
Покончив с ленчем, они отправились в
кафе отеля выпить чашечку кофе. Когда они допили половину своей чашки
кофе, в гостиницу вошла мама сан-Сегава Джункко.