НЕЗАДОЛГО ДО ТОГО, как Лиам начал обучение…
— Нет, нет и ещё раз нет!
Раздражённый Лиам сидел в кабинете, а перед ним стоял разочарованный Брайан. В руках Брайан держал несколько прототипов товаров с изображением Лиама.
— И эти вам тоже не нравятся?
— Продавать сувениры с моим изображением? Ты идиот? Кто, чёрт возьми, станет покупать такую дрянь?
Брайан держал карикатурные плюшевые игрушки, изображавшие Лиама. Разные компании во владениях Лиама уже выпускали подобные образцы и приносили их ему, надеясь получить право на продажу, но Лиам отклонял все заявки до единой.
Брайан настаивал, что популярность Лиама вполне оправдывает такие товары.
— Раз столько компаний выступают с такими предложениями, это доказывает, что спрос на подобную продукцию есть.
Подданные любили Лиама, и компании были уверены: любые товары, связанные с ним, будут разлетаться как горячие пирожки. Но Лиам всё равно не позволял продавать ничего со своим изображением.
— Что люди вообще захотят делать с куклами, изображающими меня? Втыкать в них иголки?
— Почему вам вообще такое пришло в голову? — озадаченно спросил Брайан.
— Потому что я бы так и сделал! — рявкнул Лиам. — Я ни за что не позволю продавать куклы с моим изображением! Донеси это до всех этих компаний!
В этом вопросе Лиам был непреклонен, и не имело значения, от кого поступала заявка.
Из угла комнаты за ним наблюдала одна из серийных роботов-горничных, Сиране. Как обычно, она молча стояла у стены, но поле её зрения было заполнено маленькими облачками комментариев из социальной сети, которую она делила с другими горничными.
Другая робот-горничная по имени Сиоми написала:
«Господин снова отклонил все предложения! Боюсь, куклы с лордом Лиамом так никогда и не поступят в продажу!»
После её облачка появлялось всё больше комментариев.
«Может, нам самим сделать?»
«Но важно, чтобы они были официальными!»
«Разве неофициальные куклы Господина уже нигде не ходят по рукам?»
Как это часто бывало, роботы-горничные оживлённо общались способом, о котором люди даже не подозревали.
Пока поле зрения Сиране полностью заполняли комментарии, Лиам ударил ладонями по столу.
— Я ни при каких обстоятельствах не позволю продавать товары с моим изображением!
В комнате отдыха роботов-горничных стояло несколько ремонтных капсул-кроватей, и сейчас в них лежало несколько горничных. Крышки были закрыты, а находившиеся внутри горничные проходили техобслуживание.
В углу комнаты стоял небольшой стол, который принесла сюда одна из роботов-горничных. На столе лежали устаревшие инструменты: ножницы, иглы, сантиметровая лента и ещё несколько предметов. Ими пользовалась Татэяма — молчаливая даже по меркам роботов-горничных. Роботы-горничные почти никогда не разговаривали вслух, общаясь через общую сеть, но Татэяма почти не участвовала даже в этих разговорах.
Арасима, пришедшая в комнату отдыха воспользоваться одной из ремонтных капсул-кроватей, заметила Татэяму.
— Что ты делаешь?
Она специально спросила вслух, потому что знала: Татэяма почти не пользуется сетью.
Татэяма обернулась, прижимая к себе недоделанную куклу.
— Делаю куклу.
— Ты пользуешься ужасно устаревшими инструментами, — заметила Арасима, подразумевая, что с более новыми Татэяма закончила бы работу над куклой гораздо быстрее.
Татэяма поняла, к чему та клонит.
— Мне так больше нравится.
— Я этого не понимаю.
Для Арасимы было загадкой, зачем Татэяма занимается чем-то настолько бессмысленным, но Татэяма точно так же не понимала, почему Арасима не видит разницы. Она взглянула на украшение в волосах Арасимы и спросила:
— Тогда почему ты носишь столько аксессуаров?
Помимо украшения в волосах, на Арасиме было ещё несколько аксессуаров, выигранных у других роботов-горничных в соревнованиях между ними.
Арасима склонила голову набок.
— Аксессуары — важный способ выразить нашу индивидуальность. Поэтому я чувствую, что чем больше их получаю, тем ярче проявляется моя индивидуальность.
Татэяме это показалось логичным.
— Проявление индивидуальности. Вот видишь?
— Всё равно не понимаю.
Арасима снова склонила голову набок, но Татэяма просто вернулась к работе.
— Мне нужно закончить. До конца перерыва осталось только тридцать две минуты и пятьдесят одна секунда, — сказала она, подразумевая, что уже потратила время на разговор с Арасимой.
Озадаченная Арасима отвернулась и направилась к ремонтной капсуле-кровати.
В тот день Лиам чувствовал, что в особняке витает какая-то странная атмосфера, и причина этого ощущения только что вошла к нему в кабинет.
— Т-Татэяма, что это у тебя?..
Совсем недавно Лиам заявил, что никогда не позволит производить куклы, сделанные по его образу. А теперь он растерялся. Причиной был предмет, который Татэяма держала в руках. В кабинет её привела Амаги, и Лиаму хватило одного взгляда на неё, чтобы понять, насколько Татэяма вывела её из терпения.
— Судя по всему, Татэяма вручную мастерила это в комнате отдыха горничных. Вы полностью запретили производство подобных предметов, поэтому я пришла доложить о её действиях, — объяснила Амаги. Затем она приказала: — Татэяма.
Татэяма послушно шагнула вперёд. В руках она держала куклу, которая, очевидно, изображала Лиама. Все слышали, как Лиам взорвался от ярости при самой мысли о куклах, сделанных по его образу. И что теперь случится, когда одна из обожаемых им роботов-горничных явилась с такой куклой в руках? В особняке никто не мог догадаться.
— Извините, — сказала Татэяма своим обычным бесстрастным голосом и протянула куклу Лиаму.
Лиам взял её, явно не зная, как реагировать.
Амаги наклонила голову.
— Разве вы не отругаете Татэяму, господин?
Плечи Лиама дёрнулись. Несколько безмолвных мгновений он смотрел на куклу.
— О-она хорошо сделана! И вообще-то даже довольно милая!
После реакции Лиама мрачное выражение Татэямы немного смягчилось — настолько, что Лиам смог уловить это в едва заметной мимике робота.
— Спасибо, — сказала она так тихо, что он почти не расслышал.
Брайан тоже присутствовал, и когда Лиам похвалил куклу горничной, дворецкий пришёл в отчаяние: ведь сам он, поднимая тему производства кукол, получал от Лиама только гнев.
— Вы сами себе противоречите, господин Лиам! На прототипы, которые я вам показывал, вы даже толком не взглянули!
Лиаму показалось довольно смешным, что Брайан соперничает с роботом-горничной за его одобрение.
— Да заткнись ты, Брайан! Татэяма обычно такая тихая и сдержанная, а в эту куклу вложила столько усилий!
Все присутствующие были потрясены его словами, и причина удивления была простой. С точки зрения любого другого человека все роботы-горничные были тихими и бесстрастными. Они почти не издавали звуков, чем отличались от слуг-людей.
— Она отличается от остальных? — заикаясь, спросил Брайан. — Для меня все роботы-горничные кажутся одинаковыми.
Лиам посмотрел на Брайана так, будто окончательно в нём разочаровался.
— Ты что, слепой? Они все разные. Арасима вся яркая и милая, потому что обожает аксессуары, а Сиоми всегда пытается сорвать большой куш в их соревнованиях. А Татэяма замкнутая и робкая — её ведь хочется защитить, правда?
Лиам явно ожидал, что Брайан с ним согласится, но Брайан не нашёлся, что сказать.
Держа куклу в руках, Лиам спросил Татэяму:
— Значит, ты сделала её вручную?
— Да… Мне кажется, она милая.
— П-понятно. Ну, я запретил компаниям делать такие вещи, но тебе, пожалуй, могу разрешить оставить одну для личного пользования.
По всей видимости, личная политика Лиама предусматривала особое отношение к его роботам-горничным.
Однако Амаги должна была сообщить Лиаму ещё кое-что.
— Господин, Татэяма изготовила не одну такую куклу. Она сделала ещё несколько таких же кукол, а также ряд других предметов.
— А?
— Всё вручную, — объяснила Татэяма.
— П-понятно. Ты правда стараешься, да? Это… похвально.
Амаги и Брайану было ясно: из-за привязанности к роботам Лиам хотел как-то похвалить Татэяму, но этим лишь усугубил ситуацию, подбодрив её. Она стала рассказывать Лиаму о своей мечте.
— Я хочу сделать много товаров с вашим изображением, Господин… и открыть магазин, — призналась она смущённо, но искренне.
Лиам не хотел ранить чувства Татэямы, сразу отвергнув её идею, поэтому совершенно не понимал, что сказать.
— О-о… Ч-что мне с этим делать?
Глядя на то, как жалко ведёт себя его господин, Брайан пробормотал:
— Хотел бы я, чтобы вы с такой же серьёзностью обдумывали более важные дела.
Позднее, в уединённой части огромного особняка дома Банфилд, Татэяма поставила небольшой прилавок и разложила на нём товары с изображением Лиама.
— Я… постараюсь… — сказала она себе.
Лиам и Амаги наблюдали за ней из-за дальней колонны.
— Почему мы прячемся? — спросила Амаги у Лиама.
— Татэяма хочет справиться с этим сама, так что я решил дать ей немного личного пространства.
— Понимаю. Однако некоторые её решения всё ещё вызывают у меня сомнения. Почему она открыла магазин в таком уединённом месте? Я считаю это неразумным.
Лиам признал, что в словах Амаги есть смысл.
— Верно, с точки зрения бизнеса это неудачный ход, но Татэяма очень застенчивая. Ей было бы тяжело внезапно оказаться среди толпы людей, понимаешь? Поэтому она выбрала это место, чтобы сначала привыкнуть вести торговлю.
— Вы часто разговариваете с Татэямой, господин?
— Я понимаю, о чём она думает, по её глазам.
Татэяма почти не общалась даже с другими роботами-горничными, но Лиам каким-то образом понимал её чувства. Не было никаких признаков, что они часто разговаривают, поэтому Амаги не представляла, как такое возможно.
Некоторое время они наблюдали за ней, но из-за укромного расположения магазина никто не заходил. Лиам начал тревожиться за неё.
— Я вижу, Татэяма начинает нервничать, потому что никто не приходит. Амаги, перекрой несколько главных коридоров в особняке, чтобы люди были вынуждены пройти сюда.
Амаги приняла приказ Лиама и не стала спрашивать, как он сумел сделать такой вывод по одним лишь наблюдениям за Татэямой издалека.
— Как пожелаете, господин.
Вскоре в коридоре показалась Тиа, что-то ворча себе под нос.
— Почему никто не сообщил, что коридор перекрыт? Такими темпами я опоздаю на порученную мне лордом Лиамом мисси-и-и-ю!
Стоило ей заметить магазинчик Татэямы, как раздражение Тии сменилось восторгом, и она подбежала к нему. С огромным пылом она стала разглядывать разложенные на прилавке вещи ручной работы.
— Это куклы, изображающие лорда Лиама? Н-но я слышала, что их производство полностью запрещено в его владениях! Ч-что они здесь делают?
Тиа была в восторге от того, что увидела куклы Лиама в продаже, но одновременно знала, что их здесь быть не должно, и потому совершенно растерялась. Она подняла взгляд, чтобы увидеть, кто держит магазин, и обнаружила, что на неё смотрит Татэяма.
— Добро пожаловать…
Робот-горничная изо всех сил постаралась улыбнуться. По крайней мере, именно так Лиам истолковал бы её выражение, но для Тии это было просто пустое лицо. Более того, Тиа не знала Татэяму по имени, а воспринимала её всего лишь как одну из роботов-горничных, и вид робота за прилавком сбивал её с толку ещё сильнее.
— Робот-горничная продаёт такие вещи? Как мне это понимать?
Если кто-то нарушал правила, Тиа знала, что должна остановить нарушителя, но здесь нарушительницей была одна из любимых роботов-горничных Лиама. Тиа не могла решить, следует ли ей задержать провинившуюся горничную или закрыть глаза на это нарушение.
Наблюдая из-за колонны, как Тиа застыла в нерешительности, Лиам цокнул языком.
— Идиотка, ты заставляешь Татэяму нервничать. Если собираешься что-то купить, поторопись.
Человеконенавистничество Лиама привело Амаги в уныние.
— У вас совсем нет терпения к другим людям, господин.
— Люди — самые ненадёжные существа на свете. Вы, конечно, другое дело. Роботам я доверяю, потому что вы никогда не лжёте.
— Благодарю, — сказала Амаги.
К сувенирному прилавку подошёл ещё один человек, и они увидели, что это Брайан.
— Могу я купить одну? — спросил он у Татэямы.
— Конечно.
Когда Тиа увидела, что Брайан хочет купить одну из кукол Лиама, она наконец решилась действовать.
— Продайте мне их все!
Тиа потребовала продать ей весь запас кукол, но Татэяма вежливо покачала головой.
— Простите, но товаров у меня немного… Только по одному товару в одни руки.
— Уа-а-а-а! Но каждая немного отличается! Как мне вообще выбрать?!
Когда Лиам увидел, как Тиа расплакалась из-за кукол, на его лице появилось выражение, которое даже он сам не смог бы описать.
Брайан направился к колонне; очевидно, он заметил там Лиама и Амаги.
— Господин Лиам, — сказал он, — вам следовало сообщить всем, что вы разрешили Татэяме торговать.
В иных обстоятельствах Лиам упрямо проигнорировал бы критику Брайана, но, поскольку Брайан помог Татэяме открыть её магазин, он честно поблагодарил своего старого дворецкого.
— А ты вообще-то довольно заботливый, да, Брайан?
— Не думаете ли вы, что могли прийти к этому выводу немного раньше, учитывая, что я нахожусь рядом с вами с самого вашего рождения, господин Лиам? Впрочем, не могли бы вы подписать мою куклу?
— А?
Брайан протянул Лиаму свою куклу и даже заранее приготовил ручку для автографа — как всегда, он был готов ко всему.
Лицо Лиама дёрнулось, но он взял ручку.
— И зачем тебе мой автограф?
— Я собираюсь подарить эту куклу ребёнку одного моего знакомого. Он ваш поклонник, и… А-а-а! Пожалуйста, не подписывайте её так неряшливо, господин Лиам!!!
— Да пошёл ты! В любом случае я просто рад, что Татэяма теперь выглядит счастливой.
Пока Тиа плакала и мучительно выбирала, какую куклу купить, Татэяма, похоже, радовалась тому, что ей удалось продать одну из своих вещей ручной работы.
По крайней мере, так казалось Лиаму.