Другие межзвёздные государства

В КОСМОПОРТУ Межзвёздного союза Растуар оборону усиливал флот армии Союза. К космопорту только что прибыла группа крупных грузовых кораблей во главе с Патрис. Их сопровождала серьёзная охрана — корабли наёмников.

Космопорт был секретным объектом Союза, спрятанным внутри астероида, из которого прежде добывали сырьё. Под этой похожей на крепость оболочкой скрывалась пригодная для жизни среда, но снаружи астероид выглядел заброшенным и ничем не примечательным. Порт использовали для особо секретных встреч и других важных дел, но в каком-то смысле он был ещё и клеткой, в которой удерживали важных гостей из других государств.

Небольшой роскошный корабль Патрис последовал за кораблём сопровождения внутрь астероида. В космосе перед ним сияла спроецированная линия, обозначавшая маршрут.

Глядя в иллюминатор, Патрис повернулась к Мари, сидевшей рядом.

— Не думала, что мы будем вести торговые переговоры внутри крепости.

Мари сидела, скрестив ноги, и изучала на планшете совершенно секретные сведения о Союзе. Патрис не знала, какие именно детали интересовали эту женщину, но Мари явно собиралась как следует разобраться во внутренней кухне Союза.

— Уверена, они вообще не хотят с нами договариваться, — сказала Мари. — Союз никогда не любил дворянскую систему Империи.

— Логично, если учесть, что у них демократия с гражданским правлением. Наши системы несовместимы.

Союз был обширным объединением демократических планет, слившихся в одно огромное межзвёздное государство.

Мари презрительно усмехнулась.

— Они всего лишь сборище сброда. Пусть они и называют себя Союзом, реальная власть всё равно сосредоточена у горстки людей на более развитых планетах.

— Похоже, ты многое о них знаешь.

— Они осуждают дворянскую систему, но, несмотря на постоянную внутреннюю борьбу за власть, охотно воюют с другими государствами и даже между собой. С тех времён ничего не изменилось.

— Прошлым?

Мари всё ещё просматривала данные на планшете, но, похоже, уже и так знала о Союзе очень многое. Это заинтересовало Патрис. Мари закрыла документы, которые читала, и показала Патрис экран планшета. Там были свежие новости из Союза.

— Я прочитала несколько недавних статей, и всё осталось ровно таким же, как было прежде. Они критикуют наследственные системы, но большинство политиков Союза сами происходят из политических семей.

Патрис пробежала глазами статью и увидела длинный список политических семей, представители которых из поколения в поколение снова и снова избирались на должности. Это подтверждало слова Мари. Сатирический тон статьи ясно показывал, что по крайней мере со свободой слова в Союзе всё было в порядке.

И всё же Патрис пробормотала:

— Они ничем не отличаются от дворян.

Глядя на Мари, Патрис мысленно поблагодарила Лиама за то, что он приставил к ней эту женщину-рыцаря в качестве охраны. К её способностям у Патрис не было никаких претензий, да ещё и во внутреннем устройстве Союза Мари разбиралась.

Благодарная Лиаму за то, что он предусмотрительно отправил с ней лучшего человека для этой работы, Патрис продолжила разговор с Мари.

— Меня всё равно удивляет, что ради обычной торговли они захотели использовать совершенно секретную крепость. Здесь всё настолько напряжённо?

Продолжая просматривать новостные статьи на планшете, Мари ответила:

— У Союза хватает таких крепостей. Они не слишком огорчатся, если о существовании одной из них станет известно.

Патрис снова посмотрела в иллюминатор. Внутри выдолбленного ядра астероида висел мощный источник света, похожий на миниатюрное солнце. Все здания тянулись вверх, к высокому сплошному потолку этого центрального пространства, из-за чего астероид казался ещё более замкнутым.

Что ж, посмотрим, как пройдут эти переговоры.

В VIP-комнате внутри крепости Патрис ждали политики Союза, высокопоставленные государственные чиновники и военные офицеры. Солдаты держались неприветливо и грубо, но один из чиновников с улыбкой протянул Патрис руку.

— Вы, должно быть, госпожа Патрис из компании Ньюлендс. Благодарю, что приехали.

Патрис пожала ему руку и улыбнулась в ответ.

— Спасибо, что приняли меня.

Патрис села за длинный стол, а Мари встала у неё за спиной. Несколько солдат армии Союза точно так же стояли вдоль стены, сверля Патрис и Мари недружелюбными взглядами.

Похоже, нам здесь не очень рады.

С точки зрения правительства Союза дворянская система Империи была анахронизмом, непригодным способом управления государством. А главное, между двумя странами уже долго тянулись военные столкновения. Политики и чиновники могли встречать Патрис улыбками, но она не сомневалась, что в глубине души они испытывали сильную неприязнь.

Чиновник, который приветствовал Патрис, начал встречу.

— Не люблю переходить сразу к сути, но давайте обсудим сделку.

— Я не возражаю.

Все военные хмурились: им явно не нравилось даже само обсуждение сделки с врагом. Зная, как раздражены военные, чиновники, вероятно, не хотели затягивать встречу и стремились как можно быстрее всё уладить. Откровенно говоря, Патрис тоже была не против.

Чиновник вывел перед ней голографический список.

— Это товары, которые мы хотели бы у вас приобрести.

— Немало.

— У нас есть свои обстоятельства. Мы рассчитываем на долгосрочное сотрудничество.

— Долгосрочное?

— Да. Для вас это тоже неплохой вариант, верно? Думаю, регулярные связи с правительством Союза были бы вам выгодны.

Чиновник держался немного высокомерно, без сомнения полагая, что Патрис тут же ухватится за такую возможность. И правда, само по себе предложение было для неё выгодным. Не будь других обстоятельств, она, скорее всего, уже обсуждала бы с ними условия. Но сейчас прямо за её спиной стояла довольно страшная личность: Мари работала непосредственно на Лиама и внимательно следила за торговкой.

— Давайте пока отложим этот разговор, — сказала Патрис.

— Отложим? Что вы имеете в виду? Мы говорим, что собираемся стабильно закупать у вашей компании большие объёмы товаров.

Патрис внутренне заворчала, видя недоумение чиновника. Я хочу покончить с этим так же быстро, как и вы!

Ей вспомнились слова Томаса о том, что можно навлечь на себя гнев Лиама, если вести дела с сомнительными личностями.

— Полагаю, вы не могли бы рассказать мне, что именно сейчас происходит внутри Союза?..

От этого простого вопроса притворные улыбки исчезли с лиц политиков и чиновников.

— Могу я узнать, зачем вы хотите это знать? — спросил чиновник. Его голос стал куда мрачнее, чем прежде.

Патрис всё ещё улыбалась.

— Ну, товары, которые я собираюсь продать, подготовил граф Банфилд, а граф не желает поддерживать неправых.

В ответ на эти слова военный генерал с грудью, увешанной медалями, громко ударил кулаком по столу.

— Как вы смеете?! — рявкнул он.

Мари сделала шаг в его сторону, и солдаты у стены потянулись к оружию. Переговоры были на грани срыва — и даже чего-то большего, но чиновник поспешно поднялся и попытался разрядить обстановку.

— П-подождите! — сказал он, стараясь успокоить военных. — Прошу прощения. Они ещё не до конца понимают ситуацию.

Другие чиновники тоже заговорили, сдерживая откровенно враждебных солдат.

Патрис испытала облегчение от того, что всё не развалилось окончательно.

— Благодарю.

Их армия действительно недовольна этим.

Чиновник слабо покачал головой, снова сел и начал кратко объяснять Патрис положение дел. Между ними появились несколько документов и голографических изображений.

— Всё началось с движения за независимость.

— Что вы имеете в виду?

— Ряд планет, входящих в Союз, желают выйти из него и образовать собственное межзвёздное государство.

Подобные движения за независимость не были редкостью даже в Империи, так что неудивительно, что они случались и в Союзе.

— Вы не подавили его сразу?

Любое владение, пытавшееся отделиться от Империи, быстро подчиняли силой, а иногда целые планеты стирали с лица вселенной. Однако в Союзе, похоже, всё было иначе.

Один из политиков фыркнул на слова Патрис.

— Ваша Империя — сборище дикарей, если при первом намёке на сопротивление вы сразу переходите к военным действиям.

Чиновник извинился перед Патрис за его замечание.

— Прошу прощения, это было лишним.

— Ничего.

— Верно, мы не прибегаем к военной силе сразу, как только планета заявляет о выходе из Союза. — Чиновник попытался объяснить Патрис особые трудности именно этого движения за независимость. — Если движение является замыслом диктатора, мы быстро его подавляем, но если народ демократически принимает решение отделиться, нам остаётся только признать его выбор.

Если бы вопрос можно было решить силами армии, Союз уже сделал бы это, но раз решение было принято демократическим путём, политика Союза не оставляла им возможности вмешаться.

Патрис задумалась.

— У вас здесь всё совсем иначе, чем в Империи.

— Если бы происходило только это, серьёзной проблемы не было бы. Беда в том, что планеты, желающие отделиться, образовали альянс, и этот альянс объявил войну Союзу.

Патрис уставилась на документы перед собой и заметила кое-что любопытное. Все миры, отделившиеся от Союза, не имели реальной силы в его правительстве. Это было объединение небольших администраций, формально входивших в Союз, но фактически не имевших в нём власти. Даже объединившись, они не должны были так быстро получить военную мощь, достаточную, чтобы объявить Союзу войну.

Кто-то их поддерживает?

Когда Патрис пришла к этой мысли, она поняла, что чиновник внимательно следит за выражением её лица, ожидая реакции.

Он сказал:

— Боевые единицы, которыми они располагают, замаскированы, но они произведены в Империи.

Изучая проекции перед собой, Патрис быстро опознала корабли и мобильных рыцарей — это была продукция имперского оружейного завода.

Вот эти, похоже, с Первого оружейного завода. И Второй тоже замешан. Причём все модели новые!

Первый и Второй оружейные заводы прежде были связаны с домом Беркли, но дом Беркли уничтожил Лиам. Сам факт, что новый альянс мятежников использовал совершенно новые корабли этих заводов, был крайне необычным.

Если они передают новые корабли в таких объёмах, за этим должен стоять кто-то очень высоко в Империи.

Пока Патрис размышляла, кто мог поддерживать этот новый альянс, она упрекнула чиновника за то, на что он, как ей показалось, намекал.

— Значит, вы думаете, что Империя поддерживает ваших врагов? Теперь я понимаю, почему вы все так напряжены, но вымещать на мне злость бессмысленно. Я всего лишь торговка, но могу уверить вас: человек, стоящий за мной, граф Банфилд, совершенно точно не поддерживает врагов Союза.

На данный момент чиновник, похоже, принял её утверждение.

— Прошу прощения. В любом случае проблема в том, насколько широко распространилось это движение за независимость. Армии Союза приходится выделять слишком много сил просто на наблюдение за ситуацией — о том, чтобы эффективно перебрасывать их, можно и не говорить.

Итак, армия Союза была слишком занята тем, что следила за врагами, которые накапливали новейшее вооружение, и поэтому не могла как следует контролировать внешние регионы.

— У вас есть сведения о том, кто именно поддерживает ваших противников? — прямо спросила Патрис.

Чиновник, казалось, не слишком хотел говорить это вслух.

— Это не подтверждено, но… мы считаем, что это принц Линус из Империи. Точнее, кто-то, связанный с принцем.

— Второй принц? Удивительно, что вы вообще согласились со мной встретиться.

Если Империя, как им казалось, разжигала внутренний разлад в Союзе, почему они вообще пытались опереться на компанию Патрис?

Чиновник едва заметно улыбнулся.

— Вы сказали, что за вами стоит граф Банфилд, верно? Союз проявляет к нему определённый интерес.

Лиам прославился не только внутри Империи: теперь на него обратили внимание даже другие государства. А значит, они, вероятно, знали и о его противостоянии Линусу.

— Вы с самого начала знали, что граф Банфилд выступает против принца Линуса?

— Надеюсь, вы не недооценивали нашу разведывательную сеть. Так что, вернёмся к делу?

— Конечно, — сказала Патрис и невольно вспотела.

Похоже, в разведданных мы не особо опережаем Союз. И это нехорошо.

Пока Патрис занималась торговыми переговорами, Мари поручила её охрану нескольким своим подчинённым и вышла из комнаты. Она пошла по коридору, широко раскрыв глаза, в которых горело возбуждение от только что услышанного разговора.

— Так вот о чём беспокоилась госпожа Розетта. Как всегда, лорд Лиам практически сверхъестественно владеет ситуацией.

Сразу после того, как Лиам вступил в противостояние с Линусом, он сумел получить сведения, которые можно было использовать против принца. Проницательность Лиама в этой ситуации вполне можно было бы списать на чистую удачу, но именно это и делало её такой впечатляющей.

— Сама вселенная желает успеха лорду Лиаму. Я знала, что он тот самый…

Она вошла в туалетную комнату, чтобы поправить макияж, и обнаружила внутри женщину-охранницу какой-то важной персоны Союза. Одетая в чёрный костюм и солнцезащитные очки, женщина ухмыльнулась при виде Мари. Затем её тело обратилось в густую жидкость и переформировалось, возвращаясь к истинному облику — одному из людей Кукури в маске.

Мари сузила глаза, глядя на этого члена тайной оперативной группы дома Банфилд.

— Ну?

Подчинённый Кукури тихо хихикнул и доложил:

— Они действительно обратили внимание на господина Лиама, но совсем недавно. На самом деле они искали сведения о Линусе, и в ходе поисков всплыло имя господина Лиама.

— Значит, блефовали.

— Подробной информации о доме Банфилд у них нет.

— Тогда их первоначальная враждебность была не притворной, а настоящей.

Заявление чиновника о том, что они давно присматривались к Лиаму, оказалось ложью.

Мари цокнула языком и спросила шпиона:

— Что ты выяснил о целях Союза?

— Им действительно нужны припасы. Несколько дальних варп-врат у них уничтожено, и с пополнением запасов возникли серьёзные трудности.

— Ещё что-нибудь?

— Это всё, что знала эта охранница, — сказал шпион, имея в виду человека, которого он устранил и чьё место занял. — Продолжу выяснять подробности.

— Мы не можем позволить, чтобы лордом Лиамом пользовались, — сказала Мари человеку Кукури. — Продолжай собирать сведения и найди компромат на Союз.

Тот снова принял облик женщины-охранницы.

— Разумеется.

Шпион под прикрытием вышел из туалетной комнаты и вернулся на свой пост.

Мари улыбнулась.

— Союз будет плясать под дудку лорда Лиама.

Соединённое королевство Оксис было ещё одним межзвёздным государством, которое, как и Империя Алгранд, использовало дворянскую систему. Если между ними и было различие, то оно заключалось в том, что Соединённое королевство фактически представляло собой собрание нескольких государств с собственными дворянскими системами. У каждого государства был свой правящий монарх, и все они собирались в ассамблее, чтобы определять политику всего объединения.

Сейчас Томас встречался с дворянином в одном из государств, входивших в это объединение.

Дворянин, давний деловой партнёр Томаса, сидел у себя в кабинете и курил кальян в форме трубки. В обмен на щедрое пожертвование он делился с Томасом всевозможной внутренней информацией о Соединённом королевстве и, похоже, не испытывал по этому поводу ни малейшей вины.

— Принц Линус поддерживает несколько государств внутри Соединённого королевства. Он заключил тайную сделку: если станет императором, передаст им часть неосвоенных территорий на границе Империи.

— Тайную сделку?

Томас удивился, но сама идея не казалась ему такой уж странной. Территории Империи были огромны, и Линус ничего не потерял бы, отдав их крошечную часть. На самом деле это была небольшая цена, если такая сделка поможет ему стать императором.

Дворянин выдохнул дым, который затем принял форму птицы и улетел. Его трубка позволяла ему придавать выдыхаемому дыму форму и управлять им. Когда птица из дыма ударилась о стену и рассеялась, дворянин продолжил:

— Те, кто заключил сделку с принцем Линусом, набирают силу внутри Соединённого королевства. В результате то тут, то там вспыхивают стычки, и все пытаются собрать необходимые для конфликта припасы. Вам тоже стоит вести дела с нами. Старому другу ведь продашь подешевле?

Томас решил, что это справедливая цена за информацию. Он кивнул и попросил подробностей.

— Вы знаете, кто именно заключил сделку с принцем Линусом?

— Разумеется. Мой государь — один из них.

На мгновение Томас потерял дар речи, узнав, что монарх этого дворянина участвует в сделке с Линусом.

— А-а вы?

Был ли он тоже одним из соучастников Линуса? Однако дворянин рассмеялся, стараясь развеять опасения торговца.

— Эй, я же не всё государство. Я всего лишь отдельный дворянин. Король, может, и сговорился с принцем Линусом, но я — нет.

И всё же Томас не мог доверять его словам. Этот дворянин мог пока делать вид, что играет на стороне Томаса, только чтобы потом ударить его в спину. Собственно, Томас и перестал вести с ним дела в прошлом именно потому, что решил: этому человеку нельзя доверять в достаточной мере.

— Рад это слышать, — сказал Томас, скрывая истинные чувства.

Дворянин в хорошем настроении продолжил:

— Так что, по сути, наше государство поддерживает принца Линуса. В конце концов, если он преуспеет, мы получим часть пограничных территорий, а это будет выгодно и всему Соединённому королевству.

Томасу не нравилось, что тот преподносит ситуацию как благо для всего объединённого государства. Эта сделка с принцем Линусом раскалывала объединение. Если бы он и впрямь думал о пользе Соединённого королевства, то считал бы стычки между его государствами бедой. Может, сам этот дворянин и не сговаривался с Линусом, но он явно сидел в стороне и ждал, как извлечь выгоду из обстоятельств.

Дворянин с любопытством склонил голову.

— Впрочем, в последнее время всё немного странно.

— Странно?

— Даже при вмешательстве Империи раньше дело не заходило так далеко. Отчасти дело во времени, но теперь ощущение такое, что одними стычками всё не закончится. Становится довольно напряжённо.

Томас погрузился в размышления. Здесь действует что-то ещё?

Дворянин кашлянул, возвращаясь к деловым вопросам.

— В любом случае из-за всех этих потрясений у нас сейчас тяжело с финансами. Надеюсь, мы и впредь сможем рассчитывать на вашу поддержку. А вообще, почему бы вам просто не стать личными торговцами нашего дома?

В ответ на приглашение Томас отчаянно постарался сохранить купеческую улыбку. Стоило ему хоть немного потерять сосредоточенность, и его губы тут же исказились бы в гримасе.

— Это будет трудно, учитывая поддержку, которую мы сейчас получаем от дома Банфилд.

Если компания Хенфри станет вашими личными торговцами, нас просто выжмут досуха и выбросят.

Глядя на сидевшего перед ним мужчину, Томас ещё сильнее стал ценить свои отношения с Лиамом.

На лекции в университете я краем глаза наблюдал за Уоллесом. С каждым днём он выглядел всё более измождённым, потому что после моего решения поддержать его брата Клео стал пить ещё больше.

— Ты, конечно, прошёл физическое усиление, — посоветовал я ему, — но если будешь так злоупотреблять алкоголем, всё равно себя угробишь.

То, о чём в прошлой жизни я мог только мечтать, здесь было реальностью, включая невероятные лекарства. Существовали мгновенные средства от похмелья, и человек мог каждую ночь купаться в алкоголе, а наутро быть в полном порядке. Большинство людей вообще не страдали от вредного воздействия выпивки, поскольку их тела были искусственно усилены. Небольшая доза алкоголя никак бы на них не сказалась. Если Уоллес чах на глазах, значит, пил он чудовищно много, и это уже вызывало у него ещё и психологические проблемы.

— Оставь меня в покое. Меня всё равно скоро убьют. За мной пошлют убийц, а когда меня сотрут, скажут, что это была болезнь. Хе-хе… Судьба слишком многих царственных особ.

Его пессимизм уже начинал меня бесить.

— Я приставил к тебе охрану. Успокойся уже.

— У императорской семьи долгая и грязная история. Ты знаешь, сколько организаций убийц появилось за это время? Есть люди, от которых не защитишься только потому, что ты силён, Лиам.

Эти убийцы возникли по мерзкой причине… Впрочем, он был прав: подготовиться не помешает. Я решил потратить больше денег и на собственную защиту.

Пока я пытался успокоить унылого Уоллеса, мне пришло срочное сообщение. Я проверил планшет под партой лекционного зала и увидел отчёты от Томаса и Патрис, которые всё ещё находились в деловых поездках по иностранным государствам. Пришёл и отчёт от Мари.

Томас выяснил, что все стычки, происходящие в Соединённом королевстве Оксис, связаны с Линусом. Этот Линус — настоящий злодей, прямо как я. В отчёте было и кое-что ещё, что меня заинтересовало. Томас получил сведения от подозрительного дворянина, который действовал за спиной своего монарха и без малейших угрызений совести продавал своих же. Звучит как отличный предатель! Скажу Томасу, чтобы поддерживал с ним связь. Правда, напрямую поддерживать его мы не могли. Пока нам придётся работать с кем-то более приличным, с тем, чьё государство не заключало сделку с Линусом.

Согласно отчёту Патрис, в Межзвёздном союзе Растуар Линус поддерживал движение за независимость. Да уж, этот тип везде успел сунуть свой нос. Империи было выгодно поддерживать миры, желавшие стать независимыми, ведь это вносило смуту в Союз. Но поскольку я был врагом Линуса, мне придётся поддерживать Союз. Хех, какой же я плохой. Я действовал исключительно из эгоистичных соображений, совершенно не думая о выгоде Империи. Похоже, я и правда начинал становиться злым лордом.

Наконец я прочитал отчёт Мари и раздражённо закатил глаза от её нелепых выводов.

— Кто просил её докладывать мне сверхъестественную чушь?

Мари писала, что не может поверить, будто вся эта смута в соседних государствах вызвана влиянием одной Империи. Разные межзвёздные державы постоянно вмешивались в дела друг друга, такое случалось бесчисленное множество раз. Но, по её словам, на этот раз всё было иначе. Мари казалось, будто за кулисами дёргает за ниточки нечто гораздо большее, чем Линус.

Что это, теория заговора? Смешная она. В этой вселенной войны шли постоянно. То, что все эти стычки вспыхнули одновременно именно сейчас, было просто совпадением. Ничего таинственного за кулисами не происходило.

Нет… Постойте. Тут мне пришло в голову правдоподобное объяснение. Эти проблемы в соседних государствах разгорелись в очень удобное для меня время — как раз тогда, когда я вступил в борьбу с принцами. Эти конфликты создали мне условия для успеха в международной торговле. Может, ситуация и правда была слишком удобной для меня.

Не может быть! Я прикрыл рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Я едва не выразил благодарность вслух на весь лекционный зал.

Такое удобное совпадение… За ним мог стоять только один человек. Проводник!

— Что с тобой, Лиам? — Уоллес повернул ко мне усталое лицо.

Я одарил его довольной усмешкой.

— Ликуй, Уоллес. Моя победа практически обеспечена.

— Ты что, мечтаешь посреди лекции?

Я стёр улыбку с лица и отвесил Уоллесу подзатыльник. Как он смеет насмехаться надо мной, когда я говорю серьёзно?

— За здоровье!

В полутёмном баре звучали беззаботные голоса и звон бокалов. Дамы в дорогих платьях приносили Лиаму напитки и сидели с ним за одним столом.

Рядом с Лиамом сидел Уоллес. Он плакал, одновременно хлеща алкоголь прямо из бутылки.

— Чёрт во-о-озьми! — выпалил он.

— Не каждый день мы приходим в такое элитное место, Уоллес. Может, всё-таки получишь удовольствие?

— Как мне получать удовольствие? Сейчас радоваться нечему!

Всё ещё боясь убийц, Уоллес пытался отвлечься выпивкой. Рождённый в императорской семье, он прекрасно знал, насколько изощрёнными стали современные методы убийства.

Конечно, всё было совсем не так, как две тысячи лет назад. Тогда был период, когда царственных особ развелось так много, что начался долгий и кровавый конфликт, призванный сократить их число. Именно в тот период возникло множество организаций убийц, и все они в итоге исчезли в ходе конфликта. Существовала даже история об одной такой организации: работодатель, тогдашний император, предал её членов, и всех их превратили в камень. Рассказ заканчивался мыслью, что если этих убийц когда-нибудь освободят из окаменевшего состояния, они в отместку станут убивать всех царственных особ подряд. Уоллес воспринимал эту историю как своего рода назидание, но тем не менее убийцы продолжали существовать, а их методы в нынешние времена становились всё более изощрёнными.

— Я уверен, что просто исчезну, и никто даже не узнает, что со мной случилось, — сокрушался Уоллес. — О, такая короткая жизнь.

Лиам склонил голову.

— Короткая? Ты уже восемьдесят лет прожил.

— Да, всего восемьдесят! Я хочу жить дольше! — завыл Уоллес.

Из-за представлений о продолжительности жизни, оставшихся от прошлого мира, Лиам не знал, как на это реагировать.

— Восемьдесят лет — это коротко, да? — пробормотал он.

Одна из женщин за шумным столом поднялась и направилась в туалет.

— Прошу меня извинить.

Войдя в туалетную комнату бара, женщина сразу стёрла с лица кокетливую улыбку. Она убедилась, что одна, и достала из сумочки шприц.

— Какой глупый мужчина. Он думает, что выживет только благодаря мастерству мечника? Чтобы убить человека, сила не нужна.

Она ещё раз проверила все свои инструменты для убийства и повернулась, собираясь вернуться к Лиаму… но внезапно обнаружила, что путь к двери туалетной комнаты преградила стена.

— А?

Женщина подняла глаза.

Тёмная стена улыбнулась ей.

— Полностью согласен. Однако если вы пытаетесь его убить, такой маленькой иглы будет недостаточно.

Стеной оказался крупный мужчина, преградивший ей путь. На нём были улыбающаяся маска и чёрная мантия. Женщина вдохнула, чтобы закричать, но чья-то рука сзади зажала ей рот. Второй враг незаметно оказался у неё за спиной. Женщина повернула голову и увидела стоящую там женщину в такой же улыбающейся маске.

Женщина в маске потянулась и сорвала кожу с лица другой женщины, но вместо жуткого вида обнажённых мышц под сорванным лицом обнаружилось ещё одно лицо. Эта женщина лишь притворялась одной из работниц бара, и, когда её личность раскрыли, она скривилась.

Громадный мужчина поднёс своё маскированное лицо почти вплотную к ней.

— Такая грубая маскировка в наше время вызвала бы только смех. Неужели знания прежних организаций утрачены?

Женщина рванулась, вывихнув себе плечо, но женщина в маске крепко держала её, и освободиться она не могла.

— Тц!

Кожа женщины в маске словно прилипла к другой женщине, и та не могла выскользнуть. Затем она начала погружаться в пол.

— Нгх!

Мужчина в маске с интересом наблюдал, как женщина продолжает сопротивляться.

— Что ж, похоже, сила всё-таки бывает полезна. Но, возможно, у вас, современных убийц, есть собственные техники. Хм, думаю, нам лучше вытянуть из вас кое-какие сведения. У нас ведь двухтысячелетний пробел в знаниях.

Поскольку эти двое явно были представителями той же профессии, что и она сама, женщина понимала, насколько плохо для неё то, что она попалась им в руки.

Я… Я должна сбежать!

Она снова дёрнулась с новым отчаянным усилием, но женщина в маске быстро лишила её чувств.

Женщина в маске посмотрела вниз на свою бессознательную добычу.

— Так это убийца, служащая императорской семье? Жалкое зрелище.

Мужчина в маске — Кукури — улыбнулся в ответ на её замечание.

— Интересно, все убийцы теперь такие? — сказал он. — Впрочем, они могли просто развиваться иначе, чем мы. Будем изучать этот вопрос не спеша. А пока замаскируйся под ту же женщину, за которую она себя выдавала, и отправляйся обслуживать господина Лиама, хорошо?

Кукури приказал женщине в маске, своей подчинённой, вернуться, чтобы исчезновение той женщины не вызвало проблем.

Убийца не возражала.

— Да, господин.

Она тут же взяла голову бессознательной женщины в ладони. Медленно она начала принимать облик той самой исходной женщины, под которую маскировалась убийца. И дело было не только в лице: женщина-убийца идеально воспроизвела также одежду и аксессуары. В процессе тело бессознательной женщины забилось в судорогах, а изо рта выступила пена. Завершив превращение, убийца отпустила женщину, и та опустилась в пол и исчезла.

— Как я и думала, — сказала женщина-убийца, которая во время принятия облика получила доступ и к воспоминаниям той женщины. — У неё не было ни полезных знаний, ни навыков.

Кукури разочарованно пожал плечами.

— Не ожидал, что за господином Лиамом пошлют такую мелочь. Ну, ничего. Остальное оставлю тебе.

Затем сам Кукури погрузился в пол и исчез. После того как он и бессознательная женщина пропали, из коридора донёсся торопливый топот. К двери подбежал сотрудник бара.

— Кэтрин, возвращайся! Мы не хотим злить этого клиента! — проскулил мужчина через дверь, и женщина-убийца ответила, как подобало её роли.

Она играла высокомерную женщину, значит, мой ответ должен быть…

— Да заткнись ты. Иду!

— Вот же вредина! — Мужчина ушёл, так ничего и не заподозрив.

Подчинённая Кукури вышла из туалетной комнаты и направилась обратно к Лиаму.

На третьем году моего обучения в имперском университете в элитном отеле, который я сейчас называл своим домом, состоялась встреча большого числа дворян. Разумеется, собрал их там я.

— Благодарю всех за то, что пришли встретиться со мной, — поприветствовал я эту подозрительную компанию.

Некоторые из них особенно выделялись своим зловещим видом. Один был молод, худощав, с зачёсанными назад белыми волосами и озорным выражением лица. Это был утончённый граф Фрэнсис Сера Гьянне, и инстинкт подсказывал мне, что недооценивать его нельзя.

Граф Гьянне сказал:

— Не ожидал, что меня вызовут на столичную планету и предложат вступить в вашу фракцию, граф Банфилд, но благодарю за возможность.

Это был обычный злодейский тип: с виду улыбается, но не выдаёт своих мыслей.

Так же легко было заметить другого злодея — мускулистого графа Джерико Сера Гаула с повязкой на глазу. Он сидел, скрестив руки, и уверенно улыбался.

— Не думал, что такой юнец вызовет меня к себе. Если бы вас не звали графом Банфилдом, я бы проигнорировал приглашение.

При всей его весёлой манере в словах чувствовались шипы. Тело графа Гаула было покрыто шрамами, из-за чего он походил на закалённого боями воина, но, судя по всему, в нём было больше силы, чем ума. Современная медицина легко могла бы убрать эти шрамы, но он, вероятно, оставлял их, потому что хотел выглядеть устрашающе. Скорее всего, он был куда более мелкой сошкой, чем можно было подумать по его внешности и поведению, но семья Гаулов имела влияние среди дворян окраин, так что я не мог недооценивать Гаулов, какие бы впечатления ни вызывал у меня этот конкретный тип.

Справляться с этой компанией колоритных личностей мне помогал барон Экснер, отец Курта.

— Давайте перейдём к делу, — сказал он. — Лорд Лиам, вы действительно намерены создать фракцию в поддержку принца Клео?

Я наконец официально объявлял о своём намерении сформировать фракцию в поддержку третьего принца, и многие дворяне испытывали опасения. С помощью своей репутации я сумел собрать здесь немало людей, но никто ещё на самом деле не согласился ко мне присоединиться. Большинство явно считало бессмысленным заявлять о поддержке Клео, но я сам нисколько не сомневался в победе.

— Разумеется, — сказал я барону Экснеру. — Я пообещал сделать принца Клео следующим императором.

Комнату наполнил ропот дворян. Я собрал в основном глав семей, дворян, управлявших собственными владениями. Большинство из них обычно не имели причин приезжать на столичную планету и потому плохо представляли, что происходит внутри императорского двора.

Даже барон Экснер тревожился.

— Разве Его Величество… ну, не относится к принцу Клео весьма неблагосклонно?

— Уверен, относится, но в этом и смысл. — Поскольку существовала большая вероятность, что нынешний император — мой тайный враг, у меня не оставалось выбора, кроме как убрать его.

Графа Гьянне очень заинтересовали мои слова. По всем признакам моя новая фракция находилась в крайне невыгодном положении, но Гьянне, тем не менее, явно хотел вступить.

— Что ж, если это возможно, будет, безусловно, интересно, — сказал он. — Несколько поколений назад моя семья навлекла на себя гнев императора и с тех пор находится при дворе в плохом положении. Для нас это отличный шанс вернуть себе прежнее положение.

Интересно, какие ужасные поступки совершил его предок? Какими бы они ни были, я был уверен, что граф Гьянне станет идеальным товарищем злого лорда.

Увидев одобрение графа Гьянне, граф Гаул тоже быстро выразил интерес.

— Мне не нравится, что придворная дрянь задевает меня даже в моих владениях, так что было бы отлично посадить на трон императора, который окажется для нас полезнее. Но я слышал, что и принц Кальвин, и принц Линус довольно грозные противники.

Я спроецировал несколько голографических документов и увеличил их, чтобы все собравшиеся дворяне могли их рассмотреть.

— Эти документы касаются тайных сделок, которые принц Линус ведёт с иностранными государствами.

Это были сведения, которые я собрал о сделках Линуса и с Союзом, и с Соединённым королевством.

Граф Гьянне приложил руку к подбородку, задумчиво глядя на данные перед собой.

— В этом нет ничего необычного. Этого будет недостаточно, чтобы навредить ему. Принц Линус наверняка сделает вид, что не имеет никакого отношения к нарушениям, даже при наличии доказательств.

— Я и не рассчитываю, что принц Линус понесёт за это наказание.

Я не собирался предъявлять ему свои находки напрямую. Я просто хотел, чтобы как можно больше людей узнало о его связях с иностранными державами.

— Достаточно испортить его репутацию. Принц Клео выиграет трон благодаря лучшей репутации.

Граф Гаул был впечатлён моей уверенностью.

— Если такое возможно, это прекрасно, но разве выступать против принца Линуса не слишком безрассудно?

Линуса поддерживало множество дворян — несомненно, больше, чем я собрал в этой комнате, — и все они были куда влиятельнее. Разумнее было бы избегать конфликта с таким человеком.

На лбу барона Экснера выступил пот.

— Угроза слишком велика, чтобы простой барон вроде меня мог ей противостоять.

Он, вероятно, думал, что у него недостаточно сил, чтобы внести вклад.

— Не беспокойтесь. Основная враждебность будет направлена на принца Клео, а я буду стоять за ним. Мне хотелось бы получить вашу помощь, но я не стану требовать ничего неразумного.

Всё, что мне было нужно от фракции, — это численность, потому что численность была силой. Пока я мог сказать, что Клео поддерживает много людей, у других появлялся бы стимул присоединиться.

Граф Гаул оглядел комнату.

— Ну, я назвал бы всё это полным бредом, не будь вы тем самым человеком, который уничтожил дом Беркли. Звучит интересно, так что считайте, что я с вами.

Граф Гьянне усмехнулся.

— Я тоже присоединяюсь.

Когда эти двое влиятельных людей приняли решение, остальные дворяне тоже выразили намерение войти во фракцию Клео.

Барон Экснер посмотрел на меня.

— Без вашего приглашения никто бы не поддержал принца Клео, лорд Лиам.

Похоже, уничтожение дома Беркли дало мне немалое влияние. Люди доверяли даже такому наглому мальчишке, как я, после того, чего я достиг, и за это я был благодарен. Однако собрались мы здесь не только ради этого.

— Уверяю вас всех, — сказал я собранию, — в конце концов мы победим.

Я обвёл взглядом собравшихся дворян. Все они выглядели подозрительными типами, каждый со своими причудами. Злодеи всегда ищут ситуации, из которых можно извлечь выгоду, и люди в этой комнате убедились, что если останутся со мной, то действительно выиграют. В конце концов, когда Клео станет императором, мы сможем делать почти всё, что захотим, и эти дворяне наконец в это поверили. Настанет наше время.

Я был истинным злодеем, так что вполне естественно, что вокруг меня собирались другие злодеи.

— Мы станем теми, кто создаст новую эпоху, — театрально заключил я.

Я ухмыльнулся, и члены моей новой фракции улыбнулись вместе со мной.

После встречи граф Гьянне и граф Гаул провели собственную небольшую встречу в другом отеле. Комнату снял граф Гьянне, а граф Гаул стоял у окна и смотрел на столичную планету.

— Новую эпоху, значит? Я бы поднял на смех любого, кто сказал бы такое, если бы это не прозвучало от Банфилда, — сказал граф Гаул, не оборачиваясь.

Граф Гьянне смотрел на напиток в своём бокале и чувствовал удовлетворение.

— Как нам повезло, что такой выдающийся человек родился на окраинах.

— Его дед с бабкой и родители были глупцами, но это значит, что кровь лорда Алистера не угасла.

— Да, его прадед, герой окраин… Он был великим правителем.

Прадед Лиама по-прежнему пользовался глубоким уважением среди дворян на окраинах Империи.

Гаул хмыкнул.

— Видел, кого он к себе позвал? Одни неудачники.

— Я слышал, что граф Банфилд высокомерен, но в душе он благожелательный человек. Уверен в этом после того, как увидел, кого он сегодня пригласил на встречу. Это всё люди, которые ценят достоинство и силу воли выше выгоды.

Дворяне, которых собрал Лиам, все были добродушными лордами, гордо управлявшими своими владениями, хотя поодиночке не обладали большой силой. Гаул и Гьянне были такими же.

— Те, кто ближе к центру Империи, всегда смотрели на нас, людей окраин, свысока. Я был бы рад, если бы мы смогли посадить принца Клео на трон и наконец что-нибудь сделать с проблемами забытых жителей окраин. А ты, Фрэнсис?

— Я чувствую то же самое, лорд Джерико. Граф Банфилд должен победить.

Как представитель фракции Клео, Лиам публично заявил о поддержке третьего принца.

В тот же вечер Линус пришёл к своему брату Клео, и они встретились в приёмной. После формального приветствия Линус перешёл к делу.

— Клео, я ошибался насчёт тебя.

— И что ты имеешь в виду?

— Ну, я думал, что ты доволен спокойной, скромной жизнью, несмотря на своё положение. Поэтому и сбросил тебя со счетов.

— Понятно.

Линус поднялся со своего места и холодно посмотрел на Клео сверху вниз.

— Жаль, что отныне ты уже не сможешь спокойно спать.

По сути, Линус объявил Клео войну.

— Ты пришёл сюда только ради угроз? Должно быть, тебе совсем нечем заняться, Линус.

Клео едва заметно улыбнулся: его забавляло, что Линус специально пришёл предупредить его о своих намерениях лично.

Линусу насмешка Клео не понравилась. Его лицо стало суровее, и он отбросил притворство.

— Не смей меня недооценивать, мелкий сопляк. Думаешь, мы теперь равны, раз у тебя появилась маленькая фракция? С тем сбродом, который ты сумел наскрести, ты мне не соперник.

Впрочем, можно было задаться вопросом: если фракция Клео и правда была так ничтожна, почему Линус вёл себя настолько враждебно?

— Ты выглядишь ужасно раздражённым, — сказал Клео. — Что-то случилось?

Глаза Линуса вспыхнули. Он угрожающе шагнул вперёд, но за спиной Клео всё это время стояла Тиа, готовая его защитить.

Её глаза сузились.

— Я наблюдаю за вами, принц Линус.

Линус остановился, взял себя в руки и направился к двери так, словно взгляд Тиа обратил его в бегство. И всё же, прежде чем выйти, он обернулся, стараясь сохранить обычную браваду.

— Думаю, ты пожалеешь, что ввязался в этот конфликт, брат. Теперь ты мой враг.

Когда Линус ушёл, Клео откинулся на спинку кресла.

— Мы всегда были врагами, Линус.

Затем Тиа приготовила Клео чай. Наблюдая за ней, он ещё больше ценил её. Она была не только сильной воительницей, но и безупречно владела этикетом. Клео считал свою сестру впечатляющим рыцарем, но до уровня Тиа ей было далеко.

— Вы не любите принца Линуса, ваше высочество?

Клео не сразу понял, как ответить на вопрос Тиа.

— Не совсем так. Просто мы оба должны учитывать своё положение принцев. Возможно, при других обстоятельствах мы бы ладили.

Стали бы они близки, если бы не были царственными особами? Вопрос был бессмысленным, и Клео покачал головой.

Он поднёс приготовленный Тиа напиток к губам, и как раз в этот момент в комнату вошла его сестра Сесилия. Её длинные льняные волосы струились за спиной.

— Линус выглядел ужасно злым, Клео, — беспечно сказала она. — Что-то случилось?

Сесилия, похоже, вообще не понимала, что происходит. Клео не был уверен, что ей сказать. Он хотел по возможности вывести Сесилию из дворца ради её безопасности…

Вот-вот должен был разгореться ожесточённый конфликт, и Клео не считал, что Сесилия подходит для подобных вещей.

— Ничего, Сесилия. Тиа…

— Да?

— Можешь попросить графа Банфилда об услуге? Я хотел бы, чтобы он нашёл моей сестре подходящего брачного партнёра.

— Брачного партнёра? Разве этим не должен заниматься двор?

— Не будет. Здесь никто по-настоящему не собирается искать ей достойную партию.

Неудобное положение Клео в иерархии влияло и на его сестру Сесилию. Она, как и он, была членом императорской семьи, но стояла ещё ниже в линии наследования и даже не имела жениха. Иными словами, ею было легко пожертвовать, так что ни один дворянин в их кругу не захотел бы жениться на ней, если это означало, что его тоже могут стереть. В некотором смысле положение Сесилии было даже хуже, чем у Уоллеса.

Тиа поняла положение Сесилии и пообещала связаться с Лиамом.

— Я немедленно с ним свяжусь.

Сама Сесилия пришла в ужас, едва прозвучало слово «брак».

— А? Что? Почему мы говорим о том, что я должна выйти замуж?!

Когда ужин с моими дворянскими союзниками закончился, я выпил с бароном Экснером. Будучи отцом моего друга Курта, он был человеком, с которым я хотел познакомиться поближе, но, похоже, с выпивкой я ошибся…

— Вы понимаете, граф?! — говорил он. — Как неловко знать, что мои подчинённые покупают плакаты с моим изображением и клеят их на внутренние дверцы шкафчиков?

Судя по всему, напившись, он выплёскивал всё, что держал внутри. А поскольку я оказался рядом…

Я не знал, как реагировать.

— Звучит тяжело…

Нет, я вообще не мог понять, что чувствует барон Экснер. Мои собственные подчинённые ходят с моими фотографиями на планшетах? Ну, это я ещё мог себе представить, но вот чтобы правящего лорда его народ воспринимал как идола — такого я вообразить не мог. Похоже, он действительно владел сердцами своих людей, даже несмотря на свою злую натуру. Мне это казалось не таким уж плохим, но барона Экснера, похоже, тревожило.

— Если люди, которые обычно ведут себя со мной предельно профессионально, втайне восторгаются моими фотографиями, как мне вообще кому-либо доверять?

Теперь он пьяно плакал, и мне стало его немного жаль, но, на мой взгляд, он удачно использовал свою популярность.

— Я чувствую себя жалким из-за того, что позволяю продавать такие товары только ради заработка для моих владений. Не говоря уже о том, что я так и не смог найти для моего сына невесту… О, вы ведь всё ещё рассматриваете возможность принять мою дочь на обучение в доме Банфилд, верно?

Меня впечатлило, что он зашёл так далеко и продавал собственный мерч ради денег. Может, мне тоже попробовать? Нет, забудем. Я не мог представить, что товары с моим изображением вообще будут продаваться. На самом деле в какой-то момент уже были планы их создать, но я сам их пресёк.

Ой, барон Экснер задал мне вопрос.

— Я не забыл, — ответил я. — Она может приехать в любое время. Но у вас правда нет никого, кто мог бы жениться на Курте?

— Ну, мы ведь всего лишь новоиспечённые дворяне. Я взвалил на него такую ношу…

Барон Экснер ужасно переживал из-за положения, в которое поставил Курта. Получив дворянский титул, а не родившись с ним, Экснеры не пользовались большим уважением в высшем обществе. Курт, вероятно, чувствовал сильное давление из-за этого и не мог открыться мне. С ним всё в порядке?

Пока я продолжал пить с бароном Экснером, поступил звонок от Тиа, которую я оставил при принце Клео.

— В такой момент?.. — вздохнул я.

Я извинился перед бароном Экснером:

— Прошу прощения, со мной пытается связаться подчинённая.

Я поднялся и принял звонок Тиа на планшете.

— Что случилось?

Мне послышался сексуальный шёпот: «Ах, голос лорда Лиама!» — но, наверное, это было просто моё воображение. Обычным голосом Тиа объяснила причину звонка.

— Принц Клео надеялся попросить вас о помощи, лорд Лиам.

— Деньги?

Я спросил, сколько нужно, но на экране планшета Тиа покачала головой.

— Нет, речь не о дополнительных средствах, а о его сестре, принцессе Сесилии. Ей уже больше ста пятидесяти лет, так что к этому возрасту она должна была бы выйти замуж, но из-за неблагоприятного положения не может найти жениха.

Клео хотел, чтобы я нашёл жениха для Сесилии… Я не знал, что сказать. Я мельком видел её, когда встречался с Клео, и она показалась мне красивой, хотя и немного легкомысленной женщиной.

— Он думает, что я смогу кого-то для неё найти? Разве этим не должен заниматься двор?

Если бы она могла просто выйти замуж за кого захочет, казалось бы, проблем бы не возникло. Однако её неудобное положение, похоже, в любом случае всё усложняло.

— С этим проблем нет. Двор оставляет её в покое, поскольку сейчас она ни с кем не связана. Думаю, это хорошая возможность установить связь между ней и дворянской семьёй, с которой у вас близкие отношения, лорд Лиам.

Тиа предложила использовать принцессу Сесилию как возможность сделать ещё одну семью обязанной мне. В конце концов, принцесса всё ещё была царственной особой из самой уважаемой кровной линии Империи. Всякий, кто видел в ней проблему, мыслил недальновидно. Её отец был императором, а мать происходила из могущественной дворянской семьи. Проблемой была только её близость к Клео. В отличие от Уоллеса, как только проблемы Клео останутся позади, Сесилия должна будет без труда найти себе мужа.

— Хм… Партнёр для неё, значит?

— Да. Её происхождение безупречно, и нрав у неё довольно приятный. Было бы хорошо, если бы вы нашли ей достойную пару…

Размышляя, я остановил взгляд на бароне Экснере, который, пьяный, задремал за столом, где я его оставил. Он ведь как раз искал невесту для сына…

— Дом, получивший титул недавно, выиграет от брака с императорской семьёй, верно?

— Вы уже кого-то придумали?

Не прерывая связи с Тиа, я подошёл к барону Экснеру и разбудил его.

— Барон Экснер, у меня есть идея насчёт брака Курта.

— Курта? Да… Мне правда нужно поскорее кого-то для него найти…

Он всё ещё был пьян, но по крайней мере слушал.

— Я знаю одну девушку из очень знатной семьи. Правда, она намного старше него…

Единственной проблемой, которую я видел, был возраст Сесилии. Курту, как и мне, было восемьдесят. Сесилии же было больше ста пятидесяти. Выглядела она подходящей парой для него, но я беспокоился, что разница в возрасте может оказаться слишком большой.

— Старше? О, мне будет жаль Курта…

Барон Экснер, похоже, сомневался в том же. Значит, всё-таки не выйдет.

— Да, думаю, разница в семьдесят лет — это много?

Услышав конкретное число, барон Экснер удивился.

— Семьдесят? Вполне разумная разница.

А? Правда?!

— Э-это правда нормально? — спросил я. Я подумал, что в пьяном состоянии он, возможно, неверно меня понял, но барон Экснер, судя по всему, соображал здраво.

— Думаю, девушка постарше — это даже хорошо. Если Курт сможет положиться на зрелую жену, которая его поддержит, мне тоже будет спокойнее.

Похоже, разница в возрасте в семьдесят лет была для этого фэнтезийного мира совершенно приемлемой.

— Курт будет не против? — спросил я, беспокоясь за друга. — Вы уверены, что разница в возрасте его не смутит?

Барон Экснер задумался.

— Ну, если бы разница была сто лет, тогда пришлось бы подумать, но я помню, Курт говорил, что меньше этого его устроит…

Разве говорил? Если так, я решил, что надо немедленно их познакомить.

— Тогда устроим им встречу.

С этого момента всё, по сути, сводилось к тому, чтобы представить их друг другу до свадьбы. Мне было немного жаль Курта: решение приняли за него, но мы всё-таки дворяне. Если невеста ему не понравится, он всегда сможет завести любовницу на стороне.

Воспрянув духом, барон Экснер оживился.

— Разумеется! О, Курт наконец сможет встать на собственные ноги! Ах… Но, может, нам стоит подождать, пока он закончит военную академию?

Барон Экснер сейчас немного шатался, но соображал достаточно ясно, чтобы думать о будущем.

— Жениться он может после выпуска, но помолвим их сейчас.

— Ага! С этим проблем быть не должно!

Я передал принятое решение Тиа, связь с которой всё ещё не прервалась.

— Решено. Сведём принцессу Сесилию с Куртом.

— Поняла. Прикажете сейчас вызвать лорда Курта из академии?

— Конечно.

Отлично! Я решил маленькую брачную проблему моего друга.

Сесилия происходила из важной семьи и к тому же была красавицей. Я был уверен, что Курт обрадуется такой партии. Я посмотрел на барона Экснера — он снова уснул, но на этот раз с куда более лёгким сердцем.

— Ждите церемонии.

После возвращения барона Экснера в свои владения там поднялся большой переполох.

— Что значит, мы роднимся с императорской семьёй?! — закричала его жена, выпучив глаза.

То, что имперская принцесса выходила замуж в семью новоиспечённого барона, было невероятно, и весь дом Экснер охватило волнение.

Барон Экснер вздрогнул, когда жена нависла над ним.

— Я-я не знаю! Не знаю! Я немного перебрал, уснул, а когда проснулся, всё уже было решено!

Барон проснулся и обнаружил, что его сын Курт должен жениться на Сесилии, имперской принцессе, а планы их встречи уже утверждены. Всё было решено окончательно. Если они попытаются отказаться теперь, дворянскому дому Экснер конец.

— Мы совершенно новая баронская семья! — причитала его жена. — У нас нет статуса, чтобы принять в семью имперскую принцессу!

Барон Экснер оправдывался:

— Я говорил графу, что ничего не выйдет, но он всё твердил, что всё нормально!

Он выставлял дело так, будто Лиам чуть ли не заставил его согласиться.

— Это не нормально! Мы бедные! — крикнула его жена.

Неподалёку стояла красивая девочка и наблюдала за паническим разговором родителей. Это была сестра Курта, Сиэль Сера Экснер. У неё были такие же фиолетовые глаза, как у Курта, и пышные серебристые волосы. Чёткие черты лица тоже напоминали Курта, а сама она была миниатюрной и стройной.

Слушая родителей, Сиэль разговаривала с Куртом по системе дальней связи.

— Ты всё это слышал, Курт?

Курт неловко улыбнулся. Его лицо проецировалось перед ней голограммой. По разговору родителей он уже примерно понимал ситуацию.

— Слышал. Никогда не думал, что женюсь на имперской принцессе…

— Граф Банфилд ужасен: принять такое решение, даже не спросив тебя. Мне так тебя жаль.

— Ах-ха-ха… Ты слишком всё раздуваешь.

— Думаю, у тебя есть причина злиться, Курт.

— Ну, это устроил Лиам, так что я не могу отказаться, — сказал Курт, и его добродушие немного померкло.

Недовольство Сиэль Лиамом только росло. Какой же он ужасный: поставить моего брата в такое положение.

Сиэль боготворила старшего брата. Если бы её спросили, каким должен быть идеальный мужчина, она без секунды промедления ответила бы: Курт. Теперь, когда Курта поставили в трудное положение, она была в ярости — и злилась на Лиама, поскольку именно он был источником неприятностей Курта.

Ей вспомнилось ещё кое-что, что её беспокоило.

— В последнее время ты всё время выглядишь уставшим, Курт. Тебя что-то тревожит?

Сиэль переживала, что Курт заболел, но он быстро сменил тему.

— В академии тренировки правда тяжёлые. Кстати, ты ведь скоро начнёшь своё обучение, да, Сиэль? Всё уже готово?

— Да! Скоро я отправлюсь на столичную планету, чтобы представиться.

Сиэль должна была некоторое время пробыть в доме Банфилд, но сначала ей предстояло посетить столичную планету и засвидетельствовать почтение Лиаму и Розетте.

— Лиам строгий, так что обязательно старайся как следует.

Чем дольше Сиэль смотрела на проецируемый образ брата, тем сильнее тревожилась. Она видела, каким хрупким он становился.

— Курт, ты точно в порядке?

— Я в порядке. Какая же ты беспокойная, Сиэль.

Закончив разговор с сестрой, Курт вернулся в комнату общежития и сел на кровать. Его сосед отсутствовал, так что он остался один.

— Значит, я женюсь…

С мрачным выражением лица он достал маленькую коробку, которую привёз с собой в военную академию. Внутри лежало несколько небольших бутылочек, каждая с каким-то раствором. Среди них был и розовый препарат, который он купил в подполье столичной планеты.

Руки Курта дрожали, когда он потянулся к коробке.

— Один раз. Всего один раз…

С мучительным выражением лица Курт взял одну из маленьких бутылочек.