Моя девочка — самая милая на свете.
Шестилетняя дочь Карло, Далия, была прелестным маленьким ангелом с ярко-рыжими волосами и самыми мягкими зелёными глазами. Лицо у неё казалось чуть взрослее её лет, зато выражения менялись так живо, что смотреть на неё никогда не надоедало. Может, она была самую малость неуклюжей, но с лихвой искупала это тем, как хорошо уже умела читать и писать.
Первое слово Далия произнесла в полтора года: «папя» — то есть «папа». Вторым было «мис Соя» — «мисс София». София, пожилая горничная, помогала Карло по дому и присматривала за маленькой дочкой. В первый раз, когда Далия позвала его, он ответил, улыбаясь до ушей, но счастье так переполнило его, что он опустился на колени и несколько минут не мог пошевелиться.
Скоро стало ясно, что Далия унаследовала отцовскую страсть к изготовлению инструментов. В мастерской она показывала пальцем на «магиськие инстументы» — магические инструменты. Первое, чего она когда-либо попросила, был «магиський кисстал» — магический кристалл. Почти все её самые ранние слова так или иначе были связаны с ремеслом мастера магических инструментов. В четыре года она уже льнула к Карло, не мешая ему, и смотрела, как он работает. Каждый раз, когда он что-нибудь зачаровывал, Далия смотрела в изумлении и тихонько лепетала: «ух ты» и «диво». Стоило ей оказаться рядом, и Карло работал вдвое, нет, втрое усерднее.
Вскоре ей захотелось не только смотреть, и Карло выделил для неё отдельный уголок мастерской. Он приготовил отработанные магические кристаллы и безопасные материалы, с которыми можно было играть, а ещё несколько простых книг о магических инструментах и ярко иллюстрированных бестиариев. Далия была в восторге и могла часами забавляться в своём особом уголке. Разумеется, она делала и всё то, что делают обычные дети: с радостью бегала и играла с соседскими ребятами, когда они её звали. Похоже, лучшей подругой ей была девочка по имени Ирма. Ирма жила неподалёку и была на три года старше Далии. Их часто можно было застать за кубиками или шариками.
В день своего пятого рождения Далия объявила:
— Когда я вырасту, я стану мастером магических инструментов, как папа!
Карло был вне себя от радости и сразу же решил поддержать её всеми силами. Его товарищи-мастера пришли в ужас, когда узнали, что он начал учить ремеслу пятилетнюю дочь.
— Ты что, совсем спятил? Ей пять!
— Ты балуешь этого ребёнка до невозможности!
На деле же Карло обнаружил, что основы изготовления магических инструментов Далия впитывает как губка. Конечно, с расчётами ввода и вывода и техниками укрепления он пока не торопился. Вероятно, с этим следовало подождать, пока она не окончит младшую школу. В младшую школу дети поступали в восемь лет; до тех пор он собирался учить её чтению, письму и простой арифметике, не спеша готовя к школе.
Однако маленькая дочь превзошла все его ожидания. Книги Далии о магических инструментах вскоре оказались сплошь набиты закладками. Недолго прошло, прежде чем она пришла к нему и стала умолять показать книги побольше. Он отдал ей все тома по изготовлению магических инструментов, какие у него были, а заодно новые бестиарии и каталоги ремесленных материалов. Он также позволил ей трогать магические кристаллы, в которых оставалось немного силы, и заодно начал учить её управлению магией. Карло позаботился, чтобы она накрепко усвоила правила безопасного обращения с любыми нужными инструментами и пользовалась ими только тогда, когда он сам находился рядом в мастерской. Но, видя, как она счастлива, Карло вскоре ослабил бдительность.
— И-и-и!
Однажды, когда Карло был в саду, из мастерской донёсся крик, от которого у него кровь застыла в жилах.
— Далия!
Карло ворвался в мастерскую и увидел белый дым и крупный след ожога, уходивший вверх по стене у входа как минимум на треть её высоты. К счастью, горели только несколько листков бумаги; Карло быстро погасил их водным кристаллом.
— Далия, кристаллы — не игрушки! А если бы ты обожглась? О чём ты думала?! — рявкнул он. Несколько прядей её рыжих волос оказались подпалены. — Я же сказал тебе никогда не пользоваться магическими кристаллами, если меня нет рядом!
Далия смирно слушала, пока отец сурово и подробно объяснял ей, насколько опасны магические кристаллы. Но в конце концов для маленькой девочки это оказалось слишком. Глаза Карло расширились, когда он увидел, как из изумрудно-зелёных глаз Далии покатились слёзы.
— Я... п-прости...
— Знаю, знаю. Скажи, зачем ты это сделала?
— Я хотела... с-сделать кое-что тайком.
— Для чего?
— Э-это был сюрприз. Я думала... ты обрадуешься...
Пока дочь изо всех сил пыталась объясниться сквозь всхлипы и слёзы, Карло заметил у её ног L-образную металлическую трубку.
— Что это?
— Это фен... Он должен был... дуть тёплым воздухом.
Карло увидел чертёж магического инструмента, собранного из воздушного и огненного кристаллов: магия обоих должна была выходить через L-образную трубку. В самой конструкции серьёзных ошибок почти не было, но без настройки кристаллы выплеснули бы почти всю свою силу.
— Я не думала... что он так сильно выдует.
— Да, я ещё не учил тебя правильным расчётам и тому, как уменьшать мощность кристаллов.
— Правда, прости... — снова извинилась Далия, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.
Карло было больно видеть, как покраснели её глаза.
— Что ты хотела делать этим «феном», Далия?
— Я хотела сушить им волосы... Длинные волосы трудно как следует высушить.
Далия всё ещё была маленькой, но всё же была девочкой. Она уже подходила к возрасту, когда начинала больше думать о причёске. Карло стало стыдно, что он даже не задумался об этом раньше.
— Понимаю. Давай посмотрим, можно ли сделать его получше, ладно?
Ей всего шесть; это не должно быть такой уж трудной задачей, подумал Карло, но очень скоро сам с головой увлёкся проектом.
— Ух!
Карло пошатнулся назад, когда испытывал «фен» в саду. Стоило легко нажать на выключатель, как из трубки вырвался длинный яростный язык пламени. По силе это тянуло на заклинание среднего уровня для мага. Лужайка перед Карло мгновенно почернела.
— Он превратился в огнемёт, — уныло пробормотала Далия, наблюдая из-за его спины.
Она часто придумывала такие названия на месте: «фен», «огнемёт» и тому подобное. Словно каким-то образом уже знала, что это за вещи. Карло был уверен: у неё в голове есть ясный образ предмета, который она хочет создать.
— Н-нет, нет, идея у тебя правильная! — поспешил он её уверить.
Заплаканное лицо Далии озарилось улыбкой.
— Я просто добавлю магические цепи, чтобы снизить мощность, — продолжил он, — и он скоро будет дуть приятным тёплым воздухом.
— А можно, чтобы он дул и холодным, и тёплым воздухом?
— Конечно, без проблем. Нужно только вот так настроить цепи огненного кристалла.
— Как здорово, папа! А я хочу, чтобы воздух дул то сильно, то мягко. Так можно?
— Само собой можно!
Карло встроил все эти функции — именно так, как хотела Далия. Во время испытаний он заметил, что металлическая трубка начала портиться, вероятно, из-за воздействия высокой температуры. Он решил переделать устройство из другого металла. Далия очень придирчиво относилась к форме. Они долго доводили её до совершенства, пока наконец этот «фен», похожий на тепловентилятор странной формы, не был готов.
Они и не заметили, как занялся рассвет. Карло и Далия пошли в ванную и намочили волосы — настал решающий миг. Как оказалось, фен работал безупречно. Отец и дочь отпраздновали успех: Карло — красным вином, Далия — виноградным соком. Забытый ужин вместо этого стал завтраком, и они с аппетитом его съели. Как раз когда они закончили, в башню вернулась после выходного горничная София.
— С возвращением, мисс София! Мы сделали фен! — с широкой улыбкой воскликнула Далия и обняла горничную, но через мгновение без сил осела на пол.
— Мисс Далия?!
Карло криво улыбнулся и подхватил дочь на руки. Она крепко спала, совсем как магический кристалл, исчерпавший свою силу.
— А, видите ли, мы всю ночь не спали. Неудивительно, что её клонит в сон.
— Всю ночь? — Горничная застыла, обращая на Карло ледяной взгляд. — Вы не давали этой маленькой девочке спать всю ночь? Сударь, что именно это должно значить?!
— Ну, мы вместе создавали новый магический инструмент...
— Это ни в малейшей степени не оправдание. Мисс Далия — ребёнок; ей положено быть в постели не позже восьми часов. Господь знает, сколько раз я вам об этом напоминала. Скажите, пожалуйста, вы хотя бы вчера её искупали?
— Прости, ещё нет.
Погружаясь в мир снов, Далия смутно слышала, как София как следует распекает её отца. Это напомнило ей, как в прежней жизни её ругала мать. Свернувшись в руках отца, она чуть нахмурилась с тревожным выражением. Карло сразу это заметил.
— Дай мне сначала уложить Далию, хорошо? А потом мы обо всём как следует поговорим.
— Да, разумеется. Как только уложите, мы и правда поговорим. Подробно.
От улыбки старой женщины у него по спине пробежал холодок. Она позаботилась о том, чтобы он больше никогда не повторил такой ошибки.
С тех пор Далия продвигалась в изготовлении магических инструментов ровно — точнее, стремительно. Она всегда с радостью рассказывала о замыслах, которые, если честно, казались невозможными для тех магических инструментов, какие знал Карло.
— Спорю, ты когда-нибудь сможешь сделать это для меня, папа! — говорила она, сияя ему снизу вверх. — Когда я вырасту, давай сделаем это вместе!
О чём бы она ни мечтала, Далия всегда была совершенно уверена, что он найдёт способ это создать. И кто он такой, чтобы говорить ей, что это невозможно? Как он мог сказать, что это слишком трудно или что он не знает, как? Это лишь заставляло Карло работать, экспериментировать и изучать ремесло ещё упорнее, чем прежде.
— Дочери, Карло, рано или поздно выходят замуж и вылетают из гнезда, — не раз говорил ему писец-юрист Доминик. — Может, подумаешь о новом браке?
Карло понимал, что в этом есть смысл, но просто не испытывал никакого желания снова жениться. Более того, ему трудно было даже представить, что Далия выйдет замуж. Если уж ей действительно придётся, может, хотя бы за кого-нибудь из соседей, чтобы она всегда оставалась рядом? Кто знает, однажды она может покинуть его, а потом вернуться домой уже с детьми, и... Нет, постой, так быть не должно. Карло поймал себя на том, что представляет внуков: их ангельские личики, ярко-рыжие волосы.
— Какие у вас красивые волосы, мисс Далия, — как-то сказала его дочери София, уже несколько лет назад. — Цвета багряного клевера.
Далия надулась.
— Я хочу песочные волосы, как у папи.
— Но ваши чудесны. И глаза у вас отцовские, зелёные.
— Мы должны совпадать.
Слушая чуть обиженную маленькую дочь, Карло почувствовал укол в груди. Далия ни разу не спросила его о матери. Она словно вовсе не тосковала по ней и не чувствовала к ней привязанности — настолько, что для маленького ребёнка это казалось странным. Карло всегда объяснял это преданной заботой Софии.
Однако однажды кто-то из соседей спросил Далию:
— Тебе не одиноко без мамы?
— Нет! У меня есть папя! — ответила она без малейшего промедления.
Даже теперь Карло ярко помнил ослепительную улыбку дочери. В одном он был уверен: он не забудет её до самой смерти. У матери Далии были такие же волосы цвета багряного клевера. Её миндалевидные глаза тоже были насыщенно-красными. Она была потрясающе красивой женщиной — во всём, что делала, чувствовалась кошачья грация. Хотя он уже никогда не увидит её здесь, в своей башне, Карло всё ещё любил её. И всё же, если бы его спросили, была ли она человеком, которого он любит сильнее всех на свете, ответ был бы простым: нет. Теперь не было никого, кого Карло обожал бы больше, чем свою дочь Далию.
Моя Далия — самая дорогая девочка во всём огромном мире.