Прошла зима, которая была теплее предыдущей, старик Парфирий говорил, что лето будет полно неожиданных сюрпризов, и что боги будут дурачится, что бы это не значило. Впрочем, первую проделку богов устроил Павловчанам я.
Весной, когда казармы были готовы, и простояли зиму, как говорили крестьяне «Осели», я позапускал туда Лизу, демон хоть и ворчал, но делал. Сашке же становилось от этого спокойнее, крестьяне считают, что когда кошка входит в новый дом, то она устанавливает связь с духами дома и этим защищает новых жильцов от неприятностей.
Учитывая профиль здания меня изрядно смешил факт этого суеверия, жильцы этих стен будут по своей профессии ходить под смертью, и кошка их уж точно не убережет.
Одним теплым майским утром, мы с Алексашкой направлялись к Парфирию, с гордостью объявить о начале набора людей в потешный полк. Правда основной набор я планировал проводить после посевной, чтобы не оторвать людей от работы хотя бы на первой стадии сельскохозяйственных работ.
Наши личные мушкеты уже были присланы Густавом с известием о том, что Олаф приступает к работе над первой сотней фитильных ружей. Алексашка влюбился в свое ружье и назвал его не больше не меньше как "Воля владыки", какого владыку он имел ввиду, меня или небесного он решил не уточнять, я считаю что он поступил правильно. Лично мне кажется, что не заслужил чтобы что-то называли в мою честь, но и боги для парня теперь имеют крайне малое значение, он встал на путь атеиста, и хорошо что не воинственного, а то даже я бы не смог уследить за всем что он бы делал.
Вот и сейчас эта воля гремела на ремне за спиной всадника стволом вверх, дабы пуля не выпала из ствола, хотя пыж должен был ее держать, но Алексашка перестраховывался. Я же свой мушкет оставил дома, зачем мне его возить если я и так при ирисе и пистолете всегда.
-Ваша светлость. -Внезапно обратился ко мне денщик. - А госпожа Алиса, она сколько у нас ещё пробудет?
-А что друг, она тебе надоела уже?
-Да нет, просто...
-Влюбился что ли? -Парень замялся.
-Сашка Сашка...
-Ваша светлость неужели вы нет?!
-Санька, хотя нет. - я остановил Буцефала и повернулся к парню.- Александр Данилович, ты забыл кто она, а кто ты? - парень подъехал ближе, так что я мог положить руку к нему на плечо.
-Да, я помню, но ведь вы сами говорили что хотите найти себе жену по любви... - Я положил ему руку на плечо, парень ещё не понимает ...
-Саш, пойми, она птица ни твоего полета, из-за твоего происхождения, ни моего из-за моего происхождения. - Понимаю этого парня, эх... В прошлой жизни я уже так тоже... Влюблялся... Но в этой то я князь, я помогу ему кое с чем. В свое время мне некому было помочь, значит настало время сделать это, самому стать добрым помощником. - Но знаешь, есть у меня мысль одна.
-Какая?
-Когда мы вернём мои земли, я дам тебе титул, надел, и назначу пенсию, а там, если никого лучше не встретишь, то засылай к ней сватов, я думаю она не откажет! - Я посмотрел на парня, его глаза засветились.
-Вы правда так сделаете?
-Конечно, надо только вернуть земли наши, и тогда будешь дворянином. Тем более тебе по выслуге лет, да и по заслугам мне кажется положено, ты верой и правдой мне служишь, я считаю такое надо вознаграждать. Верно?
-Верно ваша светлость!
-Ну все, поехали, нечего заставлять твоего деда ждать, только это, держи наш разговор в секрете, понятно?
-Так точно! - я отвернулся от расплывшегося в улыбке Алексашки и пришпорил коня, мы поехали дальше в Павловское.
Парфирий нас встречал в огромной радости, то ли он радовался за внука, так как ему я оформил кафтан с серебряными разговорами и таким же серебряным подобием эполетов, себе же сделал золотые, полковник все же! То ли дед просто рад видеть нас.
-Ваша светлость добро пожаловать, что-то случилось?
-О нет, все прекрасно.- говорил я слезая с коня, Сашка тоже слез. - я к тебе с просьбой.
-Батюшки, как же ты вырос! - Дед проигнорировал меня и обратился к внуку. -Прямо как я в молодости, высокий! Плечистый богатырь! -Что верно, я вырос до своих ста семидесяти пяти, и мой рост остановился, а вот Сашка вырос в шпалу, сейчас его рост составляет метр восемьдесят с копейками, и что-то мне подсказывает, что это не предел его роста.
-Дедуль, тут вообще-то не я один. -Улыбнулся парень обняв старика.
-А точно, ваша светлость простите старика!
-Да ничего, все в полном порядке, не волнуйся, я понимаю и прощаю.
-Так за чем вы прибыли?
Я вздохнул... Честно говоря я не знал как начать мысль о том, что скоро Павловское простится с тремя сотнями своих детей которых через определенное время поведу я на войну, где есть все шансы что они там и останутся... Останутся лежать павшие как герои. Я все ещё не был уверен, что огнестрел принесет победу, да я знаю как им воевать, да я знаю его возможности, но где гарантия того, что враг дрогнет? Что нас не предадут? Я боялся думать над тем, что в случае неудачи, все мертвые парни будут на моей совести... Инициативу перехватил Алексашка.
-Дедуль, мы в общем решили объявить набор в наш полк.
-Куда? Ополчение что ли?! Неужтоль война!? - Старик схватился за сердце. Алексашка его подхватил.
- Нет, Парфирий, войны нет, не волнуйся, Алексашка, усади деда на завалинку и сбегай за чем-нибудь холодным!
-Так точно, ваша светлость! - Парень усадил деда, и побежал в хату.
-Гриша... Неужели война будет?
-Дедуль, она в любом случае будет, рано или поздно, а я хочу подготовить самых сильных, крепких душой и телом к ней. Воевать мы будем только на чужбине, чтобы не пустить врага к нам в дома, лучше мы к ним придем а не они к нам! - Парфирий помолчал, было видно что он задумался.
-Ох князь... Молодой, на подвиги тянет верно?
-Можно так сказать, хотя говоря честно, я просто хочу получить то, что мое по праву. -Старик вздохнул.
-Я помню, Петр Алексеевич, говорил о том что ваше княжество завоевали враги, но никогда бы не подумал, чтобы наши дети отвоевывали его... -Я сел рядом с дедом.
-Понимаю о чем ты, но... Представь, даже князь в час нужды обращается к крестьянам... Вы моя последняя надежда. Ты наверное заметил причудливый механизм на спине внука верно?
- Не только заметил но и мы уже привыкли к частым раскатам грома среди бела дня.
-Ну вот, это оружие пробивает любой доспех с дистанции в две сотни шагов! С ним может справиться любой человек! Поверь, я буду беречь Павловчан, наша семья и так вам многим обязана, а уж если т полк сформируем то я буду у вас по гроб в долгу... - тут я заметила взгляд старика. Он был удивлённым.
-Княже... Не надо так говорить, помните как вы вышли за нас против лиха лесного?
-Допустим, помню, я тогда исполнял свой долг.
-Теперь и мы должны исполнить свой, каждый мальчишка будет рад вступить тебе на службу, князь защитник, как никак! - я был удивлен, старик заметил это.
-Когда ты приказал рубить три дома, мы все уже поняли, князь вырос и теперь ему нужна свита. Не бойся, называй любую цифру, мы соберём нужное число людей. - я был приятно удивлен, я почувствовал что по моей щеке что-то побежало. Это оказалась слеза. Последний раз я плакал в этом мире кажется лет шесть назад, когда Айша уезжала, не помню... Меня это удивило ещё больше. - Ну что вы, княже, так назовите цифру.
-Триста два человека, с каждого двора получается по парню. Пусть приходят после посевной.
-Это по одному человеку с двора? Кроме одного, почему?
-С твоего двора уже служит один. - когда я это сказал из дома вышел Сашка.
-Ваша светлость, нашел только крынку молока.
-Полож на место внучек, мне уже лучше!
-Ладно... -Немного огорчившись, парень отправился в дом... Снова.
-А если не будет со двора одного сына, но с другого их придет два?
-С этим проблем нет, но лучше такого не делать, хотя если нас не подойдёт человек, то с его семьёй придется договариваться индивидуально, сам понимаешь.
-Да понимаю. - Парфирий вздохнул и покачал головой.
-Что-то не так?
-Не, все отлично княже, просто так быстро летит время, помню как ты робко приезжал на лошадке стараясь не свалиться, а сейчас уже лихо выгарцовываешь на своем чудовище, и просишь меня набрать тебе людей. И внук мой тоже, ещё вчера казалось бы, был ниже лавки и все время крутился вокруг деда, а сейчас, гордый слуга Князев... - Тут из дома вышел Сашка.
-Алексашка, если хочешь, можешь остаться поговорить с дедом, а я отправляюсь домой, потом приедешь.
-Точно можно?
-Да можно, будто бы я тебя ругал за это... Не настолько я и строгий уж! - Сказав это, Я вскочил на Буцефала и отправился домой.
Отъехав немного я обернулся, дед и внук сидели, и о чем-то беседовали, Алексашка активно жестикулировал, а Парфирий посмеивался. Повезло ему, мне в обеих жизнях не удалось со своими родными дедами говорить, так хоть Сашке удастся.
Я отправился дальше домой. Через некоторое время я поймал себя на мысли, что я закрываю свой гештальт... И вижу в нем не друга, а себя когда-то... Когда-нибудь я расскажу ему свой главный секрет, впрочем... Он скорее всего не поверит мне. А может поверит? Он парень умный, да и это прекрасно объяснит почему я такой «Умный». Скорее стукнутый прикладом по голове. Я засмеялся в голос. Я поднял голову, я увидел небо, бездонное голубое небо… а ведь в прошлой жизни я редко вылезал из дому, все в книгах, да интернете… А уж спорт или физические тренировки… Они вызывали лишь отвращение, а тут? Тут я с радостью занимаюсь и фехтованием, и бегаю с Сашкой на охоту, не то чтобы я в той жизни этого не хотел, но тут от этого зависит моя жизнь… Зато тут я не тютя а вполне себе атлетичный парень! Да и сестер у меня никогда не было, хотя можно ли назвать наши отношения с Айшой нормальными? Мы не видели друг друга уже почти шесть лет, и если довольно сформированная личность уже, то вот как изменилась сестра не ясно. Хотел бы я сказать что мне с ней детей не крестить… Но ведь черт дери таки она моя сестра близнец…
Все это время я стоял на месте и смотрел в небо. Пора бы уже ехать. Но стоило мне тронуться, как я обернувшись заметил мчащегося во весь опор Алексашку. Я решил дождаться его.
-Ваша светлость, как мило с вашей стороны подождать меня! – Подъехав и давая лошади отдохнуть Сашка завязал разговор.
-Не то, чтобы я ждал тебя, просто задумался.
-Над чем?
-Да так… О жизни, вселенной и вообще.
-И к какому вы пришли выводу?
-Великий думатель пришел к выводу, сорок два.
-Что сорок два?
-Сорок два, это ровно столько, сколько раз я задумывался об этом.
-И всего?
-Так а что, смысл жизни каждый человек определяет для себя сам. Сейчас моя единственная цель, это вернуть свое княжество.
-А зачем? Неужели вам тут плохо?
-Нет, тут прекрасно… Но ты пойми, наша семья живет тут на птичьих правах, а на своей земле, ты на своей земле, ты хозяин. Сам понимаешь да?
-Относительно… Но суть понял.
-Поехали. Нечего теперь ждать. – Когда я это сказал, мы пришпорили лошадей и отправились домой.
***
В начале лета, незадолго до моего дня рождения Парфирий объявил о том, что посевная закончилась, и что вскоре мы можем принимать новобранцев.
Перед мной встал вопрос, где обустроить импровизированный военкомат. Алексашка предложил непосредственно во дворе, просто и сердито. Однако это не солидно! Было решено расчистить флигель, точнее прочистить пыль и поставить стол со стулом где военный комиссар, Григорий Петрович Северов, будет проводить принятие на службу... Вот никогда бы не подумал что буду этим заниматься. А в итоге вот... Я пойму если семьи не смогут выставить никого толком.
И чем был ближе набор, тем больше я задумывался над правильностью своего пути, я ведь сам в свое время успел побывать в шкуре призывника, даром что в институт поступил, а потом богу душу отдал... Или не богу... Или это моё лимбо не понимаю, живу тут же практически шестнадцать лет, а так и не разобрался что это… Второй шанс или же задумка силы более мощной чем местные боги, силы которая стоит над всем. А есть ли она вообще? Решительно не понятно...
И вот я сижу за столом, в своем красном, полковничьем кафтане, в уголке, спрятавшись за стойками оружия и доспехов сидит Алиса, ей в голову ударило сделать цикл картин "Обучение потешных" и первой картиной в этом цикле она решила сделать "Вербовка мушкетёра" ага, просто девушка хочет посмотреть на полуголых крепких крестьянских парней! А не запечатлеть эту процедуру для потомков! Ну да ладно, чем бы она не руководствовалась, лишь бы не мешалась. Между тем Лиза тоже не захотела остаться в стороне и сидела в лучах солнца на окне. Я вышел на крыльцо флигеля, где должен был стоять Сашка.
-Ну что друг, призыв не удался? Придется нам с тобой учится пиками с лошадей ору... - и тут я заметил огромную толпу парней, которая стояла во дворе и молча смотрела на меня. На первый взгляд их было больше чем три сотни. Я вновь повернул голову к Сашке. Тот бодро отсолютовав, начал гордо говорить.
-Ваша светлость, Павловское помнит ваши деяния и готово пойти к вам на службу! Извольте начать комиссию!
-Верно Алексашка, веди первого! - Приободрившись я отдал приказ и бодро направился к своему столу.
И в правду народу пришло раза в два больше, чем требовалось, такое ощущение что каждый парень в Павловском счёл своим долгом пойти на службу к князю.
Неужели они не задумываясь над тем что солдаты так то нужны чтобы воевать, а значит они имеют большие шансы сыграть в ящик раньше времени?
Отбросив эти мысли я делил рекрутов на три роты по следующему принципу: В первую роту шли самые рослые и крепкие парни. Во вторую, уже не рослые, но сильные. В третью же я брал всех, главный критерий третьей роты был острота ума, и терпеливость.
Первой роте была отведена участь штурмовой, солдаты этой роты должны первыми вступать в бой и последними уходить, от того кандидат должен быть силен, и вынослив. Вторая же рота была самой обычной универсальной. А третьей роте я уготовил участь охранной, они стерегут лагерь, и занимаются его подготовкой. Разумеется, что все три роты будут выступать в бой как единый организм.
Это лишь разметка на будущее, например из головитых парней третьей роты я планировал сформировать "саперный" батальон. Будущих полевых инженеров. А из первой роты личных телохранителей, с перерастанием в гренадеров, особенно если я позабочусь о гранатах для них.
Хотя это лишь мысли. Сейчас они все равно будут действовать в караколле или же в трёх тонких линиях, посмотрим как я смогу их натренировать. В случае караколли они будут выстраиваться в пять шеренг, и после каждого выстрела первая шеренга отходит в самый тыл по пути начиная перезарядку, таким образом, каждая шеренга находится на определенной стадии заряжания оружия, что обеспечивает нескончаемую лавину пуль во врага. Из минусов это растянутость построения в глубь и относительная малая густота залпа. Так как из трёх сотен человек, одновременно залп будут давать в лучшем случае шестьдесят ружей, что маловато.
Три "зелёных" линии же дают возможность вести стрельбу ротами. А это за выстрел сотня ружей. Однако, для поддержания скорострельности солдат должен действовать как механизм перезаряжая свой мушкет в двадцать ну максимум тридцать секунд, что мне кажется маловероятным, конечно я меряю по Саньке, и тот с фитильным мушкетом быстрее чем в минуту не управляется, а он с ним работает чуть ли не каждый день на протяжении последнего года. В теории, конечно, можно будет совместить два подхода, но это я буду уже испытывать на практике.
Стоит так же отметить что Алексашка, сидевший рядом, и отводивший распределенных солдат по казармам выдавал краткое досье на каждого. Я, конечно, знал что деревенские друг друга с рождения знают, но никогда бы не подумал, что настолько.
Как оказалось Павловское это кладезь генетического материала арийцев… Один художник из моего мира был бы рад оказаться тут, все рекруты равны как на подбор, стройны, атлетичны, белокуры, остроносые. Один в них был недостаток, не все из них были гигантами как Алексашка, говоря честно, даже в первую роту мы с трудом набрали людей моего роста, средний же рост был около ста шестидесяти семи - ста семидесяти.
Когда набор был окончен, я усталый вышел на крыльцо флигеля. На меня смотрели все не прошедшие претенденты.
-Братцы, вы свободны, можете идти. – Громогласно объявил я. Однако я заметил грусть в глазах не прошедших отбор. – Не стоит грустить.
-От чего же не грустить? Мы все с детства мечтали служить князю защитнику! – Ответил мне самый видимо смелый, если верить справке Алексашки, это был средний сын мельника, кажется его звали Мишка.
-Эх, сынки… Если бы я мог, то взял всех бы вас, но тогда кто продолжит дела отцов ваших, да и снарядить мне вас всех нечем. По этому идите с богом по домам. – Я отправился в сторону казарм. За моей спиной я услышал, как Алексашка рявкнул, будто бы он уже заправский командир, а не обычный мальчишка, хоть и высокий как фонарный столб. Я невольно улыбнулся, брала гордость за своего слугу. Он нагнал меня довольно быстро.
-Ваша светлость, вы чего рады так?
-Я?
-Не я же.
-Я не рад, но горд!
-А за кого?
-За одного друга… Примерно с тебя ростом. Который даже на комиссии не расставался со своим ружьем. – Продолжая улыбаться я взглянул на денщика. Я конкретно так начал уставать от того что постоянно задираю голову, в прошлой жизни я был тем самым фонарным столбом, а вот мой круг общения были садовыми гномами. Но надо принять эту шутку судьбы. Тот видимо понял о ком я и улыбнулся.
-Рад стараться! – После этих слов, тот попытался вышагивать строевым шагом.
К слову о нем, на правах создателя потешного полка, я использовать решил старый добрый прусский марш, с отбиванием шага, и отбивать будем так, что потом в городах брусчатку будут перекладывать после нас!
Только вот старт марша с левой ноги мой друг решительно не понимал и не принимал, мол неудобно, а я объяснял, якобы это древняя традиция. И притом я был прав, но относительно прошлой жизни.
Римляне считали, что начинать путь с правой ноги к неудаче, от того легион маршировал с левой, а когда правители эпохи возрождения начинали строить профессиональные армии, то обратились к опыту предков. А далее уже традиция, вот и я заложил эту традицию здесь.
-А все же, неудобно! – И в этот раз Сашка завел разговор о неудобстве марша.
-А кто говорил что будет легко?
-Ваша правда, но…
-Никаких но, это мы еще строем ходить не начинали, вот там будет тяжело! А это, лишь цветочки. – когда я поднял голову, я увидел непонимающий взгляд Сашки.
-Вы что, про те линии?
-Ага, Они должны быть идеально ровные. А движения солдат, отточены до синхронности с другим.
-Зачем!?
-Психология друг, и плотность залпа.
-Психо… Что?
-Психология, наука о людских умах и думах. О том как работает мышление человека. И вот когда ты в плотном строю стоишь и делаешь ровно то же что и твои братья по оружию, то ты понимаешь, что не один, и страх уже не так терзает душу. Теперь понял?
-Кажется да. – Ага, понял он, по его лицу стало понятно что ни черташеньки он не понял.
-Ну и хорошо.
Когда мы пришли к казармам, и попытались выстроить их в линию, хотя бы… То я пожалел, что в свое время в армию сходить не успел… никогда бы не подумал об этом, а вот как все повернулось. Только вот, откуда мне было знать, что я откину копыта, и внезапно перерожусь…
Так начались ежедневные строевые упражнения, физическая подготовка, и пока Густав производил мушкеты, я пытался дать всем основы рукопашного боя и фехтования, настолько, насколько это было возможно.
Ближе к осени меня потрясло известие от Густава, отец выделил деньги на двести пятьдесят мушкетов, и на форму полку, из недолгой переписки стало известно, что деньги на форму, покрывают оставшиеся пятьдесят мушкетов. Итого, я имею выряженных по писку моды но сильно меньший отряд мушкетеров, или же полнокровный батальон, но наряженных в длинные зеленые кафтаны…
Честно говоря, будь на моем месте кто-то другой, воспитанный в лучших традициях дворянства, например Алиса, то полк был бы сокращен. Последняя в принципе и сказала об этом, добавив «Лучше меньше, да лучше». Но как ни крути, Валирия, как и любой Бог на стороне больших батальонов, а значит, мушкетеров должно быть три сотни и не меньше. Таким образом было решено пожертвовать модой, в силу прагматики, и числа. Тем же временем приближалась зима…
***
Зимой мы с Алексашкой замыслили военные игрища, а говоря прозаичнее штурм снежной крепости. Правда подготовки к этим игрищам мы начали еще осенью, а конкретно мы копали несколько земляных валов, дабы на них уже зимой установить стены из снега.
Крепость хоть и была потешной, но мы пытались выстроить ее в масштабах один к трем. Заодно и я сам занимался экспериментами в плане фортификациями. Внешний обвод вала выполнялся в виде звездообразной крепости, за ним возвышался второй вал, который уже был выполнен как типичный средневековый замок, только без данжона, так как из снега его лепить было плохой идеей. На внешнем обводе стен, были выполнены зубцы. А между второй линией обороны был участок ниже уровня стен, этакая тропинка для входа в крепость, с воротами.
И вот, свежий, морозный воздух щиплет мои щеки, по ощущениям температура примерно в минусе пятнадцати-двадцати по цельсию. Я стою на стене второй линии обороны, рядом с установленном знаменем, которое атакующие должны скинуть. Рядом стоял Сашка.
-Ваша светлость, вы уверены, что вам хватит только третьей роты? Может, разделимся поровну?
-Нет друг. – Ответил я, и окинул взором крепость. Три сотни парней продолжали обливать накаты, водой из ближайшего пруда. Да мы пробурили во льду прорубь, откуда и черпали воду. Потешные напевали какую-то крестьянскую рабочую песню. До меня доносился лишь их лихой припев: «Веселей мужик гляди!» - Вьется… вьется.. знамя полковое, командир наш впереди… - Невольно пробормотал я.
-Ваша светлость вы чего?
-Я? А да так, придумываю строевую песню, ходить нам много, и те марш броски в полной выкладке, что сейчас я устраиваю, лишь начало, Елисей, гонец наш, на лошади от нас до Швансира за пару месяцев ездит, а как я представляю положение Северского княжества, то нам до него шагать с пол года. – Я невольно ухмыльнулся.
-Не понял…
-Нам с вами полмира прошагать предстоит, а от того друг, надо будет хоть как-то разбавлять марш, хоть песней.
-Вы так и не ответили, почему вы хотите биться в меньшинстве.
-Хочу, просто хочу, я уверен, что крепость ты не возьмешь.
-Вы спорить хотите?
-Да, у нас же с Айшей это в крови, все делать на спор, верно? – Я развернулся и оперся на зубец.
-Наверное, с княгиней я все же не был знаком. – Вздохнув ответил Сашка.
-Она веселая девчушка, но непредсказуемая, а в купе с ее силой, то это бомба страшнее нашего порохового погребка. – Алексашка невольно улыбнулся.
-Да, друг, это и в правду смешно, она ведь меня разок чуть не убила, в гневе. Притом я бы попал под раздачу, по большей части. Так сказать без вины виновный. – Я задорно засмеялся. – Интересно, как она сейчас выглядит? Выросла наверное в красавицу.
-Ваша правда, может и выросла. А вы получается скучаете?
-А как же не скучать?
-Тоже верно. Сестра все же. – Тут с низу послышалось.
-Ваша светлость, мы закончили! - Я обернулся, и увидел как потешные заканчивали работу и убирали инструменты.
-Отлично, надеюсь кто-то из третьей роты умеет кашеварить? Сегодня мы весь день тут! Складывай инструмент и идите внутрь! – Прокричав приказы, я пошел с Сашкой зажигать костер. Зажигалкой выступил конечно же ирис. Завтракали всем нашим скромным полком, вместе. Мы с Алексашкой объясняли суть сегодняшней затеи. А именно выявление инициативных парней, и смекалистых, тех кого можно было бы назвать десятниками и сотниками, в общем, сегодняшняя потешная баталия должна была стать своего рода экзаменом для потешных.
-Ваша светлость. - Перебил меня один из потешных. – Нам получается придется биться друг с другом так?
-Верно. – Кивнул я, немного не поняв к чему это было сказано.
-Так те кто с вами будет победит!
-Почему?
-Как почему, вы же князь, если вас кто пальцем тронет тот считай помер! – Практически хором сказали все, кроме Алексашки. Тот только засмеялся.
-Вы что… Серьезно? Ох… Скажите еще, что у меня голубая кровь!
-А разве нет? – Послышалось из толпы. В этот момент Сашка начал гомерически хохотать, у парня начиналась истерика. Сам я улыбнулся, и вынул из ножен шпагу. В этот момент Сашка перестал умирать со смеху. Я порезал левую ладонь, так, чтобы пошло немного крови.
-Вот, кровь моя! Скажите! Какого она цвета!? – Ряды молчали и удивленно смотрели на меня.
-К… красная… - Шепот прошелся по рядам.
-Да, я такой же человек из плоти и крови как и вы, единственное чем я отличаюсь от вас это то, что я родился в семье князя! Вы тоже можете совершать подвиги! Даже большие чем мой! Лишь следуйте за мной! И я приведу вас к славным свершениям. О которых будут слагать легенды! – Закончив тираду, я протер рану снегом, в этом отрезке времени он еще не должен быть загрязнен всякими выбросами с фабрик, за неимением последних в принципе, и обмотал ее платком.
Пока я делал педантичные действия по самолечению, строй молчал, видимо обдумывал что я сейчас сказал. Потом послышался шепот, проговаривание, стучание деревянных мечей. Строй озарился криком «Виват наш Князь!» Не буду отрицать, что, возможно, этот клич запустил мой протеже. Меня бросились качать.
-Хватит! – Рявкнул я. – Если есть силы качать вашего князя, то ест силы и заниматься делом!- Меня опустили на землю. – Вот так вот! Первая и вторая рота с Алексашкой за крепость, в лес! Третья остается со мной!
Алексашка и остальные ушли. В крепости остались лишь та сотня парней, что я отписал к себе при разговоре с майором. Так же, когда я разместил по десяткам в очагах обороны, и еще двадцать человек в резерве. Все начали подготавливать запасы снежков, дабы бойцы моги поддерживать высокую скорострельность. Даже с учетом того, что «воевали» мы снежками да деревянными мечами.
Потянулось томительно ожидание. Я как заправский генерал оглядывал подступы к крепости в подзорную трубку, заботливо забытую Густавом. Солнце уже близилось к зениту. И слепило глаза оборонявшихся. Самый момент для атаки. Я решил осмотреть другую часть подступов к крепости, а именно со стороны реки, в которую упиралась наша фортеция. И к моему ожиданию я там насчитал около тридцати зеленых кафтанов, ожидаемо. Сашка молодец, начинает бой с окружения и прощупывания обороны. Я выделил десяток из резерва, с приказом ждать пока диверсанты не начнут залезать на первый вал. А потом спустить их вниз!
Когда я распорядился с тылом, то обнаружил, что фронт уже держит оборону, заранее заготовленный боекомплект позволял компенсировать малое количество солдат. Однако перевес в сторону атакующих давал о себе знать.
-Первая линия обороны отходит ко второй! – Перевесившись через стену второго вала я отдал приказ. – Резерв, сюда! Подготовиться к обстрелу карабкающихся! – Возможно я поступаю опрометчиво, но если противник будет порционно залезать на вал, и подвергаться обстрелу сверху и снизу, то деваться ему будет некуда, а стрелков второго яруса не заставить залечь.
Через некоторое время я услышал как ко мне кто-то подбегает. Я инстинктивно выхватил меч, который заменил ирис на время игры, и вытянул его в сторону звука поворачиваясь. К моему облегчению это был один из добровольцев. Кажется сын бортника, и кажется его звали Васька.
-Ваша светлость! Ваша Светлость! Мы… -Парень запыхался.
-Отдышись. – Сказав это, я повернулся в сторону основного штурма. Остатки сил Алексашки отступали.
-Мы, отбили диверсию! – С гордостью в голосе говорил Васька.
-Ага… Так, «мертвые» идут греться к костру! Остальным перегруппироваться и занять исходные позиции! – Я занялся отдачей распоряжений. – Так, что ты говорил?
-Мы отбили!
-Ага… А дальше?
-Что дальше?
-Потери, кто отличился?
-Вестимо… - Он начал считать на пальцах. – Кажется шестеро! А отличились… Хы я! – Гордо ударил себя в грудь кулаком Васька.
-А что ты сделал?
-Возглавил Атаку на ничего не подозревавших диверсантов!
-А разве это не мой приказ?
-Ваша светлость, вы сказали ждать так?
-Да.
-Мы и ждали! А потом они стали взбираться на второй вал, ну тут я и не выдержал ждать! Крикнул «Гойда!» И пошёл в бой, увлекая за собой остальных!
-Гойда? – Я невольно хихикнул. Хотя может он крикнул сказал «Айда!» да я перепутал случайно… – Молодец, оставь там двоих. Самого наблюдательного, и самого быстрого. Остальных обратно в резерв.
-Будет Сделано! – Отсалютовав Васька побежал к своим. А вот и кандидат в сотники от третьей роты, догадался, что нужно проявить инициативу, хорошо.
Бойцы Алексашки уходили в свой мертвяк, а вот мои отходили в центр крепости, к костру у которого мы завтракали. Подсчет потерь показал, что от моих сил осталось только половина. И то, считая с резервом. Не густо.
Я решил осмотреть укрепления, лишний раз. Во время обхода я заметил, что Алексашка практически разрушил одну из стен переднего вала. «Срыл» подумал я. Это он правильно поступает, я бы так же поступил. А еще бы я мину заложил, с учетом местного пороха, вероятно, даже копать было бы не нужно, но тогда бы он положил полк, а у нас игры.
Вернувшись, я встретил остатки своих гордых сил смотревших на меня с тоской в глазах.
-Что, уже проиграли? Правильно? Об этом думаете? – Обратился я к гордым остаткам своих сил.
-А разве не так? – Хором ответили все.
-Видите знамя? Оно стоит, а солнце идет к закату! Нам продержаться до темноты! А там наша победа, ну или пока Алексашка сам не сдастся. План такой, пущай забирают внешний вал, залезать они на него будут порционно, готовьте боеприпасы, еще катайте большие шары, покидаем их с лопат, как будто бы это баллиста или катапульта. Мы же крепость! Верно? Так, работать! Бегом! – Я начал хлопать в ладоши. Каждый удар в порезанную руку отдавался болью, но зато было эффектно. Так же я сам стал лепить снежки.
Когда наша подготовка была окончена. Я начал высматривать начало атаки Сашки в трубу. Он не заставил себя долго ждать, лично в этот раз повел всех кто у него оставались в атаку. Я насчитал человек семьдесят.
-Ну что, сынки!? – Выкрикнул я доставая из-за пояса свое оружие, и вздевая его в небо. – Постоим сегодня?! Победим?!
-Победим! – Раздалось по крепости.
Пошли считанные минуты ожидания. Когда первые противники полезли на стену, в них полетели снежки. И стоило Алексашке срыть часть вала. Как я отдал приказ «Бей». И на устремившихся в пролом бедняг полетели комья снега с лопат по навесной траектории. После чего я решил удивить своего протеже и повел добровольцев на вылазку, под прикрытием оставшихся в крепости.
Во время вылазки, я пару раз разрубил летевший в меня снежок, как-никак, но реакция натренирована. С Алексашкой мне так и не удалось схлестнуться, он увы слишком заигрался в героя, и пошел в первых рядах в откопанный пролом. И само собой в него и прилетел первый же крупный снежок… Еще бы в такой столб и не попасть, но стоит отметить храбрости у него не отнимать. Потеря командира, хоть и выявила в ротах лидеров, но деморализовала его солдат, а так же дезорганизовала. Началось бегство. Так еще и моя вылазка, скорее самоубийственная атака, а не вылазка. Дала свои плоды. Изрядно деморализованный отряд Сашки, и так пролезал под засыпанием снега, так еще и я повел людей в бой, а потешные, при всем их старании и умении в навыках рукопашного боя и фехтования и рядом не стояли. А я ведь завел левую руку за спину, так как моя рука была повреждена, а ведь я уже приноравливался работать с обеих рук, де в левой держится пистолет, который особенно перехваченный за ствол превращается в дубинку, притом увесистую.
Когда последние солдаты Сашки сложили оружие, над крепостью раздался громогласный крик радости. Третья рота праздновала победу.
Все пошли греться. Мы же с Алексашкой уединились на валу, и смотрели на закат.
-Гром победы раздавайся, княже.
-Ага, но знаешь, ты друг имеешь все задатки неплохого тактика, главное подойти лишний раз с выдумкой. И должной маскировкой.
-Это вы о диверсантах?
-Они самые, Если бы я их не заметил раньше нужного, то ты бы нас опрокинул в первый заход. Так что все могло и получится. С подкопом ты неплохо придумал, если бы я не прошелся по бастиону, то это было бы великой неожиданностью. Однако, ходить первым всегда неприлично опасно, вот ты и поплатился. Запомни, Командир должен вести своих за собой, за это хвалю, но и о самосохранении не стоит забывать. А то не хватало мне такого друга потерять за зря. Понял?
-Понял. – Парень немного замялся.
-Что такое? Я же вижу что тебя, что-то гложет.
-Ваша светлость, вот вы говорите, друг, друг… А вы меня правда таковым считаете, или это просто речевой оборот? – После этого вопроса я рассмеялся. На лице парня явно было выражено непонимание и немного ужаса.
-Сашка, Сашка, ты мне полноценный друг. И пока единственный друг моего возраста, ты же знаешь, происхождение для меня вторично. Главное, это личность и качества. – Я залез на зубец, и похлопал его по плечу. А что, я слишком низкий, чтобы похлопать по плечу как старший товарищ. Я было полез слезать как тут поскользнулся.
-Зара!... – Только и успел я выпалить, как почувствовал, что за мой кафтан кто-то схватился. –Очевидно что это был Алексашка.
-Руку давай! – Не стал любезничать, ну и отлично. Я протянул руку, и он затащил меня в крепость.
-Спасибо друг. – Улыбаясь сказал я, и вытянул руку с кулаком. С намеком на то чтобы он ударил им в ответ. Сашка догадался. И ударил В мой.
-Странный жест, Григорий Петрович.
-Ты привыкнешь. Пошли к остальным, нам еще возвращаться.
Возвращались мы под барабанный бой, с развернутым знаменем, спереди шел я с подожжённым ирисом. По краям колонны шли люди с парой импровизированных факелов, замыкал колонну Алексашка, с факелом и мушкетом на плече. Даже На такую игру он взял свое ружье, как он объяснил «На всякий случай, вдруг шатуна встретим» Что-то мне подсказывало, что при встрече с подобным медведем, ни моя огненная зубочистка, ни его один мушкет нам бы сильно не помогли.
***
Алиса уехала следующей весной. Она объявила, что ее отдых тут окончен, ей слишком уж шумно, а цикл рисунков окончен! Ну да, каждодневные стрельбы, шум барабана, марши изо дня в день. Жизнь полка была как и рутиной, так и увлекательной, увлекательна она была для меня, а вот для человека со стороны рутинной. Так же, весной пришло письмо от Айши.
В нем сообщалось о том, что Штормберия уже больше года как возобновила войну с Девонийской республикой. Полем боя естественно выступает наше княжество. Исходя из ее слов, ряд поражений заставил лордов задуматься над реформами армии. Оказалось, профессиональная пехота, нужна и необходима, так как рыцарской кавалерии уже не хватает.
С отцом все было прекрасно, как выразилась сестра: «Даже боги не смогут прибить нашего старика. Он всюду следует за коронным принцем, и постоянно вытаскивает его из ситуаций в которых оба бы погибли. И единственное, что их спасало кроме непомерного везения отца, пара моих огненных шаров, и один вихрь».
Надо будет при встрече спросить, и что же чувствовала наша волшебница. Когда вероятно сожгла пару сотен мужчин, за мгновение… Но это потом... Сейчас же, я продолжал изучать суть письма: « В последнем сражении, отец был ранен, сейчас он поправляется, меня вместе с ним отправили в Швансир, возможно это связано с заботой об отце, а возможно с тем, что я слишком много ем, после того как спасаю армию от полного уничтожения».
Письмо заканчивалось пожеланием мне удачи, и просьбой богов о скорейшей нашей встрече.
Письмо тревожило, но я ничего не мог сделать, по этому, оставалось только с головой отдаться полку, и подготовке бойцов.
В таких заботах прошло еще полтора года. И все шло прекрасно, было прекрасное Апрельское утро, была прекрасная суббота, по воскресеньям и субботам в мирное время я учредил выходные, когда солдаты могли сходить к семьям, правда не все сразу, а лишь по половине от роты. Счастливчики отбирались ротными, и возможно мной, если они шли с прошением напрямую ко мне, что было редко.
И вот, одним таким прекрасным утром, я валялся в весенней неге, меня обнимала кошка, и посапывала прямо в мое ухо. И я бы не вылезал из кровати, если бы не Сашка…
-Ваша светлость! – Ворвался тот в комнату, глаза его были наполнены страхом. В руках он держал ружье и трясущимися руками заряжал его, я впервые увидел, что он боится. Чего он может бояться, со своим мушкетом в руках? Помнится мы случайно на кабана наткнулись во время марша, так тот не растерялся и с полным хладнокровием пристрелил это бегающее сало, а тут…
-Что, немцы напали? – Удивленно спросил я, садясь на кровать. Из объятий Лизы очень не хотелось вырываться, я к ним уже привык.
-Кто ваша светлость?! Не время для шуток! Там эти!
-Да скажи кто?!
-Че вы разорались в такую рань… - Зевая ворчала кошка.
-Да там эти! Которые с вестой приехали!
-Полк в ружье! – Подскочил я. И начал одеваться.
-Так точно! - Парень улыбнулся и побежал в комнату Айши, где мы оборудовали быстрый спуск к казармам.
-Лиза, накинь на себя что-нибудь, прикинешься служанкой.
-Ты же понимаешь… Насколько мне трудно тут найти на себя это что-нибудь. – Возмущалась кошка.
-Боюсь в таком виде, ты засмущаешь наших доблестных рыцарей церкви. – Говоря это, я быстро натягивал на себя свой полковничий кафтан. Стоило мне надеть его. Как я услышал Лизино хихиканье, и на левое плечо что-то приземлилось. Я повернул голову.
-Ага, ну… тоже выход… - Я направился размашистыми шагами вниз, попутно заряжая пистолет, на всякий случай. Когда я выел на крыльцо, раздалась мелодия трубы. Сама же открывшаяся картина во дворе меня немного удивила. Там стоял уже знакомый мне Отто, в сопровождении еще шести рыцарей в красном. Напротив них стояло двое храбрых постовых, с примкнутыми штыками.
-Что тут происходит!? – Выкрикнул я.
-Товарищ командир, тут приехали какие-то палантины, рвутся на режимный объект! Мы говорим, что не положено! А они прут! Ну мы фитили запалили и штыки примкнули, а тут как раз вы! – Обратился мне один из постовых.
-Молодцы, за вашу отвагу и верность долгу, награжу внеочередным увольнением в деревню! Пропустите одного всадника! Головного!
-Так точно, ваша светлость! – Постовые, положили ружья на плечи и расступились. Отто проехал, но стоило только остальным тронутся с места, как тут же постовые сошлись обратно, выставив вперед штыки.
Отто проехал к крыльцу, и, поравнявшись со мной, снял шлем. Его острые черты лица никак не изменились.
-Парень, где твой князь!? У меня к нему послание! – Он громко на меня рявкнул, такое ощущение, будто бы он снова меня не узнал. Я повел бровью вверх, посмотрев на него со значением «Ты что… Идиот?»
-Ты как с князем разговариваешь, храмовник? То что я тебя пустил, не делает меня благосклонным к тебе. – Пока я это говорил, Отто слез с лошади, и начал подходить к крыльцу, дабы подняться.
-Нет мне времени на разговоры с холопами! Где князь! – Кричал рыцарь начав подъем по лестнице, и потянувшись к мечу. - А не то! – Кошка спрыгнула с плеча.
-Что не то? – Я быстрым движением выхватил пистолет и взвел его уставив в голову рыцарю. Отто остановился, помнит собака, что это такое. – Я спрашиваю, что не то?! – Выкрикнул я. Отто попятился назад. И Спустившись с крыльца, подошел к лошади. Я провожал рыцаря стволом пистолета направленном на него. –Так то лучше, а теперь, рассказывай, какое лихо занесло тебя ко мне?
-Князь, Северов, у меня к тебе послание, от короля и твоего отца! - Рыцарь полез в седельные сумки. И начал там копаться. Он вытащил свиток и протянул.
-Лиза, возьми! – Сказал я кошке севшей рядом на перилах.
-Кто князь? – Недоумевая спросил Отто. Кошка спрыгнула с крыльца, превратившись в человека. И быстро выхватила свиток. Лицо рыцаря искривилось в ужасе, тот выхватил меч и уставил на отпрыгнувшую кошку со свитком. – А-А-А! Чур меня! Чур! Князь! Это же сила нечистая пристрели ее!
-Ага, а ты зарежь свою лошадь, делать мне нечего, чем в своих слуг стрелять. – Пока я отвечал на крики рыцаря, кошка с довольным выражением лица мерно поднималась по лестница и в конце своего гордого пути протянула мне свиток. – Познакомься, Лиза, моя кошка.
-Князь! Это же против заповедей! Избавься от нее как можно скорее! Иначе боги прогневаются, и твой род познает их ярость!
-Ага, только вот божество она никак не смутила, так что не думаю, что боги прогневаются. – В этот момент я заметил что из-за дома выбежал Сашка со всеми мушкетерами, к их ружьям были примкнуты штыки, а фитили запалены.
-Ваша светлость! Полк приведен в боевую готовность! – Выкрикнул тот.
-Отлично, так что не так Отто? Богами мне грозишь? Однако, ты в моей власти сейчас, по этому советую помалкивать о моих слугах. Алексашка, Лиза, глаз с него и тех снаружи не спускать, будут проявлять агрессию открывать огонь на поражение! – Отдав приказы, я развернул свиток и стал читать.
«Волею милостиво нами правящей досточтимого короля просторов, вод, гор и земель Штормберии, Даэрон. Послан досточтимый рыцарь Отто фон Штахентаузен в баронство Брабант. Дабы представить тебе наше воззвание, и требование явится в Швансир, конно, людно и оружно. В кротчайший на это возможный срок.»
Далее шло еще небольшое добавление. Но уже почерком отца. Оно было похоже на письмо нежели на официальный документ.
«Дорогой Гриша, я знаю, что ты уже собрал свою потешную свиту, и обучил ее, с Отто я отправил тебе небольшой презент, надеюсь, он тебя обрадует. Насколько я знаю, Айша писала тебе письмо. Не волнуйся со мной все хорошо, но появился один шрам. Скоро наша с Изабеллой свадьба, Надеюсь, ты успеешь к ней. Она планируется в начале Осени, когда компания этого года будет завершена.
Любящий отец.»
-Остался шрам… - Я произнес это вслух. На душе у меня полегчало. Я хоть и испытывал к этому человеку смутные, и немного странные чувства, но он мой родной отец, хоть и в этом мире. Я все же улыбнулся, хотя бы не калека. А шрамы… будет что Ла-Валь в постели показывать. После этой мысли моя улыбка переросла в ехидный смешок. – Отто, тут в письме о небольшом подарке написано, где? – Я угрожающе посмотрел на рыцаря. Тот нервно полез в сумку. Оттуда он достал увесистый кошель.
-Вот!
-Лиза…
-Григорий Петрович, пожалуйста, только не она!
-Ладно, так и быть, Сашка!
-Так точно! – Парень подошел к Отто и забрал кошель.
-Что мне передать, королю?
-Мушкетерский полк, все еще находится на стадии формирования. Прямо сейчас мы не сможем выступить в поход.
-Когда тогда?
-Не знаю, пока я не буду уверен, что полк полностью бое готов. – Я облокотился на перила.
-Но ведь!
-Алексашка, выдай нашему гонцу бочонок меду, и пусть уезжает. – Перебил громким голом я. Сашка побежал, в погребок, который за пару лет постоянных стрельб стал понемногу убавляться. Отто смотрел на меня не просто удивленным взглядом, а взглядом полного непонимания. Через некоторое Время Сашка вышел с бочонком. И гордо вручил его Отто.
-Спасибо, но неужели вы отвергаете возвание?
-Я? Нет, я ничего не отверг, но полк пока не может выступить в поход, чисто физически, приехали бы вы раньше, на пол года, наверное, тогда бы мы успели бы запастись провизией и прочим, сейчас же, мы выступим, как только сможем.
-И… И сколько понадобится!?
-Дай-ка поодумать… К моему дню рождения мы точно заготовим припасы в путь… Сколько отсюда до Швансира пути?
-Месяца два с половиной-три, но то конным!
-Ну значит к осени мы дойдем.
-Что?!
-Сколько вы проходили за день?
-Верст двадцать- иногда двадцать пять.
-Конными?
-А как иначе!? – На этот ответ я невольно засмеялся, мой смех подхватили потешные. – Что вы смеетесь! – Рявкнул Отто.
-Да просто вы! Вы улитки судари! Все езжай скорее, пока ха-ха! Мы вас не догнали ненароком! - Закипая от злости, Отто надел свой шлем, вспрыгнул на лошадь, и выехал к своим рыцарям. Он с ними отъехал, что-то сказал и те, рысью поехали. Постовые отомкнули штыки, и вложили их в ножны. Алексашка отдал команду «вольно», и приказал всем отдыхать.
-Лиза.
-Да?
-Проследи за ними, до вечера, чтобы они ничего не натворили в моих землях, поняла?
-Угу… - Недовольно сказала кошка и превратившись в зверя, подняв хвост трубой помчалась.
Ко мне подошел Сашка, я обратил внимание, что он опирался на свое ружье, как на трость.
-Что друг, перенервничал?
-Есть немного… Ничего, пройдет, посиди, выпей чего-нибудь, а я должен думать о прекрасных перспективах отправления в поход. – Говорил я проходя в дом, притом слово «Прекрасных» я выделил интонацией, так как мне не улыбалось бросать все тут, так еще и как оставить, без ведома Густава…
На следующий день, мы с Сашкой собрали Офицеров и Парфирия на совет. Повесткой дня была подготовка полка к выступлению. Старик клялся и божился, что к концу весны полк получит два дополнительных комплекта униформы, летнюю и зимнюю, а так же запас провизии на весь наш путь. В расчет мы брали что дойдем за три месяца, не спеша, по тридцать верст в день. Хотя я приучил полк ходить по сорок верст в день.
Через пару недель пришло письмо от Густава, сожержание его было кратким, но в тоже время емким. «Не позднее первого месяца Лета выступить в Штаген, оттуда направиться в Швансир, иначе пеняй на себя, о Павловском, не беспокойся, собери все нужное, и дом запри, дела оставишь на Парфирия».
Мне дан карт-бланш на покидание Павловского, и на то, чтобы при встрече заехать Отто по морде. Поскольку романы Айши я везти не собирался, то я пустил все их страницы на бумажные патроны, для пистолета. От капсулы берендейки, патрон отличается лишь тем, что лежит в сумке поясной, чуть-ли, не штабелями. И заодно, не требует отдельного пыжа, так как сам им по сути своей формы является. Жаль конечно, целое состояние пустить на расходный материал, а может это были печатные книги… Все равно, вещи ценные. Да только их читательница, самих этих рыцарей запекает на войне, а мне данное тащить просто так не охота.
Прошло полтора месяца подготовки. Да, Парфирий слишком много на себя взял, и полк был готов к выходу аккурат к моему дню рождения. В день своего рождения я собрал всех старших офицеров в доме, мы уселись за столом, и я встал начать речь. Сашка метнулся на кухню.
-Товарищи! – начал я, а Алексашка начал что-то разливать за моей спиной. – Сегодня, мы стоим у начала славных дел! - Я поднял кубок с квасом. – Завтра, мы отправляемся в поход. Так как сроки отправки мы просрочиваем, то маршировать мы будем обычным уставным маршем, и за день проходить по сорок верст. – Тут я заметил, что три ротных сидевших передо мной, поникли. – Я знаю, что вам эта новость не нравится, но что поделать? Вспомните, рыцари едут мало, и долго! А мы пешком, и будем быстрее! Не печальтесь, нагоним сроки. Сбавим темп. Обещаю. Так вот, выпьем же, за наш полк! – Сказав это. Я начал пить. Остальные последовали моему примеру. Пока мы делали это, Алексашка принес шапель, с немного укороченными краями шлема. Он был практически до краев заполнен вином, которое мы смогли найти в погребе, когда грузили порох на телеги.
-Ваша светлость, все готово к посвящению. – сказал Сашка.
-Товарищи, и ты Александр Данилович в том числе. Сегодня, вы официально становитесь офицерами мушкетерами. Помните, что офицерство это особая честь! И есть при принятии чина, каждый должен пройти особый ритуал. Видите этот шлем? Вам четверым его надо осушить, пуская по кругу. А я сейчас кое-куда отойду. – Парни оценочно гляди на шлем. А я поднялся к себе, и достал шкатулочку, в ней лежали четыре медали. На каждой была гравировка: «Помни о чести и славе!» Это должно послужить молодому офицеру напутствием. Выплавлены они были из краёв шапеля. Дешево и сердито. Главное не цена медали, а ее значение.
Я взял шкатулку, и пошел вниз. Я планировал, что застану парней на середине процесса. А когда спустился, они даже не начали.
-И чего мы смотрим? Она не испарится, пари пьем!
-Григорий Петрович, мы тут посовещались, и решили. Что ты первым должен начать. Все же ты тоже, теперь офицер, верно? – Молчание нарушил Сашка. Я улыбнулся.
-Ну что же… - Я поставил шкатулку на стол, а сам поднял шлем. –Ну… - Я выдержал театральную паузу. – За Справедливость, славу, и честь! – Сказав это, я пригубил и начал пить. Противный вкус вина вновь ударил по вкусовым рецепторам, но надо было продолжать. Когда запасы моих легких закончились я прекратил. И передал Алексашке. И таким образом, шлем вернулся ко мне уже пустым. Я отложил его. – Завтра перед уходом закопаем его. Поняли?
-Да.
-Так, а теперь гвоздь программы. Подходите ко мне по одному, снимайте свои шапки и вставайте на колено. – Говоря это я открыл шкатулку. Парни увидели медали. По их глазам прокатилось удивление. В уставе написано, что солдат награждается медалью за особые заслуги или по памятным дням в истории полка.
-Но мы ведь еще не заслужили. – Сказал Васька, тот который зимой проявил инициативу.
-Заслужили, вы… Сегодня становитесь не просто солдатами, но воинами. Теперь, вы моя гордость, и я на вас возлагаю больше надежды. Носите медали эти с честью и достоинством, и помните о моем высоком доверии оказанным вам. По этому, Алексашка, покажи пример остальным. –Денщик покорно встал на одно колено. Я взял его медаль, и прицепил на левую часть груди медаль. Парень встал и я обнял его. Подобную процедуру я провел с каждым.
Когда дело было кончено, я отпустил остальных спать. Сам же я пришел к себе, разделся и залез в кровать, на которой спала Кошка.
-От тебя воняет алкоголем… не буду обнимать… - Сквозь сон пробурчала она и отвернулась. Сегодня без обнимашек.
Уходили мы через Павловское. Проводить своих сыновей и внуков вышли все. Мы шли развернув знамя, под барабанный бой. Маршируя не по походному, а по парадному, отбивая каждый шаг. Я ехал на Буцефале в голове колонны на моем левом плече горделиво восседала Лиза, а Алексашка, вместе с еще несколькими парнями из третьей, замыкали колонну двумя возами, в первом порох и боеприпасы, а во втором провизия. Некоторые крестьяне плакали, в том числе и суровые, на первый взгляд мужики, а вот люди по моложе, особенно мальчишки, провожали нас ликованием и улюлюканьем. В голове крутились разные мысли. Но самые мрачные я старался отбросить, видно, что люди по старше уже видели не три сотни героев победителей, а идущих мертвецов. Может они и правы, но клянусь себе, я не оставлю их на верную смерть, если и помирать будем, то вместе с ними и лягу, я не вынесу позора и провала своих идей, а так же груза ответственности за своих, уже ставших родными, солдат.