С отъезда Айши и отца прошло полгода, за это время не происходило толком ничего, Павловское жило своей размеренной жизнью.
Близился первый в моих жизнях новый год который я справлял один, нельзя было сказать, что в этом мире новый год празднуется так же как в нашем, но сходства есть, он так же празднуется в конце первого месяца зимы, точно так же устраиваются народные гуляния, но елок никаких не наряжают, и местного аналога деда мороза со Снегурочкой нет. Я отпустил прислугу домой, к семьям, незачем им прозябать праздник со мной, у меня есть кошка, которая за полгода выросла из маленького котенка во взрослую особь, по размерам, ничем не уступающим размерам пяти годовалой Лизы незадолго до моего перерождения. Меня это от части, напрягало, но с другой стороны засыпать в обнимку с теплым комком шерсти было приятнее.
Однако, этот вечер я решил провести при свечах, которые я откопал в закромах отца, а проводил время я за рисованием чертежа мушкета, я планировал, что смогу конструкционно преодолеть проблему первых мушкетов: их чрезмерную тяжесть. Самый простой способ это укоротить ствол, но тогда будет страдать как пробивная сила, так еще и дальность с точностью стрельбы. Теоретически пробивную способность сохранит местная концентрация пороха. Точность компенсируются, залповым огнем подразделения, а вот дальность… Можно экспериментировать с формой пули, или же нарезами ствола, но это все безумно дорого, дороже, чем мой украшенный пистоль, так что о вооружении нарезным оружием отряда лучше и не думать. Может быть, когда-нибудь потом, десяток нарезных ружей и можно будет изготовить, а потом создать отделение «Егерей» легкой пехоты, отменных стрелков, будут весьма полезны, как-никак меткий огонь позволит выбивать офицеров противника, а значит разрушать строй врага. Но вернемся к мушкету, по хорошему, надо в следующий приезд Густава, вызнать, нет и в этом мире особо легких пород дерева, из которых можно было бы выполнить приклады и ложе, либо же, не мучатся и просто и стрелять с подставки, но проблема будет заключаться в том, как защитить мушкетеров от злых как собаки добежавших до ближнего боя врагов? В моем мире, эту функцию брали на себя пикинеры, в западной Европе, а в восточной Европе, ее выполняли полевые укрепления, и специфическое снаряжение пехоты с огнестрельным оружием. По хорошему нужно идти именно вторым путем, тогда мушкетеры будут самостоятельны настолько, насколько это возможно для солдата в походе.
Пока я занимался всеми этими мыслями, кошка лежала на моих коленях и согревая их старательным мурлыканием, да, если бы в прошлой жизни Лиза была бы настолько ласковой как в этой, я был бы более счастлив. Хотя, будто бы я сейчас несчастен. А все же хоть какая бы весточка от сестры, как она там? За отца я не переживаю из принципа, он явно тертый калач, а вот Айша, зная ее бескомпромиссный характер, она может попасть в передрягу.
Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Кого могло принести в зимний вечер? Я достал пистолет, зарядил его, засунул за пояс, так, чтобы резко выхватить его. Взяв торшер в левую руку, и позвав Лизу за собой, я двинулся к входной двери.
-Кто таков? Князь гостей не принимает! – Выкрикнул я подходя к двери.
-Гонец, от князя! Послышалось из-за двери.
-И какого же? Имя у него есть?
- Петра, Алексеевича Северова! Послание его сыну, Григорию Петровичу.
-Допустим, я тебе верю, но учти, я при оружии и пущу его в ход. – С этими словами я отпер дверь, передо мной пристал парень на вид лет восемнадцати, в красном тулупе, и меховой шапке, похожей на ушанку.
- Благодарю, что впустили.
-Будь как дома путник, я ни в чем не откажу, располагайся за столом, я попробую найти чего-нибудь съедобного. – я полез искать, хоть что-нибудь. Новое приготовить на скорую руку я бы не очень сейчас смог, а холодильников и микроволновок в этом мире по понятным причинам нет. Благо, я не успел доесть утку, так же я нашел крынку молока и краюху хлеба. – У меня, не сильно богато, прислугу я отпустил по домам на время нового года, по этому не сочтите за отсутствие гостеприимства.
-Ваше превосходительство, я же простой вестовой, а вы так суетитесь. – Говорил гонец, садясь за стол.
-А я обычный княжеский сын, нерадивый отец которого оставил его в совершенном одиночестве на хозяйстве. – Говоря это, я на скорую руку накрывал на стол.
-А вы и вправду, незаурядный, Петр Алексеевич, не ошибся.
-Я? Ну логично, может и незаурядный. Но ты ешь ешь, небось проголодался с дороги. Звать то тебя как?
-Елисеем звать, точно я же письмо вез, от князя! – С этими словами гонец достал из сумки гербовый конверт, запечатанный сургучовой печатью.
-Да я понял, что ты от отца, вот отдашь ты письмо, а дальше что делать будешь?
-Дайте подумать, мне приказано задержаться в Павловском, до времени, пока вы не напишите ответ, ну или не отпустите меня без ответа.
-А остановишься где?
-В корчме, деревенской, как и всегда.
-Понятно, тогда, можешь идти, за завтра постараюсь написать ответ.
Через час, я проводил гонца, а сам принялся читать письмо, которое было написано элегантным отцовским почерком.
«Дорогой сын, я понимаю, что мой отъезд был слишком внезапным для тебя, но я верю, что ты уже адаптировался, и почувствовал полноту власти. Хоть эта власть и мнимая. Айша, пристроилась в конклав магов, экзаменаторов она поразила своими способностями которые ты в ней развил, мне далось кратных усилий дабы ей разрешили использовать твой меч вместо стандартного посоха для сотворений заклинаний, не думал что Архимаг, Фабий настолько упертый человек. Так же что касается послания богини тебе, я работаю над тем, чтобы выбить средства на это. Не было времени сказать, но этот твой «Пистоль» очень сильно поразил нас с Густавом, такая пробивная сила, и такой оглушительный рев этого оружия, сможет навести шороху на поле боя. Так же я встретился с вестой богини Урии, которая прослышав о моем приезде, сама разыскала меня и старательно выпрашивала о тебе. Я ее честно направил в Павловское, а вот отправилась ли она в путь или оставила мысль о встрече с тобой я не знаю, но держи это в голове, и не пугайся сильно, если одним прекрасным утром в Павловское заявится процессия из церковного ордена Палантинов, сопровождающих весту. Дам тебе совет, особо с ними не дерзить, они парни отмороженные, могут и убить, а потом объявить, что ты сам напал. Возвращаясь к твоей сестре, Айша уже смогла обзавестись подружкой, теперь ее неутомимую натуру будет терпеть кто-то кроме тебя.
С любовью, Петр Алексеевич.»
Далее я уже увидел, небрежный почерк Айши, ей все еще не хватает усидчивости и старания.
«Милый братик, я смогла настоять на том, чтобы тоже написать тебе письмо, как писал отец выше, у меня появилась подруга! Представляешь?! Ее зовут Элизабет, и ей очень нравится как я колдую не используя заклинаний! Когда я рассказывала о тебе, она проявила интерес к твоим знаниям, еще раз спасибо, что помог мне собраться, надеюсь ты хорошо кормишь Лизу, и в целом за ней ухаживаешь. Так же очень надеюсь что ты не скучаешь и находишь себе развлечения. А то без меня ты наверное разленился и от скуки помираешь, не скучай и обязательно напиши ответ, расскажи как у тебя там!
С сердцем полным тоски, твоя любимая сестричка Айша.»
Когда я прочел письмо, то удивился, и с чего это Айша решила, что я разленился? Безусловно, без фактора хаоса моя жизнь стала куда размеренней, да и по правде я сказать я и правда обленился, иногда впадая в меланхолии недельные, во время которых я просто лежу на кровати обнимая кошку, иногда я даже не снимаю шпагу, лежу, и вспоминаю о прошлой жизни, скучаю, и думаю о будущем, а что мне еще остается, тут в одиночестве от скуки совсем загнуться можно.
Ответные письма я решил писать на следующий уже день. Всю ночь я слышал непонятное шуршание из комнаты сестры, я все спихивал на «Тыгыдык» свойственный котам ночами, хотя Лиза раньше так себя не вела. Утром кошка уже как обычно лежал у моей головы и будила меня своим мурлыканием. В ожидании слуг, я сел писать ответ отцу. Я описал в кратце положение дел в деревне, и в целом выразил радость за то, что обо мне не забыли. Свой почерк в письме к отцу я старался выдерживать максимально разборчивым и красивым, а вот когда сел писать отдельное письмо сестре, немного дал воли своим рукам.
«Дорогая сестрица, я знаю, что ты очень скучаешь по мне, но я решительно не понимаю, с чего бы вдруг я обленился?! Я вообще-то тружусь, за место отца, а так же заготавливаю пороховой склад, так что зря ты считаешь, что без тебя я ничего не делаю. Что касательно твоей подруги, то я рад, что ты смогла найти там друзей, с ними тебе будет проще. Если вы когда-нибудь сможете вырваться ко мне, то привози ее с собой, познакомишь. Увы, бумага не в силах передать тоску по моей маленькой волшебнице. Сплю и вижу нашу следующую встречу!
С сердцем сгорающим от тоски по твоему теплу, твой любимый брат Гриша.»
Я сложил оба письма в конверт. Я оставил письмо незапечатанным, и пошел искать отцовский сургуч и печать. Внизу меня встретила прислуга с приглашением к завтраку. Я объяснил, что завтракать я буду чутка попозже. Когда я вернулся в комнату, я увидел как Лиза поспешно спрыгивала со стола, я наспех проверил конверт, повреждений на нем не оказалось, и чего кошка делала на столе, я попытался пошуршать конвертом, но он не шуршал! Что на столе могло привлечь ее внимание не ясно. Тем не менее, пора запечатывать конверт. Когда дело было сделано, я нарядился в свой заячий тулуп, надел шпагу на пояс. Когда я было поставил ногу за порог, как я почувствовал будто что-то прыгнуло мне на спину. «Лиза… Неужели ты на плечо полезешь? Тебе не холодно?» пробурчал я, в ответ на что получил «лизь» в щеку. Против этого оружия кошки, мне спорить было бесполезно.
Я запряг, Чернушку и отправился в Павловское.
Павловская корчма, пожалуй самое прибыльное заведение села, во время любых праздников, где как не у Петровича, крестьянин может выпить баклажку пива, или ржаной водки, а тем кто крепок духом и телом, могут испытать себя выпив «особой наливки от Петровича», хозяин даже решил, тем кто выпивает чарку этой наливки и не пьянеет сразу после употребления, прощать стоимость напитка, ибо этот человек заслуживает уважения, а дух его крепок, как у божества.
Когда я зашел в корчму, перед моим взором предстала типичная выпивальня, с забитыми под завязку столами, мужики продолжали отмечать. Я подошел к трактирщику Петровичу.
-Ваше превосходительство, что привело вас в мое скромное заведение в столь ранний час? – То ли радостным, то ли встревоженным голосом спросил Петрович, видимо его и удивляло мое присутствие, и напрягало, как бы я не вляпался в передрягу с пьяными мужиками.
-И тебе не хворать, я пришел за ромом. Слишком скучно было мне вчера.
-Простите, ваше благородие, но зачем вы пришли? – Недоумевая спросил меня корчмарь.
-Я шутить изволю, ищу я одного человека здесь, Парника, лет восемнадцати на вид, зовут Елисей, видел такого?
-А, вы шутите, как я сразу же не догадался, а насчет человека, которого вы ищите, то он остановился в комнате на втором этаже, я вас провожу, на всякий случай.
-Боишься, что я нарвусь на неприятности?
-Очень, меня же в случае чего старый князь пустит на удобрения, притом живьем, а мне этого не хотелось бы.
-И то верно, веди.
Корчмарь отвел меня к комнате в которой должен был находиться гонец.
-Вот, он здесь, мне вас подождать?
-Я думаю, что это не займет много времени, так что обожди чутка.
После этих слов, я постучал в дверь и зашел. Перед моим взором предстал спящий гонец.
-Вставаааай, проспишь войну. – Гонец продолжал спать не хотел я этого, я нагнулся к его уху, и громким голосом, переходящим в крик начал петь. – Вставаааай проклятьем заклеймёёёёённый! Веесь мир рабочииих и РАБОВ!
После крика в ухо, Елисей подскочил как ошпаренный.
-Письмо, для князя! – Выпрямившись как памятник Ленину, я протянул гонцу письмо.
-В.. Ваше превосходительство, в… вы же меня з.. заикой оставите!
-Прошу, простить, не удержался, не каждый день будишь заспанного человека. – Говоря это мое лицо исказила ехидная улыбочка.
-Письмо? Будет доставлено в целости и в кратчайшие сроки. – Говоря это, Елисей выхватил у меня конверт.
-За сколько доедешь?
-Месяц, может чуть больше. – Говоря это, гонец надевал свой наряд.
-Ну, удачной дороги, Елисей, береги себя и письмо. – Сказав это, я вышел. У двери меня встречал изрядно взволнованный Петрович.
-Ну как, ваше благородие, все прошло удачно? – Его голос выдавал явную тревогу, а руки говорили сами за себя, они тряслись, будто бы он болен.
-Ты чего так трясешься, это гонец от моего отца, я обещал вчера ему отдать ответное письмо, так что поводов беспокоиться не было ,но я ценю твою тревогу за меня. Кстати, я давно хотел спросить, да возможности все не было. – С этими словами я взглянул прямо в лицо корчмарю. – У тебя есть, квас в закромах?
-Есть конечно, но вас не рано его пить то? – Сделав удивленное лицо, ответил Петрович. А я и совершенно забыл, что это в наше время квас считается безалкогольным напитком, а в прошлом был полноценным пойлом, значит обождем, до поры до времени, надеюсь тут он вкуснее пива.
- Дааа, что-то я проникся духом этого места, пожалуй лучше мне откланяться и побыстрее. Хехе. – Говоря это, я левой рукой почесывал затылок под шапкой, правая рука была заблокирована Лизой, сидевшей на плече.
Мы вышли из корчмы, я попрощался с сопровождавшим меня Петровичем и На верной Чернушке, отправился в путь, домой. Оставшийся день я провел в «хондре» делать не хотелось решительно ничего, попытки сконструировать легкий и в то же время дешевый мушкет, никак не получалось, по крайней мере теми методами, и знаниями которыми я располагал на данный момент. А заниматься производством пороха зимой, мешала недоступность серы, точнее слишком трудозатратное ее производство, сначала землю надо откопать из-под завалов снега, уже труд немалый, потом саму эту землю вырыть, а она так-то промерзшая, еще трудов приложить, а потом долго и муторно ее выпаривать, увы, но для нас с Алексашкой это слишком тяжелая и непосильная задача. Так и выходит, что зимой мне делать решительно нечего, и я вынужден, прозибать дни в скуке. Именно зимой я ощутил всю силу одиночества и отсутствия фактора хаоса в лице Айши, зато да, другим она доставит хаоса! Единственное, что скрашивало мою тоску, так это Лиза, которая своим телом согревала мое.