Работать с гордостью

# Работать с гордостью

— Вот как сейчас обстоят дела с подготовкой.

В кабинете Гильдии торговцев, арендованном торговой компанией Розетти, Ивано докладывал Далии о последних событиях в делах компании. Со встречи с Гильдией портных и Гильдией авантюристов прошло две недели. По словам Ивано, подготовка к массовому производству носков с пальцами и сушащих стелек Далии была почти завершена. Для изготовления этих товаров больше не требовалось встречаться с гильдиями, но оставалась ещё одна обязанность, которой компании было не избежать. Как только первая партия носков и стелек будет готова, Далии предстояло снова посетить замок. Времени на подготовку оставалось немало, но над ней уже нависло тягостное предчувствие.

— Простите, госпожа Далия, но вы выглядите немного подавленной.

— Ну, вы же знаете, что случилось в прошлый раз.

Во время первого визита в казармы Ордена охотников на чудовищ при королевском замке разговор зашёл о грибке стопы, и кто-то намекнул, будто Далия и сама им страдает. Поспешив оправдаться, она накричала на Вольфа перед всеми остальными рыцарями, совершенно забыв о манерах. Ей хотелось бы, чтобы того первого визита было достаточно, но протокол требовал иного.

— Всё будет хорошо. Уверен, господин Вольф в прошлый раз просто пытался разрядить обстановку. К этому времени все уже об этом забыли. Следующий визит будет простой формальностью.

— Формальность или нет, а придворного этикета ещё столько учить…

— Ах да, конечно. Мне и самому стоит освежить его в памяти.

Они вздохнули в унисон.

Перед первым визитом в замок Далия усердно зубрила правила, но неопытность быстро её выдала. Когда представилась возможность, один из охотников на чудовищ, Рандольф, любезно дал ей несколько советов. «Если поговорите с торговцами, которые регулярно бывают в замке, уверен, они охотно вас наставят», — сказал он. Поэтому Далия попросила Габриэллу познакомить её с кем-нибудь из них. И всё же она сомневалась, станут ли компании, снабжавшие замок, тратить время на новичка вроде неё. По правде говоря, ей было очень не по себе.

— Кстати, есть ещё кое-что. Сегодня утром от храма пришли письмо и посылка, — сказал Ивано.

— От храма? Вы о чём-то с ними договорились?

— Недавно я заходил туда и предложил пожертвовать небольшую часть прибыли от носков с пальцами и сушащих стелек. В письме лишь благодарность. А теперь взгляните, пожалуйста, на это.

Ивано достал серебряную коробку среднего размера, запечатанную магией.

— Магически запечатанная коробка?

— Внутри белые кристаллы. Я прежде таких не видел. Вы знаете, что это, госпожа Далия?

В коробке лежало несколько чисто-белых кристаллов. Далия взяла один и удивилась его тяжести. Исходившая от него магическая сила напоминала свежий прохладный ветерок.

— Думаю, это очищающие кристаллы.

Очищающие кристаллы стоили довольно дорого, и Далия слышала, что купить их большими партиями непросто.

— Неужели нам намекают, что грибок стопы надо лечить кристаллами, а не носками и стельками?

— Нет, не думаю. Когда я передал уведомление о нашем пожертвовании, они выглядели чрезвычайно довольными.

Неужели храм чем-то недоволен их компанией? Или его не устроило предложенное пожертвование? Понять было невозможно.

— Постойте. Госпожа Далия, кажется, к внутренней стороне крышки что-то приклеено.

— Возможно, это всё объяснит.

Ивано отклеил от крышки маленький, аккуратно сложенный листок и передал Далии. Она развернула его и начала читать.

— «Очищающие кристаллы эффективно помогают при заболеваниях стоп. Если вы не можете посетить храм для лечения, воспользуйтесь ими…» Ивано, они ведь хотят, чтобы мы раздали их всем нуждающимся в Ордене охотников на чудовищ, правда? Они же не для меня. Они ведь ничего не перепутали?

— Думаю... нет.

Как ни просила Далия Ивано успокоить её, его ответ уверенности не прибавил. Более того, он неловко отвёл взгляд. Подавляя отчаяние, Далия взяла один из кристаллов.

— Ивано, вы… хотите один?

— Да, пожалуйста! Не хочу оставлять ни малейшего шанса, что это вернётся.

Его искренность не вызывала сомнений.

— Берите.

— Спасибо!

Ивано сложил три кристалла в кожаный мешочек. Наблюдая за ним, Далия задержала взгляд чуть ниже его индигово-синих глаз. Тёмные круги были настолько заметны, что она удивилась, как не увидела их раньше.

— Ивано, у вас мешки под глазами. Отныне уходите домой вместе с сотрудниками гильдии.

— Не уверен… что это получится.

— Тогда, пожалуйста, сбавьте темп работы компании. Я помогу с любыми необходимыми делами, с которыми справлюсь. Я могу переписывать документы и вести книги.

— Для вас это будет слишком тяжело, госпожа Далия.

— Будет ещё тяжелее, если вы доведёте себя до изнеможения. Эту компанию ведём только мы двое, помните?

Глядя в окно, Ивано поднял руку и потёр глаза. — Хорошо. Вы, конечно, правы: мы не можем позволить, чтобы кто-то из нас выбыл из строя. Постараюсь немного сбавить темп.

— Да, пожалуйста.

— Пока что я найму кого-нибудь из гильдии для переписывания документов. Также начну искать постоянных сотрудников. Когда найду подходящих кандидатов, возьму их на испытательный срок, а потом, если вы не возражаете, организую для них собеседование с вами. Вас это устроит?

— Конечно. Но ведь это всё равно довольно много работы для вас, разве нет?

— Вовсе нет. Мы ещё не дошли до этапа, когда мне нужно кого-то обучать, и пока нам не приходится самим работать с клиентами и заниматься производством.

Ключевым было это «пока»: всё перечисленное ждало их впереди. Сейчас торговая компания Розетти состояла лишь из Далии и Ивано. С клиентами они напрямую не работали и вели все дела через Гильдию торговцев. Товары хранились не в их собственных помещениях — таковых у компании не было, — а в Гильдии торговцев; либо Гильдия портных доставляла их прямо в замок. Далия была благодарна за столь удобное устройство. Но стоило ей представить всех клиентов и товары, которыми предстояло управлять в будущем, как становилось немного тревожно.

— Как же это волнительно — думать обо всём, что нас ждёт.

Слова Ивано застали её врасплох. — Что?

— Люди и товары вдохнут в эту компанию жизнь. Я хочу, чтобы у нас было собственное здание, а ещё склады и магазины. Тогда возможностей станет ещё больше.

— Я почти никогда не видела вас таким счастливым, Ивано.

— Что поделать? Я торговец. Представьте: у вас огромный склад материалов для изготовления магических инструментов, их более чем достаточно, и даже редкие материалы всегда под рукой. Разве вы не обрадовались бы?

— Признаюсь, обрадовалась бы.

Внезапно Далия поняла причину ликования Ивано. Несомненно, было бы захватывающе видеть, как с каждым шагом перед ними открываются новые двери, хотя Далия прекрасно сознавала: возможности и ответственность — две стороны одной медали.

— Есть ли материалы, которые вы хотели бы сейчас заказать, госпожа Далия? Мне нужно пополнить запас пергамента, так что, если вам что-нибудь требуется, я с удовольствием закажу и это.

— Вообще-то есть несколько вещей. Я составлю список.

В прошлом месяце она израсходовала гораздо больше ленты из кракена, чем ожидала. Запасы слайма тоже подходили к концу, а один определённый вид она хотела использовать в будущем прототипе. В список вошли:

10 рулонов ленты из кракена

3 магически запечатанные серебряные коробки

5 банок зелёного слайма (порошок)

2 банки жёлтого слайма (порошок)

1 банка чёрного слайма (порошок)

Хотя Далия просила совсем немного, она подозревала, что с порошком чёрного слайма возникнут трудности. Она попросту не знала, насколько легко его достать, но решила, что попытка не повредит. Из-за опасных свойств порошок, вероятно, можно было безопасно хранить лишь в магически запечатанной серебряной коробке, да и перевозить было непросто. Далия была полностью готова услышать, что выполнить такой заказ невозможно.

— Если не поостерегусь, они решат, что я их донимаю, — пробормотала она себе под нос. Карандаш застыл над списком: Далия раздумывала, не вычеркнуть ли последний пункт, но Ивано ловко выхватил листок у неё из пальцев. — Ивано, я ещё не закончила!

— Если у них этого нет, просто отмените заказ и попробуйте в другом месте. Я впишу всё в бланк заказа и отнесу в компанию Орландо. Мне всё равно нужно зайти за вашим стеклом фей, а там нам предложат лучшие цены.

Председатель компании Орландо, Иренео Орландо, обещал в течение следующих трёх лет продавать торговой компании Розетти материалы по оптовым ценам. Было бы глупо не воспользоваться его предложением. Далия не держала зла на компанию Орландо, несмотря на внезапно расторгнутую помолвку с братом Иренео, но всё же была благодарна, что ей не придётся идти туда лично.

— Вы точно не против, Ивано? Вообще-то мне следует сделать это самой.

— Нисколько; для этого я здесь и нужен. А вы тем временем, начальница, могли бы узнать, устроила ли госпожа Габриэлла те знакомства.

Улыбнувшись, светловолосый мужчина встал и быстрым шагом вышел из комнаты.

Далии пришлось некоторое время ждать, прежде чем она смогла встретиться с Габриэллой, заместительницей главы гильдии. Она записалась на приём как председательница торговой компании Розетти, но предыдущая встреча Габриэллы, похоже, затянулась. Далия занялась планами новой магической плиты, поэтому время не пропало даром.

— Прости, Далия. Боюсь, предыдущая встреча немного затянулась.

— О нет, всё в порядке. Простите, что я всё время вас беспокою.

— Обсуждать со мной дела твоей компании — не значит меня «беспокоить», Далия. Гильдия существует, чтобы помогать тебе. Никогда не стесняйся просить, если мы можем что-нибудь для тебя сделать.

Садясь на диван в своём кабинете, Габриэлла выглядела несколько усталой. Далии казалось, что её мрачный вид объяснялся не только тёмно-синим платьем. Возможно, как и Ивано, Габриэлла в последнее время тоже слишком много работала.

— Что касается уроков этикета для замка, я связалась с двумя компаниями, и обе готовы помочь. Первая — компания Зола, вторая — торговая компания Бартолини, с которой я как раз только что вела переговоры. Лично я рекомендую компанию Зола. Её председатель, как и ты, мастер магических инструментов.

— Это случайно не господин Освальд Зола? Владелец магазина магических инструментов «Правый глаз Богини»?

Услышав знакомое имя, Далия не смогла скрыть любопытства. Теперь, когда она об этом задумалась, магазин Освальда был большим зданием в квартале знати. Вполне возможно, что он возглавлял торговую компанию и поставлял товары в замок.

— Он самый. Ты уже с ним знакома? Он согласился обучать вас обоих с Ивано — два часа за одну монету золочёного серебра. Но предупреждаю: люди часто неправильно понимают Освальда…

— Эм, если речь о его жёнах, я уже знаю. Освальд был другом моего отца. Я встретила его буквально на днях.

Мужчина вроде Освальда, у которого было ни много ни мало три молодые жены, неизбежно становился предметом сплетен. Но для Далии куда важнее было, что он дружил с её отцом.

— Ну, я рада, что ты знакома с ним благодаря Карло. Он очень добрый и мягкий, и дамы нередко проникаются к нему симпатией и неверно истолковывают его намерения. На деле он куда надёжнее, чем может показаться.

Её описание напомнило Далии о Вольфе. Вопреки тому, что можно было бы подумать, быть предметом всеобщего обожания нелегко. В случае Вольфа Далия могла лишь посочувствовать. Возможно, Освальд страдал от того же.

— Я на собственном опыте знаю, какие из-за этого бывают неприятности. Наша старшая дочь была ещё в начальной школе, когда начала ходить в «Правый глаз Богини» и покупать там всякую всячину… Не успели мы оглянуться, как она уже собиралась отправить Освальду вышитый платок, — сказала Габриэлла с материнской тревогой во взгляде.

Вышитый белый платок, подаренный знатной дамой, имел особое значение. Он означал: «Ты — моя первая любовь».

Поскольку в начальную школу принимали только после вступительных экзаменов, дети поступали туда в разном возрасте. Обычно ученикам было от девяти до четырнадцати лет. Далия невольно восхитилась смелостью девочки. Мало кто в таком возрасте был настолько уверен в себе и отважился бы объявить, что уже встретил первую любовь.

— И что же стало с платком?

— Муж остановил её прежде, чем она успела отдать его Освальду. После этого она целых две недели с нами не разговаривала. Леоне тоже был в ужасном настроении. Ходил и бормотал: «Проклятый Освальд, да сдохни ты уже поскорее».

— Вот как…

Далия не была уверена, что справедливо винить Освальда за поступок девочки, но понимала, как сильно Леоне должен был тревожиться как отец. Между девочкой и Освальдом была огромная разница в возрасте, к тому же он уже несколько раз женился. Для дочери главы гильдии такой жених едва ли считался желанным. Впрочем, подумав, Далия вспомнила, что во время той истории Освальд, возможно, был женат ещё только один раз.

— Ну, любовь — всё равно что корь, как говорится. Вскоре она ею переболела, а теперь счастливо замужем. Сейчас мы уже можем вспоминать об этом со смехом.

— Какое облегчение.

— А уж историям про Освальда никогда не будет конца.

— Мне почему-то кажется, что лучше мне их не слышать.

Далия боялась, что, услышав ещё хоть что-нибудь, при следующей встрече с Освальдом не сумеет сохранить серьёзное лицо. Он оказывал ей немалую услугу, согласившись обучать её придворному этикету. Меньше всего ей хотелось показаться невежливой. Что бы другие ни рассказывали об Освальде, она решила не слишком глубоко копаться в его прошлом.

— Господин Освальд, должно быть, очень занят: у него и компания, и магазин. Вы уверены, что я не отниму у него слишком много времени?

— Об этом можешь не беспокоиться. У него достаточно сотрудников, которые помогают со всеми делами. Как-то он говорил мне, что примерно половину времени посвящает исследованиям. Обычно Освальд берётся только за заказы с большим запасом по срокам и всегда уходит в отпуск, когда ему это нужно.

Похоже, Освальд добился завидного равновесия между работой и отдыхом. Далия задумалась, не сможет ли он заодно научить этому её и Ивано.

— Поскольку ты женщина, никто не сочтёт невежливым, если ты настоишь, чтобы Ивано присутствовал на уроках вместе с тобой. Так и сделай. Думаю, Освальду вполне должно хватать трёх жён, но всё же советую быть осторожной.

— Осторожной? Да чего опасаться такой, как я?

— Такой, как ты… Далия, это скромность? Или ты и правда настолько в себе не уверена? Я уже не понимаю.

— Ну разумеется, я… не уверена.

Под пристальным взглядом тёмно-синих глаз Габриэллы Далия заговорила почти шёпотом.

— Ты, конечно, не из тех, кто выставляет красоту напоказ, но стоит немного подкраситься — и она сразу становится заметна. Ты председательница компании, у тебя есть доступ в замок, и ты мастер магических инструментов. Перед тобой открывается многообещающее и прибыльное будущее. Ты образованна и к тому же дочь барона. И после всего этого всё ещё сомневаешься в своей привлекательности?

— Никто никогда не говорил мне, что я красивая. А что до компании, в ней только мы с Ивано. В этот раз мне просто повезло с парой удачных изобретений. Каждое неудачное зачарование приносит убытки, и никогда не знаешь, как долго будет продаваться очередная новинка. Да, я дочь барона, но теперь это, по-моему, почти ничего не значит. Теперь, когда отца нет.

Всё перечисленное Габриэллой звучало хорошо лишь до тех пор, пока не начинали разбираться в подробностях. На деле Далия была самой обычной женщиной, а доходы из-за характера её работы всегда оставались нестабильными. После смерти отца происхождение дочери барона почти ничего ей не давало. Других близких родственников у неё не было; можно сказать, в целом свете она осталась одна.

— Поверь в себя, Далия. Председатель Бартолини, с которым я говорила до тебя, пришёл в надежде устроить тебе брачную встречу со своим сыном — хотя с расторжения твоей прошлой помолвки не прошло и трёх месяцев. Поэтому разговор и затянулся.

— Брачную встречу?

— Именно. Среди знати так не принято: если кто-то разорвал помолвку или развёлся, брачные встречи не устраивают раньше чем через три месяца. Но он настаивал, чтобы ты хотя бы поужинала с его сыном или встретилась с ним как-нибудь иначе. Сам Бартолини — граф, а ты стала бы первой женой его сына. Как ни посмотри, предложение неплохое. Что скажешь? Хочешь с ним познакомиться?

— Боюсь, мне придётся отказаться, — без колебаний ответила Далия. — Меня не интересуют ни любовь, ни брак.

Габриэлла прищурилась. — Значит, мне отклонять все предложения, которые будут поступать?

— Да, пожалуйста.

— Если хочешь отпугнуть женихов, продолжай проводить время с сэром Вольфредом — это наверняка поможет. Но предупреждаю: они могут исчезнуть надолго, а то и навсегда.

— Прекрасно, — беспечно ответила Далия, ничуть не встревожившись.

Что-то в выражении лица Далии напомнило Габриэлле её любимую дочь, которая когда-то вкладывала душу в каждый стежок, вышивая белоснежный платок. Как и тогда, ей оставалось лишь присматривать за Далией, делая вид, будто не замечает истинных чувств Далии. Правда, теперь Габриэлла была старше и обладала хотя бы толикой власти.

Так тихо, чтобы Далия не услышала, Габриэлла прошептала себе под нос: — А если тот, кто отпугивает женихов, станет тянуть время, не тревожься. Я сделаю предупредительный выстрел.

Выйдя из кабинета заместительницы главы гильдии, Далия сразу направилась к ближайшей стоянке экипажей, чтобы ехать домой. Рассказ Габриэллы о вышитом платке напомнил ей об отце. Когда-то в детстве, лет в шесть или семь, едва научившись обращаться с иголкой и ниткой, Далия и сама вышила такой платок. Эту мысль ей подала служанка София.

— Однажды ты вышьешь собственный платок, — сказала она маленькой Далии. — По традиции знатная дама дарит вышитый белый платок своей первой любви.

Далия тогда не вполне поняла смысл её слов. В том возрасте воспоминания о прошлой жизни были ещё далёкими и смутными, да и романтического опыта в них всё равно не было. По какой-то причине, возможно связанной с физическим взрослением, ей всегда было трудно осмысливать воспоминания о тех этапах жизни, до которых в этом мире она ещё не доросла. И всё же слова «первая любовь» произвели на неё впечатление, и Далия спросила отца, дарил ли ему кто-нибудь платок.

Он ответил с необычайно серьёзным видом: — Вышитый платок? Нет. Никто мне такого не дарил.

Карло отвёл взгляд, и Далия заметила в его лице тень печали. Видеть отца таким было грустно и ей. По какой-то причине мать, должно быть, не смогла подарить ему платок.

— А сейчас ты всё ещё хотел бы получить такой подарок?

— Да, пожалуй, было бы приятно.

— Даже от меня? — нерешительно спросила она.

Далия ожидала услышать: «Только не от собственной дочери. Прибереги его для будущего возлюбленного». Или, быть может, он скажет: «Ну что ж, давай», — и нехотя уступит её просьбе. Но все её предположения тут же оказались неверны.

— Ещё бы! — немедленно воскликнул он. — Ничего другого мне так не хочется!

Теперь Далия была уверена, что отец просто не хотел ранить её чувства. Но тогда она приняла его слова близко к сердцу и под руководством Софии начала вышивать платок. Они выбрали совсем простой узор — дикую розу — и нитки того же оттенка, что волосы Далии. Она твёрдо решила подарить платок отцу в день зимнего праздника.

Она работала над ним в каждую свободную минуту и даже вставала по ночам, чтобы тайком продолжить вышивание. Но не следовало забывать: тогда Далия была совсем маленькой и ещё не доросла даже до начальной школы. Линии узора получались кривыми, ткань пошла складками — откровенно говоря, вышла полная неразбериха. Вдобавок платок усеяли мелкие красные пятнышки: Далия то и дело неловко колола пальцы иглой. Закончив работу, она увидела не столько знак любви, сколько проклятый предмет, из которого следовало изгнать нечисть.

— Он проклят! Я его прокляла! — рыдала она, а София утешала её как могла.

— Всё хорошо, милая. Ты прекрасно постаралась.

София взяла платок, тщательно выстирала, накрахмалила и выгладила его. После этого он стал выглядеть куда приличнее.

— Папа? Я кое-что для тебя сделала.

Утром в день зимнего праздника Далия принесла платок отцу в мастерскую. Но он не сразу принял подарок. С торжественным выражением лица Карло поднялся со стула и опустился перед дочерью на одно колено. Изящным жестом, принятым у знати, он приложил правую руку к груди и лишь затем взял платок.

— Спасибо, Далия. Я буду им дорожить.

Отец сиял от радости, и сердце Далии переполнилось счастьем; она улыбнулась ему в ответ. Закончилось бы всё на этом — воспоминание получилось бы очень трогательным, почти до приторности. Но затем отец шутливо взъерошил ей волосы, испортив причёску для зимнего праздника. Ирма пришла рано утром и настояла, что в такой день Далия должна выглядеть по-особенному. Она целую вечность аккуратно заплетала ей волосы и даже украсила их красивыми цветами. Вернувшись немного позже с угощением, Ирма пришла в ярость и не преминула высказать Карло всё, что о нём думала, а затем уселась поправлять косы Далии. Вспоминая платок, Далия неизменно вспоминала и этот финал.

Она сомневалась, что тот маленький лоскут ткани всё ещё можно найти в башне, но память о больших отцовских ладонях, растрепавших ей волосы, и сердито надутых губах Ирмы до сих пор вызывала у неё смешок.

Далия с улыбкой вышла из Гильдии торговцев под ясное голубое небо.

Отправившись за стеклом фей, Ивано не поехал сразу в компанию Орландо. Сначала ему предстояло посетить ещё несколько компаний и сообщить, что он покинул Гильдию торговцев и перешёл в торговую компанию Розетти. Все были поражены и сменой места работы, и его новым именем. Однако Ивано чувствовал, что эта новость вызовет полезный для компании интерес.

В ближайшем будущем им понадобятся каналы сбыта и реклама, поэтому не мешало разжечь любопытство и заставить городских торговцев заговорить об их имени. Впервые внимание публики привлекла неудачная помолвка Далии со вторым сыном семьи Орландо, Тобиасом. Но куда больший интерес вызвали её последующие дела. Далия не только основала собственную компанию, но и заручилась поддержкой самого главы гильдии и Вольфреда Скальфаротто. За невероятно короткий срок она создала зачарованные носки с пальцами и сушащие стельки, благодаря которым получила доступ в замок. Именно эти поразительные достижения и заставили людей по-настоящему обратить на неё внимание.

Проблема заключалась лишь в том, что мало кому довелось поговорить с Далией о её недавних успехах. Между башней и Гильдией торговцев она ездила исключительно по делам. А когда выбиралась куда-нибудь ещё, почти всегда рядом был либо Вольф, либо сам Ивано. Среди её поручителей не было ни одной торговой компании, да и близких отношений с председателями других компаний она не поддерживала. Более того, поручителями Далии выступали сын графа Скальфаротто и глава Гильдии торговцев виконт Джедда. Пусть она и была новичком, относиться к ней легкомысленно никто не мог.

Многие в деловых кругах наверняка хотели получить сведения или завязать отношения, но со стороны Далия казалась человеком, к которому не так-то легко подступиться. Ивано же, бывший сотрудник гильдии — формально всё ещё числившийся в её штате, — был знаком со множеством городских предпринимателей и часто помогал им в торговых делах. Его присутствие наверняка успокоит некоторых настолько, что они решатся обратиться к компании, а Ивано был намерен взяться за столько запросов и сделок, сколько сможет осилить. Дальше всё зависело от его мастерства торговца.

Ивано снова сел в экипаж. Зная, что до следующего места назначения ещё есть время, он закрыл глаза. Усталость накрыла его мгновенно. Далия оказалась права: в последнее время он и в самом деле слишком себя изматывал. Ивано задремал, и вдруг перед ним раскинулось знакомое красное болото.

— Ах ты никчёмный бездельник! Где тебя, чёрт возьми, носило?!

Это кричал его дядя, и по лицу мужчины текли слёзы. Он ударил Ивано кулаком, но тот почти не почувствовал боли. Тем утром Ивано вернулся домой в отличном настроении после ночи у своей девушки. Однако встретили его лишь обезумевший дядя и три тела, накрытые грубым пеньковым полотном. Из-под ткани виднелись три пары обуви — матери, отца и младшей сестры. Дядя схватил Ивано за руки, пытаясь помешать ему отдёрнуть полотно, но тот всё равно это сделал. Наверное, тогда он увидел три безжизненных лица, на которых не было и следа покоя. Но их выражений Ивано совсем не помнил. Словно все трое надели гладкие белые маски.

Отец оставил наспех нацарапанную предсмертную записку.

Прости меня. Из-за моих ошибок мы потеряли магазин. Мы потеряли всё. Твоя сестра всегда была болезненной, поэтому мы заберём её с собой. А ты должен жить дальше без нас.

Когда Ивано прочитал записку, его едва не вырвало. В дрожащих, нацарапанных словах он с трудом узнавал отцовский почерк. Отец всегда был аккуратен и точен во всём. Ивано знал, что дела идут плохо, но отец неизменно уверял: так или иначе всё наладится. Ивано было всего девятнадцать, он только влюбился и ни о чём другом не думал. Он не замечал того, что происходило прямо у него перед глазами.

Кроваво-красное болото начала затягивать тьма, а в сумраке снова и снова разносились мучительные крики.

— Неужели мне нельзя было увидеть во сне хотя бы первое свидание с женой?

Ивано вздохнул. Этот кошмар давно его не тревожил. Он слегка мотнул головой, словно пытаясь прогнать оставшиеся образы. Когда во сне всплывали воспоминания о жизни до приезда в этот город, Ивано казалось, будто он смотрит на них чужими глазами. Даже спустя столько лет он не мог вспомнить лица родных — даже в кошмаре... Тут было не до шуток, однако Ивано не собирался позволять дурному сну одержать над ним верх. Не позволял и прежде — даже сразу после приезда сюда.

Ивано не смог заняться похоронами родителей и сестры, поэтому всё устроил дядя. После церемонии он дал племяннику немного денег и посоветовал уехать в королевскую столицу. Сочувственные и любопытные взгляды, бессердечные пересуды и напоминания о семье на каждом шагу — оставаться в родном городе было бы невыносимо. И вот однажды вечером, когда багровое солнце опускалось за горизонт, Ивано тайком покинул место, где родился. Однако, вопреки ожиданиям некоторых людей, он не погрузился в отчаяние и не сгинул в безвестности. Лишь потому, что ушёл из города не один. Вместе с ним отправилась его девушка — нынешняя жена.

Когда она впервые предложила уехать вместе, Ивано наотрез отказался. Он не хотел втягивать её в новые лишения. Снова и снова повторял: «Здесь твоя семья. Здесь твоя работа. У тебя нет ни единой причины ехать со мной — у меня ничего нет». Но она не желала слушать.

В тот вечер, когда Ивано собирался тайком исчезнуть из города, он обнаружил её на стоянке экипажей — с собранными вещами. Ивано лишь стоял, онемев от изумления, а она заявила: «Теперь я буду твоей семьёй!» — и, даже не дожидаясь ответа, надела ему на запястье браслет для помолвки.

Браслет был серебряным, с голубыми лунными камнями. Ничего красивее Ивано не видел и по сей день.

— Мы прибыли, господин Меркаданте, — окликнул кучер.

— Благодарю.

Ивано ещё раз проверил рубашку и галстук: верхняя пуговица застёгнута, синий галстук сидит ровно и туго. Под палящим солнцем в тёмно-синем костюме-тройке было невыносимо жарко, но Ивано не собирался позволять какой-то жаре портить его безупречный вид. Он тщательно промокнул платком пот со лба и шеи, а затем спокойно распахнул двери компании Орландо. Подойдя к стойке, Ивано представился достаточно громко, чтобы его услышали все вокруг.

— Добрый день. Я Ивано из торговой компании Розетти. Прибыл забрать один заказ и разместить другой.

Гул голосов в конторе сразу стих, и Ивано ощутил на себе множество любопытных взглядов. В компании Орландо у него было немало знакомых, однако Ивано отчётливо чувствовал: эта странная атмосфера возникла из-за имени Розетти, а не из-за него самого.

— Одну минуту, пожалуйста.

Молодая женщина за стойкой, по-видимому, была не новой женой Тобиаса, о которой слышал Ивано. Она вежливо поклонилась и скрылась в служебных помещениях.

— Ивано...?

Услышав знакомый голос, Ивано обернулся, сохраняя невозмутимое выражение. Это был Тобиас. С их последней встречи он немного похудел, а лицо стало чуть бледнее.

— Рад тебя видеть, Тобиас. Давно не встречались.

— И я рад. Эм... Позволь спросить: как ты представляешь торговую компанию Розетти, если работаешь в Гильдии торговцев?

— Я ушёл из гильдии. Теперь работаю в торговой компании Розетти и, скажу тебе, кажется, никогда в жизни не был так занят.

Официально из гильдии он ещё не уволился, но Тобиасу знать об этом было незачем. Ивано и сам удивлялся, с какой охотой теперь заступается за Далию. Он хотел, чтобы её бывший жених ни на миг не сомневался, на чьей стороне Ивано.

— Председательница Розетти тоже работает не покладая рук, но при этом прямо расцветает. — Внезапно осознав собственное ехидство, Ивано одарил Тобиаса самой лучезарной улыбкой, на какую был способен.

— Вот как...?

Ивано приготовился к замечанию или назойливому вопросу, но тихий ответ оказался ни тем ни другим — скорее неожиданно будничным. Более того, Тобиас выглядел так, будто испытал облегчение.

— Значит, у неё... всё хорошо.

— Да, всё замечательно, — просто ответил Ивано, не понимая, к чему клонит Тобиас. Губы того едва заметно шевельнулись.

— Я рад.

Ивано не отозвался на почти неслышный шёпот. Этот мост был сожжён. Он не собирался рассказывать Далии ничего, что могло бы тяжестью лечь ей на сердце.

— Благодарю за ожидание, господин, — сказала вернувшаяся служащая. — Прошу за мной.

— Благодарю.

Под взглядами десятка пар глаз Ивано проводили в приёмную, где его ожидал председатель компании Иренео. Или Ивано показалось, или тот тоже выглядел немного худее прежнего? Нельзя было не заметить и тёмные круги под глазами — хотя сам Ивано был не в том положении, чтобы кого-то за это критиковать. Тёмные миндалевидные глаза, очень похожие на глаза прежнего председателя, остановились на Ивано. На мгновение он явственно почувствовал, что его оценивают.

— Добро пожаловать. Прошу, входите. Приношу извинения за неприятности, которые недавно причинил вам мой глупый брат.

— Не стоит извиняться, господин. Я больше не состою в гильдии и теперь работаю в торговой компании Розетти. Председательница сказала, что вопрос полностью улажен, так что больше не будем к нему возвращаться.

Иренео предложил гостю сесть на диван, а служащий подал им чай. Когда тот вышел, Иренео поставил на стол серебряную коробку, запечатанную магией.

— Вот стекло фей, которое заказывала председательница Розетти.

— Большое спасибо. — Ивано открыл коробку и осмотрел переливающиеся кристаллы. — Красиво, не правда ли? Уверен, она будет в восторге.

Ивано примерно представлял, чего ожидать, ведь Далия уже рассказывала ему о стекле фей, но настоящие кристаллы оказались куда прекраснее, чем он представлял. Среди хрупких, сверкающих осколков плясал свет всех цветов радуги. В украшении такое стекло засияло бы прекраснее любого самоцвета.

— Я хотел бы разместить ещё один заказ. Простите, что он не такой крупный. Скажите, если что-то окажется слишком трудно достать.

Иренео взял у него бланк заказа. Несколько секунд он изучал его, нахмурив брови, но вскоре его лицо вновь стало холодным и бесстрастным.

— Полагаю, всё это нам по силам разыскать, хотя поиски порошка чёрного слайма могут занять немного больше времени.

— Благодарю вас. Что ж, теперь я подпишу...

Ивано расписался на квитанции за стекло фей, намеренно написав имя чуть крупнее обычного, и передал её Иренео.

— Всё верно?

— Да, господин... Меркаданте, верно? — переспросил Иренео, запнувшись при чтении фамилии и вопросительно посмотрев на Ивано.

— Да, это моё имя. Я Ивано Меркаданте.

— Простите за любопытство, но могу ли я спросить, что побудило вас сменить имя? Возможно, вас усыновила другая семья?

— Нет, я просто вернул своё прежнее имя. Моего отца звали Орис Меркаданте.

Ивано увидел, как расширились глаза собеседника.

— Неужели... председатель компании Меркаданте?

— Да, именно. Я его сын. Никогда не думал, что вы ещё помните наше имя. Какая честь. Насколько я припоминаю, ваш отец, всегда столь предусмотрительный, первым разорвал с нами отношения.

Иренео не сумел скрыть потрясения. Испытывая мрачное удовлетворение, Ивано холодно улыбнулся.

Это случилось шестнадцать лет назад. Компания, за которую поручился его отец, обанкротилась, и на компанию Меркаданте легли огромные долги. Когда об этом стало известно, деловые партнёры начали один за другим находить предлоги и разрывать отношения. Всё покатилось снежным комом, и вскоре отец Ивано остался без всякой поддержки.

Компания Орландо одной из первых трёх покинула тонущий корабль. Для любого торгового предприятия порвать с терпящим крах партнёром было здравым решением; Ивано не держал на них зла, но названия тех компаний и даже порядок, в котором они отступились, навсегда врезались ему в память. Иренео тогда, разумеется, было лет семнадцать-девятнадцать: он только постигал ремесло, как и сам Ивано. У Ивано не было оснований винить его в случившемся.

— Простите, что ворошу прошлое, — сказал Ивано. — Я не собираюсь устраивать неприятности из-за давней истории. Мне лишь приятно знать, что вы всё ещё помните моего отца.

Услышав это, Иренео быстро взял себя в руки.

— Да, я помню, что ваш дед тоже был весьма проницательным и талантливым человеком.

Ивано невольно отдал должное выдержке Иренео. Не было сомнений: у него именно такой характер, какой нужен для управления крупной компанией. Иренео сцепил пальцы и снова взглянул на Ивано тёмными глазами.

— Как вы считаете, вы больше похожи на отца или на деда, господин Меркаданте?

Чтобы сохранить невозмутимое лицо после этого колкого вопроса, Ивано потребовалась вся его выдержка.

Дед Ивано прославился как проницательный торговец, однако в частных разговорах его нередко осуждали за безжалостность. Отец, напротив, пользовался уважением как добрый и честный человек, но в беспощадном мире торговли оказался слишком мягким. Унаследовав успешную компанию, которую построил дед Ивано, отец спустя некоторое время потерял всё, пытаясь помочь попавшему в беду другу. А сам Ивано, бессильный изменить трагическую судьбу семьи, просто сбежал.

За эти долгие шестнадцать лет, даже отказавшись от прежнего имени, Ивано так и не избавился от горечи в сердце. Будучи служащим Гильдии торговцев, он мог лишь поддерживать чужие начинания, но всё время представлял, как поступил бы на месте предпринимателей. И вот наконец Ивано выпорхнул из-под крыла Габриэллы и сам стал торговцем. Больше он ни от чего не собирался бежать. Пусть его гордости торговца и досталось немало ударов, Ивано так и не расстался с ней. Имя, которое он снова решил носить, принадлежало не деду и не отцу. Теперь оно было его собственным.

— Жена говорит, что я не похож ни на одного из них. По её мнению, сыновья чаще идут в мать.

Это был тонкий выпад. Ивано заметил, что в последнее время мать Иренео почти не появлялась в конторе компании Орландо. Это было необычно, и ему оставалось лишь гадать, не произошла ли какая-то неприятность, связанная с кем-то из знати. Как бы то ни было, учтивая улыбка Иренео не дрогнула.

— А мне говорят, что я пошёл в отца, — ответил он.

— Вот как? Я всегда слышал, что он был наделён даром предвидения. Вот бы всем так везло.

Разумеется, будь прежний председатель и вправду настолько прозорлив, он ни за что не позволил бы сыну ранить и бросить Далию. Для самой Далии разрыв оказался огромным благом, но кто знал, во что он обошёлся компании Орландо?

Иренео слегка приподнял бровь. Похоже, Ивано задел его за живое. — Надеюсь, наше сотрудничество будет честным и плодотворным.

— И я на это надеюсь, господин. Честным и плодотворным, — отозвался Ивано, повторяя его слова. Они одновременно протянули руки и обменялись рукопожатием.

Ивано позабавило, что ладони у обоих одинаково вспотели.

Будут ли две компании в ближайшие годы процветать бок о бок или сойдутся в ожесточённой схватке, Ивано не знал. Что бы ни уготовила им судьба, он был полон решимости встретить всё лицом к лицу. Да и разве были бы они настоящими торговцами, если бы не смотрели друг на друга в упор с отрепетированными улыбками, каждый пытаясь прочесть мысли другого и предугадать его следующий ход? Теперь Ивано входил в мир торговли на собственных условиях — и не в одиночку. Судьба даровала ему общество богини, превращавшей в золото всё, к чему прикасалась; рядом с ней он чувствовал себя непобедимым.

— Торговая компания Розетти рассчитывает на плодотворное сотрудничество, господин председатель.

На этот раз Ивано улыбнулся от души.

— Мне нужно извиниться перед тобой ещё кое за что.

Вчера вечером Вольф прислал гонца в Зелёную башню. В письме он сообщил, что ему срочно нужно поговорить с Далией, и спросил, сможет ли она встретиться с ним на следующий день или через день. Далия согласилась принять его в середине утра.

Вольф явился в условленное время и принёс коробку с тортом. Далия проводила его на второй этаж, но он, ещё даже не успев сесть, склонил голову в знак извинения.

— Что случилось? — спросила она.

— Люди, которые следили за нами позавчера вечером, были стражниками, посланными моим старшим братом.

— Вот как. Тогда хорошо, что всё выяснилось. Значит, это были не какие-нибудь злоумышленники.

Далия прижала ладонь к груди и облегчённо вздохнула. Она боялась, что кто-то замышляет причинить Вольфу вред. Далия предложила ему сесть, и на этот раз он наконец послушался. Однако лицо его по-прежнему оставалось мрачным.

— Есть... ещё кое-что. Мой брат собирал сведения о тебе, и я, боюсь, услышал часть того, что ему удалось узнать. Мне очень жаль. Он сделал это, потому что беспокоился обо мне.

— Эм... Вольф, и это всё?

— Он за твоей спиной совал нос в твои дела. Разве ты не сердишься?

— Неприятно, конечно, но ты сын графа. Я понимаю, почему он беспокоится, когда ты проводишь время с такой простолюдинкой, как я. К тому же мне почти нечего скрывать. В моём прошлом нет ничего особенно интересного.

У Далии не было ни судимостей, ни блестящих успехов в учёбе — в её жизни вообще происходило мало примечательного. Детство она провела в башне и окрестных кварталах, а в годы учёбы ходила лишь от башни до школы и обратно. Даже став профессиональной мастерицей магических инструментов, Далия никуда далеко не ездила: её дни проходили между башней и теми местами, куда её приводила работа. В город она выбиралась только поесть с отцом или друзьями да пройтись по магазинам. Гораздо чаще выходить из дома Далия начала лишь в последний месяц — и в основном вместе с Вольфом.

Единственное, что могло кого-нибудь заинтересовать, — её изобретения: непромокаемая ткань, носки с пальцами и прочее. Разумеется, оставалась ещё история с помолвкой, но всё это затеял бывший жених, а не она.

И тут Далия вдруг замерла. С какого именно момента стражники следили за Вольфом? Если они шли за ним с самого начала той прогулки, то могли видеть, как она цеплялась за его рукав, пока они пробирались сквозь толпу. А ещё — как Вольф подхватил её на руки и взмыл с ней на крыши. От одной этой мысли Далии захотелось свернуться клубком от стыда и закатиться под стол. Щёки у неё запылали.

— Далия?

— Я просто вспомнила, что мы делали позавчера. Немного неловко. Я держалась за твой рукав, словно ребёнок.

— Теперь, когда ты сказала... Интересно, насколько подробно они обо всём доложили брату.

Похоже, Вольф тоже задумался о собственном поведении. Далия заметила, как его щёки порозовели — редчайшее зрелище, — а затем он прикрыл глаза ладонью и опустил голову.

— В-в любом случае спасибо за торт, — поспешно сказала она. — Может, я заварю нам чай?

— Если... ты не против...

Вольф не пошевелился, пока Далия не ушла на кухню.

— Пей, пока не остыл. А чизкейк выглядит восхитительно.

Когда перед Вольфом появились чашка горячего чая и тарелка с чизкейком, он немного оживился.

— Что бы я ни делал, в конце концов мне всё равно приходится перед тобой извиняться.

— Не говори глупостей. Тебе не о чем переживать.

Однако Вольф всё ещё выглядел подавленным и бросил в чай целых три кусочка сахара — обычно он столько не клал.

— Мой брат купил участок земли в Западном районе. Собирается построить там стоянку экипажей. Говорит, это выгодное вложение.

— Это прекрасная новость. В этой части города так трудно нанять экипаж, что некоторые люди даже переезжают отсюда.

— Неужели всё настолько плохо?

— Да. Омнибусы здесь тоже ходят редко, поэтому, если возникает срочное дело или кто-нибудь заболевает либо получает травму, можно оказаться в очень тяжёлом положении. Уверена, местные жители будут счастливы.

Вольф нередко ездил по городу в экипаже, но чаще всё же ходил пешком. Возможно, магия усиления и быстрые ноги мешали ему по достоинству оценить удобство экипажей, которые всегда можно найти поблизости.

— Один из наших экипажей тоже будет стоять там. Можешь пользоваться им, чтобы ездить в гильдию или куда угодно по городу. Я так часто бываю в экспедициях, что иначе лошадям станет скучно.

— Под «нашим» ты имеешь в виду экипаж семьи Скальфаротто?

— Да, но я прослежу, чтобы он не был слишком роскошным. Если хочешь, на него даже можно нанести название твоей компании.

— О нет, не нужно. Ивано уже собирается купить экипаж для компании.

— Понятно. Тогда до тех пор пользуйся этим. Теперь ты председательница компании и по возможности не должна ездить одна.

Что-то в тоне Вольфа насторожило Далию. Она уже собиралась отделить вилкой кусочек чизкейка, но остановилась и пристально посмотрела на него. Вольф первым отвёл взгляд.

— Случилось что-то ещё? — спросила Далия.

— Ну... вроде того.

— Если ты не хочешь об этом говорить, я не стану заставлять. Но если тебе есть что сказать, пожалуйста, скажи прямо.

Далия могла обещать лишь выслушать его, но, возможно, этого хватило бы, чтобы Вольф наконец поделился тем, что его мучило. Не отрывая взгляда от пола, он заговорил.

— На этот раз это, к счастью, были всего лишь стражники моего брата. Но я не могу перестать думать о том, что будет, если кто-нибудь, затаивший обиду на меня, решит выместить её на тебе. Мне страшно.

— Никто не станет преследовать меня из-за тебя, Вольф.

— Ты не можешь этого знать. Никогда не угадаешь, кто может замышлять против тебя недоброе и как именно он решит действовать. Недавно я убедился в этом сам.

— Значит, всё-таки что-то произошло? Расскажи.

— Во время недавних совместных манёвров на меня попыталась напасть группа рыцарей. Оказалось, невеста их предводителя велела ему пригласить меня на чаепитие. Он хотел ранить меня, чтобы у него появился предлог не приглашать меня.

— Группа рыцарей?! Боги, Вольф, ты не пострадал?!

На нём не было видно явных ран, но, возможно, их уже залечили магией.

— Благодаря браслету Сколля они не оставили на мне ни царапины. Товарищи тоже прикрыли меня. Этим людям так просто всё не сойдёт с рук. Думаю, их отправят заново проходить начальную подготовку.

— Но это же ужасно! Как они могли так поступить?

— Приказы отдавал сын маркиза. Остальные, вероятно, решили, что не могут ему отказать. Мой брат лично приехал на тренировочную площадку, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Не думаю, что подобное повторится.

Старший брат Вольфа станет маркизом, когда унаследует от отца поместье Скальфаротто. Вольф рассказывал, что после нескольких лет отчуждения они недавно снова начали разговаривать. Мысль о том, что за ним присматривает человек, обладающий столь большим влиянием, немного успокаивала. И всё же поступок тех рыцарей не имел оправдания. Подобное поведение было недостойно людей их положения.

Ведь Вольф вообще не сделал ничего дурного! Почему тот мужчина не поговорил со своей невестой, а вместо этого выместил злость на совершенно невиновном человеке? Далия с трудом сдерживала гнев, отпивая чай. Когда она взглянула на Вольфа, его золотые глаза были полны тоски. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, затем закрыл его и лишь после долгой паузы наконец заговорил.

— Если всё учесть, ради твоей безопасности тебе, наверное, лучше держаться от меня подальше, кроме тех случаев, когда действительно...

— Не буду. — Слова вырвались прежде, чем Далия успела хоть что-то обдумать. — Ох, Вольф, прости! Я не хотела так тебя перебивать.

— Не извиняйся. Честно говоря, я чувствую то же самое. Именно это я и собирался сказать: для твоей безопасности так было бы лучше, но сам я этого не хочу, как бы эгоистично это ни звучало. — Вольф мягко улыбнулся, и мрак, ещё мгновение назад таившийся в его глазах, исчез. Далия с огромным облегчением увидела это.

— Прости. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна и позволяла мне защищать тебя, насколько это в моих силах. Хотя сделать я могу не так уж много: даже экипаж у тебя появится благодаря брату.

— Ты и так делаешь для меня больше, чем достаточно. Экипаж станет настоящим спасением.

— Я рад. Пользуйся им сколько захочешь. Понимаю, что, наверное, беспокоюсь слишком сильно, но, если заметишь что-нибудь странное в городе или где бы то ни было ещё, сразу скажи мне, хорошо?

— Хорошо. Обещаю.

Далия кивнула и поднесла чашку к губам.

— Если бы я был обычным простолюдином, то мог бы быть рядом с тобой без всех этих сложностей.

Вольф пробормотал это так тихо, что Далия едва расслышала. Она и прежде знала, что он об этом думает, но услышать эти слова вслух оказалось ещё больнее. Вольф был дворянином, а она — простолюдинкой. Уже одно то, что они просто проводили время вместе как друзья, само по себе было необычным. Дружба, которую им удалось построить за короткое время после знакомства, была не иначе как чудом.

Далия и сама удивилась, когда так резко перебила Вольфа, мгновенно восстав против его предложения отдалиться от неё ради её же безопасности. И тогда она кое-что поняла. Неважно, как именно — как подруга, полезная мастерица магических инструментов или деловой партнёр, — Далия хотела как можно дольше оставаться рядом с Вольфом, разговаривать с ним, смеяться и создавать общие воспоминания. Это желание зародилось незаметно для неё самой, а теперь глубоко укоренилось в сердце.

Была ли это ревность? Желание никому не отдавать дорогого друга? Попытка сохранить то чувство лёгкости и покоя, которое она испытывала рядом с ним? Или Далия просто до ужаса боялась снова остаться одна?

Она никогда не смогла бы признаться Вольфу в лицо, насколько сильно к нему привязалась. Как бы ни назывались эти чувства, они ещё долго не собирались отпускать её.

Что Далия могла сделать, чтобы не быть для него обузой? Чтобы ему не приходилось её защищать? Можно было с головой уйти в создание новых полезных изобретений, добиться титула баронессы и расширить торговую компанию Розетти, но в глазах семьи Скальфаротто всё это наверняка казалось бы пустяками. И всё же лучше так, чем бездействовать.

Далия будет совершенствовать себя и свою компанию так, как умеет, — понемногу, шаг за шагом. Если это вообще возможно, она хотела заслужить право стоять рядом с Вольфом на равных. По крайней мере, стать достаточно сильной, чтобы всё время, пока они будут вместе, ему не приходилось за неё тревожиться. Пусть это и немного, но гордость у Далии всё-таки была.

— Чай немного остыл, правда? Я заварю свежий.

Улыбаясь, Далия поднялась, так и не решившись посмотреть Вольфу в глаза.