Гун-Хо поискал в своем смартфоне номер телефона бухгалтера НАК-Джонга Ли и, найдя его, набрал нужный номер.
— Здравствуйте, это Гун-Хо ГУ из Дьен-Кореи.”
“О, сэр, как поживаете?”
“Нам
нужно внести некоторые коррективы в аудиторский отчет из-за
сертификации, которую мы подаем, чтобы быть признанной стартап-компанией
с технологией.”
— Да, сэр. Мне об этом рассказывали. Вам нужно будет собрать все отчеты аудита, которые были распространены.”
— Конечно, мы так и сделаем.”
“И тебе придется уничтожить их всех.”
— Ладно, без проблем.”
“Похоже,
вы звоните из Китая именно из-за этого, не так ли? Я сразу же начну
вносить коррективы. Не беспокойтесь об этом. Я надеюсь, что все пойдет
хорошо с сертификацией, которую вы пытаетесь получить, и вашим
бизнесом.”
“Спасибо.”
Когда они прибыли в город Антанг, Чжэ
Сик Мун сказал Гун-Хо: “заседание совета директоров назначено на
завтрашнее утро в 10 утра. Я забронировал для вас номер люкс в отеле.
Сделайте глубокий отдых.”
“Спасибо.”
“А на ужин почему бы тебе не прийти ко мне? Моя жена готовит сегодня корейскую еду на ужин.”
— Неужели? Спасибо, но я не хочу навязываться.”
“Вы,
должно быть, ели жирную китайскую еду во время путешествия. Приходите и
ешьте корейскую еду с нами. Она тоже готовит Доенджанг-джигэ.”
“Ну что ж, тогда я присоединюсь к вам за ужином. Я тоже хочу познакомиться с твоим ребенком. Спасибо.”
Около
6 часов вечера Чжэ Сик Мун вернулся в отель, чтобы забрать Гун-Хо.
Гун-Хо и Чжэ-Сик Мун направились в кондоминиум Хуаси Хуаюань, где жил
Чжэ—Сик. В кондоминиуме не было лифта, зато имелась большая лестница.
Когда Чжэ Сик Мун открыл дверь своей квартиры, Гун-Хо почувствовал запах Дунцзян-джигэ*.
— Скоро … молодой, папа здесь.”
Чже-Сик
вошел в свою квартиру, когда он назвал имя своей маленькой девочки.
Жена Чжэ Сика быстро вышла из кухни. На ней был фартук.
“Привет. Пожалуйста, проходите.”
Жена
Чжэ Сика Муна приветствовала Гун-Хо, сложив перед собой руки. Похоже,
она тоже была слегка накрашена. Она выглядела совсем не так, как тогда,
когда работала в книжном кафе в Сеуле. Она тоже немного прибавила в
весе.
Когда она работала в книжном кафе в Сеуле, у пары не было
достаточно денег. Они были бедны. Они жили в небольшом кондоминиуме,
платя ежемесячную арендную плату. В то время они еще не были официально
женаты, но жили вместе. Тогда она не выглядела счастливой, возможно,
из-за своего не очень хорошего финансового положения. Но сейчас у нее
была совершенно другая ситуация. Она широко улыбалась Гун-Хо, и Гун-Хо
видел, что она излучает уверенность и элегантность. Деньги, безусловно,
могут творить удивительную магию.
“Я чувствую какой-то
восхитительный запах, — сказал Гун-Хо, входя в их дом. Первая комната,
которую он увидел, была их гостиной; она была просторной, с удобным
диваном и большим телевизором. Дверь их спальни была приоткрыта, и он
увидел большую кровать. Похоже, кто-то был на кухне; Гун-Хо слышал, как
кто-то готовит. Когда Гун-Хо перевел взгляд на кухню, там уже стояла
женщина-помощница, накладывавшая еду на тарелку. Вероятно, в тот день
она работала сверхурочно, готовясь к визиту Гун-Хо.
“Как тебе здесь нравится?-Спросил Гун-Хо у жены Чжэ Сика.
“Я все еще пытаюсь привыкнуть к новой обстановке, но пока все идет хорошо.”
— Я рад это слышать. Хаха.”
— Позволь мне познакомиться с твоей малышкой.”
Жена Чжэ Сика вошла в спальню и принесла ребенка в гостиную. Глаза малышки расширились, когда она увидела незнакомца—Ган-Хо.
“Она такая милая. Можно мне подержать ее?”
Когда
жена Чжэ Сика передала ребенка Гун-Хо, тот так сильно заплакал. Гун-Хо
сразу же вернула ребенка матери. Малышка начала смеяться сразу после
того, как мать взяла ее на руки.
— Она смеется. Хаха. Она тоже что-то бормочет.”
-Конечно, она знает, — сказал Чжэ Сик. Ей уже исполнилось 100 лет.”
“Она так очаровательна, когда смеется.”
Ужин
был готов, и Чжэ Сик проводил Гун-Хо в столовую. Жена Чжэ Сика положила
дочь в кроватку и вернулась на кухню. Затем она представила помощницу
Гун-Хо.
— Это дама, которая помогает нам по дому.”
Ган-Хо улыбнулся и слегка кивнул даме.
Жена
Чжэ Сика и ее помощница приготовили обильную еду к обеду. Обеденный
стол был заставлен всевозможными корейскими блюдами. Там были
Доенджанг-джигэ*, кимчи, сушеные морские водоросли, приправленные овощи,
жареная рыба, похожее на пудинг яичное блюдо, жареный тофу, Гальби-Джим
и т. д. Гун-Хо чувствовал себя так, словно попал в Корею.
“Вау. Откуда вы взяли все эти ингредиенты для корейской кухни?”
Чжэ Сик Мун ответил От имени своей жены: «моя жена поехала на рынок на велосипеде и купила их.”
“Вы, должно быть, очень хорошо ездите на велосипеде.”
-Она тоже получила водительские права, — повторил за женой Чжэ Сик.”
“О, неужели?”
Женщина-помощница
о чем-то спросила жену Чжэ Сика. Гун-Хо подумал, что у этой помощницы
акцент уроженки провинции Гуйчжоу. Казалось, она спрашивала, какой
алкоголь ей следует принести к столу. Жена Чжэ Сика ответила ей
по-китайски, и голос ее звучал свободно. У нее также был определенный
акцент провинции Гуйчжоу. Слухи о том, что она свободно говорит
по-китайски, оказались правдой.
“Вы пробыли в Китае всего несколько месяцев. Как получилось, что ты так свободно говоришь по-китайски?”
“Я просто немного говорю по-китайски. Это все. Ха-ха-ха”
Жена Чжэ Сика громко рассмеялась. Гун-Хо был удивлен ее смехом, потому что не знал, что она может так смеяться.
‘Раньше
она была очень тихой и все время держала голову низко опущенной. Я не
знал, что она может быть такой веселой и энергичной. Кроме того, она
свободно говорит по-китайски. Я думаю, что Чжэ Сик повезло иметь такого
супруга, как она.’
Жена Чжэ Сика явно беспокоилась о шофере.
— А шофер сейчас ждет снаружи? Попросите его присоединиться к нам за ужином.”
— Да, он скоро придет. Похоже, ему нужно было кому-то позвонить.”
В
этот самый момент шофер вошел в квартиру Чжэ Сика. Жена Чжэ Сика начала
светскую беседу с шофером. Она действительно свободно говорила
по-китайски. Гун-Хо снова удивился.
‘Вау. Она пробыла в Китае
меньше полугода и уже говорит как носитель китайского языка. Она говорит
лучше, чем я, которая училась здесь в колледже. Я думаю, что есть люди,
у которых есть врожденный талант к языку.’
Супруги Чжэ Сика,
Гун-Хо ГУ, шофер и помощница сидели за обеденным столом и ужинали
вместе. В Китае не было ничего необычного в том, чтобы обедать с
помощниками и шоферами.
Гун-Хо спросил шофера: «как вам нравится корейская кухня? Тебе это нравится?”
Шофер улыбнулся и кивнул головой.
Жена Чжэ Сика принесла бутылку «Байджу». Он был в белой бутылке. Только Гун-Хо и Чжэ-Сик Мун пили ликер.
Гун-Хо сказал жене Чжэ Сика: «я рад, что ты хорошо приспособилась к жизни в Китае и быстро выучила китайский язык.”
Чжэ
Сик Мун ответил От имени своей жены: «в эти дни она ходит на
поэтические чтения. Она также начала учиться играть на китайском
традиционном музыкальном инструменте-эрху.”
Жена Джэ-Сика слегка посмотрела на него и сказала: “Почему ты говоришь такие вещи? Это так неловко!”
Однако
выражение ее лица говорило о том, что она гордится собой за то, что
много делает вне дома. Потягивая виски, Гун-Хо думал: «она не просто
быстро приспосабливается к новой обстановке. Она полностью наслаждается
жизнью здесь.’
— Пожалуйста, позвольте мне наполнить ваш бокал ликером, — предложил Гун Хо жене Чжэ Сика.
— Обычно я не пью.”
Гун-Хо
попросил помощницу принести два пустых стакана. Когда помощница
передала два стакана Гун-Хо, он наполнил их Байджу, а затем дал один
жене Чжэ Сика, а другой помощнице.
— Один стакан спиртного никому
не повредит. Мне придется пропустить его с этим Мистером шофером, так
как он должен вести машину.”
Жена Чжэ Сика и помощница хозяйки сделали по маленькому глотку ликера.
Примечание*
Doenjang-jjigae — корейское рагу из соевой пасты.
Galbi-jjim — корейское блюдо из говядины с короткими ребрышками.