Этикет в замке и госпожа Зелёной башни

Этикет в замке и госпожа Зелёной башни

«Когда женщину сопровождает мужчина, она должна положить пальцы правой руки на его левую руку. Однако если сопровождающий левша, ей следует взять его за правую руку», — гласил отрывок из энциклопедического тома о правилах приличия.

Она рассеянно смотрела перед собой, вспоминая, каким сложным порой был деловой этикет в прошлой жизни. Но в этой жизни она родилась простолюдинкой и не ожидала, что ей придётся разбираться ещё и в замковом этикете.

В этом мире её звали Далией Розетти, и это была её вторая жизнь. Она нашла своё призвание в создании магических инструментов, облегчавших повседневную жизнь. Её рыжие волосы и зелёные глаза ярко контрастировали с кротким и скромным характером — чертой, которую она разделяла со своим прежним воплощением.

— Ну как? — спросил молодой человек, сидевший по диагонали от неё за кофейным столиком в гостиной. Вольфред Скальфаротто был четвёртым сыном графа, королевским рыцарем, членом Ордена охотников на зверей и — что, пожалуй, важнее всего, — добрым другом Далии. Его светлая кожа особенно выделялась на фоне угольно-чёрных волос, а острый нос и точёная линия подбородка прекрасно дополняли облик. Но сильнее всего поражали его золотые глаза: они завершали внешность, достойную стать венцом творения великого живописца. Однако для самого Вольфа дар красоты оказался замаскированным проклятием.

— Боюсь, не очень. Похоже, здесь не разобрана ещё куча правил замкового этикета… А у тебя как, Вольф?

— Да, задачка не из простых. Вот, например, тут сказано: «Перед входом в комнату, где находится кто-то выше по положению, женщина должна убрать руку с руки сопровождающего. Затем они должны войти по отдельности и поприветствовать присутствующих». Но что, если ты понятия не имеешь, кто внутри? И уж не говоря о том, что я вряд ли вообще запомню это правило, — сказал он и тяжело вздохнул. Вольф выглядел совершенно побеждённым, однако задумчивое выражение его лица ничуть не уступало прекрасному портрету.

В прошлой жизни Далия назвала бы нынешний дом фантастическим миром: здесь жили мастера магических инструментов и охотники на монстров, а не хватало только прогулок на коврах-самолётах да алхимического превращения свинца в золото. На работе она создавала полезные вещи для повседневной жизни — нечто вроде удобных приспособлений и бытовой техники из её прошлой жизни. А Вольф защищал подданных королевства от стихийного бедствия под названием «монстры». Но как же так вышло, что мастерица и рыцарь оказались втянуты в проблемы этикета?

Всё началось с пустяка — мокрых носков. Вольф как-то между делом пожаловался Далии, что его сапоги запирают внутри пот и влагу, из-за чего во время вылазок он постоянно мучается. Далия быстро нашла решение: зачаровала комплект носков, отводивших влагу от пальцев ног, и стелек, испарявших её. Изначально она заказала их для покойного отца, но тот умер, так и не успев ими воспользоваться. У Вольфа осталось несколько лишних комплектов, и он поделился ими с капитаном и товарищами-рыцарями, получив восторженные отзывы. Для Далии уже одно знание, что её изобретения приносят людям пользу, было достаточной наградой.

Однако впереди её ждали новые сюрпризы. Когда поступил заказ на поставку носков и стелек Ордену охотников на зверей, Далия решила, что в суммах по ошибке появились лишние нули, и обратилась за советом к заместителю главы Гильдии торговцев. Выяснилось, что Орден не ошибся, а внезапный успех Далии потребовал встречи с главами Гильдии портных и Гильдии авантюристов. В конце концов они запланировали строительство новой мастерской, чтобы наладить массовое производство носков для пальцев и стелек.

Поэтому до начала производства Далии предстояло от имени Торговой компании «Розетти» засвидетельствовать своё почтение Ордену охотников на зверей. Однако, когда капитан Ордена почти вызвал её в замок, выбора особо не осталось — пришлось идти лично.

Замок был не местом для простолюдинов и уж точно не тем местом, куда владелица недавно основанной компании отправлялась бы сама на деловые встречи. Хотя её отец был бароном, Далия не росла как дворянка и ничего не знала об их правилах приличия. Вольф, напротив, был сыном графа и к тому же поручителем компании. Казалось бы, он мог просто обучить её всему на собственном опыте, но ничего в жизни не давалось так легко.

Примерно с десяти лет Вольф жил на вилле отдельно от фамильного поместья. Вскоре после окончания старшей школы он вступил в Орден охотников на зверей. Поэтому основы этикета он знал, но чувствовал себя в этой области далеко не уверенно. Кроме того, у него почти не было возможности практиковаться в церемониях: его работа не была связана с приёмом высокопоставленных гостей. В итоге все эти обстоятельства и привели к нынешнему затруднению внутри увитой плющом башни, где Далия и Вольф мучились над сухим учебником.

— Надо было учиться усерднее, если бы я знал, что это когда-нибудь пригодится… — простонал Вольф, распластавшись на столе.

— Прямо как зубрёжка накануне выпускных экзаменов.

— Точно как в школе, да?

В столице Ордине формальное образование состояло из начальной и старшей школы. Большинство детей посещало начальную школу, где изучали основы: чтение, письмо, арифметику и элементарную историю. Старшие школы напоминали технические институты, поскольку давали определённую профессиональную подготовку и занимались прикладными исследованиями. В отличие от Японии, возраст здесь не имел значения для системы образования. Однако вступительные экзамены, переход в следующий класс и выпуск были устроены точно так же. Естественно, провал означал невозможность поступить, перейти дальше или окончить обучение соответственно.

Незадолго до экзаменов и в начальных, и в старших школах разносились причитания учеников, сожалевших о том, что плохо подготовились. После экзаменов, как ни странно, всё выглядело совершенно иначе: ученики возвращались к своей обычной беззаботной жизни.

— Почему всякую ерунду о магических мечах запоминать так легко?.. — спросил Вольф. Он снова вздохнул.

Назвать его фанатиком в этом вопросе — значит преуменьшить. Если где-то существовала сказка о магическом мече, Вольф знал её наизусть от предисловия до послесловия — какой бы стране она ни принадлежала. Он дважды пытался вытащить из камня меч, который невозможно было обнажить, и однажды обжёг руку, прикоснувшись к магическому мечу своего капитана (разумеется, с разрешения). Недавно Далия даже пошла ему навстречу и провела эксперимент по созданию зачарованного меча. Когда у них всё получится, Вольф наверняка будет вне себя от радости.

— Это, эм, очень на тебя похоже, Вольф.

— Эй, магические мечи и рыцарские романы неразделимы. И вообще, кто бы говорил, — с улыбкой защищался Вольф. — Ты сама знаешь всё, что только можно знать о магических инструментах.

— Ну, пожалуй. В конце концов, я мастерица магических инструментов. — Профессионал должен разбираться в своей области, рассуждала она. И Далия действительно с живым любопытством относилась к любым магическим инструментам — старым и новым, — обожала находить и пробовать те, которых ещё не видела.

Она всегда любила что-нибудь мастерить — ещё в прошлой жизни, когда работала в компании, производившей бытовую технику. Мягко говоря, было очень жаль, что её перевели в отдел по работе с клиентами, где ей пришлось разбирать жалобы. Именно там она заработалась до смерти.

Но теперь, когда бытовые приборы, которые она создавала, стали магическими, возможностей стало ещё больше. В этом мире существовали бесчисленные материалы, из которых можно было делать инструменты, и неисчислимое множество ингредиентов для зачарования. Металлы, растения и части монстров можно было сочетать по разным рецептам и в различных пропорциях, получая бесконечное разнообразие магических эффектов.

Однако самой великой идеей для Далии было то, что магические инструменты, как и бытовая техника из её прошлой жизни, могли улучшать жизнь обычных людей. Она стремилась сделать жизнь хоть немного легче, а людей — хоть немного счастливее, и её изобретения давали ей для этого средства. И если это не романтизм, то что же тогда?

Вольф заметил, что внимание Далии больше не занимали страницы учебника по этикету и переключилось на стоявшие на полках книги о магических инструментах. Его золотые глаза превратились в щёлочки, а сам он от души рассмеялся.

— Это тоже так на тебя похоже, Далия. Видимо, мы с тобой два сапога пара.

И она знала, что он прав.

В одном из уголков дворянского квартала находился магазин магических инструментов «Правый глаз Богини». Его владельцем был человек по имени Освальд; именно он так любезно предложил Далии уроки правильного замкового этикета. Далия пришла туда до закрытия магазина. Вольф, который был рядом с ней, попросил разрешения пойти вместе, поэтому, назначив встречу, она отправила ему письмо. Следом за ними шёл Ивано, тоже желавший представиться Освальду как поручитель Торговой компании «Розетти». К счастью, Освальд назначил встречу прямо перед окончанием рабочего дня, так что Ивано также смог прийти.

К своему удивлению, Далия увидела, что Вольф выбрал чёрный парадный мундир. Он сказал, что твёрдо намерен научиться хорошим манерам для деловых отношений между компанией и его Орденом, но для душного летнего дня этот наряд явно не подходил. Далии было немного совестно оттого, что ради её компании он зашёл так далеко. Даже Ивано забеспокоился и спросил Вольфа о его одежде.

По обе стороны мраморного фасада магазина стояли две внушительные колонны, украшенные резными изображениями прекрасных богинь и цветов. Мрамор был отполирован до блеска и отражал всё вокруг. «Правый глаз Богини» производил пугающе респектабельное впечатление, но беспокойство Далии не было причиной не входить. Едва она потянулась к сияющей белой дверной ручке, как из магазина вышла женщина. Вольф одним поразительно быстрым движением достал и надел очки из стекла фей.

— Добро пожаловать в «Правый глаз Богини». Вы ведь из Торговой компании «Розетти»?

— Да, всё верно. Большое спасибо, что приняли нас, — ответила Далия.

— Для нас это удовольствие. Пожалуйста, проходите, — с приветливой улыбкой сказала женщина. По сравнению с Далией её рыжие волосы были чуть светлее, а зелёные глаза — немного ярче. Все трое гостей ощутили её радушие, когда она повела их за собой. — Прошу следовать за мной. Я провожу вас на второй этаж магазина.

Они вошли в приёмную, богато оформленную в золотых и белых тонах; золото не блестело, создавая спокойную атмосферу. К сожалению, Далия невольно разрушала этот замысел: она переживала из-за стоимости обстановки и старалась ни к чему не прикоснуться. Даже синяя ковровая дорожка выглядела такой яркой и безупречно чистой, будто не желала принимать на себя следы её шагов.

За белым столом их ждал Освальд. На нём был чёрный костюм, седые волосы гладко зачёсаны назад, а на носу сидели очки в серебряной оправе — таким Далия и запомнила его с их прошлой встречи. Рядом с ним стояли ещё три женщины; на всех были одинаковые серебряные браслеты-помолвки, усыпанные множеством алмазов. Они поклонились Вольфу, Далии и Ивано.

— Мои три жены очень хотели с вами познакомиться, — сказал Освальд.

«Мои три жены», — повторила про себя Далия. Какое совершенно новое и крайне непривычное сочетание слов. Хотя женщины и в самом деле были замужем, Далия не могла не задуматься: не было ли их «желание познакомиться» всего лишь предлогом, чтобы увидеть Вольфа — самого красивого мужчину столицы?

Первой была женщина средних лет со светлыми волосами и зелёными глазами — несомненно, первая жена Освальда.

— Меня зовут Катерина Зола, — с улыбкой представилась она.

Её блестящее синее платье и золотое ожерелье прекрасно подходили к её изящным манерам и намекали на знатное происхождение.

— Меня зовут Фьоре Зола, — продолжила женщина с рыжими волосами и нефритовыми глазами, та самая, что встретила гостей у двери. Она была всего примерно на дюжину лет старше Далии. Как бы то ни было, её отделанное рюшами платье цвета слоновой кости и мягкая улыбка вызывали симпатию.

— А я Эрмелинда Зола, — представилась третья женщина. Она казалась старше Далии, но ей всё ещё не было тридцати. Эрмелинда была примерно такого же роста, как Далия, однако у неё были чёрные как вороново крыло волосы и глаза цвета травы. Пышную фигуру подчёркивало матово-чёрное платье. В прошлой жизни Далии её наверняка пригласили бы работать моделью. Вообще-то все три жены Освальда были красивы по любым меркам, но настолько разными, что определить его вкус в женщинах было совершенно невозможно.

После этого трое представителей Торговой компании «Розетти» по очереди официально представились. Далия ужасно нервничала и говорила немного скованно. Удивительно, но Вольф и Ивано тоже выглядели не лучше — вероятно, красота жён Освальда лишила их дара речи. И всё же всем троим удалось выдавить из себя представления, прежде чем они сели за стол.

— Благодарю вас троих. Эрмелинда, не могла бы ты присмотреть за магазином? А вы двое можете идти домой, — распорядился Освальд.

Три женщины быстро поклонились, приветливо улыбнулись и вышли, после чего в комнате почти сразу стало тихо.

— Прошу прощения, что отнял ваше драгоценное время. Итак, мы разберём только правила поведения, относящиеся непосредственно к замку, поэтому вам не понадобится больше четырёх-пяти повторений, чтобы всё запомнить. Сначала я попрошу вас потренироваться, читая эти записи. Затем мисс Далия будет заниматься в паре с Катериной, а господин Меркаданте — со мной, чтобы вы получили практический опыт.

— Благодарю за уделённое время, господин Освальд, — сказала Далия.

— Вот, возьмите эти записи. И вы тоже, сэр Вольфред, если хотите освежить знания.

Освальд поставил на стол красный кожаный футляр и достал из него три пачки бумаги — вместе они были толщиной как минимум в один-два учебника. Называть их просто «записями» было явно неправильно: каждая пачка была толще кулака Далии.

— На каждой странице описано только одно правило. Как при подготовке к школьному экзамену, можете отложить те страницы, правила с которых уже запомнили. Остальные, пожалуйста, внимательно изучите. На вид здесь много всего, но уверяю вас: дело пустяковое.

Он был прав в том, что текста на каждом листе было немного, но листы лежали высокими стопками, и недооценивать их объём явно не стоило.

Быстро просмотрев несколько страниц, Далия с головокружением обнаружила, что незнакомой информации в них гораздо больше, чем знакомой. Она покосилась на Ивано и увидела у него взгляд человека, уставившегося в пустоту. Затем посмотрела на Вольфа, ожидая, что уж он-то окажется более или менее сведущ в этом вопросе, но и тот с усталым видом глядел на свои бумаги.

Вольф посмотрел на неё с мученическим выражением лица.

— Если честно, я тоже не слишком уверен в своих силах, — тихо сказал он.

— Если вы как следует усвоите эти основы, то не опозоритесь. А после мы перейдём к более сложным вопросам, — с сияющей улыбкой объяснил Освальд.

Его требования были слишком высоки: так называемые основы уже представляли собой огромное количество информации, которую троим предстояло усвоить, не говоря о чём-то более сложном.

— Давайте сегодня освоим эти правила, а потом договоримся о следующей встрече. Я надеялся, что мы все сможем вместе пообедать… если это, конечно, не доставит вам неудобств.

— О нет, что вы, нисколько. Большое спасибо за приглашение, — учтиво ответила Далия.

Далия, Ивано и Освальд сумели выбрать дату для следующей встречи. Но Вольф, как рыцарь Ордена охотников на зверей, постоянно оставался на дежурстве, поэтому ему было трудно строить планы и пришлось вежливо отказаться. Он мог бы воспользоваться одним из своих выходных, но Далия никогда не стала бы заставлять его делать это: в конце концов, он был поручителем, а не сотрудником компании.

Пока Ивано записывал дату следующей встречи, Освальд заметил кое-что в Вольфе.

— О, сэр Вольфред, ваши очки зачарованы стеклом фей.

— Да, всё верно.

— Их изготовил господин Карло Розетти?

— Нет, не он.

— Не он? Тогда чья это работа?

На мгновение Освальд забыл о приличиях, и его любопытство взяло верх.

— О, простите за настойчивые вопросы. Я просто сам мастер магических инструментов, поэтому мне интересно. Будьте уверены, я очень осмотрительно отношусь к вещам своих клиентов; если это конфиденциальная информация, можете не отвечать.

— Это…

Когда Вольф замялся, за него ответила Далия:

— Это я их сделала.

В магазине Освальда тоже продавались товары со стеклом фей. Этот материал был настолько редким, что Далия опасалась: в будущем ей будет трудно достать новые запасы. Она решила, что, заговорив с Освальдом об этом, сможет найти более надёжный источник материалов.

— Как впечатляет, мисс Далия, что вы умеете работать со стеклом фей.

— Спасибо за добрые слова.

Далия немного расслабилась: теперь ей уже не казалось, будто она разговаривает со школьным преподавателем.

— И если можно продолжить, то браслет сэра Вольфреда… Эм, впрочем, неважно, кто его изготовил. Я заметил, что у него есть интересные магические свойства. Он, случайно, не зачарован клыком сколля?

— Эм… сколль, вообще-то.

— Сколль?! — Освальд нахмурился, и улыбка исчезла с его лица. — Простите за бестактный вопрос, мисс Далия, но насколько сильна ваша магия?

— Моя магия восьмого уровня.

— Если именно вы зачаровали этот браслет, ни при каких обстоятельствах не повторяйте никому этот факт. Один неверный шаг — и это может стоить вам жизни.

Вольф отреагировал первым:

— Что?!

— Что вы имеете в виду? — настойчиво спросил Ивано.

Далия попыталась успокоить двух друзей, которые теперь выглядели мрачнее тучи.

— Не волнуйтесь, ничего настолько серьёзного не произошло! Да, это правда, что я потратила почти всю свою магию, но я вовсе не была на волосок от смерти…

— Обычно истощение магического резерва приводит лишь к потере сознания, но бывали случаи, когда клыки сколля забирали больше магии, чем у мастера инструментов было в запасе. Говорят, что в зависимости от размера клыка и магической силы монстра, которому он принадлежал, он способен постепенно вытянуть из человека жизнь. И это не просто гипотетическая опасность: в королевстве уже были люди, погибшие во время зачарования, — объяснил Освальд. — Я хочу сказать, что клыки сколля — не тот материал, которым следует пользоваться, пока вы не достигнете хотя бы девятого уровня.

— Ох… Я не знала… — Далия побледнела как полотно. Ей повезло отделаться лишь лёгкими травмами; её вторая жизнь могла оказаться такой же короткой, как первая. Она не решалась посмотреть налево, где кто-то сверлил её убийственным взглядом.

— Господин Карло рассказывал вам о сколлях?

— Нет, не особенно…

— И о стекле фей тоже ничего?

— Ну, он говорил, что это редкий материал и что для работы с ним требуется очень много магических сил.

— Как удивительно… — Освальд вздохнул, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Отец обучал вас применению частей сколлей и опасностям, связанным с ними? Может быть, он умер, не успев этого сделать. А что насчёт эффективности зачарования, повышения уровня магии и составного зачарования?

— Только эффективности зачарования.

— А что насчёт его другого ученика?

— Не думаю… И, эм, узнать у него я тоже не смогу…

— Ах да, точно. Я слышал об этом полном тупице.

— Господин Освальд?! — Далия невольно выкрикнула его имя, потрясённая внезапно ледяным тоном.

— Простите за излишнюю прямоту, — извинился он, вновь возвращая на лицо улыбку.

Тут Вольф тоже подал голос:

— Господин Освальд, вы могли бы обучить Далию перечисленным навыкам?

— Вольф… то есть, сэр Вольф, — Далия успела поправиться, — это будет слишком большой просьбой к господину Освальду. Видите ли, навыки мастера магических инструментов полагается передавать ученикам или членам семьи.

Уникальные техники мастера обычно оставались внутри его школы. Для Освальда Далия была не более чем дочерью старого друга и едва ли могла рассчитывать на его наставничество.

— Но идея интересная, ничего не скажешь. За моими плечами много лет опыта, и я уверен, что смогу обучить мисс Далию хотя бы кое-чему. Не могу точно сказать, сколько времени это займёт, но я был бы спокоен, работая с любым преемником господина Карло. Его инстинкты всегда были безошибочны.

Освальд на мгновение замолчал, заглянул поверх оправы очков и посмотрел на неё серебристыми глазами, словно изучал одну из незаконченных работ. Такое сосредоточенное выражение было хорошо знакомо Далии как коллеге-мастеру.

— Мисс Далия, вы готовы учиться под моим руководством? Я возьму пятьдесят золотых. После того как вы всё у меня освоите, сможете вернуть деньги беспроцентными платежами. Однако как профессионалы одного ремесла мы должны соблюдать полную конфиденциальность: когда мы будем вместе, рядом не должно быть никого другого. Если эти условия для вас неприемлемы, тогда…

Далия поклонилась и приняла его условия ещё до того, как он закончил фразу.

— Для меня будет честью учиться у вас.

— Далия!

— Госпожа Далия!

— Вы решительны, совсем как господин Карло, — с широкой улыбкой сказал сереброволосый мужчина, почти не обращая внимания на встревоженные возгласы двух других мужчин.

— Господин Меркаданте, я не возражал бы, если бы кто-нибудь ждал снаружи мастерской. Возможно, я мог бы попросить одну из жён сопровождать нас, если это развеяло бы ваши опасения, — предложил Освальд.

— О, не стоит. Прошу прощения за мою вспышку, просто вокруг вас, кажется, ходит немало слухов…

— Да, и немало безосновательных слухов.

Ивано откинулся на спинку стула и посмотрел на мастера. Раньше они бесчисленное множество раз встречались в Гильдии торговцев, но сегодня Освальд казался каким-то другим — словно в его металлически-серебряных глазах мерцал озорной огонёк. Вокруг него ходило множество пикантных слухов; в этом отношении он мало чем отличался от Вольфа.

— Председатель Зола, вы обращаете внимание на эти безосновательные слухи?

— Ни капельки. Птицы всё равно будут щебетать, так что лучше позволить им делать это. А если подумать, это даже хорошая реклама.

— Надеюсь когда-нибудь обрести вашу невозмутимость.

— Не беспокойтесь. Это лишь вопрос времени, если вы продолжите успешно вести дела с замком. Тогда птицы будут петь для вас или замолкать по вашему желанию, — уверенно заявил Освальд.

Ивано поймал себя на том, что задержал дыхание. С юных лет Освальд был центром множества слухов, выставлявших его ловеласом, но Ивано не знал, какая их часть соответствовала правде, а какая действительно была безосновательной. Сам Освальд никогда не выглядел обеспокоенным этими разговорами. Напротив, благодаря своему ремеслу и торговле он накопил влияние, а оно давало ему власть над фабрикой слухов. Именно поэтому Ивано и не стал слишком глубоко расспрашивать, как именно Освальд «душил птиц».

— Кстати, господин Меркаданте, советую вам как можно скорее завести щенка.

— Щенка?

— Да. При правильном воспитании щенок станет преданной гончей. А вот я, должно быть, где-то ошибся в процессе и в итоге получил ужасный укус.

Читая между строк, Ивано понял, что Освальд советует ему как можно раньше нанять кого-нибудь, чтобы со временем тот стал преданным работником. Говоря об укусе, Освальд, скорее всего, имел в виду известную историю предательства: его самый доверенный сотрудник сбежал вместе с его женой. Впрочем, внезапный разговор о собаках оставил двух других гостей в недоумении.

— Действительно мудрый совет. Может, прогулки с собакой помогут мне избавиться от большого живота, — пошутил Ивано.

Его слова рассмешили всех в комнате, хотя, возможно, искренне смешно стало только Далии.

Когда смех стих, Освальд обратился к Далии:

— Мисс Далия, могу я отвести вас в соседнюю комнату, чтобы обсудить условия моего наставничества?

— Оставаться наедине с незамужней женщиной — это как-то… эм… — Вольф начал протестовать, возможно, немного лицемерно, но не договорил.

— Если это вас успокоит, мы можем отложить разговор до следующего раза — после того, как я заключу магический контракт и пообещаю не подвергать мисс Далию опасности, — предложил Освальд, повергнув Ивано и Вольфа в шок.

— Нет, не нужно заходить так далеко! — возразила Далия. — Вы пользуетесь моим доверием, господин Освальд. Я…

— Далия?..

— Эм, я хотела сказать, что вовсе не беспокоюсь! Так что… я не против, — в панике сказала она, вспомнив оплошность, которую допустила в Гильдии торговцев.

Торговцев.

«Вы пользуетесь моим доверием, господин Фортунато. Я оставляю всё на ваше усмотрение…» — когда такое говорили знатному мужчине, это означало, что считаете его достойным стать вашим рыцарем. В этих словах выражались и уважение, и привязанность… Для дворянок это была популярная фраза, которую они произносили, впервые проводя ночь с мужчиной.

Она выбрала несколько фраз, звучавших совершенно невинно, но в ушах дворянина имевших совсем другой смысл. Вспоминая их, Далия мысленно кричала от стыда, однако незнание закона не освобождает от ответственности. Сейчас ей оставалось лишь надеяться, что Освальд не заметит её смятения.

Когда Освальд поднялся, ничто в нём не выдавало беспокойства.

— О, пожалуйста, не тревожьтесь. У меня с собой есть артефакт против подслушивания, так что мы можем оставить дверь открытой. Итак, если позволите, я одолжу мисс Далию примерно на пятнадцать минут в соседней комнате, — серебряный лис произнёс это под слышные вздохи облегчения.

Когда Далия входила внутрь, Освальд обернулся и озорно улыбнулся.

— Не волнуйтесь, она в надёжных руках, — почти шёпотом сказал он, так что, вероятно, услышать его мог только Вольф.

Вскоре после того, как двое мастеров вошли в соседнюю комнату, Эрмелинда пришла обслужить оставшихся гостей. Они отказались от её предложения вина, но согласились на холодную газированную воду, после чего она снова вышла. Ивано смутно представлял, что могли обсуждать Далия и Освальд, но теперь, когда комнату окутал артефакт против подслушивания, ему оставалось только гадать, о чём именно шёл разговор.

— Сэр Вольф, у вас тоже есть такой? — спросил он.

— Да, только что включил, — с лёгким недовольством ответил Вольф.

Он незаметно активировал устройство против подслушивания под одеждой.

— Похожи, правда?

— Ни капельки.

— Неужели вы станете отрицать, что цвет глаз и поведение у них подозрительно похожи?

— Стану. И отрицаю.

Они не стали прямо говорить, кто на кого похож, но между двумя мужчинами существовало молчаливое понимание. У всех трёх жён Освальда были глаза различных оттенков зелёного — совсем как у Далии.

Увидев, как Вольф понуро смотрит в пол золотыми глазами, Ивано тоже больше не смог удерживать натянутую улыбку.

— Он здорово надавил на вас, да, Ивано?

— Ещё как. Мы действительно очень разные люди, и дело не только в возрасте. В последнее время я немного зазнался из-за всех хороших событий вокруг нас, так что рад, что он слегка спустил меня с небес на землю.

Ивано было за тридцать, и он был примерно на двадцать лет младше Освальда. Ивано стойко выдержал внезапную порцию покровительственных наставлений, но всё равно не счёл их оскорбительными: Освальд из компании Зола был не только искусным мастером магических инструментов, но и проницательным торговцем, поэтому к его советам стоило прислушаться.

— А вас он тоже немного поддел, сэр Вольф.

— Да неужели?

— Мне так показалось.

Ивано понимал, что сам стал объектом шутки, но не хотел признавать: Освальду удалось задеть его за живое. Поначалу Ивано держался настороже ради Далии, но, увидев поведение Освальда, расслабился: тот говорил твёрдо, как наставник, но смотрел добрыми, отцовскими глазами. Ивано отметил, что Освальд во многом похож на Карло и не собирается причинять Далии вред. Просто ни он, ни Вольф не были в положении, позволяющем спорить с Освальдом.

— Зачем он это сделал? Не думаю, что ему было бы от этого весело.

— Ну, вообще-то… — Ивано лучше знал, чем говорить ему правду. Неважно, не замечал ли сам Вольф происходящего или просто не хотел замечать: то, как он суетился вокруг Далии, было видно невооружённым глазом. Понимая, что разговор никуда не приведёт, Ивано резко сменил тему и повёл её в другую сторону. — Уверен, он просто хотел проучить нас, «молодняк». Кстати, я и не знал, насколько опасным бывает создание магических инструментов.

— Вот именно. Я слышал кое-какие истории, но не думал, что она рискнёт ради этого жизнью… — Вольф посмотрел на браслет на левом запястье, размышляя об опасном процессе, благодаря которому тот появился. Проблема заключалась в том, что ни он, ни Ивано не могли помочь уменьшить риски для Далии, поэтому им оставалось лишь полагаться на Освальда и его опыт.

— Компания Зола давно ведёт дела с замком?

— М-м, примерно последние двадцать лет. Думаю, они и с Орденом тоже работают.

Освальд родился в дворянской семье, но оставил её и стал мастером магических инструментов. Благодаря собственному упорному труду его компания добилась успеха и стала торговым партнёром замка, а сам он получил баронский титул. По городу ходили слухи, что до виконта ему осталось совсем немного.

Ивано надеялся, что Далия перенимет разнообразные навыки и опыт Освальда, а тот направит её по своему успешному пути — поможет ей стать не просто искусной мастерицей магических инструментов, но и умелой председательницей компании.

Однако юноша, сидевший рядом с Ивано, как раз об этом и тревожился.

— Ей будет неловко, когда она поймёт, как мало знает, — проворчал Вольф.

— Лучше взгляни на это с хорошей стороны. Сначала Далия должна узнать, чего она не знает, — только так она сможет расти и становиться лучше.

— Я знаю, что ты прав, но всё же…

Вольф осушил остатки содовой в стакане, словно пытался утопить свою печаль в безалкогольном напитке.

Освальд сел напротив Далии в соседней комнате, почти такой же, как главная приёмная.

— Прошу прощения, что расстёгиваю рукав, — сказал он, снял запонку, украшенную красными камнями, и положил её на стол между ними. — Это моя запонка против подслушивания. Я активирую её прямо сейчас.

Никаких признаков включения не появилось: ни мигающих огоньков, ни каких-либо магических выбросов. Артефакт работал совершенно незаметно — вероятно, именно так и было задумано для дворянина вроде Освальда.

— Если позволите, я ещё раз изложу свои условия. Я буду обучать вас до тех пор, пока вы не научитесь безопасно работать самостоятельно в качестве мастерицы магических инструментов. Если говорить точнее, наши занятия будут включать работу с редкими материалами, повышение уровня магии и создание составных зачарований. Я прошу пятьдесят золотых; после того как вы станете полноценной мастерицей, сможете вернуть их беспроцентными платежами. Вы принимаете мои условия?

— Да, спасибо.

— Наши занятия будут проходить в моей мастерской, и присутствовать будем только мы вдвоём. Впрочем, я не возражаю, если вы захотите, чтобы кто-нибудь из вашей компании ждал в соседней комнате вместе с одной из моих жён.

— Спасибо и за вашу заботу. Уверена, ничего этого не пришлось бы устраивать, будь я мужчиной.

— В таком случае я, возможно, вообще не сделал бы вам предложения.

Хитрая улыбка Освальда ясно показывала, что он шутит, и Далия искренне рассмеялась.

— Давайте начнём после того, как вы закончите уроки этикета, чтобы мы оба могли на равных выступать как мастера, ведущие дела с замком. Как насчёт занятий по три-четыре часа каждую неделю — в зависимости от нашей занятости?

— Это было бы прекрасно. Я постараюсь подстроиться под ваше расписание. Но… — Далия замялась: одна мысль всё ещё не давала ей покоя. — Вы действительно уверены, что хотите передать мне своё ремесло?

Далия не была ни ученицей Освальда, ни сотрудницей его торговой компании. Даже если она и имела право на его наставничество, пятьдесят золотых были слишком низкой ценой.

— Работа с редкими материалами и особые зачарования… Не стану отрицать, что такие вещи следует преподавать только собственным ученикам. Но я рассуждаю так: если вы погибнете из-за ошибок вроде тех, что совершали, не думаю, что господин Карло отнесётся к этому с пониманием. Мне будет страшно встретиться с ним на том свете, знаете ли.

Далия на мгновение собрала мысли. Она понимала, что насчёт браслета со сколлем Освальд прав: отец пришёл бы в ярость.

— Я искренне благодарна вам, господин Освальд. Спасибо. Но, эм… ваши ученики тоже одобрят это? Наверняка они почувствуют себя обойдёнными, и я никогда не смогу достаточно извиниться, если из-за меня разрушится связь между учителем и учеником.

— Правда в том, что у меня было трое учеников, но ни один из них не оправдал ожиданий. Знаю, с моей стороны это довольно постыдно, — сказал Освальд, глядя в пол.

Вспомнив показанные ей ранее объёмистые записи по этикету, Далия решила, что всё дело в его чрезмерно строгих требованиях.

— Очень жаль.

— Ещё как. Я старался хорошо их обучать. Но мой первый ученик сбежал с моей бывшей женой, а двух других я выгнал за то, что они приставали к моим нынешним жёнам.

— Мне очень жаль, я не хотела… — Далия была потрясена тем, что нечаянно открыла ящик Пандоры: судя по всему, речь шла не о проблемах с женщинами, а о проблемах с учениками.

— Нет, всё в порядке. Это всего лишь цена, которую я плачу за брак с такими красавицами, — с шутливым бахвальством заявил Освальд, пытаясь успокоить её.

— Эм, насчёт конфиденциальности, — сказала Далия, меняя тему. — Мне нужно заключить магический контракт в храме?

— В этом нет необходимости. Я буду только рад, если вы станете применять изученные у меня техники в своих творениях. Если в будущем вы найдёте надёжного помощника или даже заведёте собственного ученика, я буду более чем счастлив, если вы тоже обучите его. Когда придёт такое время, я доверяю вам выбрать с умом.

— Я никогда не смогу отблагодарить вас в достаточной мере, господин Освальд, но разве пятидесяти золотых хоть сколько-нибудь достаточно…

— Смерть господина Карло стала огромной утратой для рода Розетти. Я лишь хочу сделать всё возможное, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. Хотя… эм, в обмен я хотел бы попросить вас об одной услуге…

Освальд не договорил, и за серебряной оправой его очков одинаковые с ней глаза потемнели.

— Если меня вдруг не станет, я хотел бы, чтобы вы передали своё ремесло моему сыну. Разумеется, я письменно закреплю, что он должен будет заплатить вам ту же сумму, которую я запросил с вас. Пожалуйста, сообщите об этом также господину Ивано.

— Мне? Стать наставницей вашему сыну?

— Да. Сейчас он изучает создание магических инструментов в старшей школе и однажды хочет сам стать мастером. Поэтому, если со мной что-нибудь случится, прошу вас обучить его так же, как я буду обучать вас.

— Господин Освальд, вы случайно не больны?

— О нет, ничего подобного. Но скажу так: моя работа заставляет меня особенно остро чувствовать собственный возраст. Одна ошибка при выполнении таких техник, как составное зачарование сколля, — и я отправлюсь в могилу.

Первой мыслью Далии была болезнь, но, похоже, она зря себя встревожила. И всё же она не могла перестать обдумывать его слова. Составное зачарование сколля, должно быть, требовало не только огромных затрат магии, но и серьёзного физического напряжения. Хотя Освальд просто обмолвился об этом, его слова уже пробудили её любопытство.

— Неужели наложить несколько зачарований действительно настолько трудно?

— Есть много способов это сделать, но проще всего использовать запечатывающее серебро в качестве прокладки.

— Запечатывающее серебро?

Этот особый металл в основном использовали для изготовления магически запечатанных коробок, и Далия знала, что сочетать его с другими материалами для составного зачарования нельзя.

— Но не для зачарования уже зачарованного предмета, — пояснил Освальд, подтверждая её подозрения. — Вырежьте запечатывающее серебро по форме соприкасающихся деталей и зажмите его между ними. Для этого требуется тонко управлять магией, но благодаря такому способу соединяемые части можно покрыть металлом, после чего останется только закрепить их. Если магия не слишком сильна, предмет можно и полностью запечатать.

— А если магия сильнее?

— Вдобавок к прокладке из запечатывающего серебра можно задать зачарованием направление, чтобы магические свойства не отталкивали друг друга. Например, в моём охлаждающем вентиляторе составные магии ветра и льда текут в разных направлениях, а прямо перед выходом проходят по каналам, соединяются и смешиваются.

Объяснение Освальда стало для Далии настоящим откровением. Только сейчас она поняла, что запечатывающее серебро не нужно использовать как материал для зачарования или наносить на поверхность краской: его следовало применять как есть и закреплять на месте. Техника была простой, но раньше Далия ни разу не сопоставила все факты. То, с какой небрежной лёгкостью Освальд объяснил процесс, показывало, насколько опытным мастером магических инструментов он был.

— Вместо этого можно использовать материалы с высокой магической стойкостью, но достать их довольно трудно. Если предмет особенно мощный, можно целиком заключить его в магический барьер, а затем дополнительно наложить сверху зачарование. Однако для этого понадобится помощь весьма сильного мага, — рассудил он.

К несчастью для Далии, ей пока не встречался инструмент, в котором содержалось бы столько магии.

Освальд продолжил:

— Рано или поздно я заставлю вас попробовать. О, но если вы решите заняться составным зачарованием в своей башне, с обычными материалами это должно быть совершенно безопасно. На всякий случай я всё же рекомендую, чтобы рядом с вами кто-нибудь был.

Он сразу понял, о чём она думает: Далия как раз собиралась попробовать составное зачарование, едва вернётся домой.

— Я постараюсь быть осторожной.

— Да, я предпочёл бы, чтобы вы не покинули этот мир раньше меня.

— Эм, я уверена, что всё будет в порядке!

— Никогда не знаешь, что может случиться. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, разве не согласны? — мудро посоветовал он. — В любом случае я говорю это не только ради вас, но и ради себя и своего ремесла. Было бы очень жаль, если бы я не смог его передать.

Слова Освальда напомнили Далии о Карло, её отце и наставнике. Он учил её с бесконечным терпением и добротой: всегда приветствовал вопросы и позволял экспериментировать настолько, насколько позволяли её магические способности. В их мастерской тоже никогда не царил беспорядок и никогда не заканчивались припасы. Лишь повзрослев, Далия поняла, как ей повезло иметь такого отца, который наставлял её и взращивал её мечту стать мастерицей магических инструментов. И именно поэтому она была уверена: сын Освальда предпочёл бы учиться у собственного отца, и ему было бы лучше, если бы всё сложилось именно так.

— Хорошо, господин Освальд. Я с радостью принимаю вашу просьбу, — согласилась она, поклонившись. — Но мне любопытно: раз ваш сын уже учится в старшей школе, разве вам не стоит наставлять его самому?

Старшая школа как раз была тем временем, когда многие становились учениками мастеров, если всерьёз намеревались заниматься созданием инструментов.

— Стоило бы, если бы не… ну, если бы он почти не хотел иметь со мной ничего общего. Знаете, такой возраст. Сейчас он живёт при школе и нечасто возвращается домой.

— Понятно, подростковый бунт. Я слышала, у мальчиков это довольно распространено.

— Похоже на то. Наверное, ему тяжело ещё и потому, что моя третья жена всего чуть больше чем на десять лет старше него.

Далия на мгновение лишилась дара речи от того, как легко Освальд обронил эту фразу. Но она вполне могла его понять. Если бы её собственный отец снова женился — да ещё на такой молодой женщине, — Далии было бы трудно не только разговаривать с ним, но и жить в Зелёной башне. Чем дальше развивалось её воображение, тем меньше слов находила она для ответа.

Освальд коротко вздохнул.

— Остаётся лишь надеяться, что время всё исправит. Я очень хотел бы когда-нибудь выпить с ним бокал скорпио.

— Ничего себе, скорпио?

Как подсказывало название, скорпио было крепким алкоголем, в бутылку с которым помещали целого скорпиона. От одного вида этого зрелища Далия уже хотела от него отказаться. Однако она не могла отступить, когда Марчелло предложил ей выпить рюмку на спор. На вкус напиток был чистым, как хорошая водка, а скорпион внутри не придавал ему никакого заметного привкуса.

— Мне трудно найти единомышленника, если можно так сказать. Видите ли, мои жёны предпочитают вино и эль, и друзья тоже. Хотелось бы иметь кого-нибудь, с кем можно было бы выпить скорпио — по-мужски, один на один, — пожаловался он.

Похоже, Освальд предпочитал крепкие напитки, тогда как Далия ожидала бы, что он окажется знатоком вин. Как она ни старалась, она не могла вспомнить никого из знакомых, кто любил бы скорпио. Марчелло пил всё, что содержало алкоголь, но с Освальдом они вряд ли поладили бы.

— Как бы то ни было, я рад, что у меня появилась возможность стать вашим учителем, мисс Далия. Уверен, на том свете я смогу похвастаться этим перед господином Карло.

— Похвастаться, что я стала вашей ученицей?

— Это честь, которую я не осмелюсь присвоить. Если я назову вас своей ученицей, ваш отец обрушит на меня с небес магические кристаллы. А мне совсем не хотелось бы так умирать.

Далия не могла не рассмеяться из-за этого преувеличения. Скорее уж отец надорвал бы себе спину, прежде чем стал бросаться кристаллами.

— Пусть сначала он и разозлится, уверена, в конце концов отец смог бы над этим посмеяться.

— Я не стану рисковать! А вы знаете, какое прозвище было у него в студенческие годы? Его называли «Урагано».

— Правда? Моего отца?

Далия была ошеломлена. Это слово сравнивало человека с бурей или бедствием, а ни то ни другое не соответствовало её представлениям о Карло. Неужели в юности он и правда был совсем другим?

— Ещё как. Для однокурсников он мог быть учтивым и надёжным, но когда дело касалось магических инструментов… о, поверьте, прозвище ему подходило, — Освальд устремил взгляд вдаль. — Однажды в исследовательской группе он решил создать устройство для очистки зданий. Соединив последовательно четыре пары водяных и воздушных кристаллов, он создал инструмент, способный выбрасывать воду под высоким давлением. Единственная проблема заключалась в том, что готовое устройство оказалось настолько мощным, что пробило огромную дыру в здании нашей школы.

— Четыре пары кристаллов? Последовательно?!

Хотя в последнее время Далия стала уважать отца ещё сильнее, теперь она окончательно убедилась, что тот был не в своём уме.

Последовательное соединение магических кристаллов позволяло усилить их мощность, но взамен сокращало время работы — прямо как батарейки в её прошлой жизни. Для Далии это имело смысл. В колледже она тоже экспериментировала, соединяя водяные и воздушные кристаллы и подключая последовательно две пары. Получившаяся струя воды была достаточно мощной, чтобы расколоть каменную плиту.

Но четыре пары, соединённые последовательно? Мощности хватило бы, чтобы пробурить гору! Что заставило Карло решить, будто таким устройством можно мыть стены? Он должен был понимать, что оно прошьёт стены насквозь, словно бумагу. И почему он не испытал его заранее, прежде чем запускать в дело?

— О чём вообще думал отец?

— По его собственным словам, он «хотел узнать». Все участники Исследовательской группы магических инструментов были такими же увлечёнными, как он, поэтому никто его не остановил. Более того, они с радостью собрали для господина Карло все кристаллы.

От этого нелепого объяснения у Далии разболелась голова, но она полагала, что вина лежит и на всех остальных. Было только одно обстоятельство: Освальд слишком много знал о подробностях.

— Господин Освальд, вы случайно не…

— Да, я тоже состоял в этой группе. В то время я отвечал за материалы, — признался он с дьявольской улыбкой.

Освальд мог предотвратить весь этот случай, но Далия предположила, что, скорее всего, тогда на его лице была такая же озорная улыбка, с которой он подталкивал её отца к эксперименту.

— Моего отца не отстранили и никак не наказали за его выходки?

— Нет, не особо. К тому моменту это были уже наши общие выходки, а многие участники группы происходили из дворянских семей, так что счета за ремонт не представляли для нас ничего непосильного. Но важнее всего то, что наша научная руководительница заступилась за нас.

— Это была Лина Лорен?

— О, вы с ней знакомы?

— Мне посчастливилось почти два года проработать у неё ассистенткой после выпуска.

Далия тоже состояла в этой группе, но никогда не ожидала, что и она, и её отец учились у одной пожилой преподавательницы. По крайней мере, ни Карло, ни Лина никогда об этом не упоминали. Карло всегда обращался к Лине с особой вежливостью, но Далия полагала, что это объяснялось тем, что Лина была женой барона и взяла её дочь под своё крыло.

— После того как мы пробили дыру в здании и устроили беспорядок в лаборатории, профессор Лина бегала и улаживала последствия за нас. Господин Карло говорил, что многим ей обязан. Возможно, именно там он приобрёл привычку загонять других людей в долги.

— Ничего себе. Для меня это всё в новинку, — пробормотала Далия.

Мужчина, которого она знала, был кротким и добрым, готовым сделать всё, чтобы защитить дочь. Далия никогда бы не догадалась, что когда-то он так безрассудно бросался навстречу опасности. Теперь стало очевидно, откуда у неё самой любовь к экспериментам и попыткам взяться за то, что кажется невозможным. Возможно, это было и от бабушки с дедушкой, но они, к сожалению, умерли до того, как Далия успела расспросить их.

— Значит, господин Карло был для вас хорошим и благоразумным отцом… Что, должен заметить, немного меня удивляет, — сказал Освальд, посмеиваясь.

На его лице не было обычной невозмутимой улыбки — вместо неё появилась почти зловещая усмешка.

— Господин Освальд, для такой шутки мне, пожалуй, ещё слишком рано.

— Простите за мою бестактность.

Её рана была ещё слишком свежей, и Далия не могла оценить, с какой лёгкостью он говорил о собственной смерти. Освальд всё ещё был действующим мастером магических инструментов, у него были три жены и сын, и Далия надеялась, что он проживёт ещё очень долго.

— Спасибо за уделённое время, господин Освальд. Пожалуйста, берегите себя.

— Я и так стараюсь изо всех сил: жёны и ребёнок постоянно мне об этом напоминают… — ответил он с усталой улыбкой, безошибочно выдававшей в нём мужа и отца.

— Наконец-то мне удалось познакомиться с госпожой Зелёной башни, и к тому же она оказалась такой очаровательной, — сказала Эрмелинда, повернувшись к Освальду.

Они вдвоём стояли перед «Правым глазом Богини» и только что проводили гостей.

Госпожой Зелёной башни называли не кого-нибудь, а Далию, которая уже стала предметом разговоров среди жён Освальда. Когда-то, после того как его бросили бывшая жена и сотрудник, Освальд метался между тем, чтобы закрыть своё дело, и тем, чтобы покончить с собой. Карло протянул ему спасительную руку. Именно тогда Освальд впервые встретил в Зелёной башне ещё совсем юную госпожу. Это были не просто воспоминания о прошлом, а долг, который Освальд ещё не успел вернуть.

— Это точно. Она ещё прекраснее, чем в прошлый раз, — ответил он.

Прошёл всего месяц, но за это время она заметно изменилась. Молодость, с её рвением и пылом, часто приносит разительные перемены, однако по-настоящему замечаешь такое преображение лишь с возрастом.

— Пойдём домой. Прекрасное вино и прекрасные звёзды ждут нас, любовь моя.

— Очень надеюсь, что ты не спешишь домой из-за работы…

— Конечно нет. Я никогда не нарушу обещание, данное жене, если только дело не касается жизни и смерти… или срочного вызова в замок, — заверил Освальд, к большой радости супруги.

Поставлять магические инструменты дворянам, быть председателем компании, постоянно вести дела с замком и носить титул барона — всё это были великие достижения, которых не было у Освальда в молодости. Но он ещё не доказал себе, что умеет удерживать рядом важных для него людей. Когда бывшая жена и сотрудник сбежали вместе, это стало для него громом среди ясного неба. Одной он клялся в любви, другой доверил весь магазин и потому даже представить не мог, что его предадут таким образом.

Только благодаря Карло Освальд смог снова встать на ноги, жениться и найти новых учеников. Правда, последнее тоже прошло не слишком удачно: новые ученики Освальда попытались ухаживать за его новыми жёнами. Возможно, красота была одновременно благословением и проклятием, а возможно, именно он приносил своим жёнам несчастье. Освальд решил, что причина кроется в его собственной несостоятельности, и посвятил всего себя тому, чтобы стать лучшим мужем, владельцем магазина, председателем компании, бароном и просто человеком.

Не успел он оглянуться, как стал всем этим и заслужил право считаться успешным.

Но правильно ли он делал, с такой самоотдачей стараясь угождать своим жёнам и быть рядом всякий раз, когда им это требовалось? Ответа на этот вопрос у него пока не было. Конечно, отсутствие жалоб с их стороны ещё не означало, что он идеален. Если бы только Карло оставался в живых, Освальд мог бы попросить у него совета.

Пока он размышлял о прошлом, Эрмелинда перешла прямо к делу:

— Любимый, ты не собираешься сделать председательницу Розетти своей четвёртой женой?

— Боже упаси, — мгновенно возразил Освальд, но глаза Эрмелинды цвета травы подозрительно сузились.

— Должна сказать, она явно в твоём вкусе.

— Не стану спорить. Но по прибытии на тот свет мой дорогой друг изрядно меня отлупит, после того как некая чёрная гончая разорвёт меня на части.

— Ох, дорогой, мы ведь не хотим, чтобы это произошло! — от души рассмеялась она, намекая на Вольфа.

— А как насчёт тебя, Линда? Что ты думаешь о якобы самом красивом мужчине столицы? Сегодня на нём были очки, но ты наверняка уже видела его здесь как клиента.

— Он не в моём вкусе, — покачала головой Эрмелинда. — Я предпочитаю мужчин постарше, с серебристыми волосами и глазами, знаешь ли.

— Я бы сказал, что вкус у тебя довольно специфический, если бы не считал себя счастливчиком.

Пусть первый удар нанёс он, но ответная атака принесла победу Эрмелинде.

— Кстати, он, кажется, здорово насторожился: когда мы прощались, он так на тебя смотрел.

— Просто мне было весело их дразнить.

— Смотри не заиграйся, а то они на тебя обидятся.

— Самый красивый юноша столицы обидится на меня? Для женатого человека, причём неоднократно, это было бы большой честью.

— Ох уж этот Освальд Зола, ну и ребёнок же ты! — поддразнила его Эрмелинда.

Освальду, которого двадцатилетняя с лишним женщина называла ребёнком, это должно было показаться ироничным, но он лишь рассмеялся. В конце концов, она была права.

— Но, эм… если бы госпожа Зелёной башни испытывала к тебе чувства, что бы ты тогда сделал?

— Мне очень лестно, что ты вообще допускаешь такую возможность, но уверяю тебя: этого никогда не случится.

Далия сумела создать для Вольфа очки из стекла фей и браслет Сколля, хотя ей не хватало ни нужной магии, ни навыков. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, как и зачем она это сделала, но Вольф совершенно не замечал её чувств.

Освальд считал, что ему следует хорошенько встряхнуть этого юношу, однако понимал: молча наблюдать за происходящим будет гораздо интереснее.

— Я слышала, что твои обещания в подобных вопросах не отличаются особой надёжностью, — сказала Эрмелинда.

— И от кого же ты это слышала? От Катерины? Или, может быть, от Фьоре?

— На самом деле от обеих. Это ты говорил, что не станешь брать третью жену, а потом с такой добротой принял меня.

— Это лишь доказывает, насколько ты привлекательна. И вообще, неправда, будто я «принял тебя», словно какое-то бездомное животное. Нет, я хотел, чтобы ты была рядом, и собирался посвятить тебе свою любовь.

— Ах, дорогой! — взвизгнула она. — Но знай: я бы нисколько не возражала, если бы ты захотел взять четвёртую жену.

Решительные глаза Эрмелинды, напоминавшие весенние почки, сияли пылкой любовью к нему. То же самое было в зелёных глазах Катерины и нефритовых глазах Фьоре — и в этом они отличались от Далии. Только глупец стал бы желать большего.

— Нет, дорогая. Меня вполне устраивает то количество любви, которое я отдаю и получаю.

— Вот как? А я надеялась на большее, — сказала она с кокетливой улыбкой.

Освальд улыбнулся в ответ, и сердце его наполнилось счастьем.

— Тогда я посвящу тебе всё своё сердце и душу.