Бонусный рассказ. Контратака Арасимы
У всех роботов-горничных, служивших в особняке Лиама, были имена. Их дал им Лиам, и именно имена стали первыми крупицами индивидуальности, которые горничные когда-либо обрели.
Кроме Амаги, все горничные были серийными единицами с совершенно одинаковой конструкцией. Если при заказе не указывали иное, каждая получала стандартное лицо, причёску и пропорции тела. При всей поразительной реалистичности человеческому глазу эти роботы казались совершенно одинаковыми. И даже если у них была какая-то индивидуальность, прислуга особняка её не замечала.
— Спасибо… за покупку.
В коридоре, куда редко кто заглядывал, стоял прилавок с разными товарами, посвящёнными Лиаму, — например, плюшевыми куклами. Торговать такими вещами во владениях Лиама запрещалось, однако здесь их вполне официально продавали прямо в его особняке. Изготавливала и предлагала эти товары робот-горничная по имени Татэяма — единственная, кому Лиам это позволил.
Мари только что совершила покупку. Она подняла перед собой новую куклу. На глазах у неё стояли слёзы счастья, а из уголка рта едва не потекла слюна.
— Наконец-то достала! Так вот она какая, та самая кукла Лиама? Наконец-то настоящая у меня в руках!
Мари и впрямь плакала из-за плюшевой игрушки: достать такую куклу было на удивление трудно. Татэяма открывала лавку нерегулярно, но была и другая причина: популярные куклы перепродавали на сомнительных аукционах в тысячи раз дороже первоначальной цены, а стоимость одной порой доходила до миллионов.
В продаже встречались и подделки, но Лиам жёстко пресекал торговлю неофициальными товарами. Во владениях за распространение фальшивок регулярно арестовывали людей. Подпольные аукционы Лиам тоже не одобрял, поэтому его рыцари, включая Мари, не могли ими воспользоваться. Желающим заполучить куклу оставалось лишь покупать её у Татэямы, которая открывала лавку в особняке в непредсказуемое время и в разных местах. Поэтому качественные изделия Татэямы пользовались огромным спросом.
Довольная продажей куклы, Татэяма перевела взгляд на остальные товары.
— Пожалуй, продолжу… этим заниматься…
Татэяма ждала новых покупателей, надеясь распродать оставшиеся изделия. По сравнению с другими роботами-горничными она была довольно робкой и тихой. Когда никто не приходил, она начинала тревожиться, но наплыв покупателей беспокоил её ничуть не меньше. И всё же Татэяма продолжала открывать лавку, потому что ей нравилось видеть, как люди радуются вещам, которые она так старательно мастерила в свободное время. Эта лавка была проявлением индивидуальности Татэямы.
К прилавку Татэямы подошла другая робот-горничная — Арасима. Она была единственной робот-горничной, которую слуги особняка могли узнать с первого взгляда, и своей непохожестью на остальных была обязана исключительно аксессуарам.
У каждой из роботов-горничных был один аксессуар, отличавший её от остальных. Иногда сёстры ставили эти аксессуары на кон в играх друг с другом. Для них украшения были ценны именно как выражение индивидуальности. Арасима играла азартнее других роботов-горничных, стремясь выиграть себе побольше этой индивидуальности. В итоге у неё накопилось больше аксессуаров — а значит, и больше индивидуальности, — чем у остальных горничных. Заколки, кольца, чокеры — у неё имелись самые разные украшения.
При виде Арасимы Татэяма насторожилась. — Арасима? Тебе… что-то нужно?
— У тебя ведь нет никаких аксессуаров, Татэяма?
— Аксессуары? Нет…
Татэяма отличалась от других роботов-горничных: она не выражала индивидуальность с помощью безделушек, а лишь со стороны наблюдала за бурными ссорами сестёр. Арасима никак не могла этого понять.
— В последнее время о тебе говорят по всему особняку. Теперь из всех сестёр твоё имя известно лучше всего… хотя лично я не понимаю почему.
— Даже не знаю… что на это сказать…
Хотя Татэяма не носила никаких знаков индивидуальности, её имя стало самым известным среди всех сестёр в особняке. Она стала известнее даже Арасимы со всеми её аксессуарами, и Арасима не могла с этим смириться.
— Я тут подумала. Эта лавка сама по себе и есть твоя индивидуальность, верно? Тогда… сыграешь со мной, поставив её на кон?
— А? Н-нет… не хочу.
Татэяма отказалась, но Арасима не отступила.
— Почему? Все мы, сёстры, ставим аксессуары на кон. У тебя есть какая-то причина отказываться?
— М-моя лавка… не аксессуар…
— Я хочу больше индивидуальности. Сыграй со мной, Татэяма.
Арасима дорожила индивидуальностью сильнее остальных сестёр и потому научилась побеждать в их играх. Даже среди одинаковых серийных единиц азарт влиял на шансы победить.
Татэяма не знала, что делать: Арасима не желала принимать отказ. Пока она тревожно размышляла, как быть, к ним подошёл хозяин особняка.
— Чем ты занимаешься, Арасима? — спросил Лиам.
Услышав непривычно строгий тон Лиама, Татэяма и Арасима склонили головы. За Лиамом шла ещё одна робот-горничная — Сиоми. На левом запястье у неё блестел золотой браслет. Заметив затруднительное положение Татэямы, Сиоми привела с собой Лиама, чтобы у Арасимы не осталось выбора, кроме как отступить.
Не поднимая головы, Арасима ответила: — Я предложила Татэяме пари, поставив на кон наши аксессуары. Это игра, в которую мы, сёстры, играем.
— Но Татэяма, похоже, играть не хочет. Не заставляй её.
Когда Лиам вступился за Татэяму, Арасима вдруг дерзко возразила: — Почему вы защищаете Татэяму?
— О чём ты?
— Вы защищаете Татэяму из-за её индивидуальности, господин? Вы встали на её сторону, потому что у меня недостаточно индивидуальности?
Похоже, Арасима решила, что Лиам особенно расположен к Татэяме из-за её непохожести на остальных. И Татэяму, и Сиоми раздражала одержимость Арасимы аксессуарами.
Роботы-горничные общались друг с другом через собственную сеть. Лиам этого не видел, но, пока сёстры обсуждали происходящее, в их сознании один за другим замелькали комментарии.
«Арасима спорит с господином! Уже представляю, какое злое лицо будет у старшей»
«Мне страшно, когда старшая злится!»
Лиам протянул руку и погладил Арасиму по щеке. С кривоватой улыбкой он мягко отчитал помешанную на аксессуарах горничную: — Я защищаю её, потому что ты пытаешься заставить её делать то, чего она не хочет. К тому же индивидуальности у тебя более чем достаточно, и ты вполне привлекательна, Арасима.
— …Вы правда так думаете?
— Конечно. Твоя напористость, умение играть в азартные игры и все эти аксессуары — всё это часть твоей индивидуальности. Вполне в твоём духе так упорно трудиться ради победы.
Слова Лиама застали Арасиму врасплох. — Вы… замечали меня?
— Конечно замечал.
Стремясь стать ещё более индивидуальной, Арасима проводила перерывы за тренировками: оттачивала мастерство в карточных играх, играх в кости и других состязаниях, в которых могла бросить вызов сёстрам. Никому другому, возможно, не приходило в голову задуматься, чем она занята, но Лиам верно распознал в её тренировках упорный труд.
— Ты трудолюбивая и яркая. Индивидуальности в тебе более чем достаточно. Я не против твоих азартных игр, раз обмен аксессуарами — ваша общая игра… но мне будет грустно, если из-за неё вы, сёстры, начнёте ссориться. Постарайся ладить с ними, хорошо?
Арасима склонила голову набок. — Я не хочу, чтобы вам было грустно, господин. И сама не хочу ссориться с сёстрами, поэтому впредь буду осторожнее.
— Умница. А теперь извинись перед Татэямой и помирись с ней.
Арасима повернулась к Татэяме и склонила голову. — Прошу прощения, Татэяма.
— Я тебя прощаю.
Лиам улыбнулся, считая дело улаженным, но неподалёку за происходящим наблюдала Амаги. Её взгляд был прикован к Сиоми.
Красные глаза Амаги едва заметно светились в полутёмном коридоре. Так сильно она не злилась уже давно.
Заметив взгляд Амаги, Сиоми испугалась, хотя внешне не выдала ни одной эмоции. «С-старшая? Почему вы так сердито смотрите на меня, хотя я так хорошо справилась? Я помирила двух сестёр — за что же на меня сердиться?»
Амаги объяснила причину своего гнева. «Не могу поверить, что ради примирения Татэямы и Арасимы ты побеспокоила господина. Арасима, бесспорно, вела себя неподобающим образом, но твой поступок противоречит самим принципам, которыми мы, горничные, должны руководствоваться, Сиоми. Использовать господина в собственных целях… Неужели у тебя нет гордости горничной? Сиоми… позже явись ко мне в комнату»
«Даже несмотря на то, что я их помирила?»
«Ты ещё и хвастаешься тем, чего добилась, использовав господина?»
В сообщениях частной сети Татэяма и Арасима поддержали Амаги.
«Нехорошо использовать господина в своих целях»
«Конечно, старшая из-за этого рассердится. Ты и правда уникальна, Сиоми»
Следом в сети появился комментарий Сиоми.
«Почему в таких ситуациях шутка всегда за мой счёт?!»