Веселье под звёздами

# Веселье под звёздами

После тщательного осмотра искусственный магический меч, ставший второй попыткой Далии и Вольфа и прозванный Ползучим клинком, убрали в ящик вместе с ледяными кристаллами и водой. Когда меч полностью промёрз, жёлтое покрытие из слайма можно было снять. Много времени это не заняло. Далия осторожно очищала промёрзший меч, пока тот снова не превратился в клинок прислужника Тёмного владыки. Вздохнув, она вернула теперь неподвижный короткий меч в ящик с магической печатью. Для надёжности Далия положила на крышку несколько металлических листов.

— Праздновать тут, конечно, нечего, но всё равно пойдём выпьем? — предложил Вольф.

— Да, пойдём, — без колебаний согласилась Далия.

Совсем недавно они радовались успеху. Однако в итоге их постигла двойная неудача: один меч не работал, а другой ползал сам по себе. Лучше всего сейчас было выйти из башни и сменить обстановку. К счастью, день ещё не клонился к вечеру — до времени чая оставалось немного.

— Придумал! Давай отправимся в Южный район и купим бокалы для эстервино. Пока закончим с покупками, как раз проголодаемся.

Далия с радостью поддержала предложение, и они наконец отправились за покупками, которые давно откладывали. Главный городской порт находился в Южном районе, а в лавках вдоль набережной продавалось множество товаров со всего королевства и из-за его пределов. Многие торговали стеклянной и керамической посудой. Подходящие бокалы для эстервино наверняка найдутся.

— Для эстервино лучше маленькие бокалы, верно?

— Да. Керамические чашечки тоже могут подойти.

По дороге они разговаривали и дважды пересаживались из одного экипажа в другой, добираясь до торговых улиц. День снова выдался жарким. В мастерской башни от зноя спасал охлаждающий вентилятор, но здесь летнее солнце палило нещадно, а ветерок едва ощущался. Вольф посмотрел на солнце сквозь линзы из стекла фей.

— Что-то случилось?

— Похоже, лето будет жарким. Вот я и молюсь, чтобы нас не слишком часто отправляли в походы.

Его можно было понять. В такую жару походы, должно быть, превращались в настоящее мучение. Одно путешествие выматывало бы само по себе, не говоря уже о сражениях, да и ночью уснуть было бы трудно.

— Во время походов вы спите в палатках, в спальных мешках?

— В палатках, да. Но летом укрываемся лёгкими одеялами или спим прямо в одежде.

— А не холодно?

— В холодные ночи берём одеяла потеплее или спальные мешки с рукавами. В них можно свободно двигать руками, да и ноги не скованы. В старину при опасности люди разрезали спальные мешки, чтобы выбраться, но кому-то это показалось расточительством, и мастеров попросили придумать решение. Так, говорят, и появились спальные мешки с рукавами.

В этом мире явно существовала потребность в спальном мешке, который не мешал двигаться. Вполне логично: никому не хотелось бы оказаться запертым в мешке и не иметь возможности пошевелиться, когда нападает чудовище.

— Старшие рыцари рассказывают, что прежде походы были куда тяжелее. Не было ни спальных мешков с рукавами, ни водонепроницаемой ткани, да и лошадей было меньше. Правда, еда, похоже, с тех пор почти не улучшилась.

— Очень надеюсь, что мои компактные магические плиты смогут с этим помочь. Работа ещё не закончена, но сейчас я разрабатываю ещё более компактную и лёгкую модель.

Чертежи, которые дал ей Фермо, оказались очень полезными. Далия пробовала разные решения: меняла материалы, делала плиту круглой вместо квадратной, убирала лишнее по краям, уменьшала высоту и так далее.

— Насколько ты хочешь её облегчить?

— В идеале она должна весить не больше полного бурдюка. Правда, кристаллы будут расходоваться быстрее. Сейчас я думаю убрать решётку, чтобы котелок ставился прямо на нагревательный элемент.

— При таком весе каждый из нас сможет нести по одной. А о расходе кристаллов не беспокойся. Всегда можно попросить кого-нибудь с огненной магией зарядить их снова. В лесу этим ребятам часто не удаётся использовать много магии — слишком опасно.

— Понятно. Тогда экономию кристаллов отодвину на второй план и сосредоточусь только на снижении веса.

Продолжая разговаривать, Вольф и Далия пошли от остановки экипажей к воротам торгового квартала. Чем ближе они подходили, тем оживлённее и громче становились улицы. В воздухе ощущался слабый солоноватый запах, напоминавший о близости моря. Крики торговцев, голоса торгующихся покупателей и лавочников и разговоры прохожих сливались в удивительно музыкальный гул.

За входом в торговый квартал дорога расходилась влево, вправо и прямо. Лавки теснились друг к другу, насколько хватало глаз. Центральная улица напоминала людскую реку. В такой толпе пары не прогуливались чинно, положив женскую ладонь поверх мужской руки: чтобы не потеряться, люди держались за руки или шли под руку. Однако среди знати подобные жесты допускались лишь между кровными родственниками или людьми в близких отношениях. На мгновение Вольф подумал предложить Далии взять его под руку, но тут же отказался от этой мысли.

— Далия, не могла бы ты держаться за мой рукав, пока мы не выберемся из толпы?

Поразмыслив несколько мгновений, он решил, что это самый безопасный вариант. К счастью, сегодня Вольф надел рубашку с длинными рукавами. Оставалось лишь опустить закатанные рукава, и Далия смогла бы ухватиться за один из них.

— Конечно, не против… Хотя при этом я чувствую себя немного ребёнком, — слегка смутившись, ответила Далия.

Вольф невольно представил, как она выглядела в детстве, и с трудом подавил смешок. — Знаю, но так лучше, чем потеряться. Это ненадолго.

— Хорошо. Я постараюсь не отставать.

Лишь когда они влились в людской поток, Далия снова вспомнила, насколько Вольф высок. Потерять его в толпе было бы трудно — достаточно идти следом. Но говорить об этом теперь казалось поздно. Оставалось надеяться, что она не растянет ткань его рукава.

— Эй, да это же Далия!

Далия подняла взгляд и увидела перед собой крепко сложенного мужчину с волосами песочного цвета.

— Марчелло! Здравствуй.

— Рад тебя видеть. А это, э-э… кто?

— А, это Вольф, мой друг, о котором я тебе рассказывала. Он ещё и один из поручителей моей компании.

Чтобы не мешать потоку людей, пока они разговаривали, все трое отошли к краю дороги.

— Марчелло Нуволари, к вашим услугам. Мы с женой — друзья госпожи Далии. Я состою в Гильдии курьеров и тоже являюсь поручителем торговой компании Розетти. Рад знакомству, господин.

Представившись, Марчелло вежливо поклонился. Далия прежде никогда не видела, как он разговаривает с дворянином. Хотя держался он совсем не так, как в обычной беззаботной беседе, всё выглядело удивительно естественно. По работе в Гильдии курьеров ему часто приходилось бывать в домах знати, так что неудивительно, что он умел держаться с её представителями. Далии было любопытно увидеть эту новую сторону друга.

— Вольфред Скальфаротто из Ордена охотников на чудовищ. Счастлив познакомиться.

Вольф тоже перешёл на деловой тон. Всё-таки они встретились впервые, поэтому напряжённость обоих была вполне понятна.

— Это тот самый Марчелло, о котором я недавно рассказывала, когда предлагала всем вместе выпить, — поспешно объяснила Далия.

— А, понятно.

Вольф первым расслабился и дружелюбно улыбнулся Марчелло.

— Я родился в дворянской семье, но теперь живу в казарме и почти всё время провожу среди простолюдинов. Раз мы оба поручители компании Далии, буду рад, если мы станем общаться без церемоний.

— Значит, как только у всех появится время, идём выпивать? — вмешалась Далия.

— Да, конечно, но… Мы с Ирмой не слишком знакомы с дворянскими обычаями. Надеюсь, ненароком вас не обидим.

— Не беспокойтесь. Совсем недавно Далия угощала меня фирменными моллюсками Зелёной башни, приготовленными на пару с вином, и я ел их прямо из сковороды.

— Вот как? Погоди, так это ты был гостем Далии?

— Благодарю вас. Моллюски были просто восхитительны.

Марчелло не удержался от смеха, услышав искренние слова Вольфа, и вскоре расслабился.

— Похоже, волноваться нам не о чем, а? Вот что: в следующий раз, как будет хороший улов моллюсков, принесу в башню два ведра!

— Тогда выпивка за мой счёт, — с улыбкой ответил Вольф.

— Эй, вы двое, вообще-то речь идёт о моём доме.

Вольф и Марчелло расхохотались. Далия с облегчением увидела, что с первой же встречи они прекрасно поладили.

— Ты пришёл за покупками, Марчелло? — спросила она.

— Один из наших недавно женился, вот меня и отправили купить ему подарок от всей команды. Мы решили, кому идти, сыграв в камень, ножницы, бумагу, и я победил. Так что на этот раз носитель удачи — я.

Судя по всему, подарок он уже выбрал: в правой руке Марчелло держал большой ящик из светлого дерева. Его туго обвязали верёвкой, и выглядел он очень тяжёлым.

— Победитель в камень, ножницы, бумагу должен покупать свадебный подарок? — удивился Вольф.

— Вроде того. Считается, что тому, кто выиграл в лотерею или в такую игру, сопутствует удача. Его называют «носителем удачи» и отправляют купить подарок и вручить его счастливой паре, чтобы часть его везения передалась молодожёнам.

— Понятно. Никогда раньше об этом не слышал.

Очевидно, этот праздничный обычай существовал лишь среди простолюдинов. Далия знала о нём с детства, поэтому ей никогда не приходило в голову, что так принято не во всех слоях общества.

— А что ты купил? — спросила Далия.

— Они попросили посуду, вот я и взял тарелки, суповые миски, чашки и… в общем, целый набор. Теперь как раз собираюсь всё отвезти.

— Этой паре повезло, что их носитель удачи состоит в Гильдии курьеров. Ты доставишь им столько везения, что они и не будут знать, куда его девать.

— Идеально, правда? Ладно, мне пора на экипаж. С нетерпением жду, когда мы наконец выпьем вместе!

— Я тоже!

На этом трое разошлись. Вольф и Марчелло улыбались и махали друг другу на прощание так, словно были давними друзьями.

— Ну что за парочка… Сейчас даже ученики младших классов держатся за руки, — усмехнулся Марчелло, уходя и оставляя Далию с Вольфом позади.

Хотя обоим было уже за двадцать, Марчелло подумал, что они похожи на подростков, которые только начали встречаться. Далия держалась за рукав Вольфа так робко, что от любого резкого движения пальцы могли соскользнуть. Вольф шёл чуть впереди, подстраивался под её шаг и постоянно следил за дорогой, не позволяя никому на неё натолкнуться. Когда Марчелло окликнул их, взгляд молодого человека мгновенно метнулся к нему, словно тот представлял угрозу. Трудно было не рассмеяться, наблюдая, как старательно Вольф её оберегает, но Марчелло не решился поддразнить его. Это напомнило ему о временах, когда они с Ирмой только начали встречаться, и щёки слегка потеплели.

— Хм?

Тут ему пришла в голову странная мысль. За два года помолвки Далии и Тобиаса Марчелло встречал их вместе бесчисленное количество раз, но не мог вспомнить, чтобы они хоть раз держались за руки. Какими бы ни были их чувства друг к другу, он наверняка должен был хотя бы однажды увидеть, как они держатся за руки. Однако, сколько Марчелло ни перебирал воспоминания, ничего подобного в них не находилось.

Вспоминая Далию, он видел, как она заботится о Тобиасе словно о родственнике: ухаживает за ним после лишней выпивки, закрепляет разболтавшуюся пуговицу на его пальто и тому подобное. Воспоминания о Тобиасе были столь же далеки от романтики. Марчелло не мог припомнить, чтобы молодой мастер смотрел на Далию или говорил с ней хоть с какой-то страстью. Зато он носил за неё тяжести, чинил лестницу и полы, пока её не было дома, и не подпускал к ней заказчиков со странными или неразумными требованиями.

Даже когда Марчелло и Тобиас выпивали вдвоём, отношение Тобиаса к невесте не менялось. Он никогда не расточал ей нежностей — вместо этого тревожился из-за её опасных прототипов и опытов. Однажды рассказывал, как она застряла рукой в слайме, в другой раз — как вернулась домой в сопровождении клиента, который её проводил. По его словам, они с Карло чуть с ума не сошли от беспокойства. «Ты ей что, старший брат?» — как-то пошутил Марчелло.

Хотя их свела помолвка, отношения Далии и Тобиаса куда больше напоминали отношения брата и сестры. Между ними не было искры страсти — они просто пытались стать семьёй. Тогда Марчелло тоже победил в камень, ножницы, бумагу. Сложись всё иначе, он стал бы их носителем удачи. Возможно, к лучшему, что они расстались прежде, чем он успел исполнить эту роль. Оглядываясь назад, Марчелло понимал: несостоявшаяся свадьба оказалась благом.

Марчелло вспомнил высокого темноволосого мужчину, стоявшего рядом с Далией.

— Вроде неплохой парень.

Выражение лица у Вольфа было спокойным и мягким, голос — добрым, но ясным. И, конечно, Марчелло не мог не заметить явного пыла во взгляде, которым тот смотрел на Далию: его было видно даже сквозь синеватые линзы. По правде говоря, Марчелло не любил дворян и предпочитал по возможности их избегать. Но ему хотелось верить, что этот мужчина другой. После разрыва помолвки Далии прошёл всего месяц, и Марчелло не вынес бы, если бы ей снова причинили боль. Ему нужны были гарантии, что намерения молодого дворянина чисты и тот не окажется волком в овечьей шкуре.

— За выпивкой немного его прощупаем…

Крепко прижимая к себе драгоценный груз, носитель удачи поднялся в экипаж.

Далия и Вольф неспешно шли по длинной центральной улице торгового квартала, по пути заглядывая в лавки стеклянной и керамической посуды. В каждой было выставлено множество красивых изделий, но именно то, что они искали, всё не находилось. Им нужны были бокалы для эстервино — похожие формой на чашечки для саке, только побольше. Время от времени одному из них приглядывался какой-нибудь сосуд, и он брал его в руки, чтобы рассмотреть, однако каждый раз оказывалось, что тот лежит в ладони не совсем как надо.

Чем дальше они продвигались по улице, тем реже становилась толпа и тем меньше встречалось лавок; всё чаще попадались здания, похожие на склады и конторы. Скоро торговый квартал должен был закончиться, а за ним начиналась дорога к порту. Далия и Вольф остановились перед небольшим деревянным домом, зажатым между двумя складами и немного отодвинутым от дороги. На вид он простоял здесь уже не один десяток лет.

— Похоже, здесь продают только посуду для напитков, — заметила Далия.

И впрямь, единственная надпись на фасаде гласила: «Посуда для напитков». Выцветшие белые буквы были выведены на тёмной деревянной вывеске. Раздвижная дверь лавки стояла настежь, но ни рекламного полотнища, ни выставленных образцов снаружи не было. Не было видно и продавца. Вольф заглянул внутрь.

— Думаю, это всё-таки лавка. Давай посмотрим.

Далия последовала за Вольфом по затенённой дорожке ко входу и вошла в мягкий полумрак. Окна были занавешены тонкими белыми шторами, приглушавшими резкий солнечный свет. По небольшой лавке гулял лёгкий ветерок, и внутри оказалось на удивление прохладно. Далия могла лишь предположить, что где-то работает охлаждающий вентилятор, которому помогают удачно расставленные ледяные кристаллы. На тёмных деревянных полках вдоль стен стояло немного бутылок и чаш разных размеров. Они очень напоминали посуду для саке из её прошлой жизни.

— Добро пожаловать.

В глубине лавки на коврике, расстеленном по деревянному полу, сидел, скрестив ноги, старик — вероятно, хозяин. На нём был длинный свободный халат тёмно-синего цвета, весьма необычный для этого королевства. Судя по белоснежным волосам и бороде, он был очень стар. Тёмные узкие глаза казались сонными.

— Добрый день, — одновременно поздоровались Вольф и Далия.

— У меня только посуда для эстервино, но вы не спешите, смотрите. Покупать не обязательно. — Старик говорил спокойно и непринуждённо; морщинистое лицо озарила улыбка, словно он хотел подбодрить нерешительную пару. В его речи слышался лёгкий акцент. — Если что понравится, возьмите в руки. Иначе не поймёте, подходит ли оно вам.

— Благодарю вас. Так и сделаем, — ответил Вольф. Он вежливо поклонился пожилому хозяину и подошёл к полкам. Далия последовала за ним.

Почти вся выставленная посуда была без ярких цветов и броских узоров: большинство изделий явно создавали прежде всего ради удобства. Далия брала в руки одно за другим всё, что привлекало её взгляд, и каждое приятно лежало в руке. Но, возможно, из-за недавней жары её особенно тянуло к стеклянным сосудам. Больше всего ей понравились два больших бокала из прозрачного стекла, украшенные изящными красными и синими линиями. Взяв один, Далия оценила приятную тяжесть и толщину стекла; бокал удобно лёг в пальцы. Рядом Вольф рассматривал такой же.

— Хорошие, — сказал он. — Удобно держать.

— Мне тоже нравятся. Как думаешь, возьмём? И, может быть, ещё бутылку для подачи?

— Хм, не знаю. Мы пьём довольно много, так что лучше поискать бутылку побольше.

— Если пить будете много, советую чашу для подачи, — раздался за спиной Вольфа голос.

Ни он, ни Далия не заметили, как подошёл старик.

— Чашу для подачи?

— Да. Если ваши бокалы быстро пустеют, чаша может оказаться удобнее бутылки. И аромат в ней лучше раскрывается.

Хозяин указал на несколько крупных сосудов, которые при беглом взгляде можно было принять за большие стаканы. Однако у каждого на краю был небольшой носик, а по бокам — неглубокие вогнутости для пальцев. Довольно толстое стекло украшали непрозрачные линии, складывавшиеся в красивые узоры. В такую чашу легко вошло бы полтора больших стакана жидкости.

Вольф мог пить эстервино весьма быстро. Бутылки для подачи вполне хватило бы, однако ему понравилась мысль сперва насладиться ароматом напитка из такой чаши, а уже потом разлить его по большим бокалам. Разумеется, строгих правил, как пить эстервино, не существовало: можно было наливать эстервино прямо из исходной бутылки или просто взять пару больших стаканов. И всё же в мягко изогнутой форме чаши для подачи было что-то особенно привлекательное.

К счастью, три выбранных предмета оказались дешевле, чем они ожидали. Но когда Далия уже хотела попросить хозяина посчитать покупку, внимание Вольфа привлекло что-то на краю полки.

— Здесь даже есть металлическая посуда для эстервино.

— Интересно, это олово?

Он заметил изящный сосуд мягкого серебристого оттенка. Небольшая круглая чашка стояла на куске чернильно-чёрной ткани и напоминала полную луну.

— Серебряные кубки я видел несколько раз, но оловянных — никогда.

— Говорят, они делают вкус напитка мягким и округлым, хотя сама я ими не пользовалась.

В этой, второй жизни Далия впервые увидела оловянную чашку такого вида. Зато в прошлой жизни её родители по вечерам пили из почти таких же. Она помнила, что отец предпочитал саке или виски, а мать, пившая мало, — сливовое вино, разбавленное безалкогольным напитком.

— Эти оловянные чашки очень хороши для кальдо, — заметил хозяин.

— Кальдо?

— Это эстервино, которое подогревают, чтобы оно стало горячим или тёплым, — объяснила Далия.

— Ого, юная госпожа знает толк. В оловянной посуде очень хорошо подогревать кальдо в горячей воде. В это время года, конечно, лучше поставить чашку на лёд. Оловянные чашки хорошо подходят и для бренди вашего королевства, — медленно говорил старик, время от времени жестикулируя сморщенными руками. — Но помните: олово мягкое. Сильно сожмёте — погнётся. И нельзя наливать кипящее или ледяное эстервино. Чашка испортится. Обращайтесь с ней как с возлюбленной — нежно и ласково.

— Звучит довольно хлопотно, — сказала Далия.

— Ах, но именно поэтому вкус так хорош. Подождите здесь минутку…

Старик скрылся за дверью в глубине лавки и вскоре вернулся со стеклянной бутылкой для подачи. Он дал Вольфу и Далии по оловянной чашке и осторожно наполнил их кристально-прозрачным напитком. Бульканье напитка, льющегося из стеклянной бутылки, пробудило в Далии множество счастливых воспоминаний.

— Большое спасибо. Какой он прозрачный.

— Это ветровино из Восточного королевства. Делать трудно. Хранить трудно. Нужно держать при строго определённой температуре. На кораблях сюда его начали возить только в этом году. Оно всё ещё редкость, но это напиток моей родины, поэтому считаю своим долгом знакомить с ним людей.

Очевидно, хозяин родился в Восточном королевстве. Над чашками поднимался необычный аромат эстервино, а холодная жидкость вскоре начала студить пальцы сквозь серебристые чашки.

— Теперь сделайте глоток. Потом подождём.

— Только один? — переспросил Вольф.

— Да. Пока чашка и напиток не познакомятся. У нас на востоке мужчин учат молча ждать, пока дамы делают покупки, наряжаются и наносят макияж.

Вольф криво усмехнулся, услышав серьёзные слова хозяина, но они с Далией послушались. Сделали лишь по одному глотку, не торопясь распробовали вкус и только потом проглотили. Ветровино оказалось очень сухим, с ярким и чистым вкусом. Сначала чувствовалась горечь, затем напиток обжигал горло. Далии он понравился, но менее привычному к алкоголю человеку наверняка показался бы слишком крепким. Напиток был не из слабых.

— По-моему, оно прекрасно и так, — сказал Вольф. Он любил сухие алкогольные напитки.

— Правда? Тогда подождите и увидите, как оно изменится. Ах, но нельзя заставлять даму ждать. Прошу, юная госпожа, угощайтесь.

— Спасибо. Это какие-то конфеты?

— Да, прессованный сахар. Для меня слишком сладко, но жена любит. А вы, молодой господин? Будете?

— Нет, спасибо. Я не слишком люблю сладкое.

Вольф, похоже, по одному виду белых угловатых конфет понял, каковы они на вкус. Далия же приняла угощение хозяина и положила одну в рот. Они были совершенно белыми и не такими бугристыми, но по вкусу и текстуре почти не отличались от компэйто, знакомых ей по прошлой жизни. После сухого ветровино конфета казалась ещё слаще и насыщеннее. Пока Далия ела, Вольф заговорил с хозяином.

— Все ваши товары из Восточного королевства?

— Да. Правда, эта лавка для меня лишь увлечение, поэтому товары здесь довольно скромные. Но я могу показать вам одну редкую вещь.

Старик наклонился, выдвинул самый нижний ящик под полками и достал свёрток, обёрнутый угольно-чёрной тканью. Внутри оказалась чашка для эстервино — приплюснутой формы, характерной для старинной посуды. Снаружи она была чёрной, а внутри — насыщенно-красной.

— Она сделана из вишнёвого дерева. Снаружи покрыта чёрным лаком, а изнутри — кровью огненной лисицы.

— Огненной лисицы? — переспросила Далия.

Много лет назад она видела изображение этого зверя в книге. Редкое чудовище обладало огненной магией, откуда и получило название, и водилось только в Восточном королевстве. Когда хозяин провёл пальцем по краю чашки, над её поверхностью замерцала магия, похожая на марево от жары.

— Если выпить из этой чашки грязную воду, не заболеешь. Я сам почти ей не пользовался. Вода в вашем королевстве очень хорошая.

Очевидно, это был своего рода магический инструмент для очистки воды. Увы, в Ордине, где водных кристаллов было в изобилии, пользы от него было бы немного.

— В Восточном королевстве часто пользуются такими магическими чашками?

— Нет-нет. Там, откуда я родом, магических инструментов мало, и стоят они дорого. За одну эту чашку, думаю, можно купить лошадь.

Далия поразилась. В Ордине лошадь стоила бы целую гору водных кристаллов. Даже магические инструменты для очистки воды и выведения ядов обходились не слишком дорого.

— Как охотятся на огненных лисиц? — спросила она.

— Так же, как на других духов… Ах, вы называете их чудовищами, да? Значит, как на остальных чудовищ: мужчины выходят с мечами и копьями.

— Понятно… Они похожи на здешний Орден охотников на чудовищ?

— Нет, они не сражаются за королевство. Скорее это те, кого вы назвали бы искателями приключений. Люди, достигшие мастерства во владении оружием, сами решают охотиться на чудовищ ради чести и прибыли.

Очевидно, на родине хозяина к постоянной угрозе чудовищ относились иначе. Возможно, дело было просто в особенностях национального характера.

— Думаю, уже пора. Попробуйте ещё раз.

К этому времени серебристые чашки блестели от конденсата, словно вспотели. Далия и Вольф поднесли их к губам, ощущая, насколько сами сосуды охладились за прошедшие несколько минут. Ветровино по-прежнему оставалось сухим, но на языке ощущалось совсем иначе. Оно стало мягче, нежнее. Исчезли прежняя горечь и резкое послевкусие; после глотка оставалась лишь бодрящая свежесть.

Первой заговорила Далия: — Слаще оно не стало, но вкус гораздо мягче.

— Точно. Будто все острые грани сгладились. Знаешь, так мне, пожалуй, нравится ещё больше, — сказал Вольф с улыбкой, глядя в оловянную чашку. Она явно пришлась ему по душе.

— Оловянная посуда смягчает вкус напитка. Раз вам теперь нравится больше, молодой господин, значит, такая посуда вам подходит.

Единственной проблемой была цена. Одна оловянная чашка стоила почти вдвое дороже двух стеклянных бокалов и чаши для подачи вместе взятых.

— Если купите две, я сделаю хорошую скидку. Тридцать процентов. Что может быть приятнее, чем пить кальдо с младшей сестрой под осенней луной? Разве такое удовольствие не стоит этих денег?

— Беру.

— Вольф! — вскрикнула Далия, услышав его мгновенный ответ.

— Ох, прошу прощения. Вы муж и жена?

— Нет-нет, мы не женаты, — поспешно объяснила Далия.

— Простите за ошибку. В старости я часто ошибаюсь. Но я заметил: чем больше люди проводят времени вместе, тем больше они друг на друга похожи. Будь то друзья, возлюбленные или супруги — разницы нет. — Добродушно улыбнувшись, старик наполнил обе чашки до половины оставшимся в бутылке ветровино. — Моим старым глазам вы кажетесь очень похожими.

Когда Далия и Вольф вышли из маленькой лавки, солнце уже клонилось к закату. В итоге Далия купила стеклянные бокалы и чашу для подачи, а Вольф — оловянные чашки. Опасаясь, что посуда разобьётся в экипаже или в толпе на улицах, они наняли курьера, чтобы тот доставил покупки в башню. Им сказали, что всё прибудет следующим вечером. Оба уже не могли дождаться, когда воспользуются новой посудой.

— Как насчёт поужинать у гавани? Есть отличное место, куда я иногда хожу с другими рыцарями.

— Отличная мысль. Я в тех краях почти не бывала.

— Тогда пойдём, пока там не стало людно.

С наступлением вечера лавки начинали закрываться, и улицы быстро заполняли служащие, которые возвращались домой или отправлялись ужинать. Понимая, что лучше добраться до ресторана до наплыва посетителей, Далия и Вольф зашагали по дороге к гавани чуть быстрее прежнего.

На оживлённых торговых улицах у гавани фонари уже заливали тёплым светом каменные плиты мостовой. Между рядами кирпичных ресторанов и трактиров непрерывно текла людская река. У каждого заведения служащие в ярких нарядах зазывали прохожих, которые нередко выглядели не менее пёстро: многие носили иноземную одежду с причудливыми узорами. Слабый солоноватый запах моря, принесённый ветром, терялся среди соблазнительных ароматов выпивки, жарящегося мяса и морепродуктов.

— Вот мы и пришли. Название, знаю, немного странное, но здесь правда хорошо.

Вольф остановился перед заведением из чёрного кирпича под чёрной крышей. Даже на этой необычной улице оно бросалось в глаза. Название, выведенное на стене крупными белыми буквами, невозможно было не заметить: «Чёрный котёл».

— Оно и выглядит немного как чёрный котёл, — заметила Далия.

— Ага. Говорят, задумка в том, чтобы посетители внутри растаяли от счастья. Но по моему опыту тает здесь прежде всего содержимое кошелька.

Ресторан оказался гораздо просторнее, чем ожидала Далия: множество круглых столов стояли ровными рядами. В глубине справа располагалась стойка, а с другой стороны лестница вела на второй этаж. Примерно половина столов уже была занята, и между ними сновали служащие в чёрных фартуках. Судя по громким голосам сверху, некоторые посетители уже успели как следует захмелеть. Вольф направился прямо к стойке и поздоровался с мужчиной, державшим бутылку какого-то незнакомого напитка.

— Добрый вечер. Давно не виделись.

— Добро пожаловать, э-э… Это ведь ты, Вольф?

— Ага, я. Сегодня есть место в дальней комнате?

Вольф снял очки из стекла фей и показал мужчине золотые глаза. Убедившись, что не ошибся, тот отставил бутылку и улыбнулся.

— Хорошие у тебя очки. Кто-нибудь ещё подойдёт?

— Нет, нас двое.

— Тогда вторая комната справа. Что будете пить?

— Для начала по бокалу красного и белого. Остальное закажем вместе с едой.

— Без проблем. Я принесу напитки, а вы устраивайтесь.

Получив от мужчины два меню, Далия вслед за Вольфом пошла по коридору сбоку от стойки. Они миновали пару белых распашных дверей, немного похожих на двери старого салуна, и оказались в комнате с четырьмя столами и стульями из светлого дерева.

— Это помощник управляющего. Мы примерно в одно время вступили в Орден охотников на чудовищ, но в прошлом году он женился и ушёл со службы.

— А почему?

Далия никогда не слышала, чтобы кто-то покидал Орден охотников на чудовищ из-за женитьбы. Ей казалось, что рыцари обычно служат там до весьма зрелого возраста.

— Этот ресторан принадлежит семье его жены, и, думаю, они хотели, чтобы он взял ресторан на себя. Среди простолюдинов охотники на чудовищ довольно популярны, но вступать в брак с одним из них захотят далеко не все. С этой точки зрения при дворце есть множество должностей получше.

— Из-за опасности? — спросила Далия, садясь по диагонали от Вольфа.

— И из-за неё тоже, но главная причина — походы. Вызвать могут в любой момент, и никогда не знаешь, на сколько уедешь. Поэтому после женитьбы многие переводятся или уходят. У нас это называют «четыре из десяти за пять». Примерно двадцать процентов — двое из десяти — новобранцев уходят за первый год. За следующие четыре года уходят ещё двадцать процентов.

— Наверное, служба невероятно тяжёлая.

— Думаю, любая работа по-своему тяжела. Надеюсь, ты не обидишься, но до знакомства с тобой я представлял, что мастера магических инструментов просто взмахивают руками, накладывают чары — и готово. Я и не думал, насколько это изматывает и что вас может отбросить взрывом и ранить. Мне казалось, в этом ремесле нет ничего опасного.

Далия поняла, что её приключения создали у Вольфа несколько искажённое представление о профессии.

— Уверена, такое случается нечасто… Хотя магическое истощение, пожалуй, встречается нередко, — с лёгкой ноткой оправдания ответила она, принимая меню, которое протянул Вольф.

— До какого возраста обычно работают мастера магических инструментов?

— Установленного возраста выхода на покой нет, поэтому большинство трудится, пока позволяет здоровье. С возрастом некоторые берут ученика и поручают ему работу, требующую больше физических сил.

— Немного завидую. В Ордене охотников на чудовищ платят хорошо, но даже лучшим из нас приходится уходить к пятидесяти.

— Всё будет хорошо, если не забывать откладывать. Накопишь приличную сумму — и встретишь старость спокойно и без нужды.

— Спокойно и без нужды, значит? А ты? Есть планы на старость?

— Дай подумать… Когда волосы начнут седеть, пожалуй, настанет время подыскать ученика. Но прежде, конечно, мне самой нужно стать мастером, достойным ученика.

Однажды Далия уже говорила об этом с Ирмой. Ей всегда хотелось передать дальше и навыки, которым научил отец, и те, что она освоила сама. Проще всего было взять ученика.

— А передать дело будущим детям или кому-нибудь из родственников ты не думала?

— Я не собираюсь выходить замуж и ни с кем из родни не общаюсь, так что, думаю, такого человека не найдётся. В идеале я бы приняла в семью кого-нибудь, кто согласился бы носить фамилию Розетти.

В дверь постучали, и в комнату вошёл тот самый мужчина из-за стойки — помощник управляющего.

— Значит, Вольфу белое, а его младшей сестрёнке красное?

— Она не моя младшая сестра, но с напитками всё верно.

После этого странного обмена репликами мужчина поставил перед ними два бокала вина.

— С едой определились? Сегодня у нас особое блюдо: стейк из мяса алого скота с супом из бычьего хвоста. Как вам?

— А, это тот самый скот, из молока которого делают красный сыр.

— То чудовище, похожее на корову…

Во время первого совместного ужина Вольф рассказал Далии об алом скоте. Сыр понравился им обоим, но Далия не знала, что мясо этих чудовищ тоже подают к столу.

— Я, пожалуй, возьму. Ты тоже, Далия?

— Да, пожалуйста. Мне то же самое.

— Что лучше пить со стейком из алого скота? — спросил Вольф.

— Советую виски с содовой, яблочный сидр или красное полусухое.

— Тогда мне виски. Далия?

— Сидр, пожалуйста.

Она решила воспользоваться случаем и попробовать что-нибудь новое. Заказав ещё несколько закусок, они отпустили помощника управляющего, и тот быстро удалился по коридору.

— Не верится, что за один день меня уже дважды приняли за твоего старшего брата.

— Мой старший брат… Забавная мысль.

Зачарованные очки придавали Вольфу отдалённое сходство с отцом Далии — возможно, причина была в этом. Внешне их сближали только очки; без них они выглядели настолько по-разному, что никто не принял бы их за родных. Но, быть может, старый хозяин лавки был в чём-то прав: проводя столько времени вместе, они и правда постепенно становились похожи — хотя бы характерами.

— Но это ты всё время обо мне заботишься и столько для меня делаешь, — сказал Вольф. — Разве не должно быть наоборот?

— То есть я больше похожа на твою старшую сестру? Но я младше тебя.

— В душе — нет.

Далию внезапно осенило. Если учесть прошлую жизнь, ей на самом деле было уже больше сорока. В этом смысле она намного старше Вольфа.

— Я не о том, что ты ведёшь себя старше своих лет. Просто в душе я, наверное, всё ещё подросток.

— Вот как. Тогда, может быть, заменим вино хорошим сладким виноградным соком?

— Ну, Далия, пощади.

Подняв бокалы за будущую удачу, они продолжили беседовать, понемногу отпивая вино.

— Далия, как думаешь, тебе понравилось бы расти с братьями или сёстрами?

— Думаю, да. Я росла единственным ребёнком и иногда мечтала о брате или сестре. Мы могли бы вместе делать магические инструменты, вкусно есть, засиживаться допоздна за разговорами, иногда даже ссориться…

— По-моему, всё это ты делаешь со мной. Кроме ссор, конечно.

— Да. В детстве мне было бы весело с таким старшим братом, как ты.

Далия представила другое детство: они с маленьким Вольфом играют в мастерской башни, сидят рядом за кухонным столом, проказничают, а отец их отчитывает. От этой картины она тепло улыбнулась. Будь они с Вольфом братом и сестрой, всякий их совместный выход не порождал бы оскорбительных слухов. Не пришлось бы тревожиться из-за того, что они разного пола и принадлежат к разным слоям общества. Далия хотела дружить с Вольфом всю жизнь, но они принадлежали к разным слоям общества, и у каждого была своя карьера. Когда-нибудь между ними могло возникнуть препятствие, которое больше не позволило бы им проводить время так же свободно, как сейчас.

Далия могла представить и день, когда почувствует к Вольфу нечто большее, чем дружбу. Но если она признается, а он не ответит взаимностью, их связь может оборваться. Вольф наверняка решит, что она такая же, как все знакомые ему женщины, и отдалится. Этого Далия не допустила бы ни за что.

— Если бы у меня была такая младшая сестра, как ты… Думаю, детство вышло бы весёлым. — Смешок Вольфа отвлёк Далию от мрачных мыслей. — Мы бы вместе играли, проказничали и, конечно, учились. Иногда. С самого детства могли бы делать магические инструменты и мечи. Вот это была бы команда! — оживлённо закончил он.

Их взгляды встретились, и оба одинаково криво улыбнулись. Далия вспомнила огнемёт, который когда-то сделала вместо сушилки, вентилятор, устроивший в комнате бурю при попытке отрегулировать мощность, чёрного слайма, расплавившего ей пальцы, и сомнительные результаты их опытов с магическим мечом. Если судить по её опытам с магическими инструментами, юность Далии состояла из одной опасной истории за другой.

— По-моему, вместе мы были бы смертельно опасны.

— Ага. Мне заранее жаль того, кто за нами присматривал бы.

Разговор прервался, когда вернулся помощник управляющего. Он вкатил сервировочный столик, заставленный блюдами.

— Простите, что пришлось ждать. Вот ваши стейки из алого скота. Цвета не пугайтесь, мясо прожарено как следует. В суп можете добавить имбирь, — с весёлой улыбкой сказал он. Быстро расставив блюда перед Далией и Вольфом, мужчина поставил сбоку ещё две маленькие тарелки. — Это за счёт заведения. Вольфу — крекеры с чёрным перцем, а вам, госпожа, — чизкейк из сыра алого скота.

— Спасибо. Отличное завершение ужина.

— Большое спасибо. Никогда не видела розового чизкейка. Очень мило.

— Рад, что вам понравилось. Если удастся наладить постоянные поставки продуктов алого скота, хотим включить его в обычное меню. Что ж, приятно провести время в «Чёрном котле».

Поклонившись, мужчина оставил их ужинать, и они во второй раз подняли бокалы. В виски с содовой Вольфа лежала долька лимона, а сидр Далии украшал тонкий ломтик яблока. Наклонив бокал, она услышала, как тихое шипение пузырьков стало чуть громче, а над напитком поднялся свежий яблочный аромат. Первый глоток удивил: сидр оказался крепче, чем она ожидала, и пузырьки бойко защекотали язык. За первоначальной резкостью раскрылся чистый сладкий вкус яблока. Очевидно, это был сухой сидр.

— Теперь понимаю, что он имел в виду. Даже приготовленное мясо остаётся ярко-красным. Значит, это его естественный цвет.

Вольф уже начал разрезать стейк. Он был гораздо краснее обычной говядины, но на срезе цвет плавно менялся к середине, ясно показывавший, что мясо прожарено.

— Как думаешь, алый скот владеет магией огня?

— Нет. Насколько я слышал, они умеют только усиливать себя магией. Зато чрезвычайно ревностно охраняют свою территорию — потому и опасны.

Получить удар разогнавшейся коровы, усиленной магией, было бы нешуточным испытанием. В представлении Далии это всё равно что попасть под автомобиль. Люди, сумевшие приручить таких существ, вызывали у неё восхищение.

— Как их вообще поймали в первый раз?

— Луга засыпали сонным порошком. Когда звери уснули, их отловили, перевезли в безопасные загоны и стали хорошо кормить. Через несколько поколений они полностью одомашнились. Хотя, говорят, выращивать их до сих пор очень трудно.

Неудивительно, что соседнее королевство называли «землёй скотоводов». Только люди, беззаветно преданные животноводству, стали бы разводить столь опасных существ, когда можно было держать обычный домашний скот.

У Ордины тоже было прозвище — её часто называли «королевством кристаллов», потому что по объёму экспорта магических кристаллов она намного превосходила все остальные страны. Далия иногда задумывалась, почему Ордину не называют «магическим королевством», и полагала, что причина в том, что каждое королевство гордится собственными магическими приёмами и технологиями.

— Попробуем, — пробормотала Далия, накалывая на вилку кусочек ярко-красного мяса.

Из-за цвета мякоти она сперва не заметила красивых жировых прожилок. Мясо оказалось нежным, но упругим, и чем дольше Далия жевала, тем сочнее оно становилось. По вкусу оно напоминало говяжью вырезку, но было легче — скорее как курица. Вопреки ожиданиям, такое мясо, возможно, даже было довольно полезным.

Съев пару кусочков, Далия полила следующий соусом из сыра алого скота. Соус был таким же ярко-красным, как мясо. Она отпила сидра и следом отправила в рот кусочек стейка с сыром. Вкус получился насыщенным и роскошным. Сыр идеально дополнял мясо — неудивительно, ведь оба продукта происходили от одного животного. Устоять перед таким сочетанием было невозможно. На миг Далия вспомнила о калориях, но тут же решительно прогнала эту мысль.

— С сырным соусом потрясающе, — сказал Вольф. — Я бы даже взял ещё один. А ты?

— О нет, мне и одного достаточно. А ты заказывай, конечно.

Далия была почти уверена, что эти стейки крупнее обычных. Возможно, помощник управляющего снова проявил щедрость. Как бы то ни было, два она точно не осилит. К тому же на столе уже стояли жареные овощи и нарезанные фрукты.

— Ты ешь не так уж много, Далия.

— Я ем больше большинства женщин. И пью больше, чем большинство из них.

За столом с Вольфом Далия никогда себя не ограничивала и ела и пила столько, сколько хотела. Если даже её аппетит считался маленьким, страшно представить, что Вольф думал о привычках других женщин.

Заказав ещё один стейк, Вольф вместе с Далией принялся за суп. Суп из бычьего хвоста часто выглядел не слишком привлекательно, но здесь кости убрали, оставив только мясо. Солёный бульон был наваристым благодаря ароматному жиру и искусно приправлен травами и пряностями. Он оказался настолько вкусным, что Далии захотелось поднять миску и выпить всё до последней капли, а ещё добавить порцию лапши. Должно быть, эта привычка осталась от прошлой жизни.

— Думаю, хвост алого скота был бы хорош и в винном рагу, — заметил Вольф.

— Да, пожалуй.

Такой насыщенный вкус не потеряется даже в сладком красном вине. Если Далия когда-нибудь увидит такие хвосты на рынке для простолюдинов, обязательно купит их и попробует приготовить.

— Ты когда-нибудь была в ресторане, который специализируется на блюдах из чудовищ?

— Нет, — ответила Далия. — Но то, что продают на рынке, я ем.

— Раз ты не против чудовищ, давай как-нибудь сходим. Я однажды был в таком месте. Там подавали разное: жареного василиска, мусс из кракена…

— Я совсем не против, с удовольствием пойду. Василиск был вкусным?

В фантастических историях прошлого мира Далии василиски и кокатрисы были очень похожи. Здесь же у василисков были чёрные змеиные тела и четыре крепкие лапы с грозными шпорами. К тому же они обладали смертельным ядом. Ей невольно стало интересно, каковы они на вкус.

— Жёстковат, но вкусный. Напомнил курицу. А вот мусс из кракена был… э-э, скажем так, очень своеобразным.

Мусс из кракена явно не впечатлил Вольфа. При одном воспоминании о блюде он нахмурился, и только хорошие манеры не позволяли ему прямо сказать, насколько оно было ужасным. Далия задумалась, что же они сделали с тем кракеном. Готовить кракена ведь несложно: достаточно поджарить — и уже будет вкусно. Неужели его подсластили и подали как десерт? Любопытство снова разгорелось.

Далия и Вольф неторопливо ели, обсуждая чудовищ и магические инструменты. Далия изучала чудовищ в школе и читала энциклопедию, но рассказы очевидцев неизменно оказывались неожиданными и познавательными. Особенно это касалось мутантов, встречавшихся среди многих видов. В книгах о них обычно писали очень мало, зато у людей находилось множество увлекательных историй.

Мутанты обычно отличались от обычных представителей вида особыми свойствами или способностью пользоваться иными видами магии. Некоторые могли оказаться очень ценными материалами для зачарования магических инструментов и давать эффекты, недоступные обычным особям. По словам Вольфа, даже Орден охотников на чудовищ иногда целенаправленно преследовал мутантов ради редких и дорогих материалов. Однако их запасы находились под контролем дворца, цены были запредельными, и для покупки требовались немалое богатство и высокое положение. Далия надеялась, что когда-нибудь такие материалы станут доступнее.

Откусив чизкейк, Далия заметила за окном звёздное небо.

Темнота наступила так быстро. Вольф допил виски с содовой — Далия уже не знала, какой это был по счёту бокал, но, кажется, жажду он пока утолил.

— Эм, Вольф, я давно хотела кое-что спросить…

На самом деле спрашивать совсем не хотелось, но иначе вопрос так и продолжал бы мучить её. Если понадобится, она была готова извиниться.

— Спрашивай. Это о чудовищах или об Ордене?

— Нет, не об этом. Тебе когда-нибудь казалось, что я отношусь к тебе покровительственно или смотрю свысока?

— Нет. Ты много раз мне помогала. А что? Кто-то тебе что-то сказал?

В чуть сузившихся глазах Вольфа не было и следа опьянения; он внимательно и прямо смотрел на неё. Вольф был её другом и поручителем компании, поэтому Далия считала, что должна говорить с ним открыто. Она выпрямилась и пересказала недавний разговор с Ивано. Рыцарь слушал, опершись локтем на стол, и время от времени кивал.

— Так я и поняла, какой наивной была всё это время, — закончила Далия.

Сначала ей казалось, что выговор Ивано в гильдии она приняла спокойно, но, вернувшись домой, Далия надолго надулась. Она понимала, что повела себя по-детски: Ивано имел полное право сказать то, что сказал.

— Если смотреть с точки зрения дела, я скорее согласен с Ивано, — сказал Вольф. — Но это не значит, что всё, что ты делала до сих пор, было неправильно. Твоя доброта помогла многим — и мне в том числе.

— Но вдруг это вовсе не доброта? Может, я просто хотела казаться хорошей девочкой и нравиться всем вокруг, — с виноватой ноткой в голосе ответила Далия, сложив руки на груди.

В детстве единственным кровным родственником Далии был отец. Несколько лет рядом жила служанка София, а позднее появился Тобиас — ученик отца. Помимо них у Далии было лишь несколько друзей. Её мир оставался маленьким и замкнутым. Лишь недавно она осознала, насколько росла в тепличных условиях и как сильно полагалась на защиту окружающих.

— Даже если так, я всё равно благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. Ты спасла мне жизнь и с самого дня нашей встречи в лесу постоянно помогаешь.

— Я чувствую то же самое. Ты очень помог мне с работой. Не всегда было легко, но всегда весело. Даже когда становилось трудно, времени сидеть и хандрить не оставалось.

— А ведь ещё даже месяца не прошло. Осталось несколько дней. И всё же следующий месяц я хочу сделать ещё лучше. Не представляю лучшего способа показать, как я дорожу нашей дружбой.

— Ты права. Впереди у нас… ещё столько всего. До магического меча далеко, и у меня полно идей для новых магических инструментов. Надеюсь только, что грядущие дни не окажутся слишком тяжёлыми для моего желудка.

— А мне ещё столько хочется с тобой обсудить. Есть напитки, которыми я хочу тебя угостить, рестораны, которые хочу показать…

— Жду не дождусь.

Услышав это, Вольф тепло улыбнулся и закрыл глаза. — Кажется, мне стоит поблагодарить ту виверну, которая унесла меня в тот день. Помолюсь, чтобы её душа обрела покой… Хотя убил её я сам.

— Хорошая мысль. Я тоже помолюсь.

Далия закрыла глаза, сложила руки у груди и вознесла молитву за душу погибшей виверны. Встречу с Вольфом она искренне считала благословением, но свела их именно смерть этого существа. Чудовища наверняка боялись смерти не меньше людей. Далия молилась, чтобы виверна мирно перешла в следующую жизнь, и надеялась, что тот мир окажется спокойным местом, где она сможет прожить счастливо. Такую молитву мог произнести лишь тот, кто знал, что перерождение возможно.

Вольф хотел произнести её имя, но звук замер в горле. Он был уверен, что Далия рассмеётся или поддразнит его за желание помолиться о виверне, однако в эти несколько мгновений молчания не увидел на её лице и тени насмешки. В выражении молодой женщины была лишь искренность молитвы, идущей от самого сердца.

К тому времени, когда Далия и Вольф вышли из «Чёрного котла» и направились домой, ночь уже давно вступила в свои права. Омнибусы на сегодня закончили ходить, поэтому они решили нанять экипаж. Однако у ближайшей стоянки собралась огромная толпа, и друзья предпочли пройти в соседний район и найти экипаж там. По дороге им попадались то пьяницы, то мужчины, весело певшие в обнимку, то нарядно одетые женщины. Далия и Вольф, как обычно, беззаботно беседовали, когда Вольф вдруг придвинулся ближе. Далия даже не успела вздрогнуть, прежде чем он тихо произнёс ей на ухо:

— Далия, просто слушай. Кажется, за нами следят.

От руки Вольфа исходило слабое сияние: он включил магическое устройство против подслушивания. Далия осторожно огляделась, краем глаза заметила преследователей и снова посмотрела вперёд.

— Думаешь… это грабители или кто-то вроде них? — спросила она.

— Не знаю. Вряд ли они решатся напасть на нас двоих, но лучше не рисковать, — ответил Вольф, улыбнувшись Далии.

Однако уже в следующий миг выражение его лица резко изменилось. Возможно, преследователи приближались.

— Лучше оторвёмся от них, пока они ничего не предприняли.

— Прости, Вольф, я не умею быстро бегать. А караульня… ах да, она ведь осталась позади, верно?

Улица не была многолюдной, но они всё же находились не одни. Если преследователи попытаются вымогать у них деньги, кто-нибудь наверняка побежит за стражей. Однако Вольф, сын известного графа, вполне мог быть их настоящей целью. В таком случае, если ему придётся бежать, Далия станет серьёзной обузой.

— Прости меня, Далия, но разрешишь понести тебя на руках?

— Ч-Что? Я тяжёлая! И высокая!

— Впереди поворот. Извини.

Не успела Далия выдавить из себя ответ, как мир завертелся у неё перед глазами. Улица позади размазалась цветными полосами, а в следующий миг всё поле зрения заняло ночное небо, усеянное бесчисленными мерцающими звёздами.

— Ч-Что?!

Далии потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что произошло. Она оказалась на крыше двухэтажного здания, крепко прижатая к груди Вольфа.

— Видишь, ты совсем не тяжёлая, — раздался знакомый голос у самого её уха.

Далия резко повернула голову и, конечно же, увидела Вольфа, который выглядел чрезвычайно довольным собой. Она уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но почувствовала, как он слегка присел.

— Не двигайся. Не хочу, чтобы ты прикусила язык. Немного пройдём по крышам и спустимся там, где нас никто не увидит.

Далия закрыла рот и послушно кивнула. Она не привыкла к такой высоте и боялась упасть, поэтому крепко вцепилась в рубашку Вольфа. Стараясь не привлекать лишнего внимания, он ловко перепрыгивал с крыши на крышу, пока не нашёл подходящее место для спуска. Внимательно следя за окрестностями, Вольф спрыгнул с крыши на перила веранды, а затем — на пустую улицу. Спуск вышел не самым плавным, но Далия была просто счастлива снова почувствовать под ногами твёрдую землю.

— Прости, что так внезапно тебя схватил. Надеюсь, ты не сердишься.

— Я, конечно, удивилась, но всё в порядке. А ты точно не пострадал? Плечи или спину не потянул?

— Нет, всё хорошо. — Он осторожно поставил Далию на землю и посмотрел на крышу, с которой они только что спустились. — Похоже, их больше не видно, кем бы они ни были. Но всё равно нужно оставаться настороже. Драки я не слишком боюсь, а вот внезапная атака магией или метательными ножами в тесном месте может оказаться опасной.

— Драка тоже опасна.

— Думаешь, я не сумею тебя защитить?

— Конечно, сумеешь, — без колебаний ответила Далия.

На стороне Вольфа были мощная магия усиления и браслет Сколля. Трудно было представить, что кто-то одолеет его в открытом бою. Но Далия хотела, чтобы он понял: если начнётся драка, опасность будет грозить не только ему. Если Вольф на мгновение забудет о собственной силе или под удар попадёт случайный прохожий, последствия могут оказаться тяжёлыми. Почему-то её мгновенный ответ застал молодого рыцаря врасплох; он широко раскрыл глаза и уставился на неё.

— Я… вообще-то не это имел в виду. Просто пошутил. Против мага, который бьёт с большого расстояния, у меня, например, не было бы никаких шансов.

— Тогда это уже и дракой трудно назвать…

Разрушительная сила дальнобойной магии была совсем не тем, что ожидаешь увидеть в поединке один на один. Такие заклинания применяли на войне, в крупных сражениях или для уничтожения множества чудовищ. Вольф никак не мог противостоять подобной мощи — разве что действительно стал бы каким-нибудь Тёмным владыкой, повелевающим силами зла. Далия списала эти странные фантазии на выпитое. Тем временем Вольф тихо вздохнул.

— В последнее время были случаи, когда воры ранили жертв в ноги, а потом забирали их вещи и убегали. Если человек ранен, окружающие первым делом зовут врача или священника, а не стражу. Так преступник получает больше времени на побег.

— Какой ужас.

Трудно было представить более подлый поступок. Для большого города королевская столица считалась довольно безопасной, но полностью искоренить преступность невозможно. Особенно в оживлённом центре вроде этого всегда следовало держать ухо востро.

— Скорее всего, за нами следили из-за меня. Говорят, есть любители за мной понаблюдать. Такое случается не впервые. В последнее время проблем почти не было, но я не удивлюсь, если причина именно в этом.

— По-моему, гораздо вероятнее, что им просто нужны были деньги. Не стоит об этом волноваться. И ещё… спасибо, что спас меня. Надо было сказать сразу.

— Вообще-то уйти нам помог браслет Сколля, так что в каком-то смысле это ты спасла нас. — С чуть смущённой улыбкой Вольф протянул левую руку. — Знаю, это немного неприлично, но я всё ещё беспокоюсь. Не возражаешь, если до стоянки экипажей мы пойдём, держась за руки?

— А, нет. Совсем не возражаю.

Взявшись за руки, они быстро зашагали по тихой улице. Ночное небо над ними наверняка сияло удивительно красиво, но сейчас было не до звёзд. С крыш открывался великолепный вид. Может быть, подумала Далия, в другую такую ясную ночь стоит привести Вольфа на крышу башни, чтобы вместе полюбоваться небом, и… Стоп. Сейчас Вольф изо всех сил уводил её от опасности, а она просто шла рядом, витая в облаках. Соберись, строго приказала себе Далия и сосредоточилась на дороге. Когда они благополучно прошли ещё несколько улиц, впереди наконец показалась стоянка экипажей.

— Завтра куда-нибудь собираешься, Далия? — спросил Вольф.

— Нет. Планирую весь день работать в башне.

— Не возражаешь, если завтра утром я пришлю слугу проверить, всё ли у тебя в порядке? Я бы пришёл сам, но у нас совместные учения.

— Пожалуйста. Буду благодарна.

Честно говоря, Далии казалось, что он слишком осторожничает, но даже скажи она об этом, Вольф наверняка не отступил бы. Проще было уступить. После выхода из ресторана она всё время оставалась настороже и теперь чувствовала нервную дрожь; спорить ей совсем не хотелось.

— Если понадобится что-нибудь купить или принести, скажи слуге — он всё сделает. А начиная с послезавтра, если будешь куда-нибудь выходить, лучше заранее заказывай экипаж к башне. Наверняка у тебя будут дела компании.

— Понимаю, — послушно ответила она и кивнула. — По крайней мере ближайшие несколько дней буду выезжать из дома и возвращаться только в экипаже.

Вольф удовлетворённо улыбнулся: её ответ, похоже, его успокоил. Подстраиваясь под шаг Далии, он применил магию усиления и внимательно прислушался к окружающим звукам. Множество голосов и шумов неприятно звенело у него в ушах, но он не собирался снимать усиление, пока они благополучно не сядут в экипаж.

Вскоре после выхода из ресторана Вольф почувствовал позади чьё-то присутствие — не такое, как у обычных прохожих. Оно не казалось откровенно враждебным, но внимание этого человека — или людей — было сосредоточено на нём и Далии. Как только Вольф это понял, он применил магию усиления. Несмотря на название, она повышала не только физическую силу, но и остроту слуха. Не оглядываясь, Вольф несколько раз то ускорял, то замедлял шаг, слушая, как реагируют предполагаемые преследователи.

Насколько он мог судить, позади различались два отдельных ритма шагов. Необычнее всего было то, что ни один преследователь не произнёс ни слова. Значит, они вряд ли были обычными ворами или преследовали Далию с непристойными намерениями. В какой-то момент Вольф услышал тяжёлый металлический лязг, словно при них были короткие мечи или под одеждой скрывались кирасы. Возникла новая возможность: те, кто шёл по их следу, могли иметь боевой опыт.

Как только они с Далией завернули за угол, Вольф подхватил её на руки и прыгнул на крыши. Он понимал, что позволил себе лишнее, но безопасность была важнее всего. Риск вызвать её гнев казался куда предпочтительнее того, что могло ждать их на улицах внизу. К счастью, Далия отнеслась с пониманием, и Вольф был благодарен ей за терпение.

Им удалось оторваться от преследователей, но Вольф всё ещё тревожился: их мотивы оставались совершенно непонятными. Наиболее вероятным виновником он считал человека, затаившего на него обиду из-за какого-нибудь нелепого недоразумения между ним и женщиной. От одной этой мысли его мутило, но ещё хуже было то, что из-за них испугалась Далия, а он пока не знал, как решить проблему.

Утешало его лишь одно — мягкое тепло, которое он ощущал в левой руке.