Интервью

  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:02df5234ddd5478c6f22374c5019924e' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— Елена, вы проиллюстрировали сборник сказок Эдит Несбит «Ледяной дракон». Расскажите, что вас привело к этой книге? Проиллюстрировать ее было вашей инициативой или, может быть, предложением издательства «Речь»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Так получилось, что у этой книги была непростая история. Первоначально это был заказ от другого издательства. Мне предложили проиллюстрировать сборник сказок про драконов, и я с радостью согласилась, т.к. тема была «моя» — сказочная, забавная местами, все как надо. Так я нарисовала все картинки, издателям все понравилось, но книжку не печатали, какие-то внутренние проблемы, видимо. Так прошел год. Пришлось искать другое издательство. В «Речь» я пришла с готовой книжкой, и где-то через месяц ее уже напечатали. Вот) Драконы долго ждали этого момента! &nbsp;</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/nesbit_3.jpg\" width=\"500\" height=\"675\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Сочетать в одном издании черно-белые и цветные иллюстрации&nbsp;— это было вашей идеей? Почему произошло такое разделение?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Не знаю, мне не кажется странным такое сочетание. Вообще, на мой взгляд, легкая линейная графика более органично смотрится в пространстве листа с текстом, играет как бы вспомогательную роль. А основные полосные иллюстрации&nbsp;— цветные, нельзя же отказаться от цвета, если иллюстрируешь сказки про драконов!</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/nesbit_2.jpg\" width=\"500\" height=\"317\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— В какой технике создавались иллюстрации к «Ледяному дракону»? В чем особенность этой техники, в чем ее преимущества для воплощения вашей задумки?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Маленькие картинки — это рисунки простым карандашом + цветокоррекция компьютерная. Цветные картинки&nbsp;— акварель и пастель. Легкая и прозрачная акварель дает возможность прорабатывать мелкие детали, если это необходимо, а пастель задает дополнительную фактуру. И, что важно, все цветные иллюстрации нарисованы на обратной стороне старых советских обоев. На них прекрасно ложится краска, и желтоватый цвет создает общий колорит. Гораздо приятнее рисовать на них, чем на белой бумаге). Одно время я спрашивала у друзей, у кого остались обои, запаслась на несколько лет))</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/nesbit_r4.jpg\" width=\"500\" height=\"667\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Расскажите, как именно проходила работа над иллюстрациями, сколько она заняла времени? Как выглядел этот процесс изнутри?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Сначала сажусь перед макетом книги на экране компьютера и рисую на листочке маленькие прямоугольники&nbsp;— пронумерованные странички. И, зная, сколько на одну сказку нужно сделать полосных иллюстраций, сколько маленьких, я отмечаю, где они у меня будут. В зависимости от того, какой сюжет хочу нарисовать. Потом маленькие эскизики, и все&nbsp;— можно рисовать)</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Образ какого героя дался вам тяжелей всего? В чем была сложность?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— В этих сказках не было сложных для меня героев. Мне хуже всего удаются серьезные героические персонажи. Не могу проникнуть в это качество. Страшные, злые, красивые, смешные&nbsp;— да, но серьезные и пафосные&nbsp;— это сложно для меня. А здесь таких не было, ура!</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/nesbit_1.jpg\" width=\"500\" height=\"673\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какому сказочному герою из этой книги вы симпатизируете больше других? Сопоставляете себя с кем-нибудь из персонажей?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Нет, себя, конечно, не ассоциирую ни с кем, но мне больше всего нравится мантикора и морские котики)) и микро-слоник!<strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/nesbit_5.jpg\" width=\"500\" height=\"663\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Как для вас проходила совместная работа с издательством? Довольны ли Вы результатом?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— С «Речью» очень приятно работать! Удивительно все четко, последовательно и понятно. И качество печати меня приятно удивило, искажения по цветам почти нет.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Как вы считаете, что обязательно должно быть в иллюстрированной книге для детей?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я считаю, что в детской иллюстрированной книжке не должно быть каких-то обязательных вещей, но обязательно должно быть что-то особенное. Может быть, это будут рисунки со множеством деталей, которые интересно долго рассматривать, может, яркие экспрессивные картинки, может быть, какие-то затеи. У меня, например, в детстве была книжка, где на каждой страничке можно было открыть как бы дополнительную дверцу и посмотреть, что там нарисовано. И атмосфера, мне кажется, важна в иллюстрациях, и не только в детских. Чтобы можно было легко оказаться там, как бы внутри книжки.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— А когда вы решили для себя, что хотите иллюстрировать детские книги? Как это было?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Наверное, лет 5 назад более четко оформилось виденье себя как иллюстратора. Точнее, оно и раньше было, но скорей в формате авторских открыток. А еще дочке на день рождения подарили книжку про принцесс с иллюстрациями Ребекки Дотремер, и она меня вдохновила! Прямо как-то раздвинула рамки и границы. А если смотреть шире и дальше, то моим любимым занятием в раннем детстве было смотреть книжки с картинками, и моим кумиром был Юрий Васнецов. Но тогда я еще мечтала делать стеклянные елочные игрушки, так как ничего прекраснее в мире не было.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— В чем вы находите вдохновение для работы?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Вдохновение в простых вещах. Которые не являются по определению красотой, но в них красоты очень много. В деталях, которые все оживляют.<strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какую детскую книгу мечтаете проиллюстрировать?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Хочу проиллюстрировать «Королевство кривых зеркал». Хотя, когда появляется задача, появляется интерес. Поэтому много всего хочется попробовать.</p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:02df5234ddd5478c6f22374c5019924e' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:6b7d6d23ef9be8ec692a626b360a6596' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>— <strong>Ольга Константиновна, в вашей статье в конце книги упоминается, что Стелла Натановна просила Вас заменить название «Не позволяй себе бояться», которое она придумала, на другое. Название книги «Сахарный ребенок» родилось у Вас сразу? Почему Вы остановили свой выбор именно на нем?</strong></p>\n<p>— Нет, родилось оно не сразу. Я на самом деле долго мучилась с названием. Стелле Натановне нравилось название «Не позволяй себе бояться» для тех публикаций, которые были в газете, и для мемуаров, но она считала, что для подростковой повести это слишком прямолинейно и нравоучительно. Конечно, я долго думала… Надо сказать, что когда я поняла для себя, что пойду от перевода киргизского прозвища девочки «кант бала» на русский, то получилось, что оно еще и многозначное. Когда название родилось, такой идеи не было&nbsp;— мы просто шли от прозвища. Сначала был вариант «Кант бала. Сахарный ребенок», но понятно, что «кант бала» на бумаге не читаемо совершенно, только в контексте повести становится понятно, что это киргизские слова. Поэтому мы остановились на прямом переводе «Сахарный ребенок», и все. Но неожиданно получилось, что название многозначно. Часто дети на встречах с читателями на вопрос «О чем может быть книжка «Сахарный ребенок»?» первым делом говорят о том, что это нечто про милую, сладенькую девочку или про то, какая у нее была замечательная жизнь. А те дети, которые читали, говорят очень интересные вещи. Например, нередко возникает версия, что у героини была совсем несахарная жизнь, и это тоже такой слой названия. Хотя изначально это не планировалось. Но многозначность невольно возникает, потому что и ребенок был совсем не сахар, и характер у него был не сахар, и жизнь была несладкая.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/sahar_int4.jpg\" width=\"380\" height=\"505\" /></strong></p>\n<p><strong>— Много ли времени заняла работа над книгой, обработка воспоминаний и написание недостающих сцен?</strong></p>\n<p>— Ну как вам сказать… Если иметь в виду, что лет пять рукопись лежала, я регулярно ее читала и понятия не имела, что с ней делать… Я ведь не писатель, я сроду не писала никаких повестей. Если бы не Стеллина идея, я бы ни за что не взялась. Но ничего не поделаешь, у меня осталось «домашнее задание». Я долго крутила рукопись, открывала и закрывала. А с того момента, как в голове у меня родилось, что нужно сделать, чтобы сложилась структура повести, когда я поняла, что надо дописывать, что надо переделать или перестроить, какие куски есть и какие из них годятся, прошло еще года три до момента сдачи книги в печать, не меньше. Года два я с ней возилась до того, как показала наброски директору издательства «КомпасГид» Виталию Зюсько, просто как-то к слову случайно пришлось. Мощный нажим директора издательства «КомпасГид» Виталия Зюсько и заставил меня за следующий год доделать книгу до конца, иначе я не знаю, сколько бы я еще возилась.</p>\n<p>— <strong>Было ли такое, что во время написания Вы что-то кардинально меняли/переписывали или Вы уже хорошо представляли себе будущую «картинку», когда стали делать из воспоминаний повесть?</strong></p>\n<p>— Из того, что было в мемуарах, я кардинально не меняла ничего. Та история, которая есть там,&nbsp;— она вся подлинная. Другой вопрос, что были главы, которые пришлось писать целиком, потому что это были истории, которые были рассказаны фрагментарно. Была история, которая не была дописана, и я не знала, чем она кончилась, и спросить уже некого. Пришлось додумывать, чем она могла закончиться. С этой конкретной девочкой, с этим характером, в этой конкретной ситуации&nbsp;— как могла девочка на то или другое отреагировать, как могла выйти из этой ситуации и так далее. Кое-что приходилось просто менять местами композиционно. Например, не сразу нашла свое место вставная история семьи Южаковых. Стелла писала ее отдельно, и она практически вся была написала Стеллой, а на мою долю выпала только огромная работа проверять факты, сопоставлять даты, потому что понятно, что Стелла писала все это по памяти. Ей очень хотелось рассказать эту историю. Эта вставная новелла не сразу нашла свое место, но у меня не было сомнений, что она там будет.</p>\n<p><strong>— Кто из второстепенных героев повести, образы которых Вы додумывали сами, Вам наиболее симпатичен, наиболее близок и почему?</strong></p>\n<p>— Трудно сказать. Наверное, более или менее симпатичных героев нет, потому что все они так или иначе зачем-то нужны. Вот, например, история девочки Фриды. Нельзя сказать, что я совсем ее придумала сама. Когда-то много лет назад, когда я была маленькая и нас вывозили отдыхать на Украину в деревню под Житомиром, мне там местная женщина рассказала, что ее зовут Ольга Егоровна Беляева, а когда-то ее звали по-другому. Я не поняла, а она поведала мне историю, как фашисты сжигали еврейские поселения, а ее бабушка велела ее маме с детьми уходить в другую деревню, что-то там придумала, чтобы мать забрала детей. Девочку, совсем тогда маленькую, звали по-другому, у нее было еврейское имя, и люди, которые их спрятали далеко на хуторе, боясь, что их найдут и уничтожат, представили их своими дальними родственниками по фамилии Беляевы, сказали, что знали их отца, что его звали Егор… после войны детей так и записали Егоровичами и Беляевыми. Якобы в войну пропали документы. И из этой истории возникла история девочки Фриды.</p>\n<p>Я старалась просто найти людей, которые могли маленькую Элю поддерживать в классе, которые ей сочувствовали, которые ей помогали. Мне симпатичен Сапкос. У Стеллы он возникает в начале мемуаров, и она о нем с большой теплотой пишет, но развитие образа, конечно, мне пришлось немного достраивать. Я старалась сделать из него такого маленького мужчину и надеюсь, у меня это получилось.</p>\n<p>— <strong>Что было для Вас самым сложным при написании этой документальной повести?</strong></p>\n<p>— Я думаю, историческая точность. Ведь я же тогда не жила. По моим представлениям, здесь должна была быть довольно точная историческая картинка в деталях, в подробностях. Приходилось поднимать массу материалов, искать чужие воспоминания, искать иллюстрации, очерки тех времен, какие-то газетные статьи. Я перекопала массу старых номеров «Пионерской правды», чтобы понять лексику, которой тогда пользовались, темы, которые тогда поднимались, узнать, какую тогда слушали музыку… Масса была вещей, которые нужно было понимать. Как жили, как думали, что могли сказать, а что нет.</p>\n<p><strong>— Легко ли для Вас проходила совместная работа с издательством? Как менялся текст в процессе редакционной подготовки?</strong></p>\n<p>— Мне очень повезло с редактором Ириной Вааг, и надо сказать, что текст менялся не сильно. Почти не менялся. Редакторы приняли все как есть, и чистка шла по мелочам: на соответствие деталей, на историческую точность, на точность цитат. То есть издательство подошло к тексту очень бережно, очень аккуратно, с большим уважением и к прототипу, и к автору, и к тексту. Они просто большие молодцы. И в этом смысле большая молодец художница, которой тоже удалось уважительное отношение к тексту. Она не стала рисовать ужасы, не стала иллюстрировать события. Она иллюстрировала настроение каждой главы, и это очень важно. Мне очень нравится то, что сделала Мария Пастернак.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/sahar_int3.jpg\" width=\"338\" height=\"233\" /></p>\n<p><strong>— Вы принимали участие в выборе иллюстратора книги или Марию Пастернак Вам предложило издательство?</strong></p>\n<p>— Издательство предложило на выбор нескольких художников. И это должен был быть не только мой выбор, ведь еще должен был согласиться или не согласиться художник, он тоже имел право посмотреть текст и сказать, будет ли он это рисовать. Из тех, кого предложило издательство, мне наиболее близким показался стиль Марии Пастернак. Я сказала: «Давайте с нее и начнем». И она согласилась, чему я была очень рада.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/sahar_int1.jpg\" width=\"379\" height=\"489\" /></strong></p>\n<p><strong>— Чем книга «Сахарный ребенок» ценна для Вас?</strong></p>\n<p>— Прежде всего, тем, что я выполнила обещание. И я считаю, что сам факт появления книги на эту тему, книги о 30-х годах для детей&nbsp;— это отдельная ценность, ведь книг на эту тему не так много, их считанные единицы. Ну а потом… как объяснить, чем ценна книга, если ты ей живешь столько лет? Она тем и ценна.</p>\n<p><strong>— Как Вы думаете, понравился бы итоговый вариант повести Стелле Натановне?</strong></p>\n<p>—Я думаю, что понравился бы. Я очень на это надеюсь. Мне кажется, что мне удалось сохранить ее тональность. На самом деле трудно было сохранить ее язык, а мне очень этого хотелось, потому что, когда она начала писать под моим нажимом первые очерки для газеты «Первое сентября», я обнаружила, что у нее очень хороший стиль, и мне очень хотелось его сохранить. Моей задачей было вписаться в ее язык, ее стиль изложения. Я замучила всех домашних и всех близких друзей требованиями читать текст и искать «швы»&nbsp;— отличать, где ее кусок, где мой кусок, где текст из мемуаров, где текст, который целиком написала я, где ее история, а где нет. И они обычно не находили, а это значит, что у меня что-то получилось.<strong></strong></p>\n<p>— <strong>С повестью «Сахарный ребенок» Вы стали дипломантом Крапивинской премии, вошли в длинный список «Книгуру» и итоговый шорт-лист проекта-конкурса «Книга года: выбирают дети». Для Вас это является показателем, что повесть удалась?</strong></p>\n<p>— Наверное, да. Наверное, это тоже показатель. Хотя, на мой взгляд, главный показатель&nbsp;— то, что дети это читают. Ведь, в конце концов, премии&nbsp;— это только премии. Да, это хорошо, это приятно, лестно, но главное, чтобы книга читалась. Меня не удивляет, что книга пользуется успехом у взрослых, это неудивительно. А то, что ее с удовольствием читают дети, меня до сих пор некоторым образом удивляет. Ведь и тема для детей незнакомая, и время это тоже им не знакомо и не понятно. Мне было неясно, какие дети захотят об этом узнать, чего ради они начнут это читать, ведь все наши душеспасительные разговоры о том, что нужно знать свою историю, они к чтению еще никого не подвигали. Утверждение это, конечно, правильное и полезное, но чтение тут не при чем. Значит, что-то должно в этой повести цеплять, чтобы заставить ребенка ее дочитать. Нормального ребенка нельзя заставить читать то, чего он читать не хочет. Значит, у меня получилось чем-то зацепить. И я очень рада этому, потому что, мне кажется, через такие произведения время, в которое дети не жили, становится им понятнее, чем через любой учебник истории, чем через любое изучение фактографии. Это как раз и важно, поэтому я очень старалась сохранить в повести дух времени.</p>\n<p><strong>— Считаете ли Вы, что то воспитание, которое главной героине дала ее мама, может стать примером для сегодняшних родителей?</strong></p>\n<p>— Безусловно. На самом деле ведь ничего не поменялось в мире, и важно все то, чему учили Стеллу родители, все то, как они с ней читали, как они с ней играли&nbsp;— в слова, стихи, спасение литературных героев. Причем не важно, какие истории рассказывали, какую музыку слушали, главное, что играли, что слушали. Ведь обратите внимание, Стеллина мама рассказывала маленькому ребенку достаточно сложные истории&nbsp;— про Жанну Д’Арк, миф о Прометее. Ребенка не учили искусствоведческому анализу, но ребенок имел привычку разглядывать иллюстрации, слушать истории, слушать музыку, и это очень важно. Когда мы говорим: «Ребенку это сложно»&nbsp;— это неправда. Не бывает сложных для ребенка тем, бывает изложение, которое ребенку непонятно. С ребенком можно говорить на любую тему, вопрос в том, как мы это делаем и когда. Стеллины родители в этом плане не исключение, таких семей много, я и сама в такой семье росла. Эти бесконечные игры&nbsp;— это колоссальное развитие, это пример для сегодняшних родителей. Дети и понятия не имеют, что их в это время учат.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/sahar_int2.jpg\" width=\"337\" height=\"226\" /></strong></p>\n<p><strong>— Расскажите, какие у Вас ближайшие творческие планы? Продолжите ли Вы писать книги или сосредоточитесь на работе главного редактора?</strong></p>\n<p>— Пока не собираюсь. Не могу ничего сказать про дальнейшее, но все-таки я не писатель. Истории, подобные Стеллиной, не каждый день возникают на нашем небосклоне. Наверное, они есть. Однажды один замечательный писатель Сергей Лебедев на презентации «Сахарного ребенка», узнав, что я ничего не собираюсь писать дальше, сказал: «Не зарекайтесь, Ольга Константиновна. Откуда Вы знаете, что Вам еще пошлется? Может, появится еще история, которую Вам захочется рассказать людям». Вот я и не зарекаюсь, но пока планов нет.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader</em><em>.</em><em>ru</em></a><em></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:6b7d6d23ef9be8ec692a626b360a6596' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:7cc349b2d93722a256e6a7bbdc4f7b2d' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"p2\"><strong>— Дарья, расскажите, пожалуйста, о книге «Азбука. Игра в слова». Как появилась задумка этой книги, как родилась такая идея?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Эту книгу я придумывала для своего сына Саши. Как-то так получилось, что все мои азбуки, и первая, и вторая, придумывались для конкретных детей с конкретными задачами. Первая азбука, «Азбука превращений», придумывалась для дочки. Она рано, в три года, захотела научиться читать, и чтобы ей легче было бы запомнить буквы, мы с ней рисовали маленькие картинки, типа комиксов, как буква превращается в тот или иной предмет на эту букву.</p>\n<p class=\"p2\">Вторую азбуку я придумывала для сына. Он легко выучил буквы и научился читать. Но в те годы еще было собеседование в школу. И там одним из заданий, которое могли спросить, было придумать пять слов на одну букву. А это у мальчика Саши почему-то ну никак не получалось. Пока однажды, занимаясь с ним, я не усложнила задачу: а давай придумаем не одно слово, а словосочетание, любое, самое дурацкое, нелепое, пусть в нем будут любые несовмещающиеся обычно слова, лишь бы они были на одну букву. И сказала: «корзина крокодилов»! «Клетчатый кот»&nbsp;— тут же откликнулся Саша. «Каштановая курица», «Кудрявая колдунья»! И пошло. Потом мы немного усложнили задачу, стали придумывать фразы из трех слов. Потом&nbsp;— целые истории! А потом собеседование в школу отменили. А папка с нашими рисунками и историями осталась. И когда мне в издательстве «Эксмо» предложили сделать новую азбуку, я достала эту папку и за несколько дней составила новую азбуку.</p>\n<p class=\"p2\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/BLOCK_page%2002-32-001_0.jpg\" width=\"500\" height=\"647\" /></strong></p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Как проходил процесс работы над книгой? С чего Вы начали&nbsp;— с текста или с иллюстраций?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Как я уже сказала, мне нужно было всего лишь обработать тот материал, который у меня был накоплен. Материал этот был уже с небольшими карандашными рисунками. Оставалось лишь выбрать что-то наиболее интересное и для чтения, и для рисования. Потом я делала макет книги. Тут надо сказать, не обошлось без некоторых сложностей. В тот период времени у нас не было няни. Днем я возила старшую дочку на занятия в художественную школу. Мы живем в небольшом поселке, а школа у нас находится в соседнем городе. В этой школе есть небольшая комната, где родители ждут детей во время занятий. И вот дочка уходила на занятия, а я садилась за стол в этой комнате, доставала карандаши, клей, ножницы, рисовала и выклеивала макет. Весь макет этой книги был сделан в полевых условиях, со зрителями за спиной. Впрочем, и я бы в детстве, несомненно, если бы кто-то так рисовал у нас в школе, тоже бы остановилась посмотреть. <br /> Сами иллюстрации я уже делала дома.</p>\n<p class=\"p2\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/BLOCK_page%2002-32-005_0.jpg\" width=\"500\" height=\"647\" /></strong></p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>В какой технике Вы создавали иллюстрации? В чем преимущества этой техники для воплощения Вашей задумки?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Иллюстрации к этой азбуке нарисованы акварелью и кое-где части рисунка выклеены из кусочков ткани и ниток. Мне кажется, что иллюстрации в этой технике очень подходят для азбуки-игры, так как непроизвольно провоцируют ребенка или того, кто с ним читает азбуку, взять краски, лоскутки и самим что-нибудь придумать, нарисовать и склеить.</p>\n<p class=\"p2\">— <strong>В чем принципиальное отличие новой книги от «Азбуки превращений»? И как Вам удалось взять ту же тему&nbsp;— азбуку, — и представить ее иначе, выбрать другие образы для букв и другие слова и словосочетания на эти буквы (атаман акул, доктор для динозавра, егерь-европеец)? В чем секрет?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Первая азбука&nbsp;— азбука для малышей, для которых главное&nbsp;— легко запомнить буквы. Вторая&nbsp;— для детей чуть старше. Я не говорю о конкретном возрасте, в котором нужно обязательно учить ребенка читать. Все родители и дети разные. Кто-то легко учится читать уже к четырем годам. Кто-то уверенно читает в шесть-семь лет. И здесь, как мне кажется, легкость обучения будет зависеть от чутья и внимательности родителя. «Азбука превращений»&nbsp;— это удобная первая азбука для знакомства с буквами. Новая азбука&nbsp;— для того, чтобы понять, что с буквами и словами можно играть, сочиняя и придумывая словосочетания и истории. Когда я делала вторую азбуку, я понимала, что ее неизбежно будут сравнивать с первой. Но это меня абсолютно не смущало. Азбуки придумывались для очень разных детей. И поэтому они вышли разные по визуальному и образному ряду.</p>\n<p class=\"p2\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/BLOCK_page%2002-32-009.jpg\" width=\"500\" height=\"647\" /></strong></p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Почему для новой «Азбуки…» Вы написали именно белые стихи?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Потому что мы именно так, в форме белых стихов мы с Сашей записывали наши истории, где все слова были на одну и ту же букву. Записанные так истории неожиданно казались серьезнее и весомее, что ли, иногда напоминая то ли японские стихи, то ли притчи. Поэтому что-то рифмовать для книги мне показалось просто лишним.</p>\n<p class=\"p2\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/BLOCK_page%2002-32-012.jpg\" width=\"500\" height=\"549\" /></strong></p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Иллюстрации к своему тексту создавать легче, чем к текстам других авторов, или все наоборот?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Иллюстрации к своему тексту рисовать и сложнее, и легче. Легче&nbsp;— потому что ты всегда внутренне знаешь, что и как должно быть нарисовано. И остается только это нарисовать. Сложнее, потому что ты всегда, хочется тебе или нет, находишься в рамках своей собственной системы, своего собственного мира, и выйти за рамки этого мира ты не можешь. А иллюстрирование книги художником это ведь в первую очередь проживание чужой истории, пропускание через себя придуманных кем-то образов. Вживание в новые роли, в новые миры. Умение открыть в тексте (и самом себе в процессе работы) что-то новое, неожиданное. Иногда&nbsp;— умение и возможность сделать шаг в сторону с какой-то привычной иллюстраторской тропы. Не случайно же одного и того же автора талантливые художники иллюстрируют так непохоже друг на друга, но всегда интересно для зрителя. В авторской книге этого «шага в строну» нет. Ты всегда шагаешь в сторону вместе со всем своим миром.</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Как проходила работа с издательством? Предоставили ли Вам полную свободу действий или Вы согласовывали свои иллюстрации и текст с «Эксмо»?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Работа проходила в очень теплой и хорошей рабочей атмосфере, когда все участники процесса&nbsp;— и я как автор и художник, и вся редакция&nbsp;— хотели сделать хорошую, интересную книгу. Текст был принят сразу. Прежде, чем я села делать оригиналы иллюстраций, в редакции был утвержден карандашный макет книги, в который я вносила замечания и пожелания редакции. Это очень удобная система, так как, естественно, правки и исправления проще и быстрее внести в иллюстрацию еще на этапе работы с макетом, чем перерисовывать потом готовую иллюстрацию. Потом, также совместно, был утвержден вариант обложки. Утвержден не сразу, так как обложка сложная технически, с вырубками, и было много вариантов того, какой она будет. И хотя вкусы у всех нас очень разные, нам удалось, как мне кажется, выбрать и наиболее интересный, и хороший вариант.</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Что было самым сложным в работе над «Азбукой…»?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Самым сложным у меня в последнее время является только наличие времени на работу, так как это время постоянно утекает на всякие домашние дела и на общение с тремя детьми.</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Довольны ли вы результатом?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Да. Мне очень нравится, как книга вышла полиграфически. В ней переданы очень нежные оттенки и переходы цветов. И это меня очень радует.</p>\n<p class=\"p2\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/BLOCK_page%2002-32-011.jpg\" width=\"500\" height=\"647\" /></strong></p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Какой реакции на книгу Вы ждете от детей и от их родителей?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Я как-то не задумывалась об этом. Мне просто хотелось бы, что бы эта книга оказалось для кого-то нужной и интересной. Когда я занималась с сыном, такой книги просто не было, поэтому-то и пришлось ее придумывать. Мне кажется, что эта книга может стать прекрасным поводом не просто для занятий, но для общения с собственным ребенком, поводом для разговора, для совместного придумывания историй, для рисования, для творчества.</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>В чем Вы находите вдохновение для работы?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— В мире вокруг. В общении с детьми и близкими мне людьми, в деревьях за окном, в прогулках с собаками, в занятиях домашним хозяйством. Это очень удобно иногда&nbsp;— мыть посуду и придумывать какую-то никак не складывающуюся строчку стихотворения!</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Какую из проиллюстрированных Вами книг Вы можете назвать своей любимой, той, которая лучше других удалась?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Не знаю даже. Я люблю свою работу как процесс, мне нравится рисовать и придумывать книги, а удалась книга или нет&nbsp;— это уже вопрос к читателям, зрителям и критикам.</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Какие произведения и каких авторов Вы мечтаете проиллюстрировать в дальнейшем?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Мне нравится иллюстрировать народные сказки. Но так как в последнее время такой книжной работы у меня нет, я с удовольствием работаю как художник-постановщик мультипликационных фильмов по сказкам разным народов. Английская сказка, две итальянские, греческая…, сейчас я рисую персонажей для фильма по польской сказке. Мне очень нравится, что в мультипликации можно пробовать что-то новое, экспериментировать, что не всегда сейчас удается в отечественной детской книге. И я очень радуюсь, когда эти пробы потом переходят и в книгу. Например, рисование с приклеиванием кусочков ткани я первый раз попробовала сделать в мультфильме по английской сказке. Персонажей к этому мультфильму я рисовала летом, на старой даче. Когда соседи узнали, над чем и как я работаю&nbsp;— мне принесли кучи старинных вещей, лоскутков, каких-то немыслимых отрезов кружева, еще с 30-ых годов прошлого века лежавших в сундуках и шкафах на старых дачах. Но принести книгу в такой технике в издательство еще некоторое время назад казалось совершенно невозможным (несколько раз пробовала&nbsp;— и всякий раз безрезультатно). И вдруг&nbsp;— время поменялось, издатели поняли, что востребованной может быть книга не только с классическим и реалистичным рисованием. И следующая после фильма книга легко прошла в издательстве!</p>\n<p class=\"p2\">А может быть, поменялось что-то не только в издательствах, но и во мне. Возникла какая-то внутренняя уверенность, что книга с иллюстрациями в необычной технике может быть востребованной, и приносить издателю прибыль, и печататься не одним тиражом. А такая внутренняя уверенность&nbsp;— она обычно очень чувствуется, и влияет на восприятие принесенной рукописи или пробных иллюстраций.</p>\n<p class=\"p2\">А в прошлом году мы с режиссером Марией Степановой делали мультипликационный фильм по итальянской сказке «Петрушечка». Это сказка про девочку. Ее мама, когда была беременная, без спроса поела петрушки на колдуньином огороде, и за это колдунья забрала ее дочку. И вся эта сказка у нас выложена из овощей! И лица персонажей, и руки, и одежда, и фон&nbsp;— все-все-все в фильме сделано из капусты, картошки, моркови, помидоров, укропа, лука и, конечно же, из петрушки! Волосы колдуньи сделаны из красного лука; собака, живущая у ее сестры,&nbsp;— из огурца; петухи, поющие поутру,&nbsp;— из помидоров и лимонов. Как же интересно было придумывать весь этот мир! И я очень надеюсь, что когда-нибудь мне доведется сделать в такой технике и книгу.</p>\n<p class=\"p2\"><strong>— </strong><strong>Над чем Вы сейчас работаете?</strong></p>\n<p class=\"p2\">— Над третьей азбукой. Это будет не учебная азбука и не азбука-игра, это просто маленькая азбука-сказка, которую я написала прошлым летом для младшей дочки. Сейчас я рисую к ней иллюстрации. А дочка садится рядом и рисует на листочке разные пятна и линии, которые у нее обозначают дома, человечков и котиков. Надеюсь, к тому времени, когда она захочет учиться читать, эта книга как раз выйдет!</p>\n<p class=\"p2\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:7cc349b2d93722a256e6a7bbdc4f7b2d' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:a8ae154c561f4e8f0a9cae8a9957d13c' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— </strong><strong>Екатерина, расскажите, как Вы стали иллюстратором «Чемодановны» Анны Никольской? От кого исходила инициатива&nbsp;— от Вас, от автора, от издательства?</strong></p>\n<p>— Ну, тут как раз ничего особенного, просто мне позвонила художественный редактор из Росмэна (Марина Панкова) и предложила. А я и согласилась&nbsp;— и с Росмэном я до этого не работала, и книжка такая, не проходная.</p>\n<p><strong>— </strong><strong>В какой технике создавались иллюстрации? В чем особенность этой техники, в чем ее преимущества для воплощения Вашей задумки? </strong><strong></strong></p>\n<p>— Это цветная тушь и белила на крафте. Особенность... Вся особенность в том, что крафт бумага&nbsp;— мной любимая и более-менее освоенная еще с архитектурно-институтских времен. Крафт&nbsp;— уютный, теплый, сразу задает работе и тон, и настрой, и рисовать на нем можно чем угодно. К тому же я перед этим сделала несколько проектов на компьютере, и очень хотелось нарисовать живыми материалами по бумаге. Это, может, немного дольше, но удовольствия от процесса больше в разы.<strong></strong></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/bauman_4.jpg\" width=\"500\" height=\"647\" /></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>В аннотации к «Чемодановне» упоминается, что прототипом графического образа Авдотьи Чемодановны стала Фаина Раневская. Почему именно ее Вы выбрали прототипом и как родился этот образ в Ваших иллюстрациях?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Ну, Чемодановна&nbsp;— центральная фигура книги, тут промахнуться нельзя. И, честно говоря, у меня с этим образом&nbsp;— эксцентричной дамы внушительных размеров и с широкой душой — первая ассоциация возникла&nbsp;именно Раневская. Дама крупная, громкая, местами нелепая, очень открытая, где-то бесцеремонная, но очень теплая и обычно немного одинокая... Это описание Фаины Георгиевны? Или Авдотьи Чемодановны?<strong></strong></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/bauman_1_0.jpg\" width=\"500\" height=\"692\" /></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Есть ли реальные прототипы у образов остальных героев? Образ какого героя Вам наиболее симпатичен? Или, может быть, создание образа кого-то из героев далось Вам тяжелей других?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Реальных, пожалуй, больше нет. А вот насчет симпатий&nbsp;— отрицательные герои всегда ярче, и, мне кажется, конкуренцию Чемодановне могла бы составить Изольда Тихоновна Кикиморова&nbsp;— как, безусловно, очень яркий персонаж и полная ее противоположность: тощая, бледная, насквозь диетическая и обезжиренная, хитрая. Жаль, что ее в книге маловато.<strong></strong></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/bauman_2.jpg\" width=\"500\" height=\"604\" /></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Как долго Вы работали над иллюстрациями к «Чемодановне»?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Два месяца.<strong></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Расскажите, как проходил процесс работы над иллюстрациями? В процессе создания иллюстраций издательство как-то корректировало Вашу задумку или какие-то отдельные иллюстрации или же Вам была предоставлена полная свобода действий?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Да вообще проходил с удовольствием! Нет, издательство изначально одобрило пару пробных иллюстраций и в процесс не вмешивалось, за что ему большое спасибо. Мне вообще как-то с этим везет.<strong></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Что было самым сложным в работе над иллюстрациями? Что потребовало больше сил?</strong><strong> </strong><strong></strong></p>\n<p>— Так получилось, что во время работы над книжкой я вырвалась на море на две недели, в Хорватию. И каждый день после завтрака, когда мой муж уходил купаться на море, я сидела, как привязанная, в тени, на веранде, и красила Чемодановну. Это было тяжело, да, и потребовало много сил... Правда, теперь те страницы, что были там сделаны, вызывают самые сладкие&nbsp;воспоминания. Про&nbsp;море)<strong></strong></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/bauman_3.jpg\" width=\"500\" height=\"686\" /></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Вы довольны результатом?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Ну процентов на 70) По крайней мере, я этим проектом сделала шаг вперед сама для себя.<strong></strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Как Вы пришли в книжную иллюстрацию? Что Вас в ней привлекло, что к ней подтолкнуло? Почему захотели иллюстрировать именно детские книги?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Трудно тут сказать однозначно. Наверное, просто то, что я рисовала с детства, и книжки в детстве у меня были самые прекрасные. Те, которые еще мои родители в детстве читали&nbsp;— издания 50–60-х, и даже детские книжки моей бабушки&nbsp;— издания 20–30-х. Так что, наверное, это закономерно. И да, когда я поступала в СХШ (ныне художественный лицей им. Иогансона) в 7-й живописный класс, была у меня такая мысль, что, пожалуй, я хотела бы заниматься книжной графикой. Но тогда я не поступила, поступила позже и в архитектурный класс. Стала архитектором, и та мечта забылась. Ну а потом как-то время пришло, видимо, и цепь разных чудесных случайностей довела меня до того, что я два года назад архитектуру бросила совсем. И только тогда вспомнила, что ведь в 6-м классе я именно этого и хотела)) Только пришла не прямым путем.</p>\n<p><strong>— </strong><strong>В чем Вы находите вдохновение для работы? </strong></p>\n<p>— Да, я думаю, вдохновение для иллюстратора в первую очередь&nbsp;— хорошие тексты)</p>\n<p><strong>— </strong><strong>Ориентируетесь ли Вы на работы других художников, влияют ли работы других художников на Ваши иллюстрации?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Обязательно! Ну то есть «ориентируюсь» не совсем верное слово, но, конечно же, влияют. И бумажные издания (а я стараюсь покупать мало, только те, которые влияют как раз), и бездонный источник прекрасного&nbsp;— интернет. Бывают настолько близкие, созвучные работы, что просто хочется воскликнуть: «Ну почему не я это нарисовала!!!» И хочется тоже попробовать и так и эдак, и другую технику, и другой подход.</p>\n<p><strong>— </strong><strong>Какие произведения и каких авторов Вы бы хотели проиллюстрировать в дальнейшем?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Конечно, мне хотелось бы когда-то дорасти до любимой с детства классики, например «Путешествие голубой стрелы» Джанни Родари, или великой Астрид Линдгрен, да много всего. Но мне кажется, всему свое время, и торопить не надо события, рано или поздно, если не останавливаться, можно прийти туда, куда хочется.<strong> </strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Какую из своих работ Вы можете назвать своей любимой, той, которая лучше других удалась?</strong><strong></strong></p>\n<p>— К сожалению, самая любимая книжка пока ищет издателя. Это «Слон в музее» Иры Зартайской. Ну а насколько она удалась — надеюсь узнать от читателей, когда книга будет напечатана.</p>\n<p><strong>— </strong><strong>Как Вы считаете, что обязательно должно быть в иллюстрированной книге для детей?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Я думаю, что в книге для детей, как и во всем вообще, что касается детей, главное&nbsp;— искренность и уважение. К человеку детского возраста. Без стереотипов («дети любят яркое»), без снисходительного упрощения, без морализаторства, без заигрывания. Ну то есть не противопоставлять себя каким-то абстрактным детям, а рисовать для ребенка в себе, он же никуда не делся, взрослые&nbsp;— это просто большие дети.</p>\n<p><strong>— </strong><strong>Сейчас Вы работаете над иллюстрациями к какой-то новой книге? Что это будет?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Я только что закончила серию из восьми (а может, их будет и больше) маленьких книжечек по сказкам Натальи Абрамцевой для издательства «Азбука». И теперь запланировала себе творческий отпуск.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader</em><em>.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:a8ae154c561f4e8f0a9cae8a9957d13c' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:d3b3d8e13059abf8edef1c9f2f7e9370' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Людмила Петровна, почему Вы пишете сказки?</strong></p>\n<p>— Потому что я их люблю. Для меня сказка — это самый глубокий, самый мудрый, самый правдивый и самый чудесный вид искусства. Недаром к сказкам так часто обращались классики. Вспомним Пушкина, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Булгакова... Или гениальные сказки-фантазии Станислава Лема, Брэдбери, Экзюпери, Кэрролла... Этот список можно продолжать и продолжать.<br /> Где вы еще найдете столько дерзких мыслей и такую головокружительную фантазию?<br /> Сказки погружают читателя в темные глубины человеческого прошлого. С другой стороны, с удивительною колдовскою точностью они предсказывают нам наше завтра... И делают это легко. Играючи. Потому как сказка — это всегда игра. Игра ума. Игра слов. Карнавал характеров и ситуаций. Короче, сказка — это чудо, которое обязательно тебя заворожит. И не любить ее, нет мочи!</p>\n<p><strong>— А простенькие, народные сказки? В них тоже можно все это найти?</strong></p>\n<p>— Народные сказки складывались веками. В них мудрость и мастерство бесчисленного множества авторов. Их сюжеты бродили от народа к народу. Из страны — в страну. С материка на материк... Так как истоки человеческой цивилизации берут свое начало на востоке, первые сказочные сюжеты родились в Азии. В Европе они объявились гораздо позднее. Потому русские народные сказки своеобразней и богаче европейских. В наших сказках встречаются детали, которые европейские сказочники до сих пор не переварили... А гениальные арабские сказки «Тысяча и одна ночь» до сих пор питают мировую литературу.</p>\n<p><strong>— Ваша новая сказка «Остров-бродяга» не очень-то похожа на народную. Иногда она кажется слишком сложной. Вы не боитесь, что читатель не поймет ее?</strong></p>\n<p>— Помните русскую народную сказку про ленивого Емелю? Он почти всю свою жизнь пролежал на печи. (В те времена были такие печки-лежанки, на которых хозяйские детишки спали. Там всегда тепло. А когда есть захочется, маманька шанежку принесет). Вот и Емеля лежал на печи. Блаженствовал. Ничегошеньки делать не хотел. Он не слез со своей печи даже когда сам царь-батюшка прислал за ним солдат с приказом. Но так как ослушаться царя Емеля все-таки не посмел, он приказал своей печке:</p>\n<blockquote><p>По щучьему веленью, по моему хотенью, отправляйся, печка, к царю.</p>\n</blockquote>\n<p>Так оно и стало. Печь потопала к царю. И так далее... Представьте себе шагающую по тогдашнему русскому бездорожью печь! Притом все это время она топилась! В горячей печной утробе допревали щи! И все это бодро двигалось из какой-то глухой деревеньки в стольный город!..<br /> Написана эта сказка давным-давно. А какова фантазия?<br /> Знать не знаю: сколько столетий минуло с той поры... Но вот, однажды, в моих снах и мыслях объявился Остров-Бродяга. В каком-то роде — потомок той сказочной печки... Так что идея моей сказки была подсказана стародавней народной сказкой. Хотя тогда я этого не осознавала. Так и в остальных сюжетных поворотах и в характерах героев, если хорошенько покопаться, обязательно отыщутся народные корни. И тот, кто любит народные сказки (и авторские тоже), тот наверняка примет «Остров-Бродягу» и полюбит его.</p>\n<p><strong>— Как давно Вы пишете сказки? И сколько сказок написали?</strong></p>\n<p>— Как давно? Наверное, лет сорок... Сколько я написала сказок? Не знаю. Не считала. Большинство моих сказок звучало по российскому радио. В течение десяти лет по первой программе ежемесячно шла моя игровая передача «Доскажи сказку». Режиссером и постановщиком ее был замечательный актер, заслуженный деятель искусств, Николай Владимирович Литвинов. Были еще вечерние циклы из коротеньких сказок. Две сказочные пьесы вошли в золотой фонд российского радио. Много сказок было поставлено детской редакцией центрального телевидения. Несколько мультфильмов. Пять книг. Две из них переведены на иностранные языки. Кое-что было записано на пластинки. И не только на пластинки. Иногда без моего согласия. К сожалению, сегодня автор еще более беззащитен перед всякими литературными мошенниками, чем когда-либо.</p>\n<p><strong>— Сейчас Вы не живете в России?</strong></p>\n<p>— Нет. Почти 20 лет тому назад наша семья уехала в Чехию. Это очень симпатичная славянская страна. Не такая огромная, как Россия. Но наши народы во многом похожи. И языки тоже.</p>\n<p><strong>— А какие там сказки?</strong></p>\n<p>— Во многом они подобны русским. Например, «Красная шапочка» (по-чешски: «Червена карпулка»). Или «Золушка» («Попелка»). У чехов тоже снят по ней фильм. На мой взгляд, он слабее нашего. Но очень музыкальный. У них тут (вообще, в Европе) перебор с принцессами. Без них практически ни одна сказка не обходится. Тем более что тут очень много прекрасных старинных замков. И чешским кинорежиссерам сам Бог велит снимать романтические киносказки, заполняя экран бесконечными принцессами.</p>\n<p><strong>— А все-таки: какая-нибудь совершенно чешская сказка Вам нравится?</strong></p>\n<p>— Я очень люблю сказку «Светлячки» (по-чешски: «Броучцы»). Написана она была давно. Еще до революции. Монахом и философом по имени Ян Карафиат. Это очень глубокая, забавная и одновременно печальная, очень правдивая сказка. Достойного перевода ее на русский не существует. А жаль. У меня есть эта прекрасная книга. С чудесными рисунками Иржи Трнка. Очень талантливый художник. Но тоже ушедший.</p>\n<p><strong>— А из русских иллюстраторов детской книги Вам кто больше всех нравится?</strong></p>\n<p><strong>— </strong>Лев Токмаков. Но, к сожалению, я не знаю художников-иллюстраторов, появившихся в России за последние двадцать лет. Не хватает времени, чтобы следить за этим. Я уже весьма старый человек. Но до сих пор работаю. Пишу сказки. Не умею это делать легко и быстро. Множество раз переписываю каждую страницу. Множество раз переделываю каждый поворот событий. Стараюсь, чтобы сказка была завлекательной для меня самой. Ведь если она будет малоинтересной мне самой, читатель над ней тем более заскучает. А это ужасно!</p>\n<p><strong>— У Вас есть сказки, уже написанные, но не напечатанные? </strong></p>\n<p>— Есть... Есть несколько сказочных повестей. На мой взгляд, интересных, занимательных.<strong> </strong>И весьма современных. Не писать я не могу.<strong> </strong>Должна выпустить на свободу весь тот сказочный мир, который живет во мне. А, кроме того, я твердо верю в то, что «рукописи не горят».</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:d3b3d8e13059abf8edef1c9f2f7e9370' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:b2ff18d5db2ac815f8d21549ba250cbf' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— Тамара, хотелось бы задать Вам несколько вопросов по книге, которая пока только готовится к изданию,&nbsp;— «Дети дельфинов». В 2005 году у Вас вышла книга «Лысый остров» с теми же главными героями и тем же сюжетом. Чем новая книга отличается от «Лысого острова», что в ней изменилось или что нового туда вошло? Почему Вы изменили название?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Она не сильно изменилась, хотя и очень отредактирована. А название… честно говоря, в 2005 году я просто не смогла придумать никакого названия вообще. И издатели поставили первое, что пришло в голову. Сейчас название «Дети дельфинов» кажется мне таким подходящим, что я не понимаю, как оно сразу не придумалось.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Как зародился замысел повести «Дети дельфинов»/«Лысый остров»? Как возник сюжет, что послужило для него основой?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне просто представился однажды остров, на котором живет одинокий мальчик. Одинокий, потому что его окружают одни взрослые, очень занятые люди. И вот вдруг на этот остров приезжают еще ребята. Вот, в общем, и вся основа. А потом меня слегка закрутило и понесло)))</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Был ли с самого начала «виден» весь сюжет повести или ее герои жили собственной жизнью и дальнейшие события вырисовывались в процессе написания?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Если честно, сначала я хотела написать повесть про дельфинов. Я тогда была фанатом этих необыкновенных животных, читала много книг. Поэтому и место действия выбрано такое. Но постепенно я увлеклась, сюжет как-то сам развернулся совсем другим боком, а от дельфинов мало что осталось.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— При описании анулейцев и их легенд Вы опирались на какие-то факты, реальные данные, или жизнь этого племени в книге&nbsp;— целиком и полностью вымысел?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Нет, вымысел целиком и полностью.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Когда текст повести был готов, кто стал ее первым читателем?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Знаете, я уже не очень помню, но, думаю, что традиционно мама и старшая сестра.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— И в книге «Асино лето», и в «Детях дельфинов» Вы переплетаете сказочное с реальным. Что помогает Вам «населять» текст сказочными существами (например, в «Асином лете» встречаются чумсики и чумсинки, а в «Детях дельфинов»&nbsp;— невидимые шуршунчики)? Как создаются эти образы и как Вы вписываете их в реальный мир внутри своих повестей?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Ну, просто мне кажется, что так устроен мир. Что в нем переплетено сказочное и реальное, волшебное и обыденное. Каждое солнечное утро кажется мне волшебным. Да и каждое дождливое, в общем, тоже)))</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Как «Дети дельфинов» нашли своего издателя? Легко ли это было?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">Это было легче, чем мне мечталось в самых смелых мечтах! В издательстве «КомпасГид» к тому времени уже вышла моя книжка «Асино лето», и, как мне сейчас помнится, шеф-редактор Марина Кадетова сама попросила показать «еще что-нибудь».</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какой реакции на эту книгу Вы ждете от своих читателей? Какую мысль хотите до них донести?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">Честно говоря, я просто рассказываю истории. У меня почти никогда не получается писать, чтобы донести какую-то мысль, точнее&nbsp;— я как-то не задумываюсь об этом. Я просто рассказываю историю, которая интересна мне самой. В надежде, что она станет интересна еще кому-то.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— В 2006 году Вы стали финалистом премии имени В.&nbsp;П. Крапивина и лауреатом премии «Новая проза для наших детей» в Петербурге, в 2007 — лауреатом Национальной премии «Заветная мечта» за повесть «Асино лето», в 2008&nbsp;— лауреатом литературной премии имени Сергея Михалкова за сборник «Юркины бумеранги», а в 2014 году «Дети дельфинов» вошли в лонг-лист премии «Книгуру». Награды и премии играют для Вас какую-то роль? Являются для Вас показателем творческого успеха? Или Вы по каким-то другим критериям оцениваете собственные произведения?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Награды и премии — это всегда приятно, но ни в коей мере не является для меня показателем творческого успеха. Ни моего, ни кого-либо. Просто любая премия — это во многом момент удачи. В этом году был слабый сезон, и ты прошел, в следующем — сильный, и ты не попал. Или просто твое мироощущение не совпало с мироощущением членов жюри. Или кому-то из них понравилось, но они не смогли договориться. Ну и так далее. Конечно, получать премии безумно приятно и полезно, и в финансовом смысле, и просто в плане поддержки, поэтому я стараюсь участвовать в премиях и конкурсах. И всем советую. Особенно начинающим авторам.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Ваши книги иллюстрировали Катя Толстая, Ольга Брезинская, Василий Ермолаев, Кирилл Прокофьев… Есть еще какой-то иллюстратор, с которым Вам не довелось пока поработать, но очень бы хотелось?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне очень нравятся Елена Ремезова и Саша Ивойлова. Пока не довелось с ними поработать, но очень хочется.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— О чем будет Ваша следующая книга? Поделитесь Вашими творческими планами.</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— А можно я сохраню это в секрете? В этом вопросе я немножко суеверна, не люблю рассказывать о том, что еще не дописала.</p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:b2ff18d5db2ac815f8d21549ba250cbf' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:d418bd277877583953a5663ba72ff023' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Как зародился сюжет сказочной повести «Маша и Аркаша-таракаша», как проходил процесс ее создания?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Зародился неожиданно, как всегда. Мухой залетела в голову непрошеная мысль, а не написать ли книжку про дружбу совершенно противоположных существ&nbsp;— девочки и таракана, например. Процесс происходил бодро. Я гостил в мае прошлого года у своей троюродной тети в Лондоне. Она преподает русский язык и литературу в Лондонском университете и живет рядом с ним в районе Блумсбери. Очень приятное для творчества место: вокруг полно маленьких симпатичных скверов, в которых прямо на газонах среди живописных деревьев отдыхают студенты, собачки гоняют мячи, белки лениво позируют за конфетку, птички разнообразные щебечут из кустов. Просто невозможно не присесть на скамейку и не написать веселую детскую книжку. С утра я бегал в этих скверах бегемотской трусцой, разрабатывая сюжетную линию, потому что на бегу отлично придумывается, а днем все, что не успел забыть&nbsp;— записывал. А еще там совсем рядом стоят два больших вокзала: Сент-Панкрас и Кингс-Кросс, который знают все фанаты Гарри Поттера. Если была хорошая погода, я целыми днями сидел в сквере с ноутбуком на коленях и отстукивал приключения таракаши. А когда шел дождь, я шел на огромный, похожий на средневековый замок вокзал Сент-Панкрас. Там внутри много кафешек-забегаловок с выставленными в вестибюль столиками. За ними тоже очень удобно писать. Тебя никто не трогает, мимо, катя дорожные сумки, идет бесконечный пестрый караван, встречающие и ожидающие граждане толпятся вокруг пианино, выставленного посреди вестибюля для желающих блеснуть талантом, а ты пишешь, пишешь, пишешь. Так вот и написал книжку за две недели.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Что было самым сложным при написании книги? Что далось тяжелее всего?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Тяжелее всего было остановиться. У детских книг есть определенные издателями критерии, и меня очень ругали, что приключения Звездочки получились слишком длинными и вылились в триста страниц. Поэтому пришлось жестоко наступить себе на хвост.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Легко ли нашлись образы главных героев&nbsp;— Маши и Аркадио Скарафаджо? Почему в качестве центрального персонажа был выбран именно таракан, да еще такой стильный и эрудированный?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Легко. Тараканы как-то резко исчезли из моей жизни лет десять назад. Не могу сказать, что я по ним сильно соскучился. Но мне нужен был друг для Маши по принципу от противного. А кто может быть противней таракана? Но это только на первый взгляд. Ведь тараканы&nbsp;— очень интересные животные. Жили еще с динозаврами, не боятся радиации, могут прожить несколько дней с оторванной головой (пока не сдохнут от голода). А Аркаша, он только на вид таракан, а на самом деле очень человечный франт, со своей историей, нелегкой судьбой, глубокими знаниями жизни, фантастическими способностями, но самое главное&nbsp;— с одиночеством и жаждой общения. Таракану нужен друг и семья&nbsp;— и Маша, очень отзывчивая девочка, ему обязательно в этом поможет. А он, со своими сверхспособностями и вселенской мудростью, переходящей в занудство, станет ей лучшим другом, с которым никогда не соскучишься. По-моему, идеальная парочка.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/arkasha_ris2.jpg\" width=\"500\" height=\"598\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>У Маши такая творческая семья: дедушка&nbsp;— оперный певец, бабушка&nbsp;— известный модельер, мама&nbsp;— художник, папа&nbsp;— рок-музыкант, а старшая сестра Юля занимается бальными танцами. Все эти герои&nbsp;— чистый вымысел, или у кого-то из них есть реальный прототип?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне повезло пообщаться со многими творческими людьми. До того, как начать писать, я долгое время прожил в рок-тусовке, помогая андеграундным музыкантам. Потом, работая в издательстве, я познакомился с замечательными писателями и иллюстраторами. А с некоторыми даже подружился. Знаю много семей, где все стараются реализовать свои таланты. Творчество&nbsp;— это прекрасно! Но, на мой взгляд, гораздо важнее и труднее быть просто хорошим человеком, добрым, отзывчивым, уметь любить и прощать. Такой талант дается каждому человеку, но развить его удается немногим. У Маши Колокольчиковой, надеюсь, получится. И да, почти у каждого героя есть реальный прототип. Даже у Машиных одноклассников и подружек ее бабушки.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/arkasha_ris1.jpg\" width=\"500\" height=\"594\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Кому из героев книги Вы больше симпатизируете и почему?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— У меня нет любимчиков. Они ведь все&nbsp;— коллективный автор, и если начать с этим разбираться, рискую заблудиться в дебрях подсознания. Я гораздо ленивей Маши и гораздо занудней Аркаши, поэтому своим героям скорее завидую, чем симпатизирую.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/arkasha_ris3.jpg\" width=\"500\" height=\"628\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>В книге есть глава о том, как Маша Колокольчикова на одно утро оказывается в своем будущем и становится взрослой, мамой двоих детей. Там, в Машином будущем, неимоверное количество разнообразных гаджетов&nbsp;— и домашнее зеркало-стилист, и запрограммированная самобранка, и микротелефон, который уже в ухе… А как Вы сами относитесь к тому, что сейчас в жизни детей с самого раннего их возраста различные гаджеты играют такую значительную роль? Нужно ли ограничивать детям доступ к ним?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Хоть я и педагог по образованию, не рискую давать кому-то советы по воспитанию детей. Пусть каждый решает сам, в чем их ограничивать. Главное, чтобы гаджеты не становились заменителями общения, внимания и любви со стороны родителей. Одно поколение воспитал телевизор, следующее&nbsp;— компьютер, а потом мы удивляемся, что вокруг нас зомбированные биороботы. Остановить прогресс невозможно, прятать от детей гаджеты бессмысленно, на мой взгляд, а вот уделять им больше внимания, разговаривать с ними, делиться эмоциями, читать им хорошие книжки, наконец,&nbsp;— просто необходимо.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/arkasha_ris4.jpg\" width=\"500\" height=\"601\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Вы принимали участие в выборе иллюстратора «Маши и Аркаши-таракаши»? Остались ли Вы довольны результатом? Так ли Вы представляли себе героев, как их нарисовал Сергей Гаврилов?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Сергея Гаврилова мне предложило издательство. Мне сразу пришелся по душе его стиль и результат тоже порадовал. Мне кажется, что ему тоже нравилась эта работа. Странное дело&nbsp;— как только ты видишь своих героев в виде классных иллюстраций в книжке, уже не можешь их представлять по-другому. Так что теперь это не только мои персонажи, но и Сергея.<strong> </strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/arkasha_ris5.jpg\" width=\"496\" height=\"424\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>К «Ежке…» Вы написали продолжение&nbsp;— «Ежкин театр». Легче ли было писать продолжение сказки, чем ее первую часть, или все наоборот? Давил ли на Вас груз ответственности за то, чтобы вторая сказка про Ежку получилась не хуже первой?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— «Ежка» сразу задумывалась как книга из четырех частей (школьных четвертей), поэтому особых трудностей с продолжением не возникло. Герои уже хорошо мне знакомы, я все про них знаю, а с театральными премудростями мне сын помог. Он студент-третьекурсник на актерском и уже вовсю играет на большой сцене ТЮЗа. Так что театр у Ежки получился практически профессиональный, с консультациями специалиста и с декорациями от одного из лучших российских иллюстраторов&nbsp;— Жени Антоненкова.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Следите за творчеством других детских писателей? Можете кого-то особо отметить?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Слежу по мере возможностей. Из последних открытий&nbsp;— Мария Ботева. У нее свой искренний, пронзительный, честный и трогательный мир, ни на кого не похожий и очень мне симпатичный. С таким автором сразу хочется подружиться и пообщаться. Еще Аня Никольская мне очень нравится. Особенно ее «Бабака Косточкина». И Елена Ракитина&nbsp;— однозначно замечательный писатель, а Настя Орлова&nbsp;— поэт.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Есть ли такие детские писатели, которые помогли Вам (прямо или косвенно) сформировать свой литературный стиль?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Не уверен, что у меня есть стиль, но есть великаны, на которых я до сих пор с восторгом смотрю из своего детства: Астрид Линдгрен, Туве Янссон, Эдуард Успенский, Виктор Драгунский, Джанни Родари, Эно Рауд, Юрий Коваль и Николай Носов. Они наряду с Воннегутом, Чеховым и Булгаковым сформировали мой образ мыслей и мое отношение к действительности.<strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Какое из своих детских произведений Вы сами считаете наиболее удачным?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я считаю самой большой своей удачей саму возможность писать для детей, получать их восторженные отзывы, подписывать им книги. Вот недавно Звездочку «вконтакте» дети поздравляли с днем рождения. На полном серьезе, искренне и с любовью. До сих пор не могу поверить, что мне так повезло. Я ведь не настоящий писатель-трудяга, а дилетант, получающий удовольствие от творчества.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Для кого Вам легче писать&nbsp;— для взрослых или для детей? Или, может быть, для кого Вам интереснее писать?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне сейчас проще и интереснее писать для детей. Тем более, что в каждом взрослом живет ребенок, а самые хвалебные письма я обычно получаю от бабушек.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>Ориентируетесь ли вы при написании детских книг на видение родителей, на их мнение?</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Видение родителей&nbsp;— это очень расплывчатое понятие. Мне кажется, что у разных родителей разное видение. А поскольку родителями могут быть все кто угодно, даже «догхантеры», то на чье мнение ориентироваться? На своих родителей ориентироваться не могу&nbsp;— им все мои детские книги нравятся, потому что они меня любят. Детская книга&nbsp;— очень консервативное явление. Обычно родители хотят, чтобы дети читали то, что им самим нравилось в детстве. Поэтому дети еще долго будут читать Барто, Михалкова и Чуковского с Успенским. Если родители покупают ребенку нового неизвестного автора, то они уже оригиналы и экспериментаторы. На них вся надежда. И уж точно я не ориентируюсь на тех родителей, которые считают, что современным детям не нужны современные сказки, и писать нужно до сих пор языком девятнадцатого века.</p>\n<p class=\"Fortext\">А ориентируюсь я на идеалы гуманизма, на собственное видение (я же тоже родитель), на педагогическое образование и на мнение мэтров детской литературы. Обязательно стараюсь до издательства показать рукопись Андрею Усачеву, Михаилу Яснову, Григорию Остеру или Сергею Махотину. Такие вот у меня ориентиры.<strong></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— </strong><strong>О чем будет Ваша следующая детская книга? Готовится ли что-то еще к изданию?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— У меня сейчас проект с художником Андреем Аринушкиным, живущим в Париже и считающим себя котом. Мы с Андреем хотим рассказать детям красивую и романтическую историю кошачьей любви. Еще готовится к изданию продолжение приключений поющей лошадки Звездочки. Теперь она поедет на Еврозверовидение. А еще…</p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader</em><em>.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:d418bd277877583953a5663ba72ff023' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:fc1aeef98718b8c6e2f916bd492a1164' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Уважаемый Михаил Давидович, Вы – талантливый плодовитый поэт, работающий активно в детской литературе, издавший не одну книгу стихов для взрослого читателя. Вы давно и очень ярко работаете в области перевода. Что Вам ближе из всего перечисленного?</strong></p>\n<p>— Меня довольно часто об этом спрашивают, и я вынужденно отвечаю приблизительно одно и то же. Так сложилось, что судьбой для меня стал некий непрерывный акт или способ писать, – если не пишется взрослая лирика (а это один из самых трудных и болезненных моментов жизни), то я стараюсь заменить это «отсутствие» счастьем писания для детей; если не пишется детское – занимаюсь переводом, или пишу эссеистику и рецензии, или комментирую переведенные тексты, или складываю какие-то сборники и антологии (нередко – в уме), или просто дурачусь, придумывая игровые стихи «на случай»… Жизнь – это письмо, в разных смыслах этого слова. Жизнь и письмо – это ритм. В одном из последних «взрослых» стихотворений я сформулировал это для себя так: «Язык есть смысл. Поэзия есть ритм. Ритм смысла есть мое стихотворенье».</p>\n<p><strong>— Ваша литературная и человеческая репутация очень высоки. И мне кажется, в этом «повинна», кроме Вашего таланта, Ваша бескорыстная и подвижническая любовь к литературе. Эта любовь побуждает Вас заниматься и просветительской деятельностью. Вы часто выступаете составителем сборников стихов разных поэтов, демонстрируя безукоризненный вкус, вы воскрешаете незаслуженно подзабытые имена талантливых авторов (Вам принадлежит, например, инициатива издания книг Олега Григорьева или Сергея Погореловского). Сейчас Вы подарили читателям очень интересную книгу «Путешествие в «Чудетство», своеобразный памятник тем, кто так многое сделал для детской поэзии и с кем Вас связывает дружба или просто сильная симпатия. Что послужило импульсом для создания книги?</strong></p>\n<p>— Я начал заниматься поэтической эссеистикой в конце 80-х годов – сначала это были короткие отзывы на книжки, маленькие рецензии, иногда – внутренние издательские рецензии; написал несколько развернутых статей для сборника «О литературе для детей», который выходил в те годы при ленинградском отделении издательства «Детская литература». И как-то незаметно втянулся в это писание. Просто понял – стихи для детей это удивительный феномен нашей культуры, захотелось проследить, как работает его механизм. С другой стороны, благодаря знаменитым конференциям молодых литераторов, которые в те годы проводил журнал «Костер», благодаря поездкам по стране, стали складываться дружеские отношения с моими ровесниками, молодыми детскими писателями, и очень скоро мы поняли, что наше содружество – такой же важный момент жизни, как сама литература. Прибавим к этому и такое богатство, как непосредственно детское творчество, которое само по себе обладает мощным стимулом для писателя. Так начались радиопередачи, в которые мы стали завлекать литературно одаренных детей. Потом началось мое многолетнее сотрудничество с газетой «Детский сад со всех сторон», оно привело к созданию объемной антологии современной малышовой литературы. А на другом полюсе – попадавшие в поле зрения сборники и антологии детских стихов, прежде всего, книги, составленные Евгенией Оскаровной Путиловой, – «Оркестр», «Русская поэзия детям», вплоть до этого последнего по времени грандиозного трехтомника «Четыре века русской поэзии детям». Чтение этих книг порождает неожиданные мысли и предположения, ими хочется поделиться. И ко всему этому присоединяются многочисленные встречи с родителями, побуждающие говорить о литературных вкусах и семейной поэтической педагогике.</p>\n<p><strong>— Мы привыкли к мысли, что честь создания полноценной литературы для детей в нашей стране во многом принадлежит Самуилу Яковлевичу Маршаку с его Детгизом, его азартом, его поэтическим, редакторским, педагогическим и организаторским дарованием. Но Вы в книге рассказали о дореволюционных периодических изданиях для детей «Тропинка», «Галчонок», о таких значительных явлениях, как Мария Моравская, Вера Инбер… Скажите, насколько интересным для сегодняшнего читателя может быть обращение к поэзии тех лет?</strong></p>\n<p>— О слащавости и назидательности предреволюционной детской литературы много говорили и тот же Маршак, и особенно Корней Чуковский – все было. Но были и необыкновенные поэтические находки, проницательные открытия, удивительная лирика. Многое существовало и вне поля зрения Маршака. Я попробовал об этом подробно написать в статье о трехтомнике Путиловой. Найти такие стихи, вдохнуть в них вторую жизнь, представить их нынешним маленьким читателям – дело и любителей детской поэзии, и исследователей, и издателей.</p>\n<p><strong>— От детской поэзии 20-х – 30-х годов в сегодняшнем обиходе осталось не очень много имен? Была ли картина тогдашней детской поэзии богаче, чем мы сейчас представляем?</strong></p>\n<p>— Мне вспоминается замечание Г. Адамовича о советской литературе тех лет, которая, по его словам, в муках создавалась и в таких же муках читалась. Уже тогда многое в детской поэзии писалось в угоду официозу и барабанному оптимизму. Сегодня эти стихи, к счастью, не востребованы. Не слишком-то талантливо они были написаны. Но панорама детской поэзии, ее палитра была очень богатой, многое тянется оттуда в сегодняшний день. Не следует с водой выплескивать ребенка. Е. Путилова обратила на это внимание и подробно написала в статьях, предваряющих тома ее антологии.</p>\n<p><strong>— Мне кажется, что поэзия в трудные времена гонений на простые и естественные человеческие чувства, почти гласного «запрета» на милосердие, откликнулась на это веление времени менее охотно, чем проза. Так ли это? А если так, то не значит ли это, что в стихах труднее солгать? </strong></p>\n<p>— Собственно, на этот вопрос я и ответил, в частности, в размышлениях о путиловской антологии. Детская поэзия и политика, состояние общества – очень интересная тема. Не хочу повторяться. Мне очень по сердцу мысль о том, что в разные времена и по-разному детская поэзия становилась приютом для многих талантливых поэтов, которые по идеологическим причинам не могли полностью реализоваться во взрослой лирике. Эмиграция в детскую поэзию, маска «чудачества» спасала – многих поэтов и многих читателей. К тому же детская поэзия – это игровое поле, а в детской игре, вы правы, солгать труднее, все видно.</p>\n<p><strong>— В двух (из четырех) разделах Вашей книги Вы чрезвычайно любовно рисуете словами своих коллег по поэтическому цеху. Из старших особенно трогательного изображения удостоился Валентин Дмитриевич Берестов. Берестов, как и Вы, очень внимательно и заинтересованно относился к чужому творчеству. Чужим удачам он, по Вашим воспоминаниям, радовался едва ли не больше, чем своим. Возникает чувство, что такое отношение вообще свойственно хорошим поэтам, пишущим для детей. Что детские поэты – это особые люди, умеющие быть счастливыми не только от своих, но и от чужих находок. И что вообще, слово «чужие» здесь неуместно. Они какие-то получаются все свои, очень дружественные. Это так?</strong></p>\n<p>— Я уже мельком заметил – сообщество людей, пишущих для детей, это, в основном, сообщество дружеское и – при всей знаменитой писательской ревности друг к другу – теплое и открытое. Мы действительно очень любим радоваться чужим находкам. Стихотворение для детей – вещь штучная, в потоке не рождается, каждая удача – не только радость для себя, но и для всех, ведь мы работаем для тех, кто и нам приносит радость, для детей. Нас (простите за это «нас», вроде бы, отделяющее нас от остальных, что неверно) не так много, поэтому удачи и неудачи легко оказываются на виду.</p>\n<p><strong>— Вы всей своей книгой отвечаете на вопрос, ЧТО значит в жизни каждого из нас детская поэзия. Вы видите основную задачу детского поэта в «наделении читателя нравственными критериями». Но как реализовать эту задачу? Как в наше время сделать мнение писателя авторитетным, как завоевать читательское доверие?</strong></p>\n<p>— Задача детского поэта быть честным, внимательным, чувствовать свою аудиторию, понимать, какой ценностью является родной язык, и показывать читателю то удивительное, что он проглядел или прослушал. Из любви к языку рождается вкус, чувство меры и такта, а они в свою очередь и подводят к нравственным критериям. Полагаю, что читательское доверие к писателю на этом и держится.</p>\n<p><strong>— Вы в своей книге цитируете любимого Вами Сергея Махотина: «У детского писателя самая приятная профессиональная обязанность, детский писатель должен быть счастлив». Как Вам удается оставаться «профпригодным»?</strong></p>\n<p>— Ощущение счастья многогранно, у каждого есть «свое». Я, например, бываю счастлив от внезапных словесных находок: «Корова стояла на горке, / Мычала коровоговорки». Ну ведь счастье! Чем больше мы делимся своим собственным счастьем с окружающими – тем счастливее становимся сами. Думаю, что это и есть самый простой секрет «профпригодности» – в любой профессии.</p>\n<p><strong>— Вы много встречаетесь с читателями, бываете в детской аудитории. Насколько дети изменились за время Вашей писательской работы? Вы всегда чувствуете контакт с ними, способность ответить на их запросы? Внушают ли эти запросы оптимизм? Какой он, современный маленький (и не очень) читатель?</strong></p>\n<p>— Сейчас принято сетовать: дети мало читают. А в какие времена они читали много? И – какие дети? Когда сорок лет назад я приходил в класс, то видел перед собой три-четыре пары внимательных глаз. Сегодня это те же три-четыре пары. Повсеместное детское чтение в советские времена – мифология. Раньше от чтения отвлекали двор и уличная компания, сегодня – телевизор и компьютер. Реалии детства меняются вместе с окружающим миром, психология детства остается почти неизменной. Поэтому у меня нет проблем в контактах с детьми. Хуже то, что происходит с подростками. Тут вступают в действие свои законы. Взросление сегодня перестает быть семейным достоянием, а состояние общества таково, что подросток чувствует себя в нем крайне дискомфортно. Дети внушают оптимизм, за подростков боязно. Поэтому важно, чтобы маленький ребенок был все-таки читающим человеком, любил и понимал сам процесс чтения. Есть надежда, что тогда в юности и взрослости эта любовь вернется, а вместе с ней вернутся и те зачатки нравственности, о которых у нас уже шла речь.</p>\n<p><strong>— Какое время для отечественной детской поэзии Вы считаете «золотым веком»?</strong></p>\n<p>— В каждой эпохе свое «золото». Но, на мой взгляд, весь двадцатый век можно в этом смысле назвать золотым.</p>\n<p><strong>— Каких малоиздаваемых или совсем не издаваемых авторов прошлых лет Вам хотелось бы порекомендовать издателям и читателям?</strong></p>\n<p>— Сказать честно – читать нужно все и всех. Я не берусь рекомендовать и создавать какие-то списки. Доставайте «Четыре века русской поэзии детям», читайте эту антологию от корки до корки, выбирайте тех авторов, что пришлись по душе, ищите их книги – сегодня практически все достижимо.</p>\n<p><strong>— Не могу обойтись без вопроса о том, чего в книге нет. Вы подчеркиваете значимость игрового момента в детской поэзии. А что Вы думаете об иных, крупных поэтических формах, преследующих, преимущественно, просветительские цели. Каково, к примеру, Ваше мнение о книге Наталии Кончаловской «Наша древняя столица»? По-моему, это чрезвычайно увлекательное путешествие в историю. Как Вы относитесь к такой детской поэзии? Насколько она Вам близка как читателю и как автору?</strong></p>\n<p>— К любому жанру талантливой детской поэзии я отношусь с любовью и признательностью. Формы и жанры поэзии живут по общественным законам в согласии с состоянием общества и культуры. Книгу Кончаловской и я в детстве прочитал с большим интересом, но не уверен, что сейчас мои впечатления и чувства были бы теми же. Не из-за возраста – просто сегодня время малых поэтических форм, и как бы мы не сетовали, что исчез «рассказ в стихах», – он исчез, потому что не востребован. Но – все меняется. Не исключено, что завтра читателям вдруг полюбится детская поэма, или возникнет нечто поэтически новое, и все поэты ринутся осваивать эти новые территории. Тем лучше!</p>\n<p><strong>— Закончим, пожалуй, так же тривиально, как начали, для симметрии. Каковы Ваши сегодняшние замыслы, тактические и стратегические? Над чем, одним словом, работаете, уважаемый Михаил Давидович? Только не говорите: «Над собой», хорошо?</strong></p>\n<p>— Естественно, планы есть всегда, и я примерно представляю себе, чем буду заниматься в ближайшее время. Однако самое интересное, а то и главное случается внезапно. Поэтому отвечаю вам с надеждой: не знаю!</p>\n<p><strong>— Спасибо огромное, что уделили нам время. Надеемся, что Вы всегда ощущаете наш читательский интерес и нашу любовь. «Ждем Вас всегда с интересом».</strong></p>\n<p><em>Беседовала Марина Демичева, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a><em><br />Фото: Сергей Махотин.</em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:fc1aeef98718b8c6e2f916bd492a1164' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:8181db9a2b92fc05d8fee0c4bd453c39' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>— <strong>Татьяна, расскажите, как Вы решили стать писателем? Что Вас подтолкнуло? Это была мечта с детства?</strong></p>\n<p>— Я с детства живу в соседнем доме от Академии Художеств, поэтому, когда была маленькой, думала, что надо туда поступать учиться (чтобы домой недалеко было ходить). Потом, став постарше, сообразила, что для того, чтобы рассказать историю, художнику требуется много всего — материалы и так далее. В каком-то смысле он более ограничен, чем писатель. Хотя суть, в общем-то, одна &shy;— недаром говорят, что художники пишут картины, а не рисуют. И к старшим классам я уже четко определила для себя, что буду «рисовать» словами, а не красками.</p>\n<p>А мечта заниматься творчеством как профессией была с детства, да.</p>\n<p><strong>— </strong><strong>Есть ли такие писатели, которые помогли Вам сформировать свой стиль или своим творчеством «спровоцировали» Вас на то, чтобы начать писать?</strong></p>\n<p>— Моя мама много читала мне в детстве, занималась со мной, водила в кружки. Самостоятельно я начала читать, когда мне было около четырех лет, примерно с того же времени начала писать. А читала я столько, что очень сложно выделить какого-то одного автора — мама в этом смысле, конечно, совершила подвиг, подбирая для меня книги просто замечательные. А может, она не подбирала, а просто находила те, на которых выросла сама. &nbsp;Мы с ней читали и русские замечательные книги: Погодина, Драгунского, Зощенко, Носова, Пантелеева, Железникова, Чарскую, Осееву, Булычева. И переводную литературу — скандинавских Андерсена, Туве Янссон, Линдгрен; английских Кэрролла, Льюиса и Фрэнсис Бернетт. И классику — Пушкина, Горького, Куприна, Толстого, Грина.</p>\n<p>В университете я училась на прозе Воннегута, Барикко и Сэлинджера. Еще пыталась «копировать» стилистику Эрленда Лу и Павла Санаева («Похороните меня за плинтусом» как раз тогда все читали).</p>\n<p><strong>— </strong><strong>Как Вам удается совмещать работу сценариста и детского писателя? Откуда берется вдохновение и на одно, и на другое?</strong></p>\n<p>— Я еще пытаюсь совмещать при этом работу поэта и издателя. Как-то получается. &nbsp;Тут, опять же, как в истории кем быть — художником или писателем. Мне кажется, импульс один — выразить что-то невыразимое, рассказать историю, а дальше ты просто инструмент выбираешь. Что-то можно рассказать в прозе, что-то лучше в стихотворной форме.<strong> </strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Долго ли создавалась повесть «День матери»? Было ли такое, что во время написания Вы что-то кардинально меняли/переписывали?</strong></p>\n<p><strong>— </strong>Обычно получается, что я где-то полгода в голове рассказываю историю, потом пару месяцев записываю. В случае с «Днем матери» — мне здорово помог один мой друг. Мы договорились, что я буду писать каждый день и обязательно ему присылать — хоть пару абзацев, хоть полглавы. Чтобы были какие-то рамки временные, как-то себя заставить работать.</p>\n<p>Я почти никогда не переписываю и кардинально не редактирую произведение. Весь процесс выбора и понимания, как точно надо и в каком виде, происходит «до», пока оно все составляется в голове. Ты просто в итоге знаешь, что должно быть именно вот так и именно об этом, но при этом можешь долго сам не понимать, как это лучше сделать.<strong> </strong></p>\n<p><strong>— </strong><strong>Во время работы над произведением столкнулись ли Вы с какими-то трудностями? Что далось тяжелее всего?</strong></p>\n<p>— Тяжелее всего давался юмор. Хотелось не свести всю печальную в общем-то и драматичную историю к «чернухе», а сохранить надежду, оптимизм.<strong> </strong></p>\n<p>— <strong>Легко ли книга «День матери» нашла своего издателя?</strong></p>\n<p>— Издателя найти сейчас трудно, это я сама как издатель говорю. Время такое — сейчас издательство и радо бы, может, напечатать книгу, но средств на публикацию автора нет (в отличие от советского времени). А за свой счет сейчас может любой желающий любой бред сделать книгой.</p>\n<p>«День матери» сначала был опубликован в качестве литературного сценария в прекрасном журнале «Искусство кино», через год — вышел в моем сборнике, где были и другие повести, для взрослых. А потом был объявлен конкурс «Новая детская книга» издательства «Росмэн». Я его (конкурс) нашла в Интернете для еще одного моего друга, он заканчивал сказку и думал, как издать. А потом решила в последний момент заодно уж послать туда историю про моего Кешу, без особых надежд на то, что меня там заметят. Потом вообще про конкурс благополучно забыла и была очень удивлена, что прошла в шорт-лист, а потом уже Елена Викторовна Широнина письмо написала о том, что вот результаты будут объявлены осенью в Москве, мол, приезжайте.</p>\n<p>— <strong>У героев повести «День матери» — у Кеши, Лизы Белых, Жени — есть реальные прототипы? Расскажите, как вырисовывались образы этих героев?</strong></p>\n<p>— Да, есть, хотя они и собирательные образы. Накопилось много впечатлений от пребывания в литературной среде, такая «обратная сторона медали» — и попойки, и безответственность, и инфантильность взрослых дяденек и тетенек – писателей. Так что папа Кеши&nbsp;— такой вот собирательный образ. Например, история про то, как он по пьяни собаку за лапы схватил с возгласом «вези, Полкан!», — реальная.</p>\n<p>А идея написать повесть пришла, когда я познакомилась с женщиной-поэтом, талантливым и, что важнее, хорошим человеком. Она мать-одиночка. Однажды сына не было дома, она открыла духовку и включила газ. Она была уверена, по ее словам, что так будет лучше для ребенка и вообще для окружающих. До какой степени отчаяния нужно дойти и сколько боли пережить в жизни, чтобы решиться оставить маленького ребенка? Слава Богу, она осталась жива. Сейчас у них с сыном все более-менее хорошо, а сама она до сих пор с ужасом и раскаянием вспоминает то страшное время.</p>\n<p>— <strong>Любимая книга Вашего героя Кеши Вяземского — все 7 томов «Гарри Поттера». А как Вы сами относитесь к произведениям Джоан Роулинг? Считаете ли Вы, что «Гарри Поттер» должен быть в списке книг, обязательных к прочтению?</strong></p>\n<p>— Обязательный список — вещь спорная. Из-под палки читать никто не любит, а особенно дети. Истории о «Гарри Поттере», на мой взгляд, безусловно культурное явление, пусть и беллетристика. Я сама их очень люблю. По сравнению, например, с «Сумерками», они ненавязчиво, но все же знакомят детей и подростков с такими явлениями, как война, дружба, ответственность, выбор. Хорошо, что они у нас есть. И что сбежать в этот хорошо простроенный и придуманный мир можно временами, замотавшись в гриффиндорский шарф (у меня, например, есть, мы с однокурсницей на премьеру в кино в них ходили).</p>\n<p>— <strong>Буквально в начале повести «День матери» затронута тема аборта. Чуть позже читатели узнают, что квартиросъемщик Эдик — наркоман. Как Вы считаете, с какого возраста дети должны читать книги на подобные темы и когда родителям нужно начинать говорить об этом с детьми?</strong></p>\n<p>— Сейчас уже двенадцатилетние спокойно сидят в соцсетях. Из Интернета они могут узнать, что угодно. Поэтому, мне кажется, главное — говорить с детьми, а не утыкать с детства в экран планшета. Дети — это же маленькие взрослые, это тоже люди, и каким бы волшебным не казался период детства, зачастую им тяжелее, чем взрослым. А особенно тяжело быть подростком. Можно и совсем не читать книг, но быть замечательным человеком. Другое дело, что это скорее исключение, чем правило. Разве будет ребенок читать, если у него в семье это не принято, и сами родители не читают? Может, и будет, но это тоже скорее исключение. Так что, мне кажется, главное – говорить, и чем больше, тем лучше.</p>\n<p>— <strong>Поделитесь Вашими творческими</strong> <strong>планами: готовится ли новая книга?</strong></p>\n<p>— Сейчас я заканчиваю работу над повестью о блокаде, тоже для подростков. Там главная героиня — совсем юная девушка, узнает летом 1942 года о том, что беременна. Еще там о том, как школы работали во время зимы 1942–1943, как появилась Дорога жизни, как по-разному вели себя люди, попав в страшные обстоятельства. Уже есть прекрасный художник, Марина Савицкая, вместе с которой мы продумываем иллюстрации.</p>\n<p>А еще в апреле в нашем театре (Ледовый театр Елены Бережной) состоится премьера нового спектакля, сейчас я закончила сценарий и пишу тексты песен для этого спектакля.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader</em><em>.</em><em>ru</em></a><em></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:8181db9a2b92fc05d8fee0c4bd453c39' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:08f82aa6c2c6124e0c5ae9d8c58c1e52' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Расскажите, как Вы стали иллюстратором «Алых парусов» Грина?</strong></p>\n<p>— С «Алыми парусами» все получилось случайно. Есть небольшая предыстория. Я в Москве однажды познакомился с главным художником издательства «Детская литература» Борисом Аркадьевичем Диодоровым, который как раз только вступил в эту должность. Я приехал в Москву, чтобы следить за печатью моих «Трех толстяков», а его самое первое издание «Винни-Пуха» шло в типографии «Детская книга № 1», в Советском союзе она считалась лучшей типографией, которая печатала детскую книгу. И так вышло, что наши с ним книги печатались в соседних цехах. Он зашел в соседний цех из любопытства, и увидел мои иллюстрации к «Трем толстякам». Тогда Борис Аркадьевич сразу подошел к главному технологу и сказал: «Хочу познакомиться с этим художником, мне очень нравятся его иллюстрации. Как только он приедет, сразу мне скажите». И только главный технолог мне это передал, как Диодоров идет ко мне на встречу со словами</p>\n<blockquote><p>Мишенька, мне так нравятся твои иллюстрации! Такая замечательная книжка!</p>\n</blockquote>\n<p>Так мы и познакомились, и это знакомство оказалось замечательным, мы дружим до сих пор.</p>\n<p><strong>— И как это знакомство привело Вас к «Алым парусам»?</strong></p>\n<p>— Буквально через пару месяцев после того случая Диодоров обратился ко мне с просьбой, зная, что я занимаюсь не только иллюстрацией, но еще и дизайном. Он мне сказал: «Миша, у меня есть такая книжка, называется «Поэма о революции». Художник сделал хорошие гравюры, но не может сделать макет этой поэтической книжки, а для «Детской литературы» она очень важна. Ты не возьмешься сделать макет? А за это, когда ты приедешь в Москву, я перед тобой выложу план издательства «Детская литература» на следующий год, и ты выберешь все, что хочешь». А надо сказать, что план у московской «Детской литературы» был гигантским, и я, естественно, загорелся. Я поднапрягся и сделал тот макет, работал буквально сутками — Диодоров был в восторге от результата. И вот я приезжаю в Москву, и передо мной — большой горизонтальный альбом с планом всех книг на год, справа в нем графа, куда вписывается художник. Я тогда очень хотел сделать «Приключения&nbsp; Тома Сойера», поэтому быстро по алфавиту нахожу Марка Твена в списке, открываю, а там… Батюшки, это была единственная книга, напротив которой уже стояла фамилия художника! В плане уже стоял Алимов. Диодоров сказал мне, что тут он ничего поделать не может, так что в моем распоряжении — любая другая книга из списка, нужно быстренько выбирать. И тут меня на месте осенило:</p>\n<blockquote><p>Хочу «Алые паруса»!</p>\n</blockquote>\n<p>Я даже сам не понял почему. Диодоров был доволен и внес это в план. Я уехал из Москвы счастливый.</p>\n<p><strong>— Расскажите, что было потом? «Детская литература» выпустила «Алые паруса» с Вашими иллюстрациями?</strong></p>\n<p>— Потом Диодоров заболел и перестал быть главным художником «Детской литературы». Издательство сразу изменило все планы, меня оттуда вычеркнули. Потом началась перестройка. А я-то на радостях тогда сразу бросился работать, и за неделю нарисовал 4-5 разворотов, то есть безумно быстро. И тут узнал, что все развалилось. Мои «Алые паруса» повисли, но я не мог оставить эту тему, я очень люблю Грина вообще, а эту книгу люблю особенно. В начале 90-х мы оказались практически в тех же условиях, что и Грин в то время, когда писал «Алые паруса». И я наперекор внешним обстоятельствам продолжал потихонечку создавать эти иллюстрации, по несколько разворотов в год. Не могу это объяснить, но эта книги меня очень держала: она мне нужна, она всем нужна, она многое дает. У меня было внутреннее чувство, что я не могу без этого. Работа над «Алыми парусами» меня очень поддерживала, несмотря на то, что договора у меня не было. Приблизительно в 1990 году, когда в Петербурге появилось издательство «Северо-Запад» и туда хлынули все художники, мой друг писатель Андрей Ефремов привел ко мне главного художника этого издательства Вадима Пожидаева. Он посмотрел «Алые паруса» и сказал, что для этих иллюстраций время придет еще не скоро. Тогда я продолжил рисовать их для себя.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/alye_parusa-p6-7-s.jpg\" width=\"500\" height=\"387\" /></p>\n<p><strong>— Так как же все-таки «Алые паруса» нашли своего издателя?</strong></p>\n<p>— С тех пор прошло 10 лет, прямо как у Дюма — «10 лет спустя». Так получилось, что на одной из книжных выставок в Петербурге меня познакомили с Анатолией Федоровичем Махловым, директором калининградского издательства «Янтарный сказ». В итоге он напечатал все мои книги (их было 5 или 6), которые лежали у меня с начала 90-х годов и не переиздавались. Однажды он приехал ко мне в мастерскую и спросил, есть ли у меня что-то в процессе работы. И я машинально ляпнул: «Да я вот Грина делаю уже много лет…». Махлов захотел это издать. На тот момент у меня была готова примерно половина материала. За два последующих года я сделал почти половину книги, но все равно не укладывался по времени. Был уже 1999 год, и Анатолий Федорович позвонил мне и встряхнул:</p>\n<blockquote><p>На носу 2000 год, будет 120 лет Грину, мы же стараемся издавать под даты!</p>\n</blockquote>\n<p>Я, конечно, был сильно загружен, но круто напрягся и меньше, чем за 2 месяца сделал завершающие 5 разворотов «Алых парусов» и обложку. Получилось, что я проработал над «Алыми парусами» в общей сложности целых 12 лет! Делал их как свою любимую книгу.</p>\n<p><strong>— Чем выделялось это издание «Алых парусов», в чем проявилась его необычность?</strong></p>\n<p>— В конце работы я придумал дизайн верстки — такой «парусный набор», который вызвал разную реакцию художников. Дело в том, что со времен Гутенберга полоса набора&nbsp;— прямоугольная, это диктовалось технологиями. В наше время можно сделать абсолютно любой набор, техника это позволяет. В «Алых парусах» я как дизайнер отказался от прямоугольной полосы набора и задумал, исходя из образа книги, движущийся парусный набор, который создает движение внутри книги, и это абсолютно соответствует «Алым парусам» — Грин просто просился на такое дизайнерское решение. Эта идея не встретила сопротивления в издательстве, что было удивительно. Я считаю, что если образ приходит, то надо его осуществить, второй раз он не придет, и никто другой этого не сделает. В «Алых парусах» от авантитула до последний страницы я полностью сделал все именно так, как хотел. Но тем не менее в переиздании (<em>издательство «Речь», 2014</em>) мы значительно улучшили макет, потому что я понял: то, что мне казалось свежим решением 14 лет назад, наносит ущерб восприятию иллюстраций. Какой бы ни был интересный дизайн, он не должен этого делать. На мой взгляд, новый макет гораздо чище.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/alye_parusa-p8-9-s.jpg\" width=\"500\" height=\"535\" /></p>\n<p><strong>— Ведь обложка в новом издании тоже изменилась. Что на это повлияло?</strong></p>\n<p>— Я очень доволен измененной обложкой. В первом издании обложка, как мне тогда казалось, не должна была быть открытой, не должна была сразу говорить о содержании книги — что выплывает парусник, алые паруса… Сейчас я к этому отношусь немного иначе, ведь подросло новое поколение. И мне захотелось показать на обложке тему более просто, более понятно, более открыто. Плюс теперь лучше читается набор, так что я доволен результатом.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/grin-obl-3D_copy_0.jpg\" width=\"350\" height=\"543\" /></p>\n<p><strong>— Расскажите, как у Вас проходил сам процесс работы над иллюстрациями? Какую технику Вы использовали?</strong></p>\n<p>— В отличие от многих художников, я, когда делаю оригиналы будущих иллюстраций, рисую их с нуля, не перевожу ничего с эскизов. Эскизы я делаю просто для себя, для определения общей композиции и сюжета, а затем сажусь за чистый лист и начинаю импровизировать, зачастую очень далеко отходя от эскиза. Если эскиз мне не нравится, то я вообще его выбрасываю и рисую нечто другое. Получается, что по сути я пишу картины, которые рассчитаны на определенное место в книге. Не буду раскрывать технологию работы над иллюстрациями, это была новая для меня смешанная техника, в ней много всего, я придумал ее именно тогда, когда работал над «Алыми парусами». До этой книги я рисовал совершенно другими материалами — цветными карандашами, пером. Мне показалось, что Грина нельзя рисовать карандашами, ведь он очень живой, материальный, требует плотности, фактуры, мощного цвета, сильных эмоций… Эта техника дала мне возможность переписывать большие куски, передавать разнообразные тонкие фактуры, это уже живопись. Каждый разворот книги был импровизацией.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/alye_parusa-p34-35-s.jpg\" width=\"500\" height=\"387\" /></p>\n<p><strong>— Что было самым трудным при создании иллюстраций?</strong></p>\n<p>— Я уперся в тот самый алый цвет парусов, который сияет, как улыбка. Где взять такой цвет? Оказалось, что в акварели его нет. Акварелью было не создать такой цвет&nbsp;— цвет радости. Нет такого оттенка темперы. Я начал перебирать все возможное. И я нашел акриловую краску, которую даже не пришлось ни с чем смешивать. Так что у меня все же получилось достичь такого звонкого и чистого цвета, как у Грина в тексте.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/alye_parusa-p130-131-s.jpg\" width=\"500\" height=\"387\" /></p>\n<p><strong>— Как Вы относитесь к созданию детских иллюстраций, насколько это важно?</strong></p>\n<p>— Работа в детской иллюстрации — это дело очень ответственное, ведь эта работа оказывает прямое воздействие на ребенка, книга проникает ребенку прямо в душу. Хорошие детские книги оберегают ребенка от многих негативных вещей, от пагубных явлений. Они закладывают шкалу ценностей, которая делает человека человеком.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://kidreader.ru\">Kidreader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:08f82aa6c2c6124e0c5ae9d8c58c1e52' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:5b105e59fb1c68419afde39254fbe725' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Анна, в одном из интервью Вы рассказывали, что при создании Бабаки Косточкиной отталкивались от настроения, от образа, а не от сюжета. А как родилась новая книга, «Блошкинс и Фрю из бухты Барахты», как проходил этот процесс?</strong></p>\n<p>— Примерно так же. Как-то осенью я провожала дочку в школу, и вдруг пришло на ум: Блошкинс. Я не знаю, кто это, что это — имя, фамилия, откуда он взялся? Его покусали блохи? Или он продавец на блошином рынке? Странно.&nbsp;Но мне понравилось это слово, я его тогда запомнила. Фрю я придумала потом, когда образ Блошкинса уже нарисовался в голове. Долговязый, сварливый, прижимистый старик — ему нужен был друг — так у него на крыльце появилась крылатая Фрю. Мне захотелось поселить этих двоих в какой-нибудь парадоксальный, атмосферный мир, населенный странными существами. Что-то вроде Мумидолла моей любимой Туве Янссон. Так появились Прыгобумс, Шасилкинд, Толстая Браногинда, Тротски, Крански, хехорлики, гримольфы и все остальные. Работалось над книгой легко — я просто записывала, что приходит в голову. В это время я была в командировке в Манчестере, и вот за те три недели написала сказку. Вообще это удивительное состояние — когда пишешь, словно под диктовку, как будто летишь.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/nikolskaya_photo4.jpg\" width=\"500\" height=\"652\" /></p>\n<p><strong>— Почему были выбраны такие персонажи, как Блошкинс и Фрю? Может быть, у них есть какие-то реальные прототипы?</strong></p>\n<p>— Реальных нет. Фрю я увидела в магазине, в Таиланде. Это был книжный магазин, и она там стояла на полке, игрушечная. Из искусственного меха, с большими круглыми глазами. Я ее сфотографировала. Крылья, когти и большие босые лапы я придумала уже потом, мне не хотелось делать ее слишком милой. Все-таки у нее есть характер.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/nikolskaya_photo1.jpg\" width=\"500\" height=\"378\" /></p>\n<p><strong>— Какому герою книги Вы особенно симпатизируете и почему?</strong></p>\n<p>— Толстой Браногинде. У нее вместо сердца — кирпичная печка с трубой, выведенной в левое ухо. Все думают, что Браногинда — злая. Но она просто страшно одинокая. Бобстер сражается с ней каждую ночь, как рыцарь. Думаю, он сам не знает, что испытывает к Браногинде теплые чувства.</p>\n<p><strong>— Какого восприятия первой книги про Блошкинса и Фрю Вы ждете от своих читателей?</strong></p>\n<p>— Это страшный вопрос. Я стараюсь про это не думать. Вернее, я, конечно, очень хочу, чтобы они бухта-барахтовцев полюбили.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/nikolskaya_photo2.jpg\" width=\"500\" height=\"179\" /></p>\n<p><strong>— Легко ли произведение нашло своего издателя?</strong></p>\n<p>— Сначала «Блошкинса» взяли в другое издательство, но потом мне написали из «Клевера», сказали, что хотят сделать серию про бухту Барахты. И я, конечно, осталась с ними, как всегда. Это счастье — работать с clever-people, как я их называю. Сплошное удовольствие. Они любят книги, это сразу чувствуется и это видно.</p>\n<p><strong>— Вы принимали участие в выборе иллюстратора «Блошкинса и Фрю»? Что Вы можете сказать об иллюстрациях Галины Зинько? Остались ли Вы довольны результатом? Так ли Вы представляли себе героев?</strong></p>\n<p>— Я очень люблю Галины работы, она удивительный художник, думающий. У нее на все свой особенный взгляд. Она хотела иллюстрировать книгу, не изображая героев, например. Вообще. Чтобы у читателя включилось собственное воображение. Мне эта идея очень нравится, кстати. Но все-таки потом решили идти традиционным путем. Книгу брались иллюстрировать несколько художников, замечательных. Например, Инна Черняк, которая рисовала Вгорошка. И Аня Твердохлебова — у нас с ней скоро выходит приключенческая повесть «Дом, который уплыл». Молодая художница Ксения Алексеева — она иллюстрировала «Ветер в ивах» Кеннета Грэма, я в ту работу просто влюбилась. В итоге книгу отдали Гале — по настроению, атмосфере и схваченным образам, мне кажется, это стопроцентное попадание.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/nikolskaya_photo3.jpg\" width=\"500\" height=\"533\" /></p>\n<p><strong>— Поделитесь, что героев ждет дальше, в следующих книгах серии?</strong></p>\n<p>— Вторая книга — это путешествие. Здесь меньше лиризма и меланхолии, зато гораздо больше приключений. Блошкинс, Фрю и Стопроцентный хлопок отправляются в Подземный город гримольфов, спасать Прыгобумса. Он рассердил нового короля Леопольда, и это очень скверно. Мне хотелось расширить географию книги — в ней будет показана не только бухта Барахты, но и Крылатая долина, пустыня Сахара (с ударением на первый слог), смертельный ромашковый лабиринт, горы, где живет таинственный Врогрик и, конечно, сама страна носатых крошек гримольфов. Книгу я дописала — буквально на днях. А в третьей — будут собраны истории всех обитателей бухты Барахты, каждого в отдельности. Они все личности и этого заслужили.</p>\n<p><strong>— Книга «Блошкинс и Фрю» стала дипломантом Крапивинской премии-2014. Для Вас это показатель?</strong></p>\n<p>— У меня к Крапивинке особенное отношение. Теплое. Мне кажется, она как-то особняком стоит от всех остальных — она камерная, уютная. Мне, конечно, страшно приятно, что Блошкинса там заметили и отметили.</p>\n<p><strong>— Есть ли детские писатели, которые помогли Вам сформировать свой стиль или своим творчеством «спровоцировали», натолкнули на написание каких-то Ваших произведений?</strong></p>\n<p>— Я автор-самоучка — училась писать, читая и перечитывая любимые детские книги. Роальд Даль, Льюис Кэрролл и Туве Янссон — скажем так, мои учителя. Думаю, это чувствуется по моим текстам.</p>\n<p><strong>— Расскажите, какие у Вас ближайшие творческие планы?</strong></p>\n<p>— Я позавчера была на рождественской ярмарке и увидела там среди букинистики одну старую куклу. Она меня просто поразила, вот представьте: синее стертое лицо, длинная шея и совершенно лысая голова. И платье с передником, как у домохозяйки из 50-х годов. Я начала про нее думать: кто она? Какая у нее семья? В общем, все это вылилось в идею для новой детской повести. Я пока не буду рассказывать, про что именно, потому что толком сама не знаю. Но внутри уже все бурлит и закипает — после праздников сяду за ноутбук.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:5b105e59fb1c68419afde39254fbe725' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:ec00dda8e652bffba93485ec91c37ca2' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\">— <strong>Почему Вам захотелось писать для детей, чем Вас привлекла эта профессия?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Когда я был маленьким, я буквально поглощал книги, я читал очень-очень много и целыми днями просиживал в библиотеке. Когда я повзрослел и начал писать для взрослых, мне захотелось вернуться в этот детский мир, в мое детство, когда вокруг меня были книги.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Расскажите, как родилась идея написать о семейке из Шербура? Как возникли сюжеты серии книг про братьев Жанов, что Вас подтолкнуло?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Во всех книгах, которые я написал до «Семейки из Шербура», я использовал только воображаемые истории, и в какой-то момент вспомнил о своих братьях — об истории семьи, где росло шесть мальчишек, появившихся на свет с разницей в полтора года. Конечно, мне пришло в голову, что эти воспоминания, близкие для меня, можно превратить в роман, и тогда я смешал реальное и воображаемое. В этих повестях я рассказываю историю одной обычной, но очень многочисленной семьи. И хотя в этой семье происходят обычные вещи, они порой оборачиваются настоящей катастрофой. В какой-то момент семья ждет очередного ребенка, и все надеются, что это будет девочка, но, к несчастью (или к счастью, я не знаю), рождается еще один мальчик. Когда я написал первую книгу, все получилось замечательно, и тогда я подумал, что могу рассказать еще истории: я написал вторую книгу («Летающий сыр»), а за ней третью, четвертую и пятую. Оказалось, что у меня много историй, которые можно рассказать!</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/ArruVino_4.jpg\" width=\"412\" height=\"278\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Легко ли истории про семейку из Шербура нашли своих издателей? Как долго Вы работали над каждой из этих книг?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Издателя я нашел довольно просто: уже в течение 30 лет я публикуюсь в одном издательстве — «Галимар», которое выпускает и мои «взрослые» книги. В тот момент у меня как раз была запущена серия книг, это были детективные романы «Расследование в школе». Конечно, сначала я волновался, будет ли история о семейке из Шербура интересна издателю, но она так ему понравилась, что первая книга очень быстро отправилась в печать. Я пишу эту серию книг довольно медленно: первая книга («Омлет с сахаром») вышла, если я не ошибаюсь, в 2000 году, а последняя («Вишенка на торте») появилась во Франции в 2013 году. Я действительно даю себе время, чтобы написать эти истории. Не хотелось бы, чтобы это была такая серия, где книги вылетают из-под пера как пирожки. Думаю, та радость, с которой читатели принимают мои книги, — это своеобразная моральная поддержка для меня, стимул, чтобы писать следующую книгу.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>В аннотации к каждой книге серии указано, что Жан Б.&nbsp;— это Вы. Кроме Жана&nbsp;Б., какой герой среди братьев Жанов или, может быть, среди их родителей Вам наиболее симпатичен, наиболее близок?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне очень нравится самый младший из братьев, Жан Е, который плохо выговаривает слова и постоянно ошибается. Я очень смеялся, пока составлял диалоги между ним и его братьями. Что касается Жана Б. — это действительно я. Образы всех остальных братьев в основном правдивы, но я изменял некоторые их черты характера, что-то смешивал, так как мне бы не хотелось, чтобы кто-то из моих братьев обиделся или смутился из-за того, что я написал все так, как было на самом деле. В своих книгах я всегда изображаю характеры персонажей очень по-разному, чтобы они противостояли друг другу, — это кажется мне наиболее интересным. Например, старший брат — самый ответственный, самый умный, брат помладше постоянно теряется и оказывается не удел, а еще один брат настолько неуклюж, что может запросто врезаться в стену. Мне кажется, именно такие характеры позволяют создать комичные ситуации. Хотя в реальности для моей семьи, для моих родителей эти ситуации происходили гораздо спокойнее.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/ArruVino_3.jpg\" width=\"355\" height=\"256\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>В книге «Вишенка на торте» затрагивается проблема взросления. А Вы сами каким себя помните в подростковом возрасте? Вошли ли в эту книгу какие-то ситуации из Вашей жизни?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— В «Вишенке на торте» старший брат Жан А. начинает взрослеть, и я во многом перемешал его впечатления со своими невыдуманными открытиями, которые я сделал в подростковом возрасте. Жан А. отправляется в Англию, он начинает носить брюки-клеш, влюбляется в англичанку — на самом деле это были мои открытия. Жан Б. в книге потешается над старшим братом и его изменениями, но он не замечает, что те же изменения происходят и с ним.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/ArruVino_2.jpg\" width=\"350\" height=\"469\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Какой реакции на книгу Вы ждете от своих читателей?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я очень надеюсь, что, хотя действие в книге происходит в отдаленном времени, в начале 70-х годов, мои читатели найдут там те же эмоции, те же сомнения, которые они испытывают сейчас. Надеюсь, что книга станет им близкой. Я хотел затронуть вечного ребенка, который есть в душе каждого из нас. Есть вечные книги, например произведения Роальда Даля и «Малыш Николя» Сампе и Госинни, они интересны в любое время любому поколению.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Что было для Вас самым сложным во время работы над книгой «Вишенка на торте»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Ничего. Во время написания этой книги я оказался в таком состоянии удовольствия и умиротворения, в которое невозможно поверить. Когда я писал «Вишенку на торте», мне казалось, что я снова стал ребенком — это давало мне силу и энергию. В этой книге мне хотелось сделать персонажей не только смешными (хотя книга смешная), но и трогательными, близкими читателю. Не хочется, чтобы книга была исключительно смешной, она должна говорить и о каких-то важных вещах. Эта книга — это не фарс. Над этими детьми невозможно просто смеяться, в их жизни бывают и грустные моменты, и к ним начинаешь испытывать симпатию, сочувствие. Возможно, все-таки была одна сложность — техническая, которая требовала от меня напряженной работы, — это стремление быть смешным, легким и трогательным. Я надеюсь, у меня получилось.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Что Вы можете сказать об иллюстрациях Доминик Корбасон?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Доминик Корбасон не иллюстрировала детские книги до «Омлета с сахаром». Она рисовала для рекламы, для прессы. И это была идея издателя — дать ей возможность проиллюстрировать детскую книгу. Когда издатель показал мне наброски к первой книге, я их увидел и сказал: «Это именно то, что нужно!» Несмотря на то, что я вижу реальных прототипов Жана А., Жана Б. и всех остальных, когда пишу свои книги, я также вижу их глазами иллюстратора Доминик Корбасон, вижу их такими, как она их нарисовала. Я думаю, что моя книга оказалась ей очень близкой, напомнила ей о собственном детстве, и я очень рад, ведь как Госинни нашел для себя Сампе, так и я нашел для себя Доминик Корбасон, у нас получился удачный союз.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/ArruVino_1.jpg\" width=\"370\" height=\"330\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Скажите, Вы ориентируетесь на мнение родителей при написании детских книг?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Совершенно нет. Когда я пишу свои истории, я не думаю ни о мнении родителей, ни о мнении детей, ни о мнении учителей. Просто рассказываю ту историю, которую хочу рассказать. Это не значит, что я не думаю о читателе, а думаю только о себе самом. Я пишу для читателя, но у меня нет какого-то плана соблазнить его и увлечь, я просто хочу, чтобы ему было интересно и весело читать. А вообще это очень сложный вопрос. Мне кажется, что когда я пишу книгу, я являюсь одновременно ребенком (потому что рассказываю о своем детстве) и родителем (потому что когда начал писать детские книги, я уже сам был отцом).</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Будут ли еще книги про братьев Жанов? И если да, то что их ждет дальше?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— С каждой книгой братья Жаны становились на год старше, сейчас они уже приблизились к подростковому возрасту. Пока они еще находятся в таком мыльном пузыре, беззаботном детстве, и мне не хотелось бы вести их дальше. Не хотелось бы, чтобы братья взрослели и менялись. Я рассказываю истории о них в таком «детском» тоне, и если я заставлю героев повзрослеть, то мне придется сменить тон. В течение долгого времени я думал, что «Вишенка на торте» будет последней книгой, но в реальности это не так. Я нашел для себя способ вернуться к тем историям, которые были в предыдущих книгах, чтобы вспомнить те ситуации, которые не вошли в эти книги. Это и семейные анекдоты, и истории нашей семьи до рождения младшего Жана, и эпизоды, не вошедшие в «Вишенку на торте». Когда я начну писать, то пойму, получится ли все это сделать подобным образом.</p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a><br /><em>Перевод Марины Кадетовой.</em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:ec00dda8e652bffba93485ec91c37ca2' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:74591f64c08d7b4b32a05de3d2382a0b' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Были какие-то книги вашего детства, которые повлияли на вас или, может быть, просто очень нравились?</strong><br /> — Мы читали книги, которые были у нашего отца. А у него были книги Диккенса, мой брат уже с четырех лет начал читать Шекспира, его исторические хроники, причем знал их наизусть. В наших детских играх участвовали герои Шекспира… Мы всегда очень любили серьезную литературу. Когда мы с братом читали, то образы так нас переполняли, что мы начинали рисовать: и сказки, и Диккенса, которого мы очень любили. Очень любили Пушкина.</p>\n<p><strong>— Тогда вы и захотели заниматься иллюстрацией?</strong></p>\n<p>— Я вообще не выделяю искусство иллюстрации в особую область. Весь Эрмитаж — это же иллюстрации! Картина Рембрандта «Возвращение блудного сына» тоже может считаться иллюстрацией. Обычно под иллюстрацией понимают какое-то сопровождение текста, какой-то комментарий. На самом деле, если читатель захватил образ, то это уже не иллюстрация, а его собственное видение — образ просится наружу.</p>\n<p>Вообще с книгой мне работать приятно, потому что она попадает куда-то к разным людям. Это не то, что человек купил и запер у себя.</p>\n<p><strong>— Как вы относитесь к критике в адрес своих работ?</strong></p>\n<p>— Вот взять нашу книгу, «Лев и собачка». Когда ее хвалят, я начинаю понимать, почему маленький Моцарт плакал, когда его хвалили. Когда твои работы хвалят, начинаешь видеть свои недостатки, а когда ругают — начинаешь любить свои работы. В этом заключен какой-то парадокс. У Пушкина есть:</p>\n<blockquote><p>Что слава? шепот ли чтеца?<br />Гоненье ль низкого невежды?<br />Иль восхищение глупца?</p>\n</blockquote>\n<p>Я помню одного москвича, который написал нам трогательное письмо. И я пришел к нему, подарил какую-то из наших с братом иллюстраций, и увидел, что он ее с большим уважением повесил у себя. Когда я был у него второй раз, рядом с этой иллюстрацией висела другая иллюстрация — самая отвратительная и ненавистная мне, полная противоположность моему вкусу.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/traugot_int2.jpg\" width=\"500\" height=\"674\" /></p>\n<p><strong>— Скажите, как вы воспринимаете отклики детей на ваши иллюстрации?</strong></p>\n<p>— Вообще я считаю, что все люди — дети, в любом возрасте. Но с детьми и правда иногда возникают очень забавные ситуации. Однажды издательство прислало нам рисунок одной девочки, который она сделала под впечатлением от наших иллюстраций «Аленького цветочка». У нее настолько похоже получилось, что поначалу рисунок можно было принять за что-то наше, но это не была копия! Представляете?</p>\n<p>Мне видится, что как писатель учит ребенка говорить, так художник учит воспринимать мир изобразительными образами. Все дети гениальны, детское искусство отличается от взрослого только тем, что в нем еще не сформирована индивидуальность, это общая радость, не обособленная. Хотя лет 60 назад я увидел запоминающийся детский рисунок: слепой принес цветы. Это было очень индивидуально! Я бы всегда просил детей самим придумывать темы…</p>\n<p><strong>— Что обязательно должно быть в иллюстрированной книге для детей?</strong><br /> — Главное, чтобы во всем этом не было ремесла — холодного, мертвого, хоть и очень убедительного. Нужно, чтобы в иллюстрации была душа, дети чувствуют и понимают это. «Сделанность» убедительна для взрослого, который уже в чем-то омертвел, но она неуместна в общении с детьми.</p>\n<p>Вот у Хармса была очень интересная позиция. Я помню его на какой-то елке для детей художников. Мне тогда было лет 6–7. Со всей елки мне запомнился только он, потому что поведение его было нестандартным, он с самого начала привлек внимание и затем его разжигал еще больше, создавал каждой своей фразой интригу. Это получалось именно потому, что что-то было непонятно детям, оставалась какая-то свобода для размышлений, а дети любят свободу.</p>\n<p><strong>— Есть какая-то книга с вашими иллюстрациями, которой вы дорожите больше других?</strong></p>\n<p>— «Лев и собачка» — наша любимая книга. Не только из-за ее тяжелой издательской судьбы, но и потому, что когда мы с братом ее делали, у нас умерла любимая собака. И мы делали иллюстрации со слезами… Кто имел собаку, тот знает, каково это — ее потерять.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/traugot_int1.jpg\" width=\"500\" height=\"668\" /></p>\n<p><strong>— И последний вопрос. Расскажите, как художник создает книгу, каков этот процесс изнутри?</strong></p>\n<p>— Все дело в том, чтобы было волнение, а умение передается. Дирижер в оркестре ни на чем не играет, но он волнуется и своим волнением заряжает каждого музыканта. Так и художник: он должен передавать свое волнение в творчестве. Все должно волновать: книга, учитель в классе… Только тогда возникает понимание. Равнодушие только все губит. Нужен труд, но не физический, а духовный. Волнение — это творческий процесс. Нужно ставить задачу — заразить своим волнением…</p>\n<p>Существует очень тонкая грань между художником и ремесленником: ремесленник должен быть мастером, а художник — волшебником!</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://kidreader.ru\">Kidreader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:74591f64c08d7b4b32a05de3d2382a0b' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:338c0d45fee7a0f7180625413fb543be' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— Скажите, тяжело ли писать в жанре «короткого рассказа»? В чем основная трудность написания произведений в этом жанре для вас?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Короткие истории требуют особой техники, которой нужно учиться. Пока я учился писать короткие рассказы, я понял две вещи. Во-первых, большая часть работы заключается в том, чтобы сжимать текст и вычеркивать лишнее. Именно поэтому мои истории называются «нетерпеливыми». Во-вторых, надо сразу знать, чем заканчивается текст. Часто первая фраза, которую я пишу, — это последняя фраза рассказа, поэтому можно назвать жанр «короткого рассказа» очень целеустремленным жанром. Также я хочу заметить, что свои истории я пишу очень медленно и очень долго.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Расскажите о первом издании самых первых «Нетерпеливых историй». Как проходила совместная работа с издательством? Обрадовал ли Вас результат?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Когда я начинал писать, то не думал об издании, поскольку писал я не для издания, а для детей, с которыми я работал. Сначала я публиковал свои рассказы в одном детском журнале, а потом директор этого журнала спросил у меня, хватит ли текстов для издания книги, и только после этого сложилась первая книга. Первое издание было ужасным, иллюстрации были отвратительными, но я все равно был очень рад, поскольку это была моя первая книга.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Можете ли Вы выделить какой-то один конкретный рассказ из всех «Нетерпеливых историй»? Может быть, самый необычный или самый любимый?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Иметь любимые истории — это дело читателя, а не писателя. Хотя надо сказать, что у меня есть 2–3 рассказа, которые мне особенно дороги, потому что они связаны с личными обстоятельствами в моей жизни, но это секрет. Больше я вам ничего не скажу.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какого восприятия «Нетерпеливых историй» Вы ждете от своих читателей?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я никогда не жду какой-то особенной реакции, но каждый раз убеждаюсь, что читатели гораздо умнее, чем я думаю. Иногда какой-то сюжет, какая-то история или тема кажутся мне слишком сложными и непонятными, а потом я читаю это детям, и их реакция меня очень радует — они все понимают.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Как Вы считаете, правильно ли поднимать серьезные проблемы в детской литературе? И если да, то как это нужно делать? В каком возрасте детям нужно начинать читать «серьезную» литературу?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Для ребенка все темы серьезные. Спать — это серьезно, есть — это серьезно, и, по-моему, все, что связано с повседневной жизнью, серьезно. Юмор, кстати, — это тоже очень серьезно. Но основная роль писателя заключается в том, чтобы открыть для ребенка окно в мир и научить его воспринимать мир во всей полноте. Я пишу истории, которые зарождаются где-то в глубине, в моем внутреннем мире. И я думаю, что писатель не должен себя никак ограничивать в плане того, о чем он пишет, просто он должен придумывать правильные слова и находить правильную форму изложения, чтобы помочь ребенку должным образом воспринимать написанное.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Что Вы больше цените в произведениях для детей: искрометный юмор или глубокий смысл? Что, на Ваш взгляд, сейчас нужнее читающим детям?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Заранее нельзя сказать, какая книга какому ребенку подойдет. Есть ребенок, есть книга, и одна и та же книга может произвести разное впечатление на разных детей. Какому-то ребенку книга может понравиться, а кто-то вообще не увидит в ней никакого смысла. Главное, чтобы ребенок нашел свою книгу, которую он воспримет всерьез. Я считаю, что настоящего юмора не бывает без глубокого смысла. В принципе, книги нужны разные: книги, чтобы мечтать, плакать, смеяться, отдыхать, нужны приключенческие книги… Важны разнообразие и свобода выбора.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Есть ли среди современных детских авторов такие, с которыми Вы себя сравниваете?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я стараюсь не сравнивать себя с другими авторами, поскольку, когда я это делаю, я прихожу в ужас. Особенно когда я сравниваю себя с теми авторами, которые мне нравятся! Когда я оказываюсь в библиотеке, я и вовсе впадаю в панику. Я стараюсь идти своим путем, хотя читаю много, и мне это очень нравится.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Вы планируете и дальше продолжать «Нетерпеливые истории» или есть задумки какого-то в корне другого произведения? Поделитесь, какие у Вас ближайшие творческие планы?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— С «Нетерпеливыми историями» я закончил в шестом томе, который адресован и детям, и подросткам, и взрослым, поэтому тему «Нетерпеливых историй» я завершил. Сейчас я пишу много стихов как для детей и подростков, так и для взрослых. В проекте у меня роман, хотя раньше я уже писал романы. Я работаю совместно с музыкантами, уже написал продолжение к «Пете и волку» и оперное либретто, а еще пишу слова для детских песен.</p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://kidreader.ru\">Kidreader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:338c0d45fee7a0f7180625413fb543be' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:0132aebeff7bc4ed978f9be24a519ced' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— Ольга, когда Вы решили для себя, что хотите иллюстрировать детские книги? Как это было?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я закончила Петербургскую Академию Художеств, факультет книжной графики. Во время учебы мы в основном иллюстрировали классику: Пушкина, Гоголя, Бунина, Шекспира. Все это было такое серьезное, черно-серо-белое. И только на дипломе я первый раз нарисовала детскую сказку — «Кошку, которая гуляла сама по себе» Киплинга. Это был какой-то взрыв цвета, и такая радость, как будто я открыла дверь в новый мир.</p>\n<p class=\"Fortext\">Но по-настоящему я влюбилась в детские книги, когда сама начала сочинять истории. Никогда раньше я не думала, что смогу что-то написать, и спасибо моей маме, которая уговорила меня попробовать. Я написала пять крошечных сказок и отправила на конкурс издательства «Росмэн». Одна из сказок вышла в финал. Это придало мне уверенности, и я поняла, что сочинять сказки и рисовать к ним картинки, это именно то, чем я хочу заниматься, абсолютно мое, на сто процентов!</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Как возникла задумка «КотоФеев»? Что Вас на нее вдохновило?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Вообще меня вдохновляет все что угодно: картины, книги, люди, природа, мультфильмы, реклама, и даже слова, как это случилось с «КотоФеями». Однажды я увидела в слове «котофеи» не одно слово, а два — «Кот» и «Феи». От этого я, честно, чуть не подпрыгнула, идея книги родилась моментально.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Kotofei_Page_02%20%281%29_0.jpg\" width=\"497\" height=\"128\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Долго ли Вы работали над книгой? С чего начали — с текста или с иллюстраций? Что было самым трудным в работе?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">&nbsp;— Я считаю, что в книге на первом месте текст, если только это не книжка-картинка. Поэтому я, конечно же, начала с текста. Книга вышла примерно через девять месяцев, неожиданно быстро для меня. Работалось мне очень легко, настолько я была увлечена своими героями. Единственная сложность, пожалуй, была в том, что пришлось рисовать зимние иллюстрации в тридцатиградусную жару, но, как говорится, «готовь сани летом». Так же я делала «Подарок для Снегурочки» в прошлом году, наверное, это особенность многих новогодних книг. Я рисовала падающий снег, а вокруг кружили бабочки.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Расскажите, как появились образы Хвоста и Кокосика, почему Вы выбрали именно таких персонажей? Есть ли у них реальные прототипы?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне кажется, это не я их выбирала, а они сами залетели в мою историю. Реальных прототипов у моих героев нет.</p>\n<p class=\"Fortext\"><img src=\"/sites/default/files/Kotofei_P1.jpg\" width=\"500\" height=\"341\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какому герою в «КотоФеях» Вы симпатизируете больше всего? Сопоставляете себя с кем-нибудь из персонажей? </strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Как автору мне интереснее Хвост, он более характерный, более сложный, персонаж с трудной судьбой.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Kotofei_P2.jpg\" width=\"500\" height=\"675\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— В какой технике Вы создавали иллюстрации? В чем ее преимущества для воплощения Вашей задумки?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Иллюстрации сделаны акварелью. Не знаю, может быть и в другой технике тоже получилось бы хорошо, но я увидела эту историю в акварели. В книге много летающих предметов: коты, снег, шапка. Чтобы взлететь, нужна легкость, акварель этому способствует.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какой реакции на книгу Вы ждете от детей и от их родителей?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Надеюсь, «КотоФеи» им понравятся! И они увидят в этой сказке не только новогодние приключения двух котов, но также историю про чудо, которое каждый может сделать для своих близких, саму возможность чуда в обычной жизни.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Как для Вас проходила совместная работа с издательством? Сильно ли изменился текст в процессе редакторской правки? Подверглись ли изменениям иллюстрации? Довольны ли Вы результатом?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Текст практически не изменился, иллюстрации тоже. Результатом я очень довольна! С издательством «Речь» мне всегда работается замечательно! Они профессионалы, увлеченные своим делом, и делают книги с большой любовью и уважением к читателям.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Планируется ли у «Котофеев» продолжение?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Когда я писала эту историю, у меня было очень много идей, многие не поместились в книгу, поэтому мне бы хотелось, чтобы «КотоФеи» еще полетали. Да они и сами этого хотят!</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Вы проиллюстрировали несколько книг для издательства «Речь»: «Когда мама была маленькой», «Подарок для Снегурочки», «Тайна Перелетных деревьев»… Какую из этих работ Вы можете назвать своей любимой, той, которая лучше других удалась? И почему?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне очень близки иллюстрации к книге Виктории Топоноговой «Тайна Перелетных деревьев», но не потому, что они удались лучше других. Во-первых, это удивительная история про путешествия, а путешествия я люблю, а во-вторых, иллюстрации к этой книге я делала акрилом. Мне очень нравится этот материал, но я не всегда вижу его подходящим для иллюстрирования. В нем есть монументальность, фактура и столько энергии! &nbsp;В этой технике я сделала всего две книжки&nbsp;— это «Тайна Перелетных деревьев» и свою сказку «Осторожно, Арбузный Дракон!», которая пока еще не издана. Вообще я люблю менять техники, от одной быстро устаю.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Иллюстрации к своему тексту создавать легче, чем к текстам других авторов?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Когда текст готов, я стараюсь отложить его, не рисовать сразу же. Потом я заново читаю его, смотрю на него глазами только читателя и художника. Получается, что для меня нет разницы, мой это текст или чужой. Иногда мне хочется чуть изменить текст, каких-то героев, подогнать под свой изобразительный образ. Так бывает и со своими текстами, и с чужими. Например, в «КотоФеях», я «художник» спорила с собой «автором». Я очень не хотела рисовать котенка Кокосика белым, но что поделать, пришлось, раз уж автор так решил.</p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:0132aebeff7bc4ed978f9be24a519ced' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:1b33c24c8af9d96648081d6aece8227e' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Недавно в издательстве «Клевер» вышла Ваша книга «Приключения Миклуши и Маклая». Расскажите, как появилась идея написания книги, как возник ее сюжет?</strong></p>\n<p class=\"Body1\">— В детстве я читал записки русского ученого и путешественника Миклухо-Маклая, долгое время жившего среди папуасов острова Новая Гвинея. Кроме всего прочего, меня завораживало это имя. Через много лет я узнал, что настоящая фамилия ученого — Миклуха (он был родом из казаков), а шотландскую добавку Маклай он приставил к ней для солидности. А я, наоборот, разделил нашего героя на две части, как это сделали когда-то боги: он раскололся пополам, аккуратно по черточке, и из одного путешественника вышло двое — девочка Миклуша и мальчик Маклай.</p>\n<p class=\"Body1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/GK3.jpg\" width=\"500\" height=\"386\" /></p>\n<p class=\"Body1\">Может быть, вы знаете такой древнегреческий миф об андрогине – могучем существе, в котором соединялись мужское и женское начало. Но андрогины возгордились и посягнули на власть богов; тогда те разделили каждого андрогина на две половинки (чтобы уменьшить их силу) и рассеяли по миру. С той поры половинки, мужская и женская, тоскуют и ищут друг друга, чтобы соединиться; это и называется любовью.</p>\n<p class=\"Body1\">Так что мои Миклуша и Маклай, сами того не зная, могут быть такими вот половинками, скучающими друг без друга.</p>\n<p><strong>— Сколько лет Вы работали над этой книгой?</strong></p>\n<p>— Начал, когда все было хорошо, поработал немного, отложил. Потом были грустные события. Тогда я снова немного поработал, добавил грустного. Потом пошла полоса непонятная – не веселая, не грустная. Тогда я вернулся к этой вещи и закончил ее. От одной точки до другой прошло, наверное, 10 лет или больше.</p>\n<p><strong>— Что для Вас было самым трудным в этой работе? Может быть, возникали какие-нибудь забавные ситуации?</strong></p>\n<p>— Самым трудным в этой работе было писать буковки. Самое забавное, что буковки складывались в слова, иногда смешные. Например, мне самому понравилось, когда придумал название главы про подводную лодку: ШУРШАТ И БЕГАЮТ.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/GK4.jpg\" width=\"417\" height=\"333\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Легко ли проходила совместная работа с издательством? Довольны ли Вы результатом</strong><em>?</em></p>\n<p class=\"Body1\">— «Клевер» нашел для моей сказки чудесную молодую художницу, которая сумела уловить настроение книги и передать его читателю. Конечно, возникали рабочие моменты, некоторые иллюстрации я просил переделать неоднократно, чтобы добиться требуемого воплощения моего образа. Но результатом я доволен. Рисунки получились насыщенными морем, солнцем и фантазией. Благодаря им, каждый может почувствовать, будто стоит на палубе среди безбрежного океана, слышит шелест волн и крики чаек, чувствует на лице соленые брызги и порывы ветра.</p>\n<p class=\"Body1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/GK5.jpg\" width=\"478\" height=\"364\" /></p>\n<p class=\"Body1\">Редакторы и корректоры издательства относятся к авторским текстам внимательно и с должным уважением, все сколько-нибудь значимые правки согласовывают, так что мне не в чем их упрекнуть.</p>\n<p><strong>— Как Вы пришли к профессии переводчика, чем она Вас привлекла?</strong></p>\n<p>— Переводить очень интересно, это как бы театр одного актера, когда ты попадаешь в разные ситуации и играешь разные роли.</p>\n<p><strong>— Когда Вы переводите стихи для детей, какую первостепенную задачу ставите перед собой?</strong></p>\n<p>— Да понятно какую – поскорее перевести, чтобы успеть яичницу съесть. Шучу. Да и вы, наверное, шутите, когда задаете такой вопрос. Какая может быть задача? Чтобы вышли хорошие стихи.</p>\n<p><strong>— Какую из переведенных Вами книг Вы можете особо выделить? Может быть, среди них есть любимая или та, которая тяжелее всех далась?</strong></p>\n<p>— Лавкадио. Про льва, который научился стрелять из револьвера, да так ловко, что стал даже выступать в цирке.</p>\n<p><strong>— А среди детских книг, переведенных другими переводчиками, можете отметить какую-то особенно удачную или не удачную?</strong></p>\n<p>— «Кристофер Робин и все-все-все». Это стихи Алана Милна, автора «Винни-Пуха». Там очень славные переводы Марины Бородицкой, Самуила Маршака и Нонны Слепаковой. Сознаюсь, там есть и немножко моих переводов, но самые лучшие не мои, а их – вышеупомянутых.</p>\n<p><strong>— Что Вам труднее дается: переводить чужие произведения или писать свои?</strong></p>\n<p>— Свои писать труднее. Ответственности больше, и не на кого свалить вину.</p>\n<p><strong>— Планируете написать еще книгу для детей? Если да, то о чем она будет?</strong></p>\n<p>— «Миклуша» вовсе не единственная моя детская книга. На моем <a href=\"http://kruzhkov.net/\">сайте</a> можно увидеть еще ряд моих сказок и стихов для детей. Да и в портфеле издательства «Клевер» сейчас находятся несколько моих вещей. В частности, планируется издание моего авторизированного перевода сказки замечательной английской писательницы Эдит Несбит про принцессу и преданного ей юношу, вынужденного временно принять облик симпатичного, но очень колючего ежика. Прекрасная история о любви и верности.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru\"><em>Kidreader</em><em>.</em><em>ru</em></a><em></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:1b33c24c8af9d96648081d6aece8227e' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:d4c68d6fd6e0af990efe1d7f598b3083' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>&nbsp;— Леонид Викторович, с писателем Александром Волковым Вы сотрудничали более двадцати лет. В чем секрет успеха вашего творческого союза?</strong></p>\n<p>— Александр Волков был очень хорошим человеком, добрым, покладистым, внимательным, творческим, поэтому работать было легко и интересно.</p>\n<p><strong>— А какие-то споры творческие случались? </strong></p>\n<p>— Споров особенных не было. Обсуждения, конечно, были.</p>\n<p><strong>— А как происходил этот процесс? Допустим, Вы прочли текст автора, у Вас сложилось свое видение книги, Вы нарисовали иллюстрации. Если автору что-то не нравится, Вы идете навстречу или отстаиваете свою точку зрения как художник?</strong></p>\n<p><strong>— </strong>Мы очень дружно работали. Я всегда привожу в пример «Семь подземных королей». У Волкова было двенадцать подземных королей, а я придумал, что они должны соответствовать семи цветам радуги. Пришел к нему и говорю: «Александр Мелентьевич, давайте сделаем не двенадцать, а семь. Тогда я каждому королю и его свите дам свой цвет. И под землей будет ярко, красочно». Он говорит: «Вы жестокий человек, мне придется ликвидировать целых пять королей со всеми свитами, это же ужасно!» Я говорю: «Вам решать». Он покряхтел, покряхтел и ликвидировал. И вышла книжка не «Двенадцать», а «Семь подземных королей».</p>\n<p><strong>— То есть Вы еще в определенной степени являетесь и соавтором?</strong></p>\n<p><strong>&nbsp;— </strong>Нет, соавтором я не являюсь. Но какие-то предложения вносил. Так, написал Александр Мелентьевич, что на троне во дворце в Изумрудном городе сидит рыба. А я когда читал сказку своей дочке, она мне и говорит: «Папа, а не лучше ли, если там будет русалочка?» Я подошел к Александру Мелентьевичу: «Вот моя дочка предлагает вместо рыбы посадить русалочку». Он говорит: «Ладно».</p>\n<p><strong>— По Вашему мнению, как можно вернуть интерес детей к печатной книге? Какими должны быть современные книги?</strong></p>\n<p>— Должен быть хороший текст и хорошие иллюстрации.</p>\n<p><strong>— Так просто?! Но все-таки, когда Ваша дочь была маленькой, как Вы прививали любовь к чтению? Или это было в крови?</strong></p>\n<p><em>Дочь художника Ая</em>: Прививать не нужно было. В доме был культ книги. Книги были везде.</p>\n<p><strong>— А показывал ли Вам папа иллюстрации, прежде чем они появлялись в книге?</strong></p>\n<p><em>Ая</em><strong>: — </strong>Конечно. Кроме того, я даже позировала.</p>\n<p><strong>— Леонид Викторович, а есть ли у Вас любимый нарисованный персонаж?</strong></p>\n<p>— Я очень люблю своего Буратино. Еще мне очень по сердцу Страшила. Они, пожалуй, самые любимые, о них я написал свои сказочные повести: «Буратино ищет клад» и «Буратино в Изумрудном городе».</p>\n<p><strong>— То есть оба этих персонажа близки Вам именно по характеру? Вы свои личные черты в них видите?</strong></p>\n<p>— Нет, не в этом дело. Буратино — озорной, смышленый, наивный. А Страшила — слабый физически, но мудрый, добрый. Разные совсем характеры. Но оба — яркие, интересные. И писать про них было интересно.</p>\n<p><strong>— А о какой работе Вы мечтали, и сбылась ли Ваша мечта?</strong></p>\n<p>— Я мечтал иллюстрировать книги, которые нравились бы детям. Книги, которые читатели, повзрослев, покупали и читали бы своим детям или даже внукам. Я сделал это. Так что я — счастливый человек.</p>\n<p><strong>— А что бы Вы пожелали молодым начинающим иллюстраторам, художникам, которые только оканчивают институт, Академию художеств?</strong></p>\n<p>— Во-первых, я должен сказать, что творческая работа — трудная судьба. Нужно иметь талант, а не просто способности. А талант — это свое, своеобразное видение мира, это только шанс, который должен осуществиться, случиться, сбыться. И художнику, который хочет быть художником, трудно. Работать нужно без выходных, без отпусков. Все время голова работает… Что бы я им пожелал? Увлекаться своим делом, работать больше, чувствовать, на что ты способен, выкладываться и самому верить, что ты — талант. Я и себе так говорил. Потому что если не веришь в свои способности, то ничего не получится. Нужно верить, что ты будешь самым лучшим, самым способным, самым успешным. И к этому стремиться. И тогда, может быть, что-нибудь и получится.</p>\n<p>За заслуги перед отечественным изобразительным искусством и культурой Леонид Викторович Владимирский решением Президиума Российской академии художеств от 20 мая 2014 года избран почетным членом Российской академии художеств.<br />25 июня 2014 года, по поручению Президиума Российской академии художеств, мантия, нагрудный знак и удостоверение почетного члена РАХ в торжественной обстановке были вручены Л. Владимирскому в его мастерской.</p>\n<p>&nbsp;<em>Материалы подготовили: Юлия Артемова, Татьяна Скотникова, Александр Горчаков</em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:d4c68d6fd6e0af990efe1d7f598b3083' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:36bf1135e9724d2880dcc467840e5314' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Расскажите, пожалуйста, как вообще возникла идея проиллюстрировать именно текст «Пчелки»? Почему именно ее выбрали? Это была Ваша инициатива?</strong></p>\n<p>— Да, это была моя инициатива. «Пчелка» попалась мне в 90-е годы, когда появилась новая литература. Это то, чего у нас не было никогда. У меня тогда дочка была маленькая, и во время дефицита детской литературы я покупала все, что попадалось, в том числе и всевозможные сборники. И в одном таком сборнике обнаружилась «Пчелка». Сначала я даже читать ее ребенку не стала, иллюстрации у книги были совершенно странные. Но когда мы все же эту сказку прочитали, я поняла, что это будет на всю жизнь! У «Пчелки» абсолютно потрясающий язык: он искрометный, он легкий, он великолепен и в своей сентиментальности, и в своей иронии над этой сентиментальностью. Это прекрасная книга, и я очень давно ждала возможности ее нарисовать.</p>\n<p><strong>— «Пчелку» ведь достаточно много кто иллюстрировал. Есть чьи-то иллюстрации к этой книге, которые Вам нравятся?</strong></p>\n<p>— Не было таких иллюстраций, которые бы меня захватили и поразили. Может быть, если бы я такие увидела, я бы не захотела ее проиллюстрировать сама. Много было хороших, но таких, чтобы я захлебнулась в восторге, не было.</p>\n<p><strong>— Как долго Вы работали над книгой? Много ли потребовалось времени на подготовку?</strong></p>\n<p>— Очень долгим был процесс придумывания и создания образов. Я могу месяца три, даже не берясь за карандаш, просто думать, крутить это в голове и подбирать технику. Понятно, что от себя никуда не уйдешь, себя невозможно переделать, но все-таки каждый текст, каждый автор требует своего собственного визуального выражения. Нельзя же Гоголя делать как Бажова или как Шарля Перро. Нельзя делать «Пчелку» как русские народные сказки. «Пчелка» требовала своего языка, и он был для меня совершенно новый, потому что я с контуром не работала никогда, я его всегда боялась, всегда сторонилась. То есть с черно-белым я его, конечно, сочетала, и это было легко, но вот с цветным — это была первая попытка. И я рада, что она вышла удачной.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/pchelka_int4.jpg\" width=\"500\" height=\"658\" /></p>\n<p><strong>— В чем заключается основное отличие Вашей «старой» техники от новой, созданной специально для&nbsp; «Пчелки»?</strong></p>\n<p>— Обычно я работаю акварелью, последние лет 10, и немного — акварельными карандашами. При этом я всегда избегала жесткого контура, линии, которая бы формировала силуэт. Мне всегда больше нравилось создавать слегка размытое пространство. Контур появился именно в «Пчелке»&nbsp;— в этом и есть основная особенность.</p>\n<p><strong>— А почему «Пчелке» потребовался именно этот контур?</strong></p>\n<p>— Не могу объяснить. Мне показалось, что это правильно. Может быть, потому что время такое. Может быть, потому что возникла ассоциация с модерном. Мне очень хотелось, чтобы это было изящно, красиво, лаконично, а контур… Он же дисциплинирует, то есть он, с одной стороны, требует очень тщательного подхода (нельзя ошибиться в рисунке фигуры или в перспективе, это моментально станет заметным), а с другой стороны, он позволяет давать цвет более сдержанно, в более сдержанных цветах решать иллюстрацию.</p>\n<p><strong>— Что было самым сложным в работе над иллюстрациями? Что потребовало больше сил?</strong></p>\n<p>— Я очень долго подбирала образы персонажей. У каждого персонажа «Пчелки» есть реально существующий прототип, живой человек — ребенок или взрослый. Абсолютно за каждым персонажем стоит человек, который позировал мне для «Пчелки». Достаточно быстро нашлась герцогиня — моя подруга Наташа Федорова, арт-директор редакции «Малыш» издательства «АСТ» и замечательный художник. Пчелку позировали три разные девочки — внучки Юлии Николаевны Устиновой — и моя племянница Сашенька, она позировала там, где мне не хватило поз других девочек. Вообще девочки позировали очень хорошо, у Юлии потрясающие внучки — они даже сыграли мне целый спектакль. Просто удивительно, как они вживались в образ, и мне оставалось только сфотографировать и зарисовать. Для образа маленького Принца позировал мой племянник, для взрослой Пчелки позировала подруга моей дочери, с которой она училась в Суриковском лицее, для взрослого Принца тоже позировал приятель моей дочки, который очень испугался, когда его выбрали, но, тем не менее, честно отработал поставленную перед ним задачу. Над этой книгой я работала как художник из прошлого&nbsp;— с эскизами, с подборкой персонажей… Все лица я рисовала с натуры, а для рисования фигур выставляла моделей, делала маленький набросок и фотографию.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/pchelka_int3.jpg\" width=\"498\" height=\"355\" /></p>\n<p><strong>— Какая у Ваших моделей была реакция, когда они себя увидели в книге? Кто как отнесся?</strong></p>\n<p>— Всем очень понравилось, это было забавно. Причем я не ставила перед собой задачи сделать абсолютное портретное сходство, это был скорее образ, было некое духовное соответствие.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/pchelka_int5.jpg\" width=\"500\" height=\"662\" /></p>\n<p><strong>— Ольга, а у Вас есть любимый персонаж в «Пчелке»? Может быть, какой-то герой этого произведения Вам ближе или похож на Вас?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— На меня точно никто не похож, абсолютно! Мне очень нравится персонаж, который возникает в самом начале и потом исчезает, — Графиня. Для нее очень сложно было найти образ, потому что это должно было быть что-то невероятно благородное, чуть-чуть трагичное, самоотверженное, доброе — это персонаж, который сложно было подобрать. Но мне очень сильно повезло: я все же нашла свою графиню среди кураторов выставочного отдела Школы акварели Сергея Андрияки. Она была немного шокирована моей просьбой, но в конце концов сдалась. У нее такое трогательное, нежное лицо — мне показалось, что это очень близко.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/pchelka_int2.jpg\" width=\"500\" height=\"658\" /></p>\n<p><strong>— Скажите, а Вам помогало или, наоборот, мешало, что в некоторых моментах книги Анатоль Франс очень подробно описывает внешность героев или природу?</strong></p>\n<p>— Это просто приходилось учитывать. Если подумать, то я очень много делала книг, и в больших книгах, таких серьезных, часто встречались длинные описания. Помню, что самым большим кошмаром для меня был Толкин с его описанием гномов в «Хоббите», потому что капюшоны, бороды и чулки упоминаются в разных частях книги — совершенно спонтанно. У Франса в этом отношении все было очень четко: берется персонаж и сразу описывается,— то есть мне было легко.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/pchelka_int6.jpg\" width=\"500\" height=\"662\" /></p>\n<p>— <strong>А вообще в своих книгах Вы стремитесь к точности изображения?</strong></p>\n<p>— Да. Мне кажется, что если бы я работала в другой стилистике, где нет такого количества деталей, возможно, это не было бы нужно. Но поскольку я претендую на некоторый реализм, то все-таки надо соответствовать описанию. Еще с детства меня возмущало, когда я читала в книге описание персонажа, а на картинке было нарисовано нечто совершенно другое. Каждый раз я сердилась на художника!</p>\n<p>— <strong>Не ограничивает ли такой подход полет фантазии художника?</strong></p>\n<p>— Мне кажется, что нет. Я думаю, что изучение материала (костюмов, быта, пейзажей, замков), которое требуется при моем подходе, — это очень интересный процесс, и он раскрывает множество возможностей для работы художника. Как раз большое количество деталей сильно провоцирует на всякие творческие поиски и находки.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/pchelka_int1.jpg\" width=\"500\" height=\"658\" /></p>\n<p><strong>— Скажите, а издательство как-то скорректировало в процессе работы Вашу задумку или какие-то отдельные иллюстрации?</strong></p>\n<p>— Нет. У меня с издательством «Росмэн» сложились особые отношения. Последние несколько лет со мной работает чудесный редактор — Марина Панкова. Она меня знает и доверяет мне. У нас получается такая своеобразная игра для нас двоих: она дает мне рукопись, мы обговариваем сроки и… все! Я не показываю эскизов, и она не знает, что я сделаю, до того момента, как я приношу готовую книгу. Первый раз я экспериментировала с Бажовым, потом с Гоголем, потом это повторилось с Шарлем Перро. После этого, наверное, издательство пришло к выводу, что со мной это лучший вариант работы. Учитывая доверие, которое оно мне оказывает, я просто психологически не могу его подвести, поэтому стараюсь работать на пределе своих возможностей, чтобы удивить и порадовать. Но все равно каждый раз боюсь, что им не понравится. Им нравится, но каждый раз я снова боюсь.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:36bf1135e9724d2880dcc467840e5314' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:908b84f41c087eb4b3c4e286a3c26023' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">В одном интервью Вы как-то упомянули про то, с кем Вы себя отождествляете в своих произведениях. В «Требуется гувернантка для детей волшебника» Вы гувернантка, в «Кошке до вторника» — мама, а в «Трех днях до конца света» Вы — смешная бабушка, которая пишет «кошмарно плохие детские стихи». Интересно, а в повести <a href=\"http://kidreader.ru/book/2389\">«Куда скачет петушиная лошадь»</a> Вы себя с кем ассоциируете?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Вот смеяться будете. Сначала вполне ожидаемо отождествляла себя с Дашей (хотя реальный прототип — Саша Колегова из Сыктывкара, настоящая победительница конкурса «Волшебная строка» и, надеюсь, в будущем моя коллега-писатель). А потом поняла, что моя роль — не идти спасать мир, а прыгать с воплями по его обочине и сигнализировать: «Что-то не так! Дорогие земляки, что-то пошло не так!» Словом, я немножко петушиная лошадь. А еще я Лютик. Вот уж это точно я по характеру.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\"><img src=\"/sites/default/files/petuh_1.jpg\" width=\"500\" height=\"716\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Давайте остановимся на фантастической повести «Куда скачет петушиная лошадь?». Расскажите, как вообще зародился ее сюжет, что Вас к нему подтолкнуло? Как получилось, что в сюжет «вплетены» фольклорные персонажи?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Сюжет слегка зашевелился (еще не зародился, а так, начал зарождаться что ли) в чудесной поездке по Коми краю, когда в Сыктывкаре и Усть-Выми проходил изумительный фестиваль писателей Коми и Урала. Нас (Ольгу Колпакову, Андрея Щупова, Вадима Осипова и меня) пригласил Сыктывкар и наша любимая и замечательная Елена Габова. Там я подумала — вот оно. Остальные члены нашей «четверки» ничего про Коми-край не сочинили — так уж вышло, а меня зацепило сразу. А через три недели (так уж совпало) я с коллегами (два хирурга, два анестезиолога и я) поехала в удивительное путешествие по землям коми-пермяков: Чердынь, Вильгорт, Камгорт, Ныроб, Пянтег, Усолье, Соликамск и Орел-городок. Мы давно придумали это путешествие — когда еще прочитали Иванова «Хребет России» (очень люблю и уважаю этого писателя), и вот, наконец, набрали отгулов, парни заменили дежурства и мы поехали. И все мгновенно срослось — эти две поездки, и моя радость, что мои друзья со мной, и чудо расцветающей майской земли, и счастье, когда тебя понимают, и боль за эту землю и разрушающиеся деревни, и уходящий мир… А фольклорные персонажи… это они сейчас фольклорные персонажи. Раньше они были богами, хозяевами этой земли. Неудивительно, что они пришли на страницы этой книги — как хозяева.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\"><img src=\"/sites/default/files/petuh_4.jpg\" width=\"500\" height=\"330\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Долго ли Вы писали «Петушиную лошадь», было ли такое, что во время написания Вы что-то кардинально меняли/переписывали?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Не помню. Довольно долго читала разнообразные монографии и вообще книги о коми, их обычаях, их истории. Чтобы не наврать. Слова коми языка учила, мифологию. От этих дней осталась полка с книгами про Коми край. А сам текст пошел быстро. Завязла перед концом — ну не понимаю, как сделать не нравоучительно и чтобы был свет в конце тоннеля. И чтоб не розовые сопли, коих не люблю особо. В завязе стояла долго, потом поняла, как надо сделать. Кардинально не переписывала — основной текст шел просто сам, только успевай записывать. Вот конец долго обдумывала. Еще боялась что-нибудь напутать, поэтому послала Елене Габовой на проверку и исправила то, что она сказала. За что ей отдельная благодарность. Вообще в Сыктывкаре отличные детские писатели и чудесные люди. Владимира Васильича Тимина сильно люблю и его книгу «Мальчик из Перми Вычегодской». Великолепная историческая повесть для детей, <span style=\"mso-ansi-language: EN-US;\">XV</span> век, Коми-земли. Кто ее знает в России? А книга достойна всемирной известности. Это беда нашего времени — провинциальные писатели варятся в собственном соку (в смысле в небольших издательствах своих родных краев), имеют тиражи в лучшем случае 1000–2000 экз, и дети других областей не получают их книг. В последние годы наметился сдвиг — спасибо премиям «Заветная мечта» и «Книгуру», пропагандирующим своих номинантов. Кстати, «КомпасГид» — одно из ОЧЕНЬ редких издательств, которое возит своих авторов по России. Это здорово. Это мудро.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Признайтесь, кому из героев Вы особенно симпатизируете и почему?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Лютику, конечно. Он с комплексами, как я. И, как я, гиперчувствителен к похвале и осуждению, к заботе, к невниманию, счастлив, когда его любят, хвалят, когда с ним дружат. Если продолжить ответ на первый вопрос, то петушиная лошадь — это моя «социальная» роль, а характером я ближе к Лютику.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Легко ли произведение нашло своего издателя?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Нет. Его никто не хотел. Сначала от него деликатно отказался мой любимый «Сократ» (это мое действительно любимое екатеринбургское издательство, верные друзья уже лет 10) — взял другую повесть, тоже на уральском материале и не хуже, на мой взгляд. Потом «Лошадку» поругало жюри Бажовской премии, сказав, что у них очень престижная премия, и лучше бы я что-нибудь нормальное прислала. Потом я отправила «Лошадку» в «КомпасГид», там долго не читали. А потом — ура! — «Лошадке» дали первую премию «Книгуру»! И тогда «КомпасГид» ее сразу взял. Если бы «Книгуру» не выиграла, то книжку бы, наверное, так и не издали. А теперь читатели пишут, хвалят, «спасибо» говорят. Мне очень нравится «КомпасГид», это совершенно «мое» издательство по выбору книг, по людям, которые там работают, и по методам работы, и я нагло напрашиваюсь к ним еще, с другими книжками, но пока не берут.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\"><img src=\"/sites/default/files/petuh_3.jpg\" width=\"500\" height=\"709\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Вы принимали участие в выборе иллюстратора книги? Как Вы оцениваете иллюстрации Валерия Слаука? Так ли Вы представляли себе героев повести?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Нет, я не выбирала. Мне прислали образец рисунков Валерия Слаука, и я сразу закричала: «Ура, я так хочу!!!!!!!!!!» Он гений. Нет, правда, он гений, это даже не обсуждается. У меня никогда не было еще такого художника в книжках. Я даже не могу оценить его рисунки — это что-то запредельно прекрасное. Я абсолютно не так представляю себе своих героев, но это не важно — его рисунки восхитительны. Я счастлива, что моя сказка послужила причиной к появлению этих прекрасных иллюстраций. И вот опять же это показатель профессионализма издательства.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\"><img src=\"/sites/default/files/petuh_2.jpg\" width=\"499\" height=\"305\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Вы бы хотели, чтобы по мотивам «Петушиной лошади» поставили спектакль, ну или нарисовали мультфильм, сняли фильм?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Да. Но я сомневаюсь, что это возможно — книжка довольно сложная. Мне вообще хотелось бы, чтобы хотя бы по одной моей книжке сделали мультфильм, я очень люблю этот жанр. Не обязательно по «Лошадке».</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">«Куда скачет петушиная лошадь?» стала лауреатом премии «Книгуру», потом победила в «Книге года 2014» в номинации «Вместе с книгой мы растем». Для Вас это показатель? Считаете ли Вы эту книгу лучшим Вашим произведением для детей? Или больше любите какое-то другое свое произведение?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Мне трудно судить. Она мне нравится и сама по себе, и как воспоминание о хороших людях и прекрасных землях. И там очень дорогие для меня идеи — про «исход» молодежи из нестоличных городов и из поселков, про захиревшие деревни. Я все понимаю про прогресс, но почему в Италии или Германии, например, прогресс идет не за счет гибели маленьких городов и сел? Эту тему я пытаюсь поднять и в других книжках — «Верните город на место!», «Марго Синие Уши». Да, я люблю «Петушиную лошадь».</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">Но есть еще книги, которые я считаю не хуже — «Остров, которого нет», «Верните город на место!», «Три дня до конца света», «Марго Синие уши» (эта еще не напечатана). Вообще-то премия — и показатель, и не показатель, сколько превосходных и куда более хороших, чем мои, произведений, не имеют никаких премий (например, «Очень правдивая сказка» Павла Калмыкова, она же «Королятник» — гениальное произведение). Но премия — это очень здорово для человека, неуверенного в себе, как я. Потому что воспринимаешь ее как признание коллег. И крылья растут просто мгновенно.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">По основной своей профессии Вы врач. А что Вас вдохновило стать писателем?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— А ничего не вдохновляло. Сочинение сказок — это функция моего организма. Все люди едят, спят, пьют и прочее. А я еще и сказки сочиняю. Чистая физиология.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Есть ли детские писатели, которые помогли Вам сформировать свой стиль или своим творчеством «спровоцировали», натолкнули на написание каких-то Ваших произведений?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Ой, трудный вопрос. Очень много писателей, перед которыми я склоняюсь как перед учителями. И взрослые, и детские. Не хочу набирать длинный список. Непосредственно на написание какого-то конкретного произведения никто, вроде, не наталкивал, это внутренний процесс, а не внешний. Но — трудно судить.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— <strong style=\"mso-bidi-font-weight: normal;\">Как Вы считаете, идеальная книга для детей — какая она? О чем она должна быть, в каком жанре написана, какие герои ее должны «населять»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\">— Это тема для отдельного доклада, причем длинного. Самый банальный ответ: она не может быть «типовой идеальной», она разная, их много — в разных жанрах, для разных возрастов, с разными героями. Потому что читатель ищет свою книгу. И то, что идеально для Данила, совсем не подойдет для Вани и вызовет яростное отторжение у Маши. Это все равно, что сочинить идеал мужчины. Для Вас и для меня эти идеалы точно разные (обсудим при встрече<span style=\"font-family: Wingdings; mso-ascii-font-family: \'Times New Roman\'; mso-hansi-font-family: \'Times New Roman\'; mso-char-type: symbol; mso-symbol-font-family: Wingdings;\"><span style=\"mso-char-type: symbol; mso-symbol-font-family: Wingdings;\">J</span></span>). Книги точно так же. Главное, чтобы каждый читатель нашел СВОЮ книгу.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://kidreader.ru\">Kidreader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:908b84f41c087eb4b3c4e286a3c26023' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:53efdc272cac96280df388070319e743' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Недавно вышли ваши сказки о временах года: «Как осень замуж выходила», «Сказка о маленькой елочке», «Весенние сказки». Как проходил процесс написания сказок? Откуда родились идеи? И много ли времени прошло от задумки до готового текста? </strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Возможно, вы удивитесь, но «сказки для самых маленьких» — это мои первые художественные тексты. И написаны они были 15–17 лет назад.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Ничего себе!</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Да. История текста и его издательская жизнь — это совершенно разные вещи. Они, конечно, накладываются друг на друга. Но «логическая» цепочка «придумал — написал — издали — нашелся читатель» существует не всегда. Тексты маленьких книжечек, которые сейчас выходят в издательстве «КомпасГид», выросли из моей учительской жизни. Многие из них. Я их писала для тех детей, которых учила. Например, сказка «Как осень замуж выходила» была написана для спектакля, который ставили мои ученики в четвертом классе. Мне было очень важно, чтобы дети не просто играли на сцене, но и учились что-то ставить. Я относилась к режиссуре как к обучающему искусству, в котором детям (особенно некоторым) очень полезно упражняться. Режиссура учит пониманию текста, его интерпретации. Причем — «объемной». Конечно, десятилетние дети не могут самостоятельно ставить какие-то крупные, серьезные вещи. Поэтому я подбирала для них короткие текстики, для которых, как мне казалось, не очень сложно придумать сценическое решение. Текстов должно было быть несколько, чтобы дети могли выбирать. Когда ощущалась нехватка текстиков, я их дописывала. И сказку «Как осень замуж выходила» мне «посчастливилось» увидеть на сцене. Один мальчик (тот, что был прототипом одного из главных героев «Когда отдыхают ангелы») выбрал этот текст для работы.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/kak%20osen_ris2_0.jpg\" width=\"500\" height=\"395\" /></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">А сказка про Желуденка — вы будете смеяться, но она выросла из моих усилий научить детей-третьеклассников писать сочинения. Мы пытались сочинять, импровизировать. Сидели в кругу, каждый что-то придумывал на тему осени. Я все записывала на диктофон: детям нравилось придумывать «под запись». Они сосредотачиваются, начинают говорить с особенной интонацией. Потом я дома «обрабатывала» тексты и на следующий день зачитывала их в классе. Показывала, что получилось. А получалось что-то банальное и навязчивое. Какие-то падающие осенние листочки, которые кружились. Понятно, но мне хотелось как-то этот стереотипный круг разорвать. Показать, что можно и по-другому. А поскольку я тоже была «членом сочиняющего круга», то решила сама написать сочинение. И получилась сказка про Желуденка.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Zheludenok_ill2-500x500.jpg\" width=\"496\" height=\"188\" /></p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— А остальные сказки как появились?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Потом я выпустила детей в среднюю школу и стала главным редактором педагогического издания «Дошкольное образование». А жизнь детского сада традиционно вращается вокруг праздников, причем праздники эти привязаны к временам года. В программах детских садов еще с советских времен доминирует принцип «аграрности», и почему-то главное, что должен усвоить ребенок-дошкольник, — это признаки времен года. Можно долго и интересно этот удивительный феномен объяснять. Но я скажу только, что мне опять пришлось время от времени придумывать тексты «по случаю». Вот и получилось, что я пополнила арсенал «сезонных» сказок для малышей.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/elochka_1.jpg\" width=\"500\" height=\"363\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">И эти сказки жили своей жизнью — наряду с каким-то запредельным количеством других — педагогических — текстов, которые я в то время вынуждена была производить.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Легко ли для Вас проходила совместная работа с «КомпасГидом» по изданию сказок для самых маленьких?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Видите ли, я как писатель, которого издают, родилась в «КомпасГиде». Это очень важно. Для меня — важно. И к изданию маленьких сказок мы пришли, уже имея длинную историю отношений. Мы уже научились совместной работе.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Иллюстрации к сказкам оправдали ваши ожидания?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Я почти всегда принимаю участие в выборе художника. Издательство не возражает. А для меня главное, чтобы художник увидел текст, почувствовал и принял его. А увидит он его, конечно, по-своему. Когда ты решаешь: вот он, этот художник, который «проник» в текст, — то какие могут быть к нему претензии?</p>\n<p style=\"text-align: justify;\">Что касается Маши Овчинниковой, которая иллюстрировала эти книжки, мы с ней знакомы со времен моих «школьных радений». К некоторым из сказок у нее уже были картинки. Правда, немного, 2–3. Я всегда считала Машу замечательным детским художником. Но так сложилось, что на какое-то время ей пришлось иллюстрированию «изменить». Так бывает. Иллюстратору не всегда легко прокормиться. Я считаю, что эти книжки — ее возвращение в иллюстрацию.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/vesen1.jpg\" width=\"500\" height=\"358\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Ну, а «Кот Ланселот»? Это книга для детей подросткового возраста. Она вышла раньше сказок. Что </strong><strong>читатели, по-Вашему, должны вынести из этой книги? Были у вас какие-то ожидания, как ее воспримут?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: justify;\">— Как автор может навязывать интерпретацию собственной книги? Понятно, что разные читатели вынесут из нее разное, каждый — что-то свое. Если он вдруг возьмется книгу читать. Иногда мне так хочется закричать: не об этом я писала! Не об этом! Но кому это интересно? Книга после выхода из печати живет своей жизнью. Что сказал — то сказал. А уж услышали тебя или нет, услышали так, как тебе хотелось, или по-другому, — от тебя уже не зависит.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Что для вас было самым сложным, когда вы писали «Кота Ланселота»? </strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Самым сложным было соблюсти точность в исторических деталях. Бывало, просыпаешься в холодном поту, и думаешь: «Боже, я написала, что герой идет по дороге, и в его карманах побрякивают медяки. Какие могут быть карманы в Средневековье?» Лезешь куда-то за справкой: действительно! Никаких карманов не было и в помине. И никаких медяков тоже. Это просто стереотипный образ, заимствованный из какой-то советской детской книжки. Чуть ли не у Буратино. А если герой отправляется в путь без карманов, то, может, он и одет не в куртку? А если не в куртку, а в плащ, то ведь он и двигается иначе? И с ним не может случиться того, что ты тут понаписал. Вот как. И еще даты, совпадения исторических событий. Пришлось мне заниматься не очень любимым для себя делом, арифметикой — сидеть и судорожно подсчитывать, могло ли это событие происходить именно в этот период. Тебе кажется, что сюжетный эпизод так красиво ложится. А вдруг этого не могло быть? К примеру, не было еще в средневековом городе вымощенных улиц. И, значит, башмаки героя не могли стучать. Если будешь слишком неопрятен в деталях, погрешишь против атмосферы. А очень важно, чтобы возникла атмосфера, чтобы возникло представление о том, как же люди жили внутри своего времени. Но когда ты погружаешься в чужую эпоху, ты не просто учитываешь реалии, ты их должен представлять. Почти физиологически. И с тобой разное происходит. Вот, например, выражение «мрачное Средневековье». Почему оно мрачное? Может быть, потому что человек жил в прямом смысле при другом свете? Практически в отсутствие искусственного освещения...</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/lancelot.jpg\" width=\"454\" height=\"490\" /></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">А это совсем другой ритм жизни, совсем другое функционирование социума. Средневековый город вообще был темный, даже в светлое время суток, из-за особенностей архитектуры. Узкие улицы, нависающие друг над другом этажи — все съедало свет. И люди в полутьме. А искусственное освещение в виде факелов — за ним почти всегда крылась какая-то угроза. Это же интересно?</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Для детей какого возраста вам легче всего писать? Или, может быть, для какого возраста вам интереснее писать? Какой вы видите свою читательскую аудиторию? И легче ли писать книги для родителей?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Вообще, я не пишу «для определенного возраста». Не удается мне найти золотого конька, сесть на него и на нем скакать, оправдывая ожидания читателей по отношению к следующим книгам. Знаете, каждый пишет, как дышит. У каждого автора свой ритм дыхания, без которого немыслимо письмо. А ритм дыхания для меня сильно связан с тем, что происходит вокруг. Когда ты дышишь глубоко и свободно, то ты можешь писать большие вещи. А когда ты дышишь отрывисто, то тебя хватает только на маленькие вещички… Если вообще хватает.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Ориентируетесь ли вы при написании детских книг на видение родителей, на их мнение? Ведь зачастую за выбором книг для детей стоят именно они.</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Да. За детские книги платят родители. Но «родитель» — слово без конкретного наполнения. Существует много разных читателей — и много разных родителей, разные группы родителей. У этих групп совершенно разные ценностные и культурные установки и совершенно разные критерии выбора книг. Конечно, я, когда пишу, то с кем-то про себя разговариваю, «нащупываю» своего адресата. И это всегда человек, близкий мне по мироощущению. Родитель, подросток, малыш.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— А можете дать несколько ценных советов родителям: как сейчас привить ребенку любовь к чтению?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Но это же не вопрос, обращенный к писателю. Это я должна говорить из другой своей ипостаси, в которой я присутствую в полном объеме на сайте «Папмамбук». Да и нет такого единственного верного рецепта, который позволил бы воспитать читающего ребенка. А таких «лекарств», которые «лечат от всего», я не прописываю. Единственное, что я могу посоветовать — читайте ребенку вслух, при любой возможности и желании ребенка вас слушать.</p>\n<p><em>Беседовали Ирина Эдлина и Ирина Вааг, специально для </em><em><a href=\"http://kidreader.ru/\"><em>KidReader.ru</em></a></em><em></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:53efdc272cac96280df388070319e743' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:64710db40a41c5f0860c8eb9395412e7' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Вы запустили новую серию книг «Живая классика». Расскажите, как возникла идея создания этой серии, какие основные задачи Вы ставили перед собой?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Идея серии возникла случайно, когда я объяснял моей дочери исторический контекст произведения «Капитанская дочка». Работая над этой серией, мы задавались вопросами: а что нужно сделать для того, чтобы нашим детям было интересно и, главное, понятно читать произведения русских классиков? Как можно сделать чтение школьной программы по литературе увлекательным занятием? И мы решили, что одним из возможных путей решения этой задачи станут дополнительные материалы о произведении, о героях — своего рода погружение читателя в эпоху со всеми ее особенностями и перипетиями.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/dochka02.jpg\" width=\"434\" height=\"331\" /></strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Какие еще книги, кроме «Горя от ума» и «Капитанской дочки», планируется выпустить в «Живой классике»? Насколько «объемной» должна получиться серия?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Кроме уже выпущенных книг в серии «Живая классика», в ближайшем будущем мы планируем издать произведения «Герой нашего времени», «Евгений Онегин», а также «Кавказский пленник» Л.&nbsp;Н.&nbsp;Толстого. И это только обозримые планы&nbsp;— то есть те книги, которые уже находятся на этапе непосредственной редакционной подготовки.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— По какому принципу Вы отбираете произведения для этой серии, и кто участвует в самом процессе отбора?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Мы хотим, чтобы произведение отвечало нескольким критериям: во-первых, чтобы оно было максимально востребовано, чтобы то, что мы делаем, было не просто полезно, но и необходимо школьнику&nbsp;— то есть произведения, которым посвящено много учебных часов в рамках школьной программы. Второе — мы очень тщательно следим, чтобы произведение не теряло своей не то чтобы актуальности, но читабельности, потому что, на мой взгляд, существует много произведений, которые сложно читать, не понимая контекста происходящего… «Капитанская дочка» — это книга, которую можно читать сегодня, завтра, через год — она наполнена любовью, историей, разнообразными артефактами и так далее. «Горе от ума» — это драма, но за счет стихотворной подачи она читается легко, там есть сюжет, развитие. То же самое в «Евгении Онегине» — его стихотворная форма не превзойдена до сих пор не только в плане стихов как таковых, но и в неких содержательных смыслах. В целом это основные критерии, по которым мы отбираем произведения. А что касается непосредственно процесса отбора — у нас есть определенная система, в которой задействованы и редакция, и маркетинг, и другие отделы — все в комплексе.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Griboedov02.jpg\" width=\"407\" height=\"408\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Для издания «Капитанской дочки» Вы запустили краудфандинговый проект по сбору средств. Поделитесь, как Вы пришли к такому решению? Оправдал ли проект Ваши ожидания?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Выпустив «Горе от ума», мы получили очень много отзывов от наших читателей, которые благодарили нас за издание, хвалили его, но при этом обращали внимание на очень высокую цену. И правда, себестоимость книги на каждом этапе производства росла как на дрожжах. Поэтому мы подумали: а почему бы не привлечь к проекту тех, кто может заплатить за книгу больше, чтобы те, для кого она является дорогой покупкой, смогли приобрести книгу по гораздо более низкой цене? И тогда мы отправились в дебри краудфандинга. Это был крайне интересный опыт, мы познакомились с огромным количеством активных и неравнодушных людей, которые поддерживали нас в этом эксперименте, делились впечатлениями и рассказывали о проекте своим друзьям и близким. И мы считаем, что проект себя полностью оправдал.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/dochka01.jpg\" width=\"480\" height=\"369\" /></p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Планируете ли Вы запускать подобные проекты при подготовке других книг серии «Живая классика»?</strong><strong></strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Стоит все-таки отметить, что проект оказался очень трудозатратным, поэтому у нас пока нет окончательного решения о дальнейших запусках подобных проектов при подготовке других наших книг.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Какими еще уникальными новинками издательство </strong><strong>CLEVER</strong><strong> планирует порадовать своих читателей в ближайшее время?</strong><strong></strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Этой осенью мы ожидаем множество совершенно необыкновенных книг. Одной из таких новинок станет книга «Найди и покажи. Путешествие по России». Это новая книга из нашей суперпопулярной серии, которая была нарисована французскими художниками специально для нас. Это мировая премьера! Никогда еще эти художники такого не делали, но очень вдохновились нашими рассказами о России и решили создать такое необычное издание. Кроме того хочу обратить ваше внимание на книгу «Игры императоров» из нашей серии «Внеклассная история», которую мы делаем вместе с журналом «Дилетант». Эта книга — продолжение увлекательного экскурса в историю России.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\">И, конечно, не могу не сказать о «Советской серии» и первой книге — сборнике произведений Аркадия Гайдара. В него вошли известные произведения Аркадия Гайдара — «Чук и Гек», «Военная тайна», «Тимур и его команда», «Голубая чашка». Все события происходят в предвоенные 30-е годы — для целостности восприятия мы добавили в книгу цветные вклейки с фотографиями, плакатами и цитатами из песен и стихов — то есть постарались максимально воссоздать атмосферу того времени. Возможно, именно благодаря этим изданиям современные дети смогут понять, что чувствовали и переживали герои любимых книг их родителей, бабушек и дедушек.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Когда Вы готовите к изданию новые книги, на кого в большей степени ориентируетесь: на детей или на их родителей? Какой, по-Вашему, должна быть детская книга, чтобы привлечь внимание читателей? Что сегодня «продает» детскую книгу?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Как вы можете видеть по нашему ассортименту, мы работаем и с зарубежными, и с российскими авторами, причем не только классическими, но и современными. Михаил Барановский, Анна Никольская, Станислав Востоков — все это наши российские писатели сегодняшнего дня, которых мы издаем и успешно «продаем». Мы стараемся сделать так, чтобы среди наших книг каждый покупатель и читатель (а это как раз зачастую два совершенно разных человека) нашли что-то полезное. Поэтому мы уделяем особое внимание книге в целом, не только тексту, но и иллюстрациям, полиграфическому исполнению и, самое главное, общему впечатлению — мы сами должны быть в восторге от книги, чтобы издать ее действительно хорошо. Все вышеперечисленное и продает детскую книгу сегодня.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Есть ли какая-то серия или, может быть, какая-то отдельная книга, выпущенная </strong><strong>CLEVER</strong><strong>ом, которую Вы особенно любите или цените больше других?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— Я, конечно, люблю все книги Clever, но за последний год это, наверное, серия «Внеклассная история» — сейчас в серии две книги «Век Просвещения» и «Окно в Европу», которые мы выпустили совместно с журналом «Дилетант». Я считаю это достижением — книги потрясающие по качеству, по изложению, по тому, как они сделаны — это то, чем мы по праву можем гордиться.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><strong>— Можно ли говорить о том, что за этот год в российском детском книгоиздании появились какие-то новые тенденции?</strong></p>\n<p style=\"text-align: justify;\">— На мой взгляд, очень сильное влияние оказывает сейчас советский тренд, советские книги условно 30х–70х годов. Такого влияния еще 2–3 года назад не было абсолютно. Был период увлечения дореволюционной литературой, был период увлечения современной литературой, а сейчас в приоритете ностальгический советский тренд, который определяет тенденции на рынке.</p>\n<p style=\"text-align: justify;\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:64710db40a41c5f0860c8eb9395412e7' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:d2c14ffb176a75a53dccfb6da54b4671' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Я читала в одном Вашем интервью, что идея серии книг про Большую Маленькую девочку появилась благодаря Вашей средней дочке. А как вообще проходил процесс от задумки до полного воплощения, много ли времени понадобилось для реализации? Какие были сложности и были ли они вообще?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Да, я придумала Женю, глядя на свою среднюю дочку. Тогда я вдруг поняла, как сложно, когда ты выглядишь уже почти взрослым, а на самом деле ты еще ребенок. Снаружи — большой, а внутри — маленький. Я видела, как ей нелегко от этого несоответствия... ну и развила эту идею, придумав такую великанскую девочку. Девочку, которая СНАРУЖИ уже выросла (и даже переросла всех вокруг), но продолжает расти, взрослеть и меняться&nbsp;— ВНУТРИ.&nbsp; Кстати,&nbsp; катализатором&nbsp; всей этой истории невольно стал главный редактор издательства «КомпасГид» Виталий Зюсько. Я живу в Минске, и издательство проводило там презентацию книг Дельфины Перре. Ну и потом, уже после встречи, я подошла к Виталию, с которым тогда была незнакома, и&nbsp; рассказала, что вот — есть идея такой книжки. Он сказал, что это может быть интересно... Собственно, тут все могло и закончиться. Ну а дальше я написала первые три истории про Большую Маленькую Девочку, и на эти три истории откликнулись три издательства. В том числе и «КомпасГид». Такое вот сказочное начало получилось.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/bershadskaya_5.jpg\" width=\"499\" height=\"251\" /></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">И я очень обрадовалась, потому что книжки «КомпасГид» я давно знала и они мне всегда нравились. Я вам сейчас открою секрет. У меня на столе жила компасгидовская открытка с крокодилом, который стоит под дождем. Я купила ее еще до того, как придумала первую историю про Девочку. Так что можно сказать этот крокодил — предвестник всего, что случилось потом.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Участвовали ли Ваши дети в написании, предлагали ли они какие-то идеи?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Нет, в написании книжек они не участвуют. Чем я беззастенчиво пользуюсь, так это возможностью наблюдать за детьми и их взаимоотношениями. За психологией, так сказать. Все под рукой, вот, например, отношения сестер с довольно большой разницей в возрасте. Лежу, спрятавшись за кустиком, а вокруг меня на свободе резвятся дикие дети. Очень удобно, главное не забывать их вовремя кормить. Ну и потом всегда можно проконсультироваться по поводу каких-то словечек или ситуаций. Увлечения детей тоже помогают. Зимой мы все не отрываясь смотрели сериал про Шерлока Холмса, и я уже тогда поняла, что надо срочно писать детектив.&nbsp; И написала «Дело о клетчатой сумке». Женя, конечно же, старается быть похожей на Холмса-Камбербэтча. А больше я вам ничего не расскажу.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Что стало основой для сюжетов этих историй про Большую Маленькую девочку?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Ну, наверное, безумные фантазии автора, потому что я люблю придумывать смешные, даже абсурдные истории! Конечно, я не совсем оторвалась от реальности. Какие-то мелочи, детали — они очень личные — и мне хотелось их сохранить. Я рада, когда они остаются в книжках и мои дети их узнают. Иногда какая-то реальная ситуация становится поводом для истории.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">Вот, например, я в первом классе очень хотела в туалет и бежала после уроков домой, чтобы успеть, потому что в школе это было сделать невозможно. Не спрашивайте почему, этому нет логических объяснений. И вот я возилась с замком, открывала дверь и поняла что уже все... не успела. И это был позор и ужас. Ведь я — большая. Первоклассница. И четвертая книжка — про то, как Женя пошла в первый класс,&nbsp;— началась для меня с этой истории. Ну а потом вокруг придумалось много всякого-разного-смешного. Интересно, что когда я читала «Семь с половиной крокодильских улыбок»&nbsp; разнообразным&nbsp; детям, многие говорили, что у них были те же проблемы и они тоже в школе боялись ходить в туалет. «Только я не думал, что в книжках можно об этом писать», — так мне сказал один мальчик.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">Я еще хотела чуть-чуть рассказать про седьмую книжку, она вышла совсем недавно. Вот она тоже очень личная и важная для меня. Она не случайно называется «Грустный радостный праздник». С одной стороны, это новогодняя история. И в то же время Мишка&nbsp; узнает, что дедушка болен и скоро умрет. Вот так все переплелось: горечь и радость, смешное и то, что причиняет боль... И ведь это невозможно разделить, из этого и состоит жизнь. Женя с Мишкой устраивают праздник для дедушки — и у них все получается. Мне очень важно было написать эту книжку, мне кажется, она может стать еще и поводом для разговора, на который взрослым порой трудно решиться. Когда умирал <em>наш</em> дедушка, младшей дочке было пять лет. И это были праздничные дни — Новый год, Рождество... У нас все было совсем по-другому, чем в книжке. Но опыт, какие-то важные вещи, которые я поняла — это оттуда.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/bershadskaya_2.jpg\" width=\"454\" height=\"386\" /></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Есть ли в главной героине что-то от Вас самой, хотели бы Вы быть на нее в чем-то похожи?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Ну конечно, есть, иначе, наверное, я бы не смогла писать эту книжку от первого лица. Наверное, Женя — такой гибрид меня самой (причем и маленькой, и нынешней) и моей младшей дочки. Ну а что-то, конечно, придумано.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/bershadskaya_6.jpg\" width=\"500\" height=\"241\" /></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— И еще вопрос о героях: у таксы Ветки, у Мишки, у кого-то из других героев есть реальные прототипы или все они полностью придуманы?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— У таксы — точно нет. У меня никогда не было собаки, я о ней только мечтаю. Надеюсь, что все-таки она у нас появится. И Мишка, и Соня — придуманные персонажи, хотя какие-то черты я подгребла, конечно, от реальных детей. У нас есть друзья, первую книжку я вообще написала, живя у них на даче. Так вот там, среди пятерых детей, есть и Мишка, и Соня. Хотя они по характеру совсем другие. Кстати, Мишкины уши «пришли» от их старшего брата, Гриши. И каждую новую книжку я всегда читаю сначала своим детям, а потом вот этим — «двоюродным». Соня и Миша особенно внимательно слушают.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/bershadskaya_4.jpg\" width=\"499\" height=\"331\" /></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— <strong>Когда Вы создавали образ Большой Маленькой девочки, Вы ее представляли так, как нарисовала Саша Ивойлова, или как-то иначе? Важно ли для Вас, чтобы иллюстрации соответствовали Вашему представлению?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Мы очень долго искали иллюстратора, и я рада, что издательство «КомпасГид» так серьезно к этому отнеслось. Наше сотрудничество с Сашей Ивойловой — настоящий подарок! Запоминающийся образ Девочки с длинными «макаронными» ножками — это изобретение Саши. Очень удачное. Можно придумать историю, где один из героев намного выше других, а вот потом все это скомпоновать на рисунке, придумать обаятельного персонажа, чтоб он не выглядел большеголовым монстром рядом с остальными... Это невероятно трудно. И у Саши это замечательно получилось! Сейчас я даже не представляю, что Девочка может выглядеть как-то иначе. Сама я ТОЧНО знала, что Женя не должна была быть рыжей, чтоб не было ассоциаций с Пеппи. И я не представляла ее блондинкой... Ну никак! Я знала, что у нее темные волосы, она худенькая, немножко неуклюжая. Очень обаятельная, но совсем не красавица-принцесса.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/bershadskaya_1.jpeg\" width=\"397\" height=\"465\" /></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Как бы Вы хотели, чтобы дети восприняли Ваши книги, что, по-Вашему, они должны из них вынести?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Ой. Когда я представляю что-то выносящих из книги детей, мне сразу их жалко. Вспоминаются грузчики, несущие тяжелый шкаф. Я не хочу детей чему-то специально УЧИТЬ, не хочу, чтоб они что-то ВЫНОСИЛИ. Мне нравится рассказывать истории. Хочется, чтоб они были вкусные, как пирожки, и детям&nbsp; хотелось еще. Ну а если с этими историями дети «проглотят» какую-нибудь мысль — например, о том, что люди могут быть очень разными, что МОЖНО быть чудаком, ни на кого не похожим, — то это, конечно, здорово.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Из всех 12 рассказов про Большую Маленькую девочку, можете особенно выделить какой-нибудь один, самый любимый, самый интересный или, может быть, тот, который дался труднее всего?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Сложно пишутся книжки на сложные темы. Вот «<a href=\"http://kidreader.ru/book/2669\">Грустный радостный праздник</a>» писался трудно. Еще есть история «Про Любовь», она так и называется. Эта книжка совсем новенькая и поэтому для меня — самая-самая, я все время к ней возвращаюсь, чтобы что-то доделать... А первой книжке особенно повезло, потому что по ней замечательный театр «Картонка» сделал небольшой спектакль. <a href=\"https://www.youtube.com/watch?v=u1JnoKTRcXk\">Вот здесь</a> можно увидеть ролик, снятый на спектакле и на презентации книжек, а заодно полюбоваться на Беньку (кабаре-бэнд «Серебряная свадьба») и послушать, как она поет песню Большой Маленькой Девочки.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/bershadskaya_3.jpg\" width=\"295\" height=\"563\" /></strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Когда в «КомпасГиде» выйдут все заявленные 12 рассказов о Большой Маленькой девочке, Вы планируете продолжить о ней писать или будете создавать новых героев? Расскажите, какие у Вас ближайшие творческие планы?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— Я хочу написать пьесу для кукольного театра. Возможно, что в ней объединится несколько историй про Женю и получится что-то новое. Я бы и сценарий для мультфильма с удовольствием сделала. Мне кажется, и в анимации эту историю можно интересно рассказать, конечно, что-то меняя. Такие вот «наполеоновские планы»... А если что-то совсем новенькое... У меня есть заявка на книжку-картинку, которая называется «Десять секретов», она для детей 6–8 лет. Хочу ее дописать. Есть повесть для подростков «Часовые пояса», она тоже пока только задумана. Во время одной из встреч в Калининградской области в библиотеку пришли подростки. Я, конечно, сначала растерялась немного, потому что моя презентация и книжки про Женю придуманы для&nbsp; младшеклассников. Пришлось быстренько перестраиваться. Вот я и стала рассказывать&nbsp; эту, еще не написанную книжку. Ну и в конце пришлось пообещать, что я ее напишу и они смогут ее прочитать. Так что теперь не отвертишься.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Поделитесь, а в детстве Вы сами выбирали для себя, что читать, или родители Вас «направляли»? Какие были первые любимые книги, любимые авторы?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— У нас был дом, заполненный книгами, — это было самое главное воспитание. И все читали — и мама, и отец. Было много хороших стихов. Помню самиздатовского Пастернака в обложке из синего плюша. Наверное, ради него разрезали какую-нибудь парадную скатерть. Еще помню, как в шестом классе я заболела, и мама читала мне рассказы Чехова — и после этого я сразу его полюбила. Любимые книги в разном возрасте — разные. Очень нравилась Линдгрен, ее тогда трудно было купить, у меня своей не было, а я о ней мечтала. «Хижина дяди Тома» — любимейшая, зачитанная и зареванная. Трилогия Александры Бруштейн «Дорога уходит в даль…». Лет в 13–14 — «Воспоминания» Анастасии Цветаевой, «Футуристы» Чуковского, «Слово живое и мертвое» Норы Галь. Три любимые книжки, которые я не раз перечитывала. Кажется, я была большая зануда! А вот сказки я полюбила читать, только когда выросла. До сих пор не могу остановиться. Ну и еще было много стихов — Заболоцкий, Цветаева, тоненькая книжка Мандельштама, в 10-м классе появился Бродский, тоже самиздатовский.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">А вот с Пушкиным у меня как-то не складывалось, хотя дома были целые полки пушкинистики — моя мама из Тарту и, учась на физфаке, пропадала на лекциях Лотмана. Кстати, да, вот на Пушкина меня «направляли». Но я не слушалась и сворачивала в сторону.</p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\"><strong>— Почему Вы решили «переквалифицироваться» в детского писателя? Мечтали об этом с детства?</strong></p>\n<p class=\"1\" style=\"text-align: justify;\">— После окончания сценарного факультета ВГИКа я попала на «Улицу Сезам», это был самый первый сезон, тогда же приехали американцы, они учили русских сценаристов. Это был потрясающий опыт. Тем более, что пришла я туда в общем-то случайно, я думала, что я очень серьезная и взрослая и хочу сочинять что-нибудь такое... суровое. Для больших. И вдруг оказалось, что мне и другое нравится и, похоже, у меня это получалось. Во всяком случае, меня очень поддержали старшие коллеги. А они были настоящие и очень хорошие детские писатели. Я работала на «Улице Сезам», и тогда же в издательстве «МЭТ» вышла тоненькая первая книжка с моими стихами для детей. А потом была работа на телевидении, я довольно долго писала сценарии для документальных фильмов и все думала: «Во-о-от, когда-нибудь потом я стану писать детские книжки». Знаете, как в детстве мы мечтаем — что будет, когда я вырасту. И у меня появились уже свои дети, и в какой-то момент я поняла, что уже нельзя ничего откладывать «на потом», потому что — хоть в это и не очень верится — я, вроде как, выросла.<br /> Вот так все и получилось.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><em><a href=\"http://kidreader.ru/\"><em>KidReader</em><em>.</em><em>ru</em></a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:d2c14ffb176a75a53dccfb6da54b4671' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:205fe4909e10e8a085ff5b4de3e4fb83' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\">— <strong>Михаил, расскажите, как вы решились проиллюстрировать «Серебряное копытце»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Началось все с того, что я нашел свои детские иллюстрации к «Серебряному копытцу» и мне захотелось нарисовать эту книгу. Это не заказной проект, а мой собственный.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Сколько шла работа над «Серебряным копытцем»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я придумал макет примерно 5–6 лет назад. Вообще макеты я делаю быстро, за несколько дней. Но макет потом должен полежать, чтобы созрели чувства, ощущения, чтобы выросла техника. «Копытце…» лежало столько времени, потому что, во-первых, я не представлял себе, кому его предлагать, а во-вторых, долгое время не мог просто сесть и начать рисовать для себя. Был этап изучения материала, ведь выяснилось, что я совершенно не знаю Урала. В этом мне очень помогла Изабелла Иосифовна Шенгина — доктор исторических наук и сотрудник Этнографического музея. Я ей позвонил и сказал, что я художник и занимаюсь сейчас «Серебряным копытцем». Она меня тут же пригласила в музей. Во время нашей встречи под ее диктовку на своем макете я написал напротив каждого костюма, кто во что должен быть одет. Я отметил, во что одеты девушки, женщины у колодца, как одевались молодые, а как — старики.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/kopitse_ris6.jpg\" width=\"417\" height=\"567\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">Благодаря Шенгиной, у меня появились фотографии зимних, осенних и летних видов Урала, фотографии всех этих деревушек, поселков с характерными для Урала особенностями. Например, крыши у них не двускатные, а четырехскатные. На моих иллюстрациях все, что касается материального мира, имеет документальную основу. У меня в «Копытце…» все честно нарисовано, есть привязка к Уралу, но я, когда рисовал уральские пейзажи, фантазировал и писал их на основе своих впечатлений от Урала, а не срисовывал реальные уральские пейзажи. Работа над «Серебряным копытцем» дала мне развернуться в этом плане. Я очень хотел, чтобы книга получилась эмоциональной, ведь русская природа — это колоссальная мощь, хотелось передать детям ощущение золотой осени, фантастически красивой зимы! Русский быт тоже имеет свою невероятную прелесть, которую хотелось передать. Тогда у меня остался только один вопрос — охотничье оружие и костюм охотника.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/kopitse_ris5.jpg\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>И как Вы его для себя решили?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне очень помогла встреча с хранителем оружия Этнографического музея Дмитрием Шереметьевым. Поскольку по тексту герои «Серебряного копытца» отправились в лес охотиться, то, естественно, меня интересовала жизнь охотников. Дмитрий Шереметьев&nbsp; мне рассказал невероятно интересные вещи об охотниках, об охоте. Оказалось, что охотником мог быть далеко не каждый.&nbsp; Мы наивно полагаем, что любой крестьянин мог взять ружье и пойти в лес, но это далеко не так, потому что все охотничьи вещи — пули, порох и сами ружья — стоили дорого, даже очень. Охотник для того, чтобы выжить и прокормить семью, должен был попадать в добычу с первого выстрела. Если он попадал только со второго, его жизнь становилась на грани материальных проблем. Настоящие охотники того времени были людьми с метким глазом, с крепкими нервами и здоровьем. То есть получалось, что охотник — исключительно сильный человек потрясающих качеств. Это представление помогло мне нарисовать Кокованю.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/kopitse_ris3.jpg\" width=\"423\" height=\"567\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Каким Вы увидели Кокованю?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Это очень христианский образ, и в процессе работы я понял, что Кокованя… он не кисель, не добряк такой, а очень сильный, крепкий человек, это такое олицетворение русского человека в его лучшем образе. Я придумал не просто седобородого дедушку. Образ Коквани сложился из множества деталей в тексте. Он золото добывал. О чем это говорит? Значит, он должен обладать потрясающим здоровьем, ведь золото тяжелое, а его еще в воде надо промывать — работа непростая. Кокованя выбрал сиротку не потому, что ему скучно было. Сначала мальчика хотел, чтобы пособника из него вырастить, а подумал о девочке, о ее родителях… решил из нее человека воспитать. В процессе чтения для меня весь скрытый смысл стал проступать сквозь текст, ведь и Даренка там вовсе не зайка…</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>А какая Даренка?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Даренка не паинька совсем, а девочка практичная, непростая, с очень сильным, своеобразным характером. Он была «по шестому году», но при этом топила русскую печь, варила кашу, готовила похлебку, носила воду, ей нужно было тяжелым ухватом ставить в печь горшки, ведь детских ухватов не было… В таких условиях дети очень рано взрослеют, начинают понимать, что есть что. У Коковани вот была светлая мечта — просто увидеть Копытце, его волшебство, эти камешки, а Даренка — нет, она веревочку приготовила, то есть практически мыслила поймать это Копытце. Вот какой сложный характер! С самим Серебряным копытцем, кстати, тоже интересно получилось, ведь это совсем не козлик. У Бажова по тексту Копытце ростом не выше стола, ножки тоненькие, головка легонькая. Ни на какого козла такое описание не похоже. Я прочитал интересную статью, что на Урале козликами называли именно косуль, и тогда я сразу пошел в Этнографический музей. Там есть косули, и рожки у них как раз такие, как описано у Бажова, то есть удалось установить, что у Бажова не козлы, а именно косули — грациозные, изящные, исключительно красивые животные, и рисовать их хоть и непросто, но очень интересно. И копытца у них совершенно органично смотрятся.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/kopitse_ris4.jpg\" width=\"500\" height=\"323\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Расскажите еще про образ Муренки. Что она за персонаж?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Дело в том, что Муренка — это личность, личность с характером. Это кошка, способная влюбиться. И мне хотелось сделать не просто кошку, а создать интересный образ личности этой кошки. Кошка Муренка все время «выбивается» по тексту — она все время ведет себя не совсем как кошка. Перед нами развертывается история любви Копытца и Муренки, и я это обнаружил еще в своем детском рисунке. Копытце стоит рядом с Муренкой, для нее камешки высекает и с ней беседует. Как ни странно, почему-то меня в детстве поразила не волшебная история, а именно их взаимоотношения.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/kopitse_ris2.jpg\" width=\"418\" height=\"567\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Поделитесь, с чем связан переход от техники сказок Шарля Перро к технике «Серебряного копытца»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Если есть возможность, если требует тема, я всегда изучаю искусство эпохи, которая отражена в произведении. Когда я делал сказки Перро, я понял, что его сказки требуют какой-то мягкости, требуют нежности, цвета, изящества рисунка и деталей. Я изучил массу материала по графике XVII века, нашел работы невероятно интересных художников того периода, более того — я даже нашел художника, который рисовал бытовые картинки, где все было сказочное,&nbsp; — сказочные столы, сказочные скатерти… Это отразилось на моей технике, для сказок Перро я использовал не только цветные карандаши, но и угольный карандаш (он у меня доминировал) и такую бумагу, на которой карандаш дает мягкие фактуры, близкие по ощущениям к литографии, но при этом более тонкие. Конечно, такая техника не для всего подходит. Вот когда я иллюстрировал Грина, то понял, что для него моя техника совершенно не годится, ведь Грин — психологический писатель, у него мощная энергия, тонкие переживания… Мне нужна была для «Алых парусов» техника, которая давала бы плотный цвет большой фактуры, и я понял, что мне нужна была просто живопись. В той новой технике, которую я разработал для Грина, я работаю и сейчас, она позволяет мне все время что-то менять, поэтому мне интересно в ней работать.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>А для «Серебряного копытца» какое оригинальное решение Вы придумали?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— В макете книги есть полностью текстовые развороты, полностью иллюстративные и есть развороты, на которых полосные иллюстрации. Я придумал написать кистью серо-белый фон так, как будто бы это покрашенная стена, в результате полосы под набором соединились в иллюстрации. Потом у меня родилась идея сделать орнаменты в духе росписей, которые делали мастера на Урале. Репродукции я брать не захотел, ведь книжка рисованная — это было бы неорганично. Я сам придумал декоративные элементы и расположил их на раскрашенных серо-белых полосах рядом с набором. Эти орнаменты я создавал отдельно для каждого разворота, писал в гамме иллюстраций, которые находятся на соседней полосе, поэтому они стали органичным элементом, который создает настроение и наполняет ощущением радости народного искусства, ведь народное искусство очень радостное само по себе.</p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>При работе над иллюстрациями «Серебряного копытца» у Вас случалось, что, рисуя оригинал, Вы полностью отходили от намеченного эскиза?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Вообще, когда дело доходит до рисования оригиналов, я откладываю макет и импровизирую на чистом листе. Дело в том, что мои эскизы существуют как самостоятельные графические произведения. Когда я делаю оригиналы, то, конечно, поглядываю на эскиз, чтобы сохранить характер композиции, если он удачный, но дальше для меня идет чистая импровизация. Если я чувствую в процессе работы, что сюжет на эскизе меня не устраивает, то я меняю этот сюжет на оригинале, рисую то, что чувствую. В «Серебряном копытце» у меня был эскиз, на котором я наметил дерево, свободно идущего Кокованю и где-то рядом косулю. Но в процессе работы я понял, что такое расположение далеко от реальности природы. Кокованя по сюжету шел смотреть, где косули пасутся, но на самом деле косули — чуткие, они его видят, слышат, близко к ним не подобраться. Поэтому в итоге косули вышли на передний план, а где-то далеко в тени идет маленький Кокованя.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/kopitse_ris1.jpg\" width=\"499\" height=\"323\" /></p>\n<p class=\"Fortext\">— <strong>Бывает, что Вы работаете сразу над несколькими проектами?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Нет, я стараюсь так&nbsp; не работать. То есть бывает, но очень редко. У меня бывало, что я делал дизайн книги и работал над иллюстрациями. В дизайне я мыслю полиграфическими формами, а иллюстрации — это другое мышление. Это создание образов, пространств. Такую работу я могу чередовать или сочетать, а две художественные иллюстрированные книги я не могу и не хочу делать одновременно, потому что для меня это два разных мира, два разных пространства.<span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">&nbsp;</span></p>\n<p class=\"Fortext\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:205fe4909e10e8a085ff5b4de3e4fb83' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:88d624dedca5ee53b8d5b187bae3f3f1' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><a href=\"http://kidreader.ru/author/2215\">Эдуард Шендерович</a> — детский поэт, автор книг «Инопланетяне у египтян», «Про битвы и сражения» и <a href=\"http://kidreader.ru/book/2219\">«Про один, два, 3, 4 и 5»</a>. О современной культуре, герое и о том, каково это — быть детским поэтом, с Эдуардом поговорила Ирина Лисова.</p>\n<p>— <strong>Ваши тексты кажутся настолько легкими и простыми, что создается ощущение: вы просто сели и написали их. А как на самом деле происходит работа?</strong></p>\n<p>— Это же счастье. Счастье, что так кажется. Для меня написание текстов как решение математических задач. Они должны быть по максимуму легкими, по максимуму простыми, при этом содержательными. И в какой-то момент появляется ощущение, что это правильная конструкция. И так все тексты собираются из конструктора: здесь деталька, здесь деталька. Но на это уходит время.<br /> —<strong> Я знаю, что вы пишите не только детские стихи. В Интернете можно найти и ваши стихи для взрослых. Для кого писать проще?</strong></p>\n<p>— Для детей с точки зрения языка писать сложнее, чем для взрослых. Это область языка, в которой ты постоянно сталкиваешься с рядом ограничений. Но эти ограничения в какой-то степени — двигатель прогресса. Если вы смотрели фильм Ларса фон Триера «Пять препятствий», то помните, там препятствия тоже позволяют создать достаточно интересную конструкцию. В детских стихах ты постоянно сталкиваешься с этими препятствиями. Ты должен, например, быть крайне объективным. Детям в принципе все равно, кто автор, включен ли он в общелитературный дискурс. Они не воспринимают тексты с какой-то исторической, герменевтической позиции. И эти ограничения позволяют создавать наиболее интересные тексты.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/she1.jpg\" width=\"400\" height=\"503\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Например, у меня в стихах практически нет метафор, потому что у детей не такой широкий горизонт аллюзий. Они не могут осознавать метафоры. Они не могут быстро определить, а что же автор имел в виду, как же это можно интерпретировать. При этом сам текст должен быть интересным. Он должен не просто восприниматься, но и запоминаться. Текст должен быть четкий, ритмичный, такой, к которому потом хочется вернуться, манящий. С другой стороны, естественно, литература, которая пишется для детей, пишется не только для детей, но и для их родителей.</p>\n<p><strong>— Дети не всегда читают книги написанные специально для них?</strong></p>\n<p>— Конечно! Ребенок читал и будет читать книги, которые не написаны специально для детей. Жюль Верн писал не для детей. Конан Дойл писал не для детей. Толкин писал не для детей. Правда, дети его с удовольствием читают уже в 9–10 летнем возрасте. А Роулинг писала и для детей, и для их родителей. И в этом, как мне кажется, некая прелесть детской литературы. Она должна работать на нескольких уровнях. Это то, что позволяет взрослому почувствовать себя ребенком. При этом без снисходительного отношения к себе.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/she2.jpg\" width=\"400\" height=\"503\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— А что нужно, чтобы писать на двух уровнях?</strong></p>\n<p>— Время.</p>\n<p><strong>— И все?</strong></p>\n<p>— В принципе, все. Если есть, конечно, и другие основополагающие элементы: знание языка, умение им владеть, умение создавать какой-то определенный формат, внутренний голос, фантазия. А если всего этого нет, то, наверное, и время не поможет.</p>\n<p><strong>— А внутренний голос равносилен внутреннему ребенку?</strong></p>\n<p>— В детских стихах и в детской литературе должен быть обязательно элемент игры. И я абсолютный ребенок.<br /> —<strong> А сколько лет ребенку внутри вас?<br /> —</strong> Он за это время повзрослел. Если раньше я думал, что ему четыре, то теперь, наверное, ему уже лет пять-шесть.</p>\n<p><strong>— Пока я готовилась к интервью, прочитала, что вас часто сравнивают с Хармсом. Как вам такое сравнение? Льстит?</strong></p>\n<p>— Это очень приятно, конечно. До Хармса я не дорос. Но то, что сравнивают, конечно, очень приятно. Потому что Хармс, Чуковский, Маршак действительно создали детскую литературу, которая прошла через несколько поколений. И если у меня получится сделать что-то, что будет хотя бы вполовину — это будет очень хорошо.<br /> —<strong> А что вам самому из своих книг нравится?<br /> —</strong> «Про один, два, 3, 4 и 5» — самое лучшее, потому что самое новое из изданного. Но эти стихи долго лежали. Они самые первые из написанного. Я написал их для своих детей, со специальным ритмом, который бы позволял им успокаиваться и засыпать.</p>\n<p><strong>— Такие терапевтические стихи?</strong></p>\n<p>— Абсолютно. Гипнотические — я бы даже сказал. Стихи для детского гипноза.</p>\n<p>—<strong> В этой книге меня еще заинтересовало – откуда такое обилие китайцев в тексте? </strong><strong></strong></p>\n<p><strong>—</strong> Китай важнее, чем Африка у Чуковского. Африка у Чуковского – нечто далекое, непонятное, страшное, недосягаемое абсолютно. Мне кажется, что сейчас недосягаемым может быть космос. А Китай —это насущное. Он большой, его очень много, и он быстро распространяется. Это с одной стороны. С другой стороны, Китай и китайцы — нечто загадочное. Некая такая мишура. Кто-то очень хорошо написал в Интернете про китайцев в книге, что это мишура, которая на самом деле никак не относится к повествованию, но создает некий фон. Как ёлочные игрушки.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/she3a.jpg\" width=\"400\" height=\"459\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Что появилось после стихов « Про один, два, 3, 4 и 5»? «Инопланетяне у египтян» или «Про битвы и сражения»?</strong></p>\n<p>— Потом было много всего неопубликованного. А затем появилась книга «Про битвы и сражения» (потому что дети подросли). У меня два сына. Они двойняшки.</p>\n<p><strong>— Им и посвящена книга?</strong><strong></strong></p>\n<p>— Да, именно так. Они постоянно дрались. Поэтому книжка написана вместе с ними. А «Инопланетяне…» — не законченная книжка, а одно стихотворение из книжки, которая тоже еще не опубликована. Просто с «Инопланетянами…» так получилось, что ребята из издательства «Пешком в историю», с которыми я дружу, предложили написать на египетскую тему. Но там, кроме египтян, еще много чего. Например, после того как герои прилетают к египтянам и улетают, следующая история начинается с греков. Потом встречаются с римлянами, ну и дальше они тоже путешествуют.</p>\n<p>— <strong>В «Самокате» издавался еще один замечательный поэт — Артур Гиваргизов. Вам он близок? Как вы относитесь к его творчеству? И следите ли за современной детской поэзией и литературой вообще?</strong></p>\n<p>— Да, Гиваргизов с Войцеховским сделали книжку «Контрольный диктант». А еще я крайне уважаю Сергея Седова. Мне кажется, что он пишет совершенно потрясающие сказки. Еще нравится Андрей Усачев. Но мне кажется, что детских книг издается очень мало. Хорошие книжки выпускаются маленькими тиражами и плохо популяризируются.</p>\n<p><strong>— А как, по вашему мнению, можно было бы изменить эту ситуацию? Не раздумывали по этому поводу?</strong><strong></strong></p>\n<p><strong>—</strong> Не знаю. Мне кажется, что это экономический вопрос.</p>\n<p><strong>— Как вы думаете, государство должно поддерживать литературу?</strong></p>\n<p>— Я думаю, что государство должно. Но я считаю, что министерства культуры не должно быть.</p>\n<p><strong>— А что тогда вместо него?</strong></p>\n<p>— Должен быть государственный фонд поддержки культуры и искусства. Потому что, мне кажется, чем шире культурная политика, тем лучше. Например, в Америке Министерства культуры нет. При этом в Америке, наверное, самая сильная культура двадцатого века. Это какие-то небольшие элементы, которые распространяются Голливудом, распространяются через Интерент, но нет ни одной культуры двадцатого века, проникновение которой в другие было бы настолько сильным. И в одежде: джинсы, футболка, бейсболка. И в еде: гамбургеры и хот-доги.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/she4a.jpg\" width=\"400\" height=\"459\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Но это все-таки некий масскульт. Или вы не разделяете массовую культуру и некую «высокую» культуру?</strong></p>\n<p>— Абсолютно не разделяю. Мне кажется, культура должна быть массовой. Каждый элемент культуры найдет свою аудиторию. И чем более массовый продукт, тем больше он объединяет людей. Но это не должен быть ширпотреб. Это должны быть некие культурные мемы.</p>\n<p><strong>— Но разве Чуковский, Хармс, Маршак были масскультом?</strong></p>\n<p>— Они им стали. Чуковский абсолютно. Он создал детские культурные мемы: Бармалей или тот же Крокодил, Мойдодыр — потрясающие элементы массовой культуры. Культура не должна создаваться как масскультура. Просто, если хорошие культурные мемы распространяются широко, становятся массовыми — это и есть культурное достояние страны или нации. И очень жалко, что Крокодила, Бармалея или Мойдодыра не знают за пределами России, русскоязычной среды. Успенский стал хитом с Чебурашкой. Чебурашка — потрясающий культурный мем. Он что – плохой? Нет. Но это массовая культура.</p>\n<p><strong>— А кто такой современный герой? Как вы себе его себе представляете?</strong></p>\n<p>— Современные герои — конечно, супер-герои.</p>\n<p><strong>— Вселенная Marvel?</strong></p>\n<p>— Конечно, дети больше всего любят Спайдермена, Супермена и Бэтмена. Потом подрастают немножко и начинают интересоваться Айронменом и Дэдпулом.</p>\n<p><strong>— А почему, на ваш взгляд, дети так тянутся к вселенной Marvel?</strong></p>\n<p>— Потому что это современные сказки. Они быстрые, очень четкие. Они не рассчитаны на младших детей, но младшие дети к ним тянутся, как они тянутся ко всему, что для старшего возраста. И еще супер-герои заключают в себя некую сверхъестественность. При этом они обычные люди. Но люди в масках. Супергерой — форма социального эскапизма. У меня была большая книжка комиксов, которую мне привезли из Америки. Как раз марвеловских. Я их очень ценил.</p>\n<p><strong>— А кроме комиксов, что читали в детстве?</strong></p>\n<p>— Я очень много читал в детстве приключений и фантастики. Конан Дойл, Джек Лондон, Жюль Верн. Бесконечное количество историй.</p>\n<p><strong>— А кем хотели стать?</strong></p>\n<p>— В отличие от своих детей, которые мечтают стать Спайдерменом, не хотел им становиться.</p>\n<p><strong>— А поэтом? Когда вы вдруг решили, что вы поэт?</strong></p>\n<p>— Я думаю, достаточно рано. Потому что я начал писать и переводить, когда мне было лет двенадцать. Я учился в английской школе и начал переводить Бёрнса. И это были первые тексты. Я их, к сожалению, потерял. Но я помню тот факт, что они были.</p>\n<p><strong>— А что, как вы думаете, толкает человека на то, чтобы заняться литературой?</strong></p>\n<p>— Я думаю, внутренний голос. Некий бубнеж в голове, от которого избавляешься только тем, что выливаешь на бумагу, ну или сейчас в компьютер. Я думаю, что поэты и писатели — совсем разные люди. Мне достаточно сложно написать длинный прозаический текст, потому что я все время боюсь, что напишу что-то не то или не так. Наверное, в какой-то момент я все-таки научусь писать прозу, я хотел бы.</p>\n<p><em>Беседовала Ирина Лисова, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru/\"><em>KidReader.ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:88d624dedca5ee53b8d5b187bae3f3f1' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:0f063db8ec03fbe569a82b7e328d7871' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— В книжной иллюстрации Вы не так давно. Что Вас привело?</strong></p>\n<p>— В книжную иллюстрацию меня привели люди. У людей есть такая особенность — контактировать и сотрудничать с другими людьми.<br />Когда-то давным-давно я иллюстрировал журнал Total Football, в котором работала девушка по имени Лилу. Потом Бэкхем решил уйти из футбола, а Лилу, раз такое дело, из журнала.<br />Как оказалось, ушла она в книжное издательство CLEVER. Затем, по прошествии времени, Лилу вышла со мной на контакт и предложила совместный с издательством проект.<br />Вообще мне интересна книжная иллюстрация, но признаюсь, тогда я подумал, что это какая-то авантюра, так как это для меня совершенно что-то новое и неизведанное, тем более&nbsp;— детский жанр иллюстраций.</p>\n<p><strong>— Как выбирались книги для иллюстрирования? Это был заказ от издательства или Вы сами выбирали, что иллюстрировать? </strong></p>\n<p>— Это все было идеей издательства. Они решили выпустить серию «Сказочный Ребус Андерсена», в которой я иллюстрирую серию его сказок. Жутких.<br />Они просто предложили, я, в свою очередь, честно их предупредил, что до этого момента книжки детские не иллюстрировал. Они сказали, что такие сказки не только на детей рассчитаны и что их все устраивает.<br />Помню, у меня сразу фантазия разыгралась, я на стул сел и стал представлять, как все это буду рисовать. Было весело. Все хлопали в ладоши, танцевали, пели что-то индийское.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/rebus_rusalka_ris2.jpg\" width=\"500\" height=\"662\" /></p>\n<p><strong>— Не страшно ли было иллюстрировать такие классические вещи? Ведь до Вас к ним было создано столько иллюстрации, которые уже стали любимыми у читателей?</strong></p>\n<p>— Не страшно. Я пуганый. Тертый калач. Стержень. Кремень.<br />Я вот, когда в магазине покупаю печенье, сразу выискиваю номер телефона завода-производителя, звоню и спрашиваю — не страшно ли вам свое печенье выпускать? Ведь до вас уже столько раз выпускали всякого разного, и оно полюбилось!<br />Я ведь просто показал свое видение и понимаю, что кому-то оно может быть не по нраву, а кого-то оно вполне устроит. У каждого есть выбор.<br />Ребенок посмотрит книгу с моими картинками, вырастет, и если она ему понравится, для него мои картинки будут некой своей классикой.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/rebus_rusalka_ris3.jpg\" width=\"500\" height=\"672\" /><br /><em>Иллюстрировать классические вещи почетно, а не страшно.</em></p>\n<p><strong>— Какая из двух проиллюстрированных сказок ближе: «Снежная королева» или «Русалочка»? И чем?</strong></p>\n<p>— «Снежная королева» — она мне ближе в эстетическом плане. Исключительно по ощущениям.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/rebus_snezhnaya_ris1.jpg\" width=\"238\" height=\"296\" /></p>\n<p><strong>— Ваши персонажи очень напоминают известных актеров: Снежная королева — Шарлиз Терон; Принц из «Русалочки» — Орландо Блум. И даже в Русалочке многие мои знакомые углядели Эмилию Кларк. Это какой-то специальный ход? В чем была задумка?</strong></p>\n<p>— Вы не поверите, я рисовал своих соседей. Зина из 4-й квартиры — вылитая Шарлиз Терон. Но рисовать специально своих соседей я не хотел и не планировал. Просто редакция просила соединить образы из кино с книжными персонажами, а мне повезло.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/rebus_rusalka_ris1.jpg\" width=\"500\" height=\"337\" /></strong></p>\n<p><strong>— Какие произведения и каких авторов Вы бы хотели проиллюстрировать?</strong></p>\n<p>— Трудно ответить. Хорошего ведь очень много. По сути, мне важнее не что-то конкретное проиллюстрировать или кого-то (хотя это тоже важно), а как. Я с охотой проиллюстрирую как Лелика с Боликом, так и Атланта, который расправил плечи. Главное, как я это сделаю. Как суметь найти энтузиазм и время для работы.<br /> Хочется сесть за книгу без каких-либо ограничений из-за других проектов и сжатых сроков. Спокойно, неторопливо, вдумчиво и не отвлекаясь рисовать иллюстрацию за иллюстрацией и на выходе получить вещь, которая бы нравилась самому.</p>\n<p>Это я сейчас мечтаю немного.</p>\n<p><strong>— Над чем сейчас работаете?</strong></p>\n<p>— Над тем, чтобы меньше есть печенья и над серией портретно-сюжетных работ к будущей выставке. Выставка пройдет ближе к осени, как в России, так и за ее пределами. Работы много.</p>\n<p>А также, помимо всего прочего, в скором будущем начну иллюстрировать книгу «Дюймовочка». В издательстве CLEVER работают понимающие люди, в плане рабочего процесса они идут мне навстречу, за что я им очень благодарен.</p>\n<p><em><span style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Беседовала Ирина Лисова, специально для</span><a href=\"http://kidreader.ru/\" style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"> KidReader.ru</a><span style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">.</span></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:0f063db8ec03fbe569a82b7e328d7871' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:e4bef70e30d3962b4ad1bbbf76f789ab' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— Анатолий Михайлович, расскажите, пожалуйста, какие у вас в детстве были любимые книги? Какой, на ваш взгляд, должна быть детская книга? Что в ней главное?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я очень хорошо помню первую книгу, которая поразила меня в детстве. Жили мы тогда не богато, детских книг с цветными иллюстрациями не было. И вот, однажды, родители пошли в гости к какому-то обеспеченному человеку и взяли меня с собой. Там меня, чтобы не мешался под ногами, отправили в отдельную комнату, где прямо на полу, на ковре лежала большая красивая книжка с картинками. Я ее открыл и на первом развороте увидел рисунок – обезьяны прибивали солнце к небу, а крокодил пытался им помешать. И тут же включился в игру, принял сторону обезьян и начал думать вместе с ними – как же обойти крокодила? Фактически, я стал участником этой истории. На протяжении всего времени, что мы были в гостях, я разглядывал рисунки и фантазировал. Думаю, что это самое главное в детской книге – она должна приглашать в игру, оживлять героев сказок и пробуждать воображение ребенка. Не могу настаивать на этом, так как у всех свое восприятие и свои источники вдохновения. Могу говорить только на основе своих воспоминаний и наблюдений.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Когда проявилась тяга к рисованию? Как вы поняли, что хотите стать именно художником?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Вряд ли возможно точно ответить на этот вопрос. Творчество всегда витало в воздухе. Начал рисовать еще в школе. Первые шаржи на учителей были обычным хулиганством, не думал, что когда-нибудь стану зарабатывать этим на жизнь. Очень любил уроки литературы, но делал много ошибок в сочинениях, поэтому старался писать покороче. В полиграфическом институте у нас тоже царила особая атмосфера творчества. Вообще, я считаю, что в процессе обучения ни в коем случае нельзя изолировать литераторов и иллюстраторов друг от друга. Потому что только совместная работа, общение могут обогатить и тех, и других. Так формируется особый взгляд на жизнь, пробуждается вдохновение, находятся новые пути самовыражения. Я всю жизнь общаюсь с творческими людьми самых разных профессий. Как тогда, еще в дошкольном возрасте, первая книга с картинками открыла мне целый мир, так и сейчас фантазия может начать работать от любой детали или услышанной где-то фразы.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/korol-2.jpg\" width=\"500\" height=\"649\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Вы достаточно много книг проиллюстрировали вместе с Михаилом Скобелевым. Расскажите, пожалуйста, немного подробнее о вашем сотворчестве. </strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— С Михаилом Скобелевым мы вместе учились. Наш мастер, иллюстратор Виктор Васильевич Пахомов, выбрал нас для работы над одной книгой, и так, с его легкой руки, оно дальше и пошло. Мы некоторое время работали вместе, пока жизненные пути не разошлись. Думаю, что это и к лучшему для нас обоих, потому что, конечно же, каждый художник должен идти по своей дороге.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— С какими сложностями, на Ваш взгляд, сталкиваются современные художники и иллюстраторы?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Посмотрите на картины Яна Вермеера. Думаю, что ни один художник в наше время не сможет передать такую гармонию и покой. Это просто невозможно, потому что покоя нет, прежде всего, в душе людей. Ритм жизни и ее жизненные соки очень влияют на художника. Существует какая-то общая атмосфера, причинно-следственные связи, которые невозможно игнорировать. Перед революцией, когда по Европе «бродил призрак коммунизма», это бурление ощущалось в воздухе. Так появлялись новые художественные течения, о которых ранее никто не мог и помыслить. Сейчас же, по моим ощущениям, в воздухе разлита безнадежность, ощущение раздробленности и потерянности.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Как родилась идея проиллюстрировать книгу «Золотой ключик, или Приключения Буратино»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Не сочтите за самонадеянность, но бывает так, что думаешь о книге и понимаешь: «Мое!» Так родилась книга «Конек-Горбунок». И она до сих пор переиздается. Также было со сказками Пушкина. Также случилось и с «Золотым ключиком». Я вообще считаю, что эта сказка – лучшая из авторских. Читаешь ее с чувством легкой зависти к человеку, который смог так талантливо написать. Это замечательная история. И не имеет значения, что она была придумана на основе «Пиноккио». Сказка Толстого все равно, на мой взгляд, абсолютно самобытна и неповторима. Интересно работать над той книгой, в которой есть своя атмосфера и необычные характеры. В этом случае художнику есть, над чем поработать.</p>\n<p class=\"Fortext\"><img src=\"/sites/default/files/Buratino_ris04.jpg\" width=\"500\" height=\"671\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Мешало или помогало то, что книгу иллюстрировало до Вас достаточно много художников? Чьи иллюстрации Вы могли бы отметить?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Перед началом работы никогда не смотрю работы других иллюстраторов. Всегда существует опасность, что какая-то идея осядет в голове, окажет влияние на восприятие. Предпочитаю рассматривать книгу как чистый лист. Вот и предыдущих иллюстраций «Золотого ключика» я не видел.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Есть ли в этой книге у вас любимый персонаж? Кто из персонажей ближе вам или, может быть, похож на вас?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— «Золотой ключик» привлек меня, прежде всего тем, что все герои сказки очень необычны и интересны. Столько ярких типажей! Симпатичный хулиган и обормот Буратино, «светская дама» Мальвина, Лиса Алиса и Кот Базилио… У всех свой характер и мне как художнику было очень любопытно придумать и воплотить этих героев, показать развитие взаимоотношений. Присмотритесь внимательно – в сказке нет однозначно хороших и однозначно плохих персонажей. Толстой смог сделать всех героев абсолютно живыми людьми.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Buratino_ris01.jpg\" width=\"500\" height=\"671\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Поиск какого персонажа этой книги дался Вам трудней всего?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Конечно, Карабаса-Барабаса. Он злодей, но злодей понарошку. Одновременно страшный и забавный. Такой злодей, в которого могут играть дети. Поэтому я постарался передать его злодейство, сохранив саму интонацию «понарошку». Знаете, как в детских играх: «Пиф-паф, я тебя убил». Все не по-настоящему, но взаправду. И интонация «понарошку» сохраняет уважение к ребенку, которому ты предлагаешь эту сказку и этого злодея.</p>\n<p class=\"Fortext\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/Kluchik_1.jpg\" width=\"500\" height=\"652\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Расскажите, пожалуйста, об обложке книги «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Вы придумали сделать панцирь Тортилы выпуклым?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Нет, изначально у меня была другая идея для обложки, но в результате мне понравился вариант, предложенный издательством. То, что Тортила получилась такой выпуклой и приятной на ощупь, придает книге дополнительные очки. Я даже не знал, что есть такие технологии и возможности. Вообще, я очень благодарен издательству «Нигма» за их искреннюю любовь к книгам. Книжка пронизана этим чувством. Берешь ее в руки и понимаешь, что она сделана не ради денег, а из-за любви. Эта любовь передается читателю.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Buratino_ris02.jpg\" width=\"500\" height=\"671\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— На днях в «Нигме» вышла книга «Король и воришки» с Вашими иллюстрациями. Поделитесь, почему Вы создали именно такой образ для короля? Сразу ли он был для Вас очевиден?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Сложность в данном случае была в том, что образ короля в книге – собирательный, подробности его характера не прописаны. Поэтому я отталкивался не от героя, а от самой ситуации. Почему он повел себя именно так и как сумел перехитрить воришек? Так потихонечку родился этот персонаж.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/korol-4.jpg\" width=\"500\" height=\"314\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Над чем Вы работаете сейчас?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Сейчас иллюстрирую книгу «Теремок» для издательства «Нигма». Придумываю характеры всех героев. Книгу и ее персонажей надо сначала полюбить, почувствовать атмосферу, а уже потом приступать к работе. И тогда даже герои простой детской сказки «Теремок» смогут удивить нас. Это некий сказочный мир, и его обитателей хотелось бы сделать живыми и понятными для ребенка.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Есть ли у Вас мечта проиллюстрировать какую-либо конкретную книгу?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Я мечтал проиллюстрировать именно «Золотой ключик, или Приключения Буратино», и очень рад, что мечта сбылась. И, конечно же, всегда мечтается, что следующая книга будет лучше предыдущей. Для того и живем. Часто случается так, что я остаюсь полностью доволен новой книгой, но через некоторое время смотрю на нее и вижу, где и что я сейчас сделал бы по-другому. Это постоянный процесс, который невозможно остановить.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Buratino_ris03.jpg\" width=\"500\" height=\"338\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Анатолий Михайлович, благодарим Вас за интервью!</strong></p>\n<p><em>Беседовала Татьяна Соловьева, специально для&nbsp;<a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:e4bef70e30d3962b4ad1bbbf76f789ab' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:fdd54b0f12208ec4bc531e27f6f34ea4' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong>&nbsp;Евгений, р</strong><strong>асскажите, пожалуйста,</strong><strong> </strong><strong>подробнее</strong><strong> </strong><strong>о</strong><strong> </strong><strong>рождении</strong><strong> </strong><strong>сказок</strong><strong> </strong><strong>Пушкина</strong><strong> </strong><a href=\"http://kidreader.ru/book/1883\"><strong>«Сказка</strong><strong> </strong><strong>о</strong><strong> </strong><strong>царе</strong><strong> </strong><strong>Салтане»</strong></a><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><a href=\"http://kidreader.ru/review/1316\"><strong>«Сказка</strong><strong> </strong><strong>о</strong><strong> </strong><strong>мертвой</strong><strong>&nbsp;ц</strong><strong>аревне»</strong></a><strong>. </strong><strong>Почему</strong><strong> </strong><strong>вам</strong><strong> </strong><strong>захотелось</strong><strong> </strong><strong>проиллюстрировать</strong><strong> </strong><strong>именно</strong><strong> </strong><strong>эти</strong><strong> </strong><strong>тексты</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Мне посчастливилось иллюстрировать замечательные книги наших российских классиков. Это книги К. Чуковского, С. Маршака, Ю. Мориц, Б. Заходера. Нарисовать иллюстрации к сказкам Пушкина мечтает каждый художник, и, конечно, когда мне это предложили, я с радостью согласился.</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Antonenkov_1.gif\" /></p>\n<p class=\"a\">Представляя иллюстрации к сказкам Пушкина, я сразу вспоминаю образы, созданные И.&nbsp;Я.&nbsp;Билибиным. Хочется «снять шляпу» перед мастерством и талантом художника, который так убедительно нарисовал пушкинских героев, что практически через сто лет мы ощущаем это влияние. Увлечение Билибина русским искусством получило отражение в иллюстрациях к пушкинским сказкам. Знаменитый «билибинский» стиль до сих пор завораживает зрителя. Чтобы уйти от привычного восприятия, я решил сдвинуть время действия сказки из XVII века в начало XVIII, в петровское время. Царь Петр стал императором за два года до смерти, в 1721 году. Если в поэме «Руслан и Людмила» есть привязка к конкретному времени, конкретно к Владимиру и Киевской Руси, то в «Сказке о Царе Салтане» и <strong>«</strong>Сказке о мертвой Царевне» нет четких указаний на время действия.</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Saltan_2.jpg\" /></p>\n<p class=\"a\">Перечитав знакомые с детства сказки, я попытался взглянуть на них не как на привычных романтических персонажей, а как на обычных людей, с их радостями и горестями. На слабого и безвольного царя Салтана, которого обманули завистливые родственницы, на жестокого и любвеобильного царя Додона, которого околдовала Шамаханская Царица. Я пытался это передать не только в изображениях персонажей, но и через окружающие их предметы. Например, бочку, в которую бояре посадили царицу с сыном, я изображаю расписанную богатым цветным орнаментом. Почему?</p>\n<p class=\"a0\" style=\"text-align: center;\"><em>Делать</em><em> </em><em>нечего</em><em>: </em><em>бояре</em><em>,<br />Потужив</em><em> </em><em>о</em><em> </em><em>государе<br />И</em><em> </em><em>царице</em><em> </em><em>молодой</em><em>,<br />В</em><em> </em><em>спальню</em><em> </em><em>к</em><em> </em><em>ней</em><em> </em><em>пришли</em><em> </em><em>толпой</em><em>.<br />Объявили</em><em> </em><em>царску</em><em> </em><em>волю</em><em> -<br />Ей</em><em> </em><em>и</em><em> </em><em>сыну</em><em> </em><em>злую</em><em> </em><em>долю</em><em>,<br />Прочитали</em><em> </em><em>вслух</em><em> </em><em>указ<br />И</em><em> </em><em>царицу</em><em> </em><em>в</em><em> </em><em>тот</em><em> </em><em>же</em><em> </em><em>час<br />В</em><em> </em><em>бочку</em><em> </em><em>с</em><em> </em><em>сыном</em><em> </em><em>посадили</em><em>,<br />Засмолили</em><em>, </em><em>покатили<br />И</em><em> </em><em>пустили</em><em> </em><em>в</em><em> </em><em>Окиян</em><em> -<br />Так</em><em> </em><em>велел</em><em>-</em><em>де</em><em> </em><em>царь</em><em> </em><em>Салтан</em><em>.</em></p>\n<p class=\"a0\" style=\"text-align: center;\"><em><img src=\"/sites/default/files/Saltan_3.gif\" /></em></p>\n<p class=\"a\">Из текста видно, что бояре сочувствовали молодой царице, но не посмели ослушаться царского приказа, поэтому бочка не могла быть обычной, а должна была превратиться в «царскую». Первая сказка, которую я нарисовал, была самая мистическая «Сказка о золотом петушке». К сожалению, книга так и не вышла, но я очень надеюсь, что она будет опубликована.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>В</strong><strong> </strong><strong>какой</strong><strong> </strong><strong>технике</strong><strong> </strong><strong>вы</strong><strong> </strong><strong>работали</strong><strong> </strong><strong>над</strong><strong> </strong><strong>сказками</strong><strong> </strong><strong>Пушкина</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Все сказки Пушкина я рисовал акварелью и акрилом.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>А</strong><strong> </strong><strong>как</strong><strong> </strong><strong>рождались</strong><strong> </strong><strong>сами</strong><strong> </strong><strong>образы</strong><strong> </strong><strong>персонажей</strong><strong> </strong><strong>Пушкина</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Возьмем ключевой персонаж — образ князя Гвидона. Он долго не получался. Сначала вырисовывался этакий русский молодец-богатырь. На первый взгляд так оно и есть, дно бочки вышиб, лебедя освободил... Герой! Но что происходит потом? Князь под разными обличьями периодически гостит у отца за морем, слышит про диковинные чудеса и, прилетев домой, ходит грустный к морю и просит их у прекрасной царевны-лебеди. Вот такой получается «герой». Однажды в электричке, передо мной сидел парень, вылитый Гвидон! Длинный нос, узкое безвольное лицо, белокурые волосы... Возможно, нарисованный князь оказался не похож на того конкретного человека, но жизненное впечатление стало отправной точкой для понимания образа. А царя Салтана я увидел на рынке. Борода лопатой, нос странной формы... готовый Салтан!</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Saltan_4.gif\" /></p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>В</strong><strong> </strong><strong>ваших</strong><strong> </strong><strong>рисунках</strong><strong> </strong><strong>прослеживается</strong><strong> </strong><strong>много</strong><strong> </strong><strong>иронии</strong><strong>. </strong><strong>Это</strong><strong> </strong><strong>черта</strong><strong> </strong><strong>вашего</strong><strong> </strong><strong>характера</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Сами произведения Пушкина очень ироничны. Может быть «Сказка о мертвой царевне» и в меньшей степени, а вот «Сказка о царе Салтане» вся пронизана иронией. Возьмите, например, образы ткачихи, поварихи и Бабарихи. Ирония здесь очевидна.</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><em>А</em><em> </em><em>ткачиха</em><em> </em><em>с</em><em> </em><em>Бабарихой</em><br /> <em>Да</em><em> </em><em>с</em><em> </em><em>кривою</em><em> </em><em>поварихой</em><br /> <em>Около</em><em> </em><em>царя</em><em> </em><em>сидят</em><em>.</em><br /> <em>Злыми</em><em> </em><em>жабами</em><em> </em><em>глядят</em><em>.</em></p>\n<p class=\"a\">Очень важно понять стилистику произведения. В данном случае, я следую ироничной интонации автора. Пожалуй, я ко всем персонажам отношусь в равной степени с любовью и иронией.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>А</strong><strong> </strong><strong>есть</strong><strong> </strong><strong>ли</strong><strong> </strong><strong>у</strong><strong> </strong><strong>вас</strong><strong> </strong><strong>любимый</strong><strong> </strong><strong>персонаж</strong><strong> </strong><strong>в</strong><strong> </strong><strong>сказках</strong><strong> </strong><strong>Пушкина</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Каждого героя я проживаю и пропускаю через себя. Они все для меня одинаково важны. Всех героев необходимо понять и посмотреть на мир их взглядом. Это маленький театр. Приходится быть актером и иллюстратором в одном лице.</p>\n<p class=\"a\">Вернемся к «Золотому петушку». Помните, как Шамаханская Царица целую неделю угощала Дадона?</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Anronenkov_5.gif\" /></p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><em>И</em><em> </em><em>она</em><em> </em><em>перед</em><em> </em><em>Дадоном</em><br /> <em>Улыбнулась</em><em> - </em><em>и</em><em> </em><em>с</em><em> </em><em>поклоном</em><br /> <em>Его</em><em> </em><em>за</em><em> </em><em>руку</em><em> </em><em>взяла</em><br /> <em>И</em><em> </em><em>в</em><em> </em><em>шатер</em><em> </em><em>свой</em><em> </em><em>увела</em><em>.</em><br /> <em>Там</em><em> </em><em>за</em><em> </em><em>стол</em><em> </em><em>его</em><em> </em><em>сажала</em><em>,</em><br /> <em>Всяким</em><em> </em><em>яством</em><em> </em><em>угощала</em><em>;</em><br /> <em>Уложила</em><em> </em><em>отдыхать</em><br /> <em>На</em><em> </em><em>парчовую</em><em> </em><em>кровать</em><em>,</em><br /> <em>И</em><em> </em><em>потом</em><em>, </em><em>неделю</em><em> </em><em>ровно</em><em>,</em><br /> <em>Покорясь</em><em> </em><em>ей</em><em> </em><em>безусловно</em><em>,</em><br /> <em>Околдован</em><em>, </em><em>восхищен</em><em>,</em><br /> <em>Пировал</em><em> </em><em>у</em><em> </em><em>ней</em><em> </em><em>Дадон</em><em>.</em></p>\n<p class=\"a\">Каким образом? Вероятно, обслуживать пир должны были слуги, а хозяйка пира — волшебница. Вот я и придумал этаких крошечных слуг. Наверное, персонажи, о которых ничего не говорится в тексте, но которые рождаются, исходя из логики повествования, и есть самые любимые.</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Antonenkov_6.gif\" /></p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Сталкивались</strong><strong> </strong><strong>ли</strong><strong> </strong><strong>вы</strong><strong> </strong><strong>с</strong><strong> </strong><strong>критикой</strong><strong>, </strong><strong>что</strong><strong> </strong><strong>вы</strong><strong> </strong><strong>ушли</strong><strong> </strong><strong>от</strong><strong> </strong><strong>некой</strong><strong> </strong><strong>академичности</strong><strong> </strong><strong>со</strong><strong> </strong><strong>стороны</strong><strong> </strong><strong>профессионалов</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>читателей</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">—Многие читатели, в основном в своих блогах, как мне показалось, не совсем поняли идею, и довольно жестко критиковали мои картинки. Отзывы профессионалов, которые как-то захотели высказаться по поводу вышедших сказок Пушкина, из того, что я читал, были положительными. <a href=\"http://kidreader.ru/author/850\">Михаил Яснов</a> написал в <a href=\"http://kidreader.ru/review/1316\">своей рецензии</a>, что те читатели, которые впервые возьмут книжку Антоненкова, воспримут ее как должное. Ведь дети, в отличие от взрослых, не отягощены штампами восприятия, они абсолютно свободны.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Видела</strong><strong> </strong><strong>вашу</strong><strong> </strong><strong>первую</strong><strong> </strong><strong>оригинальную</strong><strong> </strong><strong>обложку</strong><strong> </strong><strong>на</strong><strong> </strong><strong>«Сказку</strong><strong> </strong><strong>о</strong><strong> </strong><strong>царе</strong><strong> </strong><strong>Салтане»</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>то</strong><strong>, </strong><strong>что</strong><strong> </strong><strong>в</strong><strong> </strong><strong>результате</strong><strong> </strong><strong>вышло</strong><strong> </strong><strong>у</strong><strong> </strong><strong>издателя</strong><strong>. </strong><strong>Как</strong><strong> </strong><strong>вы</strong><strong> </strong><strong>воспринимаете</strong><strong> </strong><strong>такие</strong><strong> </strong><strong>изменения</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>насколько</strong><strong> </strong><strong>легко</strong><strong> </strong><strong>вам</strong><strong> </strong><strong>даются</strong><strong> </strong><strong>вмешательства</strong><strong> </strong><strong>в</strong><strong> </strong><strong>работу</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Обычно я предлагаю свою концепцию обложки. Издательство по своему усмотрению может менять шрифты, что-то корректировать. В данном случае не понравился темный фон, и издательство решило сделать обложку поярче.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Евгений</strong><strong>, </strong><strong>спасибо</strong><strong> </strong><strong>за</strong><strong> </strong><strong>такой</strong><strong> </strong><strong>подробный</strong><strong> </strong><strong>рассказ</strong><strong>!</strong><strong></strong></p>\n<p class=\"a\"><em>Беседовала</em><em> </em><em>Татьяна</em><em> </em><em>Князева</em><em>, </em><em>специально</em><em> </em><em>для</em><a href=\"http://kidreader.ru/\"><em> </em><em>KidReader</em><em>.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:fdd54b0f12208ec4bc531e27f6f34ea4' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:9cbadf65a092dd8ec69958866ad6fe11' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Мартин, Роберт Зонтаг — это вымышленный вами человек, в соавторстве с которым вы написали книгу. И он же — главный герой книги. Как вы выбрали этого героя, почему вы решили создать для себя соавтора?</strong></p>\n<p>— В 2010 году родился мой старший сын, и это же — год рождения персонажа Роберта Зонтага. Я задался вопросом — как же будет выглядеть будущее моего сына, когда ему будет, например, 25 лет, в 2035 году? И во время написания романа мне важно было создать такого героя, который будет и автором и одновременно героем романа. Важно было создать мир, настолько реальный, что в него можно погрузиться. А лучшим способом погрузиться — создать альтер-эго, которое будет существовать в том мире, и частично в реальном мире.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Технологии, которые существуют в описываемом вами мире не слишком отличаются от наших. Те же Примочки — это немного продвинутый </strong><strong>Google </strong><strong>glass. Не казалось ли вам, что техника скакнет чуть дальше или вы ее намеренно притормозили?</strong></p>\n<p>— Четыре года назад, когда я начал писать эту книгу, ничего не было известно о Google glass, например. Когда книга уже была в издательстве, мы узнали, что это устройство готовится к выходу на рынок и поразились, насколько быстро воплощаются прогнозы. Но с другой стороны, мы подумали, что это создаст книге дополнительную рекламу, что будущее уже начинает воплощаться в реальность. Любую антиутопию, любую книгу о будущем подстерегает опасность, что она очень быстро превратится в исторический роман. Я согласен, что прогресс пойдет быстрее, и те вещи, которые я описываю, станут реальностью гораздо раньше, чем в 2035 году, но мне было важно создать большой временной промежуток, потому что политических событий должно было произойти очень много. До начала романа должна была произойти еще одна мировая война, опустошение планеты, разрушение городов, на все это требуется время. Чтобы воссоздать жизнь и возродить цивилизацию, нужно время.</p>\n<p>— <strong>Как вы сами расцениваете свой текст? Как предупреждение, прогноз, вопрос, приглашение к размышлению?</strong></p>\n<p>— А вы как его оцениваете?</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Как вопрос-размышление. Бить в набат — это как-то глупо, по нынешним временам-то. Жизнь сейчас гораздо более сложна.</strong></p>\n<p>— Да, это максимум, чего можно добиться в книге — поставить какие-то вопросы и пригласить читателя поразмыслить вместе с ним. Я очень неоднозначно отношусь к книгам, которые претендуют на то, чтобы давать готовые ответы на вопросы. Мне кажется, что дидактический посыл не пробуждает интереса у читателя. Я как-то ездил с литературными чтениями в Германии и однажды два подростка два часа кряду расспрашивали меня о технических параметрах «примочек» - сколько держится заряд, какова скорость доступа в интернет, как происходит подключение. Совершенно очевидно, что они читали книги совсем под другим углом. Но это хорошо, книга не должна ставить читателя в какие-то рамки, она должна дать читателю возможность самому понять ее и интерпретировать.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Вам не кажется, что мейнстрим присваивает с охотой дискурс антиутопии, и играет с этими концепциями? Что сегодня антиутопии перестали «работать», что действительность в некоторых уголках наше планеты куда мрачней, чем все фантазии писателей? Северная Корея, Сомали...мир гораздо более страшен, чем любой текст. </strong></p>\n<p>— Что касается Голливуда и массовой культуры, то в фильмах очень упрощается мир книги. Взять хотя бы книгу Сьюзен Коллинз «Голодные игры». В книге главная героиня описывает себя, как совершенно непривлекательную девушку. Некрасивую нестройную, а на экране мы видим совершенно голливудскую красотку.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Да, но присваивая себя антиутопию, как жанр, Голливуд тем самым отбирает первенство впечатления у книги. Книга уже не шокирует, уже не заставляет думать, а развлекает, она включается в индустрию развлечений. Вот Ромеро снимает про зомби, а вот кто-то снимет про очередной образ тоталитарного будущего. Исчезает пафос послания.</strong></p>\n<p>— Да, но есть и обратные примеры, когда фильм оказывается сильнее книги, хотя бы «Дитя человеческое» Альфонса Куарона по книге Пити Джеймс. Это мой любимый фильм до сих пор, но когда я купил книгу, оказалось, что это типичный детектив: читать его тяжело, диалоги никудышние, и в общем, когда читаешь, понимаешь, что автор не может выбрать, в каком же жанре она пишет. А фильм оказался гораздо сильнее, у режиссера действительно получилась антиутопия, несмотря на то, что он стал частью массовой культуры.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Вернемся к вашему миру. Когда я читал, у меня было чувство, что вы его делали сознательно слегка некомфортным для жизни. Ведь Ультрасеть, как мировое правительство, действует очень топорно. Можно было «работать» гораздо тоньше, создать такой мир, в котором в принципе будет комфортно жить. Т.е возможна антиутопия, которая будет восприниматься 99% людей, как не антиутопия, а как очень уютное для жизни существование.</strong></p>\n<p>— С точки зрения обычного жителя этого мира ему довольно комфортно. Весь этот контроль, все эти гаджеты, они стали обычной частью их жизни. Для них естественно посылать картинки друг другу по Примочкам, для них обычно, что Ультрасеть за всем следит и считывает всю их информацию. Они прекрасно это осознают и не обращают на это никакого внимания. И этот мир будет спокойно существовать, пока кто-то не начнет задаваться вопросами — а собственно, что происходит? Вот, например, друг главного героя Йойо, он же прекрасно существует в этом мире, это предел его мечтаний. Но в то же время в этом мире существуют и люди, которые начинают задаваться вопросами — а кто за все это платит, кто за всем этим стоит, через кого проходит вся моя информация, что они с ней сделают, то есть начинают смотреть на мир немного иначе. Для главного героя таким толчком к переосмыслению его жизни стала его влюбленность в Фанни. И очень важно, что они встретились тогда, когда все электричество в тоннеле метро выключилось и их больше не ограничивал их виртуальный мир. Они внезапно окунулись в реальность и совершенно естественно, что обратили друг на друга внимание.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>В книге есть хорошее додумывание нынешней нашей ситуации — с лайками в Фейсбуке и фотографиями бутербродов в Инстаграмме, продолжение ее в область постоянного подключения к сети. Когда люди полностью уничтожили пространство частного, интимного, причем добровольно уничтожили, когда трансляции для виртуальных друзей ведутся откуда угодно, едва ли не из постели. Но вам не кажется, что человек, оказавшийся в метро вне сети, при том, что он с детства к ней подключен, будет как голый, ему будет дико не комфортно? Логично было бы забиться в угол и дрожать, пока не включат свет. А он смело знакомится с девушкой.</strong></p>\n<p>— Я сам задавался таким вопросом - что же сдвинет его с мертвой точки? Ведь одного появления красивой девушки недостаточно, чтобы он расколол свою скорлупу. И для того, чтобы главный герой начал вживаться в реальный мир, пришлось убить его лучшего друга. В тот момент, когда умер единственный человек, который был единственной привязкой к реальности, его мир рухнул. Ведь у него не было никогда настоящей семьи, папа и мама были сами по себе, и на него никто не обращал внимания. И Йойо был единственной нитью, которая его удерживала в действительности. Йойо, конечно, сам очень погружен в цифровую реальность, он там как рыба в воде, но для Роберта очень важно его присутствие. Он ценит его, потому что знает, что такое отсутствие человеческих чувств, он знает, как могут быть холодны близкие, как они могут быть безразличны. А Йойо этого не знает, он существует сам по себе.</p>\n<p>— <strong>В книге происходит любопытная подмена. Литературные агенты, уничтожающие бумажные книги, оперируют теми же лозунгами, какими сейчас вооружены борцы с копирайтом. Не возникало ли к вам вопросов, что вы-де защищаете устаревшее авторское право. В Рунете свободный доступ к информации воспринимается как безусловное благо, по сути, в нашем сегменте Всемирной паутины в каком-то смысле, на новом уровне, воспроизвелась традиция советского самиздата. </strong></p>\n<p>— Собственно, для меня одним из вопросов книги, каким стоило бы задаться, и является вопрос — если вся информация будет бесплатной, то кто будет платить тем, кто создает эту информацию? Писателям, авторам, переводчикам, издателям, которые делают книги в электронном виде. Они не могут, как музыканты, собрать стадионы и требовать за прослушивание отрывков из своей книжки покупать билет за сто баксов. И писатель не всегда умеет выступать на публике, он привык работать с ручкой, бумагой и письменным столом, а если он попадает в комнату, где его ждут десять человек, он уже начнет нервничать и ничего не получится. Если посмотреть на списки бестселлеров Германии в категории нон-фикшн, то большинство авторов — это авторы, которые умеют хорошо себя подать и продать. Они могут собрать большую аудиторию, развлечь ее, посмеяться, выкинуть какой-нибудь фортель. Но если посмотреть на книги, которые они пишут, то в большинстве случаев это литература из разряда «как выйти замуж за три месяца». Если же рассматривать людей, которые пишут романы, то большая часть авторов совсем не желает общаться с большим количеством публики, потому что для этого нужно быть самому артистом. А это совсем другая профессия. Если бы их заставили выступать, они бы вообще прекратили писать. И еще момент — сколько вам требуется времени, чтобы написать книгу? Три года, пять лет? И что, все пять лет вы должны отрываться от письменного стола и кривляться, чтобы обеспечить себе пропитание? Не получится.<strong> </strong></p>\n<p>—&nbsp;<strong>Но авторское право все равно будет меняться, из-за появления нового канала передачи информации.</strong></p>\n<p>— Остается только надеяться, что то, в какую сторону будет меняться авторское право, будут определять сами авторы, а не Гугл.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Роман строится на мысли, которая, собственно, лежит на поверхности, она очевидна настолько, что мимо нее проскальзываешь, не задумываешься. Действительно, если оцифровать все книги и перевести все данные в электронный формат, то информация становится гораздо более уязвима к манипуляциям, редактированию и так далее. И литагенты, по сути, продвинутые пожарные Брэдбери. </strong></p>\n<p>— Разумеется, роман во многом отсылает к Брэдбери, это своеобразная современная переработка этой идеи. Именно поэтому я выбрал такой псевдоним — Роберт Зонтаг, потому что героя романа «451 по Фаренгейту» зовут Гай Монтаг. Тот был Понедельник, а этот Воскресенье. Разумеется, на меня огромное влияние оказал и Хаксли, и Оруэлл, и Замятин. И в тексте есть отсылки к их произведениям, но скорее подсознательные. Но больше, чем они, на меня оказали влияние мои путешествия. Я был в трущобах Нью-Дели, был в Секторе Газа, сейчас я работаю в зоне палестино-израильского конфликта. И все, что я вижу, попадает в мои книги. Именно поэтому я выбрал жанр антиутопии, потому что если бы я писал документалистику, то все бы зевнули и сказали — мы уже знаем, как дела обстоят в Секторе Газа или в Нью-Дели, мы, пожалуй, читать не будем. А форма романа позволяет это облечь в вид будущего, которое нам предстоит и заставить скорее задуматься, нежели документальная литература.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Вы сосредоточились на одной сюжетной линии, и, на мой взгляд, напрасно. Есть второстепенные персонажи, о которых явно хочется узнать больше, они просят своей ветки сюжета. Например, начальник главного героя, менеджер корпорации Номос, который получился довольно выпуклым, несмотря на изначально отрицательную роль. </strong></p>\n<p>— Ни один человек не рождается абсолютным злом, человек не может быть стопроцентно плохим или хорошим. И даже у такого «заряженного на успех персонажа», как Номос, могут возникать мысли и сомнения, он тоже живой мыслящий человек. Он воспринимает свою корпорацию, как семью, как дом. И должно было произойти что-то невероятное, чтобы даже такой преданный человек как Номос, начал колебаться. В данном случае это осознание того, что все теракты, которые приписывались Гильдии книжников, организовала сама Ультрасеть.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>В таком случае он гораздо менее отрицательный персонаж и куда более наивный, чем я предполагал.</strong></p>\n<p>— Номос абсолютно уверен, что корпорация несет благо этому миру и дело его верное. И очень важно было для меня показать, что и у него есть свой нравственный предел, когда он тоже может сказать — хватить, больше я в этом участвовать не буду. Он скорее выйдет из состав корпорации, чем будет играть в их игру.</p>\n<p>—&nbsp;<strong>Знаете, я когда читал роман, никак не мог отделаться от мысли, что сами плохие парни читают книги. Какая-то часть интеллектуальной обслуги и верхушка должны читать — чтобы черпать новые образы, новые идеи, новые концепты.</strong></p>\n<p>— Можно рассматривать Ультрасеть как мегаисточник информации, черпай не хочу. Но не забываем о том, что информация цензурируется и никто не может найти информацию, которая может повредить репутации концерна или как-то критиковать существующую жизнь.</p>\n<p>— <strong>Вообще такой информации нет или она есть, но в закрытом доступе?</strong></p>\n<p>— Это открытый вопрос, потому что мы видим далеко не всех в этом мире, обывателей и рядовых работников Ультрасети. А вот элита, управляющая корпорацией, по идее должна знать о существовании книг и текстов, содержащих опасную информацию. Но с другой стороны, это руководство практически виртуально, его видят только в трансляциях, не заигрались ли они настолько, что забыли уже обо всем?</p>\n<p>—&nbsp;<strong>И есть ли они вообще? </strong></p>\n<p>— Да, или они просто образ, созданный Ультрасетью.</p>\n<p>— <strong>В вашем мире нет наций, нет границ, там стерты все признаки прошлого мира. Но традиции — песни, колыбельные, анекдоты, поговорки, приметы, весь внеписьменный фольклор будет жить в ткани языка. И уничтожение книг его не убьет. А герои этого мира лишены таких вещей. Сознательно? </strong></p>\n<p>— Мой замысел был таков. К 2035 году границы между культурами сотрутся полностью, будет несколько ультра-мегаполисов, которые будут рассеяны в нескольких точках планеты, но различий в культурном пространстве не будет вообще. Я слегка затронул эту тему, где происходят похороны Йойо. Похоронное бюро предлагает культурный микс из всех старых традиций, которые играют абсолютно одинаковую роль, и мы все их смешаем, немного попробуем и отставим в сторону. Сейчас я живу в Ромале и вижу наяву, как ломаются традиции, как набирают силу свободные мусульманские течения, которые позволяют девушкам ходить в мини-юбке, вести себя свободно и так далее. Незыблемые традиции исчезают на глазах, и гораздо раньше происходит освобождение человека от того мира, в котором он вырос. Как только он выходит из дома, он тут же обрубает все нити, связывающие его с родительской культурой, это не играют для него никакой больше роли</p>\n<p>—&nbsp;<strong>В 80-е годы Чечня была более европеизирована чем сейчас. И в то же время никто и представить не мог, что у нас в Москве будут выстраиваться миллионные очереди к поясу Богородицы, который будет находиться в новом храме, выстроенном на месте бассейна Москва. В стрессовых ситуациях общество обращается к архаическим или ушедшим в прошлое формам.</strong></p>\n<p>— Не буду спорить, но возможно и другое развитие событий. Такой глобальный стресс, как мировая война, может заставить людей обратиться к традициям. А может и наоборот, заставить сбиться в кучу и попытаться выжить в новых условиях. Если Бог допускает такое, то может, его и нет? И новая, восстановленная жизнь загоняет людей в четкий ритм работа-дом, работа-дом, где нет места, чтобы поразмыслить и обратиться к прошлому. Но это дискуссионный вопрос, события могут развиваться по-разному.</p>\n<p><em>Алексей Олейников, специально для&nbsp;<a href=\"http://kidreader.ru/\" target=\"_blank\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:9cbadf65a092dd8ec69958866ad6fe11' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:b11ab5284f1f48901ac8e5206d065768' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><strong>— Станислав, как возникла задумка «Фроси Коровиной» и сколько времени понадобилось для ее воплощения?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Мне захотелось написать повесть про деревню. Но не просто повесть, а с приключениями. Чтобы там чего-нибудь украли, а потом нашли. Писал я книгу год, хотя события в ней происходят в течение двух-трех месяцев. А прочитать ее можно вообще за один день. Даже останется время на уроки и телевизор. Так что время искривляется не только близи планет, звезд и школ, но также внутри книг и писателей.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Тяжело ли проходил процесс написания книги? Как Вы пришли именно к такому сюжету?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Книга писалась легко. Во всяком случае, мне было легче, чем Фросе, которая осталась сначала без бабушки, а потом без дома.<br />Скорее не я пришел к сюжету, а он ко мне. Читая статьи Вологодского музея деревянного зодчества «Семенково», я узнал, что старинные дома туда привозят из отдаленных деревень. Тогда я подумал: «А почему такой дом не могут забрать по ошибке?»</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><strong><img src=\"/sites/default/files/fros_ris2.jpg\" width=\"448\" height=\"183\" /></strong></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Есть ли у кого-то из Ваших персонажей реальные прототипы или все герои были созданы Вашей фантазией?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Прототип моего музея из деревни Быки&nbsp;— это упомянутый музей «Семенково». Хотя там, конечно, такого недоразумения с домом произойти не могло. А всех персонажей я придумал, кроме говорящей курицы и поющего медведя Герасима.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/fros_ris5.jpg\" width=\"446\" height=\"538\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какому герою Вашей книги Вы больше всего симпатизируете и почему?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Да там, по-моему, все симпатичные. Даже Никанор. Потому что живут на природе, на свежем воздухе.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Для Вас было важно соблюсти достоверность в изображении деревенской жизни или такой задачи не стояло?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Конечно, важно! Ведь действие происходит в реальном месте, а не в сказочной стране. Впрочем, даже в сказке все должно выглядеть достоверно!</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/fros_ris1.jpg\" width=\"448\" height=\"181\" /></p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Когда Вы решили написать повесть про деревню, не было страха, что городские дети далеки от этого и могут Вас не понять?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Не было. На встречах с детьми выяснилось, что большинство из них время от времени бывает в деревнях и знает про тамошнюю жизнь довольно много. А для малопонятных слов, вроде «дранка» или «охлупень», в книге есть специальная глава, где эти слова объясняются.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— В какой момент книга нашла своего издателя?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Издателя книга нашла не сразу. Со второй попытки.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Когда текст «Фроси...» был готов, кто стал его первым читателем? Или Вы сразу понесли повесть в издательство?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Первым читателем действительно был директор издательства. Но не того, где книга потом вышла. Тому, первому, издателю «Фрося...» не приглянулась.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Сильно ли трансформировался текст в процессе редакционной подготовки? Легко ли для Вас проходила совместная работа с издательством?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Главное было не наврать что-нибудь с архитектурой, не перепутать охлупень со слегой, а подклет с погребом. Для этого пришлось прочитать много статей по северному зодчеству. А работа с «Клевером» проходила легко, и книжку сделали довольно быстро.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Поделитесь, как Вы выработали свой авторский стиль. Был ли это результат кропотливой работы над текстом или это данность свыше? Может быть, в обретении своего авторского стиля Вам кто-то помогал?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Стиль выработала деревня. Кроме того, я вспоминал писателей, которые писали про Север: Шергина, Писахова, Коваля.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>—</strong> <strong>Планируете написать продолжение «Фроси Коровиной»?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Нет. Я вообще не очень люблю продолжения.</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Оправдали ли иллюстрации к «Фросе…» Ваши ожидания? Совпало ли Ваше видение с видением художника (Марии Воронцовой)?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Еще как оправдали! Я сразу предложил издательству пригласить Машу, которая прекрасно знает и рисует деревню.</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/fros_ris3.jpg\" width=\"448\" height=\"198\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\">&nbsp;</p>\n<p class=\"Fortext\"><strong>— Какой реакции на Вашу книгу Вы ждете от своих читателей? Какие чувства и эмоции она должна в них вызвать? Может быть, чему-то научить?</strong></p>\n<p class=\"Fortext\">— Реакции, конечно, хотелось бы хорошей, а какая будет, посмотрим. Может быть, все кинутся покупать куриц и учить их разговаривать (с медведями такого делать не рекомендую, опасно!).&nbsp;Чувства, я думаю, она у всех будет вызывать разные.</p>\n<p class=\"Fortext\">Научить? По-моему, по этой книге можно научиться строить дом. Там даже схема есть!</p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/fros_ris4_0.jpg\" width=\"480\" height=\"498\" /></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\"><strong>— Станислав, большое спасибо за интересный рассказ!</strong></p>\n<p class=\"Fortext\" style=\"text-align: left;\" align=\"right\"><em>Беседовала Ирина Эдлина, специально для </em><a href=\"http://kidreader.ru/\"><em>KidReader.ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:b11ab5284f1f48901ac8e5206d065768' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:2bdd452057e1d2921fe31d091254dd29' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><a href=\"http://kidreader.ru/author/2251\">Марина и Сергей Дяченко</a>&nbsp;— современные украинские писатели, сценаристы, пишущие в соавторстве в жанре фантастики, фэнтези и сказки, на русском и украинском языках. В 1994 году супруги дебютировали с романом «Привратник», который получил приз «Хрустальный стол», а в 1995 году книга была признана лучшим дебютом на конкурсе «Еврокон». Марина и Сергей Дяченко&nbsp;стали лауреатами самых престижных литературных премий в области фантастики на территории СНГ и получили звание лучших писателей фэнтези в Европе (2005). Практически все романы писателей, многие их повести и рассказы были отмечены литературными наградами и призами: трижды супруги Дяченко получали «Золотой кадуцей» на фестивале «Звездный мост», трижды были отмечены премией «Золотой Роскон», стали лауреатами премии «Аэлита» и др.</p>\n<p class=\"Fortext\">Теперь Марина и Сергей Дяченко пишут книги в том числе и для детской и подростковой аудитории. Первая из трех повестей трилогии «История Кентавра» в 2013 году была признана лучшим произведением детской и подростковой фантастики и получила премию «Алиса». По книге «Последний кентавр» уже создан сценарий и планируется снять фильм.</p>\n<p><strong>— Как именно Вы работаете в соавторстве: вместе придумываете каждую главу или между Вами есть какое-то разделение, кто за что отвечает?</strong></p>\n<p>— Марина: Как-то у тысяченожки спросили: «Ты с какой ноги ходить начинаешь?». Она тут и сошла с ума.</p>\n<p>— Сергей: За двадцать лет много чего было. Вначале, очаровав юную девушку, я был учителем. Сладкая пора! А теперь я сам у нее учусь. Все дело в том, что наше соавторство&nbsp;— часть супружества, или наоборот. Мы одно целое — один мозг и одно сердце. Как тут делить?</p>\n<p><strong>— Как возникла задумка «Истории Кентавра» и сколько времени понадобилось для ее воплощения?</strong></p>\n<p>— Это было давно, лет десять назад, когда наша дочь Анастасия ходила в младшие классы. Вот мы и придумали для нее сказку.</p>\n<p><strong>— Вы с самого начала планировали, что это будет трилогия, или это решение пришло к Вам в процессе написания книги?</strong></p>\n<p>— Издательство «Росмэн», прочтя первую повесть, попросило подумать о продолжении. Так оно и получилось.</p>\n<p><strong>— Почему Вы выбрали главным героем книги именно кентавра?</strong></p>\n<p>— Сергей: Так обидно же! Такой яркий персонаж, и почти отсутствует в современной литературе! А кроме того, мы с Мариной сами как кентавр. В смысле соавторства.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/kentavr_interview_ris2.jpg\" width=\"501\" height=\"500\" /></p>\n<p><strong>— Есть ли у Марка и Аннушки реальные прототипы или оба героя были созданы Вашей фантазией?</strong></p>\n<p>— Сергей: У всех наших героев есть какие-то прототипы, а иначе как же писатель может писать? Прежде всего, это они сами. Маринка, например, вылитая Аннушка – я ее такой и представлял в детстве. А я похож на Марка — он исследователь, ученый, я таким и был в юности. Ведь у меня даже есть ученая степень кандидата биологических наук, я заведовал лабораторией в академическом институте… Был нормальным человеком, а стал писателем.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kentavr_interview_ris1.jpg\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Что помогает Вам придумывать фантастических персонажей и изобретения? Как, например, Вы придумали Слепня, который питается чужими обидами, и микстуру Такитака?</strong></p>\n<p>— Нам кажется, что мы не придумали. Что на свете на самом деле есть и такой Слепень, и такая микстура, только они выглядят и называются по-другому.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/kentavr_interview_ris6.jpg\" width=\"500\" height=\"341\" /></p>\n<p><strong>— У Вас в книге есть сцена охоты на волков, изобретения пушки и паровой машины. В том, что касается изображения реальной жизни, Вы стараетесь соблюсти достоверность или это не столь важно для Вас?</strong></p>\n<p>— У нас в книге переход от легендарных времен к истории происходит за несколько десятилетий, пока взрослеет маленький кентавр. А прогресс от паровой машины до генной инженерии происходит в одном селении за несколько лет, пока растут и взрослеют дети. Совершенно достоверно, ведь эти дети и есть человечество.</p>\n<p><strong>— Вы с самого начала знали, что Кузнец вернется в третьей части «Песня Кентавра», почему не захотели ввести в повествование другого, нового злодея?</strong></p>\n<p>— Такие как этот Кузнец всегда возвращаются. Он ушел, пообещав недоброе, – странно, если бы он отказался от мести.</p>\n<p><strong>— Как книга нашла своего издателя?</strong></p>\n<p>— Эта книга не состоялась бы без нашего друга, Александра Воронина – именно он катализировал этот процесс. И мы благодарны Олегу Ладыженскому и Дмитрию Громову, тоже нашим друзьям, они познакомили нас с издательством в лице милой и энергичной Алии Талиповой. А потом мы уже познакомились и с другими сотрудниками издательства «Росмэн»: Борисом Кузнецовым, Ксенией Чаплыгиной, Еленой Широниной, Еленой Яковлевой, Ниной Пушкаревой, Юлией Нестеровой. Нам очень приятно работать с этими талантливыми людьми.</p>\n<p><strong>— Сильно ли трансформировался текст в процессе редакционной подготовки? Тяжело ли для Вас проходила совместная работа с издательством?</strong></p>\n<p>— Редактура была очень тактичной, мягкой. И вообще совместная работа с издательством&nbsp;— для нас радость.</p>\n<p><strong>— Были ли какие-нибудь забавные случаи в процессе работы над книгой?</strong></p>\n<p>&nbsp;— Не припомним таких случаев. Мы люди серьезные :-)</p>\n<p><strong>— Планируете написать продолжение «Истории Кентавра» про детей Себастьяна и Таиры?</strong></p>\n<p>— Если читатели потребуют &nbsp;— куда ж мы денемся?</p>\n<p><strong>— Оправдали ли иллюстрации к «Истории Кентавра» Ваши ожидания? Совпало ли Ваше видение с видением художников (Садердиновой и Лопачевой)?</strong></p>\n<p>— Да, оформлением нам нравится. Спасибо художникам.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/kentavr_interview_ris3.jpg\" width=\"500\" height=\"663\" /></p>\n<p><strong>— Какой реакции на Вашу книгу Вы ждете от своих читателей? Какие чувства и эмоции она должна в них вызвать? Может быть, чему-то научить?</strong></p>\n<p>— Мир сходит с ума, ему не хватает взаимопонимания. Мы будем рады, если эта книга добавит хоть капельку доброты.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/kentavr_interview_ris4.jpg\" width=\"500\" height=\"525\" /></p>\n<p style=\"text-align: left;\" align=\"right\"><em>Беседовала Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:2bdd452057e1d2921fe31d091254dd29' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:ebfe541fcdf0ba286f380198a6145d6e' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"Fortext\"><a href=\"http://kidreader.ru/author/1232\"><strong>Евгений Антоненков</strong></a>&nbsp;— российский художник и иллюстратор, проиллюстрировал более 25 книг для детей. Художник сотрудничает с издательствами России, Бельгии, Германии, Франции, США, Кореи и Японии. В 2009 и 2010 году Евгений Антоненков был номинирован на международную премию Астрид Линдгрен.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Евгений</strong><strong>, </strong><strong>как</strong><strong> </strong><strong>давно</strong><strong> </strong><strong>Вы</strong><strong> </strong><strong>занимаетесь</strong><strong> </strong><strong>книжной</strong><strong> </strong><strong>иллюстрацией</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Считаю, что мне повезло в жизни. Призвание нашло меня само, и довольно рано. Пытаться делать иллюстрации к любимым книжкам я начал еще в юношеском возрасте просто для себя, еще не предполагая, что это когда-нибудь станет моей профессией. Тогда я учился в Загорском училище игрушки (Загорское художественно-промышленное училище — ред.). Вечерами, после занятий, иллюстрировал совсем недетские книжки. Это был Шекспир, Чехов, мой любимый Гоголь... Рисовал много и увлеченно. Сначала это были в основном черно-белые картинки, позже стал работать с цветом.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>А</strong><strong> </strong><strong>какую</strong><strong> </strong><strong>книгу</strong><strong> </strong><strong>Вы</strong><strong> </strong><strong>проиллюстрировали</strong><strong> </strong><strong>первой</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Первая изданная книга, с которой, собственно, все и началось, была «Слоненок, который пошел учиться» Давида Самойлова. Я работал в издательстве «Прогресс» художественным редактором. Мне позвонил приятель из издательства «Русский язык» и попросил помочь. Художник, работающий над книгой, заболел, и необходимо было срочно спасать ситуацию. Я с удовольствием проиллюстрировал эту сказку, и моя работа издательству понравилась.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Вы</strong><strong> </strong><strong>сотрудничаете</strong><strong> </strong><strong>не</strong><strong> </strong><strong>только</strong><strong> </strong><strong>с</strong><strong> </strong><strong>российскими</strong><strong> </strong><strong>издательствами</strong><strong>, </strong><strong>но</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>с</strong><strong> </strong><strong>зарубежными</strong><strong>. </strong><strong>Не</strong><strong> </strong><strong>могли</strong><strong> </strong><strong>бы</strong><strong> </strong><strong>Вы</strong><strong> </strong><strong>поподробнее</strong><strong> </strong><strong>рассказать</strong><strong> </strong><strong>об</strong><strong> </strong><strong>этом</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Мой первый опыт работы с иностранным издательством был не совсем удачным. Я получил заказ на&nbsp;иллюстрирование сказки Г.&nbsp;Х. Андерсена «Стойкий оловянный солдатик» для одного канадского издательства. Мне прислали очень жесткий эскиз-макет с указаниями, что именно должно быть нарисовано на каждой странице. Я честно пытался следовать этим указаниям, но ничего не получалось, потому что привык выражать в иллюстрации свое собственное видение. После долгих мучений я отказался от иллюстрирования этой книжки. Как правило, зарубежные издатели присылают очень подробный макет с разными степенями свободы для художника.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>А</strong><strong> </strong><strong>российский</strong><strong> </strong><strong>издатель</strong><strong> </strong><strong>позволяет</strong><strong> </strong><strong>себе</strong><strong> </strong><strong>подобные</strong><strong> </strong><strong>вещи</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— В российских издательствах мне не приходилось сталкиваться с серьезным давлением. Как правило, я делаю макет книги самостоятельно, это позволяет достичь наибольшей цельности в работе над сюжетом. Сейчас, когда появились компьютеры, работать над книгой стало гораздо быстрее, процесс стал менее трудоемким. А ведь совсем недавно приходилось выклеивать буквы вручную, при помощи ножниц и клея... Даже не верится...</p>\n<p class=\"a\">А насчет давления...</p>\n<p class=\"a\">Однажды мне заказали рисовать книжку «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэролла, и я сделал пробную иллюстрацию.</p>\n<p class=\"a\"><img src=\"/sites/default/files/gif.\" width=\"600\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"a\">Принес ее в издательство, редактору она показалась очень мрачной. Это было десять лет назад, возможно, сейчас такое видение книги могло бы понравиться. Наступив на горло собственной песне, я переделал картинку на более привычную. Опять принес, проба понравилась, и я начал работать. Потом почему-то книга издательству оказалась не нужна, ее «заморозили».</p>\n<p class=\"a\"><img src=\"/sites/default/files/Alisa2.gif\" width=\"600\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"a\">Прошло года два, все вдруг стали издавать «Алису», издатели меня спрашивают: «Где «Алиса»?» А я уже работал над другими книгами. В разные времена у меня были попытки сделать «Алису», было много вариантов, но цельная книга с собственным макетом, к сожалению, так и не издана.</p>\n<p class=\"a\"><img src=\"/sites/default/files/Alisa3.gif\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Вы</strong><strong> </strong><strong>больше</strong><strong> </strong><strong>рисуете</strong><strong> </strong><strong>от</strong><strong> </strong><strong>руки</strong><strong> </strong><strong>или</strong><strong> </strong><strong>используете</strong><strong> </strong><strong>компьютерную</strong><strong> </strong><strong>графику</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— На компьютере, как правило, делаю черно-белые эскизы, а цветные оригиналы рисую руками. Я всю жизнь рисовал эскизы на бумаге, пока не освоил компьютер.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Влияют</strong><strong> </strong><strong>ли</strong><strong> </strong><strong>на</strong><strong> </strong><strong>вашу</strong><strong> </strong><strong>работу</strong><strong> </strong><strong>другие</strong><strong> </strong><strong>художники</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">Я думаю, творчество любого художника складывается, прежде всего, из жизненных впечатлений и, в частности, из работ других художников. Из этого материала с течением времени рождается собственный стиль, одномоментно его выработать невозможно. Любой начинающий художник всегда смотрит на то, что делалось до него, и «впитывает» из мировой изобразительной культуры то, что ему ближе. На меня в свое время значительное влияние оказала чешская школа иллюстрации.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Были</strong><strong> </strong><strong>ли</strong><strong> </strong><strong>у</strong><strong> </strong><strong>вас</strong><strong> </strong><strong>проекты</strong><strong>, </strong><strong>с</strong><strong> </strong><strong>которыми</strong><strong> </strong><strong>непросто</strong><strong> </strong><strong>было</strong><strong> </strong><strong>работать</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Все проекты по-своему сложные. В работе над книгой первые мысли и эскизы почти всегда стандартны и банальны. Необходимо «прожить» с будущей книжкой какое-то время. Получив заказ, я не берусь сразу за карандаш, образы сначала должны родиться в голове. Вот любопытная и поучительная история из моей жизни. Я учился в институте и подрабатывал тем, что писал рукописные заголовки в журнале «Колобок». В то время в нем работали замечательные художники, например Ильдар Урманче, Геннадий Спирин, Спартак Калачев. Однажды мне неожиданно заказывают маленькую, размером с открытку, иллюстрацию в журнал. Заказ срочный, три дня на работу. Я счастливый, с горящими глазами прибегаю домой и сразу сажусь рисовать картинку. Не сплю, не ем, все время рисую, рисую... Все плохо, ничего не получается. И только за несколько часов до сдачи иллюстрации что-то стало вырисовываться... Сразу бросаться в бой, не подумав, — характерная черта начинающих творцов, и я не был исключением.</p>\n<p class=\"a\">Сейчас начинаю работать над очередной книгой. Перед мысленным взором, как из тумана, «проявляется» книжное пространство. Пока вопросов больше, чем ответов. Какими будут герои книги? Как лучше передать стилистику автора? В окружающей меня повседневной жизни ловлю лица, жесты, намеки... Представляются какие-то картинки, они меняются, как в калейдоскопе... Все очень неопределенно, и я знаю, что пока еще не пришло время браться за карандаш.&nbsp;&nbsp;</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Давайте</strong><strong> </strong><strong>как</strong><strong> </strong><strong>раз</strong><strong> </strong><strong>поговорим</strong><strong> </strong><strong>об</strong><strong> </strong><strong>одном</strong><strong> </strong><strong>из</strong><strong> </strong><strong>таких</strong><strong> </strong><strong>непростых</strong><strong> </strong><strong>проектов</strong><strong> </strong><strong>как</strong><strong> </strong><strong>«Ежик</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>Медвежонок»</strong><strong> </strong><strong>Сергея</strong><strong> </strong><strong>Козлова</strong><strong>. </strong><strong>Проект</strong><strong> </strong><strong>этот</strong><strong> </strong><strong>достаточно</strong><strong> </strong><strong>эмоционально</strong><strong>-</strong><strong>чувственный</strong><strong>. </strong><strong>Как</strong><strong> </strong><strong>Вы</strong><strong> </strong><strong>шли</strong><strong> </strong><strong>к</strong><strong> </strong><strong>воплощению</strong><strong> </strong><strong>этих</strong><strong> </strong><strong>персонажей</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>их</strong><strong> </strong><strong>эмоций</strong><strong>? </strong><strong>Сложно</strong><strong> </strong><strong>ли</strong><strong> </strong><strong>было</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Сложность состояла в том, что сюжет этой книги построен в основном на отсутствии динамичного действия, насыщен чувствами...</p>\n<p class=\"a\"><img src=\"/sites/default/files/ezhik.gif\" width=\"600\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"a\">&nbsp;На мой взгляд, существует два подхода к рисованию: линейное и эмоционально-чувственное. При линейном рисовании художник, исследуя фактический материал, передает зрителю свои знания об объекте. А чувственное — это импрессионистический подход, при котором художник пропускает через себя и, преображенную собой, передает душу объекта. В первом случае — это энергичная линия, во втором — точка. Точка чувства. Точка души. Линия действия может собираться в клубок, разрываться и пересекаться, а точка всегда одинока, она как звезда, излучающая энергию.</p>\n<p class=\"a\"><img src=\"/sites/default/files/ezhik2.gif\" width=\"600\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"a\">Мне было ясно, что «Ежика» нужно рисовать, используя эмоционально-чувственный подход. Когда я после долгих поисков применил новый для себя материал&nbsp;— акрил, я, как мне кажется, приблизился к поставленной задаче.</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/ezhik3.gif\" width=\"600\" /></p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>В</strong><strong> </strong><strong>какой</strong><strong> </strong><strong>момент</strong><strong> </strong><strong>вы</strong><strong> </strong><strong>почувствовали</strong><strong> </strong><strong>в</strong><strong> </strong><strong>себе</strong><strong> </strong><strong>потребность</strong><strong> </strong><strong>творить</strong><strong> </strong><strong>не</strong><strong> </strong><strong>только</strong><strong> </strong><strong>как</strong><strong> </strong><strong>иллюстратор</strong><strong>, </strong><strong>но</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>как</strong><strong> </strong><strong>автор</strong><strong>? </strong></p>\n<p class=\"a\">— Честно говоря, я и не собирался становиться автором. Просто пришел заказ от агентства из Японии, и одним из условий японского издателя было, чтобы художник написал свою историю. В Японии отношение к этому процессу гораздо проще, чем у нас. Сейчас на Западе и Востоке пишущий художник — это обычное дело. Мне предложили придумать персонаж, который бы понравился детям.</p>\n<p class=\"a\"><img src=\"/sites/default/files/oslik.gif\" width=\"600\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Были</strong><strong> </strong><strong>сложности</strong><strong> </strong><strong>в</strong><strong> </strong><strong>процессе</strong><strong> </strong><strong>работы</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Мне было очень приятно работать над этой книгой. Получилась история про приключения ослика, совершенно обыкновенного, но чрезвычайно мечтательного, который хотел непременно научиться летать. Это поучительная история про познание самого себя, своих возможностей, о том, что жизнь, несмотря ни на что, все-таки прекрасна. Это мой первый опыт, который в конечном итоге превратился в симпатичный проект.</p>\n<p class=\"a\" style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/oslik2.gif\" width=\"600\" /></p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Легко</strong><strong> </strong><strong>ли</strong><strong> </strong><strong>книга</strong><strong> </strong><strong>после</strong><strong> </strong><strong>выхода</strong><strong> </strong><strong>в</strong><strong> </strong><strong>Японии</strong><strong> </strong><strong>нашла</strong><strong> </strong><strong>своего</strong><strong> </strong><strong>российского</strong><strong> </strong><strong>издателя</strong><strong>? </strong></p>\n<p class=\"a\">— Издательство «Акварель» решило опубликовать книгу в России и выкупило права на издание.</p>\n<p class=\"a\"><strong>—</strong><strong> </strong><strong>Какие</strong><strong> </strong><strong>произведения</strong><strong> </strong><strong>и</strong><strong> </strong><strong>каких</strong><strong> </strong><strong>авторов</strong><strong> </strong><strong>вы</strong><strong> </strong><strong>хотели</strong><strong> </strong><strong>бы</strong><strong> </strong><strong>еще</strong><strong> </strong><strong>проиллюстрировать</strong><strong>?</strong></p>\n<p class=\"a\">— Из взрослых книг хочется проиллюстрировать, например, Рабле, Гоголя, Маркеса. Из детских книжек — некоторые сказки Андерсена, дорисовать, наконец, «Алису в стране чудес». Сейчас появилось много новых интересных российских авторов, с которыми я бы с удовольствием сотрудничал. Мне нравится экспериментировать, придумывать какие-то совершенно новые формы. Меня привлекают живые динамичные сюжеты. Свежесть, фантасмагория и сплошной полет фантазии.</p>\n<p class=\"a\"><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Беседовала</em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"> </em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Татьяна</em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"> </em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Князева, с</em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">пециально</em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"> </em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">для</em><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"> </em><a href=\"http://kidreader.ru/\" style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"><em>Kidreader</em><em>.</em><em>ru</em></a></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:ebfe541fcdf0ba286f380198a6145d6e' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:e2fcfc4fcca96b90d0248a7582e7b04d' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>Джулия Дональдсон</strong> — современная английская поэтесса и прозаик, автор известных детских книг. В 1993 году она выпустила свою первую книжку с иллюстрациями <a href=\"http://kidreader.ru/author/1822\">Алекса Шеффлера</a> и с тех пор &nbsp;достигла феноменального успеха, выпустив более двадцати книг, примерно половину из них с Шеффлером.</p>\n<p>Одно из самых известных произведений Дональдсон&nbsp;— сказка в стихах «Груффало», в которой маленький мышонок выдумал страшного зверя груффало, а оказалось, что Груффало существует на самом деле. Недавно «Груффало» исполнилось пятнадцать лет. Более четырех миллионов книг о нем продано по всему миру, телеканал «Би-Би-Си» снял по книгам мультфильмы, шоу поставлено в Вест Энде, в магазинах с успехом продаются игрушки. Груффало затмил самого Винни Пуха — книга о нем уже считается классикой.</p>\n<p><strong><img src=\"/sites/default/files/gruffalo_1.jpg\" width=\"521\" height=\"500\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></strong></p>\n<p><strong>— Расскажите, какой путь прошел «Груффало» до того, как стал легендой?</strong></p>\n<p>— Идея пришла в мою голову много лет назад (в то время я писала в основном научно-популярные книги). Но я не спешила ей воспользоваться, отложила в долгий ящик. На написание истории меня вдохновила китайская народная сказка. Главным героем должен был стать тигр, но он плохо рифмовался. Небольшой текст из 700 слов целый год пылился на столе у издателя, пока от отчаяния я не послала его Акселю Шеффлеру, мне уже доводилось с ним работать раньше. Когда впервые напечатали «Груффало», мне было 51.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Gruffalo_2.jpg\" width=\"426\" height=\"639\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Вы с детства хотели стать писательницей?</strong></p>\n<p>— Я росла в артистической семье — с родителями, младшей сестрой Мари, тетей, дядей и бабушкой, поэтому всегда хотела стать артисткой. Детские мечты об актерстве&nbsp;— отражение моей романтической натуры. Я обожала играть на сцене, и у меня даже был талант. Я крепко дружила с сестрой. Она все время мной восхищалась, а я притворялась (и притворялась довольно убедительно), что я законспирированная фея. У нас была двухъярусная кровать и лохматая собака с обожженным носом Мафлинда — я ее заставляла играть в наших спектаклях. Я свешивала Мафлинду вниз со своей кровати, и она отчаянно танцевала. А я была ведьмой, которая повелевала светом — я щелкала выключателем, и на стенке появлялась потрясающая тень от Мафлинды. Сестра была в полном восторге.</p>\n<p><strong>— Расскажите, как вы встретились с вашим мужем?</strong></p>\n<p>— Я изучала драматическое искусство и французский язык в бристольском университете, там и познакомилась с Малкомом, он учился на медицинском. Мы много путешествовали по Европе в качестве уличных музыкантов, в те годы я еще писала песни. Однажды отправила запись песни на «Би-Би-Си» — так началась моя карьера сочинителя песенок для детского телевидения. Когда Малком уйдет на пенсию, мы снова станем бродячими артистами. Возможно, переберемся на юг, но квартиру в Эдинбурге продавать не станем, чтобы время от времени возвращаться в Шотландию.</p>\n<p><strong>— Он поддерживает вас на творческом поприще?</strong></p>\n<p>— Малком меня очень поддерживает, и это не показуха, он искренний человек. Прибежит со службы и сразу пытает: «Ну что, были какие-нибудь хорошие е-мейлы?». Однажды он сказал, что если бы не работал врачом, был бы ассистентом на детской площадке.</p>\n<p><strong>— С чего началась ваша карьера писателя?</strong></p>\n<p>— В 80-х я подрабатывала в школе и писала истории для детского клуба читателей. Свои наброски я прятала в ящик стола&nbsp;— никак не решаясь послать их в издательство. Так продолжалось до тех пор, пока в 1990 году мне не предложили превратить песню «Мнем и трем» в книжку-картинку. Так я начала работать с издательствами образовательной литературы&nbsp;— писала пьесы и обрабатывала народные сказки.</p>\n<p><strong>— Легко ли работалось с издательствами? Пытались ли редакторы повлиять на ваш текст?</strong></p>\n<p>— Помню, я годами переписывала свои рукописи, руководствуясь советами редактора. До тех пор, пока он однажды не умер. А другой редактор тут же посоветовал: «Попробуй писать стихотворные обработки классических сказок». Это именно то, что не советовал мне делать умерший! Сейчас я уже не использую в работе классические сказки и басни, а создаю свои собственные.</p>\n<p><strong>— Что помогло вам справиться с трагедией, связанной с потерей сына? </strong><em>[Старший сын писательницы — Хамиш — из ребенка с богатым внутренним миром и воображением превратился в сложного, неуправляемого подростка. Ему поставили страшный диагноз — шизофрения. Долгие годы Хамиш страдал от депрессии и психозов, пока в возрасте 25 лет не покончил жизнь самоубийством.]</em></p>\n<p>— Сегодня мало что известно о психических заболеваниях, мы словно до сих пор живем в каменном веке. Я думаю, мой сын просто родился «другим», хотя многие со мной не согласятся, я затронула эту тему в своем молодежном романе «Бег над расщелинами». Смерть сына мне помогла пережить карьера писателя. Очень важно суметь отвлечься, переключиться на что-то стоящее. Особенно если у тебя в жизни происходит трагедия. Я бы никогда не села писать о том, что нам пришлось пережить. Но время лечит, а вещи, которые меня тревожат до сих пор, проявляются в работе. Это, видимо, происходит на подсознательном уровне. Любопытно, например, что в «Человеткине» или в «Тимоти Скотте», даже в «Тюльке» — везде прослеживается идея потери. Быть может, потери душевной, которую я пытаюсь пережить. А, например, «Зог» — уже более светлая книга, написанная с легким сердцем.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/zog.jpg\" width=\"561\" height=\"500\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Как вы думаете, что важно в детской книге?</strong></p>\n<p>— Главное в истории — для детей или для взрослых — то, что она заставляет вас отправиться в приключение. Разумеется, тут очень важен крепкий сюжет. Я не люблю обобщать, книга любого жанра может быть как прекрасной, так и отвратительной. По-моему, книжка-картинка «Угадай, как я тебя люблю» вполне симпатичная, но сейчас так много книг о животных-отцах или матерях и их славных отпрысках, играющих в лесу на полянке. Все они практически одинаковые. «Ты будешь любить меня, мамочка? О, да!» Ничего страшного в таких книгах нет, но мне кажется, они больше подходят родителям, а не детям.</p>\n<p><strong>— А как вы относитесь к детским книгам дидактического характера?</strong></p>\n<p>Я не люблю книги-проповеди: «Жил-был такой-то, он был очень стеснительный, и в школе его никто не любил. У него были ужасные проблемы, тра-ля-ля-ля, и что он только не делал! Но однажды кто-то сказал ему «Улыбнись!», и он улыбнулся, и вокруг сразу зажглись улыбки». После такой вот истории сидишь и думаешь: а) что-то не очень правдоподобно! В такой ситуации дети бы беднягу задразнили: Улыбается, как дурачок! И б) как будто родитель стеснительного ребенка действительно считает: сейчас я куплю эту книжку, и все наши проблем исчезнут. Поэтому я скептически отношусь к подобной книготерапии. Не думаю, что если читать сыну такую книжку три раза в день, он покорит улыбками всю школу.</p>\n<p><strong>— Как вы относитесь к цензуре в детских книгах?</strong></p>\n<p>— Я категорически против. Недооценить ребенка легко, но лучше предоставить ему право выбора. Меня раздражают заявления Филиппа Пулмана о том, что он ненавидит «Нарнию» за ее религиозные аллегории. Постойте-ка минутку, ведь именно это самое прекрасное свойство книги — ты входишь в мир другого человека и смотришь на свой собственный мир чужими глазами. Я сделала <a href=\"http://kidreader.ru/article/696\">ребенка Груффало девочкой</a>. И знаете почему? Меня обвиняли в неполиткорректности из-за того, что все герои «Груффало» — мальчишки.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/gruffalo_3.jpg\" width=\"500\" height=\"624\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/gruffalo_5.jpg\" width=\"515\" height=\"500\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Любимый писатель у вас есть?</strong></p>\n<p>— Я обожаю Арнольда Лобела. Он мое божество! В своих книгах о Кваке и Жабе он очень щедрый рассказчик, просто замечательный выдумщик. У него получается буквально нашпиговать историю потрясающими идеями, и все они безумно смешные. Его книга «Мышиный суп» в какой-то степени была источником вдохновения для моего «Груффало».</p>\n<p><strong>— Поделитесь вашими творческими планами.</strong></p>\n<p>— Иногда меня посещают поистине грандиозные идеи, и я обращаюсь за помощью к именитым иллюстраторам, которые очень мило мне отказывают.<em> </em>Хочу сделать с Акселем [Шеффлером] книжку о жуках. Я его маленьких жуков люблю всей душой! Но пока я не придумала хорошей истории. Кстати, идею «Человеткина» мне подкинул именно <a href=\"http://kidreader.ru/author/1822\">Шеффлер</a>. Однажды он нарисовал дочурку Груффало с палочкой-куклой в лапе. Знаете, дети любят играть с палками, с ветками, а не только ими драться. Мой сын Хамиш все время играл с палочками, когда мы жили во Франции. У нас тогда было мало игрушек в доме, и он играл с кусками картона и мусором. Утверждал, что это у него мороженое или скрипка. С помощью воображения любая вещь может превратиться в чудо.</p>\n<p><em>Источник: Guardian, текст Сюзанны Растин, перевод Анны Никольской, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:e2fcfc4fcca96b90d0248a7582e7b04d' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:38d9324e3a0a97ebefd963f3469494ff' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>В прошлом году в издательстве «Росмэн» вышла книга Андрея Усачева <a href=\"http://kidreader.ru/book/2038\">«Еруслан Лазаревич»</a>, иллюстрации к которой нарисовала современная российская художница <a href=\"http://kidreader.ru/author/1220\">Дарья Герасимова</a>. Мы попросили Дарью рассказать нам, почему был выбран именно этот текст, как шла работа над изданием и на что в книге нужно обязательно обратить внимание.</p>\n<p><strong>— Дарья, расскажите, пожалуйста, почему вы взялись иллюстрировать именно этот текст?</strong></p>\n<p>— Мне давно хотелось проиллюстрировать сборник народных сказок или былин. В этой книге – авторский пересказ старой сказки. Но тем интереснее задача – можно было и в иллюстрации добавлять что-то свое, позволять себе какое-то хулиганство, которое, наверное, не совсем уместно смотрелось бы в народных сказках.</p>\n<p><strong>— Книгу «Еруслан Лазаревич» можно отнести к героическому эпосу. Вам близок этот жанр? Насколько он интересен вам как читателю?</strong></p>\n<p>— В детстве мне нравилось читать русские былины или сказания о рыцарях круглого стола. Так что, когда Андрей предложил мне проиллюстрировать эту книгу – я с радостью согласилась. Единственное, что немного беспокоило – справлюсь ли я со сценами сражений. Все же, подобные сцены лучше удаются иллюстраторам-мужчинам, которые обычно хорошо разбираются в оружие и доспехах.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_2.jpg\" width=\"450\" height=\"537\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Можно ли сказать, что иллюстрации к книге рисовались в рамках определенной традиции, школы? Или при создании их вы опирались в большей мере на собственное видение и прочтение текста?</strong></p>\n<p>— Конечно, хотелось сделать иллюстрации в традициях классической русской и советской школы иллюстрации. Сам текст сказки предполагает не просто абстрактное рисование персонажей в неком условном пространстве, но некоторое знание художником русского костюма, архитектуры, быта древней Руси. Пусть эта Русь сказочная, былинная, но персонаж сказки точно не должен был ходить по ней в ковбойской шляпе и джинсах. Поэтому при создании иллюстраций я отталкивалась еще и от традиций народного рисования, от лубочных картонок, росписей палехских шкатулок, от традиций русской иконописи.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_1.jpg\" width=\"450\" height=\"528\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Я помню, как в детстве мы с сестрой и мамой ездили в реставрационную мастерскую, где работал мой дед, художник-реставратор и иконописец Дмитрий Евгеньевич Брягин. Там на столах лежали огромные иконы. Страшные, потемневшие от времени доски… И вдруг в тех местах, где грязь, копоть, и верхние слои краски уже расчистили, возникали кусочки с чистейшими, яркими, сочными красками. Проглядывал чей-то лик, уже не казавшийся хмурым и мрачным, или возникала удивительная морда льва или коня. И в душе рождалось ощущение чуда, ощущение радости от того, что это – древнее, непонятное для ребенка – вдруг стало таким ярким и живым.&nbsp;<span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">И в иллюстрациях к сказке про Еруслана Лазаревича мне очень хотелось передать это ощущение чуда от соприкосновения с чем-то старым, сказочным, пусть и пересказанным современным языком.</span></p>\n<p><strong>— В тексте Андрея Усачева достаточно часто встречаются так называемые авторские ремарки, которые делают книгу более современной, динамичной и смешной. Мешало или помогало это в работе? Хотелось ли сохранить стиль древних сказаний или, наоборот, сделать книгу более соответствующей настоящему дню?</strong></p>\n<p>— Нет, не хотелось. Если бы хотелось, то я бы делала книгу в совершенно иной стилистике, с использование, например, коллажа, фрагментов фотографий. Здесь мне хотелось сделать именно традиционную книгу. Но находясь в выбранных рамках, я старалась поддерживать игру, начатую Андреем, добавляя уже от себя какие-то элементы и персонажей: рыб, которые разгуливают по траве, на морском побережье, где Еруслан беседует с богатырем Гиреем, или зубастых крокодилов, которые пытаются сцапать юного богатыря, когда он скачет в Индийское царство.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_3.jpg\" width=\"450\" height=\"314\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Кроме того, в иллюстрациях есть некоторое количество аллюзий, которые обращены, скорее, ко взрослому, который будет читать эту книгу ребенку: пространство с картин Петрова-Водкина на рисунке, где Еруслан скачет на волшебном коне, или перифраз революционного плаката Лисицкого «Клином красным бей белых» в иллюстрации, где Еруслан сражается с огромным вражьим войском.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_4.jpg\" width=\"450\" height=\"567\" /></p>\n<p><strong>— Сколько времени потребовалось на подготовку иллюстраций?</strong></p>\n<p>— Месяца два-три у меня ушло на подготовку карандашного макета книги и подробную проработку в карандаше всех будущих иллюстраций. И, наверное, еще столько же на то, чтобы сделать все в цвете. И хочется сказать огромное спасибо редактору книги, Марине Панковой, что на эту работу было дано много времени. Поэтому у меня была возможность и долго продумывать макет, и по несколько раз иногда перерисовывать одну и ту же иллюстрацию, добиваясь более точной композиции или более удачного цветового решения.</p>\n<p><strong>— Легко ли шла работа над книгой?</strong></p>\n<p>— Легко! Но мне кажется, когда работа нравится, она всегда внутреннее идет легко и приносит радость, даже если что-то в ней и не получается сразу.</p>\n<p><strong>— В какой технике вы работали?</strong></p>\n<p>— Акварель с белилами на тонированной бумаге бежевого цвета. Сначала я хотела рисовать ее на темно-коричневой бумаге, но когда начала так, то увидела, что выходит слишком мрачно.</p>\n<p><strong>— Какие сложности возникали в процессе работы? Что было самым сложным в работе?</strong></p>\n<p>— Самым сложным для меня в тот период было найти как можно больше времени, собственно, на саму работу, так как у меня родился третий ребенок. И нужно было успевать быть не только художником, но и мамой.</p>\n<p><strong>— Что, наоборот, было легко?</strong></p>\n<p>— Мне очень нравилось придумывать макет книги, выстраивать, где будет какая иллюстрация: где будет крупный план с главными действующими лицами, а где, наоборот, – панорама с множеством персонажей. Находить ритм в чередовании этих планов и ритм в построении композиций. Вообще в работе над книгами это всегда моя самая любимая часть работы.</p>\n<p><strong>— Есть ли в этой книге у вас любимый персонаж?</strong></p>\n<p>— Конь Еруслана Лазаревича.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_5.jpg\" width=\"450\" height=\"417\" /></p>\n<p><strong>— Были ли какие-нибудь забавные случаи в процессе работы над книгой?</strong></p>\n<p>— Даже и не знаю. У меня почему-то долго не выходил образ Феодула-змея, с которым борется Иван-русский богатырь. Ну, никак он не желал вырисовываться в русском шлеме и кольчуге. Пока я случайно не смазала краску, которой рисовала эскиз, и у него не возник шлем с гребнем. Но шлем с гребнем в русской сказке? Позвонила Андрею, спрашиваю: может ли быть в сказке про Еруслана Лазаревича европейский шлем? Он говорит, да, ведь это же пересказ средневекового европейского романа. Ага, подумала я, значит все прочие персонажи русифицировались, а этот, допустим, не захотел. И шлем у Феодула-змея стал еще более гребенчатым, появился плащ,, похожий то ли на крыло, то ли на хвост, а в войске как-то сами собой, кроме людей, нарисовались зубастые чёрные змеи.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_6.jpg\" width=\"450\" height=\"585\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Легко ли складывалась «издательская» судьба книги, возникали ли какие-то сложности при сдаче книги в издательство? </strong></p>\n<p>— Достаточно легко. Так как в редакции видели макет книги в карандаше, то все вопросы и пожелания были учтены на этой стадии работы. Поэтому при сдаче оригиналов никаких сложностей и недоразумений не возникло.</p>\n<p><strong>— Довольны ли вы результатом?</strong></p>\n<p>— Почти. Мне кажется, что книга могла бы быть изящнее, если бы к колонцифрам на страницах были бы сделаны рисованные виньетки. А если бы на обложке и на титульном листе был рукописный, а не наборный шрифт, то книга выглядела бы, на мой взгляд, лучше, рукодельнее. Но кто знает, вдруг эту книгу когда-нибудь вдруг решат переиздать с моими же рисунками, и тогда можно будет попробовать все это сделать.</p>\n<p><strong>— На что вам хочется обратить внимание читателей?</strong></p>\n<p>— Даже не знаю. Мне кажется, эту книгу хорошо читать вместе с ребенком, чтобы сразу объяснять ему какие-то непонятные моменты или слова.</p>\n<p><strong>— Чем книга ценна для вас?</strong></p>\n<p>— После работы над этой книгой и, главное, над материалами, которые я просматривала в процессе работы, мне кажется, что я немного по-другому стала относиться к цветам, которые я использую в иллюстрациях. К сочетаниям цветов. И если раньше мне внутренне сложно было работать, например, с активным красным цветом, брать его как фон для действия, то в этой книге он возникал органично и легко ложился на сюжет сказки.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_8.jpg\" width=\"450\" height=\"578\" /></p>\n<p>А еще две мои последние книги, эта и предыдущая, «История о старике Кулебякине, плаксивой кобыле Миле и жеребенке Равкине» Людмилы Улицкой, ценны для меня тем, что именно в них я, наконец, научилась не спешить, делая иллюстрации и главное – макет книги. И если мне вдруг хочется переделать уже готовую иллюстрацию в почти полностью нарисованной книге — переделывать ее. Перерисовывать, перекомпоновывать, не думая о сроках сдачи и том, что, мол, «и так можно было бы сдать».</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/Eruslan_interv_7.jpg\" width=\"450\" height=\"552\" /></p>\n<p>Мне кажется, что с каждой новой книгой у художника увеличивается какая-то внутренняя требовательность к себе. Я помню, когда-то Лев Алексеевич Токмаков рассказывал, что, иллюстрируя сказки Киплинга, он одну из иллюстраций перерисовывал 15 раз! До такого количества вариантов я в этой книге не дошла. Но один из рисунков пять раз перерисовывала.</p>\n<p><strong>— Дарья, спасибо вам большое за очень интересный рассказ и за ваши замечательные книги!</strong></p>\n<p><em>Беседовала Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a>.</em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:38d9324e3a0a97ebefd963f3469494ff' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:de0af467323f929e61e3cc5177d7660b' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>В дни празднования 70-летия снятия блокады мы попросили <a href=\"http://kidreader.ru/article/1572\"><strong>Александра Георгиевича Траугота</strong></a>, выдающегося художника-графика, рассказать о том страшном времени, а также о работе над иллюстрациями к книге Г. Черкашина «Кукла».</p>\n<p><strong>— Александр Георгиевич, расскажите, пожалуйста, о «Кукле»?</strong></p>\n<p>— Что сказать о <a href=\"http://kidreader.ru/book/2047\">«Кукле» Черкашина</a> — это одна из любимых книг у нас с братом. Когда мы ее читали, мы вспоминали войну, нашу семью: дедушку, бабушку... Дедушка был известный инженер, у него было много книг, а потом голод, который и дедушка, и бабушка не пережили. Дедушке было 65 лет, и вот это превращение такого благополучного профессора в дистрофика осталось навсегда в памяти. Я помню, как мы пилили наши стулья, столы, чтобы топить буржуйку.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kukla_intervju_3.jpg\" width=\"500\" height=\"510\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>И в этой книге, в этом рассказе Черкашина, еще есть тема, которую трудно даже описать. Она о том, что были люди, которые во время голода, бедствий, расцвели. Это были далеко не лучшие люди, и этот контраст в книге передан. Я не знаю, чувствуется ли это в наших рисунках, но мы очень хотели его выразить. Мы видели этих людей, этих женщин, которые вдруг среди голода имели цветущий вид, рядились в непомерное количество золота и мехов.</p>\n<p>Когда в нашу квартиру попал снаряд, нас пересилили в другую квартиру. А в нашей сделали детский дом для сирот. Сирот мы никогда не видели почему-то. А вот директоршу этого детского дома можно было увидеть в роскошной шубе, и румяный кавалер всегда был с ней. Но, кстати, умерла она от голода, у нее был рак, и она не могла есть.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kukla_intervju_1.jpg\" width=\"500\" height=\"579\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Этот спектакль войны был драматичен именно тем, что одни голодали и умирали, а небольшое количество людей при этом&nbsp;<span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">пировало.</span></p>\n<p><strong>— А как же дух единения и взаимопомощи? Неужели его не было?</strong></p>\n<p>— Нет, дух, настрой был замечательный, у нас квартира была огромная, когда-то она принадлежала нашей семье. А теперь, как говорил мой дедушка, в ней было население уездного города. И, конечно, как во всякой коммунальной квартире были свои Монтекки и Капулетти — все были, но для детей это было очень весело…. Длиннющий коридор, по которому мы катались на самокатах, а снизу приходили люди и говорили, что у них потолки осыпаются. Дедушка отвечал: «Дети ведут себя как дети, а когда они будут в нашем возрасте (а он был в очень почтенном возрасте), то они будут вести себя по-другому».</p>\n<p>Но голод помирил Монтекки и Капулетти, и, кстати, и те и другие умерли.&nbsp;<span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Первыми умирали те, которые переставали мыться, переставали вставать с постели, не зависимо от возраста.</span></p>\n<p>Нас спасало то, что еще до войны у нас была буржуйка. Мы жили в большой комнате, в которой был камин. Но дров для него надо было много, а тепла получалось мало. И буржуйка нас спасала. Был у нас в квартире Митя-пьяница, и он грелся вместе с нами.</p>\n<p>Это как иллюстрация того, что происходило с людьми в то время. В иллюстрациях к «Кукле» мы с братом&nbsp;хотели донести, что тепло, человеческое тепло — это единственное, что грело. Мама говорила: «Греет собственное сердце».</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kukla_intervju_2.jpg\" width=\"500\" height=\"572\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— А образ девочки из книги реален или выдуман?</strong></p>\n<p>— Образ девочки выдуман, но детей блокады я помню очень хорошо. Помню, как 14 мая 1942 года начались занятия в школе. Мне совсем не хотелось ходить в школу, но там кормили. Самое страшное впечатление в школе — это исхудавшие девочки. Мальчишки ходили в брюках, и их худоба была не так заметна, а девчонки, у которых ноги были как спички, производили ужасное впечатление. И потом весной они стали умирать. Первыми умирали подростки и мужчины, а с весны стали падать женщины и девочки. Причем, знаете, весна, все хотели выделиться, надеть яркий беретик или что-нибудь подобное. И в этом был особый контраст.</p>\n<p>В Англии, например, была карточная система, там все получали один и тот же паек. Только подростки получали больше, ну это, наверное, научно обосновано. А у нас, начиная с 12 лет, уже был иждивенческий паек, самый низкий.</p>\n<p><strong>— То есть в 12 лет дети получали наоборот меньше?</strong></p>\n<p>— Да, да. До 12 я получал детскую карточку, и это было хотя бы что-то, а после 12-ти — иждивенческую. И поэтому многие подростки умирали.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kukla_intervju_4.jpg\" width=\"500\" height=\"448\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Сколько вам было лет на начало войны?</strong></p>\n<p>— Мне было 10 лет.</p>\n<p><strong>— Вы всю блокаду были в Ленинграде?</strong></p>\n<p>— Да, всю блокаду. Моя мама была начальником группы самозащиты, я тоже иногда поднимался на дежурство на крыше. Там было все хорошо организовано: щипцы, ящик с песком. Надо было тушить зажигательные бомбы. Наш дом не попал под обстрел, но осколки зенитных снарядов осыпали дом.&nbsp;<span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Еще на крышах валялись немецкие листовки, они были с самым примитивным содержанием. Но поднимать их было опасно, по радио передавали списки расстрелянных за хранение листовок.</span></p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kukla_intervju_6.jpg\" width=\"500\" height=\"446\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Вот этот образ дворничихи из книги тоже не случаен… Вообще когда чуть-чуть стало лучше, люди стали поправляться. Все были худыми, но лицо толстело, так же, как и худело первым лицо. Это странно, но все замечали.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/kukla_intervju_5.jpg\" width=\"500\" height=\"651\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>И эти развалины, когда что-то оставалось каким-то чудом: или картина, или стул, или велосипед. Можно было вернуться домой и увидеть разрез своей комнаты. Т.е. дома уже нет, а часть комнаты осталась. И это было страшно.</p>\n<p><strong>— Большое спасибо за рассказ!</strong></p>\n<p>Напомним, что переиздание&nbsp;книги Геннадия Черкашина <a href=\"http://kidreader.ru/book/2047\">«Кукла»</a> было выпущено издательством «Речь» в&nbsp;преддверии 70-летия со дня полного снятия блокады Ленинграда.&nbsp;<span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">Эта книга — о надежде, мужестве, великодушии, о честных и нечестных людях, которых можно встретить в любое время, вне зависимости от эпохи... Черкашин смог передать весь ужас войны через события в жизни конкретной семьи, но при этом без кровавых сцен и жестокости, что особенно важно, когда книга предназначена для детей.&nbsp;</span></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\"></span><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">«Кукла» вышла с цветными иллюстрациями выдающихся русских художников-графиков <a href=\"http://kidreader.ru/author/877\">Г. А. В. Траугот</a>. На иллюстрациях Траугот к «Кукле» война — это фон. Блокадный Ленинград в книге не выглядит пугающим, он как будто бы предстает перед читателями из детской памяти художников.&nbsp;</span><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; font-weight: inherit; line-height: 1.4em;\">В конце книги помещена статья от редакции «Экзамен для людей», в которой анализируется рассказ «Кукла», а также приводятся некоторые факты из биографии автора и художников.</span></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:de0af467323f929e61e3cc5177d7660b' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:d0758acce187e9624991ff1fec4aecc8' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><a href=\"http://kidreader.ru/author/1440\"><strong>Бернар Фрио</strong></a>&nbsp;— современный французский писатель, мастер короткого рассказа. Прежде чем стать писателем, работал учителем литературы в школе, переводил детские книжки с немецкого языка. По просьбе KidReader.ru российская писательница, переводчик и журналист <strong>Ася Петрова</strong>, встретилась с Бернаром и побеседовала с ним о процессе создания известной серии «Нетерпеливых историй», которые недавно <a href=\"http://kidreader.ru/book/1441\">начали издаваться</a> в России, и многом другом.</p>\n<p><strong>— Как создавались «Нетерпеливые истории»? Я знаю, что вы долгое время работали в школе. Насколько общение с детьми повлияло на истории для них и о них?</strong></p>\n<p>— Вы правы, «Нетерпеливые истории» я сначала слушал, а уже потом записывал. В основном это истории, поведанные мне детьми от 7 до 9 лет. Я долгое время работал с «проблемными» ребятами, которые с трудом учились писать и читать. У многих из них были серьезные проблемы в семьях и, как следствие, со сверстниками, с общением тоже не ладилось. Слушая их истории, я старался постичь детское воображение, сознание, понять, как у них в головах строятся сюжеты, что их волнует. Когда я написал первую книжку «Нетерпеливых историй», я не планировал ее публиковать, она была в каком-то смысле моим ответом детям, которых я слушал. Я подумал, что короткие емкие тексты должны вызвать у них интерес к чтению.</p>\n<p><strong>— Но ведь, на самом деле, «Нетерпеливые истории» адресованы не только детям от 7 до 9 лет? Сколько в них, на ваш взгляд, уровней осмысления?</strong></p>\n<p>— Философ Антонио Грамчи писал: «Книга для детей – это книга, предназначенная и для детей тоже». «Тоже», а не «только». Создавая книги для детей, мы понимаем, что на самом деле, пишем для двойного читателя: для взрослого, который издает, критикует, выбирает книгу, читает ее вслух, и для ребенка. Ситуация довольно противоречивая, поскольку взрослый может одновременно и помочь ребенку с чтением, и помешать, навязать свое понимание, неверно интерпретировать смысл и, в итоге, навредить процессу.</p>\n<p>В общем, когда я пишу, я не думаю об уровнях осмысления, просто стараюсь писать как можно честнее. И стараюсь не особенно заботиться о взрослом читателе, хоть это и сложно, я ведь сам взрослый и во многом пишу о себе. С детством невозможно расстаться, любой взрослый помнит себя маленьким. И через это пространство воображения и воспоминаний может устанавливать контакт с детьми.</p>\n<p><strong>— Как вы определяете жанр «Нетерпеливых историй»?</strong></p>\n<p>— Очень сложные вопросы вы задаете! «Нетерпеливые истории», конечно, нельзя назвать просто короткими рассказами, тем, что по-английски обозначается как «very short stories». Во Франции мой жанр настолько непопулярен, что для него даже нет точного термина. Кроме того, каждая из «нетерпеливых историй» у меня написана в каком-то своем жанре, отличном от других. Не говоря уже о том, что каждая новая книга в серии «Нетерпеливых историй» отлична от предыдущих, в том числе в жанровом отношении. Думаю, это хорошо. Маленького читателя надо приучать к разным формам и жанрам, чтобы дети с любой литературой были на «ты».</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— А что для вас в текстах самое главное? Сюжет, интрига, язык, игра?</span></strong></p>\n<p>— Язык, стиль в литературе – это как цвет или техника в живописи. Сюжета, интриги недостаточно. Необходимо определенное освещение, атмосфера, инсценировка, способная оживить повествование, персонажей. В частности очень важна речь героев. Особенно в коротких историях, где нет места длинным описаниям или рассуждениям. Почерк должен казаться легким. Разумеется, легкий текст отнюдь не всегда легко написать. В короткой истории все должно быть отшлифовано, все точно, как в хитроумном часовом механизме. Я постоянно свои тексты перечитываю, сокращаю, шлифую, упрощаю.</p>\n<p><strong>— Вы представляете себе «Нетерпеливые истории» без иллюстраций?</strong></p>\n<p>— Да, легко. Первые три книги были оформлены черно-белыми иллюстрациями, но мне не понравилось. Поэтому следующие книги вышли без иллюстраций. Затем мы с издателями поставили эксперимент и собрали 35 художников, которые отрисовали около сотни моих историй. Поскольку тексты очень разные, можно не беспокоиться о единстве стиля. В общем, я порадовался и формату, и качеству бумаги, и картинкам. Хороший получился проект. Итальянское издание тоже проиллюстрировано с большим вкусом. Но особенно мне приглянулось <a href=\"http://kidreader.ru/book/1441\">российское издание</a>, художнику удалось превратить картинки и тексты в одно целое. Это для меня был большой сюрприз!</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Для вас существует разница между стихами и прозой? В ваших текстах нередко одно постепенно переплавляется в другое. Это такая специальная задумка?</span></strong></p>\n<p>— Опять сложный вопрос. Да что же это такое! (Смеется). Дело в том… Я считаю, что, когда пишешь очень короткий текст, надо использовать все языковые ресурсы. Ведь моя цель – донести до читателя максимум смысла, потревожив при этом минимум слов. Поэтому я стараюсь воплощать свои идеи в ритме, в полутонах, в каламбурах. И, конечно, поэтические возможности языка тоже привлекаются. Кроме того, я пишу и публикую довольно много поэтических сборников, так что грань между поэзией и прозой для меня действительно очень тонкая.</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Теперь простой вопрос. У вас есть любимые современные авторы? Детские? Взрослые?</span></strong></p>\n<p>— Сейчас я с большим удовольствием читаю Барбару Кингсолвер. Меня глубоко впечатлил ее сборник рассказов «Homeland and other Stories». Еще я недавно с интересом прочел на французском языке все книги Людмилы Улицкой. Мне нравятся рассказы, театр, поэзия, но… детективы тоже (например, Борис Акунин или Джон Ле Карре). Из детских авторов я обожаю Энн Файн, Мари-Од Мюрай, Петера Хертлинга, Бьянку Питцорно, Кристине Нестлингер, Роальда Даля…</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— А вы считаете себя последователем какой-то традиции в литературе?</span></strong></p>\n<p>— Да, несомненно.&nbsp; В моих текстах полно аллюзий на классику. Хотя немногие читатели их замечают. Например, концовка «Упражнений» – аллюзия на роман «Проделки Софии» графини де Сегюр. Кроме того, я часто обращаюсь к «Тому Сойеру», «Пиноккио», «Малышу Николя».</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Бернар, вы не только писатель, но и переводчик. Как вы считаете, большая разница в восприятии одного и того же переводного текста детьми разных наций?</span></strong></p>\n<p>— Нет, не думаю. Тайна хорошей литературы заключается в том, что, рассказывая особенную историю, она придает ей универсальный размах. Анна Каренина ни на кого не похожа, но каждый может в ней себя узнать. Тот же принцип «узнавания» справедлив и для хорошей детской литературы.</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Ну и классический вопрос напоследок: как приучить ребенка к чтению?</span></strong></p>\n<p>— Зависит от ребенка! Конечно, нет никакого смысла заставлять детей. Детей надо понимать, входить с ними в контакт, жить с ними одной жизнью и делать частью этой жизни – чтение. Чтение – форма сопереживания, а не обязанность. Меня очень интересует вопрос детского чтения, я хотел бы написать об этом книгу. Дети обычно не делают, как велено, а стараются воспроизводить, повторять взрослые поступки. Поэтому если мы, взрослые, читаем на глазах у детей, есть шанс, что дети тоже станут читателями.</p>\n<p><em>Беседовала Ася Петрова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:d0758acce187e9624991ff1fec4aecc8' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:5d6c98cb2440b13b4e823ba6e93867b8' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>В конце ноября Франсуаза&nbsp;<a href=\"http://kidreader.ru/article/2021\">посетила Россию</a>&nbsp;и встретилась со своими читателями: в Москве — на выставке non/fiction; в Петербурге — в гимназии №155 с углубленным изучением французского языка и книжном магазине «Буквоед». После встречи с учащимися, которые с интересом общались с писательницей на ее родном языке, Франсуаза любезно согласилась рассказать о себе и своем творчестве для читателей&nbsp;<a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a>.</p>\n<p><strong>— Франсуаза, расскажите, пожалуйста, как вы стали писателем?</strong></p>\n<p>— Если бы в детстве или юности мне кто-то сказал, что я буду писать книги и приеду с ними в Москву и Петербург, я бы не поверила. Но жизнь готовит сюрпризы. С раннего возраста я писала стихи. Но потом забыла, что могла что-то писать и что мне нравилось это. Я обучалась маркетингу в Англии, в Лондоне. Работала в индустрии моды, занималась модными коллекциями. Профессиональная деятельность меня захватила, и я даже и не думала о писательской карьере. Потом у меня появились дети. Я очень много работала. Но после рождения второй дочки я вспомнила, что писать интересно.</p>\n<p>Сначала я стала писать небольшие тексты, нашла свой блокнот и стала там записывать. Я решила попробовать, понять: могу я писать или нет. Я очень люблю, когда мои дела увенчиваются успехом. И я подумала, что на основе этих коротких фраз, я могу сделать свою книгу. Так я стала мечтать о собственной настоящей книге. Я сама сделала оригинал-макет, просто сидя дома.</p>\n<p><strong>— Легко ли было найти издателя для своей книги?</strong></p>\n<p>— В издательском мире я никого не знала, потому что раньше занималась модой, и я решила пойти с этой книгой на книжный фестиваль. Хоть мне и говорили, что так не делается, что никто не обратит внимания на мою книгу, потому что там все заняты. Но я все равно пошла. Практически всем, кто смотрел мою книгу, она не понравилась. И эти люди даже не были со мной любезны. Но когда я подошла к очередному стенду одного издательства, мне сказали, что да, ваш проект интересен и мы вам позвоним. Я получила надежду, но, конечно, уверенности не было. Я это так подробно рассказываю, чтобы показать, что даже когда все говорят, что у тебя ничего не получится, надо все равно идти и пробовать.</p>\n<p><strong>— Франсуаза, а что вам нравится больше писать или рисовать? Что возникает сначала: образы или слова?</strong></p>\n<p>— Все вместе. Это некие вспышки. Невозможно отделить одно от другого.</p>\n<p><strong>— Как протекает сам процесс? Возникает сначала текст? Или рисунок с подписями?</strong></p>\n<p>— Вообще-то это спонтанный процесс. Если я хочу написать на какую-то тему, например, о счастье, я беру тетрадь и начинаю писать все, что мне приходит в голову, и рисовать все, что мне приходит в голову. Никогда не бывает так, что я придумываю отдельно текст и отдельно рисунок. Обычно они возникают одновременно. Потом, когда у меня уже есть некий набор идей, нужно сделать самое сложное — составить из них книгу. Поэтому, наверное, не получилось бы ничего, если бы это были проработанные рисунки, правильные и красивые. Потому что здесь они представлены именно так, как они появились у меня перед глазами. Я практически никогда не переделываю рисунки. При этом вы видите, что рисую я очень плохо, и многие из моих читателей могли бы нарисовать гораздо лучше.</p>\n<p><strong>— Много ли времени уходит на подготовку книги?</strong></p>\n<p>— Все-таки немало. Это творческий процесс. Иногда у меня возникает сразу много идей, и я в один день все записываю, а иногда раз — и целую неделю ни одной идеи. От этого становится грустно. Я начинаю бояться повториться, и тогда приходится дать отдохнуть материалу. А иногда я делаю что-то и вдруг понимаю, что это никуда не годится и нужно все начинать заново.</p>\n<p>И потом в моих книгах есть некоторая сложность: я хочу быть забавной и употребляю какие-то грубые слова, но при этом я не хочу быть вульгарной. И всегда очень сложно находить эту грань, тонкую линию, от которой я не хочу отклониться. Я говорю на детском языке, как говорят дети, но я не хочу при этом эпатировать родителей, шокировать их, потому что им это можно показаться неприятным. Поэтому, конечно, работа занимает время. Когда видишь книгу, кажется, что я просто сижу и забавляюсь, на самом деле это не так. Иногда мне приходится тяжело.</p>\n<p><strong>— Пытается ли издатель что-то менять в тех материалах, которые вы ему приносите, какие-то слова, макет? Или в изданной книге все абсолютно так, как вы написали?</strong></p>\n<p>— Нет, мой издатель понял, что работать книга будет только так, как она есть. В этом плане я свободна. Мы с издателем встречаемся два раза. Сначала я предлагаю свои идеи, как они есть, в беспорядке, и мы их согласовываем. А потом прихожу уже с готовой книгой.</p>\n<p><strong>— У вас вышло уже 10 книг, которые популярны во Франции и за ее пределами. Есть ли планы продолжать писать дальше?</strong></p>\n<p>— Да, следующая книга для детей будет в этой же серии, она будет о мальчиках и девочках. Также я готовлю практическую тетрадь для занятий по этой книге. Чтобы дети могли рисовать или писать в ней что-то.</p>\n<p><strong>— Кому вы в первую очередь показываете только что созданную книгу? Кто первый читатель?</strong></p>\n<p>— Никому не показываю.</p>\n<p><strong>— Сразу несете издателю?</strong></p>\n<p>— Да, теперь я в себя верю, доверяю себе. Сначала я показывала свои рисунки и тексты, но потом поняла, что это ужасно. Ты показываешь и видишь недовольные лица, которые морщатся, и это очень неприятно.</p>\n<p><strong>— А как ваши дети? Им нравятся ваши книги?</strong></p>\n<p>— Сейчас по большому счету только младшая дочь интересуется моими книгами, потому что ей 12 лет и они подходят ей по возрасту. Три последние книги были написаны, когда остальные дети были уже взрослыми. Младшая приносит в школу одну из моих книг, в которой я написала «Создано при содействии Лу Буше» (это ее имя), и спрашивает у своих подруг, не хотят ли они, чтобы она дала им свой автограф. Старшие же дети очень довольны, когда видят мои книги изданными. Дома у меня все разбросано, все рисунки. У меня нет своего кабинета, и я пишу и рисую просто в гостиной. Где-то на полу что-то зарисовываю или записываю. Дети видят все эти кипы бумаг в полном беспорядке, а потом в изданном виде. И им это нравится.</p>\n<p><strong>— Расскажите, пожалуйста, какие книги вы любили в детстве?</strong></p>\n<p>— В первую очередь — книги Астрид Линдгрен. Пеппи Длинныйчулок была моим идолом.</p>\n<p><strong>— Насколько иллюстрации в детских книжках для вас были важны?</strong></p>\n<p>— Я скорее все-таки текстом интересовалась. Я читала очень много, а рисунки меня не очень интересовали.</p>\n<p><strong>— А сейчас вы любите читать?</strong></p>\n<p>— Да, очень. У меня, конечно, мало времени, но я обожаю читать. Я читаю гораздо меньше, чем раньше, но я продолжаю покупать книги. Если я вижу книгу, которая меня интересует, я ее покупаю, даже если сейчас у меня нет времени ее прочитать. Я знаю, что придет время каникул, отдыха и я возьму ее с собой. Поэтому у меня около кровати целые стопки книг, которые я собираюсь прочитать.</p>\n<p><strong>— Насколько сейчас во Франции распространено чтение родителями детям? Чтение вслух перед сном, например.</strong></p>\n<p>— Да, существует такое, но все меньше и меньше, потому что у родителей остается все меньше и меньше свободного времени. Потом очень трудно найти книгу, которая будет одновременно нравиться и детям, и родителям. Я всегда старалась прочитать своим детям то, что мне самой интересно. А им нет – и они засыпали. Или они приносили мне свою книгу, и тогда уже я засыпала.</p>\n<p><strong>— Сейчас становятся очень распространенными электронные книги. Выходят ли электронные версии ваших книг?</strong></p>\n<p>— Да, три последние вышли и в электронном виде. Но во Франции электронные книги продаются намного хуже, чем бумажные, которые составляют основной объем продаж. Однако нужно и на этом рынке тоже присутствовать.</p>\n<p><strong>— Сейчас специалисты спорят: вытеснит ли электронная книга бумажную. Что вы об этом думаете?</strong></p>\n<p>— Я думаю, что все зависит от книг. Потому что если это объемные романы, то их гораздо удобнее скачать и читать. А в детских книгах остается удовольствие от прикосновения, от тактильных ощущений. При этом родители очень боятся, что дети совсем погрязнут в электронике и виртуальном пространстве, поэтому они стараются покупать как можно больше бумажных книг. Что касается электронной революции, то во Франции она идет медленнее, чем в других места. Потому что у нас очень развита именно культура книги.</p>\n<p><strong>— Во Франции распространены книжные салоны, фестивали, ярмарки?</strong></p>\n<p>— Да, их очень-очень много. Есть книжный салон в Париже, который во много раз больше, чем в Москве. Но есть и другие. Отдельный салон есть для детских книг. Сейчас как раз проходит Книжный салон в Париже, где я должна была быть, но я предпочла поехать в Москву. Причем обычно книжный салон — это очень красивое событие, в котором участвует много детей.</p>\n<p><strong>— В каких странах вы были со своими книгами?</strong></p>\n<p>— Очень много в Англии, в Австрии, в Швейцарии. Теперь, видимо, я буду ездить еще больше, т.к. книга переведена на 20 языков. Я думаю, что мне удастся поехать во Вьетнам, Китай, Корею. Если я могу путешествовать со своими книгами, то это здорово! Это настоящая мечта.</p>\n<p><strong>— Сильно ли отличается восприятие книг в зависимости от национальных особенностей?</strong></p>\n<p>— Я очень удивлена, потому что даже для Франции мое чувство юмора своеобразное, немного абсурдное, в нем много всего намешано. И я никогда не думала, что мое чувство юмора будет действовать в таких странах, как Катар, например. Для меня это полная загадка. С такими странами, как Россия, Соединенные Штаты или Англия понятно — у нас много общего. Получается, что простота и радость моих книг затрагивает людей вне зависимости от гражданства. И это очень хорошо.</p>\n<p><strong>— Франсуаза, спасибо большое за интервью и за книги с автографами для победителей нашего <a href=\"http://kidreader.ru/konkurs\">конкурса</a>.</strong></p>\n<p><em>Беседовала Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru.</a></em></p>\n', created = 1556160937, expire = 1556247337, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:5d6c98cb2440b13b4e823ba6e93867b8' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:2398ef24a6ed4941ab8befa05f3c5b12' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Борис Вячеславович, прежде всего хотим вас поздравить со стартом пятого сезона литературного конкурса «Новая детская книга». С 2009 года конкурс прошел большой путь, и в этом году он предстает в расширенном формате — появилась даже мультипликационная номинация. Каковы ваши ожидания от нового сезона?</strong></p>\n<p>— Четвертый сезон показал, что конкурс себя перерастает. Он стал не просто инструментом по поиску и отбору новых авторов, но весьма серьезным событием в отечественной детской литературе. Работать с конкурсом с каждым годом становится все сложнее, интереснее и результативнее. Сейчас могу уже сказать, что по итогам прошедшего сезона мы заключили 18 авторских договоров. Я никогда не скрывал, что главная задача конкурса, находить новые интересные работы и новых авторов. И издавать их. Именно поэтому каждый год мы меняем и уточняем номинации. Мы настраиваем их под то, что на самом деле хотим печатать. А потому мое главное ожидание (как председателя жюри и директора издательства) – найти интересные достойные работы, которые можно будет издать.</p>\n<p><strong>— Какие ключевые изменения произошли в конкурсе в этом году? </strong></p>\n<p>— Основные обновления связаны с изменением номинаций и увеличением их количества. Подробнее о каждой из них я расскажу ниже.</p>\n<p>У нас появились две партнерские номинации, слегка выводящие нас за рамки книгоиздания. Мне это кажется очень любопытным с точки зрения многообразия тех возможностей, которые конкурс открывает перед авторами и устроителями. Очень удачно, когда к литературному процессу подключаются «смежники», это дает шанс увидеть новые дверцы и открыть незаметные калитки.</p>\n<p><strong>— Чего ждать участникам конкурса, читателям? Какие ключевые события, обсуждения, круглые столы планируются в новом сезоне? Конкурс неоднократно заявлял о своем более плотном сотрудничестве с библиотекарями. Как оно будет развиваться в 2013/2014 году?</strong></p>\n<p>— Кроме традиционных этапов: лонг-лист, шорт-лист, читательское голосование, церемония награждения, мы обязательно будем устраивать открытый дискуссионный клуб по проблемам детской литературы. Например, в прошлом году мы сталкивали в обсуждении литературные процессы и их коммерческие результаты. Кстати, с темой для нового дискуссионного клуба мы еще не определились. Так что можете предлагать то, что вам показалось бы интересным к обсуждению. И вообще, конкурс живая и открытая система, и я буду рад, если&nbsp;участники смогут предложить нам в нашем блоге какие-то идеи по тем событиям и мероприятиям, которые можно было бы связать с ним. Если они будут интересными и выполнимыми, то мы обязательно их запустим.</p>\n<p>И про библиотеки. Я с большим уважением и даже пиететом отношусь к ним. В нашей стране это уникальная площадка, где можно говорить о детской книге с ее читателями. Она гораздо интереснее и эффективнее, чем СМИ.</p>\n<p>Нас вновь поддерживает РГДБ, мы рассылаем новости по библиотекам, в конкурсе остается специальный библиотечный приз. Только в этом сезоне мы хотим изменить масштаб участия библиотекарей – постараемся привлечь к обсуждению максимальное количество библиотек. Возможно, мы будем проводить открытые встречи, семинары и обсуждения Новой детской книги с сотрудниками библиотек. Естественно, опубликовавшихся авторов ждут в библиотеках на встречах с читателями. Возможно я максималист, но я считаю, что именно через библиотеки новая детская книга будет идти к родителям и детям.</p>\n<p><strong>— Победители во всех номинациях смогут рассчитывать на контракт с издательством «Росмэн»?</strong></p>\n<p>— Издательство предложит контракт победителям во всех номинациях за исключением номинации «Волшебный фонарь» (по понятным причинам). Об этом официально и подробно написано в регламенте и условиях конкурса. Напоминаю, что также мы оставляем за собой право предлагать контракты любым авторам, приславшим свои заявки на конкурс. И мы этим правом активно пользуемся.</p>\n<p><strong>— В течение полутора недель с момента объявления о старте конкурса к вам приходили вопросы участников по тематике и условиям нового сезона. Больше всего вопросов пришло по номинации «Воспитание чувств». Расскажите об этой номинации подробнее: работы какого объема и какого жанра вы ждете от участников, какими критериями вы будете руководствоваться при отборе рукописей в лонг-лист и шорт-лист?</strong></p>\n<p>— Запуская эту номинацию, мы понимали, что она потребует наибольшего количества разъяснений. Попробую теперь рассказать.</p>\n<p>«Воспитание чувств» — это номинация, в которой мы надеемся получить качественные, интересные, современные тексты о жизни подростков. Их влюбленностях, отношениях, чувствах, неурядицах, радостях, печалях и т.д. Хочется книг, которые были бы интересны и нужны именно подросткам.</p>\n<p>Спрашивают — это романы для девочек, романы о любви? И да, и нет. Не хочется загонять авторов в узколобые жанровые рамки. Понятно, что основной читатель-подросток – это девочка, и тема влюбленности и отношений для нее основная. Но, ведь не только это. Точно могу сказать, что тема «истории любви», как линия, образующая сюжет, не является обязательным требованием в этой номинации.</p>\n<p>Какие рекомендации можно дать авторам?&nbsp;Просто постараться&nbsp;представить себе современного подростка, что ему нужно, что его волнует, из-за чего он переживает (вспомнить свои чувства в этом возрасте – они были, между прочим, гораздо острее и ярче) и попробовать&nbsp;представить свой текст у него в руках. Ну, и конечно сюжет! Он должен быть. Толстая книга с одними описаниями чувств (пусть даже мастерски сделанными) очень быстро наскучит подростку. Что-то должно происходить и развиваться. Что станет сюжетной основой - авантюрная история, история влюбленности, конфликт со сверстниками или родителями, — решать автору, но интересная книга для подростка без сюжета, это оксюморон.&nbsp;</p>\n<p>В Европе и Америке такой литературы для подростков огромное количество, но мы не хотим просто издавать лицензионные книги. Я уверен, что для подростков очень важно ощущение «здесь и сейчас», возможность отождествления. Девчонке из Рязани не очень понятна вечеринка в зоне BBQ за домом, отношения в школьной группе поддержки бейсбольной команды и мамины проблемы с социальной страховкой. Я уверен, что у нас есть авторы, которые смогут создать свой текст для наших подростков.</p>\n<p>И несколько слов о пресловутом ФЗ «о защите детей от вредоносной информации». Уже возникли вопросы. Моя категорическая просьба – забыть&nbsp;о его существовании. Оставить только здравый смысл. Мы при отборе рукописей будем поступать именно так. Например, наш здравый смысл не позволит нам пропустить произведения с откровенными сексуальными сценами. «Пятьдесят оттенков серого» для подростков — не проходной вариант. Конечно, это я утрирую, но лучший цензор для автора – внутренний родитель. Не нужно писать&nbsp;того, чего сам автор не стал бы давать читать своему собственному ребенку. Думаю, этого будет вполне достаточно.</p>\n<p><strong>— Под «первыми чувствами» понимается именно подростковая влюблённость или более широкий перечень тем? Может ли это быть проблемная литература или все же вы ждете произведения, рассчитанные на массового читателя? </strong></p>\n<p>— Отчасти на этот вопрос я ответил выше. «Проблемная литература» в этой номинации, конечно, будет рассматриваться. По большому счету вся область чувств и отношений подростков – это одна большая проблема :)</p>\n<p><strong>— А работы в жанре фантастики и фэнтези могут иметь какие-то шансы?</strong></p>\n<p>— Классические произведения в жанре фантастики и фэнтези в этой номинации рассматриваться не будут. Как правильно предположили в блогах, четвертый сезон конкурса дал нам обильный урожай авторов и произведений. Сейчас было бы нечестным обнадеживать кого-то и обещать, что мы ищем что-то в этих жанрах.</p>\n<p>Но есть нюансы. Я считаю, что элементы «потустороннего», магического, фантастического, фэнтезийного в повествовании могут присутствовать. Но главной остается тема современного подростка, его чувств, отношений, переживаний.</p>\n<p><strong>— Среди присланных вопросов не обошлось и без обсуждения жанра романтической литературы. В частности, прозвучала реплика от pan_ohotnik: «…несколько крупных издателей […]захламляют прилавки однотипными романтическо-подростковыми \"шыдэврами\". Вот и возникает вопрос, для чего это \"Росмэну\"?» &nbsp;Вы обещали ответить. И заодно зададим еще один вопрос от участника: «Не могли бы вы назвать, что считается за \"формат\" этой темы?»</strong></p>\n<p>— Зачем это «Росмэну»? Подростки читают не только фэнтези, фантастику, мангу и вампирские саги. Им нужны и книги, рисующие узнаваемый мир сверстников, знакомые декорации, а главное - описывающие ту систему отношений и чувств, которые волнуют их в реальной жизни. Сейчас с этим жанром/направлением подростковой литературы у нас в стране сложилась какая-то странная ситуация – сериальные «классные истории» и «романы для девочек» постепенно уходят с полок. Бумажный вариант подростковых «мыльных опер» умирает (и это очень неплохо). И ничего принципиально нового и большого в этой нише не возникает. А интерес подростков к теме остается. Отчего не рискнуть, и не сделать что-то новое в этом направлении – свежее и неизбитое. Главное, чтобы подросткам это было интересно и нужно.</p>\n<p>Запуск этой номинации, совершенно осознанное решение издательства, согласованное с нашими представлениями о возможностях отечественного книжного рынка. Но сейчас я даже не могу предсказать, что и в каком объеме мы собираемся выпускать. Я вполне серьезно считаю, что все будет зависеть от текстов, которые придут на конкурс. Оценивая их, будем принимать решение. А сценариев может быть великое множество: вывод авторского проекта (когда продвигается именно автор с регулярным выходом новых книг); выпуск дилогий, трилогий; создание специальной серии, которая объединит разные произведения на общую тему и т.п. Возможно, мы даже будем тестировать тексты на подростковых фокус-группах. Чего точно мы не собираемся делать, так это выпускать жвачные книжные сериалы романчиков о любви.</p>\n<p>Я специально не буду называть образцов «формата» этой темы. Боюсь, что они зададут авторам узкое или неверное направление. Как все просто с фэнтези и фантастикой, там четко определены границы жанров, есть понятные каноны и очевидные бестселлеры. Когда заканчиваются общие слова, всегда можно сказать: есть Толкиен/Желязны/Гейман/Лукьяненко/Пулман (и т.д.), они градусники-вешки-образцы. С «Воспитанием чувств» все сложнее и многообразнее.</p>\n<p><strong>— А как вы считаете, как вообще стоит говорить с подростками про чувства? Что должно быть и чего не должно быть в такой литературе?</strong></p>\n<p>— Попробую рассказать о том, что не нужно присылать на конкурс и чего делать не стоит. Мы категорически не будем рассматривать всякие вампирские темы. Можете считать, это нашим «пунктиком», но я всегда об этом говорил и сейчас напоминаю еще раз. В номинации нет шансов у нравоучительных елейных повествований. Назойливое морализаторство, «вот я взрослый и мудрый дядечка/тетенька сейчас расскажу тебе, мой маленький друг, как нужно жить» - это не нужно. Не стоит присылать в номинацию «ретро-тексты» с рассказами о том, как оно все было в нашем советском детстве. Это может быть очень здорово и интересно, но только для нас с вами, для тех, кто хочет еще раз пережить свое далекое детство.</p>\n<p>Есть еще один тонкий момент, он касается того, на какого читателя на самом деле рассчитана книга. Сейчас есть огромное количество книг (иногда, просто великолепных), где главный герой ребенок или подросток, но адресована она в первую очередь взрослым читателям. Вспомните хотя бы «Похороните меня за плинтусом». Прошу помнить, что в номинации мы ищем работы, читателем которых должен стать в первую очередь подросток.</p>\n<p>Кстати, уж если вспомнил об особенностях читателя-подростка, то не могу не сказать об особом внимании к достоверности и точности деталей и живого языка. Наш читатель очень внимателен и неравнодушен к ним, любая фальшь воспринимается, как однозначная «лажа». Неудачные попытки сымитировать современный подростковый язык могут убить самый лучший сюжет. Если не знаете деталей и нюансов геймерства, то просто не стоит брать эту тему. Будьте точны и аккуратны.</p>\n<p><strong>— Еще одна очень обсуждаемая номинация нового сезона – специальная номинация при поддержке продюсерского центра «Анимаккорд» «Волшебный фонарь». Итак, конкурс начинает принимать сценарные основы для мультфильмов. Первый вопрос - могут ли авторы направлять в нее те же произведения, что и в «книжные» номинации «Детские сказки и рассказы», «Рассказы и сказки о животных и природе»? Или все же существуют важные различия в требованиях, на которые вы хотели бы обратить внимание участников.</strong></p>\n<p>— На мой взгляд, введение такой номинации – это интересный поворот в судьбе Новой детской книги. Не скрою, нашим конкурсом и его работами интересуются многие крупные компании и студии. За прошедший год я понял, что у них сейчас настоящий «сценарный голод», только выбрать им очень тяжело из всего колоссального объема работ, которые изначально не были «заточены» под экранизацию. Принципы сценарного отбора серьезно отличаются от книжного, и в этой ситуации показалось более эффективным создать спецноминацию.</p>\n<p>Это с одной стороны. А с другой - на конкурс попадает очень много «кинематографичных» работ, которые просто просятся на экран. Ну, и конечно, судьба писателя очень прихотлива, может быть в ком-то дремлет сценарист)</p>\n<p>И о конкретике: в специальные номинации «Волшебный фонарь» и «Рассказы и сказки о животных и природе» работы МОЖНО дублировать из основных номинаций. То есть работа может быть отправлена и будет рассматриваться в двух номинациях независимо друг от друга. Например, можно отправить рукопись в «Детские сказки и рассказы» и в «Волшебный фонарь». У этих номинаций разные задачи.</p>\n<p><strong>— Рукописи, участвовавшие в прошлых сезонах «Новой детской книги», принимаются в этом году? Например, имеет ли смысл участнику, прошедшему в лонг-лист в 2013 году в номинации «Истории сказочные и не только…», отправить свою работу в номинацию «Волшебный фонарь»?</strong></p>\n<p>— Да, имеет смысл. В том случае, если она, конечно, подходит «Волшебному фонарю».</p>\n<p><strong>— Как будет проходить рассмотрение работ в номинации «Волшебный фонарь»? Будет ли основное жюри конкурса как-то взаимодействовать с жюри аниматоров или оценка рукописей будет проходить автономно? Планируется ли в этой номинации, как и в других номинациях, объявлять промежуточные итоги: лонг-лист, шорт-лист? </strong></p>\n<p>— Для номинации «Волшебный фонарь» сделано исключение в силу ее специфики. Тут будет работать автономное жюри, которое самостоятельно выберет победителя. Хотя на уровне председателей жюри мы, конечно, будем обсуждать и согласовывать промежуточные и конечные результаты. Подробнее о формальной стороне работы номинации смотрите в регламенте и условиях конкурса.</p>\n<p><strong>— Возможно ли какое-то взаимодействие между аниматорами и издательством «Росмэн» в случае выхода мультфильма по сценарию победителя конкурса «Новая детская книга»? </strong></p>\n<p>— Безусловно, в случае выхода мультфильма будут и книги, и многое другое.</p>\n<p><strong>— Много вопросов пришло от поэтов, которые интересуются, насколько «Новая детская книга» готова рассматривать рукописи в стихотворном жанре. Тем более, что в регламенте конкурса в описании номинаций прямо не определено, что конкурс принимает только прозаические произведения. Речь, конечно же, не идет о новых «Евгениях Онегиных» или научно-познавательных книгах в стихах. Но имеют ли какие-то шансы поэты в других номинациях нового сезона, например, «Детские сказки и рассказы» или «Рассказы и сказки о животных и природе»?</strong></p>\n<p>— Да, поэтические произведения в этих номинациях («Детские сказки и рассказы» и «Рассказы и сказки о животных и природе») мы рассматриваем. Не открывая специальной номинации для детской поэзии, мы всегда принимали стихи. Победителей среди поэтов пока не было, но в шорт-листах и сборниках они регулярно присутствуют.</p>\n<p><strong>— В этом году издательство объявило номинацию научно-познавательной литературы для детей. Какие ожидания у вас от этой номинации? Сколько работ вы рассчитываете получить в эту номинацию?</strong></p>\n<p>— Это номинация-эксперимент. Кроме традиционных энциклопедий и справочников в детской книге всегда существовал авторский «научпоп». Последнее время этот ручеек начал пересыхать. Но у меня есть надежда на то, что интересные и качественные тексты обязательно найдут своего читателя. Вопрос, есть ли авторы, которые готовы написать (или уже написали и хранят в столе) детские познавательные тексты, научные, но увлекательные? Надеюсь, что конкурс даст нам ответ.</p>\n<p><strong>— И традиционный вопрос, который из сезона в сезон интересует наших участников, скажите, как конкурс относится к иллюстрациям? Насколько они важны в ходе рассмотрения работ, если да, то для каких номинаций? Дают ли они автору преимущество?</strong></p>\n<p>— К иллюстрациям мы относимся хорошо, но автору они не дают никакого преимущества. В первую очередь оценивается текст. Я все же тешу себя надеждой, что когда-нибудь мы получим великолепный текст с чудесными иллюстрациями. Это мечта издателя – получить готовый проект. Однако, пока этого не случилось.</p>\n<p><strong>— А если иллюстрации выполнены не автором рукописи? </strong></p>\n<p>— Это не страшно. Если вдруг текст будет выбран для издания, а иллюстрации подойдут к нему, то с художником издательство заключит отдельный договор. Но, нужно помнить, что книжный иллюстратор – это профессия, со своими секретами ремесла – макетированием, разливкой по полосам, графическим ритмом, учетом особенностей полиграфии и т.п.</p>\n<p>А вообще у меня есть мечта – привязать когда-нибудь к «Новой детской книге» конкурс иллюстраторов.</p>\n<p><strong>— Среди присланных вопросов был один по поводу синопсиса, насколько он важен. Хотелось бы несколько расширить эту тему. Скажите, как в целом происходит процесс рассмотрения рукописи, на что ридер обращает внимание прежде всего? Какие рекомендации по оформлению заявки вы можете дать авторам?</strong></p>\n<p>— Синопсис очень помогает и упрощает работу. Особенно в старших номинациях, где представлены объемные тексты и предполагается продолжение. Синопсис дает возможность ридеру или члену жюри взглянуть на всю работу «с высоты птичьего полета». Сразу скажу, что чтением синопсиса дело, конечно, не ограничивается. Как правило, ридер, сначала читает синопсис, потом переходит к самому тексту.</p>\n<p>Могу сказать из собственного опыта, что важно было для меня в синопсисах: авторское определение жанра произведения, краткое описание сюжета (очень помогает оценить оригинальность произведения и его стержень), описание возможного продолжения (это очень важно для понимания дальнейшей судьбы проекта). Иногда помогают характеристики главных героев (но по тексту это не всегда нужно).</p>\n<p>Чего не нужно: описания того, чему учит книга, и какие ценности приобретает ребенок после ее прочтения. И не стоит писать слишком длинно. Идеально, если все можно уместить в половину страницы. Можно&nbsp;представить, что синопсис – это рекламный текст, которым автор пытается&nbsp;«продать» свое произведение ридеру или издателю. Можно поставить себя на место читающего (ридеры и издатели – это тоже люди).</p>\n<p>А вообще писать яркие, увлекательные и точные синопсисы – это отдельное искусство и не всем оно дается. Но не стоит забывать, что главным остается ваш текст и он будет прочитан.</p>\n<p><strong>— Не первый год вызывает вопросы пункт регламента про допуск рукописей к участию в конкурсе, если ранее они уже публиковались. Многие произведения были сняты с конкурса по причине того, что ранее уже публиковались коммерческими тиражами. Как правильно трактовать это понятие «коммерческий тираж»?</strong></p>\n<p>— Коммерческий тираж, с нашей точки зрения, это тираж который был выпущен коммерческим издательствам и реализовывался в сетях распространения книжной продукции. А теперь человеческими словами о смысле этого ограничения: нам не имеет смысла браться за произведение, которые уже выпускалось, продавалось, читалось. И о цифрах – я не считаю коммерческим любой совокупный тираж, если он менее 1000 экземпляров. Можно считать эту цифру официальной для нашего конкурса.</p>\n<p>Отследить судьбу каждого текста, поданного на конкурс, мы не в состоянии, поэтому вопрос о прошлых публикациях остается на совести каждого конкретного автора. Но все же, если в ходе работы окажется, что книга раньше уже публиковалась коммерческим тиражом, то эти работы мы будем вынуждены снимать с конкурса.</p>\n<p><strong>— А что вы можете сказать про селф-паблишинг? Вот дословный вопрос от участника: «Книга, изданная автором за свой счёт, может принимать участие в конкурсе или нет? В других конкурсах, в которых я просматривал условия, издание книги за счёт автора официальным изданием книги издательством не считается и таковая книга, текст, может участвовать в конкурсе».</strong></p>\n<p>— Произведения, ранее изданные автором за свой счет принимаются и рассматриваются. Хотя я знаю примеры авторов, которые самостоятельно издавали и реализовывали довольно приличные тиражи. Но это очень-очень редкие случаи. В нашем конкурсе они мне не встречались</p>\n<p><strong>— Большое спасибо за ваши ответы. И в заключение, хотелось бы попросить вас сказать несколько пожеланий участникам нового сезона.</strong></p>\n<p>— Помните бородатый анекдот, в котором старый еврей назойливо просит господа послать ему удачу и помочь с выигрышем в лотерею? Раввин вступается за несчастного, и господь отвечает – так пусть он хотя бы купит лотерейный билет.</p>\n<p>Чаще покупайте лотерейные билеты, участвуйте в конкурсах, будьте настойчивы и, рано или поздно, удача к вам придет!</p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:2398ef24a6ed4941ab8befa05f3c5b12' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:cbc1c9cc0c0fbfc0c22a8538e0e00edf' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Арсен, расскажите, пожалуйста, какие в детстве у вас были любимые книги? Что вам нравилось читать?</strong></p>\n<p>— Мама заботилась, чтобы я читал все самое лучшее. Корней Чуковский, А. Пушкин, Лермонтов, Николай Носов, Александр Волков, Алексей Толстой, Андерсен, Харрис, К. Коллоди, Астрид Линдгрен, Трэвэрс, Фенимор Купер, Стивенсон, Дюма, Конан Дойл, Марк Твен, О. Генри, Джек Лондон….. В детстве я читал все произведения этих авторов, все, которые издавались в то время. Любимой книги назвать не могу, мне многие нравились, я часто перечитывал одно произведение.</p>\n<p><strong>— А кто из иллюстраторов детских книг вас больше впечатлял?</strong></p>\n<p>— Любимыми иллюстраторами были Конашевич, Сутеев, Калиновский, Марайа, Любарский, Доре.</p>\n<p><strong>— Расскажите, пожалуйста, как вы стали художником, как пришли к иллюстрированию детских книг?</strong></p>\n<p>— Сколько себя помню, я рисовал всегда. Был даже период, когда я писал короткие истории и иллюстрировал их сам. Мама мечтала, чтобы я стал иллюстратором. Прошло много времени. После учебы в Харьковский художественно-промышленном институте получил направление на работу в ВНИИТЭ по специальности график. Совершенно «случайно», мне предложили проиллюстрировать книгу. С тех пор и по сей день иллюстрирую.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Dzhanikian_1.jpg\" width=\"650\" height=\"286\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— А какая из проиллюстрированных вами книг для вас самая «ценная, любимая»?</strong></p>\n<p>— Из книг, проиллюстрированных мною, ничего не могу выделить, ведь каждая из них — часть моей жизни.</p>\n<p><strong>— Как вы думаете, какой должна быть детская книга? Что в ней главное?</strong></p>\n<p>— Книга должна формировать мировоззрение ребенка, а значит должна нести посыл добра, любви, сострадания.</p>\n<p><strong>— Расскажите, пожалуйста, немного подробнее о том, как вы работаете над книгой.</strong></p>\n<p>— Как происходит работа над книгой? Сначала книгу надо прочесть, даже если вы ее ранее читали. Это нужно, чтобы, во-первых, погрузиться в историю, во-вторых, чтобы постараться почувствовать и увидеть образы основных героев и событий, в-третьих, чтобы обратить внимание на подробности описания (на внешность, одежду, строения, окружение). Фантазию можно включать сколько угодно, но только не идти в разрез с описанием. Поиск образа героев — интересный, но иногда сложный процесс.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Dzhanikian_3.jpg\" width=\"400\" height=\"564\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Когда определились с героями, начинаем поиск самых интересных сюжетов, самых ярких моментов. Желательно, чтобы иллюстрации распределялись по книге равномерно, через примерно равное количество страниц, но интересные сюжеты в истории не расположены равномерно. Еще одна проблема — в часто иллюстрируемых книгах уже есть иллюстрации на один и тот же сюжет других художников, которые работали до тебя. Очень не хочется повторяться. Еще есть постоянное желание — в каждой новой книге обновить графические приемы, технику исполнения.</p>\n<p><strong>— А над чем вы сейчас работаете?</strong></p>\n<p>— Сейчас начал иллюстрировать «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс. Это моя вторая попытка. Первая была в начале 90-х, тогда это был очень сокращенный вариант и по тексту, и по оформлению (всего лишь обложка и 4 иллюстрации).</p>\n<p><strong>— Арсен, есть ли у вас мечта проиллюстрировать какую-либо конкретную книгу?</strong></p>\n<p>— Мне очень хотелось бы проиллюстрировать «Волшебника изумрудного города» Волкова. Мне кажется, эта книга — настоящее приключение для малышни!</p>\n<p><strong>— Расскажите, пожалуйста, о работе над книгами Астрид Лидгрен.</strong></p>\n<p>— Иллюстраций к «Пиппи» я не видел, видел только отрывок из фильма, который снимали по сценарию Линдгрен, героев отбирала тоже Линдгрен. Там образ понятен, и Пиппи действительно замечательная, но она хороша для видео, для иллюстрации, мне так показалось, она должна быть другой. Трудности были, работа не шла почти год. Для меня в этой книге самым приятным было то, что дети путешествуют в любом направлении и на любое расстояние, при этом всегда находятся под защитой «всемогущей» Пиппи. Но как это показать?..</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Dzhanikian_4.jpg\" width=\"400\" height=\"524\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>С Карлсоном было сложнее, я вырос на иллюстрациях Викланд и, конечно же, впитал Викландовские образы навсегда. К тому же образы Викланд, насколько я знаю, создавались в тесном сотрудничестве с Астрид Линдгрен. Это утвержденный автором образ, и, мне кажется, придумывать что-то новое было бы неправильно. Но от этого не легче. Мне нужно было ответить на вопросы: Кто это? Мальчик или мужчина? Как нарисовать, чтобы симпатично и смешно? Как только находился подходящий образ, нужно было рисовать сразу все иллюстрации с его участием. Стоило сделать перерыв — он куда-то улетучивался. Приходилось искать новое лицо, толщину и длину рук, ног. Пересматривая иллюстрации Викланд, я заметил, что у нее тоже было какое-то сопротивление. Сложность этой книги еще и в том, что постоянных героев всего два — Карлсон да Малыш, и среды две — крыша да квартира. Не разгуляешься!</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Dzhanikian_5.jpg\" width=\"400\" height=\"513\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— А есть ли у вас любимый персонаж из книг Астрид Линдгрен?</strong></p>\n<p>— Образы главных героев в книгах Астрид Линдгрен все замечательные, и все мне нравятся. Такие все разные! Но обязательно всегда личности, всегда добрые, всегда сострадающие. И во всех присутствует какая-то тайна и даже грусть.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/Dzhanikian_2.jpg\" width=\"500\" height=\"495\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Арсен, а в какой технике вы работали?</strong></p>\n<p>— Я работаю в Photoshop, рисую на планшете Wacom. За компьютер я сел еще в 1997 году. Компьютер для меня такой же материал, как и все другие. Первой причиной перехода к компьютерной технике были проблемы и потери при сканировании иллюстраций в материале, разные краски по-разному отражают свет. В случае работы на мониторе я вижу цвет, который реально получу при печати.</p>\n<p><strong>— Арсен, спасибо вам большое за интересный рассказ! Будем с нетерпением ждать ваших новых книг.</strong></p>\n<p><em>Беседовала Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a>.</em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:cbc1c9cc0c0fbfc0c22a8538e0e00edf' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:5d6ab9bb9cb60b20efeec78b19f40450' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>Роман <strong>«Гарри Поттер и философский камень»</strong> я начала писать в маленьком кафе в Опорто. Тогда я работала преподавателем в языковом институте. Для нас с коллегами то кафе было, скажем так, нашей неофициальной учительской. Помню, приятель подсел как-то ко мне за столик. Я его сразу не заметила, а когда, наконец, поняла, что не одна, и стала судорожно сгребать в кучу свои записи, Пол все уже прекрасно разглядел и понял, чем именно я тут занимаюсь.</p>\n<p>«Что, книжонку строчишь, да? — иронично спросил он с видом знатока. — Как допишешь, загляни в «Справочник для писателей и художников» — там все: адреса, пароли, явки…» — посоветовал он, а потом заказал себе пива и стал рассказывать вчерашнюю серию «Симпсонов».</p>\n<p>Конечно, я понятия не имела о том, как издать свою книгу. У меня не было никаких знакомых среди издателей, абсолютно никого. Спустя три года, уже вдали от Опорто, я почти дописала роман и тут вспомнила про Пола. Знаете, я себя чувствовала, как на первом свидании, когда брала с полки тот «Справочник». Это было в Эдинбургской центральной библиотеке. Пол оказался прав: в книге было все. И про то, как подготовить рукопись для отправки, и о том, сколько ждать, прежде чем обратиться к редактору с вопросом: а вы уже прочли мою нетленку? В итоге я составила для себя два списка: один с адресами издательств, другой с адресами агентств.</p>\n<p>Первый агент отправил мой синопсис с тремя главами назад, причем с первым же почтальоном. Еще два издательства тоже ответили категорическим отказом, хотя на это у них ушло чуть больше времени. Довольно странно, но их ответы меня ничуть не расстроили. Внутренне я была готова к тому, чтобы получить отказ от всех издателей и агентов из моих длинных-предлинных списков. В конце концов, многие знаменитые писатели с этим сталкивались, а я чем лучше?</p>\n<p>Но случилось немного по-другому. Агент, которого я записала под номером два (только из-за того, что мне понравилось его имя) неожиданно быстро мне ответил. Это были самые волшебные слова, когда-либо слышанные мною: «Мы будем счастливы прочесть вашу рукопись на эксклюзивных правах…»</p>\n<p><em>Источник: Children\'s Writers\' and Artists\' Yearbook 2013. Перевод Анны Никольской, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a>.</em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:5d6ab9bb9cb60b20efeec78b19f40450' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:d6f1d0e2ca43e2576a90af63efd31f39' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>В 2003–2005 годах Морпурго был избран детским писателем-лауреатом. В 2001 и 2004 годах вышли его лучшие книги «Королевство Кенсуке» и «Рядовой Мирный». В 2007 роман «Боевой конь» был с невероятным успехом поставлен в Лондоне, на Бродвее, а следом вышла его экранизация Стивена Спилберга. Российскому читателю Майкл Морпурго известен в первую очередь по книгам «Каспар, принц котов» и «Боевой конь», выходившим в издательстве «Махаон».</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/morpurgo_pics.jpg\" width=\"501\" height=\"348\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>Пять советов для детских писателей от Майкла Морпурго:</strong></p>\n<ol>\n<li>Пишите только в том случае, если действительно любите писать, а не потому, что решили, что это подходящая для вас профессия. Пишите лишь о том, что вы хорошо знаете, к чему испытываете неподдельный интерес, даже страсть. Никогда не вымучивайте темы и сюжеты.</li>\n<li>Для писателя очень важно жить полноценной, насыщенной событиями жизнью. Жить с широко распахнутыми глазами и сердцем. Заводите разговоры с незнакомыми людьми, посещайте новые места и не забывайте задавать множество вопросов. Писатель должен впитывать в себя окружающий мир, как губка.</li>\n<li>Больше читайте — стихи, прозу, газеты, все, что угодно. Вас заинтересовала какая-то книга на полке? Прочитайте ее. Даже если не заинтересовала, все равно — рискните. Вы можете быть приятно удивлены.</li>\n<li>Всегда записывайте свои идеи, какими бы нелепыми и нестоящими они ни казались на первый взгляд. Носите с собой блокнот. Сам я пользуюсь ученическими тетрадями, которые иногда мне дарят на читательских встречах в школах.</li>\n<li>Переписывайте свои стихи и рассказы по несколько раз, всегда добивайтесь совершенства. Это поможет найти свой собственный голос. Читайте написанное вслух. Вы удивитесь, но чтение вслух на многое открывает глаза. Попробуйте окунуться в свою историю, услышьте и почувствуйте ее вокруг себя, станьте своим собственным персонажем.</li>\n</ol>\n<p>И самое главное: <strong>пишите только для себя</strong>. Не для рынка и не для издателя. И никогда не спешите, дайте себе время найти свой стиль, развить авторский голос. Иногда на это уходит целая жизнь. Наслаждайтесь ею!</p>\n<p><em>Источник: Guardian; перевод Анны Никольской, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a>.</em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:d6f1d0e2ca43e2576a90af63efd31f39' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:70a781925d924715fb9aae12baac3246' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>— Анна, расскажите, пожалуйста, когда возникла задумка этой книги?</strong></p>\n<p>— В 2008 году, у меня тогда родилась дочка. Я не писала почти все девять месяцев, а тут руки сами потянулись за бумагой и ручкой. Первые главы я написала, не садясь за компьютер — в перерывах между кормлениями.</p>\n<p><strong>— Какова предыстория ее создания?</strong></p>\n<p>— Однажды я гуляла по парку с коляской и вдруг увидела странного мужчину с собакой. Он был одет в шубу, причем в женскую. А дело было летом. Его собака выглядела еще смешней — она была лысая. Не по породе, а бритая наголо. Бритый сенбернар. Но самое странное было даже не это. Мужчина собаке что-то рассказывал, а та шла и сосредоточенно кивала, как будто все прекрасно понимала и поддакивала ему. Я их увидела и…</p>\n<p>На самом деле, я это только что придумала. Никакой предыстории нет. Я обычно не фиксирую, как возникает идея книги. У меня не получается поймать этот «волшебный» момент и его запомнить.</p>\n<p><strong>— Как появились персонажи, сюжетная линия?</strong></p>\n<p>— Сначала родилась Бабака. До нее я уже довольно много написала собачьих рассказов — я такой собачник с детства. А когда я только начинала писать, в нашей писательской организации, прочитав мои рукописи, мне дали простой совет: писать о том, что хорошо знаешь и любишь. Или лучше вообще не писать. Я это восприняла очень буквально, и все, что выходило из-под моего пера, долгое время было о собаках. А как-то раз в голове вспыхнул образ такой самоуверенной, харизматичной говорящей собаки, и я стала плясать от него, как от печки.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pics_babaka1.jpg\" width=\"550\" height=\"367\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Никакой сюжетной линии не было, герои возникали спонтанно, на ходу. В основном из наблюдений за близкими. Костя Косточкин — такой прекраснодушный наивный ребенок, для которого Бабака — безоговорочный авторитет. Папу Косточкина я писала со своей мамы — она в прошлом тоже главврач психоневрологического диспансера, а мама Кости — собирательный образ мечтательной провинциальной артистки. На самом деле, в книге много эксцентричных персонажей — и среди одноклассников Косточкина, и среди учителей. Мне хотелось, чтобы каждый из них блистал, поэтому я всех с любовью выписывала. Проходных персонажей в Бабаке, по-моему, нет.</p>\n<p><strong>— Анна, а легко ли писалась книга?</strong></p>\n<p>— Да! Я писала ее с удовольствием, абсолютно не мучаясь. На тот момент я вела маленький блог в Живом журнале и сразу выкладывала рассказы туда. У меня появилось несколько постоянных читателей, в том числе, и среди учителей. Они меня курировали, не давали сорваться в чистый воды абсурд.</p>\n<p><strong>— Сколько времени заняла работа над книгой?</strong></p>\n<p>— Где-то месяца три. Вторую часть — «Косточкин» — я написала еще быстрей. Мы тогда уже заключили договор с издательством, и помню, редактор у меня спросил на полном серьезе, сколько часов в сутки я сплю? Но у меня почти со всеми текстами так — стараюсь писать быстро, пока горит огонек. Потом откладываю на несколько месяцев и правлю.</p>\n<p><strong>— Был ли с самого начала «виден» весь сюжет или герои жили собственной жизнью и дальнейшие события становились понятными в процессе написания?</strong></p>\n<p>— Сначала я задумывала книгу коротких новелл с участием сквозных героев. Получалось, что каждая глава — законченный отдельный рассказ. Я тогда находилась под большим впечатлением от прозы Марины Москвиной, ее книги «Моя собака любит джаз». Думаю, что это чувствуется по тексту. Но потом неожиданно мама Кости забеременела, и финалом закономерно стало рождение младшей сестры Аделаиды. Эта идея пришла мне в голову, когда уже была написана половина книги — словом, как раз вовремя. Еще бы чуть-чуть и все сложилось как-то по-другому.</p>\n<p><strong>— Есть ли у вас любимый персонаж? Кто из персонажей ближе вам, или, может быть, похож на вас?</strong></p>\n<p>— Любимые — Бабака и Костя. Они оба на меня похожи, я ведь по гороскопу близнецы. Во мне всего понемножку. Что-то от громовержца Бабаки, что-то от скромного вдумчивого Кости. Наверное, во всех героях есть по чуть-чуть от автора, по-другому у меня не получается. Есть еще такой персонаж Нинель Колготкова — девочка, в которую Костя влюблен, она пианистка. В одном рассказе Колготкова участвует в конкурсе юных музыкантов, он списан с моих детских воспоминаний. Там и мокрые ледяные ладошки, которые мы грели в варежках, и «Бурный поток» Майкапара, который мы исполняли с учительницей в четыре руки. Я не справлялась с темпом, она это прекрасно знала и бабахала фортиссимо, чтобы меня не было слышно в зале.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pics_babaka3.jpg\" width=\"550\" height=\"367\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Какие сложности возникали в процессе работы? Что было самым сложным?</strong></p>\n<p>— Была одна проблема, которую я сразу не разглядела. Мне тогда подсказал Игорь Жуков, он один из первых читал рукопись. В какой-то момент я сорвалась на инверсии, работала под Зощенко. А их потом очень трудно вымарывать. Несколько раз пришлось просто заново переписывать текст. Глаз замыливается, и ты уже не чувствуешь, что порядок слов не тот.</p>\n<p><strong>— А что, наоборот, было легко?</strong></p>\n<p>— Все остальное. Помню, ложилась и перед сном обдумывала сюжет следующего рассказа, наутро садилась и записывала его. Как под диктовку учителя. Я очень люблю это состояние — когда ты не вымучиваешь каждую строчку, а как будто становишься инструментом в чьих-то руках, самопишущим пером. Оно редко возникает, но на этом заряде я написала и «Бабаку», и «Косточкина». Над второй книгой мы работали с Владимиром Бредихиным. Он прекрасный детский поэт, один из моих любимых. Я каждый день отсылала ему новую главу, а он мне буквально на следующий стихи к ней. Здорово работать вместе с талантливым человеком и видеть, что все получается. После этого я писала с Игорем Шевчуком и Валентиной Дегтевой — мне нравится работать в соавторстве.</p>\n<p><strong>— Были ли какие-нибудь забавные случаи в процессе работы над книгой?</strong></p>\n<p>— Был один случай, он произошел уже после выхода книги. Друзья подарили мне игрушечную Бабаку, причем сразу две штуки. У нее даже есть гардероб — платья, сумки, все такое. Одна сейчас живет в «Клевере», вторая — у меня. Я беру ее с собой, когда путешествую, фотографирую. Один раз мы фотографировались с одноклассниками дочки — Бабака сидела с краю. И вдруг к нам подлетает огромная коричневая псина, на всем скаку хватает Бабаку за голову и уносится вдаль. Перебежала через дорогу — и к морю. Мы были в немом шоке. Хозяйка сначала долго извинялась, а потом побежала догонять. В итоге Бабака вернулась к нам с прокушенной головой, вся в слюнях и песке. Но я считаю, это было ее боевое крещение. Или какое-нибудь знамение.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pics_babaka4.jpg\" width=\"550\" height=\"367\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Легко ли книга нашла своего издателя?</strong></p>\n<p>— Почти сразу. Правда, из этого в итоге ничего не получилось. Рукопись приняли в издательстве «Мир Детства Медиа», были уже нарисованы иллюстрации и шла работа с редактором над продолжением, но потом все плавно сошло на нет. На тот момент финансовые дела у издательства были не слишком хороши, и книгу не напечатали. Больше всего мне жалко работу Максима Покалева. Он сделал очень смешные, цветные иллюстрации, которые были стопроцентным попаданием в суть. Потом «Бабаку» рассматривали в «Астрель-Спб», но тоже на каком-то этапе пришел отказ. В то время я уже сотрудничала с «Клевером», я показала текст моему редактору Лене Измайловой и Александру Альперовичу, и через несколько дней мне коротко ответили: «Хотим издать!». Я подпрыгнула до потолка, когда это услышала.</p>\n<p><strong>— Довольны ли вы результатом?</strong></p>\n<p>— Мне только недавно удалось подержать книгу в руках — родители привезли в Англию. Мне очень все понравилось: качество печати, обложка, бумага — стильно сделано. Я к этому трепетно отношусь. И иллюстрации у Насти Мошиной получились классные. Мы с ней какое-то время переписывались, принюхивались друг к другу. Я ей долго и нудно рассказывала про Барнаул и про его архитектурные достопримечательности (пусть она меня простит). Настя человек с юмором, с хорошим ироничным взглядом на жизнь, я это качество очень ценю в художнике.</p>\n<p><strong>— Анна, что для вас самое важное в этой книге?</strong></p>\n<p>— Ее дух. Настроение. Веселый абсурд, восторженный гротеск, сюрреализм нашей повседневной жизни — называйте это, как хотите. Мне нравятся такие люди, как Косточкины: несерьезные и безрассудные, в хорошем смысле.</p>\n<p><strong>— На что вам хочется обратить внимание читателей?</strong></p>\n<p>— Сейчас я буду долго и нудно рассуждать об идейном посыле книги… Нет, я не умею. Пусть люди просто читают и радуются, и надеюсь, смеются. Желательно громко, чтобы к ним прибежали из соседней комнаты.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pics_babaka2.jpg\" width=\"550\" height=\"367\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Чем книга ценна для вас?</strong></p>\n<p>— В ней много нашего, барнаульского — люди, дома, места. Например, адрес, по которому проживают Косточкины, настоящий. В этом доме живут мои родители, я там жила почти всю жизнь. Мама Кости работает в Драмтеатре имени Шукшина, куда нас в детстве водили всем классом. Или наша знаменитая городская елка на площади Сахарова, куда один мужчина принес шубу на плечиках, с женой внутри и попросил повесить ее на самую маковку. Деревня Калистратиха, где живет агроном баба Моня, — это под Барнаулом, а дача Косточкиных в Рассказихе — наша дача. В повести много людей и мест, которые я люблю.</p>\n<p><strong>— Анна, спасибо вам большое за очень интересный рассказ. Мы очень ждем продолжения книги и желаем вам новых побед!</strong></p>\n<p>— Спасибо вам!</p>\n<p><em>Беседовала Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a>.</em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:70a781925d924715fb9aae12baac3246' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:5544e1d9beab0f4caaf373e8976e823f' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>В неспешной беседе за чашечкой чая Софья Леонидовна рассказала <a href=\"http://kidreader.ru/\">Кидридеру</a> о своих любимых книгах, о «сложностях» советской эпохи, о совместной работе над книгами с <a href=\"http://kidreader.ru/author/1598\">Геннадием Калиновским</a> и <a href=\"http://kidreader.ru/author/1910\">Генрихом Сапгиром</a>.</p>\n<p><strong>— Софья Леонидовна, вы хорошо помните свои первые детские книги? Каких авторов вы любили в детстве и в более старшем возрасте?</strong></p>\n<p>— В детстве я очень любила Андерсена. Я и сама им зачитывалась, и мама мне читала. Он был мне близок. Я очень люблю Набокова, Толстого, Достоевского, Метерлинка.</p>\n<p>Мне очень рано попался 12-томник дореволюционного Шекспира. Когда мне было лет десять, он произвел на меня колоссальное впечатление. Причем, Шекспир был в прозе и, наверное, не в лучшем переводе. Я очень хорошо помню эти 12 томиков. Они были маленькие, в красном переплете. Потом они пропали во время войны. Странно, ничего не пропало, кроме моей детской библиотеки. Спустя время, я стала читать Шекспира в переводе Пастернака, и я была потрясена, но это было что-то совсем другое, незнакомое.</p>\n<p><strong>— А как вы относились к народным сказкам?</strong></p>\n<p>— Не с таким интересом. Я всегда больше любила литературную сказку. Например, я очень любила Бажова.</p>\n<p><strong>— Кто из иллюстраторов нравился вам в детстве?</strong></p>\n<p>— Я очень любила Канашевича. И очень люблю до сих пор. И его детские, и взрослые вещи.</p>\n<p><strong>— У вас есть произведения как для совсем маленьких детей, например «Капризик и Зловредик», «Маша и Ойка», так и для детей постарше. Для какого возраста вам интереснее писать?</strong></p>\n<p>— Мой возраст — от 10 до 12 лет. Мне больше нравится писать несколько мистические сказки, такие как «Астрель», и они, конечно, рассчитаны не на малышей.</p>\n<p><strong>— У вас так много книг, делятся ли они на самые любимые и чуть менее любимые?</strong></p>\n<p>— Немного менее любимая — «Приключения желтого чемоданчика».</p>\n<p><strong>— Но это же такой хит!</strong></p>\n<p>— Да, это хит. И фильм второй будет — «Приключения желтого чемоданчика-2». Но мне кажется, успех этой сказки несколько завышен. Из моих последних книг мне больше нравятся «Девочка-свеча» и «Босая принцесса». А вообще я люблю «Астрель» и «Уэнни — серую нитку», которая сто лет не печаталась. Они входят в серию «Повелитель волшебных ключей». В этой серии также сказки: «Астрель», «Остров капитанов», «Уэнни — серая нитка», «Ученик волшебника», «Глазастик и ключ-невидимка». Из них обиженная и непроиллюстрированная Геной Калиновским — «Уэнни — серая нитка».</p>\n<p><strong>— А как шла ваша работа с Геннадием Калиновским? Можно ли сказать, что книги создавались совместно, или все-таки художник работал независимо от автора?</strong></p>\n<p>— С Калиновским мы очень дружно работали. Например, однажды он приносит мне иллюстрацию и говорит: «Знаешь, я нашел такой ультрамарин для обложки к «Острову Капитанов». Я сделал такое синее море, такое фиолетово-синее». Я говорю: «Я ж тебе дала Тернера, он весь в охристых тонах. Ну не нужен мне ультрамарин». Он говорит: «Ну посмотри, какой чудный ультрамарин, какое синее море, просто вырви глаз». А я: «Вот именно — вырви глаз». И представляете себе, после этого он переделал совершенно. Ушел такой грустный. А потом переделал, принес тот же вариант, но совершенно в другой цветовой гамме.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><img src=\"/sites/default/files/prokofieva_interviu_6.jpg\" width=\"322\" height=\"450\" /></p>\n<p>Вот так вот у нас иногда было. Но вообще он был мало управляем.</p>\n<p>Что-то ему очень удавалось. Например, там, где птичка Чересчур прилетает к Астрель, он такую милую сделал Астрель. Я говорю: «Вот видишь, ты же можешь!». А он отвечает: «Могу, но мне это не интересно. Мне гораздо больше интересно делать что-то карикатурное, острое. Это мой жанр». В «Лоскутике» не требовалось никакой красоты. Там девочка может быть и не очень хорошенькой, на ней просто одежда из лоскутков. Вот это он делал с наслаждением.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/prokofieva_interviu_5.jpg\" width=\"450\" height=\"624\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Наверное, <a href=\"http://kidreader.ru/book/1621\">«Остров капитанов»</a> — в большей степени его книга?</strong></p>\n<p>— Да, конечно. Вообще с Калиновским мы во многом совпадали. Я считаю, что Астрель, где она спускается по лестнице из капель-слез своей матери, у Гены очень хорошо получилась. Мне очень нравится. Он сделал ее такой тоненькой, такой легкой, невесомой. Вообще мне очень сложно было добиться от него хорошенькой Астрель. Да и другим моим девочкам не очень везло с внешностью. Так, Игорь Олейников, который проиллюстрировал не одну мою книгу, часто любит говорить, что скорее умрет, чем нарисует хорошенькое личико. Олейников — очень хороший художник, но у меня с ним нет совпадения.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/prokofieva_interviu_9.jpg\" width=\"400\" height=\"539\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Софья Леонидовна, когда легче было с издательствами работать: в советское время или сейчас.</strong></p>\n<p>— В советское время было очень тяжело. Были целые периоды гонения на меня, когда давали подряд очень плохие рецензии. Года три меня не печатали, это было как раз после «Лоскутика и Облака». Когда вышла эта книга, ее окрестили «злая сказка». Напечатали разгромную статью и в «Литературной газете», и в журнале «Детская литература». Там автор написал: «Вот недаром Прокофьева взяла героем Облако, потому что «Нет для вас родины, нет вам изгнания»». С намеками, что надо мне выкатываться из страны.</p>\n<p><strong>— А с чем это было связано? Почему так происходило?</strong></p>\n<p>— Знаете, почему-то меня очень не любили. Была такая дама, которая возглавляла в комитете по печати детскую литературу, и невзлюбили она меня не известно за что, просто невзлюбила. Когда я написала «Астрель», она отдала эту книгу на четыре рецензии. И каждый рецензент говорил, что сказка интересная, но то-то и то-то мне не нравится. Я эти куски вынимала и писала заново. Опять она отдавала рецензенту. Потом она отдала фольклористу. Он написал, что он в принципе против литературной сказки, но эта сказка так хороша и так забавно придумана, что он считает, ее надо обязательно опубликовать. Тогда ее опубликовали, после четырех рецензий. Каждый раз мне приходилось перерабатывать. Чтобы не портить книжку, я просто вынимала какой-то кусок и заново придумывала, или героя нового вводила, или новые приключения Облака добавляла.</p>\n<p><strong>— Когда стала приходить любовь, известность?</strong></p>\n<p>— Постепенно. «Чемоданчик» всегда имел успех. Мы с Генрихом Сапгиром подвергались всяческим гонениям. Мы с ним написали одну книгу, называлась она «Физкультурный букварь». С Генрихом мы много работали, писали пьесы вместе. Нам с ним очень хорошо удавалось вместе писать стихи. Вот он ходит, ходит по комнате, выдает строчку, я ему другую и получается стихотворение. Нам заказали пьесу «Конек-Горбунок». До этого, кто ни брался за «Конька-Горбунка», не получалось. Мы настолько оба любили эту гениальную вещь, настолько вошли в стиль Ершова! И мы все перевели в диалоги, переписали по ролям.</p>\n<p>Когда мы закончили работу, мы рискнули прочесть получившееся Вере Николаевне Марковой. Дали ей карандаш и бумагу и сказали, если вы почувствуете, что это не Ершов, вы запишите это место. И мы ей прочли всю пьесу от начала до конца. Ей очень понравилось. И представьте себе, она в трех местах сделала замечания Ершову, она нигде не определила, где наш текст и где текст Ершова.</p>\n<p><strong>— Софья Леонидовна, расскажите, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете и о ваших ближайших планах.</strong></p>\n<p>— Сейчас я все пишу-пишу воспоминания. В данный момент — о встрече с Сергеем Сергеевичем Прокофьевым, отцом моего первого мужа и с дедушкой моего сына. Сережа, мой сын, уговаривает меня, как только я кончу воспоминания, написать еще одну книгу, еще одну сказку. Он у меня антропософ-мистик, живет в Швейцарии, пишет антропософские, философские книги. Он считает, что я должна написать одну мистическую книгу и закончить. Я говорю, что больше не буду писать сказок, мне трудно, а он обещает, что поможет. Мы этим летом неделю отдыхали вместе и оговорили сюжет, составили план на десять страниц, а он его развил в более философском плане. Мне очень интересно, что он там напридумывал. «Башня черной совы» называется книга. Это очень странная сказка, с религиозным уклоном. Если Бог даст мне силы и время, я допишу воспоминания, разделаюсь с кино и напишу последнюю сказку.</p>\n<p>Но сейчас мне очень важно закончить мемуары, успеть. Потому что я чувствую, что приближаюсь к той границе, когда работать уже трудно. Я чувствую, что скоро я буду уже только что-то читать и смотреть.</p>\n<p><em>Беседовала Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">Kidreader.ru</a>.</em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:5544e1d9beab0f4caaf373e8976e823f' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:3cd92212871bf5ca53696639209cfc18' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><em>Об Адриане Моуле, трагикомическом персонаже из культовой серии книг Сью Таунсенд, мы беседовали с писательницей так, словно это наш общий приятель.</em></p>\n<p><strong>— </strong>Он сколько раз был женат?</p>\n<p><em>Сью задумывается, а я подсказываю:</em></p>\n<p>— Сначала он женился на Джо-Джо, потом на Дейзи…</p>\n<p>— Да-да, но у него еще есть ребенок от Шарон Бот. А любовью он с детства пылал к той девчонке из школы, но не думаю, что они когда-нибудь поженятся, — рассеивает мои сомнения Сью.</p>\n<p><em>Прошло вот уже 30 лет с тех пор, как Сью Таунсенд познакомила своих читателей с Адрианом Моулом — несчастным прыщавым подростком, непризнанным гением и интеллектуалом. С тех пор она написала еще семь книг о Моуле, каждая из которых — блистательная социальная комедия. Сама Сью не может припомнить всю хронологию событий жизни Моула и даже иногда забывает имена своих героев. Когда она объясняет причину, я не верю своим ушам.</em></p>\n<p>— Я никогда не перечитываю собственных текстов. Мне некомфортно видеть их в форме изданных книг. Можно сказать, я их стесняюсь. Кстати, я и свои пьесы никогда не смотрела. Всегда прячусь за кулисами и отмечаю для себя, в каких местах зритель хохочет, а в каких молчит. Я не люблю внимания к своей персоне. Чем старше, тем становлюсь нелюдимей. У меня с недавних пор развилась такая запоздалая стеснительность. Но люди это чувствуют. Ко мне не пристают на улице и, если узнают, ничего у меня не просят. Просто говорят: «А я так и думал, что это вы. Хотел сказать, что очень люблю ваши книги». Но чем дальше, тем сильнее я боюсь таких встреч. Мне все кажется, что я одно сплошное разочарование, что люди на самом деле хотят видеть важную даму в мехах, вроде Барбары Тейлор Бредфорд. А вместо нее приходится иметь дело с обычной милой Сью, 65 лет от роду. Преданной женой, матерью четырех и бабушкой десяти человек, которая из-за диабета совсем ослепла и теперь раскатывает везде в инвалидном кресле.</p>\n<p>Знаете, я всегда отвечаю людям, которые присылают мне письма. То есть, нет. На самом деле, я сижу на своем красном бархатном диване, с ногами на кофейном столике, и диктую ответы старшему сыну.</p>\n<p><em>Все это конечно звучит красиво, но на самом деле Сью диктует 47-летнему Сину не только ответы на письма читателей, но и целые романы. Сью практически ничего не видит, вот уже на протяжении десяти лет.</em></p>\n<p>— Иногда во время работы я прошу Сина перечитать одно и то же предложение по шесть-семь раз. Но он не жалуется. Хотя, может он беззвучно в это время кричит: «Умри, умри!» Откуда мне знать? Бывает, мы в авральном порядке сдаем книгу к определенному сроку. Он ни разу не сорвался, ни разу! Он продолжает верить в меня. Говорит: «Мам, ты это сделаешь, я уверен!» Даже когда приходится не спать до четырех утра.</p>\n<p><em>У Сью и Сина очень сильная привязанность друг к другу. Три года назад он отдал матери почку, своей Сью лишилась в результате диабета.</em></p>\n<p>— Он натуральный собственник! — говорит Сью. — До сих пор зовет почку своей, верите? Я обожаю диетическую колу, понятное дело, мне к ней притрагиваться нельзя. Син за мной следит, постоянно подсовывает мне вместо колы стаканчик с водой. Я при нем никогда не пью алкоголя, хотя у меня припасены бутылочки шампанского на всякий пожарный.</p>\n<p><em>Сью настоящий стоик, к болезни у нее отношение ироничное.</em></p>\n<p>— Когда у меня стало падать зрение, я была настроена воинственно. Ныть я начала, только когда поняла, что придется навсегда отказаться от чтения. Сразу после мужа и детей у меня идут книги. Я ужасно по ним скучаю. Если дома кто-то есть, всегда прошу почитать мне вслух. Но я никогда не убивалась по своей слепоте. Я сама во всем виновата, я же раньше полностью игнорировала свой диабет. Не измеряла сахар, не сдавала вовремя анализов. Такова реальность, к сожалению. С меня не надо брать пример, как бороться с болезнью. У меня теперь осложнений целый букет: слепота, нервозность, проблемы с почками и спиной, остеопороз, да и косточки в ногах крошатся. Мои маленькие друзья — не читатели, а болеутоляющие таблетки.</p>\n<p><em>Сью родилась в пригороде Лестера и никогда из него не уезжала. Она старшая из пяти сестер. Отец Сью был почтальоном, а мать — автобусным кондуктором. В школе к ней относились с пренебрежением, потому что жила она в блочном доме на самой грязной улице города.</em></p>\n<p><em>Сью очень боялась учителей и долго не умела читать. До тех пор, пока однажды не слегла со свинкой и ее не научила мама. Сью тогда было восемь. После этого девочку было не остановить. Из школы она ушла в 14, устроившись работать на обувную фабрику, а потом на бензоколонку. В 18 лет Сью вышла замуж за кровельщика Кифа. У них родилось трое детей, но к 23 годам Киф ушел из семьи. Дети до сих пор не могут его простить.</em></p>\n<p>— Это было в лохматых семидесятых. Тогда мужчины бросали работу, надевали вельветовые клеши и становились хиппи, курили траву и носили в волосах колокольчики.</p>\n<p><em>Сью пришлось вкалывать на трех работах, чтобы оплачивать квартирные счета. Жила она без гроша в кармане и постоянно на грани нервного срыва. Однажды Син спросил: «Мам, а почему мы не ездим в сафари-парк, как другие семьи?»</em></p>\n<p>— Что-то в его голосе, в интонации вдохновило меня. Это был голос Моула. Я его явственно расслышала тогда.</p>\n<p><em>Воодушевившись, Сью села писать. Три года спустя, в 1978 она встретила Колина Бродвея. В то время Сью работала с детьми, а Колин был инструктором по гребли на каноэ. Это была любовь с первого взгляда. После сорока лет их супружества Колин до сих пор влюблен в жену и всюду возит ее за собой в инвалидном кресле.</em></p>\n<p>— Помню, когда-то я мечтала попасть в тюрьму. Чтобы круглые сутки лежать и читать книги. У меня было трое маленьких детей, и они все время нещадно орали. Однажды я просто протянула руки и обняла сразу всех троих. Знаете, грусть всегда была со мной. Грустить — это нормально. Хотя в наше время это принято лечить таблетками. Депрессия — это такой звоночек. Иди, полежи, отдохни! Надо его уметь вовремя расслышать.</p>\n<p>Чтобы писать, мне приходилось дожидаться полуночи — дети к тому времени крепко спали.</p>\n<p><em>Адриан Моул принес Сью колоссальное состояние. Но к деньгам она относится настороженно — Сью отнюдь не транжира. Живет в бывшем доме викария в родном Лестере, а свои персидские ковры и духи «Chanel» считает роскошеством. Сейчас она уже не носит туфли от «Prada», которые любила в молодости и за которые вынуждена теперь расплачиваться постоянной болью в суставах. Теперь обувь пылится на чердаке.</em></p>\n<p><em>Когда Сью баснословно разбогатела, она стала раздавать деньги налево и направо — всем, кто просил.</em></p>\n<p>— Невозможно сделать выбор между сиротами и больными раком. Конечно, лучше иметь деньги, чем не иметь их совсем. Я была бедной, и знаете, что самое страшное в бедности? У тебя нет будущего. Ты абсолютно не в состоянии планировать свою жизнь. Но иметь большие деньги — это… как-то неловко. Признаюсь, мне иногда бывает стыдно.</p>\n<p><em>Любопытно, не правда ли? Книги Сью принесли ей славу, успех, признание и богатство, а она словно бы сторонится их. Но может, именно из-за этого мы мгновенно проникаемся к ней такой симпатией? Сью Таунсенд — человек абсолютно не звездный. В душе она обычная, весьма простодушная мама и бабушка из Лестера.</em></p>\n<p><em>Источник: Mail Online, автор Фрэнсис Харди. Перевод Анны Никольской, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:3cd92212871bf5ca53696639209cfc18' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:62297f0c43d8cd2750f933c78eabd007' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p class=\"strapline13\"><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">Иллюстрации прославленного английского художника <a href=\"http://kidreader.ru/author/1855\">Квентина Блейка</a> к книгам Роальда Даля любят целые поколения детей и родителей. Блейк редко дает интервью, но сегодня он любезно согласился рассказать журналу Time Out о своей работе с Роальдом Далем, искусстве иллюстрации в век компьютерных технологий и о том, почему книжная графика отнюдь не является младшей сестрой изобразительного искусства.</span></p>\n<p><strong>— Вам не кажется, что к искусству книжной иллюстрации отношение у нас в какой-то степени пренебрежительное?</strong></p>\n<p>— Возможно и так, в том смысле, что о нем не многое говорится. Люди, пишущие об изобразительном искусстве, почему-то &nbsp;игнорируют книжную иллюстрацию. Мне кажется, они просто стесняются об этом писать. Я бы назвал это снобизмом своего рода. Не думаю, что существует такой иллюстратор, который пишет лучше Тициана или Рембрандта. Но ведь Рембрандт тоже в какой-то мере был иллюстратором. Знаете,&nbsp; в его работах очень сильна графическая составляющая, у него чудесные рисунки, которые вполне могли бы быть иллюстрациями. Не следует недооценивать наш иллюстраторский труд. В художнике должен быть&nbsp; врожденный инстинкт, природное умение рассказывать истории в картинках. Это далеко не каждому дано.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/quentin-blake_p1.jpg\" width=\"600\" height=\"421\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Вы многие годы пытаетесь открыть Музей иллюстрации в Лондоне. Как продвигаются дела?</strong></p>\n<p>— С кем бы мы ни обсуждали этот вопрос, все мгновенно заражаются энтузиазмом. Но проблема состоит в том, чтобы подобрать музею подходящий дом. На сегодня мы приглядываемся к реконструированному зданию на Кингс Кросс. Знаете, сейчас многие молодые люди увлечены книжной иллюстрацией, им по душе работа художника-рассказчика, но многие ведь даже не знают своей истории. В Англии существует великая традиция иллюстрирования книг, и мы хотим рассказать людям об этом.</p>\n<p><strong>— Как бы сложилась ваша творческая судьба, если бы вы сразу не оказались в книжной бизнес-индустрии?</strong></p>\n<p>— Я всегда хотел заниматься живописью. И занимался&nbsp;— довольно долго, правда, без заметного успеха у публики. Я много писал маслом, это очень отличается от работы графика. Просто однажды я представил себе, как можно сочетать в работе и то и другое свое &nbsp;умение. Некоторые считают то, что я рисую на заказ – это такая чисто коммерческая работенка, а есть и другая – для себя. Для души. Хочу сказать, что все, что я рисую – это для души, я выкладываю в работе всего себя без остатка, в том и другом случае.</p>\n<p><strong>— Вы пользуетесь компьютером в работе или предпочитаете более традиционные методы?</strong></p>\n<p>— На компьютере я рисовал всего один раз. Наоборот, в последнее время я сменил курс на прошлое, все чаще прибегаю к старомодным техникам. Например, пользуюсь пером девятнадцатого века или тростниковыми ручками – очень люблю ими рисовать, твердая линия выходит. С другой стороны, мои иллюстрации печатаются на высококлассных компьютерах – и это мне очень нравится. Недавно я работал над двумя проектами, где было не обойтись без новых технологий. Это была выставка в Париже, в прошлом году, я там рисовал прямо на стенах. Якобы. На самом деле я делал рисунки в своей студии, их потом увеличили в 20 раз и напечатали на виниловой самоклеющейся пленке. Если бы не эти технологии, я бы месяцами сидел на лестнице. И второй похожий проект я делал для Психиатрической больницы Южного Кенсингтона и Челси. Работы там развешаны в коридорах, так что любой может зайти и посмотреть.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/quentin-blake_p2.jpg\" width=\"600\" height=\"417\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— А для взрослых рисовать легче? Сложнее?</strong></p>\n<p>— Когда я только начал заниматься иллюстрацией, я не думал, что моя манера подойдет для детей. Да, кстати, когда я беседовал об этом с издателями, они утверждали, что мой стиль слишком изысканный, чтобы понравиться ребенку. На самом деле, дети-то плевать на это хотели… Так что нет никакой разницы – для взрослых, для детей – стиль у меня один.</p>\n<p><strong>— Вам не надоело, что вас вечно ассоциируют с Роальдом Далем?</strong></p>\n<p>— Меня это совершенно не заботит, работать над книгами Роальда было очень интересно. Приятно, что ему понравились именно мои рисунки, до меня ведь его многие художники иллюстрировали. Я бы, наверное, досадовал, если бы пришлось наступать на горло собственной песне в угоду заказчика, но это не тот случай. Люди узнавали меня в его книгах, не думаю, что я в них полностью растворялся. У Роальда был потрясающий характер и удивительное воображение, но он меня никогда не подавлял.</p>\n<p><strong>— То есть, вам не приходилось ломать себя в угоду авторскому тексту?</strong></p>\n<p>— Иногда, да. В моих собственных книгах первоначальны иллюстрации, слова – лишь дополняют их. У меня есть книжка «Клоун» - там и вовсе нет никаких слов, сплошные картинки. Но я люблю работать с текстом других авторов, я к этому отношусь как к театральной постановке на страницах. Вот у меня в руках чья-то рукопись, и я воображаю себя режиссером нового спектакля. Лишь от меня зависит, как будут выглядеть персонажи. Разумеется, я опираюсь на текст, но самостоятельно принимаю все решения: что носят герои, как они двигаются, как себя ведут.</p>\n<p>&nbsp; &nbsp;&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/pictures/quentin-blake_p3.jpg\" width=\"289\" height=\"327\" />&nbsp; &nbsp;&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/pictures/quentin-blake_p4.jpg\" width=\"300\" height=\"327\" /></p>\n<p><strong>— Вы в Южном Кенсингтоне живете?</strong></p>\n<p>Да, я живу здесь с 1970 года. Я переехал, потому что тут можно было купить квартиру с большими комнатами. Так я и сделал, они у меня, мм… сравнительно большие. Я преподавал в Королевском колледже искусств 20 лет, это совсем неподалеку от дома, так что было удобно. Наш район стал богаче и интернациональней за последние годы. Все мои соседи – сплошь французы и американцы, англичане тоже есть. У них теперь больше детей стало, так что здесь не заскучаешь.</p>\n<p><strong>— Это правда, что у вас три квартиры в одном доме?</strong></p>\n<p>— Да, это так. В одной я живу и работаю над иллюстрациями. В другой хранится мой архив, а в третьей – я занимаюсь живописью. А об этом можно рассказывать? А то ведь они предназначены для жилья…</p>\n<p><strong>— Вы не думали просто купить себе квартиру побольше?</strong></p>\n<p>— О нет! Упаси Боже! Я сюда переехал 30 лет назад, это был кошмар! Помню, тот парень из службы перевозки сказал: «Бог мой, сколько барахла – нам тут понадобится подкрепление!» А я осмотрелся и думаю: «А что, мне действительно придется со всем этим «барахлом» жить?» Посмотрите, сколько у меня книг! А картин! Одних только рисунков — пять тысяч. Нет, переезжать я больше никуда не буду, увольте.</p>\n<p><strong>— Лондонские пейзажи как-то отразились на вашем творчестве?</strong></p>\n<p>— Разумеется. Городские пейзажи мне проще рисовать, можно натыкать деревьев, где хочешь, и они будут казаться одинокими декоративными элементами на заднем плане. Например, в той моей книге «Клоун» — помните? Там все действие происходит в городских кварталах – богатых и бедных – мне было интересно поработать с натурой. Или другая, «Грустная книга» Майка Розена. Майк тоже из Лондона, так что вся книжка пронизана его духом. Настроением. Мне нравится это ощущение, когда такие вещи в работе сходятся сами собой.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/quentin-blake_p6.jpg\" width=\"600\" height=\"385\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Сегодня вас принято называть национальным достоянием. Вам как, нравится?</strong></p>\n<p><strong></strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Это странное ощущение. Честно говоря, я об этом не задумываюсь. Конечно, ужасно приятно, но дело в том, что я об этом постоянно забываю. О всех этих титулах. Чаще всего я думаю, Боже мой, я же не успеваю доделать тот рисунок! Удивительно, сколько еще всего мне надо успеть…</span></p>\n<p><em>Источник: журнал Time Out, перевод Анны Никольской, специально для <a href=\"http://kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:62297f0c43d8cd2750f933c78eabd007' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:0b6faecd410677083fc3d3f568fe8faf' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>Книги <a href=\"http://kidreader.ru/author/1813\">Анны Никольской</a> непременно вызывают улыбку у детей и ощущение тепла и радости из собственного полузабытого детства у взрослых. Чаще ее книги очень смешные, хотя затрагиваемые темы могут быть отнюдь не веселыми. Например, проблема детских страхов. В книге «НЕстрашная энциклопедия чудищ, юдищ и бук» ужасные «монстры» представлены с такой фантазией и юмором, что от страха не остается и следа. Да и в книге «Про Бабаку Косточкину» главный герой борется со страхами очень нетривиальным способом.</p>\n<p><a href=\"http://kidreader.ru/sites/default/files/Nikolskaya_4.jpg\"><img src=\"/sites/default/files/Nikolskaya_5.jpg\" width=\"550\" height=\"358\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></a></p>\n<p><strong>— Анна, а в повседневной жизни вы серьезный человек?</strong></p>\n<p>— Я бы не назвала себя хохмачкой или, наоборот, серьезной тетей — скорее серединка на половинку.</p>\n<p><strong>— Бывает ли так, что юмор помогает вам справляться с какими-то сложными жизненными проблемами?</strong></p>\n<p>— Я вообще считаю хороший юмор лекарством. Когда тоскливо, лечусь Ильфом и Петровым, Булгаковым и Зощенко. Или Славой Сэ. Или смотрю старые английские камеди-шоу, «Монти Пайтон» меня очень вдохновляют и «Только дураки и лошади». Один раз нас обворовали в поезде — тихая сутулая женщина, соседка по купе. Мы ехали на отдых в Болгарию, приехали в Софию без копейки. Пришлось как-то выкручиваться десять дней. Выкручивались, обходили кафе с магазинами за километр, нападавшие под балкон каштаны жарили, но было весело. Одна из самых запомнившихся поездок за всю жизнь.</p>\n<p><strong>— Анна, расскажите, пожалуйста, о своих любимых детских книгах. Какие в детстве у вас были любимые авторы, художники?</strong></p>\n<p>— Я была записана в две библиотеки — детскую и юношескую, брала там книги наугад. Не помню, чтобы кто-то что-то советовал. «Мэри Поппинс» — причем я ее полюбила именно из-за иллюстраций Геннадия Калиновского, они меня ошеломили. «Недопесок» Юрия Коваля — ее тоже иллюстрировал Калиновский, «Чебурашка» Успенского, потом был «Братец Лис и братец Кролик» Харриса, и гораздо позже — «Алисы» Кэрролла. Можно сказать, Калиновский меня втянул с руками и ногами в книгу — мы с мамой его по крупицам разыскивали по друзьям, по библиотекам. Еще из ярких воспоминаний — «Муфта, Полботинка и Моховая борода» Эно Рауда, там тоже были потрясающие иллюстрации. «Муми-тролли» Туве Янсон, конечно, из-за удивительной атмосферы. Я по собственным детским воспоминаниям понимаю сейчас и еще по дочке, что дети многое чувствуют в книге. Не понимают, а именно чувствуют, у них врожденное чутье на красоту — будь то язык, настроение или картинки. Можно его запросто испортить, от родителей все зависит.</p>\n<p>Очень любила «Ветер в ивах» Кеннета Грэма — у меня была книга с черно-белыми иллюстрациями Шепарда, его же Винни Пух. Еще была подруга с целым шкафом книг, у нее я нашла колоссальную книгу Битструпа и еще Хармса. Это было открытие! Что взрослый человек в здравом уме пишет такую восхитительную чушь — это нас потрясало. Мы потом рисовали к Хармсу картинки, всяких толстых женщин, стригущих ногти на ногах.</p>\n<p><strong>— Анна, а какая из ваших книг для вас самая «ценная, любимая», если вообще можно выделять какую-то книгу из других?</strong></p>\n<p>— Любимая «Бабака» — она про Барнаул, мой город, про моих любимых людей. Она безбашенная и смешная, по-моему. Я ее свободно писала. Иногда пишешь и весь измучаешься, а иногда только и успеваешь записывать — как под диктовку. У меня трудно бывает с теми книгами, которые рождаются из сюжета, «Бабака» шла от настроения, от образа. Я грандиозное удовольствие получала, когда ее писала. Еще люблю «Валю offline». Я редко бываю стопроцентно довольна собой, поэтому стараюсь не читать вышедшие вещи — страшно. С «Валей» есть такое чувство — у меня получилось. Хотя оно уже в памяти, ее я тоже не перечитывала после выхода, но все равно оно греет.</p>\n<p><a href=\"http://kidreader.ru/sites/default/files/Nikolskaya_2.jpg\"><img src=\"/sites/default/files/Nikolskaya_1.jpg\" width=\"550\" height=\"442\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></a></p>\n<p><strong>— Кто из современных детских авторов и художников вам наиболее симпатичен?</strong></p>\n<p>— Я живу в Англии и читаю больше английскую подростковую прозу — это и для души, и по работе (работаю бук-скаутом для русского издательства). Обожаю Сью Таунсенд, ее культовые книги про Адриана Моула. Их в этом году издал на русском «Фантом Пресс» («Тайный дневник Адриана Моула», «Адриан Моул: годы прострации»). Еще из любимых — Дэвид Алмонд («Скеллиг»), Ян Мартел («Жизнь Пи»), Стивен Чобски («Хорошо быть тихоней»), Мелвин Берджес («Дурь»), молодой немецкий писатель Бенджамин Леберт («Crazy», «Небелая ворона») — откровенная, очень честная проза. Р. Дж. Паласио («Чудо») — ее недавно перевели в «Розовом жирафе». Вообще, в Англии, США много потрясающих янг-эдалт книг, которые нужно просто в обязательном порядке издавать у нас. Это будет глотком свежего, смелого воздуха для российской детской литературы. Здорово, что этим занимаются маленькие некоммерческие издательства, но этого мало.</p>\n<p>Из наших — очень люблю Юлию Кузнецову («Где папа»), Асю Петрову («Волки на парашютах»), Илгу Понорницкую «(Эй, рыбка»), стихи Юлии Симбирской («Разбегаюсь и лечу»), прозу новосибирской писательницы Татьяны Сапрыкиной. К художникам у меня вообще особенное отношение, потому что я несостоявшийся, недоучившийся художник в прошлом. Я всегда стараюсь сама найти иллюстратора. Мы уже вместе идем в издательство и предлагаем полуготовую книгу или задумки. Для меня очень важно душевное созвучие с художником, чтобы мы с ним были на одной волне. Поэтому я люблю всех иллюстраторов, с которыми мне посчастливилось работать.</p>\n<p><strong>— Анна, а насколько сейчас легко издаваться в России? Есть ли особенности взаимодействия с отечественными издателями?</strong></p>\n<p>— Я могу судить только по собственному опыту. Сначала было трудно, несколько лет я писала в стол. Легче стало, когда появились «свои» издательства, т.е. те, в которых я уже более-менее постоянный автор. Особенности есть: у нас хромает этика делового общения. Пренебрежительное отношение к автору — почти что норма. Редакция может проигнорировать письмо, изящно нахамить, бухгалтерия задержать или вообще не выплатить гонорар. В работе с английскими издательствами и агентствами у меня такого не было.</p>\n<p><strong>— Анна, считаете ли вы, что происходящее сейчас в детском книгоиздании можно назвать расцветом детской книги?</strong></p>\n<p>— Сейчас хорошие времена, если сравнивать с тем, чтобы было, скажем, десять лет назад. Новые детские премии появляются, издательства, по чуть-чуть стали печатать современную поэзию, публикуют молодых иллюстраторов и авторов. Понятно, что все происходит медленно. Допустим, в сравнении с Западом, наш рынок детской книги отстает по всем направлениям на годы, если не на десятилетия. У нас практически нет литературных журналов для детей, вот «Кукумбер» в этом году закрылся. В той же Англии их около ста, плюс десятки ежегодных книжных фестивалей, плюс книжные клубы в каждой школе, красивые «живые» библиотеки, социальные программы поддержки и развития чтения. Перемены у нас сейчас происходят, да, но в основном силами отдельных издательств и увлеченных людей, без особой поддержки государства.</p>\n<p><strong>— Какой, на ваш взгляд, должна быть детская книга? Что в ней главное?</strong></p>\n<p>— Скажу, как Роальд Даль: детская книга должна быть нескучной и смешной. От себя добавлю о подростковой книге — честной и вселяющей надежду.</p>\n<p><strong>— Анна, как вы думаете, каких авторов советской эпохи незаслуженно забыли?</strong></p>\n<p>— Совершенно забыли о ленинградской писательнице Зое Журавлевой. У нее очень чистая проза и «проза в стихах», точность в каждом слове, ничего лишнего, мастерство простоты.</p>\n<p><em>«В последнем приступе тепла, таком глубоком перед первым инеем, вдруг земляника сдуру зацвела и колокольчики цветут по-синему. А вдоль тропинок — будто прорвались — оранжево и жгуче прут маслята, насаживая легкий палый лист себе на голову...».</em></p>\n<p>У нее есть детские книги «Сними панцирь», «Ожидание», «Кувырок через голову» — их не издавали с советских времен, сейчас можно найти только у букинистов или в аудиокнигах. Зоя Журавлева умерла несколько лет назад, а об этом почти никто не писал. И еще хочется, чтобы чаще переиздавали Константина Сергиенко. В прошлом году «ИДМ» выпустили «Картонное сердце», но есть еще «До свидания, овраг!», «Кеес Адмирал тюльпанов».</p>\n<p><strong>— Чего сейчас в большей мере не хватает в книгах для детей? Есть в них ли что-то,чего, наоборот, должно быть меньше или вообще не быть?</strong></p>\n<p>— Мне не хватает по-настоящему смешных книг — таких, чтобы смеяться в голос, медведоукладывающих. Артур Гиваргизов очень нравится в этом плане, Марина Москвина, Наринэ Абгарян. В детских книгах может быть все, по части содержания запретных тем не должно быть. От запретов больше вреда, чем пользы. Главное — форма, которую выбирает автор для диалога. Сильный авторский голос, которому ребенок поверит, а взрослый не усомнится в его намерениях и искренности.</p>\n<p><a href=\"http://kidreader.ru/sites/default/files/Nikolskaya_7.jpg\"><img src=\"/sites/default/files/Nikolskaya_8.jpg\" width=\"550\" height=\"199\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></a></p>\n<p><em>Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:0b6faecd410677083fc3d3f568fe8faf' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:abbd4a9a2a4b5c9b5c21f02efe9581c9' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><a href=\"http://kidreader.ru/author/1338\">Михаил Бычков</a> — не только художник с мировым именем, но и человек энциклопедических знаний. Его рассказы о книгах, людях, эпохах увлекательны и каждый раз поражают воображение. Детали в его историях или рисунках описываются с такой любовью и интересом, что становятся реально ощутимыми, живыми. Всего Михаилом Бычковым оформлено более 100 книг, среди которых произведения Перро, Линдгрен, Гоголя, Погорельского, Грина, Олеши, Бажова и многих других.</p>\n<p>&nbsp;<strong>— Михаил, расскажите, пожалуйста, о своих первых детских книгах. Какие из них оказали на вас самое сильное влияние?</strong></p>\n<p>&nbsp;— Самое интересное, что я почти не помню свои детские книги. Конечно, они у меня были, но я запомнил только одну — «Приключения Мюнхгаузена» с иллюстрациями Доре. Я очень хорошо помню эти иллюстрации. Они произвели на меня чрезвычайно сильное впечатление и даже снились мне как мультфильм. В более старшем возрасте я читал приключенческие книги. Я много чего прочел, но не думаю, что это могло оказать какое-то серьезное влияние на меня как на художника.</p>\n<p>&nbsp;<strong>— А когда возникло ощущение, что хочется именно рисовать, стать художником?</strong></p>\n<p>&nbsp;— Рисовать я начал, наверное, как все дети, довольно рано. Все мои детские иллюстрации сохранились, мы жили тесно, в коммуналке, но у моей мамы был большой мешок из крафта, и все, что я рисовал, она в этот мешок складывала. Поэтому все рисунки сохранились. Среди них я как раз нашел иллюстрацию к «Серебряному копытцу», даже две. После чего я сделал вывод, что, во-первых, «Серебряное копытце» я читал, а во-вторых, мне оно очень нравилось, потому что, когда я увидел эти рисунки, мне захотелось проиллюстрировать эту книгу уже сейчас.</p>\n<p>&nbsp;<strong>— Т.е. идея возникла, после того как вы увидели свои детские рисунки?</strong></p>\n<p>&nbsp;— Идея возникла параллельно, потому что, с одной стороны, как раз в тот момент я думал о том, что буду дальше рисовать, и стал вспоминать, что меня в детстве поразило. И как-то получилось, что я нашел эти детские рисунки как раз в тот момент, когда уже начал думать про <a href=\"http://kidreader.ru/book/1339\">«Серебряное копытце»</a>. Так по жизни обычно и бывает: когда о чем-то думаешь, начинает что-то подворачиваться.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_19.jpg\" width=\"450\" height=\"291\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>&nbsp;<strong>— А как еще бывает? Как выбираются книги, которые вы беретесь иллюстрировать?</strong></p>\n<p>&nbsp;— Во-первых, я копаюсь в памяти, вспоминаю, что когда-то на меня произвело впечатление. Но иногда я просто начинаю читать что-то по той теме, которая меня может заинтересовать, например, русские сказки. Бывает, читаешь что-то прочно забытое или новое и сами по себе возникают образы и желание проиллюстрировать.</p>\n<p>&nbsp;<strong>— Есть ли среди проиллюстрированных вами книг те, которые кажутся наиболее значимыми? Есть ли самые любимые книги?</strong></p>\n<p>&nbsp;— Я люблю все, что я иллюстрировал. Вначале, когда я только начинал как художник детской книги, я делал работы, которые мне заказывали. Одной из первых книг был «Левша» Лескова. Это была заказная книга, но я уже тогда себе сказал, что все книги, которые я буду делать, я буду делать как собственный авторский проект. И неважно, заказная это работа или не заказная. Практически с первой книги я всегда так и поступал. Сейчас заказные книги я делаю крайне редко. Я много лет выполняю исключительно свои авторские проекты. Параллельно я много лет работал в дизайне, но и там отношение точно такое же. В дизайне — только заказная работа, но при этом я сохранял свой принцип, что делаю все так, как собственный дизайнерский проект. Это очень важно. Когда я начал делать полностью авторские проекты, мне это очень помогло. Я привык делать то, что считаю нужным, и так, как считаю нужным.</p>\n<p>Мои любимые книги. На самом деле, когда я начинаю иллюстрировать какую-то книгу, я влюбляюсь в текст. В то время, когда я работаю над книгой, она становится моей любимой, я начинаю ее перечитывать снова и снова. Но нужно сказать, что я никогда, даже в заказных книгах, не делал случайных книг. Мне с самого начала очень везло.</p>\n<p>Первая моя книга – это книга Александра Гиневского. С тех пор прошло много-много лет, и сейчас понятно, что это настоящий классик детской литературы, у которого работа со словом — это святое. Мне очень повезло — я сразу начал с изумительного писателя, душевного, тонкого, умного. И с другими писателями мне тоже очень повезло, я делал книги Ласкина, Дворкина. Это большое везение, что я не делал случайных писателей, случайных текстов.</p>\n<p>Когда я начал делать собственные проекты, то конечно выбирал книги, которые я просто очень люблю. Это и «Три толстяка», моя первая большая работа, моя любимая книга, которая остается любимой до сих пор (я имею в виду текст). К ней я обращался несколько раз.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_22.JPG\" width=\"450\" height=\"310\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Я очень люблю Грина, его книгу «Алые паруса». И я вижу ее несколько не так, как другие художники, и это видно по иллюстрациям. «Невский проспект» — это проект, который я задумал к 300-летию Петербурга. Потрясающий, гениальные текст, который не устареет никогда. Если сейчас выйти на Невский, то вы увидите то же самое, что в книге. Человек не меняется, он так же влюбляется, так же страдает, так же разочаровывается. Я делал книги, которые являются настоящей классикой, которые не устаревают. Они такие же живые и интересные сейчас, как и в то время, когда их первый раз публиковали.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_11_1.jpg\" width=\"450\" height=\"365\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Есть среди современных молодых авторов кто-то, кого хотелось бы проиллюстрировать?</strong></p>\n<p>— На самом деле, я не знаю. Я просто их не знаю. Где их увидеть, где их прочесть?</p>\n<p>У меня был опыт работы с современным молодым автором, это тоже была заказная работа, но, если честно, я очень разочаровался. Потому что я привык работать с настоящими текстами, над которыми авторы по-настоящему работали, где каждое слово выверено. А оказалось, что молодой автор вообще не перечитывает то, что он пишет. Мне пришлось обращать внимание редактора на несоответствия, которые встречались в тексте. Совершенная нелепость, когда автор забывает о том, что написал ранее. Это было еще более обидно из-за того, что у автора был интересный язык, ритм речи. Очень талантливый писатель, но то ли это успех кружит голову, торопит скорее-скорее, то ли заработать надо. Не знаю, но это в принципе не соответствует моему отношению к делу, пониманию работы писателя, отношению к книге. Книга — это святое.</p>\n<p><strong>— А у вас встречаются несоответствия иллюстративного ряда авторскому тексту?</strong></p>\n<p>— Что касается меня, я стараюсь этого избегать. Уже на первых стадиях работы с текстом я составляю досье на каждого персонажа, на какие-то предметы, которые могут повторяться в тексте. Составлять досье – это значит, что я читаю книгу много-много раз, но каждый раз это чтение связано с определенным углом зрения. Т.е. один раз я читаю, чтобы выписать все конкретно про этого персонажа или про нескольких персонажей, составляю полное досье на них, цитатно. Это позволяет мне избегать нелепостей.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_17.jpg\" width=\"450\" height=\"296\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Плюс к этому я серьезно занимаюсь страной, эпохой, что очень важно. Я выписываю непонятные для меня вещи, непонятные слова, а дальше я выясняю все по возможности досконально.</p>\n<p>Возьмем, например, «Черную курицу», где конкретная эпоха и даже десятилетие вполне конкретно указано. Я видел много иллюстраций к этой книге, где художники не очень интересовались временными реалиями, где было, например, сильное несоответствие в костюмах. Когда я работаю над книгой, я выхожу, как правило, на очень серьезных, компетентных людей. В «Черной курице», например, меня консультировал заведующий отделом костюма Эрмитажа. Я в запасниках держал единственный костюм в своем роде 18 века. Так же как шинель, в которой бежал поручик, – это настоящая шинель из собрания Эрмитажа. Костюм мальчика Алеши, который нарисован у меня в иллюстрациях к «Черной курице», — это костюм барабанщика артиллерийского полка. Настоящий. Как мне подсказал Сергей Лесин, изумительный специалист по костюмам, который меня консультировал, 18 век — это век военной формы, и форма у мальчиков в пансионатах мало чем отличалась от военной формы. Я держал в руках этот костюм, я его рисовал, не фотографировал. Все детали настоящие, количество пуговичек и т.д.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_20_1.jpg\" width=\"449\" height=\"415\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Михаил, не мешает ли такое доскональное изучение материала творческому процессу, полету фантазии?</strong></p>\n<p>— Наоборот, это помогает. Фантазия в плане костюма может быть в театре. В книге же иллюстрация идет рядом с текстом. Я, естественно, придумываю, но я придумываю на реальной базе, на реальном материале. У меня воображение присутствует, но оно отталкивается от реальности. Я принципиально считаю, что ребенку нельзя врать. Вообще нельзя врать ребенку, и в иллюстрациях нельзя врать. Три пуговки на штанишках у Алеши – это эпоха. И когда художник убедителен и подлинен в иллюстрациях, он передает дух правды, а не высасывает из пальца. Мою фантазию это ничем не ограничивает. Кто мне помешал придумать и нарисовать курицу или министра, как я их видел? Но дух 18 века, стилистика костюмов 18 века, архитектура 18 века — у меня все это точно, все это правда.</p>\n<p>Дом, в котором был пансион, нарисован на основе изучения архитектуры 18 века. Я знаю, где стоит тот дом, в котором происходило действие. Сейчас там стоит похожий дом, но не совсем на том месте. Я нашел уникальную карту — нарисованную карту «Петербург 18 века с птичьего полета». Там заборы все нарисованы, а не только здания, все на своем месте.</p>\n<p>Когда дух правды присутствует в иллюстрациях, ребенок это чувствует, и все это чувствуют. Слишком много сейчас халтуры издается, халтурных иллюстраций, поэтому, может быть, у людей замыливается глаз. Но у меня, как у художника, свои принципы, поэтому я изучаю материал. Я считаю, что воображение должно разыгрываться на базе материала, опять-таки учитывая, что это за автор, какое время, где происходит действие и т.д. Это очень важно.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_21.jpg\" width=\"450\" height=\"295\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Это правило я распространяю, в том числе и на сказки. Например, сказки Шарля Перро. Перро – это же представитель определенной эпохи, это конец второй половины 17 века. Это безумно интересная эпоха, там потрясающие костюмы, потрясающий быт, интерьеры. Интерьеры такие, что можно даже ничего особенно не придумывать,— они уже сказочные. Невероятно сказочные! А если еще и придумать, то получается все чрезвычайно интересно. Поэтому я противник того, чтобы Евгения Онегина рисовать в джинсах и свитере.</p>\n<p>Мне кажется, художник должен быть честным. Он должен честно потратить время на то, чтобы понять писателя, изучить писателя, изучить материал, а дальше фантазировать, сколько душе угодно.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/interviu1_18.jpg\" width=\"300\" height=\"395\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><em>Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:abbd4a9a2a4b5c9b5c21f02efe9581c9' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:c55241a7e446839f984ab4302133b44a' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong>Александр Траугот</strong> — один из величайших графиков современности. Шедевры книжной иллюстрации, созданные еще в советскую эпоху в соавторстве с отцом и братом (отсюда и аббревиатура Г. А. В. Траугот), до сих пор не оставляют равнодушными читателей любого возраста. Сказки Андерсена, Перро, братьев Гримм, сказки разных народов, произведения Пушкина, Аксакова, Толстого, а также Гомера, Овидия, Метерлинка и других писателей мира нашли неподражаемое художественное воплощение в творчестве мастеров книжной графики.</p>\n<p>Книги с рисунками Г.А.В. Траугот до сих пор активно переиздаются. В настоящее время Александр продолжает иллюстрировать книги: как детские, так и взрослые.</p>\n<p><strong>— Александр Георгиевич, совсем недавно вышло переиздание вашей книги&nbsp;<a href=\"http://www.kidreader.ru/book/1556\">«Глупый тигр»</a> и вскоре должна появиться книга «Лев и собачка». У обеих — непростая издательская судьба. Не могли бы вы рассказать о них немного подробнее?</strong></p>\n<p>— Обе эти книги очень важны для меня. Ведь самые любимые книги — те, из-за которых ты претерпел наибольшие страдания. И с «Глупым тигром», и особенно со «Львом и собачкой» было именно так.</p>\n<p>«Лев и собачка» — вообще самая любимая книга, потому что столько мучений не было ни с одной книгой. Когда ругают то, что ты делаешь, оно становится более ценным.</p>\n<p><strong>— Насколько я знаю, «Глупый тигр» издавался всего лишь один раз в «Детгизе» в 1963 году, а книга «Лев и собачка» так и не была издана. С чем связаны такие сложности?</strong></p>\n<p>— В советское время всегда были люди, которые любили детскую книгу. И можно говорить о расцвете детской литературы. Но ложка дегтя, которая все портила, тоже была. Все несчастья при советской власти происходили из-за страха. Начальники боялись, что у них будут неприятности. Нам говорили: «Если вас будут ругать, мы вас защищать не будем».</p>\n<p><img src=\"http://www.kidreader.ru/sites/default/files/Lev_1.jpg\" width=\"320\" height=\"423\" />&nbsp; <img src=\"http://www.kidreader.ru/sites/default/files/Lev_2.jpg\" width=\"313\" height=\"423\" /></p>\n<p>По поводу «Льва и собачки» собирались бесконечные художественные советы, на которых нам что-то советовали, советовали, советовали... Причем никто не говорил, что нам нужно прекратить работу. Мы все «дорабатывали и дорабатывали», хотя у нас и так была масса вариантов к этой книге. Но книга так и не вышла. Редактор, ответственный за сдачу книги, кстати, с ней у нас сейчас очень хорошие отношения, так и не поставила свою подпись. Вот теперь смогу подарить ей книгу, изданную спустя много лет.</p>\n<p><strong>— А как выбирались книги для иллюстрирования? Это был заказ от издательства, или вы сами выбирали, что иллюстрировать?</strong></p>\n<p>— В случае с книгой «Лев и собачка» мы сами выбрали текст, потому что очень любили этот замечательный сюжет. Ведь у Толстого практически все произведения о людях. А здесь на примере льва он ненавязчиво дает свою личную проповедь: люди живы любовью.</p>\n<p>Особый отпечаток на наши иллюстрации наложило и то, что во время работы над книгой мы сами были проникнуты горем потери собаки, которая прожила с нами более 20 лет. Те, кто пережил подобное, знают, насколько это тяжело.</p>\n<p><strong>— А какая история у книги «Глупый тигр»?</strong></p>\n<p>— Мой брат очень любил тигров и очень много рисовал их. Однажды главный редактор спросил: «Почему на каждой странице тигр другого цвета? Вот моя лысина всегда остается лысиной». На что мы ему ответили: «Но ведь ваша лысина при другом освещении будет другой, так и тигры — они всегда разные». После этих слов главреду ничего не оставалось, как согласиться и разрешить, чтобы тигры были разными.</p>\n<p><img src=\"http://www.kidreader.ru/sites/default/files/Glupiy_tigr_1.jpg\" width=\"600\" height=\"366\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Я предполагаю, что это было только начало «приключений»?</strong></p>\n<p>— Да, у этой книги очень непростая история. Для начала нужно сказать, что «Глупый тигр» – это не тибетская сказка, как указано на обложке, а китайская. Но в то время возникло напряжение в отношениях с Китаем, и ее «переделали» в тибетскую.</p>\n<p><strong>— Но основные злоключения были впереди?</strong></p>\n<p>— Конечно! К сожалению, враги и завистники есть всегда, и советская эпоха – не исключение. Книгу уже сдали в печать. И вдруг нам говорят, что яко бы работники типографии отказываются печатать такой формализм. Это было время нападок на художников со стороны Хрущева. Мы часто ходили в типографию, всех хорошо знали и нас там любили. Поэтому было очевидно, что такое «отношение» типографских работников было организовано.</p>\n<p><img src=\"http://www.kidreader.ru/sites/default/files/Glupiy_tigr_2.jpg\" width=\"600\" height=\"299\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>В результате книгу отправили в Москву, и уже там какой-то художественный редактор все переделал (не сохранились некоторые пейзажи, частично убрали тигров, выкинули обложку). Причем на вопрос: «Кто же все так изменил», ответ был: «Это редакционная тайна». Зачем это было нужно, так и остается загадкой.</p>\n<p>Зато сейчас для новой версии «Глупого тигра» я отобрал, как мне кажется, лучшие варианты иллюстраций, которых в свое время было сделано очень много. И теперь я могу сказать, что доволен таким изданием.</p>\n<p><em>Екатерина Орлова, специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:c55241a7e446839f984ab4302133b44a' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:439998d419241b2cf5787a423cf1b6e3' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<div>Случай поговорить по душам представился благодаря тому, что Николай Воронцов попал в проект «Петербургский авангард» как один из самых выдающихся художников города на Неве, а также в связи с тем, что только что вышла из печати книга «Звездочка. Лошадка, которая поет», к которой неутомимый художник сделал много веселых иллюстраций.</div>\n<div><strong><br /></strong></div>\n<div><strong>– Николай, в виде чего у тебя возникает замысел того или иного рисунка?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– «Сперматозоид» картинки представляет из себя невнятную быструю почеркушку, которая в процессе калякания-малякания обрастает мыслью, деталями. Порой замысел является утром во сне, в полудреме. Но как только встаю с кровати и надеваю тапочки, замысел исчезает. Вот порой думаю – может не торопиться надевать тапочки?</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Сколько времени уходит на создание рисунка? 2-3 часа?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Для карикатуры действительно достаточно нескольких часов. Но я больше теперь занимаюсь детской иллюстрацией. Бывают огромные и сложные развороты, много персонажей, деталей. Приходится возиться несколько дней. Порой очень сильно физически устаешь. Но эта усталость приятная.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><img src=\"/sites/default/files/Vorontcov_6.jpg\" width=\"600\" height=\"356\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Сразу ли удается найти нужный вариант?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Любая картинка начинается с борьбы с формой. Мои любимые инструменты – карандаш и ластик. В процессе возюкания карандашом по листу бумаги первоначальный замысел и форма могут измениться до неузнаваемости. Я тот карикатурист, для которого форма очень важна. Я придаю форме большое значение. Очень уважаю таких карикатуристов, которые любят форму, а не рисуют одинаковых человечков в одинаковых позах в одинаковых декорациях, меняя только ситуации и подписи.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Жена, сын что-нибудь подсказывают тебе во время работы?</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– Нет. Я затворник. Сижу одиноко в десятиметровой комнате и творю. Тихо скрепя перышком и сопя носом. Раньше мне помогал сопеть носом кот Жора, который дрыхнул в кресле. Но, к сожалению, он недавно покинул нас, улетев в кошачий рай…</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Что происходят с рисунками, которые тобою отбраковываются?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Все картинки складываются в архив. Просто некоторым картинкам везет больше. Они становятся популярными, часто печатаются и перепечатываются. Другие тихо и скромно живут в папках и коробках. Слышу иногда их печальные вздохи.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Иногда их пересматриваешь?</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– К старым работам иногда возвращаюсь. Недавно я проиллюстрировал своими старыми картинками периода работы в газете «Ленинские Искры» (80-е годы ХХ века – ред.) книгу детского поэта Игоря Шевчука «Педаль от огурца». Забавная книга получилась.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Твоя изобразительная манера узнаваема. Даже если под рисунком не стоит твоя подпись (Микола), то все равно можно догадаться, из-под чьего пера он вышел. Трудно ли тебе было найти свой стиль?</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– Приятно слышать, что у меня есть свой стиль. Мой стиль – это сумма большого количества стилей различных симпатичных мне художников. Мой стиль варится в большой кастрюле, куда я бросаю вкусные ингредиенты, попадающиеся мне по пути. Жан-Жак Сампе (Sempe), Рональд Сирл, Ференц Шайдик, Иржи Шаламоун, Матти Кютт, Хиллар Метс, Прийт Пярн, Леонид Тишков, Маури Куннас, Герман Огородников, Андре Франкуин, Зеп (настоящее имя Philippe Chappuis), Альбер Дюбу, Андре Франсуа, Жан-Морис Боск, Джордж Бут, Гэри Ларсон, художники «Симпплициссимуса», «Крокодила» и многие другие. Все они в той или иной степени оказали на меня влияние. Мой стиль до сих пор побулькивает в кастрюльке, потому что туда я регулярно бросаю новые пряности и вкусности. Аж пар из-под крышки идет! Главное – не ошпариться!</div>\n<div>&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/Vorontcov_7.jpg\" width=\"400\" height=\"522\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Какой из двух подходов в творчестве тебе ближе: сатирический или юмористический?</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– Я практически начисто лишен сатирического в себе. Все, что я делаю, связано с юмором. Даже политические карикатуры в «Часе Пик» я рисовал как юмористические. Кто-то принимал их за сатирические. Теперь, за давностью лет, могу признаться – я всех обманывал.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Конец 80-х годов и все 90-е – это время расцвета авторской карикатуры. У каждого хорошего (талантливого) карикатуриста была своя рубрика в какой-нибудь питерской газете. Ты долгое время был штатным карикатуристом газеты «Петербургский час пик». Благодаря твоим рисункам у этой газеты было узнаваемое лицо. Да и сам ты стал в Питере известным человеком. А вопрос у меня такой: чему тебя научила работа газетного карикатуриста?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Эта работа научила меня: первое — быстро рисовать карикатуры, чтобы успеть до сдачи номера в печать; второе — рисовать так, чтобы волки были сыты и овцы целы; третье — рисовать много, чтобы семья была сыта и довольна.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><img src=\"/sites/default/files/Vorontcov_5.jpg\" width=\"300\" height=\"392\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" />&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Сейчас карикатура менее востребована. Как, по-твоему, планка юмора в нынешнее время стала ниже?</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– Планка стала ниже во всем. Планка литературы, планка кино, планка театра. Рост среднего человека стал выше, а планка его интеллекта стала ниже. Планка его совести вообще упала ниже плинтуса. Раньше человек стремился к сияющим высотам, провожал завистливым взглядом птиц и ТУ-144. Теперь он стремится к низменному – пожрать и поржать. Карикатура в этом смысле помогает хорошо пожравшему человеку приятно завершить процесс пищеварения с помощью ржачных картинок. Успокаивает только единственная мысль, что планка Макса Планка до сих пор на той же высоте.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Что дает тебе для творчества литература и поэзия?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Когда-то я был романтичным юношей, читал стихи. Помнится, что первым меня поразил Маяковский «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб?». Когда услышал песню Давида Тухманова в исполнении Александра Градского «Жил-был я», бросился в библиотеку читать Семена Кирсанова: «Сон как мох в древних колоннадах /Жил — был я, /Вспомнилось, что жил…»</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>Потом, помню, насмотревшись Андрея Тарковского, ходил в Публичку в читальный зал, переписывал в блокнот стихи его папы Арсения Тарковского. Сейчас я часто иллюстрирую детских поэтов – Григория Остера, Андрея Усачева. Сам выбирал себе для иллюстрирования любимого Олега Григорьева. Уже четыре книги его проиллюстрировал.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>Поэты меня всегда поражали. Как им, живущим среди бытовых реалий, среди трамвайных тяжеловесных междометий и казарменных идиоматических выражений, удается оторваться от земли и порхать на крыльях изящных метафор? Любимые строчки из Олега Григорьева: «Один доказал что земля – это куб, /а другой умер от прикосновения детских губ».</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Ты иллюстрировал очень много детских книг. Насколько эта работа была для тебя интересной и важной?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Когда-то давно я был художником-карикатуристом и мечтал стать художником-иллюстратором. Художником, может быть, я так и не стал. Но точно могу сказать, что теперь я стал иллюстратором-карикатуристом. Мои иллюстрации — в первую очередь это карикатуры для маленьких детишек и больших мам. Кстати, карикатуры для взрослых рисовать гораздо проще. Придумал ход и поперчил его небольшой долей цинизма. Деткам нужен шоколад, сахар, ваниль. Полезны также каротин и рыбий жир. В детской книге чаще всего соотношение картинки/текст примерно 70/30. Роль художника очень велика, порой она недооценивается. Самуил Маршак с иллюстрациями Владимира Лебедева – это классика единства текста и изображения. Некоторые современные аляповатые книги с тем же Маршаком не хочется брать в руки.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– В 1997-м году твоя книга «Маленькие, но гордые птички» была отмечена дипломом первой степени на Всероссийском конкурсе «Искусство книги» в Москве. Эта книга уникальная, в ней помимо интересных рисунков много и остроумных текстов. В результате такого симбиоза эта книга перестала быть чисто развлекательной. Она превратилось в своеобразный концептуальный проект. Почему ты вдруг решил насытить книгу текстами (и прочими знаками времени)?</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– Когда я делал книгу, не думал о ней, как о неком концептуальном проекте. Просто рисовал картинки, на ходу верстая и придумывая развороты. Тексты в книге для меня вспомогательный материал, графическое пятно, ровными линиями строк оттягивающих живой штрих. Хотя, конечно, все тексты подбирал, чтобы раскрыть полнее образ маленьких, но гордых героев. Я не задумываюсь о концепции в своих книгах. Я просто развлекаюсь и играю с книжным пространством доступными мне средствами. Развлекаюсь в книге – значит существую.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Кто-то из классиков заявил, что рано или поздно каждый творец, стремящийся к совершенству, приходит к юмору. А ты сразу начал с юмора. Нет ли в этом парадокса?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Мой творческий парадокс может быть заключен в обратном – от юмора я приду к поэзии. Я пойду другим путем. Земля ведь круглая. Ну, а если не приду к поэзии, значит Земля не круглая. Нас обманывали в школе.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Каким образом повлиял на тебя тот город, в котором ты живешь?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Петербург – это величественный гранитный командор с вечно хлюпающим носом… Я приехал сюда скромным провинциальным парнем, заготовкой. Город меня стал формировать. Сбоку пришлепал кусок Петроградки, с другого боку прилепил кусок Невского проспекта, Охту размазал по спине, Васильевским укрепил бедра, золото Исаакия пошло на внешний декор.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Веселая картинка получается! Вполне карнавальная… А вот вопрос, который меня давно волнует. Нужен ли тебе как художнику смех над твоими рисунками?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Сам я почти никогда не смеюсь над картинками. Ухмыляюсь порой. Ухмылкой №3 в ре миноре. Мне как автору приятно чувствовать зрительскую реакцию. Недавно одна журналистка листала мою книгу и искренне хохотала над каждой картинкой. Я ей завидовал, у меня так не получается. Видимо, у меня диафрагма узкая.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Если бы не карикатура, не занятие иллюстрированием книг, чем бы ты занимался?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Был бы инженером-теплофизиком. Поэтому спасибо карикатуре, что я не стал инженером-теплофизиком.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Даришь ли ты свои карикатуры на дни рождения? Скажем в рамочке…</strong></div>\n<div><strong>&nbsp;</strong></div>\n<div>– Хорошая идея! Как-то раньше я не догадывался!</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Идеальное существование карикатур какое оно? В виде выставки, книги или в архиве коллекционера?</strong></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>– Если посмотреть на стопку книг, которые я проиллюстрировал, то ответ станет очевидным. Я храню свои картинки в виде книг! Эта стопка уже переросла меня!</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>Беседовал Михаил Кузьмин, источник: <a href=\"http://www.rosbalt.ru/piter/2013/07/20/1154570.html\" target=\"_blank\">Росбалт</a></em></div>\n<div><em><img src=\"/sites/default/files/Vorontcov_8.jpg\" width=\"214\" height=\"214\" /></em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:439998d419241b2cf5787a423cf1b6e3' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:1e3445a61e750e1b07f4a73a67624d10' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>После окончания Художественного училище им. Бенькова <a href=\"http://www.kidreader.ru/author/1237\"><strong>Станислав &nbsp;Востоков</strong></a> работал в Ташкентском зоопарке, участвовал в природоохранном проекте в Камбодже, обучался в Англии на курсах для специалистов по сохранению редких видов животных, работал на острове Джерси, где располагался знаменитый зоопарк Джеральда Даррелла.<br />В книгах Станислава Востокова можно найти и реалистичные рассказы о животных, и истории о детях, и трогательные миниатюры о природе, и веселые, задорные стихи обо всем на свете.</p>\n<p>Специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\"><strong>KidReader.ru</strong></a> Станислав Востоков рассказал о самом важном в своей жизни и творчестве.</p>\n<p><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Писатель, поэт, художник, натуралист… Кто Вы больше в настоящий момент и от чего это зависит?</strong></p>\n<p>— Когда пишу книги –&nbsp;писатель, когда сочиняю стихи – поэт, когда наблюдаю за птицами, становлюсь натуралистом. А еще я бываю огородником и дворником. Зависит от времени дня.</p>\n<p><strong>— Станислав, расскажите про Ваши отношения с детьми. Делаете ли Вы какую-то скидку на возраст, когда пишете? Кто самая любимая аудитория?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Когда я пишу книги, почти не думаю о возрасте своих читателей. Просто надеюсь, что если мне нравится, значит, и им понравится. А самая любимая аудитория – умная. Там возраст не важен: с детьми также приятно общаться, как с их бабушками.&nbsp;</span></p>\n<p><strong>— Расскажите о Камбодже. Чем именно Вы занимались в рамках природоохранного проекта? Какие моменты были самыми трудными/интересными/удивительными?</strong></p>\n<p>— В Камбодже мы с коллегами пытались создать центр для содержания отобранных у браконьеров гиббонов, а потом издали карту местных редких видов и заповедников. В этой стране много удивительного. Чего стоят хотя бы местные реки, которые два раза в год меняют направление своего течения, или поющие обезьяны – гиббоны! Я о Камбодже написал книгу «Праздник поворота рек», которая в конце года должна выйти в «Самокате».</p>\n<p><strong>— Как появилась идея вести дневники во время работы на острове Джерси? Почему Вы решили написать книгу?</strong></p>\n<p><strong></strong>— Честно говоря, я книгу писал по памяти. А писал, потому что об этом месте обязательно надо было рассказать! Ведь там удивительное смешение животных и людей с разных концов планеты!</p>\n<p><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Чему, на Ваш взгляд, люди могут поучиться у животных?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Жить в гармонии с природой. Есть люди, которые это умеют, но пока их мало. Чтобы избежать катастрофы на планете, таких людей должно быть гораздо больше.</span></p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Вы часто путешествуете? Что для Вас самое главное в путешествии?</span></strong></p>\n<p>— Путешествую я не очень часто. А в путешествии для меня главное побыть подольше в незнакомом месте. Только тогда его можно как следует рассмотреть!</p>\n<p><strong><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Станислав, участвуете ли Вы сейчас в природоохранной деятельности в России? С какими сложностями, как вы считаете, неизбежно сталкивается специалист в этой области?</span></strong></p>\n<p>— Можно спасать природу в заповедниках, а можно писать о ней книги для городских жителей. Ведь судьба природы во многом зависит от них: от того экономят ли они электроэнергию или нет, чадят машинами, стоя в пробках, или пользуются общественным транспортом, сжигают мусор или сортируют его и перерабатывают. То есть, работать «в тылу врага», что я и делаю. Если говорить о России, то у нас сохранению природы очень мешают чиновники. Например, в 2000-м году они отменили службу охраны леса, а в 2007-м ввели недоработанный «Лесной кодекс» и лес остался почти без охраны. А еще они выдают лицензии на бурение арктического шельфа, хотя в других северных странах это или запрещено или связано с серьезной ответственностью в случае аварии. Ведь среди плавающих льдин, да еще и в условиях полярной ночи, разлившуюся нефть собрать просто невозможно. Добавьте к этому, что наши нефтяные компании, в первую очередь «Роснефть», мировые лидеры по утечкам нефти.</p>\n<p><strong>— В какую сторону, на Ваш взгляд, должны развиваться российские зоопарки? Волнует ли вас эта тема?</strong></p>\n<p>— Зоопарки должны быть образовательными центрами для горожан, которые редко видят диких животных в природе, и должны сохранять исчезающие виды, прежде всего, конечно, российские. Если бы меня эта тема не волновала, я бы о ней не писал!</p>\n<p><strong>— Один в поле воин? Был ли у Вас опыт победы над системой/средой?</strong></p>\n<p>— Иногда воин, но чаще все-таки нет. Например, территорию будущего национального парка в Хибинах удалось спасти от местного фосфорного завода только благодаря усилиям очень многих людей. Но иногда и у многих ничего не получается. Несколько лет назад в правительство России было отправлено письмо против массового закрытия детских библиотек, подписанное сотнями людей. Письмо дошло до адресата, президент сказал о недопустимости закрытия детских библиотек, а их по-прежнему закрывают. Потому что говорить мало, надо законы менять. <br /><strong></strong></p>\n<p><strong>— «В Камбодже страдал от грибков, в Англии –&nbsp;от овсянки, а в России –&nbsp;от издателей книг». Расскажите про Ваши отношения с издателями. Трудно ли публиковаться? В чем состоят основные сложности? Помогают ли премии сделать процесс более легким?</strong></p>\n<p>— Публиковаться не трудно, сложнее сделать книгу такой, как хочется. Поэтому в новые издательства я стараюсь приходить со «своими» художниками. Премии, конечно, помогают, но не в такой степени, как, скажем, в Англии, потому что у нас они не успели себя как следует зарекомендовать.</p>\n<p><strong>— Известность меняет людей? На Вас известность как-то влияет?</strong></p>\n<p>— Некоторых меняет, а некоторых нет. На меня известность не влияет, потому что ее у меня нет и, надеюсь, не будет.</p>\n<p><strong>— Книга&nbsp;<a href=\"http://www.kidreader.ru/book/1239\">«Рябиновое солнце»</a> напомнит внимательному читателю книги В. Г. Распутина, В. П. Астафьева, В. С. Шукшина. Соотносите ли Вы себя как-то с этими писателями, с этой литературной традицией?</strong></p>\n<p>— Этот список гораздо длиннее. В нашей литературе много хороших книг о природе и о деревне, и я по мере сил пытаюсь продолжать эту традицию.</p>\n<p><strong>— Кто Ваши друзья в современной литературе/литературном сообществе? Или писателю/исследователю необходимо одиночество?</strong></p>\n<p>— У меня много хороших знакомых среди писателей: Гиваргизов, Махотин, Успенский, всех сразу и не перечислишь. Хорошо знаком с финской писательницей Рееттой Ниемелей. Вообще, детские писатели, как правило, люди симпатичные и общительные. Можно сказать, что мы ближе к общественным насекомым, чем к одиночным хищникам.</p>\n<p><strong>— Последние годы — время подъема детской литературы в России. Открываются новые детские издательства, в книги приходят молодые люди, которые смотрят на издательский процесс под новым углом зрения. Есть ли у Вас какие-то планы в этой связи? Новые интересные проекты предлагают? Есть ли у Вас какая-то мечта, связанная с творчеством?</strong></p>\n<p>— Интересным проектом, наверное, можно назвать электронную версию сборника «Как правильно пугать детей», сделанную для iPad. Хотя я предпочитаю бумажные книги. А о планах и мечтах, по-моему, нет смысла рассказывать, потому что их никому не дашь почитать и не покажешь. Вот когда осуществятся, тогда и поговорим!</p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:1e3445a61e750e1b07f4a73a67624d10' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:b45b8f34bc23914c52d1f8b37ea0f037' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>Одним из главных гостей <a href=\"http://www.kidreader.ru/article/1415\">8 Московского международного открытого книжного фестиваля</a> стал известный художник <strong>Квентин Гребан</strong>&nbsp;(Quentin Gréban).&nbsp;Его визит начался с пресс-конференции в стенах посольства Королевства Бельгии в Москве, где Квентину показали небольшой мультипликационный фильм, созданный русскими детьми по мотивам его книг. Далее Гребан встретился с маленькими поклонниками в Центральном доме художника и в финале провел мастер-класс в Культурном центре ЗИЛ. Несмотря на плотный гастрольный график гостя, журналу «Читаем Вместе» удалось задать Квентину несколько вопросов.</p>\n<p><strong>– Русские художники не очень любят иллюстрировать классику, они мечтают о появлении нового большого современного героя. Есть ли такая проблема в Вашей стране?</strong></p>\n<p>– Нет, у нас слишком много героев, и новые появляются каждый день. Лично я никогда не делаю разделений: из какой страны мой персонаж, современен он или уже приличного возраста. Я могу вдохновиться и китайским, и русским героем. Иногда я даже подумываю, а не сделать ли мне книжку про Бабу-Ягу. Что же до классики, то я ее очень люблю и готов снова и снова иллюстрировать давно полюбившиеся детские книжки. Как-то я делал иллюстрации к «Пиноккио», «Питеру Пену». По-моему, возраст в принципе не мешает хорошей книжке жить новой жизнью.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/greban1.jpg\" width=\"450\" height=\"508\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>– Наверное, современным художникам сложнее всего иллюстрировать классику, ведь у родителей (а соответственно и детей) полно старых книжек с прежними иллюстрациями. Что Вы об этом думаете?</strong></p>\n<p>– Да, такая проблема возникает все время, и это в основном вина Уолта Диснея. Его мультфильмы настолько популярны, что люди привыкли к определенному образу классических персонажей и часто совершенно не готовы воспринимать что-то новое. Но я стараюсь с этим бороться и всегда внимательно читаю оригинальный текст, а уже только потом рисую, как вижу. Но то и дело люди мне говорят: «Белоснежка должна быть только такой, как у Диснея». А я отвечаю: «Прочитайте настоящую “Белоснежку”, и вы поймете, что она именно такая, как нарисовал я». Иногда же проблема выглядит с точностью до наоборот. Мне говорят: «Ваш капитан Крюк слишком похож на диснеевского, вы его скопировали». Но я отвечаю: «Нет, именно так и прописано в тексте: у него букли, усы, крюк. Просто Дисней очень точно все нарисовал, и я сделал то же самое».</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/greban2.jpg\" width=\"450\" height=\"506\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>– Что возникает первым – рисунок или текст? И как Вы определяете, кто будет персонажем сегодня: мышка Лизи или мальчик Камаль?</strong></p>\n<p>– Для меня всегда все начинается с картинок. Ведь самое важное – это желание что-то нарисовать. То есть если я иллюстрирую «Русалочку», то делаю это только потому, что хочу изобразить подводный мир. А однажды мне просто захотелось нарисовать панду, и так появился мой герой панда-цыган.</p>\n<p><strong>– Существует ли герой, который, по-вашему, нарисован неправильно, и его срочно нужно перерисовать?</strong></p>\n<p>– Семь гномов из Белоснежки. В диснеевском мультфильме у них одинаковые красные шапочки, и все они изображены маленькими человечками. Но настоящие гномы – это карлики, то есть существа с совершенно иными пропорциями тела, что в мультфильме не отражено. Однако впечатление от диснеевского образа настолько сильное, что даже я, иллюстрируя эту историю, нарисовал их в красных головных уборах.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/greban3.jpg\" width=\"450\" height=\"508\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>– А как Вы сами для себя определяете свой стиль рисования?</strong></p>\n<p>– Я бы назвал его содружеством сдержанности и элегантности. Например, когда я рисую спотыкающегося или падающего героя, я не изображаю его с торчащими во все стороны руками и ногами, глупым выражением лица, я лишь показываю момент перед падением. Или если в моей книжке кто-то тянется за стаканом, то он не хватает его, а берет элегантно.</p>\n<p><strong>– Психологи считают, что дети лучше воспринимают книжки более ярких цветов. Ваши иллюстрации в цветовом отношении очень спокойные…</strong></p>\n<p>– Я не рисую то, чего от меня ждут психологи, специалисты или даже дети. Более того, я не рисую по просьбе моей жены, моих дочерей или моего издателя. И рисую исключительно так, как чувствую. И даже если мне задают тему, я не люблю, когда мне четко расписывают, что и где должно быть на странице. Потому что для меня важна моя свобода. И если я считаю, что яркость необходима, я сделаю картинку жизнерадостной, но если изображаю печальную историю, то использую более приглушенные тона.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/greban4.jpg\" width=\"450\" height=\"448\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>– В России сегодня очень популярны проблемные книги. Однако Вы не изображаете ничего подобного…</strong></p>\n<p>– Меня интересует все, что происходит вокруг нас, и я хочу иллюстрировать именно этот мир, а не свое мнение о каких-то проблемах. Все, что я рисую, вращается вокруг детства и того, что может произойти с ребенком. Возможно, когда-нибудь в одной из моих книг возникнет тема развода, и я проиллюстрирую ее. Однако и тогда я буду думать вначале о картинке и о том, как мне ее нарисовать, а не о самой проблеме. Я – прежде всего художник и только потом автор. Но на самом деле мой издатель периодически предлагает сделать книгу, то о ковбоях и индейцах, то о разных проблемах. И далеко не всякий раз я соглашаюсь.</p>\n<p><strong>– А Вы никогда не пробовали иллюстрировать взрослые книги?</strong></p>\n<p>– Нет, я никогда не иллюстрировал романов для взрослых. Однако мои книжки читают не только дети, но и их родители. Ведь я не стараюсь кому-то понравиться, и мне есть что рассказать. К тому же мой стиль растет вместе со мной. И если я начинал с рисунков, которые подходили малышам четырех–пяти лет, то теперь мои книжки читают 6–10-летние дети. Мои истории тоже повзрослели. Возможно, со временем я опять вернусь к более простым иллюстрациям и снова начну рисовать книжки для самых маленьких. Но не исключено, что дорасту и до взрослых работ.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/greban5.jpg\" width=\"450\" height=\"477\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>– А что Вы читаете для удовольствия?</strong></p>\n<p>– Я люблю научно-популярные книги, мне нравится все, что связано с разными экспериментами. Что же касается художественной литературы, то моя любимая книга «Питер Пен», она очень тонкая, и читать ее можно между строк. Даже взрослые найдут для себя много интересного. Мне же посчастливилось еще и создать к ней иллюстрации.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/greban6.jpg\" width=\"450\" height=\"464\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>– И последний вопрос. Есть ли художник, которого Вы бы хотели переплюнуть?</strong></p>\n<p>– Есть. Это австрийская художница Лизбет Зваргер (она иллюстрировала «Волшебника страны Оз» и многие сказки Андерсена). Я считаю ее своей учительницей, и сегодня меня очень радует, что мы рисуем в разных стилях и направлениях. Однако, когда я только начинал свою иллюстраторскую карьеру, то только и делал, что боролся с собой, стараясь не походить на нее, потому что ее работы для меня были совершенны.</p>\n<p style=\"text-align: left;\" align=\"right\"><span style=\"font-size: small;\"><em>Беседовала&nbsp;Алена Бондарева, источник: журнал <a href=\"http://www.chitaem-vmeste.ru/\" target=\"_blank\">«Читаем вместе»</a></em></span></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:b45b8f34bc23914c52d1f8b37ea0f037' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:1a89529ed6baeb21c98b826c3f665781' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>В настоящее время продуктом, в рамках которого сосредоточены основные эксперименты издателей, в том числе в электронной сфере, является детская книга. Какие новые форматы детской книги можно считать наиболее успешными? Как реагирует современный юный читатель на издательские эксперименты? И что профессиональные «книжники» думают о будущем детской книги?&nbsp;Об этом и о многом другом вы узнаете из «Диалогов» <strong>Ренате Райхштайн</strong>, председателя Рабочего сообщества издателей детской и юношеской литературы (AVJ), руководителя отдела прав и лицензий издательской группы Oetinger, и <strong>Максима Крютченко</strong>, основателя и директора издательской группы <a href=\"http://www.kidreader.ru/publisher/864\">«Лениздат»</a>.</p>\n<div>\n<div><strong>– Ренате Райхштайн</strong>: Надо сказать, что на книжном рынке Германии в сегменте детской книги, особенно рассчитанной на возрастную аудиторию до 10 лет, наблюдается достаточно позитивная динамика. Высокая активность издателей характерна не только для традиционной детской книги, но и для такого направления, как брендирование литературных персонажей. В последнем случае выбирается какой‑то известный герой книги и вокруг него выстраивается целый «микрокосмос». Этот герой появляется в виде игрушки, а также в предметах, выражающих его жизнь. Таким образом он входит в сознание потребителя и становится более популярным. И эти «микромиры» вокруг литературных персонажей сейчас очень хорошо представлены в Германии.&nbsp;</div>\n<div><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\"><br /></em></div>\n<div><em style=\"font-size: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">– Если мы проведем параллель с российским рынком, то этот тренд у нас не столь успешен. Такого рода проекты можно пересчитать по пальцам. Максим, каково Ваше мнение?&nbsp;</em></div>\n</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Максим Крютченко</strong>: На самом деле в России это популярно, просто наш рынок располагает на сегодня значительно меньшим количеством своих брендов. Мы все прекрасно знаем линейку продуктов под брендом «Смешарики», сейчас очень хорошо развивается линейка книг и игрушек под брендами «Три богатыря» и «Маша и Медведь». Да, пусть это не литературные персонажи, а изначально герои мультфильмов или игровых платформ, как, например, популярный в России австралийский бренд Angry Birds. Мы у себя в издательстве стараемся сосредоточиться на развитии определенных героев, выделить тот образ, который нам симпатичен. Но мы только начинаем создавать некнижные линейки и ведем переговоры с людьми, которые занимаются канцелярией, для того чтобы персонаж «перешел» на другие товарные категории – на тетрадки, блокноты, появился на ручках, карандашах. Собственно говоря, это стандартная схема мерчендайзинга, и мы по ней работаем.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– То есть можно сказать, что это направление будет одним из основных в сегменте детской книги российского рынка в ближайшее время?&nbsp;</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К.</strong>: Да, именно так. Все издатели стараются продлить герою книги жизнь, создавая серию, потому что проще работать с линейкой продуктов, чем продвигать одну книгу.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Вероятно, эти серийные проекты не менее успешно ложатся в сферу электронных приложений, превращаются в цифровую историю. Как это происходит в Вашем издательстве, Максим?&nbsp;</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К</strong>.: Это происходит параллельно: всё, что мы делаем для бумажной книги, мы сразу же переводим в электронный формат. И здесь можно говорить о двух направлениях. С одной стороны – это вариант activity-book,&nbsp;интерактивной цифровой книжки, приложения, когда ребенок может что‑то двигать, менять, выполнять задания. Получается скорее электронная игрушка, чем книга. Этим направлением мы занимаемся в меньшей степени. Другое направление – это подача на электронных носителях непосредственно иллюстрированного текста плюс аудиозапись и немного движения. Это делается для того, чтобы задержать ребенка на странице. В России электронная книга станет настоящим бизнесом только через несколько лет. Но у нас есть много неиздательских компаний, которые занимаются разработкой компьютерных игр, создавая в том числе электронные приложения для детей на базе известных книжных историй, например «Колобок». Хотя то, что они предлагают, – в большей степени игрушка, чем книга.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Ренате, а что происходит на немецком книжном рынке? Я знаю, что брендированные истории популярны и развиваются в детском сегменте книгоиздания Германии на протяжении последних 20 лет</em>.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Р.Р.</strong>: Да, вы правы, эта история у нас в издательском бизнесе началась 20 лет назад с книжки про зайчишку Феликса. Согласно сюжету этой книги зайчишка собирается в дорогу и путешествует. Издательство начало продвигать героя – появилась игрушка «Феликс» и куча самых разных вещей, которые сопровождали зайчишку в путешествии. Успех был настолько оглушительным, что другие издательства, конечно, очень этим заинтересовались, появилась целая череда брендированных персонажей и «микромиров» со своими мерчендайзинговыми продуктами, которые стали для покупателей очень привлекательным продуктом и обеспечили книжным историям более широкое присутствие на рынке. Ведь человек, который влюбляется в персонажа, хочет заполучить всё, что с ним связано, готов на любую покупку – чем больше из этого мира становится частью его мира, тем больше хочется. Цепочка спроса и предложения закольцовывается – имеющееся на рынке порождает желание приобрести еще больше. В этот мейнстрим встраиваются и электронные носители. Человек, у которого уже есть всё, что относится к герою, априори готов к появлению электронного варианта – он ожидаем и привлечет интерес.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Как сказал Максим, в переводе в электронный формат можно выделить два направления: одно – книга-игра, второе – книга с аудиовизуальным наполнением. По какому пути идут немецкие издатели, в чем специфика ваших электронных приложений?</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Р. Р.</strong>: Надо сказать, что в Германии мы пока тоже находимся на стадии опытного производства электронных книг. Аудиокниги, конечно, на нашем рынке присутствуют довольно широко, и с ними всё достаточно благополучно в смысле объема продаж. Корреляция печатной продукции и аудиокниги достаточно устойчива на рынке: на 10 экземпляров традиционной книги приходится один проданный экземпляр аудиокниги. Но доля рынка, приходящаяся на электронные издания для детей, – это абсолютный минимум, около 1%. У нас по‑прежнему всё это находится на стадии эксперимента. На приложения и выпуск электронной книги приходятся такие колоссальные затраты, что издательства призадумываются. И потом, электронная книга – это совсем не то, что аудиокнига. Чтобы пробудить интерес и начать продавать ее в более-менее приличных объемах, нужно «заполучить» человека, который готов купить электронную версию. А это совсем не то, что «заполучить» человека, готового купить аудиокнигу. Это другое.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К.</strong>: От себя добавлю, что мы все равно никуда не уйдем от статистики. Если еще несколько лет назад, до появления iPad, мы в принципе даже не могли говорить о рынке цифровой книги для детей, то сегодня в мире продано более миллиарда планшетов. При этом пока еще очень мало книг-приложений для детей и их разработкой занимаются главным образом те, кто специализируется на изготовлении электронных игр, предлагая продукт, который зачастую не соответствует той культуре книги, которая закладывалась тысячелетиями в издательский процесс.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>Издателей же часто останавливает, с одной стороны, высокий порог вхождения в этот бизнес, объем вложений в изготовление электронного приложения, с другой стороны – отсутствие успешной апробированной модели симбиоза традиционной и электронной версий книги. Я думаю, мы находимся на пороге бума, который произойдет через несколько лет.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Максим, разработкой электронных приложений, электронных книг Вы занимаетесь внутри собственного издательства или практикуете совместные проекты с IT-компаниями?</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<p><strong>– М. К.</strong>: Мы активно работаем с французской компанией, используем их плагин. Эта компания является контрагентом компании Apple, поэтому у нас – высококлассный программный продукт. С IT-компаниями мы работаем в основном по обмену опытом.&nbsp;</p>\n<div><em>– Таким образом, можно говорить о том, что бумажная история все же является сегодня локомотивом для развития электронного направления. Но давайте рассмотрим другой вариант развития событий, когда электронная книга, электронная история обрастает дополнениями, в том числе и бумажными книгами. Каким вы видите здесь вектор развития?&nbsp;</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Р. Р.</strong>: Задействованными оказываются оба варианта. Есть истории, переходящие из печатного варианта в электронный, и наоборот, когда истории стартуют с первой, так сказать, стадии своего существования – не в бумаге, а&nbsp;именно в электронном виде. Однако таких историй не очень много, потому что все‑таки рынок еще маловат. Мы в Германии тоже пробовали работать в электронном формате. Но, как и в России, в Германии электронные книги, в том числе и приложения, стоят от 2 евро при первоначальных затратах на производство от 5 до 10 тыс. евро. Посчитайте, сколько вам нужно продавать электронных приложений, чтобы хотя бы «выйти в ноль» по затратам?&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>Хотя для дошколят (до 6 лет) приложения очень важны, они с ними работают, используя папин или мамин iPad. А вот детишки старше 10 лет любят электронные книги, но проблема в том, что для электронных книг у них нет читалок. На рынке еще недостаточно подходящих читалок. Мамин или папин планшет в этом возрасте дети используют в основном для игр.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>В Германии этим летом планируется в нескольких школах перейти на планшеты, и, соответственно, учебники будут переведены под этот формат. Предполагается, что в течение пяти лет все школы Германии перейдут на электронные учебники. Заключен договор с производителем из Китая, который готов предоставить дешевые (ценой порядка 100 евро), но с хорошими функциями планшеты формата А4. И в связи с этим очень многие, в том числе неучебные, издательства Германии ожидают уже к осени колоссального подъема интереса к электронным книгам в целом, потому что теперь практически у каждого школьника будет планшет.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К.</strong>: У нас главным экспериментатором на рынке электронной книги является Amazon. У него не только самый большой опыт в мире по созданию электронных книг, но и масса экспериментов. Несколько лет назад, когда на Amazon.com продажи электронных книг превысили продажи бумажных, всё традиционное книгоиздание замерло, испугалось и активно занялось электронными книжками. Amazon же «открыл двери» для всех авторов, предложив любому продавать собственные тексты на территории Amazon’а. Эта инициатива «самиздата» вначале была очень хорошо воспринята, все обрадовались. Но после первой радости пришло отрезвление. Рынок очень быстро стал отторгать этот самиздатовский продукт, потому что на просторы книжных полок Amazon’а пришли все авторы Америки, фильтрацией которых до этого момента занимались издатели печатных книг. И человек, покупая книгу, зачастую сталкивался с недостойным продуктом, росло отторжение. На сегодняшний день та же Америка возвращается к бумажной книге, где представлены отфильтрованные издателями тексты. И, кроме того, бумажная книга дает определенные ощущения обладания вещью: человек, который книгу читает и покупает в бумажном виде, может книжку вернуть, взять, может дать своему приятелю почитать, порекомендовать. Владелец же электронных книг или даже библиотек имеет лишь набор электронных файлов.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Р. Р</strong>.: Возможность самиздата в электронном виде – замечательная идея. И эта инициатива, впервые реализованная Amazon’ом, была поддержана в Германии. Многие издательства разрешили авторам, необязательно титулованным и именитым, публиковаться в электронном виде на сайте издательства. Таким образом, то, что раньше фильтровалось литературными агентами, самими издательствами, стало проходить апробацию среди тех, кто читал электронную версию. Уже после того, как определенное количество публики познакомилось с текстом, издательство публикует лучшие электронные книги, получившие самые положительные отзывы, в бумажном виде. И издательство от этого выигрывает, снижая коммерческие риски, так как оценочную функцию взял на себя интернет-читатель.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К.</strong>: Я с этим соглашусь. Это удачный опыт, и действительно есть примеры, когда книжка набирала аудиторию сначала в Интернете, а затем уже печаталась в бумажном формате. Но тем не менее, на мой взгляд, роль издательства как основного проводника в схеме «книга – читатель» все равно сохранится. Издательство – это большой институт, объединяющий массу людей, занимающихся корректурой, редактурой, первичным отбором. В какой‑то степени это не просто фильтрация текстов, это еще и внутренняя работа над текстом, оформительская работа. Над книжным проектом работает большой коллектив. Поэтому в Интернете мы будем видеть обилие не столько отдельных авторов, сколько издателей, которые тот или иной продукт будут предлагать и продвигать.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Сегодня, когда мы говорим о переходе книги в электронный формат, грань «книга – игра» в электронном формате становится достаточно зыбкой. Велика вероятность, что ребенок, взяв в руки iPad с книгой, через 3–10 минут, переключится уже на игру и оставит книгу в стороне. Как быть с этой проблемой? Как сохранить юного читателя для электронной книги?&nbsp;</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Р. Р.</strong>: Мне кажется, что это проблема, с которой сталкиваются сейчас везде и всюду: как задержать юного читателя, чтобы он не переместился в игровое поле, как сделать так, чтобы, научившись читать, маленький человек оставался и дальше читателем книги? И тут надо сказать, что вообще неважно, какая это книга – печатная или электронная. Большое значение приобретает содержательный аспект, то есть молодому человеку нужно предложить такую книжку, от которой он бы пришел в восторг. Это должны быть ситуации и смыслы, которыми он интересуется, которые он будет читать – неважно, напечатано это на бумаге или в электронном виде.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К</strong>.: Я тоже соглашусь, что все равно, какая это книга. На сегодняшний день на фоне колоссального снижения интереса к чтению у детей и взрослых, когда книга конкурирует с электронными игрушками, проигрывает социальным сетям, где народ проводит огромное количество времени, главное, чтобы ребенок читал. Очень многое, конечно, зависит от родителей. Но от издателей зависит качество продукта, которое они предлагают. Чем лучше будет продукт, чем он будет интереснее ребенку, тем выше будет его заинтересованность в чтении.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Тема электронной книги звучит практически на всех выставках и конференциях. Какие направления, на ваш взгляд, в первую очередь нужны для детского издания в электронном направлении, а какие, наоборот, останутся в бумажном формате? Как вы видите ближайшую перспективу, ближайшее будущее детской книги?&nbsp;</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К</strong>.: Я считаю, что в первую очередь в электронные книжки уйдет возрастной сегмент до 5 лет, и здесь, конечно же, будет много цифровых activity-book, с которыми ребенок в основном играет, развивает моторику, внимание. И это правильно. Хотя мы в своем издательстве в большей степени стараемся оставить книгу книгой, не привлекать дополнительные игровые элементы, а заострять внимание либо на иллюстрациях, либо на тексте для того, чтобы ребенок учился вниманию, следовал тексту и приучался именно к чтению. Это направление мы уже давно развиваем. Что касается самого массового сегмента на рынке электронных книг – минимально сверстанные электронные тексты для взрослого чтения, – то в будущем, вероятно, через 2–3 года бумажные и электронные книги сравняются в своих рыночных долях, причем одно не будет заменять другого: человек может покупать бумажную книгу в магазине, и не исключено, что в качестве бонуса он будет получать электронную версию этой же книги для чтения в дороге на электронном устройстве.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>В целом же, я думаю, именно образовательные электронные проекты будут наиболее востребованы в ближайшем будущем. Ведь электронный учебник – это дополнительный интерактив, это возможность расширить и углубить знания по определенной теме, перемещаясь от одной книги к другой по дополнительным ссылкам. За этим будущее. Я думаю, что если как‑то делить рынок на сегменты, то образовательная литература в какой‑то момент займет львиную долю, может быть, 50 % всего электронного рынка. Другое дело, что подготовка электронного учебника требует гораздо больше усилий, средств и времени. Но российский книжный рынок сейчас находится на старте, и, конечно, это всё будет постепенно появляться, и мы никуда от этого не денемся.&nbsp;</div>\n<div><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">&nbsp;</span></div>\n<div><em>– Максим, если говорить именно о Вашем издательстве, то насколько стремительно эти процессы будут развиваться у Вас?&nbsp;</em></div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– М. К.</strong>: В составе нашей издательской группы – два больших подразделения. Первое – издательство «Лениздат» – занимается взрослой книгой, и здесь фактически всё переводится в pdf или любой другой текстовый формат файла для легкого скачивания электронной версии книги. Что касается второго подразделения – издательства «Акварель», которое занимается детскими книжками, то практически всё здесь также будет переводиться в электронный вид: одни книги будут более сложными, другие попроще. Тем не менее мы будем стараться всё переводить в электронный вид.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><em>– Ренате, каково Ваше видение ближайшего будущего детской книги?</em>&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>– Р. Р.</strong>: В Германии есть определенные демографические проблемы: у нас рождается меньше детей, чем нам хотелось бы, и на семейную пару приходится по статистике 0,8 ребенка. Это очень мало. Это означает, что рынок детской книги сокращается в количественном выражении, и нам нужно позаботиться о том, чтобы этот рынок тем не менее оставался интересным с коммерческой точки зрения. Поэтому надо думать о том, в каком формате, что и как мы будем предлагать. Решение может лежать в двух направлениях. Первое – улучшить потребительские свойства издаваемых традиционным образом книг, чтобы они как «вещички» были очень приятны на ощупь, у них была хорошая полиграфия, чтобы ценность книги в вещественном смысле слова вырастала, ну и плюс различные аксессуары. Это одно направление.&nbsp;</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div>С другой стороны, мы, конечно, никуда не уйдем от того, что развивается рынок компьютерной техники – читалок, планшетов, ноутбуков разного рода, которые оказываются в том числе в руках детей. И для нас как издателей это означает, что книга на таком носителе тоже должна быть. Мне кажется, что здесь самое главное – подвести ребенка к книге. В каком виде будет эта книга – печатная или электронная – совсем не важно. Очень важно, чтобы вместе с родителями или с кем‑то еще ребенок подошел к книге, чтобы мы вместе с ним листали странички сначала с картинками, а потом уже с текстами. Потому что это самое-самое-самое главное.</div>\n<div>&nbsp;</div>\n<div><strong>Видеозапись беседы на Санкт-Петербургском книжном салоне:</strong></div>\n<div><iframe src=\"//www.youtube.com/embed/DmcDgQsEy7A?rel=0\" frameborder=\"0\" width=\"560\" height=\"315\"></iframe></div>\n<div><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">&nbsp;</span></div>\n<div><span style=\"font-size: small;\"><em>Источник: журнал <a href=\"http://www.bookind.ru/\" target=\"_blank\">«Книжная индустрия»</a>. Редакция журнала благодарит переводчика Галину Липис за помощь в подготовке материала.</em></span></div>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:1a89529ed6baeb21c98b826c3f665781' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:750d290b0912f6ee522d9c23ed6467e8' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Евгения, вы занимаетесь детскими книгами почти пятнадцать лет. Делать детские книги интересно?</strong></p>\n<p>— На мой взгляд, делать детские книги — это самое интересное занятие в издательском деле. Процесс, связанный с выбором автора, поиском художника, редактора, созданием макета, — никогда не бывает рутиной. Ведь для каждого проекта так или иначе собирается своя команда. Мы следуем принципу серийности, но подходим к каждой книге как к штучному продукту. Очень тщательно выбираем художника. Причем так, что у нас есть текст, и мы решаем, кто бы мог отрисовать книгу, бывает далеко не всегда. Иногда просто посмотрев портфолио, мы придумываем проект специально для художника. К примеру, увидев работы московской художницы Марии Козловой, мы сразу поняли, что «Дневник фокса Микки» — для нее. А вот наши «Цветочные феечки» появились благодаря таланту Катерины Годес, ее стиль просто идеально подошел для сказок Ольги Колпаковой. Уверена, художник должен влюбиться в текст, как, впрочем, и редактор. А вот для другой книги, более сложной по замыслу, художника не можем найти уже несколько месяцев — кто-то детей не может рисовать симпатичных, у кого-то не хватает чувства юмора.</p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">Что касается авторов, то, к счастью, мы почти всегда имеем дело с профессионалами, и нам не приходится исправлять неграмотный текст. Благодаря тому, что сейчас появилось множество конкурсов, по итогам которых выходят сборники, альманахи, появляются электронные издания, у начинающих авторов есть шанс найти своего читателя, а у издателя — открыть свою «звезду».</span></p>\n<p><strong>— Что сегодня, на ваш взгляд, «продает» книгу?</strong></p>\n<p>— Конечно, книгу продает обложка и название. Если честно, то выбор названия и слогана — часто довольно неприятная часть редакторской работы. Ведь в одну строчку надо вложить столько всего: информацию для читателя, обещание интересного чтения, интригу, к тому же эта строчка должна звучать свежо, неизбито. По опыту могу сказать, что труднее всего сочинить слоган к хорошо известным произведениям, классике. С названиями легче, помогают авторы. Иногда появляется необходимость дать название сборнику с хорошо знакомыми всем произведениями. Так было с книгой Р. Киплинга «Сказки с далеких берегов» — мы придумали общее название для сказок «Рики-тики-тави», «Слоненок», «Откуда взялись броненосцы», ведь действие происходит в Африке, Индии и даже в Австралии.</p>\n<p>Конечно, нельзя обойти вниманием дизайнеров — от них зависит, каким будет форзац, экслибрис и окончательный вид книги. У&nbsp; нас есть серии, в которых мы не повторялись ни по цвету обложки, ни по шрифтам. Мне кажется, это не столько зависит от цветовой гаммы иллюстраций, сколько от того ощущения книги, которое мы стремимся передать нашим читателям.</p>\n<p><strong>— Как изменился процесс подготовки детской книги по сравнению с 2000-ыми?</strong></p>\n<p>— На мой взгляд — основное различие в оформлении. В 2000-е почти любая книга даже в очень среднем оформлении уходила приличным тиражом. В те же годы появились некачественные переводы зарубежной классики, несмотря на то, что книги в советское время уже были переведены признанными мастерами. Сейчас мы бы не рискнули в целях экономии заказывать новый перевод, допустим «Питера Пэна», зная, что на форумах активно обсуждают различия между работами И. Токмаковой, Н. Демуровой и Б. Заходера. Иными словами, многие покупатели сегодня четко знают, чего хотят.</p>\n<p>После двухтысячного года уже появилось новое поколение детей, для которых слова «тимуровец» или «промокашка» стали глубокими архаизмами. В некоторых случаях комментарии исторических реалий нашего, казалось бы, недалекого детства, вполне оправданы и даже желательны.</p>\n<p>Мы стараемся, чтобы родители, читая ребенку книгу, не обнаружили там сюрприза, вроде бранных слов или недопустимого поведения персонажей, так как зачастую это может сформировать неправильную модель поведения. Нужно отдать должное родителям, сегодня они очень активно обсуждают в Интернете и пользу книги, и возможный вред от ее прочтения.</p>\n<p>Обобщая, можно сказать, что сейчас пользоваться успехом будет книга, которая подходит современному ребенку во всех смыслах.</p>\n<p><strong>— Как повлияли на подготовку книг изменения на рынке детской литературы (последние 2 года)?</strong></p>\n<p>— За последние два года на рынок вышло более 20 новых детских издательств, и многие из них очень ответственно подходят к редакционной подготовке своих книг. На мой взгляд, сейчас важно даже не что издавать, а как издавать. Подготовка текста, оформление, формат, качество полиграфии — сегодня многие покупатели разбираются в этом не хуже издателей. В отношении авторских прав ситуация тоже стала более жесткой. Часто приходится отказываться от проекта, из-за того, что нет координат авторов или его наследника и невозможно заключить договор. Иногда приходится проводить почти детективное расследование. В лицензионных правах&nbsp; отменили понятие «до конвенция», когда можно было свободно издавать книги, вышедшие за рубежом до 1972 года. Это значительно сократило ассортимент российских издательств и стимулировало поиск новых ресурсов. Не будем исключать и организации, которые заботятся о здоровье детей. Нормы СанПина существенно влияют на подготовку макета, т. к. определяют гарнитуру, размер кегля, длину строки и т. д.</p>\n<p><strong>— Как вы относитесь к новым тенденциям в редакционной подготовке? Все ли они, на ваш взгляд, благотворны?</strong></p>\n<p>— Если тенденции заставляют издателей повышать свой профессиональный уровень, становиться лучше, то да. Но для того, чтобы делать качественный продукт, не обязательно чувствовать чье-то дыхание в спину. В любом случае мы уверены в своих силах.</p>\n<p><strong>— Хорошо, тогда по-другому. Обилие новых детских издательств для вас испытание? Как вы реагируете на конкуренцию?</strong></p>\n<p>— Конечно, мы честолюбивы, очень ревниво следим за нашими конкурентами и просто новыми интересными издательствами, но не стремимся копировать их успешные проекты.</p>\n<p>Иногда книги, от которых мы отказались, попадают в список бестселлеров, так бывает. С интересом слежу за детским направлением <a href=\"http://www.kidreader.ru/publisher/556\">петербургского издательства «Речь»</a>, за последний год они успешно издают интересные детские книги, не боятся идти против правил. То, что, возможно, крупные издатели не рискнули бы делать, они с энтузиазмом воплощают, и у них получается. Конкуренция, как известно, двигает отрасль в целом, она важна хотя бы потому, чтобы идеологически редакционные процессы не напоминали стоячее болото. На мой взгляд, интеллектуально рынок сегодня двигают именно небольшие издательства, у которых есть свое лицо.</p>\n<p><strong>— Есть ли какие-то общие отличия в том, что касается издательской политики, редакционной подготовки книги у больших и маленьких издательств?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\"><strong>—</strong> Перед крупными издательствами всегда стоит задача выдать поток книг. Как правило, у них хорошие, налаженные каналы распространения и поэтому нет жизненной необходимости следить за качеством, да и при жестких сроках производства часто не хватает времени создавать что-то по-настоящему новое, подходить к процессу творчески. Менеджеры крупных издательских групп, как правило, находятся под влиянием давно устоявшейся и вяло реагирующей на все новое системы. Подходить к процессу нестандартно у них просто нет возможности, система этого не позволяет. Менеджеру, который занимается направлением, гораздо проще посмотреть, что делают его конкуренты, а потом быстро сделать то же самое, но лучше и дешевле. Ну или взять эксклюзив, желательно лицензионный, до которого никто не сможет дотянуться. Иными словами, крупные и средние издатели часто ходят строем и в состоянии дорого купить раскрученные мировые бренды. Маленькие издательства имеют гораздо больше шансов&nbsp; руководствоваться своей миссией, следовать ей, ведь им необходимо бороться за своего читателя, и поэтому и читатель, и качество книги для них крайне важно. Маленькие издательства имеют возможность руководствоваться своим личным вкусом, и поэтому часто успешно издают те книги, на которые еще нет тренда, которые всерьез не стал бы рассматривать ни один менеджер, хорошо знающий правила рынка. Еще мне кажется, что в новых небольших издательствах работают преимущественно молодые люди, которые заражают друг друга своей энергией, не признают шаблонов (или просто о них не знают), пребывание в редакции становится для них образом жизни. В этом случае процесс подготовки книги становится захватывающей личной историей, а общая положительная энергия двигает компанию вперед.</span></p>\n<p><strong>— Как учитывается читательское мнение при подготовке книги в вашей компании и учитывается ли?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Мы специально ездим на выставки, чтобы лично продавать свои книги, ведь только так можно увидеть свою целевую аудиторию и понять, насколько она отличается от той, что мы себе вообразили при подготовке книги. Одобрение читателей окрыляет, помогает преодолевать трудности и двигаться дальше с легким сердцем. Бывает, конечно, что указывают на промахи, иногда в грубой форме. Но если критика конструктивна, всегда прислушиваемся, исправляем ошибки в дополнительных тиражах. По возможности мы учитываем читательское мнение, которое заявляет о себе в социальных сетях.</span></p>\n<p><strong>— Авторы детской литературы — кто они? Что это за люди? Как с ними работать?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Люди, пишущие книги для детей, очень разные — есть веселые, оптимистичные, легкие в общении авторы, есть достаточно прагматичные, серьезные, конфликтные. Нельзя сказать, что авторы детской литературы какие-то особенные. Хотя, с другой стороны, &nbsp;как может не быть особенным, например, сказочник. Сказочник просто обязан быть добрым, слегка чудаковатым, немного рассеянным. А если серьезно, сказочники действительно особенные люди, профессия обязывает. В работе с автором профессиональный редактор должен быть немного дипломатом, немного психологом, должен уметь равно проявлять уважение к каждому, независимо от факта популярности. Хороший редактор должен найти аргументы и объяснить автору, для чего нужна та или иная правка, почему она вносится в его текст. Не скрою, убедить автора удается далеко не всегда. &nbsp;Иногда даже запятая рассматривается автором как вторжение в его авторский замысел. Разумеется, мы признаем право автора на свой текст, и если книга талантливая — не вмешиваемся.</span></p>\n<p><strong>— Каковы основные различия в подготовке лицензионных и отечественных изданий?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\"><strong>—&nbsp;</strong>При подготовке переводного издания крайне важно найти переводчика, способного передать авторскую интонацию. При необходимости он должен уметь адаптировать текст для российского читателя, учитывая менталитет, культурологические, языковые особенности. Интересны случаи, когда переводчик становится единомышленником, почти соавтором текста. Сегодня, к счастью, организовать встречу переводчика с автором не представляет большого труда, и многие авторы и переводчики с удовольствием встречаются, вместе обсуждают текст. Особенно сложно переводить книжки-картинки. Как правило,&nbsp; в них всего несколько слов на странице, и каждое из этих слов должно быть точным, понятным ребенку. Часто приходится добавлять или смещать какие-то акценты. Например, американские книги часто содержат туалетный юмор, в нашей стране, к счастью, это не вызывает восторга у родителей.</span></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">—&nbsp;</span><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">Как на подготовку книги сегодня влияет связь, Интернет?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Интернет, конечно, существенно помогает в подготовке и продвижении книги. Понятно, что теперь стало гораздо проще находить авторов и художников. Художники сами стремятся дать о себе как можно больше информации в Сети. Авторы&nbsp; размещают анонсы книг в сообществах, на своих сайтах или страницах живого журнала. Аудитория, таким образом, уже заранее готовится к выходу новинки и с нетерпением ждет появления книги. Есть и отрицательные моменты. Благодаря связи сегодня информация о проекте часто попадает в Сеть еще до публикации книги. Это, безусловно, может сместить акценты в конкурентной борьбе. Мы просим своих авторов и художников учитывать этот факт и выкладывать информацию непосредственно перед выходом книги.</span></p>\n<p>На мой взгляд, Интернет действительно освободил авторов, дал им возможность заявить о себе. Тем не менее, родители все равно будут покупать своим детям бумажные книги, без ошибок, с красивыми иллюстрациями, в качественном полиграфическом исполнении. Сегодня это уже ясно, и именно этим объясняется существенный рост конкуренции в детском сегменте. К тому же, нужно признать, что большинство издателей осознают свою ответственность перед следующими поколениями читателей, и стремятся максимально подробно и внимательно готовить детские проекты.</p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">—&nbsp;</span><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">Какие приемы в работе являются для вас запретными?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\"><strong>—&nbsp;</strong>Кража идей, издание книг, которые противоречат общепринятым моральным нормам.</span></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">—&nbsp;</span><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">Что сегодня может сделать для детской книги реклама?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Нужно признать, что печатная наглядная реклама сдает свои позиции. Для родителей на первый план выходит информация, полученная в блогах, на сайтах, посвященных детской книге. Многие родители сами заводят блоги и рецензируют в них детские книги. Иногда такие непрофессиональные рецензии оказываются гораздо более полезными для целевой аудитории, чем мнение профессионального критика.</span></p>\n<p><strong>— И последний, каверзный, вопрос, Евгения.&nbsp;</strong><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">Как быть со сложными темами в детской литературе (развод, насилие, смерть)? Как их подавать детям?</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">— Процитирую Марину Цветаеву «… что знаешь в детстве — знаешь на всю жизнь, но и: чего не знаешь в детстве — не знаешь на всю жизнь». Сложные темы, которые, по сути, формируют личность, нельзя обходить стороной.&nbsp; Если читать ребенку только развлекательную литературу, как он научиться сострадать, уважать чувства другого человека, узнает о существовании этих самых «сложных тем»?</span></p>\n<p>А как их подавать — непростой для издателя вопрос. Мне кажется, при выборе таких книг родители должны ориентироваться на своего ребенка и на талант автора. На Западе очень популярны книги для детей двух-трех лет с названием типа «Что такое любовь?», «Обнимите, меня, пожалуйста». Несколько лет назад массу споров вызвала книга «Самые добрые в мире» Н. Эриксона. И камнем преткновения была не тема похорон и смерти, а именно веселая интонация книги. Я считаю, что в любом случае, воспитание чувств необходимо начинать в нежном возрасте.</p>\n<p><strong>— Большое спасибо за интервью! Будем очень рады новой встрече с вами на проекте KidReader.ru.</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: small;\"><em>Наталья Курс, специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></span></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:750d290b0912f6ee522d9c23ed6467e8' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:48ad0148b077f3def11d1dde0349f042' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p><strong style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">– Детские писатели честно признаются, что изначально хотели работать во взрослой литературе. А Вы как человек, время от времени сочиняющий и либретто, и песни, и стихи для больших, для кого мечтали писать?</strong></p>\n<p>– Когда я начал писать стихи (это случилось достаточно поздно, мне было лет 18), я вообще не думал о литературной карьере и не мечтал быть писателем. Я хотел стать профессиональным музыкантом, барабанщиком. А что касается вопроса «для кого»?.. Для себя.</p>\n<p><strong>– Когда поняли, что Вы все же детский писатель и поэт? Что тому предшествовало?</strong></p>\n<p>– Детские стихи я стал писать еще позже, лет в 27. Подвигнул меня на это Даниил Хармс, который вышиб из моего сознания лирико-трагическое отношение к действительности и к самому себе. Некоторое время я еще раздваивался между двумя довольно близкими жанрами – юмористикой и детской литературой. Но недолго.</p>\n<p><strong>– А еще Вы как-то сказали, что преимущественно пишете стихи, а проза Вам дается сложнее. С чем это связано?</strong></p>\n<p>– Стихи держат ритмически, обуздывают мысль. А проза для меня океан, в котором не знаешь, куда и как долго плыть, не чувствуешь опоры под собой. Все расплывчато и пугает безразмерностью. Но это мое личное внутреннее устройство, у других может быть наоборот.</p>\n<p><strong>– Но в то же время прозу публикуете часто. Поэтического слова все же недостаточно?</strong></p>\n<p>– Я прежде всего выдумщик. И в стихах, и в прозе. Мне легче придумывать, чем писать. Но не все сюжеты, которые приходят мне в голову, годны для поэзии, некоторые лучше всего укладываются в прозе.</p>\n<p><strong>– Чем вообще объясняется Ваша разножанровость: и стихи, и проза, и учебники, и дидактические тексты и игровые?</strong></p>\n<p>– Наверное, это объясняется «детским» любопытством: все интересно, все хочется попробовать. Но есть и другая причина: когда устаешь от одной работы, переключаешься на другую, устанешь на другой – отдыхаешь на третьей. Я всегда делаю несколько работ: когда заходишь в прозаический тупик – сбегаешь в поэзию и наоборот.</p>\n<p><strong>– Станислав Востоков и Эдуард Веркин часто говорят о том, что не разделяют читателей на больших и маленьких. А Вы разделяете?</strong></p>\n<p>– Я прежде всего не разделяю СЕБЯ на большого и маленького. Я пишу для себя: иногда для себя взрослого, иногда – ребенка. Но всегда ясно понимаю, для какого себя пишу.</p>\n<p><strong>– Ваши «взрослые» стихи чаще вдумчивы, лиричны, глубокомысленны, а детские почти всегда хулиганские, полные словечек, Вами же придуманных. Думаете, дети играют охотнее взрослых?</strong></p>\n<p>– Дети, безусловно, быстрее включаются в игру, так как мозги у них не так заштампованы и забытовлены. Взрослые любят играть не меньше детей, просто у них на это не хватает сил и времени. И, конечно, наше взрослое сознание – чем дальше, тем более пессимистично. И взрослый Я в этом смысле не исключение.</p>\n<p><strong>– А какая самая серьезная книга из Вами написанных?</strong></p>\n<p>– Не понимаю вопроса. Дело в том, что, играя, можно писать о серьезных вещах. А к игре относишься серьезно: по крайней мере, так к ней относятся дети. Помню какой-то советский юмористический сборник с лаконично-хорошим названием: «Смех вещь серьезная!».</p>\n<p><strong>– В одном из интервью Вы как-то сказали, что детям надоел современный мир, а взрослым не хватает в нем чудес. Однако к чудесам стремится только детская литература, уже книги для юношества и подростков вовлекают детей в круговорот взрослых проблем (не считая фэнтези). Про взрослые тексты и говорить нечего: политика, тяжелая жизнь, чернуха… Или нынче картина современной литературы выглядит иначе?</strong></p>\n<p>– Относительно нечудесности современной литературы: это ее беда. Искусство вообще и литература в частности должны хотя бы немного отрываться от земли – в область чудесного, фантастического, романтического... Чистый реализм, за редчайшим исключением, скучен. У нас романтическая школа, как и сказка, всячески подавлялась советской властью – как метод, противный соцреализму. Результат – налицо: великая русская литература стала весьма средненькой. Честно говоря, взрослую литературу я почти не читаю. Если называть имена, которые мне симпатичны: Пелевин, Улицкая, Рубина. Наверное, есть другие достойные писатели. Но я не в теме.</p>\n<p>Подростковая литература, на мой взгляд, это вообще какой-то нежизнеспособный гомункул. Ее сейчас выделили в отдельный подкласс. Но на самом деле этой литературы не существует. Хотя на западе она в большой моде, и у нас в последнее время говорят о том, что надо писать «специально» для подростков… Однако за полвека своего существования подростковая литература не произвела ни одного шедевра и не произведет, потому что эта категория, искусственно выведенная психологами и социологами.</p>\n<p>Что же до имен, то из детской литературы я люблю и считаю непревзойденной английскую прозу: из последней – Роуальда Даля и Дика Кинга Смита. А поэтов люблю наших – Григория Кружкова, Галину Дядину, Тима Собакина, Сергея Махотина, Михаила Яснова… У нас много отличных поэтов и гениальных детских стихов.</p>\n<p><strong>– В интервью одной орловской газете Вы сказали: «Детская литература изначально мифологична». Что Вы имели в виду?</strong></p>\n<p>– Мифологична – значит, обращена к вечным вещам. А, кроме того, проста, многослойна и сюжетна. Взрослая литература ушла от простого сюжета в сторону лирического и психологического. А миф – всегда сюжетен.</p>\n<p><strong>– А с чего для Вас лично начинается сказка?</strong></p>\n<p>– С гипотезы, гиперболы, допущения, со стирания грани между возможным и невозможным. С сильного урагана, который может поднять маленький домик и унести его в волшебную страну. С крокодила, который работает в зоопарке крокодилом. С предположения, что если кролики начнут как следует размножаться, то за год многотысячное семейство кроликов может прорыть подземный ход из Англии в Австралию. Что, кстати, и произошло 150 лет назад.</p>\n<p><strong>– А как Вы придумали свою деревню Дедморозовку? Вообще как придумываете новых героев?</strong></p>\n<p>– Дедморозовку я придумал из чувства протеста. Посмотрите, что у нас сделали – разумеется, из лучших намерений – чиновники: государственным распоряжением дали Деду Морозу прописку и жилье в Великом Устюге (Снегурочку, как крепостную, приписали к Костроме), выстроили и в Москве пару резиденций. Ну, просто не дедушка, а митрополит какой-то или депутат-единоросс: эдакий басовитый, солидный, в дорогой шубе. Речи благообразны и серьезны, ни капли юмора, ни одного живого слова… А между прочим, Новый год – единственный веселый праздник в нашем календаре. Мне захотелось сломать этот чиновничий стереотип и показать, что Дед Мороз похож на нормального доброго простого деда, какие пока еще встречаются в наших вымирающих деревнях…</p>\n<p><strong>– У Вас куча книг, историй, стихов, даже веселый учебник есть… Больше 150 изданий, если не ошибаюсь, но, как думаете, почему именно собачка Соня так полюбилась читателям?</strong></p>\n<p><strong>–&nbsp;</strong>Думаю, причин несколько. Во-первых, книжка получилась психологически точно направленной на маленького ребенка, который чувствует себя старше и умнее наивной Сони. Хотя расчета тут не было никакого, просто так получилось и написалось. Во-вторых, была удачная экранизация нескольких новелл режиссером Вадимом Меджибовским. И эти мультики часто показывали по телевидению. В-третьих, удачных книг для этой возрастной категории вообще немного.</p>\n<p><strong>– А с чем связываете тот факт, что таких крупных персонажей, как Чебурашка, Карлсон да даже Гарри Поттер сегодня не появляется?</strong></p>\n<p>– Такие крупные персонажи и раньше не так часто появлялись. Они рождаются не каждый год и даже не каждое десятилетие. А вы говорите – сегодня…</p>\n<p><strong>– Кто, по-вашему, может стать героем современных детей?</strong></p>\n<p>– Кто угодно. Пластилиновый человечек, плюшевый дракончик, инопланетянин, мальчик, сбежавший из детского дома, как Гекльберри Финн… Карлсон, так же как и Винни-Пух, и Долли из Страны Оз не имеют ярко выраженных социальных черт. Сказка всегда современна. Как, впрочем, и не сказка. Вспомним хотя бы «Ромео и Джульетту».</p>\n<p><strong>– Вас с Эдуардом Успенским связывает не только дружба, но и работа. Сначала у Вас было издательство «Самовар», потом сборник «Жуткий детский фольклор». Расскажите немного о работе над этой книгой.</strong></p>\n<p>– Из всех моих знакомых Успенский, наверное, человек с самым неожиданным, парадоксальным и нетривиальным мышлением. Именно поэтому в конце 1980-х он выступил на радио с призывом к детям – тогда еще Советского Союза – присылать страшные истории, которые они слышали в пионерских лагерях или у бабушки на сеновале… Писем пришло такое количество, что его дом в Рузе был завален мешками, и обработать их один он был просто не в состоянии. Когда Эдуард Николаевич предложил мне поработать с ним, я, разумеется, согласился. Мы поделили письма, занимались классификацией, щадящей редактурой, отбирали самые интересные варианты, чтобы сохранить и не залитературить «детский сказ», писали предисловия и примечания. Ушло на это месяца три, но я ни капли не жалею, потому что не раз слышал от родителей, что дети, которые «совсем ничего не читали», проглотив детские страшилки, тянулись к чтению.</p>\n<p><strong>– В 2012 году вышла Ваша «Правдивая история Колобка», в которой Колобка-хвастуна (в русской народной сказке он именно за это наказан) Лиса вовсе не съедает. В Вашей книжке все, наоборот, заканчивается очень хорошо. Колобку удается обхитрить Лису, подняться на небо и стать луной. Вроде как прославиться. Мораль, соответствующая новому времени?</strong></p>\n<p>– Мораль совсем не та. Да и вообще морали в этой сказке особой нет. Если не считать за мораль мысль о том, что упорство и талант преодолевают все трудности. Это как у Козьмы Пруткова: «Усердие все превозмогает!». Но я ставил себе не дидактические задачи. «Колобок», как и «Курочка Ряба», и ряд других народных сказок с точки зрения современного мышления нелогичны. Мне хотелось найти в них сегодняшнюю логику и вернуть утерянную мифологичность.</p>\n<p><strong>– А вообще насколько необходимо сегодня осовременивать старые сказки? И для чего это делается?</strong></p>\n<p>– Необходимость – странная категория. Она всегда возникает из потребности. Знаете, если дважды два четыре, значит, это кому-нибудь нужно. Делается это из разных соображений: есть замечательные сказки, в которых устарели бытовые детали, но идея хороша и хочется сделать ее понятной для широкого читателя. Иногда авторы берутся за пересказы, чтобы прислониться к известному бренду, так как своих оригинальных идей нет. А тут тебе хорошо продаваемое название. Вполне естественно и желание жанровой переработки: из сказки сделать пьесу или фильм. Вспомните чудесные пьесы Шварца!</p>\n<p><strong>– Как Вы относитесь к проекту издательства «</strong><strong>CORPUS», которое пригласило известных французских писателей пересказывать устаревшие, плохо воспринимаемые детьми и подростками тексты, такие как «Дон Жуан», «Обрученные», «Сирано де Бержерак», «Преступление и наказание», «Нос»?</strong></p>\n<p>– По-моему, это дурновкусие. И ничего хорошего из этого проекта не выйдет, какие бы известные французские писатели этим ни занимались. «Преступление и наказание» – и тематически и проблематически не детская книга. Это не детектив и не приключенческий роман. Она и взрослым-то не всем понятна! А как пересказать и адаптировать гоголевский юмор? Это не «Астерикс и Обеликс», и в комиксы перевести это не получится. То есть получится, но это уже будет не «Нос», а «обНОСки»!</p>\n<p><strong>– Недавно Вы выступили как соавтор сценария мультфильма «Ку! Кин-дза-дза». Чем Вас вдруг привлекла эта задумка?</strong></p>\n<p>– Ничего такого, о чем бы не рассказала пресса или сам Георгий Николаевич Данелия в интервью, я вам рассказать не смогу. Премьера уже состоялась, и скоро фильм выйдет на широкий экран. Не думаю, что он станет всенародным хитом, так же как им не стала первая «Кин-дза-дза» (Данелия говорил мне, что и тот фильм в широком прокате не очень пошел). То, что фильм анимационный, не означает, что он детский. Кому-то он понравится безусловно, кому-то нет. Многие будут сравнивать два фильма. Но убежден, что у него будут свои фаны и что фильм станет определенной вехой в истории нашей анимации. Проект этот привлек меня прежде всего возможностью поработать с великим режиссером. И четыре месяца ежедневной работы с Данелия (и полтора с Александром Адабашьяном) стали для меня серьезной школой – и профессиональной, и человеческой.</p>\n<p><strong>– И последний вопрос: разделяете ли мнение о том, что именно мультипликация зачастую популяризирует книжных героев?</strong></p>\n<p>– Если это касается детских книжек, то да. Причина простая и понятная: любой из нас стремится получить максимум удовольствия минимальными энергетическими затратами. Максимум информации за минимальное количество времени. Безусловно, при экранизации книг существуют смысловые и эстетические потери. Но дети эстетически недостаточно развиты и образованы: их прежде всего привлекает динамичный интересный сюжет и гэги. Впрочем, как и неискушенных взрослых.</p>\n<p style=\"text-align: left;\" align=\"right\"><em>Беседовала&nbsp;Алена Бондарева, источник: журнал <a href=\"http://www.chitaem-vmeste.ru/\" target=\"_blank\">«Читаем Вместе»</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:48ad0148b077f3def11d1dde0349f042' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:8c03d704b76db4107301e770e218f896' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>Большинство книжных художников наделены такой способностью&nbsp;— когда ты читаешь текст, как будто кино смотришь. Ты не понимаешь, что это&nbsp;— буквы, а видишь фильм, цветной, яркий. В моем случае&nbsp;— только зарисовать надо, меняя стилистику, в зависимости от автора»,&nbsp;— рассказывает Ионайтис о том, как появляются ее работы.</p>\n<p>Однако «только зарисовать» выливается в сложный кропотливый процесс. Начало работы над книжными иллюстрациями&nbsp;— это всегда тщательный поиск материала, порой&nbsp;— командировки к «месту действия» с фотоаппаратом, просмотры множества и множества иллюстративных материалов (альбомы по истории костюма, интерьера, быта и так далее). Если произведение связано с каким-то конкретным временем, то получается целое исследование.</p>\n<p>&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_1.jpg\" width=\"600\" height=\"399\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>Н. В. Гоголь. \"Ночь перед Рождеством\".&nbsp;Изд. \"Росмэн\", 2010.</em></span></p>\n<p>«Авторский текст, к которому я делаю рисунки, для меня всегда приоритетен,&nbsp;— рассказывает художник.&nbsp;— Допустим, с тем же Гоголем&nbsp;— нельзя уходить в сторону, я не могу дать этот материал так, чтобы там не было аромата эпохи. Могу позволить себе лишь посмотреть со стороны на описываемое, дать его так, как мне хотелось бы, но я не имею права уйти так далеко, чтобы это был уже не Гоголь, а, к примеру, Шарль Перро.</p>\n<p>Когда делала рисунки к «Алтайским сказкам», поставила себе задачу показать реальные места, в которых происходит нечто чудесное. Чтобы человек, неважно, взрослый или ребенок, который никогда не был на Алтае, захотел бы поехать и посмотреть собственными глазами, как это все невероятно красиво&nbsp;— горы, озера. А тот, кто там был, чтобы эти места узнавал, и говорил: “Ой, мамочки, как же, вроде место очень знакомо, а там такое происходит!”»</p>\n<p>Будучи профессионалом высокого класса, Ольга Ионайтис не разучилась смотреть на мир глазами ребенка. И дети, глядя на ее иллюстрации, наверное, просто узнаю´&nbsp; т вполне им знакомое. А мы, взрослые, не художники, с помощью этих иллюстраций можем взглянуть на сказку изнутри&nbsp;— глазами мальчиков, наблюдающих за гаданием девушек, маленькой девочки, зачарованно слушающей рассказ деда (иллюстрации к сказам Бажова), малыша, сидящего на руках у матери (иллюстрации к гоголевской «Ночи перед Рождеством»)...</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_2.jpg\" width=\"400\" height=\"528\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>Н. В. Гоголь. \"Ночь перед Рождеством\".<span style=\"font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">&nbsp;Изд. \"Росмэн\", 2010.</span>&nbsp;</em></span></p>\n<p><span style=\"font-size: inherit; font-style: inherit; font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">«Мне кажется, что детские художники долго не взрослеют,&nbsp;— размышляет Ионайтис.&nbsp;— И это не инфантилизм. Это способность не утратить мировосприятие ребенка. Могу судить по моим друзьям, занимающимся книжной иллюстрацией&nbsp;— например, по художникам Максиму Митрофанову, Ирине Петелиной. Эта детскость проявляется в какой-то внутренней доброжелательности, способности очень ярко увидеть авторский текст и по-своему его интерпретировать.</span></p>\n<p>Да и мне, в принципе, с детьми общаться очень легко. Гораздо легче, чем с подростками.</p>\n<p>А вообще, мне кажется, что у всех художников детское восприятие.</p>\n<p>Я помню, как очень давно одна пожилая художница мне сказала: “Олечка, Ольгой Ромуальдовной ты еще будешь, оставайся подольше Олечкой! Это же не возвращается. В мои 80 лет&nbsp;— это очевидно”».</p>\n<p>Работы Ольги Ионайтис отличает доброта и приятие мира, пусть даже в нем существует зло. Но ведь любой ребенок знает, что зло пасует перед силой добра. И потому отрицательные персонажи в иллюстрациях художника&nbsp;— неприятные (как им и положено быть), но&nbsp;— не пугающие. Как Людоед в сказке Шарля Перро «Мальчик-с-пальчик», нечисть в повести Николая Гоголя «Ночь перед Рождеством». А в гоголевской «Майской ночи» Ионайтис придумала ведьму так, что она вроде бы и есть на странице книги, а вроде бы ее и нет, то есть у ребенка есть возможность додумать, дофантазировать…</p>\n<p>«В детской книге, мне кажется, не должно быть зла,&nbsp;— объясняет Ионайтис.&nbsp;— Я всегда считала, что у книжного художника, особенно у детского,&nbsp;— максимальная степень ответственности перед читателями. Ребенка в год-два родители вряд ли поведут в музей, и мультик чаще не включат, потому что берегут его. Но книжку, самую простую, картонную, детскую ему уже дают в ручки. И от того, насколько она хороша, зависит формирование вкуса ребенка. Цветовые пристрастия, восприятие сложности окружающего мира».</p>\n<p>Наверное, у каждого есть книга, которая пугала в детстве своими иллюстрациями. «Ужас моего детства&nbsp;— книжка “В стране солнечных зайчиков” Всеволода Нестайко,&nbsp;— вспоминает Ионайтис.&nbsp;— Это история про мальчика, который попадает в страну Солнечных зайчиков, встречается с врагами зайчиков&nbsp;— господином Мраком, и другими гадостями. Мальчик попадает в пещеру 33-х несчастий, где живут болезни. И вот эту страницу я пролистывала, потому, что было страшно видеть, как мальчик стоит, прижавшись к двери, а к нему снизу лезут болезни».</p>\n<p>Мне кажется, иллюстрации Ольги Ионайтис не могут испугать ребенка. А вот заворожить, подобно сказочному сну,&nbsp;— вполне.</p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em><img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_3.jpg\" width=\"400\" height=\"510\" /></em></span></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>У. Шекспир. «Буря» в пересказе И. П. Токмаковой для детей.&nbsp;2007 г. Не издано</em></span></p>\n<h3><strong>Ольга Ромуальдовна Ионайтис</strong></h3>\n<p>Родилась 1 ноября 1965 года. В 1987 году закончила Московский полиграфический институт. С 1996 года — член Московского союза художников, секция книжной графики, член Союза художников России. Оформила более 90 книг для детей и взрослых. В 2002 году награждена премией «Детской роман-газеты» за серию иллюстраций. В 2006 году получила вторую премию в конкурсе «Просвещение через книгу» в номинации «Лучший художник-иллюстратор» за книгу «Большая новогодняя книга». В том же году была приглашена с персональной выставкой на книжный фестиваль «Пражская весна» в Чехии. В 2007 году представляла выставку московских иллюстраторов в Русском центре в Варшаве. В 2008 году была участником Second Croatian Biennial of Illustration. В 2009 году после персональной выставки в Доме книги в Таллине принимала участие в TALLINN ILLUSTRATIONS TRIENNIAL. Среди книг, которые оформляла Ольга Ионайтис — «Хоббит, или Туда и обратно» Джона Рональда Руэла Толкина, «Сказы» Павла Бажова, «Вместе поиграем, вместе почитаем» Ирины Токмаковой, «Жизнь Господа нашего Иисуса Христа» Чарльза Диккенса, «Сказки» Шарля Перро, «Ночь перед Рождеством» и «Майская ночь, или утопленница» Николая Гоголя, «Вниз по волшебной реке» Эдуарда Успенского и многие другие.</p>\n<p>&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_4.jpg\" width=\"400\" height=\"521\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>П. Бажов. «Сказы». Изд. «Росмэн», 2009</em></span></p>\n<p>&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_5.jpg\" width=\"400\" height=\"539\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>«Алтайские сказки». «Издательский Дом Марджани», 2012</em></span></p>\n<p>&nbsp;<img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_6.jpg\" width=\"400\" height=\"558\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>«Детская роман-газета», иллюстрация, 2010</em></span></p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_7.jpg\" width=\"400\" height=\"557\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>«Детская роман-газета», иллюстрация, 2012</em></span></p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/O_ionaitis_8.jpg\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p style=\"text-align: center;\"><span style=\"font-size: small;\"><em>Ч. Диккенс. «Жизнь Господа нашего Иисуса Христа». Издательство Сретенского монастыря совместно с изд. «Махаон», 2008</em></span></p>\n<p style=\"text-align: left;\"><span style=\"font-size: medium;\"><em>Автор: Головко Оксана, иллюстрации Ольги&nbsp;Ионайтис (б</em></span><em style=\"font-variant: inherit; line-height: 1.4em;\">лагодарим за предоставленную публикацию журнал «Фома», источник: <a href=\"http://www.foma.ru/detskie-xudozhniki-dolgo-ne-vzrosleyut.html\" target=\"_blank\">сайт жунала «Фома»</a>)</em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:8c03d704b76db4107301e770e218f896' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:26fe32ba4beb14e974485e0d3287a979' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>Детский художник <strong>Александр Штеффенсмайер</strong> нарисовал <a href=\"http://www.kidreader.ru/review/874\">очаровательную Лизелотту</a> в 1998 году. С тех пор миллионы детей и взрослых ждут новых историй о проделках веселой и любознательной коровы, а ведущие немецкие издательства соревнуются за право издавать книги талантливого иллюстратора. <a href=\"http://www.kidreader.ru\">KidReader</a> расспросил Александра о деталях его работы, о мультимедийных проектах и, конечно, о его приезде в Россию.</p>\n<p><strong>— Александр, скажите, работать для детей трудно? Как получилось, что вы стали именно детским иллюстратором?</strong></p>\n<p>— Я не думаю, что работать для детей как-то особенно трудно. Главная причина, по которой я работаю для детей, состоит в том, что в детской книге средствами живописи можно рассказать историю. Как художник я получаю огромное удовольствие от того, что могу передать не только основной сюжет, но и множество дополнительных деталей, добавить с помощью рисования какие-то смешные моменты.</p>\n<p>— Когда я был ребенком, мне нравились комиксы. А в них развитие действия гораздо важнее отдельно взятой картинки. Позднее, во время учебы в Мюнстерской школе прикладных искусств, я узнал, насколько разными могут быть детские книги.</p>\n<p><img src=\"http://www.kidreader.ru/sites/default/files/original_1.jpg\" width=\"600\" height=\"355\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Есть ли у вас какая-то сознательная установка на детский читательский адрес? Скажем: сегодня я работаю для ребенка такого-то возраста, ориентируясь на его способ мышления. Или творческий процесс протекает как-то иначе? </strong></p>\n<p>— В процессе работы я редко думаю о своей целевой аудитории. Мне кажется то, что удивляет, забавляет и радует меня, нравится и детям. Такое отношение к процессу создания детской книги разделяют многие мои коллеги.</p>\n<p>К тому же, дети часто гораздо умнее и любознательнее, чем мы о них думаем. И если все время делать скидку на возраст, есть опасность ограничить или нарушить творческий процесс, который происходит во время общения ребенка с книгой.</p>\n<p>Если же во время работы приходится делать что-то принципиально новое, то я советуюсь со своим издателем и редактором.</p>\n<p><strong>— Были ли курьезы в понимании ваших книг, неожиданные для вас детские реакции?</strong></p>\n<p>— Меня забавляет то, как быстро дети находят любые ошибки, неточности. Именно поэтому так важно прорабатывать сюжет подробно, в противном случае вас замучают вопросами типа: «А почему Лизелотта будет это делать? Почему бы ей просто не сделать то-то…»</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/05_as.jpg\" width=\"400\" height=\"293\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Лизелотта — не первая веселая корова в детской литературе. Почему вы выбрали в качестве героя своих книг именно корову? </strong></p>\n<p>— А меня наоборот удивляет тот факт, что коров в детской литературе так мало. Из них же выходят такие прекрасные герои детских книг! Коровы большие, но добродушные животные, они немного медлительны, но в то же время очень любопытны. А рисовать огромную корову на тонких ножках — особая радость для художника, я уже не говорю о возможностях черно-белой гаммы.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/01_as.jpg\" width=\"400\" height=\"344\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" />&nbsp;</p>\n<p>Другая причина моей любви к коровам состоит в том, что я вырос в деревне, где у моего дяди была ферма.</p>\n<p>Когда придумываешь корове имя, всегда хочется выбрать что-то связанное с землей, что-то, напоминающее о старых добрых временах. Мне сразу понравилось имя «Лизелотта» с двумя «л», оно прекрасно звучит. Некоторые зарубежные издатели «Лизелотты» попросили разрешения изменить имя коровы, но тоже подобрали для героини довольно милые имена: Жозефина (Испания), Флорентина (Каталония), Матильда (Польша), Лотта (Дания).</p>\n<p><strong>— Какие вопросы о любимой героине дети задают вам чаще всего? Был ли какой-то особенный, удививший вас вопрос?</strong></p>\n<p>— Часто я сам читаю детям свою книгу, и моя задача состоит в том, чтобы вовлечь детей в историю о Лизелотте. Я спрашиваю, например, какой подарок можно подарить Лизелотте. Я очень люблю этот момент в общении с детьми, потому что очень часто у них возникают идеи, которые никогда бы не пришли мне в голову. Один мальчик, например, все время отвечает «молоко». Часто Лизелотте советуют подарить вкусный букет цветов или игрушечного почтальона.</p>\n<p><img src=\"http://www.kidreader.ru/sites/default/files/original_5.jpg\" width=\"600\" height=\"355\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— Идеальные условия&nbsp;работы для вас какие?</strong></p>\n<p>— В настоящий момент я работаю в уютной студии вместе со своими коллегами, со многими их которых мы познакомились во время учебы. У меня есть возможность работать самостоятельно, но какие-то вопросы я с удовольствием обсуждаю с коллегами. Есть только одна вещь, которую я хотел бы изменить — наличие временных рамок. Времени всегда не хватает. С другой стороны, это очень мотивирует.</p>\n<p><strong>— Вы&nbsp;встречаетесь со&nbsp;своими читателями, используя наглядные материалы. Расскажите о формате этих встреч. Как вы к ним готовитесь</strong><strong>? </strong></p>\n<p>— Важное преимущество, которое есть у автора-иллюстратора, в отличие от просто писателя, например, состоит в том, что картинка может обогатить содержание книги. Во время встреч с читателями иллюстрация всегда оказывается в центре внимания. Чтобы показать иллюстрацию или ее часть детям, я использую видеопроектор.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/02_as.jpg\" width=\"400\" height=\"300\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Часто я останавливаюсь на иллюстрации специально, чтобы найти конкретные детали. Это делает наши встречи особенно интересными и для меня самого, потому что детям часто приходят в голову удивительные решения. Другая важная составляющая этих встреч — рассказ о том, как делается книга: от первых набросков до выхода из печати. Это, как правило, интересно детям постарше.</p>\n<p>Кроме того, я, конечно, показываю, как создаются иллюстрации.</p>\n<p><strong>— Сегодня все издатели жалуются, что дети не читают. И чем старше ребенок, тем сложнее усадить его за книгу. Как отвечает на этот вызов времени детский художник Александр Штеффенсмайер?</strong></p>\n<p>— По своему опыту я знаю, что наиболее эффективный способ привлечь внимание ребенка к книге — это читать ему вслух. В детстве когда мне читала мама, я тоже хотел научиться читать. Я взял в руки книгу, несмотря на то, что еще плохо знал алфавит.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/04_as.jpg\" width=\"400\" height=\"266\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p>Для чтения вслух лучше всего подходят иллюстрированные издания. Читая такие книги, можно сделать паузу и поговорить об иллюстрациях. Я стараюсь сделать чтение книг увлекательным и для самих взрослых, ведь часто они читают ребенку одну и ту же книгу снова и снова.</p>\n<p><strong>— Россия, к сожалению, пока не может похвастаться большим количеством интерактивных музеев для детей. Вы принимаете участие в таких проектах в Европе. Расскажите об этом опыте, пожалуйста.</strong></p>\n<p>— Я нахожу иллюстрирование нехудожественной литературы очень интересным занятием. Найти оптимальный путь представления информации, понятный и нескучный одновременно — интересная задача для художника.</p>\n<p>В самих выставках я пока не участвовал, но работал над созданием анимации, которая использовалась в музеях. Наиболее значимым я считаю проект сайта, целью которого было познакомить детей с личностью Бетховена. Проект был осуществлен при поддержке музея Бетховена в Бонне и создавался с просветительской целью. Оказавшись на сайте, вы можете узнать много интересного о великом композиторе, выбрав один из нескольких языков описания: немецкий, английский, французский или испанский.</p>\n<p><strong>— В России наблюдается бум детской иллюстрированной книги. Появились и </strong><strong>iPad</strong><strong>-приложения. Для вас иллюстрированная книга и электронная детская книга — разные продукты?</strong></p>\n<p>— Что касается меня, то я сторонник бумажных книг. Я люблю держать книгу в руках, перелистывать страницы, вдыхая их запах. Мне важно иметь книгу в качестве объекта, который можно поставить на полку.</p>\n<p>Я думаю, что для любой книги — как бумажной, так и электронной — главное это ее содержание. Отличная иллюстрированная книга останется отличной иллюстрированной книгой, даже если вы читаете ее в электронном виде. iPad — это вызов художнику, и серьезный, в первую очередь потому, что для него создаются интерактивные продукты, продукты на грани книги и игры. Мне очень интересно, как будет развиваться iPad-литература.</p>\n<p><strong>— Детская литература сегодня издается не только для детей. У Лизелотты есть поклонники среди взрослых, которые покупают книги в качестве арт-объекта? </strong></p>\n<p>— Да, я знаю, что взрослые часто покупают детские книги для себя. Прежде всего, так поступают коллекционеры. Некоторые взрослые действительно находят мои книги забавными. Среди них есть и те, кто коллекционирует предметы с изображением коровы. Мне особенно приятно, когда родители рассказывают, что находят в моих книгах что-то для себя. Именно поэтому я так забочусь о том, чтобы в книге было побольше забавных деталей, чтобы взрослым читателям тоже не было нескучно. Эти детали могут отсылать, например, к контексту мировой художественной культуры: портрет перебинтованного Ван Гога в раме, на которую тоже намотан бинт, или знаменитый стог сена Моне, который я поместил в курятнике. Детей тоже интригуют подобные детали, но создаю я их специально для взрослых.</p>\n<p><img src=\"/sites/default/files/pictures/06_as.jpg\" width=\"400\" height=\"247\" style=\"display: block; margin-left: auto; margin-right: auto;\" /></p>\n<p><strong>— В апреле вы собираетесь приехать в Россию. Какое из запланированных мероприятий обещает быть самым интересным?</strong></p>\n<p>— Я очень рад посетить Россию, и дел, которые нужно успеть сделать, действительно много. Конечно, я буду счастлив увидеть своих русских читателей. А самое интересное — это раскрашивание русской Лизелотты. В одном укромном месте будет выставлена огромная корова, которую можно будет разрисовать как душе угодно. Это будет наше совместное детско-взрослое творчество.</p>\n<p><strong>— Александр, большое спасибо, что уделили нам время. Желаем вам всего самого доброго и очень ждем вас в России.</strong></p>\n<p><span style=\"font-size: small;\"><em>Наталья Никитина, специально для <a href=\"http://www.kidreader.ru/\">KidReader.ru</a></em></span></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:26fe32ba4beb14e974485e0d3287a979' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:ae0f4eed312685976281e134ce58797b' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>Вслед за первой книгой о злоключениях 12-летнего Грега Хеффли было выпущено еще шесть, общим тиражом более 75 миллионов экземпляров, с последовавшей неизбежной экранизацией. С тех пор были многочисленные интервью, звание одного из наиболее влиятельных людей мира, полученное в 2009 году, выступление в Давосе на Международном экономическом форуме, где Кинни делил сцену с Джеймсом Камероном, только завершившим свой триумфальный «Аватар», застольная беседа с Барбарой Буш — но Джефф Кинни по-прежнему не считает себя селебрити. Джефф Кинни рассказывает о своей семье, своих героях и событии, которое перевернуло его жизнь.</p>\n<p><strong>— Детская классическая литература знает такие имена, как Марк Твен и Жюль Верн, Памела Треверс и Астрид Линдгрен… Каждый из них создал незабываемые литературные персонажи. Вашу</strong><strong> серию</strong><strong> «Дневник</strong><strong> слабака</strong><strong>» уже</strong><strong> называют</strong><strong> современной</strong><strong> детской</strong><strong> классикой</strong><strong>. Считаете ли Вы себя продолжателем какой-либо литературной традиции?</strong></p>\n<p>— Будем реалистами, я не претендую на то, чтобы мои книги встали в один ряд с шедеврами авторов, которых Вы назвали. Но я и не собирался с ними тягаться. У меня другая задача. Я пишу веселые рассказы, сочиняю шутки и забавные истории и думается, делаю это хорошо. Мои книжки выросли из комиксов, они не высокая литература. Но если они могут посадить ребенка за книгу, показать ему, что чтение может быть приятным развлечением, я горжусь этим.</p>\n<p>Что касается литературной традиции… В детстве я очень любил книги Джуди Блум и в особенности <em>Tales</em><em> </em><em>of</em><em> </em><em>a</em><em> </em><em>Fourth</em><em> </em><em>Grade</em><em> </em><em>Nothing</em> (в российском издании она вышла под заглавием «Питер обыкновенный, или Младших братьев не выбирают»). Мне нравился юмор этой книги — очень правдоподобный и необидный. Но больше всего мне нравился ее главный герой: Питер Хатчерс казался обыкновенным парнишкой, и я мог легко представить себя на его месте. Пожалуй, если уж говорить о литературных учителях, то это Джуди Блум. Ну и конечно, мне бы хотелось надеяться, что и <em>Грег Хеффли</em>, центральный персонаж моих книг, станет одним из любимых детских героев.</p>\n<p><strong>— Главные герои «Дневника слабака» — подростки, со всеми сложностями, которые приносит этот возраст. Помимо того, что книга — просто легкое, веселое чтение, пытались ли Вы решать более серьезные задачи?</strong></p>\n<p>— Вы правы, прежде всего мне хотелось, чтобы книги читались с интересом. А что может быть интереснее, чем собственная жизнь? Особенно в возрасте 12–13 лет, который не случайно называют сложным. В эти годы нарциссизм соседствует с крайней уязвимостью, личность подростка только формируется. Поэтому я попытался создать характеры, в которых дети могут узнать себя, ситуации, в которых они могут оказаться. Юмор моих книг вырос из подростковых страхов, неуверенности и попытки их преодолеть, и, похоже, ребята понимают это. А если мои истории чему-то еще и учат — незанудно и без нравоучений — что ж, значит, моя задача удалась.</p>\n<p>Я уверен, что самое интересное, веселое и важное происходит с нами в детстве. Когда я писал «Дневник слабака», мы часами разговаривали по телефону с моим младшим братом, Патриком, вспоминая все то, что происходило в нашей семье, когда мы росли. Знаете, если бы мы не забывали веселые истории своего детства, мир был бы гораздо добрее.</p>\n<p>Вообще-то говоря, изначально я не собирался писать для детей и, конечно, не думал ни о какой серии. Я представлял что-то в виде большого толстого тома для взрослых, что-то в виде напоминания взрослым, каково это — быть подростком. («Дневник слабака» начинается с момента, когда Грег идет в среднюю школу (middle school), куда поступают подростки 11–13 лет. Это специфичный для системы образования США двухлетний интервал между начальной школой и старшими классами (high school), между детством и юностью<em></em>).</p>\n<p><strong>— Кстати, о серии. На сегодня уже вышло семь книг «Дневника», а каковы планы?</strong></p>\n<p>— Пока я думаю о серии из 10 книг, хотя, если почувствую, что выдохся, завершу ее раньше. Шутки — самая сложная часть процесса. Я получаю идеи ото всех вокруг, а потом просто «навешиваю» их на архетипы героев моих книг. Какие-то сюжеты рождаются из семейного быта. Например, на шестой день рождения сына гости в качестве подарка должны были принести книги — так жена написала в приглашениях, поскольку не хотела разного мусора в доме. В результате на свой день рождения мой бедный ребенок получил тонны книг.<strong></strong></p>\n<p><strong>— Почему Вы сделали главного героя «слабаком»? Ведь он никак не тянет на ролевую модель.</strong></p>\n<p>— «Слабак» — это не столько физический, сколько психологический портрет Грега. Он, увы, не в состоянии справиться с обстоятельствами, в которые регулярно попадает. Я бы сказал, что Грег по типажу близок моей собственной личности, я вижу его иначе, чем других персонажей. Грег попадает в переделки, ошибается и не всегда делает правильный выбор, впрочем, как и большинство людей. И Грег, конечно, никак не образец для подражания, но читатели и не смотрят на него, как на ролевую модель. Они находят его забавным, уверенные, что уж они-то справляются с обстоятельствами лучше.</p>\n<p><strong>— Книги серии вышли уже более чем в 30 странах, включая Россию. Встречались ли Вы со своим российским переводчиком? Как Вы считаете, насколько универсален мир, созданный в книге? Можно ли воссоздать юмор ситуаций и диалогов американского издания на другом языке?</strong></p>\n<p><strong>—</strong><strong> </strong>Я познакомился с русскоязычным переводчиком серии на Франкфуртской книжной ярмарке прошлого года. Она — потрясающая! Очень важно, когда переводчику искренне нравится книга и, как мне показалось, это как раз такой случай. Что же касается адекватной передачи текста, нет сомнения, что профессионалу это вполне под силу, ведь в каждом языке можно найти сходные речевые обороты, а проблемы взросления по большей части универсальны. Хотя я покривлю душой, если скажу, что ожидал подобного успеха. Я бесконечно рад, что мои истории пришлись по вкусу детям в разных странах, но это стало для меня приятной неожиданностью.</p>\n<p><strong>— Ну что ж, тогда давайте поговорим о проблемах взросления. В какой мере рассказанные Вами истории автобиографичны? </strong></p>\n<p>— Я родился в довольно обычной семье с двумя братьями и сестрой. Старший брат непрерывно гремел музыкой в подвале, как и Родерик, старший брат главного героя «Дневника», но он не был монстром, как брат Грега. Вообще на Родерика я «свалил» все мои детские неблаговидные поступки и проступки моего младшего брата.</p>\n<p>Как и многие дети, я очень любил начальную школу, чего нельзя сказать о старших классах. Я довольно хорошо учился, при этом камнем преткновения, впрочем, как и у многих мальчишек, было поведение. Назовем это корректно «дефицит внимания». Иными словами, я не мог спокойно сидеть за партой и внимательно слушать учителя более пятнадцати минут. Случались и подростковые драки, хотя я по возможности старался в них не участвовать — прикидывался невидимкой. Так что школа в целом не оставила приятных воспоминаний, но из плохих воспоминаний может получиться отличная комедия, не так ли?</p>\n<p><strong>— «Тестируете» ли Вы написанное на своих собственных детях и как они относятся к Вашему творчеству?</strong></p>\n<p>—<strong> </strong>Мой первый читатель и критик — мой старший сын, которому сейчас восемь. В целом то, что я пишу, ему нравится, но, к моему изумлению, он не смеется в тех местах, где должен был бы по развитию сюжета. После того как в Великобритании мне присвоили почетную награду «Лучшая книга десятилетия», сын сказал: «Прости, пап, но Гарри Поттер все же лучше». «Ну что ж, — ответил я, — согласен. Но мои книги смешнее, с этим же ты не будешь спорить?» И что же я услышал в ответ? «Неа. Не смешнее».</p>\n<p>— <strong>Вы несколько раз упоминали, что стали писателем довольно случайно, и Вашей мечтой была карьера карикатуриста или художника-мультипликатора. Что это была за случайность?</strong></p>\n<p>— Мне очень хотелось стать карикатуристом и работать для газет, это правда. Я даже вел дневник, где делал зарисовки. Но, увы, мои художественные способности не соответствовали моим амбициям, и в газете мне место не предлагали. И вот как-то мне в голову пришла мысль: а что если упростить рисунки, сделать их как бы от лица подростка и добавить к ним текст? В этом случае я бы имел шансы на успех. Это был мой «момент истины». В результате я стал делать наброски историй и ежедневно выкладывать их в сети в виде дневниковых записей Грега Хеффли. Постепенно сформировался круг читателей, и когда книги вышли в печатном виде, у них уже была миллионная аудитория. (Уже самые первые посты привлекли к сайту аудиторию в двадцать тысяч посетителей в день, которая быстро увеличилась до семидесяти–девяноста тысяч посетителей, а обратная связь, которая установилась у Кинни, оказалась неоценимой для доработки текстов<em></em>).<em></em></p>\n<p><strong>— Сколько времени прошло с появления книги в сети и до контракта с издателем? И как Вы вообще оцениваете перспективы самиздата для начинающих авторов?</strong></p>\n<p><strong>—</strong><strong> </strong>Я впервые выложил фрагменты книги в сеть в 2004 году и два года спустя, когда она уже была полностью готова, показал ее издателю. Самиздат — хорошая возможность для авторов выйти к читателю и получить хотя бы какой-то отклик на свою работу. В конце концов, книга Э.Л. Джеймс «Пятьдесят оттенков серого», которая стала открытием года, впервые была опубликована на самиздатской платформе. Однако в сети сложно завоевать большую аудиторию… это слишком оживленное место. (В 2006 году Кинни, участвовавший в конгрессе карикатуристов, показал распечатку двадцати страниц «Дневника» нескольким присутствующим на мероприятии редакторам. Только один из них, из издательства Abrams, заинтересовался проектом, но смог заразить своим энтузиазмом лишь детскую редакцию. Первый тираж, выпущенный в апреле 2007 года, насчитывал всего пятнадцать тысяч экземпляров, а сенсационный успех книги оказался полной неожиданностью как для издательства, так и для автора<em></em>).</p>\n<p><strong>— «Дневник слабака» превратился в мультимедийный проект. При съемках фильма Вы испробовали себя в разном качестве — от исполнительного продюсера и сценариста до маркетолога. Какая роль Вам особо пришлась по душе? </strong></p>\n<p>— Я испытал абсолютный кайф от присутствия на съемочной площадке, знакомства с детьми-актерами и их семьями. Удивительно, но мы все оказались настроены на одну волну. Но предварительно был изнурительный кастинг и сотни прослушанных аудио-кассет.</p>\n<p><strong>— Как Вам кажется, в какой мере популярность детской книги определяется тем, снят ли по ней фильм или выпущена компьютерная игра? Станет ли мультимедиаформат обязательным условием успеха детских проектов?</strong></p>\n<p>— Многие детские книги в конце концов экранизируются. В поисках вдохновения Голливуд часто заглядывает на книжную полку. Что же касается мультимедиа в более широком смысле, то история, рассказанная на бумаге, может пересказываться различными способами и жить в разных форматах. Это помогает дольше удерживать интерес ребенка, да и в целом расширяет аудиторию книги.</p>\n<p>В издательстве Pearson, на моей основной работе, я занимаюсь созданием детских сетевых ролевых игр. Один из моих продуктов — Poptropica.com — игровой сайт для детей 6–15 лет. После того, как появился «Дневник слабака», возникла идея пересечения между виртуальным миром Poptropica и миром книг, и мы добавили в Poptropica истории из «Дневника». Но я не планирую делать что-то вроде Pottermore.com (Сайт Джоан Роулинг, запущенный 31 июля 2011 года. На сайте планируется продавать электронные версии и аудиокниги по семи романам о Гарри Поттере, а также представлено более 18 тысяч слов дополнительного контента. Также зарегистрированные пользователи могут вновь «перечитать» книги, выполняя различные задания<em></em>). Слишком сложно создать значимую по размеру аудиторию, чтобы оправдать затраты на подобный проект.</p>\n<p><strong>— Что Вам доставляет больше удовольствия: рисовать или сочинять истории?</strong></p>\n<p>— И то и другое рождается в муках! Я почти всегда должен сдать что-то к определенному сроку, и давление дедлайна отнимает радость, скажем так, «свободного творчества», когда работаешь в собственном темпе. Я мечтаю получать удовлетворение от результата, а не от процесса.</p>\n<p><strong>— А что помимо работы приносит Вам удовлетворение?</strong></p>\n<p>— Время, проведенное с детьми… Самое большое удовольствие — отправиться с мальчишками куда-то, где они еще не были (в Диснейленд, Нью-Йорк или даже на наш местный карнавал), видеть удивление и радость на их лицах, быть свидетелем того, как они открывают для себя мир.</p>\n<p><strong>— В 2009 году журнал </strong><strong>Time назвал Вас в числе ста наиболее влиятельных людей в мире. Как Вы себя чувствуете в роли селебрити?</strong></p>\n<p>— Да какой я селебрити! В моей бытовой жизни мало что изменилось: мы живем в том же городке (Плейнвиль, штат Массачусетс, США), в том же доме, ездим на тех же машинах. Среди моих соседей, похоже, никто даже и не знает, что я пишу книги. Это очень помогает не задирать нос.</p>\n<p><em>Ольга Ро, источник: <a href=\"http://www.chitaem-vmeste.ru/pages/material.php?interview=224\">\"Читаем вместе\"</a></em></p>\n', created = 1556160938, expire = 1556247338, headers = '', serialized = 0 WHERE cid = '2:ae0f4eed312685976281e134ce58797b' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 108.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: SELECT data, created, headers, expire, serialized FROM cache_filter WHERE cid = '2:e61fe6b2da0588254a55d75bd150184a' in /var/www/clients/client1/web13/web/includes/cache.inc on line 25.
  • user warning: Table './c1kidreader/cache_filter' is marked as crashed and last (automatic?) repair failed query: UPDATE cache_filter SET data = '<p>— <strong>За последние четверть века капитализм показал, как выглядят люди с другой стороны. Что вы за это время узнали о них нового? </strong></p>\n<p>— Ничего хорошего. Что я мог узнать о людях…</p>\n<p>— <strong>Возникла же радикально другая, экстремальная ситуация.</strong></p>\n<p>— А что в ней экстремального-то?</p>\n<p>— <strong>Оказалось, что стремиться следует совсем не к тому, к чему следовало стремиться прежде. Люди вынуждены были стать другими.</strong></p>\n<p>— Вы меня озадачили. Те же самые люди, войны нет, стихийные бедствия есть, но локальные. Никаких порывов духовных не требуется.</p>\n<p>— <strong>Ну как — нет войны. Фактически гражданская война идет.</strong></p>\n<p>— Вы о демонстрациях на Болотной площади, что ли? Я не вижу никакой войны. Склока — может быть, но чтоб война… Я всегда говорю, что готов рассуждать о конкретной ситуации. Вот меня спрашивают — чем нынешнее поколение отличается от прошлого? Да не знаю я. Нет такого понятия — «нынешняя молодежь».</p>\n<p>— <strong>Может быть, по газетам вы можете составить какое-то общее представление?</strong></p>\n<p>— Из газет другой опыт. Год назад пьяные менты забили до смерти в Петербурге 15-летнего школьника Никиту Леонтьева. Этим для меня начался 2012 год, и под этим впечатлением я живу. Случай-то не единичный. В стране творится беспредел, бесправие. Написать о этом книжку я могу, а вот чем конкретно отличается поколение этого мальчика от поколений прошлых лет — не знаю. Ну, правда, тогда рукояткой от швабры не били. Хотя грозили. У меня есть сцена: поймали школьника, затащили в отделение и начали угрожать такими же вещами: вот возьмем хоккейную клюшку и засунем тебе. «Ах, как он чернит наши правоохранительные органы!» — а я вычитал эту историю, не высосал из пальца.</p>\n<p>— <strong>Что вы думаете о советском опыте воспитания подростков — это была удачная система?</strong></p>\n<p>— Она была не хуже, чем сейчас, в любом случае. Сейчас вообще никакой системы нет, а тогда было немало успехов. Я совсем не сторонник разрушения пионерской организации. Надо было просто лишить ее политизированности, пристрастия к большевистским лозунгам. А сама идея большого детского коллектива, где воспитывается чувство товарищества, где есть возможность развивать свои способности, участвовать в коллективных делах, — по-моему, она очень полезна.</p>\n<p>— <strong>Вы же знаете, что в современном обществе детям предлагается модель индивидуалистического поведения, модель потребительская.</strong></p>\n<p>— И небезуспешно предлагается. Это потребительское общество кем-то даже и приветствуется, мне кажется. Я где-то читал, что даже Борис Стругацкий говорил, что потребительское общество сейчас одно из самых, как бы это сказать, приемлемых. У меня другая модель. Поэтому мне многое в современной жизни и не нравится, в частности воспитание детей. Делают людей, которые стремятся приспосабливаться, наживаться, думать о личной выгоде. Нет идеалов, нет духовности. При этом я отрицательно отношусь к тому, чтобы в школах обязательно преподавались основы православия. В религии ничего не должно быть обязательно, уж тем более в школьной жизни. У нас же очень любят писать о военно-патриотической основе и именно в связи с православием. Такой образ возникает: является в класс бородатый батюшка, в одной руке распятие, в другой — автомат Калашникова. И это сочетание теперь вроде бы у многих вызывает сочувствие и понимание.</p>\n<p>—<strong> Ваши книги воспитывают в ребенке способность к бунту против взрослых — они говорят, что не существует авторитетов. Вы согласны?</strong></p>\n<p>— Не воспитывают они способность к бунту! Бунт — стихийное явление, основанное на инстинктах. Я хотел бы, чтобы они воспитывали сознательный взгляд на общество и понимание, что ребенок имеет такое же право на протест и на отстаивание своих взглядов, как и взрослый человек. А бунт что? У меня нигде не ходят бить стекла. Бунт и протест — это разные вещи. Бунт — это нечто стихийное и массовое. А протест — конечно, я сам такой был, как мои герои.</p>\n<p>—<strong> А насколько все «крапивинские мальчики» похожи на вас?</strong></p>\n<p>— Я вообще не согласен с этим приевшимся выражением — «крапивинские мальчики». Кого бы я ни просил назвать их признаки, все путаются и не могут сказать. Вот что это значит?</p>\n<p>— <strong>Это романтик, с которым общество обращается хуже, чем он того заслуживает.</strong></p>\n<p>— Хорошо… Похожи ли они на меня? В чем-то похожи, наверное, как и на многих моих сверстников. Это понятие очень размытое. Нормальные мальчики все склонны к протесту, к отстаиванию своих взглядов. «Крапивинские мальчики», как вы их называете, в том числе и уже повзрослевшие, гораздо больше ценят человеческие отношения, нежели материальное благо. Если коротко формулировать — роскошь человеческих отношений, о которой писал Экзюпери, им гораздо важнее, чем иностранная автомашина или роскошная дача. Вот и все. Иногда они доказывают это на практике. У меня есть книга — «Струна и люстра», где я рассказываю историю про одного мальчишку, пятиклассника, которого родители обещали на каникулах отправить к другу. Он уехал из того города довольно далеко, и мальчик мечтал снова встретиться с ним. Но в последний момент выяснилось, что родителям в магазине приглянулась роскошная хрустальная люстра, о которой они мечтали как о символе благополучия. Родители деньги потратили на эту люстру, а мальчишке сказали — мол, потерпишь. Вот была у него струна, которая как-то звучала, задавала смысл в жизни, — а тут появилась люстра. Она оказалась важнее. Причем среди взрослых читателей нашлись те, что обрушились на меня с негодованием. «Подумаешь, поездка, когда люстра — вот она, материальна. Родителей тоже можно понять». Понять можно, а оправдать — едва ли. По крайней мере я больше понимаю этого мальчишку. Может быть, он простит, притерпится. А может и на всю жизнь затаить что-то в душе.</p>\n<p>— <strong>Вы чувствуете себя изгоем среди людей, которые выбрали люстру? Каково ваше место в этом мире?</strong></p>\n<p>— Нет, не чувствую. У меня достаточно единомышленников. До сих пор существует флотилия «Каравелла», где люди думают так, как я. Я еще не один в пустыне. Мое место совершенно простое. Сейчас мне 75-й год. Я написал 26 романов и около 80 повестей, 5 других книг, у меня примерно три с половиной сотни книг на разных языках. То, что я хотел, я сказал. И мне люди пишут, что я изменил их жизнь. И я со скромной гордостью, как говорили в советские времена, и чувством глубокого удовлетворения воспринимаю это так, что да, я что-то сделал. Не так, как мог, но чем-то помог людям. Я знаю, что некоторые люди стали жить иначе, прочитав «Мальчика со шпагой», «Дагги-Тиц», «Колыбельную для брата». Это все, что может один человек. Я не сторонник звать на баррикады, это бессмысленно. Баррикады — это не метод борьбы.</p>\n<p>— <strong>А чему вы учите своих подростков из «Каравеллы»? Тому, чтоб они скорее повзрослели — или чтоб на всю жизнь остались подростками?</strong></p>\n<p>— Я не учу взрослеть, они и без моей науки это сделают. Это естественный процесс. Я стараюсь, чтобы они по-доброму относились к людям, понимали, что добро возможно тогда, когда они не делают людям того, чего не хотят, чтобы делали с ними. В конце концов, есть заповедь — любите друг друга. Не в том смысле, что любите, обнимайтесь, а просто понимайте, что люди достойны вашего сочувствия, что им надо помогать выживать, и только тогда мы сможем остаться людьми. А если мы будем грызть друг другу глотки, то пусть не сегодня в два часа, но уж точно очень скоро наступит конец света.</p>\n<p>— <strong>А откуда дети узнают про «Каравеллу» сейчас?</strong></p>\n<p>— Да как не знать в нынешнем Екатеринбурге. Слухами земля полнится. От друзей, от одноклассников, от соседей. На берегу-то жилые кварталы — и они видят паруса на воде, когда два десятка яхт выходят и бегут под ветром. А на кораблях пацанята. Вот и им интересно становится.</p>\n<p>— <strong>Вся романтика вашей «Каравеллы» завязана на романтической идее внутренней свободы, которая в наше время из идеала превратилась в идеологический продукт, часто навязываемый людям.</strong></p>\n<p>— Не думаю, что свободу можно превратить в какой-то продукт. Или она есть, или ее нет. И навязать ее невозможно. Можно навязать лишь несвободу. Мне, кстати, свободы всегда не хватало…</p>\n<p>—<strong> Меж тем сейчас свобода — это товар, предмет маркетинга. Свобода, говорят вам, — это новые кроссовки.</strong></p>\n<p>— Мало ли идиотов на свете. Ну разве кто-то всерьез может воспринять эту идею, что кроссовки — это свобода?!</p>\n<p>— <strong>Множество людей. Вся реклама на этом строится.</strong></p>\n<p>— Знаете, я, видимо, все-таки вращаюсь в той среде, которая еще не совсем выжила из ума. Никто из знакомых моих ребят и взрослых не станет считать кроссовки символом свободы.</p>\n<p>— <strong>И даже дети?</strong></p>\n<p>— Конечно! Для них символ свободы — это парус. Вот новые паруса — это здорово. Началась летняя парусная практика — это свобода, возможность выразить себя, вдохнуть ветер плавания. А кроссовки? Да провались они. Не в этом же смысл жизни!</p>\n<p>— <strong>Сейчас люди включают телевизор и узнают, что жизнь состоит из ужаса и насилия. А вы внушаете им, что людей следует любить, — отчего у них в голове неминуемо возникает конфликт. Как им справляться-то с этим? И как вы справляетесь?</strong></p>\n<p>— Я никак не справляюсь. Я им говорю. Кто-то поймет, а кто-то плюнет и пойдет дальше зарабатывать деньги. Существуют незыблемые понятия. Вот если не любить друг друга, то тогда все помрем.</p>\n<p>— <strong>Но вы же должны осознавать, что человек, который начитался «Мальчика со шпагой», тут же оказывается в мире, где есть канал НТВ. И так получается, что весь его прочий опыт противоречит прочитанному. И как быть?</strong></p>\n<p>— Но как-то ведь живут же эти мальчики. У меня ведь не только мальчики со шпагой. Есть и взрослые — например, «Бронзовый мальчик» или «Рыжее знамя упрямства». Там описано, как они живут взрослыми. Трудно, с усилиями, но все-таки живут, преодолевают и учат нынешних ребят жить по-хорошему. Дело в том, что потребительство — это яд, оно съедает человеческие души. Когда человек поймет, что главное — не машина и дача, а человеческие отношения, жить станет легче и интереснее. Но для этого они должны читать. А как его заставишь читать Экзюпери? В лучшем случае прочтут Гарри Поттера.</p>\n<p>— <strong>У вас ведь наверняка рано или поздно возникала проблема: как дирижировать детским коллективом, как поддерживать свой авторитет?</strong></p>\n<p>— Никогда об этом не думал. Я никогда никем не дирижировал. Там была другая цель, люди занимались делом, а хорошее настоящее дело всегда объединяет ребят. Помогает сплотиться на основе того, что друг без друга очень трудно. Парусная флотилия — это строительство судов, там не может быть, что кто-то бездельничает, а кто-то вкалывает. Только с помощью общих усилий можно построить судно. То же самое во время плавания. Дело-то серьезное, рискованное, не кружок кройки и шитья. Надо доверять товарищу. Поэтому, как правило, складываются группы тех, кто умеет полагаться друг на друга. Они могут спорить, иногда ссориться, но в общем деле у них всегда возникает ощущение общности, защищенности. Это чувство