Тобиас пришёл в офис компании Орландо, чтобы заказать несколько материалов, нужных ему для работы над магическими инструментами. Как ни странно, матери нигде не было видно, а клерки держались заметно тише обычного.
— Тобиас.
Он обернулся на ровный, бесцветный голос и увидел приближающегося к нему мужчину. Это был его старший брат, Иренео Орландо. Он был на десять лет старше Тобиаса и занимал должность председателя компании Орландо. Высокий, стройный, с тёмно-каштановыми волосами и тёмными миндалевидными глазами — вылитый отец. Рядом с ним Тобиас никогда не чувствовал себя спокойно.
— С возвращением, Иренео. Когда ты вернулся?
— Позапрошлой ночью. Мне нужно с тобой поговорить. У тебя есть время?
— Да, сейчас можно.
Они вошли в одну из переговорных. Иренео занял место дальше всех, в глубине комнаты, а Тобиас сел по диагонали от него. Клерк принёс каждому по чашке чёрного чая, поклонился и вышел, оставив двух мужчин совершенно одних.
— Я слышал о твоём расторжении помолвки и обо всём, что за этим последовало.
— Прости, всё случилось так внезапно. Я не хотел создавать тебе проблемы.
— Если честно, Тобиас, когда я узнал обо всём, что вы с матерью успели натворить, пока меня не было, мне оставалось только рассмеяться.
Иренео с глухим стуком опустил на стол толстую пачку документов и разложил их перед собой. Теперь, присмотревшись к брату как следует, Тобиас отчётливо увидел тёмные круги у него под глазами и проступившие вены на руках. От Иренео веяло несомненной усталостью.
— Твой долг гильдии полностью погашен. Я добавил на твой счёт тридцать золотых — считай это твоим кредитом в гильдии и не трогай эти деньги. Больше никогда не бери займы от имени компании. Это ударит по нашей надёжности.
— Прости...
— Дальше — тот магический инструмент, который ты зарегистрировал на своё имя. Вот с ним будет хлопотно. Я задействую какие смогу связи, чтобы мои знакомые в гильдии молчали, но слухи, если уж вырвались наружу, не остановишь, а действовать слишком заметно мы не можем себе позволить. Последнее, что нам нужно, — чтобы Габриэлла использовала это против нас. Пока держись подальше от Гильдии торговцев.
— Хорошо.
— Теперь. Ходят разговоры, будто ты нашёл себе новую женщину и бросил преданную невесту, Далию, накануне свадьбы.
— Ну, я...
Тобиас запнулся, не в силах это опровергнуть.
— Правда это или нет, значения не имеет. Неприятные слухи повлияют и на твоё будущее, и на деловые отношения, — продолжил Иренео, перелистывая бумаги.
Несколько раз Тобиас замечал в небрежных пометках на документах имя Далии.
— Я проверил связи Далии. Похоже, в последнее время она поддерживает знакомство с мужчиной из семьи Скарфаротто. В ближайшее время я найму несколько пташек-сплетников, чтобы пустить по городу разговор: у неё появился новый мужчина, и она счастливо продолжает работать. Ещё скажем, что жизнь домохозяйки сделала бы её несчастной. За пару месяцев всё должно улечься.
Как и следовало из названия, «пташки-сплетники» были людьми, которых нанимали, чтобы они выходили в город, смешивались с толпой и распространяли слухи или создавали рекламу. Обычно их использовали, чтобы разнести добрую молву о каких-нибудь предприятиях или товарах, но, похоже, Иренео нашёл им другое применение.
— Далия встречается с тем мужчиной? Ты серьёзно?
Тобиас вспомнил того чересчур красивого мужчину, которого на днях встретил на террасе кафе. Он и правда представился фамилией Скарфаротто. По какой-то причине Тобиасу совсем не нравилась мысль, что с того дня Далия всё время проводила с этим молодым дворянином.
— Её видели гуляющей с высоким, поразительно красивым молодым человеком с чёрными волосами и золотыми глазами. Описание подходит младшему сыну графа Скарфаротто. В лавке рядом с её башней за покупки Далии заплатил высокий мужчина в чёрном капюшоне. Он же донёс её покупки до дома. Похоже, она ему весьма приглянулась, — продолжил Иренео, на миг остановившись, чтобы осторожно подуть на дымящийся чай.
Как он сумел столько разузнать всего за два дня? Среди документов Тобиас увидел имя графа.
— С учётом ранга этого молодого человека я сомневаюсь, что она всерьёз надеется выйти за него замуж. И всё же он один из знаменитых Скарфаротто. Как минимум, щедрым покровителем он ей наверняка станет.
Далия не могла завести себе покровителя, хотел было сказать Тобиас, но осёкся. В тот день говорил с ним именно молодой человек, а не Далия.
— Клянусь, не будь у меня уже жены дома, я бы сам на ней женился.
— Иренео, сейчас не время для шуток.
— Я не шучу. Женщина получила образование в колледже, достаточно хорошо разбирается в математике, чтобы вести счета, талантливый мастер магических инструментов, дочь барона и владелица Зелёной башни. Более того, она с поразительным спокойствием пережила всю эту историю с тобой, заполучила сына графа и в одиночку основала собственную торговую компанию. Одним богам известно, как далеко тебе пришлось бы искать ещё одну такую женщину.
Иренео горько вздохнул, глядя на верхний документ в стопке — сведения о предприятии под названием «Торговая компания Розетти».
— Чего тебе ещё могло не хватать, Тобиас?
— Эмилия — всё, что мне...
Холодный взгляд Иренео оборвал его на полуслове. Он так напоминал отцовский, что Тобиас мгновенно вспомнил все те разы, когда в детстве его сурово отчитывали.
— Мужчина не выбирает, какие женщины ему нравятся, это всем известно. Но у таких вещей есть порядок. Почему ты не мог просто подождать шесть месяцев, прежде чем сойтись с Эмилией?
— Я просто... хотел быть с ней как можно скорее.
— Тогда ответь мне вот на что: если бы Далия первой нашла нового возлюбленного, расторгла с тобой помолвку, а на следующий день объявила, что переезжает со своим кавалером в твой дом, что бы ты почувствовал?
— Я...
— Потому что именно это ты и сделал. С этого момента держись от Далии подальше. Если возникнут неприятности, Скарфаротто раздавят нашу маленькую фирму одним движением пальца, — предупредил Иренео и вытащил из стопки ещё один документ.
— Теперь что касается Эмилии. Она действительно дочь виконта, но никаких полезных связей у неё нет.
— Никаких полезных связей? Что ты имеешь в виду?
— Я провёл беглую проверку. Эмилия родилась от младшего брата предыдущего лорда Таллини и женщины, работавшей в поместье. Предыдущий виконт выплатил значительную сумму и нанял писца-юриста, чтобы официально оборвать с этой женщиной все связи. Мать написала приветственное письмо лорду Таллини, но ответ пришёл лишь с сообщением, что никакой Эмилии они не знают. Среди простолюдинов тоже встречается фамилия Таллини, и мать Эмилии была как раз из таких. Впрочем, она неплохо этим воспользовалась, не так ли?
Тобиас увидел имя виконта на письме в руках брата. К нему коричневым шнуром было привязано письмо их матери. Очевидно, его вернули.
— Мне всё равно. Она всё равно Эмилия.
— Если ты так считаешь, прекрасно. Я напишу виконту письмо с извинениями. Надеюсь, ты понимаешь, что мать в ярости. Она очень рассчитывала выстроить высокие связи через твою новую невесту. Слухи тоже уже ходят. Больше не приводи сюда Эмилию.
— Хорошо. Понял.
— И я не хочу больше видеть мать в переднем офисе. Пусть сидит в задних комнатах или дома. Если тебе что-то понадобится, сам к ней пойдёшь.
— Почему? Что плохого в том, что она там находится?
— Это называется мера предосторожности. Я напишу лорду Таллини и объясню, что наша мать по старости совершила глупую ошибку, а также отправлю что-нибудь в качестве извинения. Этого должно хватить, чтобы более или менее всё сгладить.
— Неужели нужно заходить так далеко...
Тобиас снова встретился с пристальным взглядом глубоких, чернильно-чёрных глаз брата.
— К дворянам нельзя относиться легкомысленно, Тобиас. Никогда не знаешь, какие у них могут быть связи, а у нас даже нет средств всё это как следует проверить.
— Но это ведь всего одно письмо. Неужели из-за него стоит так беспокоиться?
— Если они решат, что есть хоть ничтожнейшая вероятность, что мы доставим их семье неприятности, нам конец.
— Но я же...
— Тобиас, ты знаешь, сколько сотрудников сейчас работает в нашей компании?
— Э-э... около семидесяти?
— В королевстве — сто двадцать один. За его пределами — тридцать семь. Кроме них, у нас больше двухсот контрактных магов, мастеров магических инструментов, ремесленников, рекламщиков и уборщиков. Если считать их семьи, это больше тысячи человек. Наша семья сама по себе ещё не компания Орландо. Как председатель, я обязан защищать эту компанию, — твёрдо сказал Иренео, и выражение его лица стало точным отражением их покойного отца.
Тобиас лишился дара речи.
— Ты знаешь, почему отец и Карло так хотели, чтобы ты женился на Далии?
— Карло говорил, что хотел, чтобы мы работали вместе и поддерживали друг друга как мастера магических инструментов. А отец сказал только... чтобы я о ней заботился.
Услышав это, старший брат испустил самый глубокий и долгий вздох за всё время их разговора и сложил руки на столе. Эти глубокие чёрные глаза, совсем как у отца, чуть сузились, когда он серьёзно посмотрел на Тобиаса.
— Ты уже не ребёнок, так что пора тебе узнать правду. Боюсь, она тебе не понравится. Дело в том, что наш отец фактически умолял Карло позволить тебе жениться на Далии.
— Отец? Но зачем ему было это делать?
— Мы простолюдины. Ремесло магических инструментов у нас не в крови, и, кроме тебя, в семье нет ни одного мастера. Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы с работой, в семье не найдётся никого, кто смог бы тебе помочь. Отец хотел поставить рядом с тобой Далию, чтобы у тебя всегда был человек, к которому можно обратиться за помощью и советом.
— Но... что тогда получал Карло?
Перед глазами Тобиаса всё будто дрогнуло. В виски начала вползать боль и неприятное стягивающее ощущение.
— У него тоже был свой интерес. Он знал, что, если умрёт, Далия останется совсем одна — молодая женщина, у которой, по сути, нет другой семьи. Её талант мастера магических инструментов легко мог привлечь нежелательное внимание. А если бы она работала с тобой, её изобретения воспринимались бы как созданные вами обоими, как парой, — и потому не бросались бы в глаза. После брака вы оба оказались бы под защитой компании Орландо. Во всяком случае, таков был план. Жаль только, что отец не объяснил всего этого матери.
— Мне никто ничего об этом не говорил!
Тобиас едва узнал собственный голос в этом мучительном крике. В ушах у него кровь грохотала, как волны разъярённого моря. Грудь сжало, дыхания не хватало.
— То есть я должен был стать всего лишь отвлекающей фигурой, просто ширмой для работы Далии?!
— В некотором смысле да. Но Карло ценил тебя: он всегда хвалил твоё усердие. Он уважал тот труд, который ты вложил, чтобы стать мастером магических инструментов, хотя происходил из купеческой семьи. Он даже говорил, что однажды ты сможешь превзойти его, если приложишь достаточно усилий. Дело было не в том, кто из вас талантливее. Он хотел, чтобы вы счастливо жили вместе как партнёры в ремесле.
— Почему... Почему они мне ничего не сказали? Отец, Карло... они ни слова не говорили!
Чернильный взгляд старшего брата на мгновение дрогнул, словно Иренео не знал, что сказать дальше.
— Если бы сказали, ты ведь ни за что не согласился бы на этот брак?
Возразить было нечего. Тобиас даже не смог начать искать довод. Если бы он заранее всё это знал, то наотрез отказался бы от помолвки. Сказал бы им, что ему не нужна ничья помощь. В жизни у него были цели повыше, чем стать всего лишь ширмой, чтобы уберечь Далию от неприятностей.
И тогда он вспомнил кое-что — то, чему Карло когда-то учил его с мягкой улыбкой. Хорошего мастера магических инструментов определяет не количество зарегистрированных изобретений, говорил Карло. Важно вкладывать сердце в каждый созданный инструмент, вплоть до самого дешёвого и обычного, чтобы каждый покупатель получил лучшее качество, какое ты только можешь дать. Далия была Далией, Тобиас — Тобиасом, и у каждого из них были свои сильные стороны. Далия была изобретательна и гибка, прекрасно умела создавать новые прототипы. Тобиас же работал аккуратно, терпеливо и основательно, следя за тем, чтобы каждый товар был совершенно безопасен для покупателей. Оба их таланта были достойны уважения и должны были бережно сохраняться. Им следовало дополнять друг друга своими умениями и помогать друг другу расти.
Где-то на этом пути Тобиас забыл похвалу Карло и начал постоянно сравнивать себя со своей младшей ученицей, Далией. Он перестал видеть что-либо, кроме собственных недостатков. Его мысли ходили кругами: он отчаянно пытался придумать собственные новые изобретения. Он перестал сосредотачиваться на работе, которая была прямо перед ним, и даже простая радость ремесла увяла, превратившись в тяжкую повинность. Со временем тревога уступила место зависти и эгоизму, и Тобиас снова и снова переходил границы терпения Далии. В конце концов он бросил женщину, которая его не любила, ради той, которая любила: Эмилии. Только теперь он наконец увидел свои ошибки — нагромождение ошибок, ошибок и ещё ошибок, — и понял это слишком поздно. Теперь ему оставалось лишь вынести правду и попытаться удержать внутри мучительный крик, готовый вырваться из горла.
— Я возражал отцу. Вы с Далией — мастера магических инструментов, а не торговцы, как мы с отцом. Не нам было устраивать ваш брак так, словно это удобная деловая сделка. Но отец не отставал от Карло, и, думаю, Карло не хотел его разочаровывать, поэтому в конце концов уступил. Я признаю и свою вину: мне следовало сильнее постараться, чтобы это остановить. Ответственность за случившееся мы понесём вместе.
Только когда Иренео протянул ему белый носовой платок, Тобиас наконец понял, что по его щекам текут слёзы. Он прижал платок к лицу и попытался успокоить прерывистое дыхание, но рыдания не прекращались.
— Я прослежу, чтобы сюда какое-то время никто не заходил. Уйдёшь, когда будешь готов. Когда немного всё обдумаешь, мы снова встретимся и поговорим о том, что делать дальше, — сказал Иренео, поднимаясь и проходя мимо Тобиаса к двери.
Этот голос почти мог бы принадлежать их отцу.