Три Меча

— ЛИНУС МНЕ И В ПОДМЁТКИ не годился, — говорил я. — Чего удивляться?

Мы сидели в баре отеля и пили; рядом со мной молчаливой статуей застыл Уоллес. В последнее время он всё время был пьян, но, выслушав всю историю о том, что случилось с Линусом, похоже, наконец-то протрезвел.

— Просто в голове не укладывается, что ты вот так победил Линуса!

Покушение на Клео провалилось, и теперь Линуса считали дураком, который поторопился, но Уоллес почему-то всё равно восхищался погибшим братом.

— Линус собственными силами создал фракцию и добрался до второго места в очереди на престол. Я просто не могу поверить, что всё для него так закончилось…

Я небрежно осушил стакан.

— Он связался не с тем, с кем надо. Я ведь всегда так говорил.

— Ну да, говорил, конечно, но кто бы мог подумать, что ты и правда победишь?

— Я с самого начала собирался победить. Думаешь, я бы полез в дело, которое не смог бы довести до конца?

— Но он был вторым в очереди на престол!

Судя по всему, Уоллес всё это время был уверен, что я проиграю, вот почему он сходил с ума от тревоги. Я вступил в борьбу только потому, что знал: победа будет за мной. Линус действительно был грозным противником и располагал куда большей силой, чем я, но своими ресурсами он распорядился неправильно.

Проблема Линуса заключалась в том, что главным его противником был Кальвин. Ради борьбы с Кальвином он не мог оставить ни одной слабой точки, а значит, не мог бросить против меня всё, что имел. Я просто этим воспользовался. По сути, это было всё равно что ударить Линуса в спину, пока он стоял лицом к лицу с Кальвином. Победить было легко. В конце концов, злой лорд не дерётся честно и благородно. Злой лорд всегда делает так, чтобы враг не смог использовать всё, чем располагает.

Кстати, о приёмах злого лорда: поражение Линуса было мне на руку ещё и потому, что репутация Клео теперь стремительно росла. Но прежде чем слишком расслабляться, нужно было подумать о следующей цели.

— Дальше Кальвин, — сказал я Уоллесу. — Вот с ним будет хлопотнее.

Уоллес был того же мнения.

— Он наследный принц. На его стороне множество влиятельных дворян — почти все во дворце поддерживают его! Уже удивительно, что ты сумел победить Линуса, но что ты собираешься делать с Кальвином?

— Особой стратегии у меня нет.

— Нет?

Кальвин был наследным принцем, и потому его положение было железобетонным. По этой же причине ему не требовалось идти на отчаянные шаги, как Линусу. Иными словами, я не знал ни одной его слабости, которой мог бы воспользоваться.

Уоллес схватился за голову.

— Что нам делать? Кальвин куда опаснее!

— Не переживай. Просто бой будет дольше, но в конце концов я всё равно выиграю.

Проигрыш был невозможен. На моей стороне был Проводник. Мне оставалось наслаждаться завоеваниями, а когда Клео сядет на трон, я смогу делать всё, что захочу.

Ой, чуть не забыл кое-что важное.

— Кстати, Уоллес, как там вечеринка знакомств?

Уоллес быстро покосился на меня и, ничего не сказав, залпом допил свой напиток.

— Эй, — прорычал я, — вот это сейчас для меня куда срочнее!

Проклятье! Я хотел использовать студенческие годы, чтобы как следует повеселиться, но столько времени ушло на эту борьбу за престол, что я до сих пор толком не развлёкся. Как дворянин и как студент я должен был жить на широкую ногу!

Уоллес бросил на меня презрительный взгляд.

— И зачем тебе вообще вечеринка знакомств? У тебя уже есть девушка, разве нет, Лиам?

— Розетта? Она не считается. Мне нужно не это.

— Нет, я про девушку с синими волосами.

— …Откуда ты знаешь про Лилли?

Я прищурился, и Уоллес растерялся. На миг я подумал, не слил ли обо мне информацию Кукури или кто-то из его людей, но с ними такое было невозможно.

Уоллес объяснил:

— Здесь полно людей, связанных с домом Банфилд. Если тебя с кем-то видят, слухи всё равно расползаются.

— Понятно.

Логично было предположить, что кто-то где-то заметил нас вместе.

— Так кто она вообще? — спросил Уоллес. — Наверное, безумно хорошенькая, раз уж ты её подцепил, Лиам.

— Не скажу.

— Почему? Не жадничай, гад!

Столичная планета бурлила, а её жители только и делали, что обменивались слухами.

— Слышали? Принц Линус умер от внезапной болезни. Теперь место второго в очереди на престол свободно!

— Что? А я слышал, он покончил с собой! В любом случае теперь третьего принца сделают вторым в очереди?

— Не знаю. Говорят, место пока пустует. Ну, третий принц ведь на самом деле не тянет, да?

После смерти второго принца все решили, что дворец бросится заполнять оставшуюся в порядке наследования брешь. На самом деле принцы, стоявшие четвёртыми и даже ниже, уже пытались занять место Клео и стать вторыми в очереди. Предсказывали, что многие принцы и принцессы, до сих пор не стремившиеся к трону, тоже начнут вмешиваться.

Но была ещё одна тема, о которой судачили не только жители столичной планеты, но и вся Империя…

На планете, далёкой от столичной, Ясуши сидел, сжимая в руках цифровую газету. Одноразовый лист, до отказа набитый цифровой информацией, продавался почти за бесценок. Из-за этого в нём было полно рекламы, но для того, чтобы убить время, он подходил идеально.

Сейчас цифровая газета в руках Ясуши воспроизводила видео, где Лиам давал пресс-конференцию. Глядя на него, Ясуши дрожал от ярости.

— Э-этот маленький ублюдо-о-ок! Он сделал это! Наконец-то и правда сделал!

Ясуши плакал, но не от счастья, а от досады и ужаса.

На видео Лиама окружили репортёры после того, как он сорвал покушение на принца Клео. Сведения о том, что в покушении участвовал мастер меча, уже просочились наружу, и репортёры потребовали у Лиама интервью, чтобы услышать подробности.

Пресс-конференция проходила в лаунже какого-то роскошного отеля, и Лиам сидел на диване, хмуро отвечая на вопросы.

— Мастер меча? Ага. Я сам мастер Пути Вспышки, вот и победил его.

Репортёры не могли поверить заявлению Лиама о том, что он одолел мастера меча.

— Вы победили одного из четырёх великих мастеров меча? Правда?

Мастера меча были величайшими мечниками Империи, и мысль о том, что Лиам мог победить одного из них, казалась невероятной. Ясуши тоже не хотел в это верить.

На видео Лиам выглядел раздражённым.

— Не заставляйте меня повторять. Я сказал, что срубил его… Но, оказывается, я не могу называть себя мастером меча только потому, что победил одного из них. Вам не кажется, что эта система немного странная? Я попросил дворец пожаловать мне титул, но они, похоже, не хотят.

А что мог сказать на это Ясуши…

— Что он вообще несёт? — выпалил Ясуши. — Н-неужели он и правда стал настолько силён, что победил мастера меча? Этот мальчишка — чудовище!

Сам Ясуши тоже был в некотором роде мечником, пусть и далеко не таким великим, каким заставил Лиама себя считать, поэтому хотя бы приблизительно понимал, что требуется, чтобы называться мастером меча.

Репортёры продолжали поражаться поведению Лиама.

— В-вы стали бы называть себя мастером меча? Обычно Его Величество император рассматривает рекомендации только после того, как кандидаты проходят множество проверок…

— Вы идиоты? Мечник, прошедший все эти проверки, проиграл мне дуэль, значит, эти проверки ничего не доказывают. Я сильнейший… Я мастер меча. Если вы не признаёте моё мастерство, приведите сюда остальных троих прямо сейчас! Я всех их срублю у вас на глазах!

Среди собравшихся репортёров поднялся шум.

Странно, но Лиам вдруг будто передумал.

— Нет, сейчас я лишнего сказал.

Когда Лиам внезапно начал отступать от собственных слов, репортёры, похоже, истолковали это как признание, что остальных троих мастеров меча он на самом деле победить не сможет. Но Лиам хотел исправить совсем другое.

— Я не сильнейший. Сильнейший — мой учитель.

Кровь отхлынула от лица Ясуши.

Репортёры принялись расспрашивать Лиама о загадочном учителе.

— Ваш учитель… то есть наставник в Пути Вспышки? Тогда почему о нём никто не знает? Если ваша техника меча настолько непревзойдённа, разве он не должен быть более…

— Не смейте оскорблять мастера Ясуши!

С помощью планшета Лиам включил видеозапись и увеличил голограмму, чтобы её увидели все на пресс-конференции. На записи, сделанной ещё во время обучения Лиама, Ясуши стоял в позе с острым, суровым взглядом.

— Идио-о-от!

Ясуши хотел остановить Лиама, не дать ему продолжить, но видео, которое он смотрел, уже было прошлым. Теперь ничего нельзя было изменить.

На новостной записи Лиам восхвалял Ясуши, и глаза его искренне сияли.

— Ясуши — сильнейший боец во вселенной, совершенный мечник, до уровня которого я надеюсь когда-нибудь добраться. К сожалению, я пока даже не могу представить, что когда-нибудь превзойду его. Дуэль с ним испугала бы меня куда сильнее, чем бой с мастером меча.

Репортёры остолбенели.

— Он настолько силён?

— Да… Сильнее того, кто победил мастера меча.

Репортёры заговорили наперебой, будто уже придумывали заголовки для статей.

— Ясуши — сильнейший мечник во вселенной! Нет… Бог меча, превосходящий всех мастеров меча!

— Да… Бог меча!

— Сильнейший во вселенной!

— Ясуши, бог меча… Но кто он такой?

Разумеется, под новостным видео была сопроводительная статья, провозглашавшая: «Сильнейший боец во вселенной — бог меча по имени Ясуши!»

Эта новость добралась даже до планеты, очень, очень далёкой от столичной. Ясуши так испугался, что не мог перестать дрожать. Нет-нет-нет-нет-нет-нет! Если я останусь здесь, меня убьют! Нужно убираться… Нужно бежать из Империи!

Добрая воля Лиама загнала Ясуши в угол. Съёжившись в тускло освещённой лачуге, где он жил, он судорожно думал, что делать дальше.

Вдруг за дверью поднялся шум.

— Эй, вытащите сюда Ясуши! Сильнейший боец во вселенной ведь там, да?

Голос был грубым. Наверняка кто-то услышал имя Ясуши в новостях и надеялся бросить ему вызов, чтобы самому стать новым сильнейшим бойцом во вселенной. По голосу мужчины Ясуши понял: тот уверен в своих навыках.

— И-и-и-и-и!!!

Пытаясь сбежать через заднее окно, Ясуши услышал, как двое его учеников, живших вместе с ним, спорят с мужчиной у двери.

— А? С чего мелкой сошке вроде тебя вздумалось бросать вызов нашему мастеру?

— Лучше уходи, пока ещё можешь!

Претендент огрызнулся:

— Вы, сопляки, смеете насмехаться над основателем Пути Абсолютной Бесконечности? Я уже срубил пятерых знаменитых рыцарей!

Ясуши счёл этого человека крайне опасным. Сомневаясь, что его юные ученики справятся с таким противником, он уже занёс одну ногу на подоконник, но тут замер, услышав громкий шлёп! Звук был похож на удар деревянного меча по телу, только слишком громкий. Мужчина, пришедший бросить Ясуши вызов, закричал от боли.

— А-а-а-а! Моя рука! Моя рука-а-а-а!

Ясуши услышал смех учеников.

— Не шуми так, соседям мешаешь. Старушка по соседству и так всё время нас пилит.

— Может, теперь раздробим тебе правую ногу?

Снова раздался звук удара по плоти, и вопли мужчины стали ещё пронзительнее. Пока Ясуши дрожал от ужаса, заговорили люди, сопровождавшие претендента.

— П-прекратите, пожалуйста!

— Мы уйдём! Больше никогда сюда не придём!

— П-пожалуйста! Отпустите нас!

Спутники мужчины пытались остановить учеников Ясуши, но те не уступали и были слишком сильны, чтобы их оттеснить.

Более грубый из двух учеников, услышав заявление претендента о его силе, явно не смог удержаться от схватки. Однако теперь его раздражало, как легко он свалил этого мужчину.

— Говоришь, победил пятерых знаменитых рыцарей? Слабак. Такой слабак, что мне зевать хочется.

— Что? Ты правда поверил их вранью? — рассмеялся другой ученик. Ясуши считал его садистом. — Ты дурак?

Смех садистичного ученика, которому нравилось мучить людей, прервал очередной глухой удар дерева о плоть. Слушая это, Ясуши обливался потом.

Разозлённый издёвкой садиста, грубый ученик сказал:

— Сначала я убью тебя.

— Да? Забыл, что для убийства ученика той же школы нужно разрешение мастера? Я расскажу мастеру, что ты это сказал!

— Т-ты, гад!

Ясуши установил для них правило: ученикам одной школы запрещено убивать друг друга. Это была страховка, которую Ясуши придумал, чтобы Лиам не вызвал его на бой. Он тщательно внушил то же правило двум новым ученикам, потому что они уже были куда сильнее его. Ясуши не мог победить даже пару детей.

Услышав, как люди снаружи убегают, унося избитого товарища, Ясуши наконец слез с подоконника и подошёл к двери. Прихожая выглядела ужасно, но он придал лицу спокойное выражение, чтобы не выдать страх. В конце концов, он должен был сохранять достоинство перед двумя учениками, иначе они могли усомниться в его превосходстве.

Какие же злобные мелкие чудовища. Но такими темпами они смогут справиться с Лиамом. Слава богу, они прогнали идиотов, которые пришли за мной, но мне правда нужно выбраться из Империи, пока не явились другие.

Ясуши посмотрел на двух перепачканных кровью детей и разыграл усталое раздражение. Он вздохнул.

— Вы двое опять за старое?

Оба ребёнка тут же выпрямились перед Ясуши. В отличие от того, как они только что вели себя с мужчинами снаружи, сейчас они выглядели просто детьми, которых отчитывают.

— Н-но, мастер!..

— Я не хотел!

Ещё как хотел! — внутренне заорал Ясуши. — Вы, твари, меня до смерти пугаете!

Всё то время, что он присматривал за ними, Ясуши лишь с огромным трудом скрывал свою нервозность. К счастью, они каким-то образом продолжали называть его мастером и уважать.

— Вы двое, уберите здесь, примите душ, а потом приходите в заднюю комнату.

Когда ученики прибрались, как им было велено, и пришли в заднюю комнату, Ясуши вручил им инструменты, которые должны были понадобиться для убийства Лиама. Два меча — грубому ребёнку, и один клинок длиннее обычного — ребёнку с садистичным характером. Все три были хорошими мечами, купленными Ясуши, как и подобало, на карманные деньги, которые давал ему Лиам.

Глаза учеников засияли, когда они приняли клинки.

— Ого! Нам правда можно их взять, мастер?

— Меч только для меня!

Он также подготовил для них одежду и всё остальное, что понадобится в путешествии.

В путешествии, чтобы убить Лиама.

Их двое, так что хотя бы один должен добиться успеха, верно? Когда они уйдут, я смогу сбежать из Империи один.

Ясуши придал лицу торжественное выражение.

— С этого момента я признаю, что вы оба полностью постигли школу.

Дикие дети переглянулись.

— А? Но почему, мастер? Наше обучение ещё не закончено!

— Да, мастер! Мы ещё столько всего хотим у вас узнать!

Ясуши улыбался, но внутри сходил с ума от тревоги. Ну так мне больше нечему вас учить! Лиам был таким же, но эти двое — просто безумцы! Как они вообще умудряются выполнять всё, что я задаю им в качестве тренировок?

Как и Лиам, эти двое прошли всевозможные тренировки, невозможные для обычного человека. Ясуши больше не мог придумать, чему их учить, а если бы оставил их рядом, рано или поздно где-нибудь прокололся бы, и они бы всё поняли. Он хотел как можно скорее отослать их подальше.

— Идите во внешний мир и оттачивайте свои клинки, — важно сказал он. — Найдите там собственный Путь Вспышки.

Оба выглядели так, будто вот-вот расплачутся из-за неожиданного приказа мастера, и прижимали к себе новые мечи. Их странная реакция лишь пугала Ясуши ещё сильнее.

Почему вы плачете и обнимаете мечи? Это жутко!

— Я хочу, чтобы вы странствовали и продолжали совершенствовать своё мастерство. Наверняка временами вам придётся рисковать жизнью в бою, но запомните вот что: больше всего вас научит старший ученик.

Грубый ребёнок смахнул слёзы.

— Наш старший ученик… Лиам? Он тоже освоил Путь Вспышки, да?

— Верно. И пока вы ему не ровня. Поэтому я хочу, чтобы вы отточили навыки в настоящем мире. А когда будете готовы, сможете бросить ему вызов.

Ребёнок с садистичным характером всхлипнул.

— Он правда настолько силён? Мы сильные.

Ясуши кивнул самому себе. Честно говоря, я понятия не имею, как определить, кто из вас сильнее. Для меня вы все трое чудовища, и вам, чудовищам, лучше просто перебить друг друга.

Он боялся, что если будет ходить вокруг да около, они заподозрят неладное, поэтому Ясуши объявил:

— Он настолько силён, что вам придётся нападать на старшего ученика с намерением убить его. Если вы не вложите в бой всё, погибнете сами. И ещё: вы двое должны атаковать его вместе — настолько его мастерство превосходит ваше.

Если они нападут на Лиама вдвоём, есть хороший шанс, что они смогут его убить.

Двое юнцов кивнули и снова заплакали. Ясуши вручил им сумки, сказав, что всё готово к отправлению. На оставшиеся после покупки мечей деньги он подготовил для обоих качественную одежду, а последние штрихи внёс сам. Руки у Ясуши были ловкими, так что после небольшой подгонки одежда выглядела ещё внушительнее. Ясуши чувствовал, что хоть чем-то обязан этим двоим за то, что они сделают для него, поэтому хорошая одежда была выражением его благодарности. Кроме того, он отложил для них несколько миллионов в цифровой валюте, чтобы они какое-то время могли путешествовать, не беспокоясь о деньгах.

— Когда вы уйдёте, я тоже покину это место.

Перспектива лишиться дома заметно потрясла учеников.

— Мастер?

— П-почему? Это же наш дом!

Ясуши придумал несколько красивых фраз, чтобы их успокоить.

— Знайте: пути назад нет, есть только путь вперёд. Я отправлюсь в собственное путешествие, чтобы продолжать оттачивать свой Путь Вспышки. Возможно, мы больше никогда не встретимся, но знайте: я всегда буду молиться о вашей безопасности.

Когда они победят Лиама, я смогу позвать их обратно и держать рядом, чтобы они меня защищали. Нет, не выйдет. Я не могу вечно держать рядом этих чудовищ и доверять им. Я никогда не смогу расслабиться. Не говоря уже о том, что, если им удастся убить Лиама, у этих двоих будут более чем серьёзные проблемы с законом.

Ясуши сказал плачущим детям несколько добрых слов, чтобы смягчить их печаль. Когда они переоделись в новые наряды и закрепили мечи на поясах, он встал перед ними.

— Вы двое правда выросли, — сказал он, и дети смущённо заулыбались.

Приняв решение отправиться в путь, они поблагодарили его.

Грубый сказал:

— Спасибо вам за всё, мастер. Я вернусь к вам после того, как побью старшего ученика и стану настоящим человеком!

— Я докажу, что я ваш лучший ученик, мастер, — сказал садист. — Я выдержу это долгое путешествие, ведь оно тоже часть тренировки.

Когда они ушли и Ясуши уже не мог их видеть, он с огромным облегчением выдохнул.

Фух… наконец-то ушли. Я потратил десятки лет, воспитывая этих двоих, но теперь наконец свободен.

Когда они исчезли, Ясуши оглядел свой тихий дом. В нём почти ничего не было, кроме тренировочного снаряжения.

Ясуши признал про себя, что будет немного скучать: пока растил этих двоих, он всё-таки немного к ним привязался.

— Хм! О чём это я? Теперь, когда они ушли, я наконец могу спать спокойно. Теперь я свободен.

Не думал, что такой человек, как я, в итоге будет растить детей. Ну, наверное, мне немного жаль их — с таким-то родителем, как я.

Ясуши уже готовился к побегу из Империи, когда в его дом ворвалась соседка.

— Господин Ясуши, ваши дети опять подняли шум!

— Э-эй, соседка! П-простите за это.

— Не знаю, что там у вас за школа меча, но есть ли смысл так усердствовать в деле, которое в будущем не поможет заработать на жизнь? К тому же вы сами совсем не выглядите таким уж сильным.

Ясуши криво улыбнулся в ответ на её колкие слова.

— Ах-ха-ха… Стыдно признать, но вы правы.

Проклятье! Думаешь, я сам этого не знаю? Я тоже больше не хочу иметь ничего общего с мечами! Теперь я наконец перестану жить в страхе перед Лиамом. Немного страшно покидать Империю, но нужно было сделать это давным-давно.

Почувствовав себя обновлённым — пусть и немного одиноким, — Ясуши был готов уехать туда, где никто его не знал. Он немного волновался за своих учеников, покинувших гнездо, но старался не слишком об этом думать.

После долгого пребывания на столичной планете я вернулся на родную планету, и момент казался удачным: Линус был успешно побеждён. Мне хотелось выразить признательность людям, которые работали на меня и присматривали за моими владениями в моё отсутствие, так что я даже устроил церемонию награждения для некоторых из них. Благодарность ничего не стоила, а значит, было разумно показать её там, где следовало, чтобы мои люди и дальше старались. Хотя, раз я раздавал награды, совсем уж бесплатной она не была.

На церемонии благодарности я сидел в зале аудиенций своего особняка на том, что иначе как королевским троном назвать было трудно. Мне хотелось высокомерно закинуть ногу на ногу, но я решил, что это может выглядеть недостаточно величественно, и потому сидел ровно и официально.

Комнату заполняли гражданские чиновники, военные и рыцари. А? У нас теперь правда столько людей? Сколько их вообще? Здесь даже больше сотни.

В особенности из-за того, что я так часто отсутствовал, я не осознавал, каким избытком государственных служащих успел обрасти дом Банфилд.

Ну, в самом начале, когда я приводил унаследованные владения в порядок, работы было много, но с начала моей второй жизни прошло уже почти сто лет. Дом Банфилд стартовал бедным, а теперь стал одной из богатейших семей Империи.

У меня и правда было много людей, на которых я мог положиться… по большей части. Два моих лучших рыцаря, Тиа и Мари, если честно, в этом смысле вызывали вопросы. В работе они были более чем компетентны, но их характер оставлял желать лучшего. Пожалуй, мне нужно ещё немного повысить качество персонала.

Пока я размышлял об этом, церемония шла своим чередом. Организовать её я поручил рыцарю, служившему капитаном моей охраны, — Клаусу. Он оказался очень полезным человеком и безупречно справлялся почти с любой порученной задачей. Неудивительно, что Амаги рекомендовала его на эту роль, и в будущем я был намерен использовать его по полной.

— Лорд Лиам.

Когда Клаус подал знак, что пришло время обратиться к собравшимся, я поднялся.

— Вы все хорошо поработали, — начал я. — Последние несколько лет были непростыми, но мы сумели одолеть принца Линуса и ещё на шаг приблизили принца Клео к трону. Я ценю ваши усилия.

Мне никогда не надоедало видеть, как столько людей одновременно преклоняют передо мной колено. Это действительно подпитывало чувство собственной важности.

Клаус, слегка нервничая, продолжил церемонию.

— Далее…

— Дальше награды, верно, Клаус? Кто добился наибольших заслуг со времён прошлой церемонии? Я лично вручу этому человеку награду.

Наград предстояло выдать много, так что медали и прочее я отправлю позже, но хотел лично поздравить на церемонии того, кто особенно отличился.

Клаус почему-то замялся, но наконец назвал человека, которого признали самым результативным за этот период.

— Чэнси Сера Тохрей… Прошу выйти вперёд.

— Есть.

Передо мной появилась женщина с загадочным очарованием, и все взгляды в зале приковались к ней. Тиа и Мари тоже пристально следили за ней с горькими гримасами.

Это была красивая женщина-рыцарь с китайской внешностью, одна из моей охраны. Я выбрал её на эту должность только из-за красоты, но, судя по всему, она показала себя крайне способной.

Клаус перечислил достижения Чэнси.

— С учётом прежних заслуг и действий во время недавнего конфликта Чэнси занимает первое место. Она сбила более шестисот врагов и по этому показателю уступает во всём доме Банфилд только вам, лорд Лиам.

— Шестьсот? — Я с удивлением склонил голову, но услышал ворчание Тиа и Мари.

— Какой смысл считать отдельные сбитые цели? — пробормотала Тиа.

— Я бы сбила вдвое больше, дай мне достаточно полей боя, где можно показать себя, — сказала Мари достаточно громко, чтобы я услышал.

Кислый виноград неудачниц.

— За всю историю дома Банфилд ни один боец не достигал такого результата за столь короткий срок, — добавил Клаус. — Однако…

Я проигнорировал замявшегося Клауса и повернулся к Чэнси, которая стояла передо мной с опущенной головой.

— Лорд Лиам, есть кое-что, чего я хочу от вас больше всего на свете, — сказала она.

Довольно бесстрашно было воспользоваться такой возможностью, чтобы чего-то потребовать от меня. Но от столь ценного подчинённого мне это даже нравилось. Я любил компетентных людей.

— Послушаем.

Чэнси извлекла из свободного рукава скрытое оружие: цилиндр, из которого вырос клинок, превратившийся в люедао. Рыцари среди присутствующих вскочили на ноги в тревоге, а Чэнси встала в стойку с саблей и шагнула вперёд.

— Я хочу вашу голову! — сказала она, сбросив напускную загадочность и хищно оскалившись.

Почему среди людей, которые на меня работают, так много сломанных? Все они были талантливы, но почти с каждым явно было что-то не так.

Чэнси прыгнула на меня, и её меч рассёк воздух с той же скоростью, что и клинок мастера меча.

— Покажите мне мастерство, которым вы убили мастера меча!

Иногда встречались такие глупые рыцари, у которых в голове не было ничего, кроме страсти к бою. В отличие от мастера меча, однако, проверять Чэнси мне было неинтересно.

— Похоже, ты ещё одна неудачная женщина. Хотя скорость похвалю.

Я применил Путь Вспышки, чтобы положить конец этому позору.

Глаза Чэнси расширились, когда её отрубленная правая рука, всё ещё сжимающая меч, полетела через зал. Удивительно, но она будто оттолкнулась от воздуха, как от трамплина, и в обратном сальто приземлилась на ноги. Ещё в воздухе она вытащила оставшейся рукой другое скрытое оружие. Вторым оружием Чэнси был ещё один цилиндр, вытянувшийся в копьё нормальной длины.

— Ты оттолкнулась от воздуха, чтобы уйти? — заметил я. — Интересно.

Внезапно я воодушевился сильнее, чем во время боя с мастером меча.

На скрытом оружии Чэнси вырос клинок, превративший его в ещё один люедао.

— Сколько ещё фокусов у тебя в рукавах? Это копьё — неподходящее оружие для дуэли. Эй, кто-нибудь, верните ей меч, — сказал я залу, спускаясь по ступеням.

Я попытался её убить, но она ушла от смертельного удара. По сути, Чэнси победила мой Путь Вспышки. Мне понравилось и то, что, потеряв руку, она всё ещё не отказалась от боя.

Однако все мои остальные рыцари, включая Клауса, бросились либо встать передо мной, либо окружить Чэнси.

Разъярённая Тиа вырвала алебарду из рук одного из стражников и выставила её перед собой.

— Как ты смеешь позорить лорда Лиама на такой важной церемонии? — бушевала она. — Не думай, что умрёшь быстро!

Мари, чьи глаза горели почти безумной злостью, держала в каждой руке по прямому клинку.

— Я превращу тебя в фарш!

Вы двое до сих пор ничего не понимаете в том, чего хочет ваш господин.

С отвращением я выкрикнул приказ всему залу.

— Всем отступить! Не смейте красть моё веселье.

Клаус удивлённо повернулся ко мне.

— Н-но…

— Не заставляй меня повторять. Тиа, Мари, принесите даме её меч. Начнём с исходной позиции.

Я достал из кармана флакон с регенеративным зельем. Я носил его на случай чрезвычайных ситуаций, но сейчас бросил его Чэнси, и та поймала флакон рукой. Рыцарям вокруг я приказал:

— Эй, пусть кто-нибудь принесёт отрубленную руку, потом зельем прирастим её обратно.

Рыцари замялись.

— В-вы уверены, милорд? Она пыталась отнять вашу жизнь!

— Да, но она хочет со мной сразиться. Бой со мной и будет её наградой на церемонии. Мою голову она, правда, не получит: это не настолько дешёвый приз, чтобы я просто так её отдал.

Тиа и Мари приблизились, всё это время пылая яростью при виде Чэнси. Они принесли с собой её люедао, в котором, похоже, были какие-то скрытые механизмы.

Я взял китайскую на вид саблю и осмотрел её.

— Неплохая. Сойдёт. Держи.

Я бросил ей саблю, и Чэнси поймала её рукой, которую уже прирастили обратно. Ненужное копьё она сложила и снова спрятала. После всего пережитого она дышала немного тяжело, но, вернув себе меч, подняла его, готовая к бою. Прирастить руку наверняка было адски больно, но она улыбалась сквозь пот, блестевший на лице.

— Вы смелый, — сказала она мне. — Мне это нравится.

— Смелый? По-твоему, я просто смелый? Тебе стоит проверить зрение. Это совсем не про меня.

Если она видела во мне лишь смельчака, значит, была ещё одной красивой пустышкой. Внешность мне определённо нравилась, но, как Тиа и Мари, для моего гарема она не подходила.

Пока окружающие всё сильнее напрягались, Чэнси пошла на меня с клинком. Я принял её удар катаной, и дальше темп боя возрос.

— У тебя занятное фехтование, — сказал я. — Это куда полезнее, чем бой с тем мастером меча.

Чэнси ответила на комплимент, ударив меня ногой в лицо. С её шпильками один такой удар мог оказаться смертельным.

Я отступил, уклоняясь, и в этот раз она опустила ногу и ударила меня локтем. В её технику было вплетено много боевых искусств — не то чтобы это было необычно. Путь Вспышки был таким же. Обычно в поединке один на один я пользовался только катаной, но мастер обучил меня и всевозможному другому оружию, и рукопашному бою.

— Посмотрим, — сказал я себе. — Это было как-то так?

Я применил приём боевого искусства на случай, если меч сломается, — приём, которым давно не пользовался. Он обращал силу противника против него самого, и мой бросок отправил Чэнси кувыркаться в воздухе. Когда она спиной врезалась в пол, её рот широко открылся, и из него брызнула слюна.

Я посмотрел на неё сверху, пока она корчилась от боли, и фыркнул.

— И это всё, что у тебя есть? Ты ведь хочешь мою голову? Я дал тебе шанс, но, похоже, твой меч даже задеть меня не способен.

Чэнси медленно поднялась, дыша всё чаще.

— Понимаешь разницу в наших силах?

Я положил меч на плечо, оставив себя полностью открытым, и Чэнси бросилась на меня. Я легко парировал её клинок своим, но меч Чэнси вдруг раскрылся веером, и его бритвенно-острый край изогнулся к моему телу.

— Лорд Лиам! — крикнула Тиа.

Когда Тиа и Мари попытались вмешаться, я бросил на них предостерегающий взгляд и одной рукой схватил веер, тянувшийся к моему телу.

— О-о, это что-то новенькое. Забавный трюк.

Чэнси удивилась, что я легко пресёк её атаку. Похоже, она также была поражена тем, что я не предугадал приём заранее.

— Вы смогли отразить этот приём, даже ни разу не видев его раньше?

— Разве это так невероятно? С Путём Вспышки защититься от любого приёма просто.

Однажды во время тренировки мастер Ясуши атаковал меня кнутом. Это был особый кнут, и понять, как именно он будет бить, было трудно, так что сначала блокировать удары было нелегко. Но благодаря тому уроку я без труда справился с атакой Чэнси.

Я сжал кулак и отломил веер от рукояти. Чэнси мгновенно вытащила новое скрытое оружие. Оно разделилось на два кинжала, по одному в каждую руку, и она полоснула ими перед собой, готовясь парировать любые мои движения мечом.

Я уже начал уставать от всего этого.

— Что, трюки уже закончились?

Я взмахнул клинком, и Чэнси ушла от удара. Приходилось признать, меня задевало, что она уже не раз уклонилась от смертельных ударов. Не слишком ли мало времени я уделял ежедневным тренировкам? Похоже, придётся снова взяться за тренировки.

И всё же Чэнси не вышла сухой из воды. Уйдя от удара с разворотом, она упала на пол без левой руки и левой ноги. Конечно, этого оказалось недостаточно, чтобы её остановить: оставшимися рукой и ногой она оттолкнулась от пола и бросилась к моей шее, зажав в зубах один из кинжалов.

Я вонзил катану ей в живот, когда она прыгнула, проткнул её насквозь и пригвоздил к колонне. Потом отпустил меч и оставил её там. Чэнси выронила кинжал изо рта, сплюнула кровь и уставилась на меня.

— Честно говоря, я вообще не ожидал, что ты сумеешь увернуться от моего удара, — сказал я ей. — Ты хороша.

Пока я хвалил Чэнси, к ней сзади приблизились два рыцаря с устрашающими взглядами и оружием в руках. Они явно собирались покончить с ней.

Пылая яростью, Тиа потребовала передать Чэнси ей.

— Лорд Лиам, поединок окончен. Прошу приказать мне избавиться от этой дуры.

У Мари был свой вариант.

— Я буду снова и снова возвращать её с грани смерти, пока она не станет умолять меня убить её.

Нет, эти двое правда совершенно не понимают, что я чувствую.

Я повернулся к ним и исправил их заблуждение.

— Никто не велел вам её убивать. Более того, кажется, она мне нравится.

Обе отчаянно попытались меня переубедить.

— Н-но…

— Лорд Лиам, она опасна!

А вы двое — нет? Они были опасны во всех смыслах.

Чэнси тоже смотрела на меня озадаченно, не понимая, но при этом продолжала свирепо сверлить меня взглядом, словно ещё не сдалась. Мне нравилось, что даже в таком состоянии она по-прежнему жаждала боя. Как боец она обладала идеальным для меня уровнем силы: выдающаяся, но всё-таки недостаточно сильная, чтобы победить меня. Значит, мне не нужно было бояться держать её рядом.

Я вытащил катану из колонны и посмотрел сверху на Чэнси, которая осела на пол.

— На сегодня наград от меня хватит. В следующий раз, когда захочешь бросить мне вызов, сначала набери больше заслуг. Тогда я снова с тобой сражусь.

Клаус, не соглашаясь с моим решением, стал уговаривать меня окончательно разобраться с Чэнси.

— Простите, что возражаю, но это правда разумно? Она пыталась убить вас во время церемонии награждения, лорд Лиам!

— И что? Я сказал, что она мне нравится. Никому её не убивать, ясно? Теперь быстро залечите ей раны. Ладно, все, продолжаем церемонию. Клаус, давай, ты ведёшь.

Клаус нерешительно повернулся, чтобы возобновить церемонию.

— Д-да, сэр!

Чэнси унесли медики, и церемония продолжилась. Оглядываясь назад, я понял: стоило сделать небольшой перерыв. В конце концов, кто-то должен был хотя бы убрать всю эту кровь с пола.

— Мастер Лиам! Ради всего святого, почему вы оставили такого рыцаря при себе? — завыл Брайан, услышав о переполохе на церемонии.

Если бы Брайан просто меня раздражал, я бы велел ему уйти, но когда он так плакал, я не знал, что с ним делать. Презрительный взгляд, которым Амаги смотрела на меня, тоже не радовал.

— Рыцари такого рода не усваивают уроков, мастер, — наставляла она меня. — Они получают удовольствие от боя независимо от того, с кем сражаются. Позже она снова нацелится на вас.

Я не сомневался, что Чэнси снова за мной придёт. Я уже принял это во внимание.

— Тогда я просто снова всё оберну против неё. В любом случае её тип ищет сложные дуэли, а не прячется и не устраивает убийства, верно? Я за неё не переживаю.

Брайан с осуждением покачал головой.

— Разве нападение на вас во время церемонии не считается нападением исподтишка? Впрочем, был ещё один вопрос, который я хотел с вами обсудить.

— Что-то случилось?

— Можно сказать и так. Нам больше не хватает солдат. Они охраняют владения, охраняют новую территорию, патрулируют окраины, истребляют пиратов… Не говоря уже о тех солдатах, которых мы выделили принцу Клео. Если не считать кораблей на обслуживании, все наши военные суда укомплектованы и сейчас задействованы.

Амаги поддержала обеспокоенность Брайана.

— Мы открыли военную школу в ваших владениях и используем её для пополнения рядов, но этого недостаточно. Военное руководство предлагает досрочно выпустить часть курсантов и ввести призыв.

— Призыв?

Брайан вытер пот со лба, явно заметив, как мрачнеет моё настроение.

— Ч-частичный призыв. Мы уже собрали всех резервистов, каких смогли! Мастер Лиам, я понимаю, сейчас критическое время, но именно поэтому предложил бы переложить часть вашего бремени на подданных…

— Ты идиот? — Я ударил кулаками по столу, и оба замолчали. — Призвать моих подданных? Ты правда думаешь, что я такое позволю?

Брайан растрогался. Может, он меня неправильно понял?

— О, мастер Лиам, вы так дорожите своими подданными…

Амаги, однако, выглядела измученно, без сомнения, чувствуя, что у меня другие мотивы для отказа от призыва.

— О чём вы думаете, мастер?

Это должно было быть очевидно, ведь моя позиция не менялась всё то время, что я правил.

— Мучить моих подданных разрешено только мне! Я не хочу призывать их потому, что нам не хватает людей… Я бы устроил призыв разве что просто забавы ради!

Я не мог смириться с мыслью, что моих подданных выжмут досуха до того, как мои владения достигнут полного расцвета. Если уж я буду их эксплуатировать, то ради собственного веселья! Я не хотел отдавать эту привилегию никому другому.

Брайан опустил голову.

— Опять вы за своё. Что ж, если вы не хотите без необходимости обременять подданных, я не стану вас к этому склонять.

Амаги сказала:

— Тем не менее положение с военными кадрами тяжёлое. Мы не можем просто отложить эту проблему, мастер.

Проблема была в том, что они пытались найти решение, опираясь на наши собственные силы. На мой взгляд, людей нужно было нанимать откуда-то ещё.

— Просто возьмите часть войск из Имперской армии.

— Есть предел тому, сколько войск мы можем у них запросить. Кроме того, привлечение внешних сил создаёт риск проникновения вражеских шпионов.

Очень скоро нам придётся столкнуться с Кальвином, да и другие принцы наверняка вмешаются в продолжающуюся борьбу за престол. Действительно, если я буду набирать военных со стороны, появится риск, что в наши ряды просочатся шпионы.

— Какая морока.

Пока я обдумывал варианты, в кабинет вошла Мари.

— Лорд Лиам, прибыли господин Томас и госпожа Патрис. У них к вам срочное дело.

— Томас и Патрис? Сейчас, когда я и так занят?

С ворчанием я согласился их принять.

Иногда собственная удача меня пугала.

— Похоже, мне остаётся только поблагодарить того парня.

Томас и Патрис недоумённо посмотрели на меня.

— Поблагодарить кого?

— Ничего, — сказал я. — Продолжайте.

Всякий раз, когда я попадал в затруднительное положение, решение будто само приходило ко мне. Вместо того чтобы списывать это на чудеса, я был уверен: Проводник действует за кулисами и помогает мне. Иначе это было не объяснить.

Патрис продолжила объяснять, что произошло.

— Ко мне обратились Межзвёздный союз Растуар и Соединённое королевство Оксис по поводу приёма беженцев. После смерти принца Линуса мятежные фракции, которые он поддерживал, во многом утратили влияние.

Слушая, я пил чай, приготовленный Амаги. Я попросил алкогольный напиток, как подобает настоящему злодею, но Амаги спросила: «В такую рань?» — и посмотрела на меня испепеляющим взглядом, так что пришлось довольствоваться чаем.

Когда оба торговца закончили доклад, я развеселённо фыркнул.

— Ну, тех, кто потом меня предаст, я не хочу, но сейчас людей в армии и правда маловато.

Томас вытер потное лицо платком.

— Главарей разберут их собственные страны, но проблема в тех, кого втянули как последователей. Ни одна из стран не знает, что делать с рыцарями и солдатами, которые не могли ослушаться начальства, и с теми, кто был замешан лишь косвенно.

Если сравнивать с моей прошлой жизнью, ситуация напоминала обанкротившуюся компанию. Многочисленные несчастные сотрудники не были виноваты в крахе компании, а теперь им некуда было идти. Их родным странам было бы удобнее, если бы они просто исчезли, но те, вероятно, считали слишком суровым наказывать их за поступки начальства.

— Заберём их, — сказал я. — Места у меня предостаточно.

Амаги раскритиковала меня за столь лёгкое решение.

— Мастер, принять людей из другой политической среды будет не так просто.

— Союз — демократия, верно?

Он управлялся совершенно иначе, чем Империя с её дворянской системой.

Патрис тоже тревожилась.

— Да, граждане там участвуют в управлении государством. Среди них могут оказаться люди, которые попытаются привнести демократию в ваши владения, лорд Лиам.

— Демократия, значит? Не могу сказать, что я её люблю.

Патрис это не удивило.

— Я и не ожидала обратного. Я встречала лишь немногих дворян, которым она нравится.

— Встречала? Есть дворяне, которые одобряют демократию?

В этой феодальной системе и правда есть дворяне, которым нравится демократия?! Это меня искренне удивило. Ну, идиоты везде найдутся.

Патрис объяснила:

— Некоторым дворянам нравится эта идея, потому что они считают, будто она облегчит им жизнь, а другие искренне верят, что это хорошая политическая система.

— Эти люди живут в мире иллюзий.

Я ненавидел демократию, потому что в собственных владениях обладал абсолютной властью и не хотел, чтобы кто-то ещё имел право голоса. Проблема была не в самой политической системе, а в тех, кто её воплощал. В конечном счёте демократия несовершенна из-за людей, которые ею управляют, а люди рано или поздно всё портят. Я не мог доверить собственное благополучие другим, так что нынешняя система, где я правлю как верховный владыка, была для меня единственной подходящей.

Я молча посмотрел на Амаги, и она в ответ чуть склонила голову. Как мило.

— Что такое, мастер?

— Да нет, ничего.

В далёком прошлом люди этой другой реальности потерпели неудачу, позволив искусственному интеллекту управлять всем. Хотя, увидев, на какие ужасные вещи способны люди, мог ли я действительно их за это винить? Конечно, искусственный интеллект создали люди, так что в итоге и он оказался несовершенен именно по этой причине. Ничто, созданное несовершенными людьми, не могло быть совершенным.

Пока я смотрел на Амаги, мой рот будто заговорил сам по себе.

— Ты такая милая, Амаги.

Все остальные дела вылетели у меня из головы, пока я смотрел на Амаги, которая была максимально близка к моему идеалу красоты. Синеволосая Лилли тоже тронула моё сердце, но по-настоящему совершенной для меня была Амаги.

Амаги склонила голову.

— Благодарю за комплимент. Однако уверена, что вы поставили гостей в неловкое положение, поэтому советую выбрать для подобных замечаний более подходящее время и место.

Я кашлянул, заметив, что оба посетителя смотрят на меня с довольно неловкими выражениями, и вернулся к теме.

— Если разместить их всех в одном месте, могут начаться проблемы, так что распределим их по разным местам. Как вам такой вариант?

Томас кивнул.

— С людьми из Соединённого королевства проблем быть не должно, поскольку у них тоже есть дворянская система.

Патрис всё ещё хмурилась и сомневалась.

— Союз будет вам обязан, если вы их примете, но вы правда считаете это хорошей идеей? Если в ваших владениях начнутся демократические движения, это станет для вас серьёзной проблемой, разве нет?

Она совершенно меня не понимала. Если бы я был добросердечным политиком, может, и тревожился бы об этом, но я был злодеем.

— Я не против разных убеждений, но если они устроят хаос в моих владениях, я их просто раздавлю. Вот и всё.

Томас и Патрис сглотнули.

Мне было любопытно ещё кое-что, и я спросил:

— Кстати, Томас, что стало с тем дворянином-предателем, с которым у тебя были связи? Лично я надеялся, что он удержится.

Томас сказал:

— Он сумел уйти от ответственности, свалив вину на своего лорда, так что сохранил прежнее положение.

Он предал собственного господина? Нравится мне этот парень.

— Отлично! Давайте и дальше держать с ним связь.

Злые лорды других государств тоже старались как могли, но я был решительно настроен никому из них не проиграть.

Наслаждаясь своими владениями впервые за долгое время, я придумал весёлую идею: выйти на прогулку инкогнито и казнить любого, кто нагрубит мне, после того как я раскрою свою личность. Наконец-то я смогу вести себя как настоящий злой лорд! Или так я думал…

— Что за дела? Здесь нет ни одного идиота, который попытался бы ко мне придраться.

Я сидел на скамейке с мороженым в руке. Я пришёл в район города, который считался особенно беззаконным, и он действительно выглядел немного хаотичным, но вокруг всё было мирно. Рядом даже был фонтан, у которого стояло несколько ларьков с едой. И это беззаконная часть города? Я представлял себе что-то больше похожее на трущобы, но люди гуляли здесь целыми семьями.

— Я спросил того полицейского, где плохой район. Он, должно быть, мне соврал.

Я решил позже обязательно понизить того полицейского.

Так или иначе, от ближайших ларьков доносились аппетитные запахи, и, глядя на людей, веселившихся с семьями, я невольно вспомнил прошлую жизнь. Когда-то по выходным я ходил гулять с собственной женой и ребёнком, ещё тогда, когда пребывал в блаженном неведении… когда жил в ложном счастье.

— Теперь я злюсь, потому что вспомнил об этом.

Чем больше я смотрел на семьи, тем сильнее раздражался. Я как раз встал, чтобы уйти, доедая мороженое, когда услышал чей-то крик.

— Смотри, куда прёшь, ублюдок!

Похоже, происходила какая-то стычка. Из простого любопытства я пошёл на сердитый голос и увидел людей, выряженных как панки. Чёрные кожаные куртки, куча шипастых украшений и светлые волосы, поставленные шипами. Один из панков угрожал матери с ребёнком, и я предположил, что ребёнок врезался в него, потому что его обтягивающие штаны были заляпаны мороженым.

Мать прижала ребёнка к себе, защищая.

— П-простите. Я оплачу чистку, сколько бы это ни стоило.

Несмотря на извинение матери, один из разъярённых подручных этого мужчины шагнул вперёд.

— Оплатишь чистку? Ты знаешь, кто это? Это старший сын баронета Кловера, служащего барону Нодену, одному из двенадцати великих родов, поддерживающих дом Банфилд!

Лицо матери побледнело от этих слов, и все зеваки тоже удивились. Затем зрители начали шептаться о тех самых «двенадцати родах», о которых упомянул мужчина.

— Ох… Двенадцать родов?

— Это плохо. Что теперь будет с этими двумя?

— Бедному ребёнку не повезло столкнуться с кем-то, связанным с двенадцатью родами.

Я потерял дар речи. Что это ещё за двенадцать родов? Барон Ноден один из них? Ко мне приходила куча нуждающихся дворян, выпрашивавших деньги, и барон Ноден был одним из них, но эти панки всё перепутали. Ноден не поддерживал меня. Ноден испытывал денежные проблемы, и это я поддерживал его!

Вы все тут бормочете про дворян… Почему вы благоговеете перед этим третьесортным неудачником? Тот, перед кем вам положено благоговеть, стоит прямо здесь! Я король этой планеты, так почему вы боитесь какого-то другого парня?!

Я почувствовал, как во мне закипает ярость… Отчасти на глупых подданных, но больше всего — на идиотов, которые хвастались так, будто они важные шишки.

— Смело ты решил изображать злодея в моих владениях, третьесортный дворянин, — пробурчал я.

Технически баронеты даже не были настоящими дворянами. Они скорее напоминали рыцарский дом, управляющий территорией, пожалованной только первому поколению. Империя не хотела выдавать землю каждому поколению семьи всякий раз, когда кто-то из её членов становился рыцарем, поэтому территория передавалась по наследству, и размер её мог сильно различаться. Иногда сотня лордов одной семьи спорила за одну территорию, в которую их всех втиснули, а иногда рыцарская семья могла иметь целую планету. Правда, в последнем случае это, как правило, были нежелательные планеты с населением меньше миллиона. В итоге баронеты были, по сути, дворянами без власти, так что я не понимал, почему сын одного из таких бессильных дворян козыряет своим статусом на моей территории.

Разозлившись, я швырнул недоеденное мороженое в «старшего сына». Оно влепилось ему прямо в лицо и заляпало его, а всё вокруг погрузилось в тишину. Все повернулись ко мне, а я с ухмылкой шагнул вперёд.

— Так что там происходит, если на тебя попадает мороженое? Мне тоже интересно.

Троица панков уставилась на меня и двинулась вперёд. Сквозь стиснутые зубы старший сын баронета сказал:

— Ты дворянство ни во что не ставишь, сопляк? Парни, сотрите его.

Двое подручных лидера вытащили рукояти мечей, из которых выдвинулись лазерные клинки. Вот тут я удивился.

— Эй, погодите. Вы серьёзно не узнаёте, кто я?

Вытирая мороженое с лица, лидер заорал на меня, брызжа слюной:

— Поздно трусить! Делайте его, парни! Уверен, полиции плевать, если какой-то жалкий простолюдин пропадёт.

По его беззаботному тону я понял, что он уже делал подобное раньше. Неужели люди, работавшие на меня, заметали следы его выходок? От этой мысли кровь у меня вскипела. Когда вернусь в особняк, я всё проверю и накажу всех, кто прикрывал его преступления. Единственный, кто может размахивать властью в моих владениях, единственный, кто может терроризировать моих простолюдинов, — это я.

Я уклонился от лазерных клинков двух мужчин, бросившихся на меня, схватил их за головы и, не сдерживая силы, впечатал в землю. По их мечам и движениям я решил, что они прошли рыцарскую подготовку, так что не думал, что это их убьёт. Я не обращал внимания на то, как они подёргиваются на земле, зарывшись лицами в мостовую, и не беспокоился, выживут они или нет.

Светловолосый лидер был потрясён тем, что я сделал.

— Т-ты тоже рыцарь? Кому служишь? Дом Ноден жизненно важен для дома Банфилд, понял? Ты понимаешь, что я служу правой руке графа?

Моё раздражение только росло. Кто жизненно важен? Все эти дворяне, которые преследовали меня из-за денег, ни на что не годились, и я поддерживал их только потому, что мне нравилось смотреть, как они передо мной лебезят. Но если они вот так козыряли своим статусом на моей территории, это уже другое дело.

— Ты настолько бесполезная шавка, что даже лица своего хозяина не знаешь? — спросил я. — Неужели думаешь, что мусор вроде тебя может делать в моих владениях всё, что захочет?

Светловолосый вытащил пистолет и направил на меня, но в воздухе мелькнул нож и выбил оружие из его руки. Его наверняка бросил один из людей Кукури, невидимо охранявших меня. Мне также подбросили катану, и я поймал её за рукоять, глядя на стоявшего передо мной мужчину.

— Скажи, — потребовал я, — ты правда дворянин?

Светловолосый задрожал от ужаса, не понимая, что происходит.

— Я-я дворянин! Если ты убьёшь меня, навлечёшь гнев графа Банфилда!

Мать и ребёнок, которым угрожал светловолосый, задрожали, услышав это, а зеваки зашептались: «Лорд Лиам?», «Лорд Лиам безжалостен!», «Если они поднимут слишком большой шум, кто знает, что случится со всем районом!» Зрители, похоже, были напуганы до смерти, что меня вполне устраивало.

— Граф Банфилд, значит? И что с ним?

Глаза светловолосого выкатились: он принял меня за чужака, который не знает, кому принадлежит эта планета.

— Что, не знаешь? Он не щадит врагов! Он убьёт всю твою семью! Всё ещё хочешь со мной связываться? Убить меня — значит начать войну с домом Бан—

Моё раздражение достигло предела, и я срубил его. Глядя, как голова светловолосого падает на землю, я пробормотал:

— Ничтожество. Всё… Дом Ноден больше не получит от меня поддержки. Пусть пожинают то, что посеяли.

Все вокруг побледнели от ужаса, и наконец прибыла полицейская машина. Едва летающий автомобиль приземлился, полицейские выскочили наружу и окружили меня с оружием наготове. Очевидно, некоторые из них даже прошли рыцарскую подготовку.

Будто из ниоткуда появилась Мари. Я почти забыл, что она хвостом ходит за мной в качестве охранницы и присматривает за мной. Она не сочла нужным защищать меня от этих жалких панков, но тут уже не выдержала и прыгнула передо мной, словно спустилась с неба. Она рявкнула на полицейских:

— Вы смеете направлять на него оружие? Я срублю вас всех на месте!

Полицейские дрогнули от страха, когда Мари взмахнула двумя мечами, похожими на мясницкие секачи. Затем один из них наконец понял правду.

— О-опустить оружие! Это лорд Лиам!

Ропот толпы стал громче.

— Лорд Лиам?

— Но он срубил дворянина!

— Это лорд Лиам?

Раз я убил этого так называемого дворянина перед подданными, они, без сомнения, приняли меня за жестокого бандита.

Мари стояла, глядя сверху вниз на двух рыцарей, чьи головы были вбиты в землю, и на того, кого я срубил.

— Лорд Лиам, это старший сын баронета Кловера и его подручные.

Похоже, какое-то время они жили в моём особняке, а теперь снимали дом неподалёку. Они превратили мои владения в свою личную песочницу, что само по себе было бы нормально, но мучить моих подданных разрешалось только мне. Я ни за что не собирался им это спускать.

— Позовите их семью и их господина, барона Нодена. Я разберусь до конца. Они думают, что могут делать всё, что захотят, да? И что это ещё за двенадцать родов? Я всех их раздавлю.

Мари хищно улыбнулась.

— Позвольте мне служить вашим мечом. Клянусь, я сотру всех ваших врагов, лорд…

Она не договорила и вместо этого напряжённо уставилась мне за спину. В тот же миг я понял, что кто-то схватил конец ножен моего меча. Я обернулся и увидел маленькую девочку в руках перепуганной матери. Она тянулась ко мне.

Мари подняла меч, готовясь срубить женщину и ребёнка, но я голой рукой схватил её клинок и остановил.

— Стоять! Я хочу поговорить с ними.

— Как пожелаете. — Мари без выражения убрала оба меча.

Я удивился. Обычно я бы почувствовал чьё-то присутствие раньше, чем этот человек смог бы коснуться ножен моего меча. Должно быть, я ослабил бдительность просто потому, что не ощущал от них никакой враждебности, и они приблизились прежде, чем я понял.

Я опустился на одно колено, чтобы посмотреть ребёнку в лицо, и она прямо встретила мой взгляд. Миловидная рыжеволосая девочка не отпускала мои ножны.

Её мать была в ужасе.

— П-простите! Простите! Она ещё не понимает!

Мари рявкнула на неё:

— Не понимает? Она живёт в этих владениях и не знает лорда Лиама? Грех, караемый смертью! А в зависимости от того, что ты скажешь дальше, может, и участью хуже смерти!

Мари так завелась, что полностью отбросила обычную притворную манеру речи благородной дамы. Все вокруг были до смерти напуганы её гневом.

Хм. Похоже, иногда держать её рядом полезно.

Истории, которые эти зеваки смогут потом рассказывать, станут хорошей рекламой того, каких опасных рыцарей я держу при себе. Готов поспорить, сейчас я выглядел образцовым злым лордом! Впрочем, мой единственный ориентир — плохие парни из исторических драм моей прошлой жизни, и, по-моему, я неплохо справлялся.

Я оборвал Мари.

— Не перебивай меня, Мари.

— П-прошу прощения. — Мари пристыженно отступила, и я снова посмотрел на маленькую девочку.

— Что такое? Хочешь мой меч?

Я был богат, так что мечей у меня хватало. У этого меча был хороший клинок с декоративной гравировкой. Я купил его, потому что он выглядел как меч, которым владел бы богач, но он был далеко не просто украшением, так что я был к нему довольно привязан.

Девочка склонила голову набок, глядя на меч, спрятанный в ножнах, и кивнула.

— Он красивый.

— Красивый?

— Клинок красивый.

Я не мог поверить услышанному.

— Ты его видела? Что выгравировано на клинке?

— Золотая кошечка.

Точнее, клинок украшал золотой тигр, а не кошка, но оба были кошачьими, так что она не ошиблась. Суть в том, что Путь Вспышки должен быть быстрее, чем способен проследить глаз.

Она увидела клинок, когда я его вытащил? Даже при Вспышке?

Я был потрясён до глубины души тем, что кто-то — тем более этот ребёнок — действительно проследил мою особую технику.

— Как тебя зовут?

— Эллен! Меня зовут Эллен Тайлер.

Она была маленькой, но отвечала на мои вопросы ясно, и я задал следующий.

— Ты хочешь стать рыцарем, Эллен? Сможешь посвятить жизнь мечу? Если да, я подарю тебе этот клинок.

Девочка снова склонила голову, и на миг я усомнился, поняла ли она мой вопрос, но затем она широко улыбнулась и бодро кивнула.

— Угу!