— Ты хочешь воспользоваться клубной комнатой?
Тем же вечером.
Когда я пришёл в общежитие к Чухо и попросил одолжить мне клубную комнату, в ответ прозвучал довольно подозрительный вопрос.
Хотя я старался вести себя как ни в чём не бывало, похоже, Чухо всё равно что-то заметил. Если подумать, пытаться обмануть человека, который мечтает стать кинорежиссёром, с самого начала было не лучшей идеей.
Но я же не мог просто сказать: «Ага, я собираюсь смотреть фильм наедине с Хан Союль». Поэтому решил пока держаться невозмутимо.
— Хотел посмотреть онлайн-лекцию, но экран ноутбука слишком маленький, глаза устают. Подумал, может, будет удобнее опустить большой экран и вывести всё туда.
Хотя оправдание я придумал на ходу, звучало оно вполне правдоподобно. Даже самому казалось, что в голосе достаточно уверенности.
— Ну… пожалуй, можно.
И действительно, на этот раз Чухо дал добро.
— Ты умеешь включать проектор? Если будешь пользоваться впервые, наверняка долго провозишься.
— Не умею. Я к нему даже не прикасался.
— Тогда объясню. Сначала посмотри на проектор на потолке. Видишь красную кнопку? Вот её…
После этого Чухо подробно рассказал мне всё: от того, как включить проектор, до того, в каком ящике лежат кабели для подключения ноутбука. Чтобы я точно не запутался, он даже нарисовал схему в пустой тетради.
— …Вот так подключишь — и всё заработает. Перед экраном и за ним убери реквизит, а когда закончишь, верни примерно на место. Если что-то не поймёшь — напиши мне.
Закончив длинное объяснение, Чухо протянул мне тетрадь с рисунками. Я машинально взял её и на мгновение замешкался.
Он так легко мне доверяет и ещё настолько подробно всё объясняет. Человеку, который его обманывает, от этого становится как-то не по себе.
Будто пытаясь хоть немного загладить вину, я пробормотал:
— Спасибо. Как всегда.
Чухо, услышав мою неловкую благодарность, громко рассмеялся.
— Да брось. Я всё равно тебе должен, так что это естественно.
— Я и не собирался заставлять тебя расплачиваться.
— А то мало ли — потом потребуешь вернуть долг ещё и с процентами.
После такого уже не казалось, что он настолько уж мне доверяет.
— Шучу.
Чухо фыркнул, а затем добавил:
— Благодаря тебе школа выдала мне камеру. Пусть актёров и не было и пришлось устраивать спектакль одного человека, но я всё-таки смог показать короткометражку на Фестивале искусств. Так что помочь тебе — меньшее, что я могу сделать.
— Вот как.
Если так, можно перестать чувствовать лишнюю вину. В конце концов, я тоже состою в клубе, так что пользоваться клубной комнатой мне никто не запрещает. Мысленно согласившись с этим, я медленно кивнул и уже собирался уходить.
Но тут Чухо внезапно спросил:
— Только ты случайно… ничего странного там делать не собираешься?
Я резко остановился.
Обернувшись, я увидел на лице Чухо кривоватую улыбку.
— …Что значит «ничего странного»?
— Ну, если ничего — тогда ладно.
На мои нарочито спокойные слова Чухо лишь слегка улыбнулся.
— Но всё-таки осторожнее. Сам знаешь, в этой школе запрещают всё подряд.
Сказав это, он поднял ладонь, будто прощаясь.
Наверное, это был его личный жест «снято».
◎
По дороге к корпусу творческого направления, где находилась клубная комната, я опустил голову и прибавил шагу.
За время всех наших с Союль приключений я усвоил одно: опасность может появиться когда угодно и откуда угодно. Сколько ни будь настороже — всё мало.
Уже вечер, но на улице всё ещё довольно светло. Лето почти наступило, поэтому солнце садится поздно. При таком освещении лица можно различить даже издалека, так что расслабляться нельзя.
Я вошёл в лифт, изображая какого-то тайного агента… и невольно тяжело вздохнул.
«Но всё-таки осторожнее. Сам знаешь, в этой школе запрещают всё подряд».
Предупреждение Чухо — или скорее предостережение — никак не выходило из головы.
Мы уже столько раз каким-то образом выбирались из опасных ситуаций, что чувство угрозы, похоже, начало притупляться.
Здесь и правда запрещено слишком многое. Не только сами романтические отношения — даже намёк на них может закончиться наказанием. Например, если нас поймают за совместным просмотром фильма сегодня.
И всё же мне хочется хотя бы немного сопротивляться этой удушающей школе.
Именно по такой расплывчатой причине и появились наши фиктивные отношения. Но это одновременно означает, что закончиться они могут в любой момент.
Например, если нас поймают и накажут. Или если один из нас настолько испугается подобного исхода, что захочет всё прекратить.
И вот в такой ситуации я умудрился по-настоящему влюбиться в Союль. Жалкое зрелище. Если бы выпуск был уже на носу — ещё ладно, но впереди полтора года. Всё это время даже просто быть рядом друг с другом будет означать постоянно ходить по тонкому льду.
«Нормально ли вообще, что мне нравится Союль?»
Пока я был погружён в мысли, двери лифта раскрылись.
Передо мной протянулся тускло освещённый коридор. Корпус был неоправданно огромным и из-за этого казался особенно пустынным. Мне даже стало немного не по себе.
Союль точно говорила, что придёт первой и будет ждать. Где же она?
С этим вопросом я вышел из лифта. Датчик уловил движение, и в коридоре загорелся свет.
И тут…
— Наконец-то пришёл.
— Уа-а!
От внезапного голоса из тёмного угла я чуть не подпрыгнул. В ужасе повернув голову, я с облегчением увидел там Союль. А я уже успел подумать, что это какой-нибудь мстительный призрак.
— Чего ты так долго, дурак…
…Не призрак, конечно, но злобу она явно затаила.
Посреди освещённого коридора Союль стояла с очень недовольным видом. Губы надуты, щёки, кажется, тоже.
Затем на меня уставился обиженный взгляд. Хотя я вроде бы не особенно опоздал, почему-то всё равно невольно отвёл глаза.
— А… ага. Прости, что заставил ждать.
Услышав извинение, Союль отвернулась с выразительным «хмф».
— Конечно, должен извиниться. Мне было страшно одной ждать тебя в тёмном коридоре.
— Эм…
Да, виноват. Я уже собирался снова извиниться, но тут в голове возник вопрос.
— Но свет ведь включается, если двигаться.
На это совершенно справедливое замечание Союль ещё сильнее насупилась.
— …Я слишком низкая. Датчик меня не замечает.
— Пф-ф.
— Не смейся!
То, как она крикнула «не смейся», оказалось ещё смешнее, поэтому я продолжил хохотать.
А Союль в ответ принялась колотить меня кулачками, совершенно не больно.
◎
Когда я отпер дверь клубной комнаты и мы вошли внутрь, нас встретила почти та же картина, что и в прошлый раз: камеры, хлопушка, длинный стол со стульями, манекены и куча реквизита непонятного назначения.
И большой экран — главная причина нашего сегодняшнего визита.
Ноутбук для фильма я принёс с собой. Чухо объяснял настройку так сложно, будто речь шла о запуске ракеты, хотя на деле достаточно было достать из ящика нужный кабель и подключить его.
Потом я забрался на стул, нажал кнопку, о которой говорил Чухо, и изображение с ноутбука растянулось на весь экран.
Пока я возился с оборудованием, Союль совершенно без стеснения хозяйничала в моём ноутбуке. И какое-то время я ей не мешал.
Причина была очень простой.
Я вспомнил нашу переписку в КакаоТоке после занятий.
[Я: Кстати, если мы собираемся смотреть фильм, разве не нужно взять где-нибудь диск?]
[Союль: Ты один в каком веке живёшь? Сейчас фильмы можно смотреть через интернет где угодно. У меня одной подписок на несколько сервисов.]
[Я: Вот как?]
[Союль: Ага. Так что просто принеси ноутбук. Я сама найду хороший фильм и включу.]
Вот из-за таких печальных обстоятельств всё и произошло.
Итак, сейчас Союль должна была зайти на стриминговый сервис и включить фильм… ага, конечно. Вместо этого она без разбора шарилась по папкам моего компьютера.
Я мгновенно метнулся к ней и захлопнул крышку ноутбука. Союль подняла голову и посмотрела на меня снизу вверх. Недовольство на её нахмуренном лице читалось без всякого труда.
А потом она спросила:
— Почему?
Вот уж действительно, почему бы это.
— Потому что ты без разрешения роешься в чужом ноутбуке.
На мой совершенно логичный ответ глаза Союль почему-то сузились.
Затем губы растянулись в презрительной усмешке.
— Что? Неужели… у тебя там какие-нибудь странные файлы?
Что вообще за вопрос?
— Не знаю, что именно ты себе придумала, но ничего такого, о чём ты думаешь, там нет.
— Тогда что? Если скрывать нечего, можно ведь показать?
— Даже если скрывать нечего, у меня всё равно есть личное пространство. Так что нет.
Ну… не то чтобы скрывать совсем нечего.
Но, судя по её тону, до тех самых файлов она не добралась. И это по-настоящему хорошо. Не то чтобы у меня были какие-то постыдные вкусы, просто хвастаться подобным я точно не собираюсь.
Я облегчённо вздохнул и сказал:
— Ноутбуком буду управлять я. А ты просто говори, куда заходить.
Союль ответила:
— Цок.
Ещё чего.
Так или иначе, она нехотя отодвинулась в сторону. Я плюхнулся на стул, где секунду назад сидела Союль. Может, мне показалось, но сиденье было слегка тёплым.
Я уже собирался открыть ноутбук и разблокировать его… когда до носа донёсся знакомый сладковатый аромат от сидящей рядом Союль.
На мгновение всё моё тело застыло.
Если подумать, это ведь первый раз, когда мы сидим настолько близко после того, как я признал собственные чувства к ней? В закрытой комнате, только мы вдвоём, да ещё и так близко друг к другу. Не обращать на это внимания было просто невозможно.
Я украдкой покосился на Союль.
Сверху на ней была свободная футболка, а снизу — короткие шорты, открывавшие бёдра. Футболка была настолько велика для её миниатюрной фигуры, что почти полностью скрывала шорты. Выглядело это неожиданно притягательно.
Открытая волосами шея казалась безупречно светлой. Маленькие ушки тоже были хорошо видны. А её распущенные волосы словно собирали на себе особенно много света.
Я и раньше знал, что она красивая, но сейчас снова поймал себя на мысли, насколько невероятно красивой может быть эта девушка.
И с такой девушкой я изображаю фиктивные отношения. И в такую девушку я умудрился влюбиться. В последнее время со мной происходит сплошная нелепица.
— …Почему ты так на меня смотришь?
Заметив мой взгляд, Союль слегка наклонила голову.
Я слишком увлёкся. Быстро отвернувшись к экрану ноутбука, ответил:
— Да так.
— Правда?
— Ага.
— Хм-м~
Союль только протянула этот звук и замолчала. Больше расспрашивать не стала. Похоже, мою неловкость она не заметила, и это стало огромным облегчением.
Я открыл браузер и перешёл на сайт, который она назвала.
Логина я не знал, а пароль — всё-таки личная вещь, поэтому только на момент входа подвинул ноутбук к Союль.
В конце концов, фильм выбирала именно она. Так что дальше Союль управляла ноутбуком под моим пристальным наблюдением.
Вскоре её длинные пальцы забегали по клавиатуре.
Она что-то ввела, нажала поиск — и на экране появился фильм. На постере мужчина и женщина крепко держались за руки.
Хотя сейчас всё равно выясню, я запоздало спросил:
— Так какой фильм мы смотрим?
Союль улыбнулась и ответила:
— Очень известный. Романтический хоррор.
Романтический… хоррор?