В этом году охота на лягушек-титанов превзошла все ожидания. Огромная топь кишела, навскидку, пятьюстами пятьюдесятью прыгающими лягушками — по меньшей мере на десять процентов больше, чем в прошлом году. Обычно лягушки вырастали примерно до размера средней собаки, но то ли из-за жары, то ли из-за обилия добычи в этот раз они были заметно крупнее обычного. Если бы эта напасть двинулась к полям и деревням у королевской столицы, бедствия было бы не избежать. Решение истребить всю популяцию приняли немедленно.
Атаку возглавили маги, специализировавшиеся на магии огня. Само собой, мощную огненную магию было слишком опасно применять в городе или в окрестном лесу. Теперь же они воспользовались редкой возможностью пустить свои навыки в дело и охватили топи пламенем. Разумеется, лягушки бросились спасаться. Огромные зелёные твари, вырвавшиеся из огня, выпрыгивали на сухую землю, где их уже ждали остальные рыцари: они рубили лягушек и сбрасывали в яму. Время от времени маг огня сжигал туши, чтобы яма не превратилась в рассадник болезни, а маг земли засыпал их почвой.
Лягушки пронзительно квакали, и небо наполнялось светло-зелёными и тёмно-зелёными силуэтами, прыгающими во все стороны. Между ними мелькали вспышки магии воздуха, клинки и копья. То и дело какая-нибудь лягушка падала прямо на одного из магов или рыцарей на суше. Их вопль был до странности похож на крик раздавленной лягушки.
Когда численность удалось в какой-то мере сократить, рыцари начали собирать мёртвых лягушек, с головы до ног покрываясь грязью, пока брели через зрелище, от которого их жёны наверняка лишились бы чувств. Они складывали их в несколько жутких куч вдоль кромки болота. К тому времени, как последнюю партию закопали, солнце уже клонилось к закату, а рыцари устали так, что не могли даже перекинуться шуткой. Из-за неожиданного количества лягушек все они остались без обеда и сражались без перерыва до самого конца охоты. Даже запах палёных лягушек, густо висевший в воздухе, казался им слегка аппетитным.
С наступлением вечера они устало поплелись обратно в лагерь, где наконец смогли утолить жажду чашей вина. Рыцари расселись группами вокруг костров и стали готовить свои скудные ужины.
— В следующем году надо приходить сюда раньше.
— И не говори. Их не только больше стало — они ещё и крупнее. В отчёте разведотряда было сказано, что всё будет как в прошлом году.
— Не понимаю, почему нельзя перебить их весной.
— Рад бы, да, похоже, тогда насекомые выйдут из-под контроля.
Заместитель капитана Ордена, Гризвальд, тяжело вздохнул; лицо у него было слегка бледным. Ему хотелось только одного — как можно скорее выбраться из доспехов: они воняли лягушачьей кровью. Он сидел у костра и уже собирался откусить твёрдого ржаного хлеба с сушёным мясом, когда вечернюю тишину внезапно разорвал удар гонга. Через несколько секунд один из часовых закричал:
— Чудовище!
Все разом вскочили на ноги, хватаясь за оружие. Треск ветвей со стороны близкого леса объявил о прибытии незваного гостя. Это был лесной змей — гигантская зелёная рептилия, которая, подняв голову, легко доставала высотой до дерева. Возможно, его привлёк запах охоты или голоса рыцарей. Он высунул тёмно-зелёный язык и смотрел на них так, словно был доволен найденным изобилием добычи.
— Чёрт побери, пришёл бы ты вчера — нажрался бы лягушек-титанов до отвала!
— И нам бы кучу хлопот сэкономил…
— Опоздал, чешуйчатая сволочь! Лягушки уже мёртвые и закопанные — нашими стараниями!
К несчастью для змея, почти все рыцари успели жадно нахлебаться вина на пустой желудок. Обычно лесных змеев боялись: встречались они редко, а из тех, кто всё же с ними сталкивался, мало кто оставался в живых, чтобы рассказать об этом. Однако этот змей оказался между толпой изголодавшихся охотников на чудовищ и их долгожданным ужином. Сбитая с толку бесстрашием предполагаемой добычи, гигантская рептилия принялась бить хвостом по земле — пыталась запугать. Все сумели увернуться, но хлебу и сушёному мясу некоторых повезло меньше: они полетели на землю.
— Всё, эту тварь — на жаркое.
— Только после того, как я изрежу её на ленты.
— Слушайте, а лесных змеев вообще едят?
— Я почти уверен, что он не ядовитый. Почему бы не попробовать?
Кто-то холодно улыбался, кто-то не скрывал раздражения, кто-то смотрел с интересом, а у некоторых лица были непроницаемы. У каждого в руках было оружие, и каждый был готов к бою. Когда маги и рыцари двинулись вперёд, лесной змей, кажется, понял, что его жизни грозит опасность. Он перестал демонстрировать угрозу и повернулся, чтобы уползти обратно тем же путём, но встретился с холодным, твёрдым взглядом мужчины с каменным лицом.
— И что ты здесь делаешь? Я лягушек терпеть не могу, но змей ненавижу ещё сильнее… Водяное копьё!
Гризвальд изо всей силы метнул своё копьё. Оно глубоко вошло в тело змея и пригвоздило его к земле. Одинокий змей был безнадёжно в меньшинстве, так что исход последовавшей битвы было нетрудно угадать.
— Снаружи какой-то шум поднялся, — донёсся голос рыцаря. — Что случилось?
— Похоже, из леса выполз лесной змей, — ответил другой.
— А, ясно. Значит, они, наверное, уже справляются.
Спросивший мужчина вышел наружу проверить обстановку, несколько мгновений посмотрел, как толпа рыцарей вдалеке избивает несчастного змея, и быстро вернулся в палатку.
— Погоди, Вольф, ты уже на второй странице? — спросил он, вернувшись.
— Да. Мне нужно включить как можно больше подробностей.
У Вольфа на коленях лежала деревянная доска, а на ней — лист бумаги. Он писал с напряжённой сосредоточенностью. Рядом с ним, жуя кусок сушёного мяса, Рандольф тоже был полностью погружён в письмо.
— Передай и мне ещё один лист, Вольфред, — сказал капитан Грато, сидевший напротив.
Вольф передал.
— Боюсь, мне может не хватить, — сказал он. — У нас всего десять листов на семерых.
— Дорино, сходи к писарю и принеси нам их пергамент — весь.
— Есть, сэр. Сейчас вернусь.
Сейчас в этой палатке собрались семь рыцарей, согласившихся испытать зачарованные носки с пальцами и стельки Далии. Они то мямлили, то задумчиво хмыкали, то и дело осматривая свои сапоги и ступни, пока писали отчёты. Изначально предполагалось, что Вольф выслушает отзывы каждого и сам их запишет, но вскоре стало очевидно: этот план не годится.
— Поверить не могу, насколько они действенные! Я не вспотел, ничего не липнет и не чешется!
— Грибок стопы вообще меня не беспокоил; словно его и не было. Я думал только о битве.
— У меня тоже всё сухо. Так здорово не думать о поте. Для профилактики грибка стопы лучше не найти!
— Носки с пальцами великолепны. Даже после перехода через болота я во время боя ни разу не почувствовал, что нога скользит.
— Я бы хотел подлиннее, в идеале до колена. Меньше будут сползать.
— Их нужно немедленно запускать в массовое производство.
Шестеро мужчин заговорили разом; Вольф строчил изо всех сил, но угнаться за ними не мог. Поэтому он попросил их написать собственные отдельные отчёты.
— Что пишешь, Вольф?
— Первая страница целиком о том, насколько их приятно носить. Вторая — предложения по улучшению. Думаю, пятки можно немного укрепить; пальцы тоже. У меня в носках часто появляются дырки, когда я пользуюсь заклинаниями усиления.
— Но если укрепить их магией, на них уже нельзя будет добавить зачарование для сушки, верно?
— Верно. Это придётся делать вручную: либо дополнительно уплотнять плетение в этих местах, либо использовать для всего носка более прочную нить.
Даже разговаривая с Рандольфом, Вольф ни на миг не останавливал руку. Напротив них капитан и один из старших рыцарей, потягивая из бурдюков вино, смотрели на свои отчёты.
— На мне эти носки были немного тесноваты, поэтому я предложил делать их в разных размерах.
— Я снял их и обнаружил, что стельки сами по себе тоже чертовски хорошо работают. Кому-то, возможно, захочется носить только одно или только другое, так что, думаю, было бы хорошо продавать их отдельно, а не набором.
— Дельное замечание. Теперь нам осталось только понять, сколько нам понадобится…
Ещё минуту назад они всего лишь обсуждали первые впечатления от изделий; теперь командир уже обдумывал, как снабдить ими весь Орден. Возражений не прозвучало.
— Да… Мы рассчитаем количество и решим, какие улучшения должны получить высший приоритет. Потом обсудим с мастерицей цены и сроки поставки.
Самый старший из рыцарей взял лист пергамента и начал составлять официальный документ. Заголовок гласил: «План введения носков с пальцами и сушащих стелек в Ордене охотников на чудовищ». Капитан наклонился, взглянул на него и твёрдо кивнул.
— Значит, эта твоя знакомая, которая всё это сделала, Вольф, — она торговка?
— Мастерица магических инструментов. И ещё председательница собственной торговой компании.
— Ого, молодец. Ей скоро придёт большой заказ.
— Да, в последнее время она мне очень помогла, так что я рад, что могу отплатить ей таким образом.
В памяти Вольфа всплыл образ молодой женщины с рыжими волосами и зелёными глазами. Похоже, её носки с пальцами и стельки должны были принести ей крупную сделку с рыцарями — и, без сомнения, весьма прибыльную. Он был уверен, что она обрадуется. Но так же ясно понимал: сильнее всего её порадуют не деньги. По-настоящему счастливой её сделает мысль, что её изобретения настолько облегчили задачу охотников на чудовищ и заставили людей улыбнуться. Её творения избавили рыцарей от мучений дороги в жарких, пропотевших сапогах, сделали их безопаснее в бою и подарили их ногам немыслимый комфорт. Он был уверен, что для неё это будет важнее любых денег, и потому твёрдо решил записать всё до последней подробности.
— Э-э, Вольф, это ведь уже пятая страница, да? Такое читать долго придётся…
Молодой рыцарь даже глаз не поднял, пропустив тревогу друга мимо ушей.
В тот же день, когда Вольф вернулся с охоты на лягушек-титанов, после полудня он уже стоял у ворот Зелёной башни и звонил в колокол. Ранее, едва добравшись до замка, он был немедленно вызван в кабинет Грато. Вольф объяснил капитану, что носки с пальцами и сушащие стельки были всего лишь прототипами и не предназначались для массового производства, но тот настоял: Вольф должен сразу же отправиться к их создательнице, передать отчёты и сообщить о желании Ордена как можно скорее закупить ещё. Вольф быстро вымылся, наскоро переоделся и взял первую попавшуюся карету до Зелёной башни.
— Вольф?! Всё в порядке?
На лице Далии застыло беспокойство; она вышла из башни и почти бегом направилась к воротам.
— Прости, что пришёл без предупреждения. Мне нужно поговорить с тобой о тех носках и стельках, которые ты мне дала.
— Ничего страшного. Главное, что ты не ранен. Я уж подумала, что с тобой что-то случилось.
— Спасибо за заботу. Но я, как видишь, жив и здоров. Правда, здоровенных жирных лягушек, летящих по воздуху, я насмотрелся на всю жизнь. Ну или хотя бы до следующего года.
— Здоровенных жирных лягушек…
Далия повторила его слова с такой натянутой улыбкой, что он невольно рассмеялся.
— Вот отчёты, о которых ты просила. Каждый, кто пользовался изделиями, написал свой.
— Спасибо. Это гораздо больше, чем я ожидала.
Глаза Далии округлились от изумления, когда Вольф передал ей десять листов бумаги и двадцать листов пергамента. Пачка вышла увесистой. Примерно две пятых составляли его личные комментарии.
— Всем очень понравились и носки, и стельки. Они хотели бы, чтобы ты сделала ещё как можно скорее. Справишься?
— Да, это будет не слишком трудно. Спецификация носков у меня сохранилась, так что я легко смогу заказать новую партию. Стельки можно поручить вырезать мастеру, а мне останется только зачаровать их.
— Похоже, заказ будет довольно крупный, поэтому нам нужно будет всё обсудить и согласовать детали. Но я могу зайти завтра, если тебе так удобнее. Думаю, ты сейчас занята.
— Сейчас тоже можно. Я как раз дошла до удобной паузы.
Вольфа слегка озадачила непривычная простодушность, которая сегодня чувствовалась в молодой женщине.
— Точно? Не хочу, чтобы ты ради меня отрывалась от работы.
— Точно. Мастерская забита партией изделий, которые я только что зачаровала. Нужно подождать, пока магия устоится, так что я пока просто немного прибиралась.
Голос у неё звучал как всегда, но, глядя на её лицо, он невольно подумал, что она будто стала моложе. Глаза мягко изгибались, а зелень радужек казалась почему-то особенно нежной.
— Эм, что-то не так? — спросила Далия.
— Просто… сегодня ты без макияжа, и я решил, что ты, наверное, очень занята работой.
— А, понятно. Прости, я позволила маске соскользнуть, да? — невозмутимо ответила она.
Наверное, именно так Далия выглядела, когда они с Вольфом впервые встретились. Учитывая, что тогда его зрение было замутнено кровью дракона, было странно, что теперь этот вид казался ему таким ностальгическим.
— Я ведь убиралась. Знала, что немного вспотею, поэтому и не стала краситься.
— О, я вовсе не хотел сказать, что мне это мешает! Наоборот, это напомнило мне, как я впервые встретил тебя в образе Дали. Даже немного ностальгично, если понимаешь, о чём я. Эм…
— Вольф, здесь довольно жарко. Давай поговорим внутри, хорошо?
Пока Вольф стоял и пытался понять, спасла ли она его от того, чтобы он окончательно не опозорился, Далия жестом пригласила его войти в башню. Все углы мастерской занимало множество тканей самых разных цветов и узоров. Они устилали верстак, а на полу даже были разложены простыни, чтобы разместить метры и метры цветной материи.
— У тебя тут богатый выбор узоров.
— Я делаю дождевики для женщин и детей. На поверхность можно нанести только тонкое покрытие, так что по водостойкости они, к сожалению, уступают моей водонепроницаемой ткани. Это заказ от портного, который шьёт дождевики, перчатки и тому подобное. Некоторые ткани очень милые, правда?
Она указала на пастельно-зелёную ткань, украшенную узором из ландышей. Вольф видел дождевики только чёрного цвета и тёмно-синих оттенков, но прекрасно мог представить, что для таких более ярких и нарядных рисунков найдутся покупатели.
Они поднялись на второй этаж, где Далия приготовила им холодный чай. Утолив жажду, она разложила на столе рыцарские отчёты.
— Итак, примерно сколько пар носков и стелек они хотели бы заказать?
— Восемьдесят комплектов. Как можно скорее.
Далия моргнула и целых десять секунд не произнесла ни слова.
— Вольф, пожалуйста, не думай, что я неблагодарна, но я просила у тебя отчёт, а не выбивать для меня заказы. Что, во имя всего на свете, тебе пришлось сделать, чтобы получить столько?
— По правде говоря, мне почти ничего не пришлось делать. Боюсь, скоро много работать придётся тебе…
Поняв, что по одним этим словам она не разберётся, о чём он говорит, Вольф достал из пачки последний лист пергамента.
— Вот. Это официальная заявка от капитана.
— «План внедрения носков с пальцами и сушащих стелек в Орден охотников на чудовищ»… «На первом этапе внедрения запрашивается восемьдесят комплектов, после чего мы рассчитываем закупать минимум триста комплектов каждые шесть месяцев». Вольф… как так вышло?
— Думаю, поймёшь, если посмотришь отчёты.
Далия взяла пачку отчётов и начала перелистывать их: то недоумённо наклоняла голову, то улыбалась. Однако чем дальше она читала, тем заметнее на её лице проступало смятение, а щёки краснели.
— Вольф, я просила отчёты об использовании.
— Да, я попросил всех написать, что им понравилось, и добавить предложения по улучшению.
— Да, это всё очень полезно, но некоторые из них похожи просто на благодарственные письма.
— О, это, наверное, от капитана и одного моего друга. У них обоих были большие проблемы с грибком стопы.
— Здесь целая страница, где только и делают, что хвалят мою изобретательность и мастерство как мастерицы магических инструментов… Подожди, это ведь твой почерк?!
— Я написал это от лица всех. Это наше честное мнение, от всего сердца.
— Что значит — от всего сердца?!
Искренние, беззащитные реакции Далии всегда было так приятно наблюдать, что Вольф не удержался и громко рассмеялся. Она сидела и смотрела на него, пока он несколько мгновений брал себя в руки.
— В любом случае, — продолжила Далия, когда молодой рыцарь снова успокоился, — помимо всего прочего, указанная здесь цена совершенно необоснованна.
— Прости, она слишком низкая?
— Нет, наоборот. Даже если сделать большую наценку на носки, это всё равно слишком дорого, а стельки должны стоить примерно втрое меньше. Зелёная слизь ведь очень дешёвая. Для зачарования люди куда охотнее используют кристаллы воздуха.
— Ты уверена, что не занижаешь им цену?
— Не думаю, но быть абсолютно уверенной не могу. Я только недавно открыла свою торговую компанию, так что мне ещё многому нужно научиться. К тому же моя компания не такого уровня, чтобы ей разрешили напрямую иметь дело с замком. Нам придётся проводить эту сделку через Гильдию торговцев или более крупную торговую компанию. И ещё вопрос с поручителями…
— Есть кто-нибудь, к кому ты можешь обратиться за советом? Деловые партнёры?
— Лучше всего будет пойти в гильдию. Есть… торговая компания, с которой я веду дела, но обращаться к ним за консультацией мне не хочется.
Заметив, как глаза Далии чуть потемнели, Вольф не смог скрыть тревоги.
— У тебя с ними были какие-то неприятности?
— Это семья моего бывшего жениха.
— Значит, к ним обращаться нельзя. Я не вынесу, если из-за этого тебе снова будет больно.
— Всё не настолько серьёзно. Он ведь уже пошёл дальше, к тому же председатель компании — его старший брат. Мы договорились, что отныне наши отношения будут исключительно деловыми.
Она говорила довольно спокойно, но Вольф заметил на её лице лёгкое напряжение. Её пальцы были сцеплены на столе, и казалось, будто она чуть отстраняется от него.
— Тебе не было бы легче разорвать с ними связи?
— Наверное, было бы. Но есть материалы, которые я могу получать только через них, и они дают мне приоритет перед другими клиентами, а ещё скидки.
— Я поспрашиваю и узнаю, нет ли кого-то другого, у кого ты могла бы покупать. Освальд может знать, или кто-нибудь дома, или в замке…
— Я ценю твоё желание помочь, Вольф, но в этом нет необходимости. Это деловые отношения.
— И всё равно я бы предпочёл, чтобы ты по возможности их избегала.
— Эм… Вольф, когда ты выходишь на задания, тебе ведь наверняка иногда приходится работать с людьми, с которыми ты не сходишься во взглядах. Скажем, есть другой рыцарь, который тебе не слишком нравится, — ты всё равно держишься вежливо и действуешь с ним сообща, верно?
— Да, пожалуй.
— Вот и здесь то же самое.
Её объяснение было логичным; возразить ему было нечего. К тому же это была область её компетенции. Ему не следовало лезть туда со своими советами. Теоретически Вольф это понимал, но мысль о том, что он ничего не сделает, всё равно оставляла во рту горечь.
— Завтра я схожу в Гильдию торговцев и выясню, как лучше действовать. Сегодня мы всё равно ничего не можем сделать, так что давай не будем тревожиться, — сказала Далия, переводя разговор на другое, пока выравнивала стопку отчётов в руках. Должно быть, она заметила, как он притих.
— Прости, что так внезапно всё это на тебя свалил, — сказал Вольф.
— Не извиняйся. Я очень благодарна за заказ. Кстати, я думала, в дни, когда ты возвращаешься из выездов, ты всегда идёшь пить с друзьями.
— А, да. Сегодня они меня отпустили. По дороге обратно в замок где-нибудь выпью.
— В таком случае, пусть ещё немного рано, но почему бы тебе не остаться на ужин? У меня ещё остались продукты, которые ты приносил в прошлый раз.
В груди у Вольфа что-то кольнуло. Она приглашала его поесть вместе так, будто это было самым естественным делом на свете. Он понимал, что готовить на двоих для неё, должно быть, лишняя хлопота, но ни разу не смог отказаться от таких предложений. Стол всегда ломился от вкусных блюд, и добавка тоже всегда находилась. Напитки всегда были ровно нужной температуры. А разговоры были такими увлекательными и весёлыми, что часы пролетали незаметно. Если бы Далия когда-нибудь решила превратить Зелёную башню в ресторан, он бы приходил туда завтракать, обедать и ужинать.
— Я не могу всё время так на тебя напрашиваться. На этот раз позволь мне заплатить. Готовишь ты, а ем я намного больше тебя.
— Еду ты уже купил, и я ведь не собираюсь делать ничего особенно сложного, но… даже если я скажу тебе не беспокоиться, ты всё равно будешь беспокоиться, да?
— Буду. Думаю, я чувствую примерно то же, что ты тогда с бокалами для вина.
— Хорошо, тогда как насчёт того, чтобы при случае сходить за покупками вместе? Если собираешься что-то приносить, когда приходишь в гости, принеси несколько вещей, которые сам хочешь съесть, и любимые напитки тоже. Что скажешь?
— Но готовить для меня всё равно будешь ты.
— Ты добываешь для меня заказы, так что, по-моему, мы квиты.
На самом деле, с точки зрения Далии, до того, чтобы назвать их квитами, было далеко. Она чувствовала себя перед ним очень обязанной. Однако совершенно не представляла, с чего начать расплачиваться.
— Далия, есть что-нибудь, чего тебе сейчас хочется?
— Я хотела спросить тебя о том же. Разве у тебя нет чего-нибудь, чего ты хочешь?
— Магический меч, — последовал мгновенный ответ.
Далия глубоко кивнула с видом полного понимания.
— Глупый вопрос я задала, да? В моём случае, наверное, это были бы материалы для моих изделий.
— Конкретнее?
— Ну, например, рога бикорна или хвост грифона… А может, кожа морского змея или чешуя огненного дракона… Можно ещё пожелать листья Мирового древа или перья феникса, но это уже из области фантазий.
Ничего из этих материалов Вольф не представлял себе лёгкой добычей. Он знал, что особенно последние два почти безнадёжно недосягаемы. Трудно было даже вообразить, что их где-то поблизости выставят на продажу. А если даже выставят, каких денег они будут стоить? У него была отложена приличная сумма, но даже с ней он не был уверен, что сможет позволить себе столь сказочные материалы. Пока он всё это обдумывал, Вольф вдруг заметил, что на него пристально смотрит пара ярко-зелёных глаз.
— Я кое-что забыла сказать, Вольф. Эти вещи я куплю сама, когда у меня появятся навыки, чтобы с ними работать.
— А?
— Даже не думай добывать их для меня. Я серьёзно. Если ты это сделаешь, я тебе даже ворота не открою.
Сказав всё предельно ясно, она улыбнулась. Они оба понимали: она прочитала его как раскрытую книгу.
— Боюсь, снова получится что-то простое, — сказала Далия, подготавливая ингредиенты. — Горячий котелок на магической плите подойдёт?
— Конечно. Прости, что доставляю тебе столько хлопот. Скажи, если я могу чем-нибудь помочь.
Как и в прошлый раз, они вдвоём стояли бок о бок на кухне Далии и готовили ужин. Далия уже не стеснялась просить Вольфа помочь.
— Я подготовлю котелок, а ты, если не против, возьми вот это и натри для меня редьку.
— Натереть… редьку?
Далия протянула Вольфу большую редьку и тёрку, но молодой рыцарь встретил эти предметы взглядом, в котором смешались любопытство и неуверенность. Она отодвинула в сторону назойливый вопрос, насколько вообще прилично заставлять сына графа помогать ей с ужином. За порогом башни начиналась её территория — ей нужно было думать именно так, иначе реальность снова дёрнула бы её обратно, и желудок опять начал бы болеть.
— Это тёрка. Прижимаешь к ней редьку и трёшь вот так. Только пальцы береги.
— Хорошо. Попробую, — ответил Вольф, закатывая рукава.
Далия не ожидала, с какой силой и рвением он возьмётся за дело. Уже через несколько секунд кончики пальцев Вольфа оказались в волоске от поверхности тёрки. Он успел остановиться в последний миг, хотя ногти без царапин не обошлись.
— Не надо давить так сильно!
— Далия, я не могу позволить тебе это делать. Эти тёрки опасны. Мне лучше воспользоваться укрепляющим заклинанием.
— Чтобы натереть редьку, укрепляющее заклинание не нужно! Пожалуйста, не вдавливай в неё пальцы!
Это на вид простое дело в итоге заняло куда больше времени, чем Далия рассчитывала. Пока внимание Вольфа было отвлечено, она украдкой достала ещё одну маленькую тёрку и сама натёрла имбирь. Когда с редькой наконец было покончено, Далия обжарила на плите баклажаны, пока их кожица не обуглилась снаружи, затем переложила их на тарелку, чтобы они немного остыли. После этого она принялась снимать кожицу шпажками, перекатывая баклажаны. Вольф попросил разрешения помочь, и она объяснила ему, как это делается. Хотя баклажаны всё ещё были довольно горячими, Вольф с лёгкостью очистил их. Заметив её удивление, он объяснил причину этого умения — несколько печальную.
— На выездах у меня было много практики. Когда мясо обгорело дочерна, снять снаружи обугленное — единственный способ сделать его съедобным.
Далия ещё сильнее захотела снабдить рыцарей своими магическими плитами — в идеале облегчённой версией. Когда баклажаны были готовы, она нарезала ещё овощей и поставила на стол в гостиной два бокала вместе с плитой.
— Эм, боюсь, эстервино у меня осталось немного. На этот раз другое. Когда оно закончится, перейдём на вино, — сказала она и достала маленькую белую бутылку.
На вид оно было почти таким же мутноватым, как то, которое Вольф приносил в прошлый раз, но вкус у этого был суше.
— В следующий раз принесу ещё, — пообещал рыцарь.
— Было бы замечательно.
— Не уверен, что завтра у нас будет время сходить за бокалами.
— Да, прежде всего мне надо будет сходить в гильдию и всё уладить. Но я правда очень благодарна за работу, так что давай выпьем за это.
Сказав это, она вдруг задумалась. Сколько раз до сегодняшнего дня она уже поднимала бокал с Вольфом? Сколько раз поднимет с ним бокал отныне? Эти вопросы сами собой всплыли в голове, и Далия крепче сжала ножку бокала.
— Итак… за мою благодарность за новую работу, а ещё за процветание охотников на чудовищ и моей новой компании. Ваше здоровье!
— За мою благодарность за то, что ты всегда угощаешь меня такими вкусными блюдами, и за процветание охотников на чудовищ и твоей новой компании. Ваше здоровье!
После несколько затянувшегося тоста они наконец чокнулись. Далии показалось, что она, возможно, чуть перестаралась с охлаждением эстервино, но у него всё равно сохранились приятный аромат и сухость. Первым ощущался чистый, освежающий вкус. За ним постепенно раскрывался сложный букет ароматов, а вместе с ним — согревающее тепло. И стоило этому теплу рассеяться, как ей уже хотелось сделать ещё глоток.
— Пьётся почти слишком легко, правда? — заметил Вольф.
— Да. Нам действительно нужны бокалы поменьше. Как думаешь, оно называется «Элан» из-за этих ароматов, которые появляются после каждого глотка?
— Похоже на то. Я и не знал, что сухое эстервино бывает таким душистым.
Пробовать самые разные новые напитки было невероятно приятно, но Далия понимала, что рискует перенять отцовские привычки. Она решила быть осторожной. Для начала — обязательно оставаться трезвой хотя бы один день из четырёх. Дав себе это обещание, она сделала ещё глоток эстервино.
Пока они ждали, когда вода в котелке нагреется, они перекусывали тарелкой ветчины из рогатого кролика и сыром с перцем. Рогатые кролики были свирепыми и очень территориальными существами. Если во время путешествия по равнинам случайно забрести на территорию одного из них, он начинал агрессивно угрожать единственным рогом на голове. В деревнях за пределами столицы они считались вредителями полей.
— Это сделано из рогатого кролика. Ты когда-нибудь видел таких на охоте?
— Видел, но мы ими не занимаемся. Обычно их ловят жители деревень или авантюристы — набрасывают сети.
Далия думала, что их убивают из луков или мечами, а не просто ловят сетями. В памяти всплыло воспоминание из прошлой жизни — рыбаки, забрасывающие сети в воду.
— То есть на них просто набрасывают сеть сверху?
— Да. Кто-то использует кольчужные сети, кто-то стреляет стрелами, к которым прикреплены сети. Главное — удержать чудовище достаточно долго, чтобы добить.
Рогатые кролики были не только свирепыми, но и быстрыми. Однако магических атак у них не было, так что, когда одного удавалось прижать, особых причин для тревоги уже не оставалось — если держаться подальше от рога. Бледно-розовая ветчина, которую Далия отправила в рот, по вкусу напоминала солёную куриную грудку — или «куриную ветчину», как она знала её в прошлой жизни, — но была чуть насыщеннее. И текстура у неё была плотнее. С сыром с перцем сверху она сочеталась восхитительно.
Пока они продолжали разговаривать о чудовищах, из котелка начали подниматься белые клубы пара.
— А, вода закипает. Кстати, сегодня у нас свинина, которую быстро обваривают. Берёшь ломтик свинины и совсем слегка провариваешь его в воде.
Далия взяла один из тончайших ломтиков свинины и опустила его в котелок.
— Когда он полностью изменит цвет, достаёшь и ешь с тёртой редькой и рыбным соусом или солью. Если редька тебе не понравится, есть ещё томатный соус. Можно попробовать и с каплей лимонного сока, или с солью и перцем, если хочешь.
Томатный соус был любимым у её отца. Тёртую редьку он тоже любил, но, если давали выбор, всегда тянулся к соусу. Домашний томатный соус Далии был очень простым: рубленые помидоры, соль, чёрный перец и немного оливкового масла. И всё же Карло так его обожал, что порой казалось, будто он не мясо соусом приправляет, а соус — мясом. Ирма тоже любила томатный соус, но с добавлением мелко нарезанного лука. Марчелло ел мясо с лимоном, солью и перцем, да ещё с полной кружкой тёмного эля. Тобиас, насколько она помнила, предпочитал тёртую редьку с солью. У каждого был свой вкус. Что до Далии, ей нравилось понемногу всё.
Вольф замялся, переводя взгляд с одной маленькой тарелочки перед ним на другую.
— Пробуй всё подряд, пока не найдёшь, что тебе больше нравится, — предложила Далия.
— Хорошо.
— А, но первый кусочек приправь только рыбным соусом или солью, а потом сделай глоток напитка.
Несколько мгновений она краем глаза наблюдала, как Вольф с предельной сосредоточенностью обваривает ломтик свинины. Затем принялась есть сама. Мясо было качественным, с восхитительно сладким жирком. Оно могло бы оказаться даже слишком жирным, но короткое погружение в кипяток растопило лишнее. Оно было куда нежнее, чем выглядело, и уходило на удивление легко. Глоток эстервино после него придавал сухому вкусу напитка иной оттенок и делал его ароматы ярче. Далия очень любила такие моменты, когда напиток и еда складывались в гармонию.
Она бросила взгляд через стол на Вольфа, ожидая снова увидеть, как он медленно и тщательно жуёт, растягивая каждый кусочек, но нет. Первый кусок свинины он съел с щепоткой соли, затем поднёс к губам эстервино. Потом добавил к мясу тёртую редьку и снова сделал глоток. Так он и продолжал, пробуя разные приправы, пока наконец не остановился.
— Эм, что-то не так?
— Нет, просто невероятно вкусно. Когда пьёшь это эстервино вместе с мясом, свинина кажется такой сладкой. А свинина делает эстервино таким мягким, что оно пьётся слишком легко. Мне пришлось на минуту остановиться, иначе мой бокал опустел бы в мгновение ока.
— Сочетание и правда вкусное. Но если эстервино закончится, у меня много сухого белого вина. Оно тоже отлично подойдёт.
— Почему я никогда не видел такого в ресторане?
Его золотые глаза смотрели на неё почти с укором. Объяснение было простым: эти компактные магические плиты она изобрела совсем недавно. В городе было много ресторанов, где подавали тонкие ломтики отварной свинины, похожие на японское сябу-сябу, но их подавали холодными с овощами как летнее блюдо. Есть их горячими, прямо из котелка, было совершенно другим опытом.
— Далия, мне кажется, ты выбрала не то дело… Нет, не то чтобы не то, но, по-моему, ты легко могла бы открыть ресторан, если бы захотела.
— Ну, если подавать такое, это было бы очень просто. Можно было бы просто ставить плиты на столы, а люди сами выбирали бы ингредиенты и приправы.
— Можно было бы держать много разных элей, крепких напитков и эстервино, всё — при идеальной температуре, и подавать по бокалам.
— Ты заставил меня саму захотеть сходить в такое место! Хотя оно всё больше превращается в бар, а не ресторан… Знаешь, если подавать столько напитков, надо будет предлагать ещё и закуски на выбор. Соленья, жареное и всё такое.
— Если люди захотят жареного, можно дать им котелок масла на плите и позволить готовить самим.
— Было бы здорово поставить маленькие котелки и на стойку для тех, кто пришёл один.
Они продолжали рисовать образ идеального ресторана, доедая свинину. Особенно подробно обсуждали, какие напитки там будут, и чем дальше заходили в фантазиях, тем смешнее становился разговор. Через некоторое время эстервино закончилось, и они наполнили бокалы белым вином. Затем пришла пора добавить в котелок новые ингредиенты.
— Я добавлю соли и положу сюда овощи. Когда они немного проварятся, добавлю вот эти пшеничные клёцки. Я подумала, что вместо хлеба у нас будут клёцки.
— Клёцки варят?
— Ты не любишь их в таком виде?
— Нет, дело не в этом. Я просто никогда не ел их варёными. Думал, их едят только жареными во фритюре.
— А, ты про те сладкие, что продают в лавках. В таком виде они тоже отличные, обещаю. А пока всё это готовится, попробуй жареные баклажаны.
— Я сам их чистил, но теперь даже трудно понять, что это баклажаны.
Вольф с недоумённо склонённой головой смотрел на блюдо. Похоже, его немного смутил слегка зеленоватый, белёсый цвет мякоти баклажанов. Далия подготовила тарелочки с тёртым имбирём и рыбным соусом, так что предложила ему попробовать баклажаны с ними. Соевый соус был бы более привычным сопровождением, но в этом мире его нигде было не найти. Вместо него она импровизировала с рыбным соусом, добавив к нему ещё несколько ингредиентов, чтобы получить сносную замену соевому.
У баклажанов были особая сладость, аромат и кремовая текстура, а имбирь оставлял в послевкусии пряное тепло. В прежнем мире её жизнь оборвалась как раз тогда, когда она только начала понимать вкус баклажанов. Здесь же она готовила их с ранних лет. Это было любимое блюдо обоих её отцов — и из прошлой жизни, и из нынешней.
— Кажется, мне это может понравиться.
«Кажется?» — хотелось спросить ей, но, увидев, как долго и старательно Вольф жуёт, она решила не припирать его к стенке. У её отца из прошлой жизни была любимая теория: «Люди, которым нравятся жареные баклажаны, обычно любят выпить». Возможно, он всё-таки был прав.
Они продолжили ужинать, вылавливая из котелка овощи и сочные клёцки, пропитавшиеся бульоном. Похоже, Вольфу понравилось и это: вскоре его тарелка была пуста. Теперь, когда Далия задумалась, это был уже четвёртый раз, когда они ели вместе за этим столом. Молодой человек напротив, возможно, и не считал, но три из этих ужинов были приготовлены в котелке на её плите, а ещё один — жареная рыба. Надо будет начать прикладывать чуть больше стараний, подумала она. Далия уже ломала голову над тем, что приготовить к следующему визиту Вольфа, когда заметила, что он смотрит на неё с улыбкой.
— Вот уже четыре раза ты так для меня готовишь.
Далии вдруг показалось, будто он слышит её мысли. На мгновение она потеряла дар речи и только кивнула.
— Вольф, ты когда-нибудь видел рог самки единорога? — спросила Далия.
Они с Вольфом, держа в руках вино, отдыхали после сытного ужина. Вольф, чуть ослабив ворот рубашки, с любопытством посмотрел на неё.
— Да, видел. Он нужен тебе как материал?
— Нет-нет. У меня уже есть один. У них есть свойства обезвреживать яды, очищать воду и снимать боль, вот я и подумала, пользуетесь ли вы ими на выездах.
— Когда нам нужна вода, её делают маги или рыцари, которые умеют пользоваться магией воды. Да и кристаллы воды всегда есть. А если нужно очистить воду или обработать болезненные раны, этим займётся маг или жрец.
Когда он сказал это, всё показалось очевидным. Если учитывать простоту добычи и соотношение цены и пользы, магические кристаллы каждый раз выигрывали у рогов единорога.
— Хотя я слышал, что раньше ими пользовались, до того как кристаллы воды стали обычным делом. Из них делали сильное обезболивающее и применяли вместе с укрепляющим заклинанием перед боем с некоторыми чудовищами — теми, что наносят особенно болезненные раны.
— Есть такие болезненные в бою чудовища?
Далия не могла представить, что за существо заставило бы рыцарей заранее готовиться обезболивающим и укрепляющим заклинанием. Разве щитов и доспехов было недостаточно, чтобы защититься?
— Бывают, например, бронированные крабы, которые плюются кислотой. Она всегда умудряется попасть в щели доспехов и обжечь, так что с такими тварями настоящая морока. Ещё есть растения вроде дьявольской крапивы. Когда добыча подходит близко, она обвивает её и высасывает кровь, пока та не умрёт. Её ещё и разглядеть трудно: выглядит как обычная лоза с черноватыми листьями. Хуже всего у неё шипы. Они все в зазубринах, так что, если вонзятся, вытащить их непросто. И боль адская.
— Это просто дьявольщина…
— Я рад хотя бы тому, что они не ползут за тобой.
— Постой, есть растения, которые так делают?
— Так слышал. Самая известная, наверное, альрауна. Говорят, верхняя половина у неё похожа на прекрасную женщину, а нижняя — огромный цветок. Я слышал, что в королевстве к западу отсюда на них охотились, но в Ордине ни одного подтверждённого случая не было.
— Я была уверена, что альрауны существуют только в сказках.
Это было отличное открытие. Ещё одно существо, знакомое ей по сказкам прошлой жизни, оказалось по-настоящему существующим в этом мире. В следующий раз, когда она окажется рядом с книжной лавкой, нужно будет поискать полевые справочники по чудовищам других королевств. Возможно, впереди её ждут новые сюрпризы.
— А, я только что вспомнил: рога самок единорога довольно популярны среди замужних дворянок.
— Они полезны для здоровья или красоты?
— Для родов. Говорят, если держать такой рог, роды пройдут благополучно и легко. Иногда матери дарят их дочерям. Невесты часто получают их в виде особых магических инструментов.
— Не знала.
Далию вдруг осенила одна возможность. Не для этого ли отец велел Иринео достать ей рог? Развивать эту мысль ей не хотелось, и она быстро отогнала её прочь. Никаких внуков она ему дарить не собиралась. Вместо этого она когда-нибудь изо всех сил постарается найти способного ученика, вырастить его и доверить ему имя Розетти.
— Я вот подумала: в каком-то смысле сам рог уже тройным образом зачарован, верно? Интересно, можно ли использовать его как материал для зачарования украшения, например браслета, — задумчиво сказала Далия.
— Я никогда не слышал, чтобы рога единорога использовали так. Знаю, что их иногда вырезают и превращают в подвески или вставляют в браслеты и тому подобное.
— Да, логично. Использовать его как материал для зачарования, наверное, было бы довольно расточительно.
Рога единорога стоили довольно дорого и, что важнее, были редкими — совсем как стекло фей. Вариантов было всего два: оформить заказ и ждать, ждать и снова ждать, или неделями искать по всем возможным местам. Наконец раздобыть такой рог только затем, чтобы уничтожить его неудачным экспериментом, — тут кто угодно расплачется. Далия даже не могла сосчитать, сколько сотен раз плакала из-за собственных ошибок. Она неправильно обращалась с магическими кристаллами и ломала корпуса, превращала сушилку в огнемёт, а в попытке создать собственный охлаждающий вентилятор получала нечто скорее похожее на воздуходувку для листьев. Изучая, как использовать слизь в качестве материала для зачарования, она потратила уйму времени и сил, варя и сжигая слизь, прежде чем научилась правильно делать из неё порошок. Масса обычных материалов и несколько редких и дорогих были принесены в жертву её неудачам. Вспоминать всё это было достаточно, чтобы её передёрнуло.
— Я слышала, что единорогов-самцов ловят, приманивая красивой девушкой, — сказала Далия, надеясь отвлечься от мрачных воспоминаний. — Интересно, как это работает с самками.
— Похоже, им нравятся мальчики — по крайней мере, пока у тех ещё чистое сердце. Думаю, можно устроить такую же ловушку.
— Звучит так, будто у тебя был с ними опыт.
— Это было, когда мне было около восьми. Я гулял по лесу с матерью, третьим по старшинству братом и парой рыцарей. У родника я нашёл единорогов — двоих. У них были бледно-золотые рога и глубокие рубиново-красные глаза. Они были как две прекрасные белые лошади, только ещё стройнее и изящнее. От них даже источало сладкий аромат весенних цветов, и они могли общаться мысленно, хотя говорили немного ломано. Правда, если бы мне пришлось охотиться на одного сейчас, я, думаю, не колеблясь срубил бы его.
— А?
Как он мог говорить об убийстве после того, как только что описал их так поэтично? Хуже того, в его глазах внезапно появился пугающе холодный взгляд.
— Я был совершенно очарован их красотой. Подошёл к ним, и они даже дали себя погладить.
— Вольф, можешь не продолжать. Что-то подсказывает мне, что мы тут вскрываем старую рану.
— Нет, я хочу рассказать! Не успел я опомниться, как они вдруг решили, что я принадлежу им обоим, — назвали меня своим «сокровищем». Они собирались унести меня и использовать как какое-то украшение. Тогда мать поняла, что происходит, и пришла в бешенство. Она изрубила их на куски.
— Единороги… страшные!
Воздушный образ единорогов, который Далия держала в голове, рухнул в одно мгновение. Она никогда бы не подумала, что их мысли и поведение могут быть настолько зловещими. Нельзя было винить мать Вольфа за то, что она защитила сына, — хотя рубить существ на мелкие кусочки, возможно, было уже перебором.
— У единорогов должны быть чёрные или тёмно-синие глаза, так что те, которых я встретил, явно были какой-то мутировавшей разновидностью. Но с тех пор они мне всё равно не нравятся, — безрадостно сказал Вольф, почти выдохнув эти слова.
Далия не могла не пожалеть его. Она бы никогда не подумала, что его притягательность распространяется даже за пределы собственного вида. Если бы здесь были святилища вроде тех, что она знала в прошлой жизни, она отвела бы туда Вольфа и проверила, не проклят ли он на несчастья с женщинами, а потом попросила бы жреца провести изгнание. Жаль, что в храме таких услуг не предлагали.
— Поверить не могу, что ты даже единорогов очаровал…
— Не пойми неправильно: такое случилось только один раз. Больше ни одно чудовище на меня так не реагировало. Скорее наоборот, они ненавидят меня сильнее, чем многих других.
И правда, охотник на чудовищ, которого любят чудовища, столкнулся бы с отдельными проблемами. И всё же нетрудно было представить Вольфа в чёрных доспехах, верхом на чёрном слейпнире, рядом с ним — чёрного бикорна, а перед ним — ряды чёрных слизней. Какая красивая команда получилась бы. Далия решила оставить эту мысль при себе.
— Итак, завтра я пойду в Гильдию торговцев и посоветуюсь с ними насчёт заказа, который ты принёс. А у тебя какие планы?
— Я пойду с тобой. Капитан велел мне сделать всё, что в моих силах, чтобы как можно быстрее заключить сделку, и я хочу помочь всем, чем смогу. Правда, я почти ничего не знаю о торговых делах… А, Доминик как раз тот человек, с которым стоит поговорить. Он знает, как составить договор, честный и для тебя, и для нас.
— Хорошая мысль. Можем пойти вместе и подождать, пока у Доминика будет время нас принять. После этого я хотела бы поговорить и с заместительницей главы гильдии Габриэллой. Конечно, если она занята, нам, возможно, придётся подождать.
Завтрашний день внезапно обещал оказаться довольно долгим. Но Далия совершенно не имела опыта в управлении компанией, так что у неё не было другого выхода, кроме как просить совета. На миг ей захотелось, чтобы отец был рядом, но она тут же одёрнула себя. Она и так была более чем благословлена: столько людей хотели помочь ей добиться успеха. Боясь потревожить вечный покой отца, она отогнала мысли о нём.
— Тогда утром я за тобой заеду, — сказал ей Вольф.
— Не нужно так утруждаться. Я поеду на омнибусе.
— Нет, правда, всё в порядке. Я буду по служебному делу, так что смогу воспользоваться одной из замковых карет. К тому же это ты оказываешь нам услугу. И я буду в парадной форме, поэтому лучше поеду в карете.
— Она отличается от той, которую ты носишь на выездах?
Если Далия правильно помнила, при их первой встрече на нём была тёмно-серая, почти чёрная форма, поверх неё — потрёпанные алые доспехи, а на ногах — кожаные сапоги.
— Парадная форма Ордена охотников на чудовищ почти такая же, как парадный мундир королевских рыцарей, только другого цвета. Чёрная, с серебряной отделкой.
— Звучит очень эффектно, но разве летом в ней не жарко?
— Невероятно жарко. Зимой ещё ничего, а вот если летом приходится стоять на солнце… тогда, скажу тебе, очень хочется добраться до того, кто её придумал.
— Значит, летнего варианта нет?
— Нет. Как закончим, я сразу переоденусь. Кстати, насчёт завтрашнего похода в гильдию…
Вольф опустил взгляд и замялся. Далия не знала, когда именно научилась это замечать, но теперь понимала такие признаки: чуть понизившийся голос и даже движение его глаз. У него было что-то на уме, и ему было трудно это сказать.
— Что случилось? Пожалуйста, скажи мне.
— Я понимаю, что если моё имя будет указано в твоей компании как имя инвестора, это может помочь тебе получить нужные материалы, но… это может вызвать слухи, которые навредят твоей репутации. Прости, что не подумал об этом раньше. Поэтому в гильдии, может быть, нам лучше держаться на расстоянии и делать вид, будто я просто инвестор, который хочет получить прибыль от твоего дела?
Она видела, как он тревожится и сомневается, но он честно объяснил ей свои опасения.
— Когда мы решили стать друзьями, я уже понимала, что о нас будут говорить. Мне всё равно, если кто-то решит, будто ты мной играешь, или что ты мой покровитель, или что-нибудь ещё. Меня интересует только одно: делать свою работу как можно лучше и развивать дело с помощью людей, которые видят ценность в том, что я делаю. Большего я и желать не могу.
— Далия…
Произнеся только её имя, он замолчал. Похоже, его поразило, что она уже всё это обдумала. Конечно, когда станет известно, что Далия получила заказ от рыцарей, имя Вольфа наверняка тоже всплывёт, а вместе с ним появится немало любопытства и сплетен. При всей своей неопытности даже она это понимала. И всё же она не хотела притворяться, будто её отношения с Вольфом были чем-то меньшим, чем дружба. Не хотела ничего в них менять. Но чувства Вольфа она контролировать не могла. Если он решит, что они больше не могут общаться как прежде, она ничего не сможет с этим поделать. Эта мысль немного пугала, но Далия понимала: лучше всего говорить прямо.
— Если тебя беспокоят такие слухи, то нам нужно думать не только о том, как вести себя внутри гильдии. Ты хотел бы перестать приходить в башню и перестать гулять со мной по городу?
— Я… прости, я не хочу ничего менять, — ответил он сразу.
Далию накрыло облегчением.
— Я доставляю тебе столько хлопот. Что я могу сделать, чтобы защитить тебя?
— Со мной всё будет в порядке. Я не могу запретить людям говорить, но это не значит, что я обязана обращать на них внимание. К тому же, окажись я на их месте, возможно, решила бы то же самое. Правды не узнаешь, пока не поговоришь с теми, кого это касается.
Так было и в прошлой жизни Далии. Её начальник — женатый мужчина, всем известный как преданный муж, — однажды подошёл к ней с совершенно отвратительным предложением. Она думала, что одна из старших сотрудниц её ненавидит, потому что та была сурова во время обучения, но позже узнала: так она просто старалась её поддержать. В этом мире тоже были такие люди. Она знала человека, о котором говорили, будто он эгоистичен и холоден, хотя на самом деле он изо всех сил старался никого не ранить. Знала и человека, красивого и сильного, которого, казалось, любили все, но глубоко внутри он был изранен и держал всех вокруг на расстоянии.
Далия не распускала сплетен. Она старалась никогда не делать поспешных выводов о людях, которых не знала. Во всяком случае, таков был её принцип, хотя придерживаться его удавалось не всегда.
— Если на время забыть о слухах, что ты хочешь сделать в Гильдии торговцев?
— Я хочу громко и с гордостью сказать им, что ты мой друг и что я поддерживаю твою работу мастерицы магических инструментов. Я не хочу ни от кого это скрывать.
— Большое тебе спасибо…
Она была очень благодарна, но после такого количества вина это были не совсем те слова, которые ей сейчас стоило слышать. Далия почувствовала, как у неё начинает щипать глаза.
— Тогда приходи в гильдию как мой друг. А я постараюсь не смущаться. — Ей удалось удержать голос от дрожи. Чтобы не тревожить молодого человека, она продолжила более бодрым тоном: — Знаешь, ты собрал для меня эти отчёты и достал все эти заказы… ты почти как мой сотрудник.
— Далия, как ты думаешь, позволишь мне стать не просто инвестором, а одним из поручителей твоей компании? Тогда будет легче оформить сделку с рыцарями. Слухи от этого могут немного разгореться, но если случится что-то, что будет тебе угрожать, у меня будет больше возможностей что-нибудь сделать.
Далия вынуждена была признать: если проблема окажется такого уровня, что затронет даже Вольфа, ей, пожалуй, лучше позволить ему принять этот бой. Самой ей с таким справиться было бы крайне трудно.
— Хорошо. Если ты уверен, что хочешь именно этого, я буду более чем благодарна. Но я не хочу, чтобы ты вкладывал ещё деньги. Те деньги, которые ты уже вложил, можно считать твоим взносом. Если в будущем мы столкнёмся с трудностями, которые я не смогу решить сама и которые затронут тебя тоже, мне будет приятно, если ты выступишь от моего имени.
— Конечно. У меня нет ни крошки настоящей власти, но я всё же королевский рыцарь и Скальфаротто. Обещаю сделать всё, что смогу, теми возможностями, которые это мне даёт.
Когда они обо всём договорились, Далия тихо вздохнула с облегчением. Такие условия должны были удовлетворить Вольфа и при этом позволяли ей обременять его как можно меньше. Мысль о том, что он станет поручителем, напомнила ей кое о чём: он уже купил у неё одну компактную магическую плиту — тот самый предмет, который она дарила в благодарность остальным поручителям.
— Всем своим поручителям я дарю магические плиты, но у тебя такая уже есть. Хочешь ещё одну? Или мне подарить тебе что-нибудь другое?
— Если ты сможешь уделить чуть больше времени работе над нашим магическим мечом, я буду более чем счастлив.
Его выражение, до сих пор немного напряжённое, в одно мгновение смягчилось. Золотые глаза засияли, когда он улыбнулся ей. Если бы кто-то подошёл к Далии и сказал, что магические мечи — центр вселенной Вольфа, она ни секунды не усомнилась бы.
— Ты правда влюблён, да? В магические мечи, я имею в виду.
Далия ничего не заметила, но в тот миг, когда она это сказала, дыхание Вольфа на короткое мгновение оборвалось. Точнее, ровно между её первым предложением и вторым.