— Эти сладости действительно восхитительны.
— Съешь ещё, сестра!
Слушая весёлый, похожий на птичью трель щебет Виви, я с теплотой доедала печенье. То, которое было с абрикосовым и клубничным джемом, было действительно вкусным. Наблюдая в окно за горничными, молящимися о моём выздоровлении в импровизированной палатке, установленной перед дворцом императрицы, печенье казалось ещё слаще.
Я чувствовала небольшое чувство вины за то, что ем печенье в постели и рассыпаю крошки повсюду, но какая разница? Я всё ещё считаюсь больной! Простыни меняют каждый день, и не мне их убирать!
Я задумчиво смотрела на залитую солнцем сцену за окном. Прошло три дня с тех пор, как горничные, которые когда-то плакали перед дворцом императрицы, умоляя о вестях о моём самочувствии, по своей воле начали молиться о моём выздоровлении.
Императрице никогда не нравилось, когда кто-то приходил и уходил из её дворца. Баланс сил внутри императорского дворца был хрупким. Что бы ни говорили, императрица была законной супругой и родной матерью второго принца. Но благосклонность императора к наложнице Клео и первому принцу была явной и подавляющей.
Те, кто служил во дворце, были экспертами в чтении настроений своих начальников. Другими словами, положение императрицы внутри императорского дворца было не таким уж и надёжным. Конечно, для кого-то вроде меня, принцессы без какой-либо поддержки, все могло быть иначе. Но посмел бы какой-нибудь слуга открыто проявить неуважение к императрице?
И всё же наложница Клео была гораздо страшнее. Она сокрушала людей улыбкой, правила через страх и соблазняла богатством. Никто не знал её собственных слабостей, связанных с её происхождением, лучше, чем она сама. Она могла осмелиться носить на голове Море звёзд и оскорблять императрицу, но она никогда не могла ступить в Зал Славы, место, предназначенное только для правящей императрицы и императора.
Даже если бы нынешняя императрица умерла, шансы наложницы Клео стать следующей императрицей были практически равны нулю. Так что всё, что она могла делать, — это держать персонал дворца под своим контролем, тайно игнорируя и угрожая императрице из тени.
Готова поспорить, что наложница тоже не раз сталкивалась покушениями на свою жизнь. По крайней мере, дворец императрицы был очищен от шпионов и осведомителей всего несколько дней назад…
— Виви.
— Да, сестра?
Лицо девочки повернулось ко мне с мягкой улыбкой. Одно лишь это яркое, ласковое выражение было способно растопить моё сердце. С жёлтым цветком за ухом, который, по её словам, она сорвала, потому что я не могла выйти из дворца императрицы, она выглядела как живая кукла.
Я с трудом удерживала глупую улыбку, когда говорила.
— Виви.
Я тихо встретила её взгляд, глядя в её синие глаза. Эти глаза, обычно ясные, как озеро, мерцали от беспокойства.
— Ты слишком много на себя берёшь, не так ли?
— В-виви не знает, о чём ты.
— Наша очаровательная Виви работает не покладая рук ради принцессы Титании, не так ли?
— … — Виви отвела взгляд, выглядя мрачной.
В комнате воцарилась тишина. Кроме одной горничной, прислуживающей Виви у моей постели, все остальные незаметно вышли. Эта горничная, в конце концов, была обязана Виви жизнью своей семьи и теперь служила ей как горничная и телохранитель, бывшая убийца, так что всем было спокойно оставлять нас наедине.
С тех пор как я едва выжила, меня завалили щедрыми подарками от семьи Кастрайн. Вместе с щедрыми подарками пришло благодарственное письмо, написанное от руки самим герцогом. Затем был Лизиантус, который изо всех сил пытался вести себя со мной панибратски, и Раймонд, который появлялся со своим обычным бесстрастным лицом, просто чтобы сказать: «Я пришёл проверить, в безопасности ли ты».
Честно говоря, я начала немного уставать от того, сколько внимания семья Кастрайн мне уделяет. Тем временем императрица, настоящая хозяйка этого места, и принц Адриан, объяснивший мне ситуацию, совсем не суетились.
Слухи о том, что я очнулась, даже не вышли за пределы дворца, но каждый день члены семьи Кастрайн появлялись как по расписанию, и припасы продолжали поступать и уходить из дворца императрицы. Поскольку императрица всегда жила скромно, любой внимательный человек уже начал бы подозревать, что я пришла в сознание. Другими словами, семья Кастрайн практически заявила: «Нам плевать, что думают другие. Мы защитим нашего благодетеля!» А под «другими» они имели в виду самого императора. Эти невежественные дураки…
— Но, сестра, что плохого в том, чтобы стараться изо всех сил?
Задумавшись, я подняла глаза и увидела, что Виви щебечет, её глаза сверкают.
— Папа всегда говорил, что люди из семьи Кастрайн никогда-никогда не забывают ни услуг, ни обид! Особенно теперь, когда я гордая дочь семьи Кастрайн, я никогда не должна забывать об этом!
Ммм…
Папа… Она действительно назвала его папой… Я никогда не думала, что доживу до того момента, когда главная героиня в детской новелле действительно произнесёт вслух «папа». Это даже трогательно, но как-то странно.
— Так что, конечно, я беспокоюсь о тебе, сестра! Это естественно!
— Я чуть не умерла, это да, но я не умерла. И у меня даже не осталось ни одного шрама.
— Если бы не ты, сестра…!
— Ты бы не умерла, даже без меня.
При моём твёрдом ответе Виви удивлённо моргнула.
— Ты бы не умерла. Ты благословенный ребёнок, тот, кто заслуживает любви.
— …Хм, сестра. Это… — Виви выглядела так, будто хотела возразить, но просто шевелила губами, не в силах подобрать слов.
Это было немного подозрительно, поскольку этого инцидента не было в оригинальной истории. Но в любом случае, разве Раймонд не появился как раз вовремя?
— Сестра. — После мгновения колебания Виви тихо окликнула меня. — Почему ты спасла меня?
— Потому что Виви намного младше меня.
— …Но по сравнению со взрослыми, ты сама ещё ребёнок, сестра.
— Рядом не было взрослых. В таких ситуациях старший должен брать на себя ответственность.
Правда в том, что мне было страшно. Я скучала по маме. Я скучала по папе. Я хотела домой. Хотя я знала, что теперь я просто Титания и что я никогда не смогу вернуться назад. Я поняла, что должна жить как ребёнок, сломленный отсутствием любви, никому не нужный. Это было настолько невыносимо, что, честно говоря, я думала, что было бы неплохо, если бы всё закончилось, пока я пытаюсь спасти эту девочку.
— Сестра. — Голос Виви слегка дрогнул. — …Я никому не расскажу о наложнице Элейн.
Я горько усмехнулась. Ещё до того, как я очнулась, и после, из дворца Ликорисов, где находилась наложница Элейн, не было ни единой весточки. Все это знали. Все так и подозревали.
Увидев моё лицо, Виви, казалось, готова была расплакаться ещё сильнее.
— М-можно мне быть на твоей стороне, сестра?
— Если я буду любить сестру и благословлять тебя… Если я скажу, что сестра тоже ребёнок, заслуживающий любви и благословения… Разве это запрещено?
Вот как оно было. В оригинальной истории Виви тоже отчаивалась, когда с ней жестоко обращались приёмные родители-отбросы до её регрессии. Возможно, поэтому она может сопереживать. Но поскольку я читала книгу, я знаю правду.
Виви ещё не знает, но её родная мать — пропавшая младшая сестра герцога. Она была исключительно одарённой женщиной, и Виви родилась от короткого, страстного романа с тем, кого она любила. Прежде чем оставить Виви в приюте, мать надела ей на шею ожерелье.
— Если ты будешь на моей стороне, Виви, я буду очень благодарна.
Лицо Виви просветлело, её улыбка расцвела, как цветок.
— Но, Виви. Давай будем ближе, чем просто знакомые, но не так близки, как семья.
— П-почему?! Сестра, почему?! — Виви запротестовала, выглядя такой же обиженной, как ребёнок, у которого забрали лакомство.
— Это потому, что, Виви, у нас всё ещё много врагов.
— Врагов? — В глазах Виви блеснула острая искра.
Ещё до своей регрессии, когда она была вынуждена скитаться с места на место в страданиях, Виви никогда не пренебрегала тем, чтобы быть в курсе всевозможных новостей извне. По иронии судьбы, поскольку все смотрели на неё свысока, никто не утруждал себя тем, чтобы следить за своими словами в её присутствии. Вероятно, так она и узнала о моём позорном поведении, о плохих отношениях между семьёй Кастрайн и мной и о нынешнем неблагополучном состоянии императорской семьи.
— У семьи Кастрайн много врагов, и у меня тоже есть враги.
— … — Вместо ответа Виви взглянула на вид за пределами дворца императрицы. Это был её способ сказать, что она понимает.
За наложницей Клео стояла семья маркиза Ранд. В семье Ранд всегда не хватало наследников. У них было всего двое детей. Законная дочь, которая когда-то была почти официально назначена императрицей, и старший сын, которому суждено было унаследовать титул. Когда дочь внезапно умерла, они поспешно выдвинули незаконнорождённого ребёнка, который работал горничной, на роль императрицы.
Отношения между наложницей Клео и семьёй Ранд были далеко не гармоничными. Они лишь сотрудничали и использовали друг друга для достижения общей цели: сделать первого принца следующим императором.
Другой проблемой был император, который так открыто благоволил наложнице Клео. Если только кто-то не планировал поднять мятеж, нельзя было ослушаться приказов императора.
До сих пор наложница Клео не делала врага из семьи Кастрайн. Она просто прощупывала почву, имея дело с большой рыбой, слишком ценной, чтобы упустить её. Да, используя принцессу Титанию, приманку, которую, как она думала, она уже держала в руках. Но если, начиная с этого инцидента, мои отношения с семьёй Кастрайн наладятся…
— Она попытается использовать меня как приманку, чтобы контролировать тебя и семью Кастрайн.
— Я справлюсь с этим — Виви начала уверенно, но её слова оборвались.