Накануне в Зелёную башню доставили партию полотнищ ткани. Из них Далия должна была сделать водонепроницаемые чехлы, заказанные Гильдией курьеров. Она внимательно осмотрела каждое полотно. Убедившись в качестве, тщательно отмерила нужное количество порошка синей слизи и прочих химикатов, а затем приготовила раствор. Из-за тёплой погоды она добавила в него чуть больше воды. Оставалось только разложить полотнища, как следует покрыть их смесью с синей слизью и наложить закрепляющее заклинание.
К тому времени, как Далия закончила несколько полотнищ, ей стало совсем жарко, и она решила передохнуть. Именно тогда у ворот появился Тобиас. Его вопросы привели её в полнейшее недоумение. Она в жизни не видела никакой янтарной броши. В середине разговора Далия поймала себя на том, что от всего сердца благодарит Марчелло за совет нанять писца-юриста. Она-то думала, что теперь дело уже закрыто. Но грубость Тобиаса и полное отсутствие извинений её задели — именно поэтому она пообещала ему ту кровать в качестве свадебного подарка. Далия понимала, что это было дурным тоном, но после всего случившегося такое ей, пожалуй, можно простить.
Когда Тобиас ушёл, Далия ещё раз проверила полотна и убедилась, что водоотталкивающая смесь как следует схватилась. Завтра они с Вольфом должны были вместе выйти в город, и ей совершенно не хотелось столкнуться с какими-нибудь проблемами. В итоге она проработала до поздней ночи.
На следующий день Далия проснулась чуть позже обычного. Она торопливо позавтракала хлебом, размоченным в молоке. Окончательно проснувшись, оделась и тщательно нанесла макияж, стараясь всё сделать как надо. Немного поразмыслив, Далия решила, что для их цели — лавки магических инструментов для знати — лучше всего подойдёт её гиацинтово-голубой комплект с тёмно-синей юбкой. В юбке были разрезы, и потому в ней было удобно ходить. Под разрезами были вшиты складки кружева, так что одежда сохраняла изящный вид даже когда обладательница садилась в экипаж или выходила из него. Далия подняла волосы простой чёрной заколкой и положила в сумку кошелёк, носовой платок, записную книжку и косметику. Теперь она была готова.
Правда, вышла она немного рано — до полудня оставалось ещё довольно много времени. Решив проверить, какая на улице температура, Далия открыла окно и увидела у ворот башни мужчину в чёрном пальто с капюшоном. Он был заметно высоким. Далия тут же бросилась вниз по лестнице.
— Доброе утро! Эм... мы ведь договорились ближе к полудню, да?
Вдруг её охватило беспокойство: не ослышалась ли она насчёт времени?
— Да, прости. Я знал, что отсюда до замка неблизко, поэтому вышел пораньше. Похоже, перестарался.
Ты что, школьник в день экскурсии? Наложил усиление и решил потренироваться в спортивной ходьбе? И перестань смотреть на меня как нашкодивший щенок! В голове у Далии закружилось множество возражений, но она быстро открыла ворота.
— Проходи в холл. Я сейчас буду готова.
— Пожалуйста, не торопись из-за меня. Это я не должен был приходить так рано. Вот, я принёс твоё пальто. Спасибо ещё раз, что одолжила.
— Я рада, что оно пригодилось.
Она взяла чёрное пальто отца и вернула его на место на втором этаже. Проверив, не оставила ли огонь гореть, Далия взяла сумку и поспешила вниз, в прихожую.
— Я думала, после лавок магических инструментов в Северном районе можно будет где-нибудь пообедать. Если у тебя нет планов на потом?
— Нет, в работе я дошёл до удобной остановки. Можем не торопиться.
Они сели на омнибус, который ходил неподалёку от башни, и доехали до центра города. Потом Вольф нашёл экипаж до Северного района. Каждый раз, когда они садились в экипаж или выходили из него, Вольф подавал Далии руку и сопровождал её так, словно она была знатной дамой. Она сказала, что такие рыцарские церемонии ни к чему, но он объяснил, что его с детства учили этим манерам и теперь они для него естественны, так что Далия больше не спорила. Похоже, жизнь дворянина была не только шампанским и розами. Она вспомнила отца, который с раннего утра перед званым ужином сидел над пособием по дворянскому этикету. Наверняка от этого у него болел живот точно так же, как у неё сейчас.
Солнце поднималось всё выше и сияло всё ярче, а каменные плиты под ногами сменили цвет с красновато-коричневого на серый. Это означало, что они вошли в Северный район — квартал аристократов. Как ни удивительно, простолюдины могли свободно приходить сюда и уходить, а в большинство лавок их тоже пускали. Правда, позволить себе покупки здесь могли только те, у кого кошелёк был достаточно толстым.
В королевской столице дворянам не сходило с рук откровенно высокомерное поведение просто из-за их статуса. Если, например, кто-то сбивал простолюдина экипажем, виновными считались и владелец экипажа, и кучер, и их обязывали выплатить пострадавшему компенсацию. Умышленно убивать или вредить простолюдинам, разумеется, было совершенно недопустимо. И всё же находились дворяне, которые умели использовать своё положение во зло; в судебных спорах чаще всего хуже приходилось именно простолюдину.
— Наконец-то...
Вольф спустился с экипажа, снял капюшон и хорошенько потянулся. Сегодня на нём были белая рубашка и тёмно-синие брюки. На ногах — блестящие туфли из цельного куска кожи. Наряд был простой, но на нём самые обычные вещи будто внезапно превращались в высокую моду. Далия часто слышала, что одежда способна подчеркнуть красоту человека. Мужчина перед ней заставлял задуматься, не бывает ли наоборот.
— Тебе не будет жарко в этом пальто? — спросила она.
Лето в столице могло быть изнурительным. Носить на улице в такой день это чёрное пальто значило напрашиваться на тепловой удар.
— Да, думаю, перейду на очки. Хотя защита из них так себе.
В этом слове — «защита» от собственной красоты — Далия уловила скорбь молодого рыцаря. Они пошли по улице, разговаривая, и вскоре Далия заметила, с какой поразительной силой Вольф притягивает взгляды почти всех проходящих женщин. И неизменно после него эти взгляды переходили на неё. Одни женщины выглядели озадаченными, другие усмехались. Самое неприятное было то, что те, кто шёл с подругами, наклонялись к ним и что-то шептали, проходя мимо. Далия не могла знать, что именно они говорили, но воображение само дорисовывало. Наверняка что-то вроде: «Какая странная пара» или «Он мог бы найти кого получше». В любом случае ничего доброго.
— Прости за это. Пока не дойдём до лавки, я лучше не буду снимать пальто.
— Не обращай на них внимания, — твёрдо сказала Далия.
В конце концов, они с Вольфом не были ни влюблёнными, ни женихом и невестой. Им не было никакого дела до того, что думают эти люди. Далию куда больше волновало, что Вольф может перегреться в этом пальто.
— Такая жара. Кажется, лето в этом году пришло рано.
— Да. И уже так ярко, — ответил Вольф, часто моргая на солнце.
— Глаза всё ещё беспокоят?
— Нет, не в этом дело; с ними уже должно быть всё нормально. Просто я так привык выходить в капюшоне. Когда снимаю его, всё кажется слишком ярким.
Пока он говорил, по его прищуренным глазам было видно, что ему некомфортно. Если лицо всегда затенял капюшон, неудивительно, что солнце его ослепляло. Далию это немного тревожило.
— Я думала зайти в «Серебряную ветвь» и в «Правый глаз Богини». Тебя устраивает?
— Отлично. Не терпится посмотреть, что там есть.
В «Серебряной ветви» Далия уже бывала с отцом. Там продавали самые разные магические инструменты — и полезные в повседневной жизни, и те, что предпочитала аристократия. О другой лавке, «Правом глазе Богини», она слышала, но никогда там не была. Она находилась неподалёку от замка. Покупатели, пришедшие впервые, могли войти только с рекомендательным письмом от постоянного клиента. Само собой, мысль о визите немного пугала.
Вольф сложил пальто и убрал его под мышку, а затем протянул Далии руку.
— Внутри нам придётся вести себя безупречно. Итак, госпожа Далия, окажете ли вы мне честь позволить вас сопровождать?
— Разумеется. Я постараюсь как смогу, но, пожалуйста, направляйте меня, если я забуду манеры.
Говорить друг с другом так официально было довольно странно. Судя по выражению лица Вольфа, он чувствовал то же самое — выглядел так, будто от этого у него всё чесалось.
— Ради магических инструментов можно и потерпеть, верно? Мы справимся, — ободрила его Далия.
— Да, ты права.
Вольф бережно взял её руку, и они вместе вошли в двери «Серебряной ветви».
С тех пор как Далия в последний раз заходила в «Серебряную ветвь», прошло больше года. На трёх этажах лавки продавался широкий ассортимент магических инструментов. Многие из них просто делали повседневную жизнь чуть удобнее, но были и сложные устройства, действительно интересные в основном знати. Сама лавка была не очень широкой, зато уходила далеко вглубь; внутри она казалась куда просторнее, чем с улицы. Над входом красовалась искусно сделанная серебряная ветвь, сиявшая на солнце.
— Добро пожаловать в «Серебряную ветвь».
Их радушно приветствовала женщина в тёмно-синем костюме с белыми лацканами. Далия приходила сюда с отцом несколько раз, но эту женщину прежде не встречала.
— Если сегодня вы ищете что-то конкретное, я с радостью покажу, где это находится.
— Ничего определённого, — ответил Вольф. — Можно нам просто осмотреться?
— Разумеется. Осматривайтесь не спеша, и, если я смогу чем-то помочь, пожалуйста, обращайтесь. И вы тоже, госпожа; если вам понадобится любая помощь, непременно дайте мне знать.
Продавщица обратилась и к Вольфу, и к Далии с одной и той же яркой улыбкой, и Далия почувствовала прилив благодарности. Видимо, отношение тех женщин на улице задело её сильнее, чем она сама поняла.
— Большое спасибо. Я буду очень признательна за совет, — ответила Далия, и женщина снова одарила её изящной улыбкой. Далия даже подумала, что и ей самой стоит поработать над «улыбкой для клиентов».
От входа Вольф и Далия решили двигаться по лавке по часовой стрелке, рассматривая полки. На первом ряду стеллажей стояли разные бытовые магические инструменты — здешний аналог домашних приборов из прежнего мира Далии. Это была область, в которой она разбиралась лучше всего и которую любила больше всего. Магия делала некоторые стороны повседневной жизни в этом мире удобнее, но в целом быт оставался куда более хлопотным. В Японии производители и мастера работали под суровым девизом: «Никакие трудности не слишком велики, если это улучшит качество жизни покупателей». Даже если не учитывать огромную разницу в обстоятельствах и истории Японии и королевства, где Далия жила сейчас, было совершенно ясно: такой подход здесь не сработал бы.
И всё же, однажды вкусив более лёгкой жизни, человек не так-то просто от неё откажется. Когда Далия была маленькой, ей хотелось, чтобы в ванне и раковинах всегда была горячая и холодная вода. Каждый раз нагревать воду огненными кристаллами в отдельном ведре или бочке было слишком хлопотно. После долгих просьб отец наконец занялся этой задачей и методом проб и ошибок сумел создать магический инструмент, который выдавал горячую воду по требованию. На следующий год он зарегистрировал его в Гильдии торговцев, и теперь такой инструмент стоял почти в каждом доме королевства.
Сушка волос одними воздушными кристаллами тоже занимала много времени. Желая получить настоящий фен, Далия объединила воздушные и огненные кристаллы и с помощью отца создала прибор. То, что прототип получился огнемётом, к делу не относилось.
В дождь отец всегда носил пальто из кожи песчаной ящерицы. Воду оно отталкивало хорошо, но если после каждого выхода его полностью не высушить, оно начинало пахнуть. Далия хотела сделать для отца плащ получше, но водонепроницаемой ткани в этом мире не существовало. Именно эта задача привела её к созданию водонепроницаемого полотна с порошком слизи.
Компактную магическую плитку, которую она зарегистрировала в гильдии в прошлом месяце, Далия придумала из желания вместе с отцом готовить зимнее жаркое прямо на столе. К сожалению, она завершила изобретение слишком поздно, и эта мечта уже не могла сбыться, но она слышала, что среди путешественников и любителей походов плитка уже хорошо продаётся. Теперь Далия мечтала увидеть, как её используют в ресторанах, где друзья и семьи собираются вокруг кипящих горшков с рагу. «Никакие трудности не слишком велики, если это улучшит качество жизни покупателей». Возможно, где-то по пути это стало и девизом Далии как мастерицы магических инструментов.
Товары в «Серебряной ветви» сильно изменились по сравнению с прошлым годом. Многие теперь выпускались в компактных версиях и стали эффективнее. И всё же Далия с радостью увидела на первой полке водонагреватель, почти не отличавшийся от первой конструкции её отца. Там же стояли фены, утюги и тому подобное, а ещё устройство под названием «проветриватель книг», предназначенное для просушки пергамента, чтобы тот не плесневел.
Хитами этого сезона, похоже, были «охлаждающий горшок» и холодильник. Охлаждающий горшок был противоположностью горшка для поддержания тепла: с помощью водной или ледяной магии он долго сохранял содержимое холодным. Для охлаждения блюд и ингредиентов он был очень удобен. Само собой, большой холодильник был желаннее, но пока стоил очень дорого. Холодильник примерно того размера, что стоял у Далии на кухне в прежнем мире, здесь обошёлся бы в четыре золотых — втрое дороже. К тому же здешние холодильники вмещали лишь около двух третей того объёма, к которому она привыкла.
Цена ледяных кристаллов, которые были заметно дороже водных, тоже делала эксплуатацию очень затратной. Если учесть расходы на обслуживание таких холодильников, становилось понятно, почему они ещё не появились на большинстве обычных кухонь. У самой Далии в башне был маленький холодильник. Возможно, стоило поэкспериментировать и понять, нельзя ли сделать расход кристаллов эффективнее.
— Поставить бы несколько таких больших в казармах — всё было бы холодным.
Далия обернулась и увидела, что Вольф с жарким интересом смотрит на самый крупный холодильник.
— Сейчас у вас только маленькие?
— Да, слишком маленькие.
— Когда ничего не помещается, это ужасно неудобно, правда?
Особенно это будет чувствоваться в грядущие летние месяцы. Вольф чуть наклонился ближе.
— Хотя внутри всё равно почти ничего нет, кроме выпивки.
Далия едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, когда он прошептал это ей на ухо.
Следующая зона была отведена под более крупные магические инструменты, включая здешние аналоги стиральных машин и уборочных устройств. Ограничения этого мира, вероятно, сильно усложняли разработку таких стиральных машин, какие Далия знала в прошлой жизни. А существование очищающей и водной магии означало, что дешевле просто отдавать одежду прачкам. У Далии дома была лишь маленькая стиральная машина, которой она пользовалась для мелких вещей вроде нижнего белья.
Магических инструментов для уборки было несколько видов. Один работал на воздушных кристаллах и вместо метёлки сдувал пыль. Другой представлял собой метлу в паре с водными кристаллами. Ещё один с помощью огненных кристаллов высушивал грязь на каменных или кирпичных полах, чтобы её было легко смести. Одна из дорогих моделей объединяла воздушные кристаллы и кристаллы с очищающей магией, посылая по комнатам очищающий ветер. Вот это было бы идеально для генеральной уборки в башне, подумала Далия.
Одной вещи, которую Далия здесь не увидела, хотя она была бы очень полезна, было что-нибудь похожее на микроволновку. К сожалению, электрических кристаллов не существовало, а электромагнитные волны ещё не открыли. Она несколько раз расспрашивала отца о кристаллах, но ответ всегда был однозначным: он не видел и не слышал ни о чём подобном. Молнии в этом мире случались — это хотя бы было несомненно. Далии оставалось только молиться, чтобы какой-нибудь умный учёный рано или поздно раскрыл их скрытый потенциал.
Осмотрев всё на первом этаже, Далия и Вольф поднялись на второй. Магические инструменты здесь в основном предназначались для знати. Обстановка казалась куда более фантастической, чем этаж ниже. Здесь было устройство против подслушивания, которым Вольф пользовался вчера, и множество других любопытных предметов. Первым Далии бросился в глаза усилитель голоса. По сути, это был своего рода динамик. Как подсказывало название, его можно было использовать, чтобы усиливать голоса людей или музыку и передавать звук на большое расстояние. Похоже, такие устройства часто применяли в больших поместьях для распоряжений и экстренных объявлений. Рядом с усилителями стояли незаменимые устройства против подслушивания. Судя по всему, дворяне постоянно пользовались ими за обедом вне дома, даже когда не обсуждали ничего важного. Далия подозревала, что многим простолюдинам такой образ мыслей было бы трудно понять.
Следующие полки были заставлены лампами и другими осветительными приборами. Каких только не было: обычные торшеры, настольные лампы, прикроватные лампы и даже люстры. Свет, который давали магические кристаллы, был очень ярким и имел широкий диапазон оттенков. Среди недавних разработок были лампы, улучшавшие вид кожи, и настольные светильники, уменьшающие усталость глаз. Читая описания, Далия с интересом заметила такие же направления развития, какие видела в прежнем мире. Но попадались и менее безобидные товары: прикроватная лампа со спрятанным ледяным клинком для самообороны и люстра с огненным кристаллом, которая при падении сжигала всё в радиусе десяти метров. Далия решила сделать вид, что не видела этих пугающих предметов. Когда вообще может понадобиться пользоваться такими штуками? Хотя, пожалуй, лучше ей этого не знать.
В самом конце лавки Далия обнаружила лампу с абажуром из стекла фей. С одной стороны абажур выглядел непрозрачным, а свет внутри давал молочно-белое сияние. Но когда она обошла лампу, абажур стал кристально прозрачным: через него было видно другой конец комнаты. Стекло фей было разновидностью радужного магического кристалла, который находили в жилищах фей или местах, где феи когда-то бывали. О его происхождении существовало две теории: одни говорили, что его создают сами феи, другие — что оно остаётся после их смерти. Похоже, вложенная в него магия мешала обнаружению и помогала феям оставаться незамеченными.
Стекло фей стоило очень дорого, и работать с ним было крайне трудно. Несколько лет назад отец Далии загорелся идеей сделать из него окно для её спальни. Несмотря на все её попытки отговорить его, он раздобыл материалы и однажды, пока её не было дома, взялся за работу. Итогом стали три золотых, растраченные за несколько часов. Далию тогда очень потрясло, что даже такой талантливый мастер магических инструментов, как её отец, не сумел с ним справиться. Она до сих пор помнила, как угрюмо убирала с пола мастерской осколки стекла фей. В тот вечер отцу не позволили выпить ни капли.
Далия отогнала воспоминание и пошла дальше, к стеклянной витрине, полной сверкающих украшений. Это были не просто декоративные безделушки — они тоже являлись магическими инструментами. Большинство таких защитных аксессуаров использовали ледяную магию, как, например, замораживающий браслет Далии, но были и предметы с огненной магией, способной поджарить нападавшего как индейку. Кольца и серьги предотвращали отравление, анемию, окаменение и помрачение сознания; браслеты окружали владельца магическим барьером — и это были лишь отдельные примеры. Далия подозревала, что большинство таких аксессуаров делали скорее алхимики, чем мастера магических инструментов. У некоторых было даже по два эффекта: она увидела браслет, защищавший и от окаменения, и от помрачения. Как им удавалось накладывать чары слоями, оставалось для неё загадкой.
— Прости, я совсем ушла в свой мир.
— Всё в порядке. Я просто рад видеть, что тебе весело.
С тех пор как они поднялись на второй этаж, Далия не произнесла ни слова: она забыла о существовании Вольфа, глядя на полки и витрины. А он, судя по всему, развлекался, наблюдая за ней.
— Тебе что-нибудь понравилось?
— Здесь всё потрясающе.
Внутри лавки было немного душно от необходимости говорить только вежливые фразы. Далия с нетерпением ждала, когда они выйдут наружу и смогут говорить свободнее.
Перед уходом Вольф купил золотое кольцо с зачарованием против яда.
— Я возьму это кольцо, пожалуйста.
В этом мире многие монстры обладали ядом или отравой; для охотников на зверей такие аксессуары, должно быть, были очень важны.
Когда покупка завершилась и Далия с Вольфом поблагодарили продавщицу, та вежливо проводила их к выходу.
— Ну как тебе «Серебряная ветвь»?
— Очень понравилась, — счастливо ответила Далия.
Пока они шли к следующей лавке, солнце жарко било по серым каменным плитам под ногами.
— Я была там с отцом примерно год назад. Заметила, что многие бытовые инструменты, вроде водонагревателей и фенов, с тех пор стали намного компактнее. Повышение эффективности правда впечатляет. Все лавки магических инструментов для простолюдинов продают более старые, крупные модели.
— Я и не думал, что размеры могут так сильно меняться. Разве не бывает момента, когда они становятся слишком маленькими?
— О, я говорю всего о нескольких сантиметрах, но от этого полностью меняется ощущение от изделия. И разные размеры, конечно, нужны для разных задач. То, что идеально подходит взрослому мужчине, может быть слишком велико для детских рук, верно? Например, меньшая модель фена позволит ребёнку раньше начать пользоваться им самому. А более лёгкая модель будет удобнее пожилым людям.
— Понимаю. В этом есть смысл.
Вольф снова накинул пальто и поднял капюшон. Далия сказала ему не обращать внимания на взгляды прохожих, но он сослался на слишком яркое солнце.
— Большие холодильники были бы полезны, правда?
— Да, летом нет ничего лучше ледяного напитка. Когда с нами маги, они могут сделать сколько угодно льда. Только беда в том, что если бросить лёд в эль, он становится водянистым.
— В жаркий день эль не заменить, да?
Совершеннолетие в этом королевстве наступало в шестнадцать лет. С этого возраста, помимо прочего, разрешалось пить алкоголь. С шестнадцатого дня рождения Далия время от времени пила вместе с отцом. Он хорошо держался — тоже был королевской змеёй. Наверное, она унаследовала от него переносимость алкоголя.
— А вы не ставите бутылки в несколько вёдер со льдом?
— Проблема в том, что среди рыцарей королевских змей и морских змеев хоть отбавляй. Эль у нас исчезает слишком быстро для пары вёдер. Скорее уж нужно несколько ванн.
— Понятно. Если так, то ясно, почему вам нужны холодильники.
— Хотелось бы, чтобы на это выделили хоть немного бюджета.
Похоже, ряды рыцарей были полны неутолимых любителей выпить, а даже в мире фэнтези бюджет оставался вечной головной болью.
— Что скажешь о магических инструментах для знати? — спросил Вольф.
— Они потрясающие. Я и подумать не могла, что устройств против подслушивания бывает столько видов. Аксессуары меня тоже удивили. В некоторых была довольно мощная огненная магия, а кое-где даже двойное зачарование. Вложить два разных зачарования в предметы такого размера — для этого нужно невероятное мастерство.
— Что-нибудь особенно понравилось?
— Лампа с абажуром из стекла фей. Такой интересный эффект.
— Наверное, мастер магических инструментов и видит это именно так. По-моему, его просто использовали ради красоты.
— У стекла фей есть особый эффект, мешающий обнаружению. С одного угла это была просто красивая лампа, но если обходить её вокруг, стекло становилось прозрачным; иногда оно даже показывает иллюзии. С помощью стекла фей можно легко наблюдать за людьми, оставаясь незамеченным.
— Далия, ты точно не дружишь ни с какими тайными агентами?
Он уже однажды спрашивал её об этом. Неужели она сказала что-то настолько странное? Лампа-то уже существовала; её создатель наверняка тоже понимал, что её можно использовать вроде магического зеркала.
— Точно. То есть технология уже есть; я бы не удивилась, если её уже используют в замке. Возможно, ты просто не замечаешь.
— Всё, это начинает звучать пугающе, так что больше я ничего не спрашиваю, — сказал Вольф с чуть кривой улыбкой.
За разговором время пролетело незаметно, и вскоре они оказались перед следующим пунктом назначения — «Правым глазом Богини». Фасад был сложен из отполированного белого мрамора. Чисто-белая дверь, окружённая декоративными золотыми лозами, стояла между колоннами, красиво вырезанными в форме богини и каскадов цветов. Лавка производила необычайное впечатление. Одна Далия и не мечтала бы войти внутрь.
— Это «Правый глаз Богини». Владелец сам мастер магических инструментов, да ещё и барон.
— Вот как. Ты знаешь его имя?
— Кажется, Освальд Зола.
— Ах, это же изобретатель охлаждающего вентилятора!
— Это он? Не знал.
Охлаждающий вентилятор был магическим инструментом, который с помощью водных и воздушных кристаллов создавал летом прохладный ветерок, совсем как электрический вентилятор. Он существовал с детства Далии, так что Освальд Зола, очевидно, был опытным мастером. Об изобретателе охлаждающего вентилятора ей рассказал отец. Каждый год, когда наступало лето, он садился перед вентилятором с кружкой эля и выкрикивал в него: «Слава Освальду Зола-а-а!» странным дрожащим голосом. Если оглянуться назад, не самый обычный способ пить.
— Рад снова видеть вас, сэр Вольфред. И вы привели с собой прекрасную юную даму.
Когда они вошли в лавку, их поклоном встретил зрелый джентльмен в чёрном костюме и белых перчатках. Его тёмно-серые волосы были зачёсаны назад, а острые серебристые глаза обрамляли очки в серебряной оправе. Он был настоящим воплощением элегантного серебряного лиса.
— Рад снова быть здесь. Это госпожа Далия Розетти. Она мастер магических инструментов и в последнее время очень мне помогла.
— Благодарю за знакомство. Госпожа Розетти, я Освальд Зола, владелец «Правого глаза Богини». Пожалуйста, зовите меня Освальдом.
— Очень приятно познакомиться. Я лишь начинающая мастерица, поэтому буду безмерно признательна за ваши наставления. Пожалуйста, зовите меня Далией.
Освальд прищурил и без того острые глаза и с любопытством посмотрел на Далию.
— Простите, если я ошибаюсь, госпожа Далия, но вы случайно не дочь покойного Карло Розетти?
— Да, это так. Вы были знакомы с моим отцом?
— Мы вместе учились в старшей школе. Кроме того, время от времени встречались на баронских ужинах... Я был глубоко опечален, услышав о его кончине. Примите мои искренние соболезнования.
— Спасибо, вы очень добры.
Значит, Освальд был одноклассником её отца в старшей школе. Она этого не знала.
— Проходите внутрь. Осматривайте всё сколько пожелаете. Я всегда ценю мнение коллеги-мастера, госпожа Далия.
— О, я ведь только начинающая.
Освальд обернулся и улыбнулся ей, пока они с Вольфом проходили в лавку. Внутри было довольно просторно. По сравнению с предыдущей лавкой каждому товару здесь отводилось больше места. Как и раньше, ассортимент включал самые разные магические инструменты, от бытовых приборов до аксессуаров, но у Далии возникло ощущение, что коллекцию подбирали очень тщательно. Каждый предмет сопровождал лист пергамента с объяснением, как им пользоваться. Правда, немного тревожило то, что нигде не было ни одного ценника.
— Это новая модель устройства против подслушивания, верно?
— Да, эта выполнена в форме запонок. Достаточно положить руку на стол, и она автоматически активируется. Я предлагаю её в разных металлах и камнях, чтобы можно было подобрать к любому наряду.
— А это настенный вариант охлаждающего вентилятора?
— Именно. Я слышал, что многие клиенты предпочли бы крепить вентилятор на стену, чтобы сэкономить место, поэтому создал настенную версию.
Смотреть на последние достижения в магических инструментах было невероятно интересно. Каждый раз, когда Вольф или Далия замечали что-то любопытное и останавливались, Освальд тихо подходил и, если его спрашивали, подробно объяснял устройство. Его наблюдательности и чувству момента можно было только восхищаться.
В лавке был впечатляющий выбор аксессуаров. Невероятно, но на витрине лежали не только предметы с двойным зачарованием, но даже несколько с тройным. По сравнению с «Серебряной ветвью» изделия были куда изящнее и часто украшались драгоценными камнями.
— В одном кольце зачарования против отравления, окаменения и помрачения сознания...
Это совершенно потрясающая работа.
— Многие рыцари и авантюристы считают очень важным, чтобы аксессуары, которые они используют в бою, были лёгкими. Эти кольца изготовлены алхимиком.
Как именно этот алхимик добился такого результата, Далия представить не могла. В любом случае, даже по одному виду кольца было ясно: чтобы создать подобное, нужна грозная магическая сила. Три отдельных кольца обошлись бы куда дешевле, но одно, конечно, гораздо меньше отягощало руку. Несколько колец легко могли мешать при владении мечом или луком; даже одно кольцо заметно меняло ощущение хвата. Вольф был полностью согласен.
Похоже, двойные и тройные зачарованные жёсткие браслеты и цепочные браслеты тоже пользовались большим спросом — чтобы уменьшить число предметов, которые приходилось носить. Когда от этого зависела жизнь в бою, вопрос был серьёзный.
Осматривая то тут, то там, они постепенно дошли до задней части лавки, где стоял крупный предмет в белом корпусе. Изнутри дул отчётливо холодный воздух.
— Это новый охлаждающий вентилятор ледяного типа, который я разработал. Он гонит воздух по комнате с помощью воздушных кристаллов и охлаждает его ледяными. Я намерен начать продажи этим летом.
— Как чудесно! — Далия воскликнула чуть громче, чем собиралась.
Он был совсем как кондиционеры из её прежней жизни. Охлаждающие вентиляторы на водных и воздушных кристаллах неизбежно повышали влажность в помещении. Для тех, кто работал с бумагой или пергаментом, это было проблемой. Новая модель полностью её решала. Далия была уверена, что такие вентиляторы скоро станут необходимыми в замке и государственных учреждениях.
— Значит, он работает и на воздушных, и на ледяных кристаллах?
— Именно. Их вставляют сюда.
Освальд снял переднюю часть белого корпуса, открывая внутренний механизм.
— Трубки сделаны прекрасно. Эти резкие изгибы, должно быть, особенно трудно выполнить.
— Так и есть. Мне понадобилось около двухсот попыток, прежде чем я нашёл подходящие материалы и довёл процесс до совершенства.
Опыт мастера магических инструментов подсказывал Далии, насколько сложной была эта конструкция. Сформировать трубки в такие сплюснутые восьмёрки и при этом сохранить идеальную ровность — настоящий подвиг ремесла. Освальд наверняка вложил в исследование материалов и процесса много времени и денег. Вероятно, отец Далии смог бы сделать нечто похожее, если бы поставил себе такую цель, но сама Далия до такого уровня пока не доросла.
— Это правда великолепно. Такой вентилятор идеально подойдёт для мест, где нужна низкая влажность. Служащие в конторах и библиотекари смогут пользоваться им без опасений.
— Большое спасибо. Именно это я и имел в виду при разработке. — Освальд, будто что-то заметив, выпрямился и кашлянул. — Сэр Вольфред, прошу простить мою невежливость. Я так увлёкся разговором с госпожой Далией, что совсем забыл о манерах.
Молодой рыцарь стоял позади них и задумчиво наблюдал.
— О-ой, простите нас!
— Не беспокойтесь. Пожалуйста, уделите этому столько времени, сколько захотите.
Улыбка, с которой Вольф ответил, не дошла до его золотистых глаз. Будь они в оружейной лавке, всё было бы иначе, но здесь — лавка магических инструментов. Возможно, ему становилось скучно.
— Может быть, вы желаете посмотреть вспомогательные аксессуары, которые заказали в прошлый визит, сэр Вольфред?
— Да, спасибо.
Заказанными Вольфом аксессуарами оказалась пара цепочных браслетов на щиколотку. Оба были зачарованы дважды. Один предотвращал отравление и анемию; другой — окаменение и помрачение сознания. Когда Далия спросила, почему он выбрал именно браслеты на щиколотку, Вольф обходными словами объяснил, что в бою рыцарь куда реже теряет ноги, чем руки. Ответ был мрачный, но хорошо обоснованный.
Освальд позвал продавца-мужчину, который появился в таком же чёрном костюме и белых перчатках, как у владельца. После короткого обсуждения Вольф и продавец договорились пройти в другую комнату, чтобы подогнать размер новых аксессуаров.
— Я ненадолго, госпожа Далия, — сказал Вольф, прежде чем подняться на второй этаж.
Когда Далия вернулась к небольшому осмотру лавки, к ней подошёл Освальд.
— Госпожа Далия, пожалуйста, воспользуйтесь этим при следующем визите.
Его руки в перчатках протянули Далии небольшую золотую карточку. На ней тонко выгравировали название лавки и статую богини.
— Эм, могу я спросить, что это?
— С этой карточкой вы можете посещать лавку в любое время. Даже если с вами не будет сэра Вольфреда или меня здесь не окажется, вы сможете свободно войти и осматривать товары сколько пожелаете.
Она ведь даже ничего не купила. Да, они оба были мастерами магических инструментов, но между ними лежали разница в возрасте и опыте, и до сегодняшнего дня они ни разу не встречались. Далия не понимала, почему он даёт ей такую карточку. Увидев её озадаченное лицо, Освальд поднял руку и пригладил тёмно-серые волосы.
— Видите ли, я в долгу перед вашим отцом. Когда я сказал, что хочу отблагодарить его за доброту, он ответил мне: «Если моя дочь когда-нибудь придёт в твою лавку, покажи ей свои магические инструменты. Если не придёт — унеси этот секрет в могилу». Я сделал эту карточку в ожидании этого дня.
— Отец...
— Сегодня я был по-настоящему рад вас увидеть. Когда наконец придёт мой час, я смогу посмотреть Карло в глаза и сказать, что долг уплачен.
— Эм, могу я спросить, что именно сделал для вас мой отец?
Мужчина глубоко вдохнул и опустил взгляд.
— Это довольно неловко рассказывать, но в молодости моя жена сбежала с одним из моих работников и забрала с собой немалую часть наших денег. Как раз когда я пытался решить, закрыть ли лавку, влезть ли в огромные долги или просто со всем покончить, появился Карло и увёл меня пить с ним у уличного ларька.
— В-вот как...
Лучше бы она не спрашивала. Далия понятия не имела, что сказать и какое выражение лица ей сейчас положено иметь.
— Я впервые пил у такого ларька. Мы отлично провели время, каждый с кружкой эля в руке. Я разоткровенничался и рассказал Карло всю жалкую историю. А потом получил суровую лекцию. «В такие времена, — сказал он, — нужно просто найти себе новую женщину». Он хвастался, что у него дома самая очаровательная юная леди на свете.
Отец! О чём ты вообще думал? Жена Карло тоже оставила его одного, как и жена Освальда, так что Далия понимала, почему он хотел утешить мужчину, но что это был за способ! Ей захотелось потом сходить и пнуть его могилу.
— После нескольких кружек эля Карло пригласил меня в Зелёную башню. Там я и встретил вас — совсем маленькую девочку на руках у служанки. Вы и были его «очаровательной юной леди». Как же я смеялся.
— Я не знала.
— Карло сказал, что летом в башне бывает душно и вы часто страдаете от потницы. В уплату за выпивку он велел мне придумать новый магический инструмент, который помог бы. Голова у меня снова прояснилась, я взялся за работу — и тогда изобрёл охлаждающий вентилятор. Именно это изобретение поставило мою лавку на ноги. Без него я бы не был там, где нахожусь сейчас. Я от всего сердца благодарен вашему отцу — и вам тоже.
— О нет, я...
Далия не знала, что ответить, настолько ошеломило её известие о собственной роли в создании охлаждающего вентилятора.
— После этого мы с Карло оба стали очень заняты работой. Я жалею, что больше не представилось случая выпить вместе, кроме как на баронских ужинах. Знай я, что случится, я без колебаний пригласил бы его выпить вечером. Впрочем, я не смею считать, что Карло видел во мне близкого друга. Думаю, в ту ночь он просто пожалел меня.
— Вовсе нет! Каждое лето отец сидел перед нашим охлаждающим вентилятором с элем и говорил: «Слава Освальду Золе!» Уверена, когда он пил с вами, это было из дружбы.
— Правда? Перед вентилятором? Ха-ха... — Освальд тихо рассмеялся, но смех вскоре дрогнул. Он снял очки и прижал к глазам платок, прежде чем заговорить снова. — Простите меня. Я должен поблагодарить вас, госпожа Далия. С моего сердца словно сняли огромный груз.
— Это пустяки. Большое спасибо за карточку. Я очень рада была услышать, как вы познакомились с моим отцом.
— Надеюсь, вы скоро снова нанесёте мне визит. Я буду счастлив услышать больше о ваших занятиях инструментами и о вашем добром отце. Приходите, когда пожелаете. Я буду ждать.
— Обязательно приду. Большое спасибо.
Далия взяла протянутую руку Освальда и пожала её. Его слёзы исчезли, и он сиял ей в ответ.
— Госпожа Далия? — Это был Вольф, спускавшийся со второго этажа. Его голос звучал почему-то настороженно. — Скоро пойдём?
— Да, хорошо.
Она отпустила руку Освальда, они поклонились друг другу, и Далия с Вольфом вместе направились к выходу.
— С нетерпением жду вашего следующего визита.
Голос друга её отца звучал так мягко, когда он радостно провожал их.
На улице жара усилилась. Далия уже собиралась надёжно убрать золотую карточку в сумку, но случайно перевернула её. На обратной стороне было выгравировано имя «Далия Розетти». Имя было её, но наклонённые влево буквы безошибочно принадлежали почерку отца.
Далия всегда уважала отца как мастера, но он был человеком, который всё делал в своём темпе и порой бывал небрежным и неряшливым. Он мог пить, экспериментируя с инструментами в мастерской, и иногда засыпал. «Я не спал!» — всегда настаивал он, когда она приходила будить его и гнала в постель. Он часто ел, просматривая книги и документы, а потом суетился, когда неизбежно проливал что-нибудь на страницы. Далия чистила ему обувь и аккуратно выставляла её, а он всё равно забывал и выходил в грязной паре. Она снова и снова напоминала ему вешать пальто на вешалку, когда он возвращался, и всё равно находила его переброшенным через спинку стула в мастерской. Сколько раз она говорила: «Не пей слишком много», «Не сыпь столько соли в еду». Почему теперь, когда его уже не стало, она узнаёт, каким замечательным человеком он был на самом деле? Это было нечестно.
— Далия, что случилось? Освальд сказал тебе что-то грубое? — встревоженно спросил Вольф, крепко держа её за плечи.
Только тогда она осознала, что по её щекам катятся слёзы.
— Нет, дело не в этом... Прости, я просто... просто вспомнила отца.
— Понимаю.
Вольф накинул на Далию своё пальто и встал перед ней, заслоняя от взглядов прохожих. Несмотря на жаркое солнце, пальто казалось просто приятно тёплым.
— Не спеши, — сказал он. — Пойдём, когда будешь готова.
Далия уловила приятный запах — это был запах Вольфа, оставшийся на пальто.
Когда Далия взяла себя в руки, Вольф отвёл её в ближайшее кафе. Он объяснил официантке, что ей попала пыль в глаза, и Далию проводили в дамскую уборную. Та явно была обставлена так, чтобы ею могли пользоваться дворянки, — даже туалетный столик имелся. Там Далия умылась и заново нанесла макияж.
— Мне ужасно жаль, — сказала она Вольфу, выйдя к нему.
— Не беспокойся.
На столе их уже ждали две чашки чая. Вольф также положил устройство против подслушивания.
— Теперь всё хорошо?
— Да. Слушай, насчёт того, что случилось...
Чтобы успокоить Вольфа, Далия решила объяснить, что произошло между ней и Освальдом. Некоторые подробности она сгладила, чтобы не смущать мужчину: она не собиралась рассказывать Вольфу, как жена Освальда сбежала и как он выложил всю историю отцу Далии у уличного ларька. Она просто объяснила, что в трудное время отец помог Освальду придумать важное новое изобретение. Тогда Далия была ещё маленькой, а отец попросил Освальда однажды передать ей карточку в обмен на свою помощь.
Когда она закончила, Вольф заметно расслабился и глубоко выдохнул с облегчением.
— Так вот и всё.
— Да. Я и представить не могла, что сегодня услышу такую историю. Имя на карточке написано рукой отца. Это меня и потрясло... хотя прошёл уже год.
— Всего год. Это не так долго.
Он протянул ей чай, и они наконец сделали по глотку. Мягкий, округлый вкус мог принадлежать только очень хорошим листьям, но чай уже был совершенно холодным.
— Мне неловко спрашивать после того, что ты только рассказала, но... если можно, позволь мне сопровождать тебя, когда ты снова пойдёшь в ту лавку.
— Если я там сделала что-то не так или поставила тебя в неловкое положение, пожалуйста, скажи. Я не обижусь, — быстро сказала Далия. Она вспомнила, как он вёл себя в лавке, и забеспокоилась, не доставила ли ему неудобств.
— О нет, дело не совсем во мне. Просто вы двое так хорошо поладили, и я не мог не заметить, как Освальд на тебя смотрел... Твой отец, наверное, проклял бы меня с того света: ведь это я вас познакомил.
Далия никогда прежде не слышала, чтобы Вольф так ходил вокруг да около. Его тонкие, красиво очерченные губы замерли, пока он подыскивал нужные слова.
— Вольф, пожалуйста, говори прямо. Не нужно смягчать.
— Так вот, вторая жена Освальда была лишь немного старше тебя. Третья — примерно твоего возраста. Я просто беспокоюсь, что он может соблазнить тебя стать четвёртой.
— Не соблазнит!
Похоже, Освальд принял совет её отца о женщинах близко к сердцу — возможно, чуть сильнее, чем подразумевалось. Далия торжественно пообещала посещать «Правый глаз Богини» только в сопровождении Вольфа.
Одну тайну об Освальде Далия так никогда и не узнает — причину, по которой её отец Карло больше ни разу не приглашал его в Зелёную башню. «Когда Далия вырастет, — сказал Освальд после нескольких лишних кружек, — позволь мне на ней жениться».
— Уже пора обедать, — сказал Вольф, когда они вышли из кафе. — Чего тебе хочется?
Далия задумалась. Были вещи, которые ей хотелось съесть и выпить; вопрос лишь в том, насколько они уместны для одинокой молодой женщины и что о них подумает Вольф. Но Далия быстро отмела эти сомнения. Она обещала себе: с этого дня будет есть и пить то, что любит. Если Вольф станет возражать — что ж, она разберётся с этим, когда до этого дойдёт.
— Как насчёт пойти в Центральный район и взять у ларька пару кружек эля?
— Отлично. Погода хорошая, я только за!
Вольф с воодушевлённой улыбкой кивнул. Они вернулись в центр города на экипаже и направились в ближайший парк. Вокруг парка с полудня до ужина работало множество уличных ларьков. Многие семьи в королевской столице регулярно покупали здесь обед или ужин; в такие солнечные дни торговля, должно быть, шла особенно хорошо. У каждого ларька был флаг с гордой рекламой еды или других товаров. Высокие знамёна весело трепетали на ветру — праздничная и пёстрая смесь красного, белого, синего, жёлтого, зелёного и фиолетового.
Здесь продавали эль, вино и фруктовый сок, разный хлеб, нарезанные фрукты, мясные шашлычки, шашлычки из морепродуктов, блюда вроде крепов, сосиски, салями и тёртый сыр — и это лишь часть ассортимента. Некоторые ларьки даже предлагали большие смешанные блюда всего понемногу. Едой дело не ограничивалось: кое-кто продавал недорогие украшения, платки, ароматические мешочки и прочую мелочь.
Был едва полдень, так что народу пока не слишком много, хотя приличное число ранних посетителей уже собралось. Многие выглядели как иностранные туристы; время от времени Далия видела проходящие мимо группы в экзотической одежде. В зелёных ветвях парковых деревьев щебетали птицы, люди переговаривались, а хозяева ларьков зазывали покупателей. Сквозь смешение звуков тянулись манящие запахи готовки и сладкий аромат фруктов. Ветер казался почти горячим.
— Вольф, ты любишь поркетту? Пробовал?
— У ларька — нет. Пахнет отлично.
— Тогда я возьму нам пару порций.
— Хорошо, а я возьму эль.
Поркетта, которую продавали у этих ларьков, была любимой едой её отца. Её готовили из полностью очищенной от костей свиньи среднего размера: тушу начиняли разными овощами и травами и запекали целиком. У ларьков её подавали тонкими ломтями, чем-то вроде ветчины или свинины чар-сиу. Обычная порция — два ломтика. Снаружи мясо запекалось до насыщенно-коричневой корочки, а внутри оставалось бледно-розовым, сочным и нежным. Контраст цветов выглядел очень аппетитно.
В прошлой жизни Далия ела поркетту всего дважды, в итальянском ресторане, но ей казалось, что та, что продавали здесь у ларьков, приправлена сильнее. Когда она впервые попробовала её, думала, что мясо будет суховатым, как чар-сиу, но, привыкнув, поняла, что оно прекрасно подходит к хлебу и напиткам. У каждого хозяина ларька был свой рецепт начинки и любимые травы, так что покупать у разных и сравнивать было довольно весело.
Пока Далия покупала поркетту, Вольф принёс каждому по кружке светлого эля. Он появился с двумя полными кружками самого большого размера.
— Далия, ты любишь креспелле?
— Да, очень.
— Отлично, я возьму нам пару.
Креспелле напоминали чуть более толстую версию крепа, наполненную обжаренными овощами с мясом или морепродуктами. Начинку обычно щедро поливали соусом, а потом заворачивали квадратным свёртком. Можно было выбрать соль с перцем или приправы вроде кетчупа и рыбного соуса; сочетаний было множество.
— Я возьму мясо с овощами, солью и перцем. А ты?
— Морепродукты с рыбным соусом, пожалуйста.
Получив плату, продавец щедро выложил начинки в свежеприготовленные креспелле и завернул их. Запах горячего мяса и морепродуктов вместе с чуть подгорелым ароматом соуса был невероятно аппетитным. Возле ларьков были свободные столики, но они стояли прямо под солнцем, поэтому Далия и Вольф пошли в парк и нашли в тени деревьев скамью со столиком для пикника. Там Вольф наконец снял пальто. Спина его белой рубашки была ужасно влажной от пота. Пока Далия ставила еду и эль на стол, Вольф достал из нагрудного кармана кольцо против яда.
— Прости, что прошу, но не могла бы ты надевать его, когда мы едим вместе? Кто-нибудь может попытаться отравить меня, а пострадать можешь ты. Я не говорю, что это вероятно, но на всякий случай.
— А тебе самому оно не нужно?
— Со мной всё в порядке. У меня выработалась переносимость к большинству ядовитой еды, да и браслет на щиколотке я ношу.
Он говорил об этом совершенно буднично, но тема была довольно пугающей. Далия снова вспомнила, что мужчина, сидящий напротив неё, принадлежит к совсем другому слою общества.
— Понимаю. Спасибо. Я надену.
— Можешь изучить его, если тебе интересно зачарование. Если сломается, я всегда куплю другое.
Услышав это, Далия невольно задумалась, не было ли всё про отравление просто предлогом подарить ей кольцо для исследований. В конце концов, если на него действительно могли вот так напасть, он бы не ходил по городу один — семья наверняка обеспечила бы ему охрану. В любом случае, если их пути когда-нибудь разойдутся, она просто вернёт кольцо ему или отправит в конверте в казармы при замке.
Взяв кольцо, Далия задумчиво склонила голову.
— Хм. На какой палец обычно надевают такие вещи?
— На указательный, средний или безымянный палец неведущей руки.
— Если на ведущей руке, трудно держать меч как следует?
— И это тоже. А ещё шанс потерять эту руку в бою выше.
Какая ужасающая мысль. Далия посмотрела на пальцы левой руки и надела золотое кольцо на средний. Кольцо можно было подогнать по размеру, так что оно село хорошо.
— Кстати, алхимик в замке часто носит кольцо на левом среднем пальце. Мастера магических инструментов тоже так делают?
— Не думаю, что это общее правило. Наоборот, отец учил меня никогда не носить зачарованные аксессуары во время работы. Он говорил, что даже небольшое количество магии может повлиять на готовое изделие.
— Понятно. Значит, просто личное предпочтение.
Поговорив ещё немного, они наконец подняли кружки светлого эля в тосте. Эль уже немного потерял холод, но был приятно шипучим, чуть сладким, с ароматом апельсиновой цедры. Идеальный напиток, чтобы утолить пересохшее горло. Эль подавали в деревянных кружках; кружка покупалась вместе с напитком, а после её можно было вернуть и получить обратно полпенни. Вполне эффективная система переработки.
— Эта поркетта вкусная. Думаю, она мне нравится даже больше, чем та, что я ел в ресторанах.
Вольф с аппетитом уплетал поркетту и так же быстро расправлялся с элем. Похоже, он любил солёное и пряное.
— Я рада. Это была любимая еда отца, так что я тоже привыкла её есть. Правда, в первый раз я едва не расплакалась. Я тогда была маленькая.
— Попалась острая?
— Нет, просто у них там висела целиком свежеобжаренная туша: с головой, ногами и всем остальным.
— А, понимаю, почему маленькому ребёнку было страшно.
Для маленькой Далии это и правда было потрясением. Она тогда была совсем крошкой; целая свинья, висевшая у ларька, казалась ей чудовищем. Но когда она зажмурилась и храбро откусила кусочек, вкус быстро её покорил.
Далия поставила эль и взяла креспелле с морепродуктами и рыбным соусом. На мгновение отвернувшись от Вольфа, она широко открыла рот и откусила большой кусок. Сладко-солёный вкус морепродуктов сразу наполнил рот, а через миг-другой проявился рыбный соус. В запахе не было неприятной рыбности; наоборот, он был замечательно ароматным. Края обёртки из креспелле хрустели и были солоноватыми; их можно было есть даже отдельно.
— Эти тоже отличные, да? — довольно заметил Вольф.
— Определённо.
Даже в такую изнуряющую жару лёгкий обед и кружка эля на свежем воздухе были трудно превзойти. Далия не могла вспомнить, когда за последний год в последний раз так приятно и спокойно ела. Если подумать, Тобиас не очень любил уличные ларьки и пикники. Сама того не замечая, она отказалась почти от всего, что любила, ради него, не попросив его изменить что-нибудь в ответ. Скорее, какая-то часть её хотела, чтобы он сам прочитал её мысли и понял, чего она от него хочет... и чего она хочет для себя. Оглядываясь назад, Далия испытывала к себе отвращение. Мимолётная мечта выйти за Тобиаса и построить счастливый дом теперь только заставляла её содрогаться.
— Пенни за твои мысли?
Погрузившись в раздумья, она сидела неподвижно. Далия оттолкнула мрачные воспоминания.
— Я просто думала, как это приятно — сидеть в парке в хороший день, с элем и едой из ларька.
— Полностью согласен. Сейчас я борюсь с вопросом: не станет ли всё ещё приятнее с кружкой рубинового эля.
— Хорошая идея. Я тоже хочу. Я схожу куплю.
— О нет, я пойду.
Вольф уже собрался встать, но Далия быстро объяснила, что хочет заодно посмотреть другие ларьки. Каким-то образом ей удалось усадить его обратно. Она не могла вынести мысли, что ему снова придётся надевать это пальто в такую жару.
— Я быстро!
Прижав сумочку под мышкой, Далия лёгкой рысью направилась к оживлённым ларькам.
Ларьков со светлым и тёмным элем было много, но рубиновый эль Далия нигде не видела, поэтому поиски завели её чуть дальше, чем она собиралась. Когда она наконец нашла нужный ларёк, там уже обслуживали покупателя, и она встала в очередь в нескольких шагах позади.
— Эй, мисс!
Как она решила, мужчина рядом окликал какую-то знакомую, и Далия мельком посмотрела в сторону других ларьков, но вдруг на её плечо легла ладонь. Она обернулась к дороге и увидела мужчину с голубыми глазами и такими же рыжими волосами, как у неё. Он улыбался ей. Она никогда в жизни его не видела.
— Да, я к тебе обращаюсь.
— Вам что-то нужно? — ровно спросила она, решив, что ему нужны указания или что-то в этом роде.
— Ты тут одна?
— Нет, со мной спутник.
— Девушка?
— Нет, мужчина...
— Пф, что это за мужчина, если посылает свою девушку за напитками? Бросай его и пошли обедать со мной. Я угощаю.
— Нет, спасибо. Прошу простить, я не хочу заставлять его ждать.
Она решила, что на этом разговор закончится, и уже подошла к ларьку заказать рубиновый эль, как мужчина вдруг схватил её за запястье — крепко, немного болезненно.
— Слушай, мне всё кажется, что наша встреча тут — судьба. Точно не хочешь немного познакомиться?
— Да, господин, совершенно точно. Мне больно, пожалуйста, отпустите руку. Если не отпустите, мне придётся защищаться.
Не выпуская её запястья, мужчина наклонился и пробормотал ей на ухо:
— С удовольствием посмотрю, как ты попробуешь. Звучит мило.
Его тёплое дыхание, пахнущее алкоголем, защекотало ухо, и Далию передёрнуло.
— Давай, просто вложи руку в мою, и мы сбежим от этого неудачника.
Он дёрнул её за запястье, пытаясь притянуть к себе. Далия сумела упереться каблуками в землю и удержаться, но пустые кружки выпали из её руки, а сумочка выскользнула из-под мышки. Далия задержала дыхание, правой рукой схватила браслет на запястье и резко направила его вниз, к земле.
Раздалось громкое шунк! — и в одно мгновение между Далией и рыжеволосым мужчиной взметнулся чисто-белый ледяной столб. Мужчина в испуге отшатнулся и сел на землю.
— Проклятые маги! — только и прошипел он, прежде чем вскочить и пуститься наутёк.
— Вообще-то мастер магических инструментов, — пробормотала Далия ему вслед.
Она испытала облегчение: никто не пострадал. Перед ней на земле, опрокинувшись, лежал ледяной столб около пятнадцати сантиметров в диаметре и восьмидесяти сантиметров в длину. Её модифицированный замораживающий браслет отлично сработал.
— Простите меня за это!
Далия склонила голову перед женщиной, которая держала ларёк.
— Ой, милая, да что ты! Ты была великолепна! Это мне надо извиняться: нужно было самой прогнать этого болвана, — ответила пожилая женщина, размахивая руками. — А ты где был, молодой человек?
Далия обернулась и увидела Вольфа, который с чёрным пальто на плечах поднимал с земли её сумочку. Должно быть, он забеспокоился, почему её так долго нет.
— Прости, что не пришёл раньше. Я вообще не должен был позволять тебе идти одной...
— Всё в порядке! Смотри, я цела!
Далия не могла вынести вида молодого рыцаря с таким лицом — словно у собаки с жалобно опущенными ушами.
— Я, эм, сейчас уберу этот лёд с дороги, — сказала она.
— Оставь его, — велела добрая торговка. — Я обойду. На солнце он скоро растает, да и не хочу, чтобы ты пачкала своё красивое платье.
— Х-хорошо, вы очень добры.
— Подожди тут минутку, милая.
Женщина на мгновение скрылась в глубине ларька и вернулась с двумя свеженалитыми кружками рубинового эля самого большого размера.
— Вот, держите. За счёт заведения.
— О нет, я не могу...
— Это бесплатная проба специально для вас двоих. Если понравится, возвращайся со своим парнем и купите ещё, ладно?
— Вы очень добры, спасибо. Я обязательно приду снова с другом.
— А, с другом? — Она повернулась к Вольфу с сочувственной улыбкой. — Удачи тебе, молодой человек.
Что именно она желала ему удачи, для Далии осталось загадкой.
Лишь когда она протянула руку к кружкам, Далия осознала, что руки у неё дрожат, а сердце быстро колотится. Именно тогда она узнала, что некоторые виды страха доходят не сразу.
— Прости, Вольф, можешь взять их?
— Конечно. Мне так жаль.
Вольф заметил её внезапную дрожь и помрачнел ещё сильнее. Они бок о бок пошли обратно в парк.
— Мне правда жаль, Далия. Я должен был настоять и пойти сам. Как я могу называться рыцарем, если меня даже рядом не было, чтобы защитить тебя?
— Пожалуйста, не переживай так. Это просто неудачное совпадение. Кроме того, со мной всё в полном порядке.
— Конечно, нет. Как я мог позволить кому-то так тебя напугать? Я должен был понять, что кто-нибудь может попытаться к тебе пристать.
— Я даже не подумала об этом. Ко мне никогда раньше так не подходили.
— Что? Ты хочешь сказать... вообще никогда?
Далия невольно хихикнула от выражения полного неверия на лице Вольфа. Она говорила правду: это был первый случай в обеих её жизнях, когда кто-то попытался познакомиться с ней на улице.
— Нет, никогда. Ни разу. Это первый раз, когда ко мне подошёл мужчина на улице. Макияж творит чудеса, правда?
— Подожди, Далия, я ведь подошёл к тебе на улице буквально на днях.
— А? Ой, но это было другое. Ты искал меня, а не пытался познакомиться, верно?
— Наверное...
— В любом случае давай выпьем этот эль, пока он приятно холодный.
Они вернулись к скамье со столиком в парке, чокнулись и наконец снова расслабились. Рубиновый эль был восхитительно фруктовым. Он оставался холоднее, чем Далия ожидала, и пился очень легко.
— Раньше ты использовала замораживающий браслет?
— Да. Я сама его модифицировала. Попробовала направить вниз, чтобы не попасть в него, но целиться довольно сложно.
— Он заслуживал, чтобы его заморозили целиком.
— Я ведь не могла позвать стражу только потому, что он схватил меня за руку... Знаешь, если как следует настроить ледяную магию, наверное, можно сымпровизировать что-то вроде ледяного меча.
— Это можно поставить на меч?
Как и задумала, Далия задела Вольфов пунктик насчёт магического меча. Надеясь улучшить ему настроение, она продолжила.
— Я не совсем представляю, как именно настраивать это на меч, но не вижу причины, почему простое замораживающее зачарование не сработает. Правда, с моим уровнем магии получится разве что меч, который долго остаётся холодным.
— Было бы неплохо класть на него голову ночью во время летних экспедиций.
— Вольф, замораживающее зачарование будет на клинке. Если спать на таком, лишишься головы.
— И тогда мои грехи будут искуплены, а я навеки упокоюсь с миром...
— Только не при мне!
Ей лучше было либо привыкнуть так на него кричать, либо вовсе от этого отказаться. Их разговоры почему-то всегда сворачивали в какие-то странные стороны.
Когда кружки рубинового эля наконец опустели, Вольф спросил:
— На обратном пути я хочу зайти в оружейную лавку и купить короткий меч. Ты подождёшь в кафе неподалёку? Или хочешь зайти ещё в какую-нибудь лавку?
— А есть причина, по которой я не могу пойти с тобой?
— Ты не против зайти в оружейную лавку?
— Совсем нет. Я всегда хотела хоть одним глазком заглянуть внутрь. Отец не позволял, понимаешь.
— Удивительно. Судя по тому, что я слышал о твоём отце, я думал, он скорее поощрил бы тебя сходить и всё записать.
— Он всегда говорил, что я впаду в транс и в итоге отрежу себе руку или что-нибудь в этом роде.
— Ну, оружие всё-таки делают опасным. И в таких лавках в основном мужчины. Понимаю, почему он волновался.
— Отчасти я сама была виновата. Теперь я это понимаю.
Далия посмотрела на деревья в другой стороне парка далёким взглядом. В это время года зелень свежих листьев была почти ослепительно яркой.
— Когда я училась в колледже, я сказала ему: «Я уже достаточно взрослая, чтобы ходить в оружейную лавку одна!» На следующий день я обожгла руки слизью. После этого он категорически запретил мне когда-либо ходить в оружейные лавки без сопровождения, и я пообещала, что не буду.
— Обожгла слизью? А, когда разрабатывала водонепроницаемую ткань?
— Да. Я размолола каждый вид слизи в порошок и пробовала разные сочетания и пропорции химикатов. Это было утро после бессонной ночи; если честно, я была наполовину сонная. Нужно было пользоваться стеклянным шпателем, но вместо этого я просто надела перчатки и стала смешивать слизь руками.
— У слизи кислота такая сильная, что превращает людей и животных в суп...
— Верно. А то, с чем я её смешала, только усилило эффект. Смесь стала чрезвычайно едкой и проела перчатки насквозь, но это было только начало. Я работала с чёрной слизью — в отличие от синей, она не теряет парализующих свойств, если её размолоть в порошок. Руки у меня полностью онемели, и я не могла ими пошевелить. Я вообще ничего не чувствовала, даже боли.
— Кажется, я понимаю, к чему всё идёт...
Вольф безнадёжно опустил взгляд, уперев лоб в ладонь левой руки.
— Я поняла, что сама не справлюсь, поэтому позвала отца и сказала, что с руками что-то не так. Он вытащил их из ведра, полил зельем, а потом сразу повёз меня в храм на экипаже. Всё это время он держал мои руки завёрнутыми в простыню, и даже в храме меня лечили так, чтобы я их не видела, поэтому я понятия не имею, насколько сильными были ожоги.
— Далия, сколько с вас попросили пожертвования?
— Эм, кажется, два золотых.
— Да, это были не ожоги. Если даже после зелья потребовалось столько, пальцы, скорее всего, растворились почти до кости.
— А?
— Храм не просит золото, если травма не серьёзная. Это не шутки.
— Правда?..
Далия растерялась. Сколько бы она ни спрашивала отца, он говорил только, что она получила неприятные ожоги.
— Иногда, когда люди сильно ранены и видят собственные кости или кровь, одного потрясения достаточно, чтобы умереть. Уверен, именно поэтому твой отец держал руки закрытыми. Даже рыцари иногда погибают от слизи. Чёрная слизь опаснее всех: она устойчива к огненной, водной и воздушной магии, и если уж вцепится, её почти невозможно снять.
— Она так крепко липнет? И устойчива ко всем этим видам магии?
— Далия, я сейчас не об этом.
Далия никогда прежде не видела, чтобы золотистые глаза Вольфа так холодно сверкали. Этот взгляд был невыносим; она была готова умолять его перестать.
— Если бы ты получила такую рану одна, тебе было бы трудно даже выбраться из башни. Ты больше не занимаешься такими опасными вещами, верно?
— Нет, больше нет.
Это был настоящий выговор. Когда Вольф становился серьёзным, он был совсем другим человеком. Пока Далия сидела и покорно кивала, Вольф пустился в долгую лекцию об опасности слизи, пока вдруг не прикрыл рот рукой от удивления.
— Прости, Далия, я не должен был так заводиться.
— Нет, всё в порядке. Теперь я знаю, что нельзя относиться к слизи легкомысленно.
Если её травмы действительно были настолько серьёзными, неудивительно, что отец тогда до смерти за неё перепугался. Теперь Далия поняла, почему он запретил ей ходить в оружейные лавки без сопровождения.
— Знаешь, кажется, теперь я понимаю, почему ты всегда так тревожишься, когда я говорю об Алых доспехах. Только в моём случае я начинаю читать нотации.
Это был момент взаимного самоанализа и взаимопонимания — и нельзя сказать, что он ощущался плохо.
Когда лавка наконец опустела, Флорес погладил белую бороду и задумался, не пора ли сделать перерыв на обед. И тут снова звякнул дверной колокольчик. Дверь открылась чуть медленнее обычного и задержалась распахнутой. В проёме появилась молодая женщина, которая едва ли могла выглядеть более неуместной в оружейной лавке. За ней следовал тот, кто держал дверь, — высокий темноволосый юноша. Немногие его покупатели обладали настолько тонкими манерами, чтобы придерживать старую дубовую дверь и пропускать даму вперёд. Неужели на пороге у него появилась высокородная особа?
Я не держу здесь лавку диковинок, чтобы вы, голубки, развлекались, хотелось сказать Флоресу. Но он отложил внутреннее ворчание и поприветствовал пару так, как полагалось лавочнику.
— Добро пожаловать.
Они вежливо ответили на приветствие. К своему удивлению, он узнал молодого человека с внешностью, которую большинство женщин видели разве что в мечтах: тот уже заходил раньше. С чёрными волосами и золотистыми глазами он напоминал пантер южных степей. По мнению Флореса, парню не помешало бы нарастить мышц. При таком росте он должен был бы справляться с двуручным мечом.
Молодая женщина, как он решил, просто пришла за компанию. У неё были поразительно рыжие волосы и довольно милое лицо с аккуратным макияжем. Холодные тона наряда — бледно-голубой верх и глубокая синяя юбка — контрастировали с её огненными волосами. Образ получился заметный. Со спины Флорес нашёл её особенно изящной.
Пара пошла по лавке, рассматривая товары. Каждый раз, когда что-то привлекало изумрудные глаза женщины, мужчина мгновенно оглядывал всё вокруг неё в поисках опасности. Флорес, наблюдая за ними, не удержался от беззвучного смешка: мужчина явно был полон решимости не позволить ей получить ни единой царапины. Он выглядел как рыцарь, охраняющий драгоценную принцессу.
Через несколько минут они подошли к прилавку. Флорес был уверен, что покупать что-то будет молодой человек, но вместо этого рыжеволосая женщина слегка поклонилась и заговорила.
— Прошу простить, что отвлекаю вас от работы. Я ищу короткий меч, подходящий для зачарования; желательно недорогой и такой, который можно разобрать. У вас случайно есть что-нибудь подобное?
— Э-э, конечно. Сейчас принесу.
Голос у него вышел немного тоньше обычного. Он не привык к таким вежливым манерам. Большинство покупателей Флореса были авантюристами; и мужчины, и женщины обычно говорили грубовато и не слишком заботились о любезностях. Такие посетители, как эта молодая женщина, попадались очень редко.
Он положил на стол три коротких меча, чтобы она могла их осмотреть. Её зелёные глаза засветились, почти заискрились, и она с готовностью наклонилась поближе. Почему-то Флорес вспомнил выражение морды своей кошки, когда давал ей новую игрушку.
— Можешь вытащить их из ножен, — сказал он.
Женщина протянула руку, но остановилась, так и не коснувшись мечей. Она посмотрела вправо. Флорес, не понимая, в чём дело, проследил за её взглядом и увидел, что высокий мужчина рядом смотрит на неё с напряжённым беспокойством. Всё выглядело довольно странно: она ведь не ребёнок, да и на таких коротких мечах не так-то легко порезаться. Должно быть, это дворянка инкогнито или просто развлекается; только этим можно было объяснить такую чрезмерную опеку. И всё же вскоре женщина протянула руку и осторожно, один за другим, вытащила каждый клинок. Это были всего лишь дешёвые короткие мечи, но она обращалась с ними так, будто каждый был бесценным сокровищем. Для лавочника это было странное зрелище.
— Вы знаете, откуда железо, из которого их ковали? — внезапно спросила она, застав Флореса врасплох.
Как владелец оружейной лавки, он, разумеется, всегда был рад обсудить товар. Но вопросы этой женщины о сырье и сборке мечей не могли исходить от обычной юной леди. Приглядевшись, он заметил, что ногти у неё коротко подстрижены, а пальцы немного потрескались. Он вспомнил, что при первом обращении она упоминала зачарование, и решил уточнить.
— Вы случайно не маг? Или алхимик?
— Нет, я мастер магических инструментов, — ответила она с улыбкой.
Даже мужчина за её спиной слегка улыбнулся. Мастеров магических инструментов часто ставили на ступень ниже магов и алхимиков, но эти двое, похоже, считали это достойной профессией. А почему бы и нет? — подумал Флорес.
— Я возьму два меча этого типа, пожалуйста. Можно ли отдельно купить рукояти, гарды и ножны?
— Конечно можно.
После долгих раздумий женщина выбрала самый короткий из трёх мечей, с красной рукоятью. Что за привычка у женщин выбирать самые дешёвые клинки, даже без клейма мастера? Её спутник попытался порекомендовать ей один из более дорогих, но она стояла на своём.
— У меня есть и другие короткие мечи, которые можно зачаровать, — те, где рукоять крепится винтами, — сказал Флорес.
Молодая женщина с радостью захотела посмотреть и их, так что он принёс из подсобки ещё три. И снова она начала забрасывать его вопросами о материалах и винтах; он отвечал на всё как мог. Удовлетворив любопытство, она широко улыбнулась и повернулась к нему.
— Тогда я возьму и два таких тоже, пожалуйста. И по две штуки винтов, рукоятей, гард и ножен.
Денег в этой сделке для Флореса было не так уж много, но он почему-то остался ею доволен. Вскоре он понял причину. Когда она расспрашивала его — да и сейчас тоже — она смотрела на него с тем уважением, с каким смотрят на учителя или мастера. От такого мужчина мог и покраснеть. Её спутник оплатил счёт и выглядел при этом счастливым. Флорес никогда не видел, чтобы мужчина так радовался, покупая оружие, выбранное женщиной. Какие зачарования она собиралась наложить на эти вещи? Для кого они? Если представится возможность, он обязательно спросит.
— Приходите снова!
— Спасибо, обязательно!
С этими словами пара ушла. Как и раньше, молодой человек придержал дверь для своей спутницы-дамы и последовал за ней, когда она прошла. На этот раз Флоресу почему-то было даже приятно на это смотреть. Он не знал, какие у них отношения, но в одном был странно уверен: когда-нибудь этот тонколицый парень окажется у этой женщины под каблуком.