Охотник на пиратов и пиратские рыцари

ПОСЛЕ ТОГО как матч Лиама и Розетты закончился, в ангаре, откуда их мобильные рыцари выходили на арену, вовсю готовились принять машины обратно. Люди дома Банфилд носились туда-сюда в настоящей горячке.

— Госпожа Розетта прибыла!

Рабочая машина, похожая на мобильного рыцаря без вооружения, внесла уничтоженного мобильного рыцаря Розетты в ангар. Когда его опустили внутрь, Мари, отвечавшая здесь за порядок, стала отдавать распоряжения остальной команде дома Банфилд.

— Юная госпожа дома Клаудия официально станет будущей супругой лорда Лиама. Не забывайте: небрежное обращение с ней равносильно бесчестью, нанесённому самому лорду Лиаму.

Через некоторое время в ангар вошёл малый корабль с Розеттой на борту. Заранее расстелили длинную красную дорожку, а по обе стороны от неё выстроились рыцари, солдаты и прислуга. Всё собирали в спешке, поэтому люди тревожно перешёптывались.

— Эй, ей разве не к врачу сначала надо?

— Врач ждёт сзади.

— П-переодеться! Кто-нибудь, приготовьте сменную одежду!

— Успокоились, болваны! — рявкнула Мари на толпу. — Если продолжите шуметь, я вам головы поснимаю.

Ангар затих, люк малого корабля открылся, и под ним выдвинулась лестница. Изнутри появилась слабая Розетта с покрасневшими от слёз глазами; с двух сторон её поддерживали женщины-рыцари. В знак почётного приветствия рыцари, стоявшие вдоль дорожки, одновременно обнажили мечи и высоко подняли их. Солдаты отдали честь, а служанки присели в реверансе. Как будущая супруга Лиама, Розетта внезапно стала для всех присутствующих особой персоной.

Сама Розетта была скорее растеряна от того, что её встретили с такой исключительной почтительностью.

Мари подошла к Розетте, опустилась перед ней на одно колено и склонила голову.

— Мы, вассалы дома Банфилд, безмерно рады принять вас, госпожа Розетта.

В мыслях Мари видела не смущённую Розетту, а свою дорогую давно умершую подругу. Её глубоко тронуло, что она встречает эту девушку, в чьих жилах текла кровь подруги, которую Мари не сумела спасти от злонамеренного императора.

Я и представить не могла, что пройду сквозь время и встречу тебя вот так. Я так благодарна, что дом Клаудия сумел пережить эти две тысячи лет. На этот раз я буду рядом и защищу тебя.

Дом Клаудия пережил иные мучения, чем её собственное окаменение, но для Мари Розетта была товарищем, пострадавшим от того же несправедливого приговора. В глубине сердца она с абсолютной твёрдостью поклялась защитить эту драгоценную девушку — потомка подруги, которую не смогла защитить две тысячи лет назад.

Мари тепло улыбнулась Розетте.

— Для начала врач проведёт полный осмотр, просто на всякий случай.

Лорд Лиам сказал, что их пара на турнире оказалась удачной, и он был прав. Если бы ей пришлось сражаться с кем-то другим, она, скорее всего, уже была бы ранена. Или хуже.

Мари испытала облегчение, не увидев у Розетты заметных повреждений. Она знала, что Лиам старался не причинить ей вреда, и была благодарна за то, что девушку доставили к ней в безопасности.

Ей хотелось немедленно проводить Розетту к врачу, но та не привыкла к такому обращению и явно была ошеломлена всем происходящим. Понимая это, Мари постаралась её успокоить.

Она мягко улыбнулась Розетте.

— Вам нечего бояться, госпожа. Все здесь служат лорду Лиаму. Вы двое, сопроводите госпожу Розетту.

Две женщины-рыцаря, поддерживавшие Розетту, повели её вглубь ангара. Несколько служанок пошли вместе с ними, а когда группа скрылась из виду, рыцари наконец вернули мечи в ножны.

Стоило Розетте оказаться вне слышимости, как рыцари и солдаты снова зашептались.

— И что это сейчас было?

— Я был уверен, что Мари скажет: «Ты недостаточно хороша для лорда Лиама!»

— Похоже, я проиграл спор.

Эти рыцари, хорошо знакомые с обычным вспыльчивым нравом Мари, были поражены её поведением с Розеттой.

Услышав их перешёптывания, Мари бросила на рыцарей взгляд, заставляя их замолчать.

— Шаг вперёд, если хотите, чтобы я порубила вас в фарш. Буду нарезать вас по кусочку.

И тут в ангар ворвались несколько солдат.

— Госпожа Мари, чрезвычайная ситуация!

Мари нахмурилась, увидев их панику. Сам момент раздражал её, но внутреннее чутьё подсказывало: новости действительно очень плохие.

— Что случилось?

— На лорда Лиама напали пираты!

В пустошах, служивших турнирной ареной, меня внезапно окружили пираты на мобильных рыцарях, спустившихся на поверхность планеты через атмосферу. Неудивительно, что среди этих падающих с неба мобильных рыцарей оказался и Деррик.

Поверить не могу, что он вот так сам показался мне на своей драгоценной личной машине. Вот идиот.

— Лиииааам! Я так хотел тебя увииидеть! — завопил Деррик, явно пытаясь меня запугать.

Сегодня он был на редкость полон бравады, хотя после того случая, когда я его ударил, всё время тихо где-то прятался. Я даже пару раз наведывался во Второй кампус, надеясь с ним столкнуться, но каждый раз он, видимо, старательно избегал моего взгляда. С такими дружками вокруг ему, конечно, проще было чувствовать уверенность.

Я ответил:

— Сегодня не убежишь, как обычно? А я думал, ты так меня боишься, что и сейчас удерёшь.

Я хотел его спровоцировать, и, верный своей вспыльчивости, он тут же взорвался яростью.

— Смело с твоей стороны строить из себя крутого в такой ситуации, признаю! Только не думай, что умрёшь легко, Лиам, и помощи тебе не будет! Я купил охрану турнира, но это ещё не всё... Те ребята, что присматривают за домом Клаудия, тоже не слишком-то тебя любят!

Разойдясь от возбуждения, Деррик не стал вдаваться в подробности. Значит, помощь из начальной школы задержится. А Наблюдатели дома Клаудия теперь мои враги? Если подумать, Брайан ведь тоже что-то о них говорил. Должно быть, они теперь работали с Дерриком: если дом Клаудия исчезнет, они останутся без дела.

Какие идиоты. Очень плохой ход.

— Да ну? — ответил я. — Ладно, это все?

— Чего?

Мобильных рыцарей, окружавших меня, не набиралось и сотни.

— Я спрашиваю, всех ли ты привёл. Видишь ли, мой надёжный «Авид» как раз модернизировали. Я думал, вы подойдёте для пробного заезда, так сказать, но не уверен, что вас хватит. Это всё, на что способен барон?

Мои слова о разочаровании ещё сильнее взбесили Деррика, и он поспешно отдал пиратам приказ. Какая низость: дворянин работает с пиратами. Хотя они одного поля ягоды. Неудивительно, что поладили.

— Н-не смей насмехаться надо мной! Убейте его!

По приказу Деррика мобильные рыцари пиратов ринулись на меня. Судя по движениям, эти машины превосходили средний мобильный рыцарь. Они были лишь тонко замаскированы под пиратские аппараты, а внутри, держу пари, скрывались совершенно новые модели.

— Похоже, всё-таки сойдёт для испытаний.

Я сжал рычаги управления в кабине и направил третий манипулятор на спине машины, чтобы достать оружие. Великий меч вышел из закреплённых там ножен с громким металлическим скрежетом. Третий манипулятор подал меч достаточно далеко вперёд, чтобы правый манипулятор «Авида» смог ухватить рукоять, а затем сам отпустил клинок и убрался назад.

Можно было подумать, что столь огромный меч создаст чрезмерную нагрузку на суставы машины, но, когда я сделал могучий замах, он разнёс на куски всех врагов, уже начавших приближаться. Движение было грубым, но суставы «Авида» даже не возмутились. Сам меч тоже представлял собой массивную глыбу редких металлов, изготовленную командой Ниас, поэтому враги не оставили на нём ни царапины.

— Вот это да. Суставы даже не скрипят, как бы я ни двигался!

Казалось, как бы сильно я ни нагружал новый «Авид», он справится с любым движением, которое я захочу выполнить. Я испытал облегчение: заказанные мной улучшения оказались полным успехом.

— Когда вернусь, скажу Ниас, что она хорошо поработала.

Пока я на мгновение задумался о том, чтобы выплатить Седьмому оружейному заводу премию, на меня навалилась очередная волна пиратов, всё ещё не понимавших разницы между возможностями наших машин.

— О, кстати, это ведь мой первый наземный бой.

Колоссальное тело «Авида» двигалось с плавной грацией, пока я управлял им, поднимая меч высоко вверх, а затем с силой опуская вниз. Когда клинок ударил по земле, грунт взметнулся так, будто произошёл взрыв. Пиратская машина, попавшая под удар на пути меча, оказалась сплющена до неузнаваемости.

Я развернулся к врагу, зашедшему мне за спину, и теперь рубанул мечом вбок. «Авид» с лёгкостью рассёк этого мобильного рыцаря, которого, наверное, отнесли бы к среднему классу.

Я просто продолжал размахивать мечом вокруг себя — туда и сюда, — и враги один за другим превращались в обломки.

— Хрупкие. Слишком хрупкие!

«Авид» буйствовал, но не тратил энергию — будто только сильнее разгонялся, словно действий ему всё ещё было мало. В кабине хор звуков активации походил на рычание свирепого зверя.

— Вот так, «Авид»! Теперь попробуем это!

У меня было ощущение, что я сражаюсь с подручными Деррика не ради собственной жизни, а лишь чтобы проверить возможности «Авида». Скорее уж пираты сами приносили мне свои жизни в качестве корма для тренировки моей машины. Эти пираты казались сильнее тех, с которыми я обычно дрался, но для нового и улучшенного «Авида» они не тянули на достойных противников.

«Авид» размахивал чудовищным мечом так, будто тот почти ничего не весил, и сколько бы снарядов или лазерных выстрелов ни попадало по его броне, на ней не оставалось ни следа. Я просто взмахивал мечом и уничтожал противников, прорубаясь сквозь их мечи и щиты, будто тех вообще не существовало.

Мобильных рыцарей вокруг рубило на части, отбрасывало в стороны и сплющивало. Даже земля и пыль, поднятые слепящими облаками, никак мне не мешали.

— Вот ты где!

Мастер Пути Вспышки никогда не потеряет противника из виду, даже будучи ослеплён. И «Авид» тоже не собирался позволять врагам такого уровня уйти.

Пока я одного за другим давил противников вокруг себя, некоторые из них, естественно, наконец поумнели и попытались бежать. Теперь всё больше машин показывали мне спины, хотя их союзники ещё продолжали сражаться.

— Эй, ну что вы! Думаете, я вас так просто отпущу?

Я выстрелил тросами, спрятанными в наплечных щитах «Авида», и когти на концах тросов вцепились в спины бегущих врагов. Когда я приблизился к двум пойманным машинам, по линии связи раздались панические крики пилота.

— Н-нет! Я не хочу умирать! П-пожалуйста, пощади!

— Довольно нагло говорить такое после того, как сам пытался меня убить. Нет, думаю, каждый из вас умрёт здесь.

Один трос медленно обвился вокруг корпуса врага, сжимая его до тех пор, пока в конце концов не разрезал машину пополам. Другой коготь крепко держал свою жертву и не отпускал. Я нажал курок на одном из рычагов управления, и свайный пробойник в когте выстрелил внутрь машины, отчего вспыхнуло пламя. Когда пороховой заряд сдетонировал и толкнул шип вперёд, вражеская машина разлетелась от удара. Теперь пустой коготь полетел обратно ко мне, а трос втянулся в наплечный щит.

— Новое оружие тоже отличное!

Пока я громко смеялся, новые враги попытались сбежать.

— Ну же, я ведь сказал, что не отпущу вас, разве нет?

Огромное тело «Авида» оттолкнулось от земли и схватило за голову одну из бегущих машин. Он преодолел сотни метров одним мощнейшим прыжком, разметав всех врагов на своём пути. Для противников даже простой таран «Авида» был грозной атакой.

Удерживая голову врага одной рукой, я опустил великий меч в спину машины и поднял её целиком.

— Бежать бесполезно. Ну что, продолжим. Развлекайте меня так, будто от этого зависит ваша жизнь!

Пираты притихли. Даже Деррик, который так уверенно держался благодаря приведённой численности, больше не храбрился.

Несколько сотен пиратских кораблей смотрели на арену из космоса, наблюдая на мониторах, как «Авид» косит их новых передовых мобильных рыцарей.

— Эта штука что, чудовище? — с трепетом спросил кто-то.

— Д-демон, — пробормотал другой.

Лиам, с весёлым видом уничтожавший их товарищей подавляющей силой, казался им демоном. Поначалу они думали, что Лиам просто блефует, когда ведёт себя настолько уверенно перед лицом столь подавляющего численного превосходства, но теперь понимали, насколько ошибались.

Все новенькие мобильные рыцари один за другим превращались в металлолом. Остальные смотрели на мониторах, как «Авид» хватает две машины когтями, закреплёнными на щитах, и размахивает ими. Лиам врезал их в союзников, уничтожая тех, а затем вбивал в них свайные пробойники «Авида» и разбивал на куски.

— Да как против такого вообще можно было победить?

Капитан флагманского корабля наконец понял, в каком они положении, и выкрикнул приказ своим людям бежать.

— О-отступаем! Если останемся здесь, попадёмся на глаза Охотнику на пиратов!

Капитан решил бросить Деррика, но гость на его мостике остановил его. Это был один из Наблюдателей, объединившихся с Дерриком.

— Вы собираетесь бежать? Мы договаривались не об этом. По договорённости вы должны были убить здесь Лиама!

Наблюдатель бросился к нему и ткнул рукой в монитор, но капитан оттолкнул его. На экране «Авид» всё ещё уничтожал мобильных рыцарей пиратов.

— Да как нам, чёрт возьми, уничтожить эту штуку?! М-мы вообще не хотели сражаться с Лиамом! Если вам так надо, чтобы он умер, сами его и убейте!

— Мы попросили вас именно потому, что уже пытались! — Наблюдатель запаниковал настолько, что проговорился о провалившемся покушении. — Если бы мы могли его убить, давно бы это сделали!

На охваченном хаосом мостике вдруг прозвучал голос, не принадлежавший ни одному из них, и источник голоса оставался невидимым.

— Значит, вы покушались на жизнь мастера Лиама? Ну, этого мы оставить не можем.

Группа мужчин в чёрном, в масках, вышла из теней самих пиратов. Они словно выплыли из пола и без малейшего промедления начали резать экипаж мостика. Их отточенные движения выдавали профессионалов, но при этом, казалось, они ещё и наслаждались происходящим.

— А-а-а-а! — В ужасе капитан выхватил пистолет из кобуры на бедре и открыл огонь. Его лазерный пистолет попадал в людей в масках, но каждый луч лишь на мгновение окрашивал их одежду красным, не причиняя настоящего вреда.

Капитан плакал и кричал, когда к нему подошёл Кукури. Схватив капитана большой рукой, Кукури швырнул его на пол.

— Какие слабаки. Знаете, в мои времена у пиратов было чуть больше хребта. А теперь у меня есть к вам несколько вопросов.

К этому моменту люди Кукури уже связали всех Наблюдателей на мостике. Один из них закричал:

— М-мы, между прочим, чиновники Империи! Если вы причините нам вред, вам это с рук не сойдёт!

Люди Кукури добили последних членов экипажа и окружили перепуганных Наблюдателей, наблюдая за ними с улыбками под масками.

Кукури прижал капитана к полу ногой на груди и погладил свой подбородок огромной ладонью, словно погрузившись в размышления. Он ответил Наблюдателю:

— Ну, неприятностей нам, конечно, не хочется. Вот только какое дело... Мы, знаете ли, ненавидим псов Империи вроде вас.

Один из хихикающих подчинённых Кукури вонзил нож в бедро заговорившего Наблюдателя. Он ударил в особенно болезненное место, а затем ещё и повернул клинок для верности.

— А-а-а-ай! — завыл чиновник от боли.

Кукури схватил этого Наблюдателя за голову.

— Ой, как грубо поступил мой подчинённый, правда? Нелегко, когда у тебя работают такие горячие головы, но вы ведь понимаете их чувства? В конце концов, вы тоже любите причинять боль, не так ли? Вы же так называемая тьма Империи, верно? Должны видеть подобное каждый день.

Наблюдатель кричал при каждом повороте ножа, но никто не мог шевельнуться, чтобы спасти его.

Кукури поднял взгляд к главному монитору.

— Ах, вот и они. Вы и правда наивны, если думали, что мы не предвидим вашу маленькую идею с пиратской атакой.

На мониторе было видно, как только что прибыл флот дома Банфилд и уже один за другим уничтожает остальные пиратские корабли.

— П-помогите, — умолял раненый Наблюдатель, плача.

— Ну что вы, — отозвался Кукури странно мягким тоном. — Вы же называли себя тьмой Империи, так что вас не должно удивлять, что с людьми случаются плохие вещи, верно? — А своим людям он сказал: — Эй, ребята, эти господа всё ещё выполняют приказы того человека, который обратил нас в камень. Почему бы вам не потратить время и не показать им, что такое настоящая тьма?

— П-прекратите! Пожалуйста, не надо!

Люди Кукури облепили Наблюдателей. Их оружие зловеще блеснуло, а голоса Наблюдателей становились всё отчаяннее, пока те молили о пощаде.

Тем временем Кукури вернулся к капитану, всё ещё лежавшему на полу.

— Я-я всё расскажу! Пожалуйста, пощадите!

— О, видите ли, вся нужная информация у нас уже есть. Но если хотите сделать для меня что-нибудь полезное, можете выйти на связь и приказать своим людям сесть в ваши новые мобильные рыцари и отправить их на планету. Лорд Лиам позаботится об остальном.

Когда пиратский корабль оказался под их контролем, группа Кукури заставила пиратов сесть в новые мобильные рыцари и спуститься на планету. Если пираты пытались бежать или отказывались, их убивали. Единственный оставшийся им вариант — сражаться с Лиамом.

Капитан отдал приказ, не выдавая, что стал заложником, и новые пиратские машины спустились к планете, где их ждал только «Авид». На мониторе мостика все смотрели, как Лиам играет с каждой новой машиной, вступающей с ним в бой. Мобильные рыцари пиратов уничтожались один за другим и грудами копились на земле. Буйствующий «Авид» настолько радикально превосходил их по характеристикам, что казался машиной совершенно иного типа по сравнению с тем, чем управляли пираты. Вернее, он выглядел уже не столько машиной, сколько каким-то королём демонов из сказки.

— П-пощадите! — снова взмолился капитан, выполнив требования Кукури.

— Что вы сказали?

— Пожалуйста, я... у меня не было выбора! Это всё приказы Деррика! Я никогда не хотел связываться с Лиамом!

Кукури гортанно усмехнулся словам капитана.

— Жаль, что вы такой послушный. И для вас он лорд Лиам. Нельзя же позволять пиратам проявлять такое неуважение, верно? Ах да, пиратов мы не щадим, так что... прощайте.

С этими словами Кукури наступил на капитана и раздавил ему голову.

В ангаре неподалёку от арены Наблюдатели дома Клаудия нервничали всё сильнее: они не могли связаться со своими агентами на флагманском пиратском корабле. Они придумали план убийства Лиама, но он рушился у них на глазах.

— Эй, что там вообще происходит?!

— Эти пираты слишком слабы. Им никогда не справиться с Лиамом!

— Нам надо просто найти Розетту и взять её в заложники!

Наблюдатели начинали паниковать. В конце концов, самоуверенный Деррик по глупости выдал их участие. Теперь они были в такой же опасности, как и пираты. Они понимали: если люди Лиама узнают, что они помогали в заговоре с целью убить его, их всех могут уничтожить.

Внезапно они услышали приближающийся стук каблуков, и Наблюдатели развернулись в ту сторону. Источником шагов оказалась женщина-рыцарь с приметными лиловыми волосами.

— Т-ты кто такая?! — потребовал один из Наблюдателей, на всякий случай направив на неё оружие, вдруг она подслушала их разговор. Но в следующее мгновение и рука с пистолетом, и голова мужчины полетели прочь.

Тело Наблюдателя рухнуло в фонтане крови, а женщина-рыцарь стояла над ним, держа по мечу в каждой руке. Мечи были необычные: рукояти имели форму пистолетов, а клинки дрожали размытым маревом. Вокруг их лезвий вращались зубья, словно сделанные из чистого света, — как у цепной пилы. Она опустила одно из этих наполненных энергией лезвий к полу, и раздался резкий металлический скрежет; от соприкосновения посыпались искры. Эти мечи выглядели куда зловещее, чем обычные клинки и обладали страшной способностью рвать врагов на части.

Уголки губ женщины-рыцаря дрогнули в маленькой зловещей улыбке, пока она смотрела на Наблюдателей.

— Я была удивлена, узнав, что приказы того глупого императора всё ещё исполняются две тысячи лет спустя. Я до сих пор помню его смеющееся лицо, когда он смотрел, как мы превращаемся в камень. Как же я жалею, что не смогла растереть эту самодовольную рожу каблуком в кашу.

Наблюдатели не вполне понимали, что говорит эта рыцарь, но одно они осознали ясно: она намерена их убить.

Надеясь действовать первыми, мужчины разом бросились на женщину-рыцаря.

— Взять её! — крикнул один. — Одна женщина не сможет...

— И это второй, — сказала рыцарь.

Наблюдатель, легкомысленно отнёсшийся к женщине-рыцарю, следующим пал жертвой её цепных пил. Женщина-рыцарь даже не делала ничего особенного. Она просто шагнула в сторону от залпа лазерных лучей и рванулась вперёд.

Наблюдатели стреляли в неё из лучевых пистолетов, но она уклонялась и вместо этого вонзала в них свои мечи-пилы.

— Гья-а-а-а-а-а-а! — Наблюдателя, начавшего говорить, скрутило от боли: клинок-пила глубоко вошёл ему в живот, и вибрация лишь усиливала мучения. На лице женщины-рыцаря читалось равнодушие.

Остальные Наблюдатели побледнели, увидев, что происходит с их товарищем.

— Ну же, вы можете кричать приятнее, разве нет? Я ждала две тысячи лет... только и надеясь, что такой день наконец наступит!

Женщина-рыцарь вырвала меч из пронзённого Наблюдателя и прыгнула к следующей цели. Ловкая, как кошка, она танцем прошла сквозь новый шквал лазеров, убивая Наблюдателей своим зловещим оружием.

Один из мужчин завопил:

— Н-нам был доверен почётный пост — исполнение указа покойного императора! Противиться нам всё равно что противиться самому покойному императору!

В ответ женщина-рыцарь оскалилась.

— Поэтому я вас и убиваю! Отправлю вас туда же, где сейчас гниёт этот ублюдок! И когда окажетесь там, не забудьте передать ему, что Мари вернулась!

Наблюдатель, произнёсший эти слова о покойном императоре, следующим встретил свой конец: Мари рассекла его вертикально надвое. Увидев, как их товарища разорвало пополам, часть Наблюдателей бросила оружие и подняла руки, показывая, что сдаётся.

— Теперь поздно бросать оружие. Я отправлю всех вас, псов, к вашему хозяину! Сможете увидеть императора, которому поклялись в верности. Разве это не ваше величайшее желание?

Наблюдатели задрожали. Теперь они наконец поняли, что женщина перед ними — одна из имперских рыцарей, окаменевших две тысячи лет назад.

— Это Мари из Трёх рыцарей! — крикнул один из них, осознав это, за мгновение до того, как Мари снесла ему голову с плеч.

Увидев такое, оставшиеся Наблюдатели попытались бежать, бросившись к выходам из ангара, но обнаружили, что в дверях их уже ждут остальные рыцари, окаменевшие вместе с Мари. Другие рыцари присоединились к бойне, пока последний из Наблюдателей не был срублен.

Стоя в луже крови, Мари широко раскинула руки и рассмеялась.

— Я так счастлива, что могу служить лорду Лиаму. Две тысячи лет моих мучений вели меня к этому мгновению. Это судьба!

Враги перестали падать с неба.

— Похоже, всё.

Вокруг меня лежали остатки уничтоженных мобильных рыцарей, и единственным моим врагом, всё ещё оставшимся в живых, был Деррик.

Я сказал ему:

— Ну что, ты остался один.

— П-пощади! Я сделаю что угодно! Всё, что захочешь!

Деррик, должно быть, чувствовал себя довольно одиноко теперь, когда остался сам по себе. Казалось, от прежней бравады у него не осталось и следа.

— Что угодно?

Я вонзил меч в землю, размышляя, как именно Деррик собирается меня развлечь, и тут засёк что-то, быстро приближающееся.

Мобильный рыцарь Деррика указал на меня, и по линии связи он рассмеялся.

— Тупица! Ты думал, я просто жду, когда меня казнят? Пока ты тут буйствовал, я вызвал кое-какие особые связи!

Деррик, должно быть, доставил сюда ещё несколько мобильных рыцарей. Несколько машин стремительно падали в мою сторону, и у меня сложилось впечатление, что они отличаются от противников, с которыми я сражался до сих пор.

Я ни о чём не спрашивал, но Деррик всё равно начал мне объяснять.

— Это пиратские рыцари, Лиам. Причём сверхизвестные, с огромными наградами за головы. Кстати о наградах, среди пиратов за твою голову тоже назначена награда. Когда я сказал этим ребятам, что дам им хорошую премию сверху, они сразу прибежали, чтобы выследить тебя.

— Люди с репутацией, да? — Я возбуждённо облизнул губы.

Три машины появились прямо передо мной, но мои мониторы подтвердили ещё одну, на большем расстоянии. Она выстрелила в «Авид» издалека, но лазер рассеялся о мой барьер, так и не коснувшись машины. Тем временем остальные три машины бросились на «Авид» с оружием наготове.

Я услышал хвастливый голос:

— После того как я убью Лиама Охотника на пиратов, до конца жизни буду жить в роскоши!

Эти пилоты были гораздо искуснее тех, с кем я только что сражался. Когда один из них прыгнул на меня, используя хитрые манёвры, я выдернул меч из земли и встретил его атаку.

— И только поэтому ты бросаешь мне вызов? Жизнь стоит ценить выше денег.

Я быстро срубил первого нападавшего, а двое других попытались зайти ко мне с двух сторон, взяв в клещи. Я опустил великий меч низко и сосредоточился.

— Вспышка.

«Авид» не мог полностью повторить мою технику Пути Вспышки, но его рубящий удар всё равно был достаточно быстр, чтобы разбить обе машины на куски.

Я отметил:

— Всё ещё не получается выполнить Вспышку великим мечом, да?

Качество моего особого приёма оставляло желать лучшего из-за гравитации, оружия и ещё нескольких факторов. Хм, может, с катаной получилось бы лучше?

— Ну, для испытаний и этого хватило.

Я дал суставам «Авида» серьёзную нагрузку, но в нынешнем состоянии это не стало проблемой. Тут жаловаться было не на что.

Я уничтожил три атаковавшие меня машины и увидел, что дальняя пытается сбежать. Я навёл левую руку «Авида» на бегущую машину, и перед его ладонью проявился магический круг. Поверх него легли другие круги, переплетаясь и образуя один сложный знак.

— Думал, я дам тебе уйти? Ты просто ещё одна добыча для «Авида»!

Я нажал курок на рычаге управления, и лазерный луч, выстреливший из руки «Авида», смешался с магическим кругом, превратившись в стрелу света, рванувшую вдаль. Она настигла мобильного рыцаря бегущего пирата и вонзилась в него, вызвав огромный взрыв.

— Новая выходная мощность невероятна! Похоже, деньги были потрачены не зря.

Пока я стоял и удовлетворённо смеялся, теперь уже Деррик попытался сбежать.

— Эй, ты куда собрался?

— Н-не подходи ко мне-е-е!

Мобильный рыцарь Деррика выхватил огнестрельное оружие и выстрелил в «Авид», но это не нанесло вообще никакого урона. Я поднял великий меч за спиной и опустил его. Деррик заблокировал удар своим мечом, покрытым безвкусными украшениями. Клинки заскрежетали друг о друга, и посыпались искры.

Над моей панелью связи появилось голографическое окно, и в нём я увидел отчаянное лицо Деррика.

— П-пожалуйста, отпусти меня! Я сделаю что угодно!

У Деррика явно больше не осталось запасных планов, потому что он молил о жизни по-настоящему комично. Неужели на этом этапе он серьёзно думал, что я отпущу его, если он станет умолять? Впрочем, удержаться и не поиграть с ним я не мог.

— Что угодно, значит... — повторил я.

Испуганное выражение Деррика немного смягчилось. Должно быть, он решил, что я готов вести переговоры.

— Просто сохрани мне жизнь! Я не хочу умирать. Я больше никогда не стану тебе перечить. Обещаю, я вообще не буду иметь с тобой никаких дел! И я могу достать всё, что ты захочешь!

— Не хочешь умирать, да? И всё, что я захочу? Например?

Я дал ему немного надежды, и Деррик принялся болтать без умолку.

— Всё, что захочешь! Деньги, женщин, что угодно! Я-я знаю... А как насчёт эликсиров? Они ведь всегда пригодятся, верно? У меня их полно!

У него есть эликсиры, значит? Я думал, он всего лишь жалкий барон, но, если то, что он говорит, правда, от него может быть какая-то польза.

— Ну, их я действительно хочу.

— У меня есть специальное устройство... Я могу делать сколько угодно. Если отпустишь меня, я достану тебе все эликсиры, которые понадобятся.

Смотреть, как Деррик умоляет о жизни, было великолепно, но, честно говоря, его предложение нисколько меня не поколебало. Эликсиры? Конечно, я хотел их. Но Деррик пытался меня убить, а этого я простить не мог. К тому же Проводник всегда устраивал так, что я получал всё желанное. Как алхимическая шкатулка и тот загадочный меч, нужные мне вещи почему-то всегда оказывались у меня в руках. Сейчас не было нужды полагаться на такого жалкого типа. Денег на покупку эликсиров у меня и так хватало.

— М-м, да, думаю, вместо этого я лучше возьму твою жизнь.

— П-постой! Ты же не это говорил!

— Да? Не припомню, чтобы я что-то обещал.

В прошлой жизни меня обманули жена и сборщики долгов, и я прошёл через ад. Никто из них не держал обещаний, так что теперь, как злой лорд, настала моя очередь говорить что угодно, чтобы получить желаемое.

Я поднял мощность «Авида» и схватил мобильного рыцаря Деррика, начав его сминать. Его меч сломался, а суставы ног машины взорвались от навалившейся нагрузки.

— Ты правда меня убьёшь?! — завыл Деррик в кабине, и лицо его жалко перекосилось. — Ты говорил так, будто собираешься пощадить меня!

— Да, ну, я соврал. У меня никогда не было причин оставлять тебя в живых. Будет хлопотно, если твои люди используют эликсир и вернут тебя к жизни, так что придётся убить тебя как следует.

— Н-не-е-ет!

— Эй, ты сам виноват, что полез ко мне.

Я поднял великий меч и направил кончик клинка к кабине — прямо туда, где сидел Деррик.

Я вонзил меч вниз.

Я поднял машину Деррика, всё ещё насаженную на клинок, и как раз в этот момент связь с начальной школой восстановилась. Вот уж идеальный момент. Восстановись она чуть раньше, матч, наверное, остановили бы прежде, чем я смог убить Деррика. Если смотреть на это так, мне серьёзно повезло.

Когда связь восстановилась, сотрудники начальной школы с ужасом смотрели на состояние арены.

— Н-немедленно отправьте спасательный отряд! — закричал один из учителей.

Они, похоже, здорово запаниковали. Не могу их винить.

— В этом нет смысла, сэр. Мой противник уже мёртв.

Я основательно раздавил кабину. Чтобы продемонстрировать это, я вместе с мечом швырнул машину Деррика о землю.

Все принимали как данность, что, выходя на турнир, участник рискует погибнуть. А раз так, смерть Деррика не была моей ответственностью. Мне нечего было бояться какого-то барона с окраины, даже если его семья захочет мести.

Для верности я наступил на машину Деррика.

— И это всё, на что ты был способен, даже со всеми своими дружками? Похоже, мелюзга остаётся мелюзгой, даже если сбивается в стаю.

Я рассмеялся, а смотревшие на меня учителя лишились дара речи. Их потрясение было вполне естественным, ведь вокруг меня лежали обломки сотен мобильных рыцарей.

«Авид» доказал мне, что стал намного сильнее прежнего, и я был более чем доволен. Испытание получилось отличным, и за это я, пожалуй, мог хотя бы поблагодарить Деррика.

— И зачем их вообще поставили друг против друга? — пробормотал кто-то на зрительских местах.

Вопрос был честным. Дом Беркли приобрёл дурную славу как Пиратские дворяне, а дом Банфилд — как Охотники на пиратов. Любому было очевидно: если эти двое сойдутся, случится что-то трагическое.

В мрачной тишине, наступившей после известия о смерти Деррика, зрители от оружейных заводов отчаянно сдерживали смех. Ниас в особенности выглядела так, будто вот-вот разразится хохотом, но изо всех сил пыталась удержаться.

— Не верится, что я так и не увидела, как новые модели Первого оружейного завода получают от «Авида» по полной. В любом случае разница в техническом уровне теперь совершенно очевидна. Теперь доказано... Наши мобильные рыцари сильнейшие.

Инженеры с других оружейных заводов реагировали почти так же... за исключением представителей Первого, которые поспешно покидали зрительский колизей.

Уоллес смотрел на ликование Ниас с отвращением.

— Вот поэтому я не люблю инженеров и учёных. Ты вообще понимаешь, к чему всё идёт? Лиам, по сути, только что объявил войну дому Беркли.

Курт уважал опасения Уоллеса, но в шансах Лиама ничуть не сомневался.

— Если это война, Лиам победит. Он ведь непобедим.

Эйла покраснела, увидев, как твёрдо Курт верит в своего друга.

— Да, я тоже верю, что Лиам победит.

Уоллес хотел поверить им двоим, но не мог сдержать слёз, выступивших у него на глазах.

— Правда? Вы уверены? Потому что если он проиграет, моя жизнь тоже кончена.

Жизнь Уоллеса зависела от победы Лиама, но Эйла, похоже, больше думала о происходящем прямо сейчас.

— Кстати, думаете, турнир продолжат?

В этот момент из громкоговорителей прозвучало объявление для зрителей: турнир отменён, как и опасалась Эйла. После случившегося это решение никого из присутствующих не удивило. Тем не менее плечи Ниас разочарованно поникли.

— Как жаль... Я хотела ещё посмотреть на «Авид» в действии.

Увидев искреннее разочарование Ниас, Уоллес снова выразил отвращение к людям вокруг Лиама.

— Как можно говорить такое в подобной ситуации? Честное слово, рядом с Лиамом почему-то ошиваются одни чудаки. — Он устало покачал головой.

В своей комнате в общежитии начальной школы Розетта проснулась в незнакомой пижаме. Она приложила руку к груди, и прислужница окликнула её:

— Что-то случилось, госпожа Розетта?

Розетта посмотрела на служанку, но не знала, что сказать.

— А? Э-э... Эм...

Язык у неё заплетался потому, что она не привыкла к жизни, в которой за ней ухаживает прислуга. Почему эта служанка здесь, в комнате с ней? И где она вообще? Прислужница быстро ответила на эти вопросы ещё до того, как Розетта успела их задать.

— Вам нездоровилось, и мне поручили присматривать за вами. Мы получили разрешение начальной школы ухаживать за вами, так что об этом не беспокойтесь.

Розетта робко кивнула. Её локоны распустили, и теперь волосы были просто длинными и прямыми. Настоящие обстоятельства она уже понимала, но в одном всё ещё сомневалась. Не было ли всё случившееся всего лишь сном? Часть её боялась, что так и есть.

— А-а брак?

— Её светлость герцогиня Клаудия одобрила помолвку, — объяснила прислужница. — Вы выйдете замуж за лорда Лиама, когда вы оба завершите образование, госпожа.

Розетта всё ещё с трудом осмысливала происходящее. Помолвка? Её семья обладала герцогским рангом, но ранг — это всё, что у них было. Поскольку она не могла предложить ему ничего другого, единственная причина, по которой Лиам мог захотеть иметь с ней дело, — это возможность стать герцогом.

— П-понимаю. Лорд Лиам делает всё это лишь затем, чтобы перевести наш титул на себя и стать герцогом.

Прислужница покачала головой.

— У дома Банфилд нет причин брать на себя огромный долг только ради титула. Вы ведь сами это понимаете, госпожа Розетта?

Один лишь титул был бессмысленен. Розетта знала это лучше кого-либо.

— Но я не понимаю. Почему он тогда идёт на такие хлопоты, чтобы взять меня в жёны?

Прислужница хихикнула.

— Ч-что такое?

— Прошу прощения, госпожа Розетта, я просто завидую. Видите ли, вы первая женщина, которой лорд Лиам так страстно пожелал.

Розетта опустила голову, щеки её вспыхнули: она совсем не ожидала услышать подобное. Эта прислужница хотела заставить её поверить, что Лиам желал её, а не её титула, настолько, что был готов взвалить на себя сокрушительный долг её семьи. Розетта никогда не думала, что мужчина может ухаживать за ней по такой причине.

— В-вы уверены?

— Совершенно. Его вассалы только об этом и тревожатся: в своих владениях он никогда не проявлял интереса к женщинам.

Розетта позволила служанке помочь ей снова лечь в постель.

— Пожалуйста, ещё немного отдохните, госпожа.

После инцидента, устроенного Дерриком, начальная школа была не в состоянии проводить занятия. Дату их возобновления ещё не назначили, так что Розетте сказали пока спокойно отдыхать.

Она медленно закрыла глаза.

Если это всего лишь сон, я ещё не готова просыпаться. А если проснуться всё-таки придётся, я хочу ещё немного побыть в этом сне...

В конференц-зале начальной школы меня отчитывали сотрудники. Ну, я говорю «меня», но на самом деле на лекцию учителей отвечали мои вассалы, сидевшие рядом. Вернее, мои преданные вассалы практически запугивали этих людей от моего имени. Особенно забавляла Мари.

— Не было необходимости заходить так далеко и убивать его.

И что, думаете, сказала Мари в ответ на эту чушь одного из учителей?

— Подставлять другую щёку, когда кто-то пытается тебя убить? И такую мягкотелую нелепость вы преподаёте здесь, где должны воспитывать достоинство дворянина в детях Империи? Вам следовало бы аплодировать лорду Лиаму за то, что он показал другим ученикам пример стойкости. Кроме того, его противник мог участвовать в турнире только приняв риск лишиться жизни, разве нет? Значит, никаких проблем вообще нет.

На каждую критику учителей у Мари находилось возражение, а её подчинённые поддерживали её и говорили, что виноват Деррик, потому что проиграл, а не я, потому что победил. Тем временем мне оставалось лишь пить чай и наблюдать за происходящим.

Вот что значит побеждать... быть злодеем.

— Н-но ведь из-за этого появятся люди, которые затаят обиду на дом Банфилд.

После этих слов я решил, что, пожалуй, настало время сказать что-нибудь самому.

— И что с того? Я привык, что на меня злятся люди, которые сами неправы. Что мне ещё одна глупая обида к списку? Почему я вообще должен был терпеть его издевательства? Всё это случилось только потому, что вы не остановили Деррика раньше, пока дело не дошло до такого.

Я возложил вину прямо на учителей начальной школы и говорил с ними свысока, хотя всего лишь находился у них под опекой. Ни один учитель не возмутился. Похоже, огромные пожертвования, которые я делал школе, имели вес.

Мари кивнула.

— Вы совершенно правы, лорд Лиам.

Она и правда была идеальным подпевалой.

— Лорд Лиам, мы понимаем обстоятельства, и правда, что начальная школа тоже виновата в этом происшествии. Мы лишь хотим сказать, что ваша реакция была чрезмерной. Мы просто просим вас проявить немного раскаяния...

Я фыркнул, когда напыщенный директор школы попросил меня о раскаянии.

— Раскаяния? — Зачем ходить вокруг да около? — Сколько?

— Прошу прощения?

— Я спрашиваю, сколько вам нужно. Сколько денег потребуется, чтобы заткнуть эти некомпетентные рты, которые я сейчас слушаю?

Несколько учителей в гневе вскочили со своих мест, но один взгляд Мари усадил их обратно. Она оказалась впечатляюще сильнее, чем я изначально думал. Некоторые учителя даже дрожали.

Как бы меня ни забавляла ситуация, мне пришлось напомнить себе, что я ещё не окончил школу и должен буду какое-то время здесь оставаться. Если я навлеку на себя гнев учителей, это наверняка повлияет на остаток моей жизни на кампусе. Я решил вести себя мило.

— Простите, я увлёкся. Понимаю, одного этого извинения недостаточно, чтобы должным образом выразить моё раскаяние, поэтому в следующем году я удвою свой взнос в школьную казну, чтобы возместить содеянное.

— Н-но это ничего не решит.

Что? Этого мало? Вы шутите? Я сказал — удвою! Сколько денег, по-вашему, я готов жертвовать этой дурацкой школе?

— Эй, ну вы правда жалуетесь после всех денег, что я пожертвовал? В чём проблема? Хотите сказать, штраф недостаточно суровое наказание за мои якобы проступки?

Директор поднял руку, успокаивая загомонивших учителей.

— Мы лишь желаем вынести вам строгое предупреждение в связи с этим инцидентом, милорд. Надеюсь, вы это понимаете.

Значит, они отпускают меня с крючка, но хотят показать, что делают свою работу, отчитать меня для вида. Моих денег достаточно, чтобы заткнуть им рот, но они слишком стесняются признать это прямо, так что сохраняют лицо, устроив мне эту нотацию. От их лицемерия тошнит, но мне нравится, что мои деньги так на них влияют. В конце концов, с алхимической шкатулкой я могу делать сколько угодно денег. Моему кошельку это нисколько не повредит.

— Тогда, если мы закончили, я пойду.

Я встал и покинул конференц-зал, а мои люди последовали за мной. У двери я оглянулся и увидел, как все учителя в смятении держатся за головы.

После того как Лиам покинул конференц-зал, мистер Джон скрестил руки на груди.

Он слов не смягчает. И мне нечего было ему возразить.

Лиам сказал им, что, будь сотрудники внимательнее, ничего этого бы не случилось, и его обвинение заставило собравшихся учителей почувствовать себя виноватыми.

Слова Лиама столь же больно ударили и по директору.

— Я собирался вынести барону Беркли строгое предупреждение...

На самом деле Лиам всего лишь отмахнулся от искр, что летели на него. Школа не могла закрыть глаза на поведение Деррика и не собиралась перекладывать всю вину за ситуацию на Лиама. Однако правда была и в том, что Лиам подзадоривал Деррика, и учителя чувствовали, что должны его за это отчитать.

— Неудивительно, что его называют ребёнком-гением, — сказал директор с усталым вздохом, и чувства ясно отразились на его лице. — Он держится собраннее большинства взрослых.

Мистеру Джону тоже хотелось вздохнуть. Да, хулиганы доставляют хлопоты, но с учениками, которые развиты не по годам, тоже бывает трудно.

Той ночью я вышел во двор общежития и размахивал своим сверхтяжёлым деревянным мечом. Нельзя было полагаться только на школьную программу физического воспитания: иногда мне нужно было тренироваться самому, чтобы мои особые навыки не заржавели.

Когда я стоял и вытирал полотенцем пот, из-за дерева высунул голову Кукури.

— Что такое?

— Мы завершили расследование в отношении тех, кто наблюдал за семьёй герцогини, мастер Лиам. Организация оказалась крупнее, чем мы ожидали. Похоже, вместо того чтобы только мучить дом Клаудия, они ещё и копались в слабостях других семей.

Значит, они занимались большим, чем мы думали.

— Делать им было нечего, да?

— Мы изъяли все их записи. Что прикажете с ними сделать?

Если моей команде удалось так быстро заполучить все записи, значит, ничего особенно впечатляющего они собой, наверное, не представляли. Даже оказавшись численнее, чем мы ожидали, эти ребята, как мне казалось, в итоге не могли действовать настолько серьёзно. Да и Кукури сказал лишь «немного крупнее, чем ожидали». В любом случае меня не слишком интересовали слабости других домов. Захоти я кому-то угрожать, сам бы его проверил, а потом, скорее всего, пригрозил бы военной мощью. Собранные сведения меня не привлекали, но разве не будет расточительством просто выбросить их?

— Отправь записи домой и спроси распоряжений у Брайана. Скажи, пусть он использует их с пользой.

— Как пожелаете.

Кукури растворился в тенях и исчез. Магия, которой пользовались он и его люди, казалась чрезвычайно удобной.

— Ну, пожалуй, ещё немного вспотею. Я совсем не в форме...

Пилотируя «Авид», я заметил, что машина работает лучше меня. Придётся какое-то время поработать над собой и вернуть форму.

Розетта нанесла визит в мужское общежитие.

— Эм... Это ведь здесь, да?

Она стояла перед комнатой Лиама и почему-то нервничала. Сердце колотилось, и она волновалась о своём внешнем виде. Она то и дело трогала локоны и проверяла, в порядке ли одежда. Розетта глубоко вдохнула и уже собиралась постучать, но проходивший мимо Курт окликнул её.

— Тебе что-то нужно от Лиама?

— Хьях?!

Курт извинился за то, что напугал Розетту и заставил её издать странно милый вскрик.

— Прости. Я тебя испугал?

Розетта ссутулилась и покраснела, стыдясь своего возгласа.

— Я-я в порядке.

— О-о. Эм, ты ищешь Лиама, верно?

Пока Курт склонял голову набок, Розетта объяснила, зачем пришла.

— В-верно... Есть кое-что, что я хочу с ним обсудить. Я хочу, чтобы он что-нибудь сделал с этими людьми.

Позади Розетты стояли две женщины-рыцаря, приставленные к ней домом Банфилд. За ней ухаживали ещё и несколько служанок, но всё это причиняло ей неудобство. Этих женщин отправили из владений Лиама, чтобы какое-то время заботиться о ней, и они запугивали любого мужчину, осмелившегося подойти к ней слишком близко. Поскольку Розетта была невестой Лиама, они крайне настороженно относились к присутствию рядом с ней других мужчин. Курту, разумеется, разрешалось находиться рядом, ведь он был другом Лиама.

— А? Они не сказали тебе, где Лиам?

Курт посмотрел на женщин-рыцарей. Одна из них нахмурилась и сказала:

— Она нас не спрашивала. Мы не знали, зачем она идёт в мужское общежитие.

Розетта не привыкла иметь подчинённых, поэтому даже не подумала попросить телохранительниц проводить её к Лиаму. Осознав это, она покраснела и отвела взгляд.

— Е-его здесь нет?

Курт мягким голосом предложил отвести Розетту туда, где находился Лиам.

— Я знаю, где он будет в это время. Провожу тебя.

Так Курт отвёл Розетту во двор мужского общежития. Двор был таким большим, что больше походил на парк с фонтаном и скамейками. Там они увидели Лиама: он стоял под большим деревом с деревянным мечом в руках. Розетта пошла к нему, но Курт остановил её.

— Пока лучше держаться подальше.

— Почему?

Курт указал на разрезанные надвое листья, лежавшие вокруг Лиама. Увидев их, телохранительницы Розетты сглотнули. Его мастерство должно было впечатлить даже этих прекрасно обученных женщин.

— Подходить к Лиаму, когда он так сосредоточен, опасно, — предупредил Курт Розетту. — Он ещё и не любит, когда его прерывают, так что лучше дождаться, пока закончит.

— Что ты имеешь в виду?

Розетта так и осталась в замешательстве, когда Курт сказал, что её могут разрубить, хотя Лиам просто стоял неподвижно, держа меч.

Курт почесал голову и рассмеялся, толком ничего не объясняя.

— Странно, да? Когда я впервые это увидел, тоже потерял дар речи. Лиам добрался до такого уровня только потому, что много лет заставлял себя идти вперёд. Да, у него есть врождённый талант, но ради его развития он трудится усерднее всех.

Увидев, как Лиам усердно работает, несмотря на природный талант, Розетта поняла, что он не такой человек, каким она его считала.

Он не мог всё с самого начала только из-за таланта... Неужели я просто завидовала тому, кто так много трудится?

Она думала, что Лиам добивается результатов без каких-либо усилий, и завидовала ему за это, но теперь, когда Курт рассказал ей, что Лиам никогда не пренебрегает трудом, ей стало стыдно за собственную ограниченность.

Я и представить не могла, что существует человек, настолько полностью воплощающий мои идеалы. Подумать только, я ему завидовала... Как же это жалко.

Розетта повернулась, собираясь уйти; ей было слишком стыдно даже показаться Лиаму на глаза.

— Ты не поговоришь с ним? — спросил Курт.

— Не сейчас. В таком состоянии я не могу ему показаться.

— А.

В особняке дома Банфилд Серена срочно связалась с премьер-министром. Вместо её обычного спокойного выражения на лице была напряжённость. В руке она держала носитель с документами, которые дом Банфилд получил от Наблюдателей.

На коммуникационном мониторе появилось лицо премьер-министра.

— Что за срочность?

Серена лишь коротко поприветствовала его и сразу перешла к делу.

— Эти документы дом Банфилд получил от Наблюдателей. Они не только следили за домом Клаудия, но, похоже, ещё и занимались чем-то вроде шпионажа. Их крысы, судя по всему, пробрались в весьма защищённые места.

Она передала ему часть документов, и премьер-министр побледнел на другой стороне экрана, проверив их. Он раздражённо застучал пальцами по столу. В конце концов, сведения, отправленные Сереной, касались самого премьер-министра.

— С этим я разберусь здесь. Оригиналы документов?

— Информация о вас уже уничтожена.

— Похоже, я вынудил вас взяться за дополнительную работу. Позже я обязательно как следует вас за это поблагодарю.

— Что прикажете сделать с остальными документами? Брайан не знает, как поступить.

— А что сказал граф?

— Его они не заинтересовали.

Наблюдатели собрали сведения о множестве дворян, не только о премьер-министре. Но Лиам поручил документы Брайану. Это поставило Брайана в затруднительное положение, и он, не зная, что делать с попавшей к нему информацией, оказался в полной растерянности.

— Подтолкните его передать их Империи. Я сам приму материалы. Это возможность раздобыть компромат на дворян, которых они расследовали. Одно то, что они будут знать: информация у меня, уже имеет значение.

— У вас снова неприятный взгляд.

— Так бывает, когда ты премьер-министр. Что ж, мне пора начинать уборку. Как всегда, благодарю за превосходную работу.

Серена склонила голову, с облегчением оттого, что дело перешло к нему, и завершила вызов.

После похорон Деррика и церемонии закрытия учебного года мы были готовы перейти в четвёртый год школы. Но сначала нас ждали долгие, крайне необходимые каникулы. Как граф я впервые за долгое время отправился в собственные владения, намереваясь отдохнуть.

— Первый раз дома за три года. Почти ничего не изменилось.

Вернувшись домой, я не заметил в пейзаже серьёзных перемен. В прошлый раз, когда я отсутствовал несколько лет, по возвращении многое изменилось. На этот раз перемены были скромными.

Уоллес, с багажом в руках, оглядывал мой особняк. Он приехал домой вместе со мной, потому что теперь, когда больше не был принцем, не мог вернуться во дворец.

— Фух! Я устал от долгой дороги. Ты ведь дашь мне личных слуг и охрану, да, Лиам? Будет здорово, если все они окажутся красотками. Молодыми женщинами, пожалуйста. Во дворце мне пришлось нелегко: там были сплошь злые старухи. И роскошной еды тоже хочу. Меня уже тошнит от скромных меню начальной школы.

Что это за требования? За кого он себя принимает? Он мой подчинённый!

Пока я развлекал себя мыслью вышвырнуть его, к Уоллесу подошла Серена.

— Давно не виделись, ваше высочество принц Уоллес. Могу я спросить, кого именно вы называете «злыми старухами»?

Серена улыбалась, но Уоллес дрожал и смотрел на неё с ужасом.

— И-и-и-и-и!

Уоллес завизжал так, будто увидел призрака, а Серена продолжала изящно улыбаться.

— Ах, как невежливо, ваше бывшее высочество. Я что, какая-то нечисть?

Уоллес спрятался за меня.

— Я-я бы предпочёл нечисть! Лиам, что здесь делает главная горничная?

— А почему бы ей здесь не быть? Мы её наняли.

— Наняли? Серену? Зачем?!

Похоже, Уоллес не слишком любит Серену. Значит, поставлю её отвечать за него на время каникул.

Разобравшись с Уоллесом, я повернулся и улыбнулся при виде главной гостьи. Сам я своего лица не видел, но был уверен, что ухмылка у меня вышла совершенно злодейская.

За нами с Уоллесом шла Розетта, выглядевшая крайне неуютно. Я заставил её приехать со мной домой на длинные каникулы.

Среди группы, встречавшей нас дома, были глава и бывшая глава дома Клаудия — мать и бабушка Розетты. Две женщины подошли ко мне и со слезами благодарили.

— Не знаю, как вас благодарить, милорд, — восторженно сказала её мать.

— Я так рада, что нам удалось встретиться с вами вот так, — сказала бабушка.

Не знаю, что Брайан сказал им, чтобы убедить согласиться на помолвку, но, похоже, они доверяли мне всем сердцем. Смирение, с которым эти две женщины держались передо мной, меня забавляло, а Розетта выглядела скорее растерянной.

Эй, постойте, разве вам не следует быть чуть высокомернее? Я хотел, чтобы она открыто злилась сильнее. Я дёрнул подбородком, подавая знак Серене, и та подвела двух старших женщин к Розетте.

Когда трое женщин воссоединились, они обнялись и заплакали, захваченные чувствами. Это не совсем то, чего я ожидал... Я думал, она будет рыдать что-то вроде: «Он забирает наш титул! Прости, мама, бабушка!» А вместо этого она просто счастлива снова их видеть. Ну, пока и так сойдёт. Настоящее веселье ещё впереди.

И плакали не только эти три женщины... Брайан тоже рыдал, наблюдая за их трогательным воссоединением с небольшого расстояния.

— Какой благословенный день настал, когда ваша помолвка стала официальной, мастер Лиам. Я так счастлив, что готов плакать. О, и это трогательное воссоединение! Знаю, старик вроде меня не должен так распускаться, но ничего не могу с собой поделать!

— Ты всегда плачешь. Может, уже прекратишь? Никто не хочет смотреть, как мужик рыдает.

Я впервые за долгое время видел Брайана и высказал ему своё мнение без прикрас. Кажется, он даже немного обрадовался.

— Я так благодарен за ваш холодный приём! Именно таким и должен быть мастер Лиам!

Похоже, Брайан был бы счастлив от любых моих слов. Я отвернулся от него и стал искать Амаги, которая должна была ждать меня. Наконец я заметил её среди роботов-горничных, стоявших в задних рядах, и задумался, почему она не подошла вперёд. Чего это она там задержалась?

— Амаги, идём ко мне в комнату, — сказал я ей и направился туда, но она будто колебалась.

— Это допустимо, мастер?

— Что именно допустимо?

Для Амаги было необычно вести себя так неуверенно, но я нашёл это довольно милым. Всё равно я заставил её пойти со мной.

— Неважно, просто идём. Я хочу кое-что у тебя спросить.

— Очень хорошо, сэр.

Наблюдая, как Лиам направляется к своей комнате, Уоллес не знал, что и думать.

— Значит, слухи о том, что ему нравятся куклы, были правдой.

Роботы, оснащённые искусственным интеллектом, вроде Амаги, по всей Империи считались предметом презрения. Дворяне особенно были к ним предвзяты и никогда не держали бы их настолько близко.

Серьёзно глядя на него, Серена прочистила горло и предупредила Уоллеса:

— Лорд Уоллес, если вы не желаете встретить свой конец в этом особняке, советую не произносить слово «кукла» в присутствии Амаги. Мастер Лиам не позволит никому оскорблять Амаги. Ваша голова покатится, и я не имею в виду это метафорически — я говорю совершенно буквально. Даже я не смогу вас защитить.

Уоллес снова и снова закивал.

— К-конечно. Я никогда не сказал бы ничего плохого о личных предпочтениях Лиама!

Курт и Эйла тоже об этом упоминали, но я не думал, что это правда! Надо быть осторожнее.

Уоллес был не настолько глуп, чтобы злить своего драгоценного покровителя.

— Надеюсь, что нет, — сказала Серена. — Говоря откровенно, мастер Лиам довольно своеобразен, не правда ли? Меня удивляет, что он стал покровителем человека, которому нечего ему предложить.

Уоллес тяжело вздохнул.

А? Она обо мне довольно низкого мнения, да?

— Серена, я всё ещё бывший имперский принц, знаешь ли.

— Разумеется. Однако сейчас я служу мастеру Лиаму. Нет ничего странного в том, что я забочусь об интересах дома Банфилд, верно?

— Н-нет.

— Рада, что вы понимаете. Что ж, я приложу все усилия, чтобы заботиться о вас как о нашем очень важном госте, лорд Уоллес.

Услышав, что Серена будет присматривать за ним всё время его пребывания в доме Банфилд, Уоллес опустился на колени прямо на месте... и открыто заплакал.