Эпилог

ПРОЖЖЁННЫЙ насквозь золотым копьём, Проводник едва не лопался от жажды мести.

— Я не могу позволить ему уйти безнаказанным. Лиам — первая из моих жертв, которая выставила меня таким дураком.

Проводнику ещё никогда не доводилось испытывать подобного унижения. Его загнали в угол, и теперь решимость показать Лиаму ад стала сильнее, чем когда-либо.

Однако у этого плана была одна проблема. Если говорить начистоту, сейчас ввергнуть Лиама в ад было выше его сил. Почитаемый как мудрый правитель, Лиам притянул к себе множество добрых чувств, невыносимых для Проводника. Народ любил его и преклонялся перед ним. При нынешнем положении дел Проводнику было непросто отомстить Лиаму.

И всё же сдаваться он не мог. Что же тогда делать?

— Что ж, я не единственный, кто хочет отомстить Лиаму. Найду тех, с кем наши интересы совпадают, и посею семена мести. Какое-нибудь из них однажды да прорастёт.

Прижимая одну руку к груди, мучимый болью Проводник принялся искать тех, чья воля к мести против Лиама была достаточно сильна. В конце концов он уловил мощные эманации, исходившие от двух конкретных людей.

— Вот так-то!

Проводник создал дверь, шагнул в неё и мгновенно оказался рядом с одним из тех, кого обнаружил.

Найденным человеком оказался Ясуши, который в этот момент стоял в переулке, совершенно не зная, что делать.

— Опять ты?! — вскрикнул Проводник, увидев его.

Ясуши был наставником Лиама в стиле меча, известном как Путь Вспышки, а значит, сам того не желая, стал той самой причиной, по которой Лиам обрёл такую силу. Ясуши придумал липовый стиль меча, чтобы обманом получить место при доме Банфилд, но каким-то образом Лиам сам превратил то, чему научился, во что-то настоящее и грозное.

— Да я тебя прямо сейчас убью, — продолжал бушевать Проводник. — Я попал в эту передрягу только из-за того, что ты натворил, понимаешь?!

Проводник испытывал к Ясуши особую неприязнь: именно поступки этого мошенника сделали Лиама таким сильным. Он уже почти убил афериста на месте, но услышал, что тот говорит, и остановился.

— Да что вообще такое этот Путь Вспышки?! Этот ублюдок Лиам теперь растрезвонил моё имя повсюду! Я ему этого не спущу!

После турнира мобильных рыцарей в начальной школе стиль меча Лиама стал горячей темой. Лиам объявил себя учеником Пути Вспышки, и любопытные люди стали выяснять, что это такое. У кого на свете Лиам мог научиться таким невероятным боевым навыкам? В итоге к Ясуши потянулись самые разные люди. Одни хотели научиться у него Пути Вспышки, другие — победить его на дуэли и укрепить собственную репутацию. Хуже всех были пираты, затаившие на Ясуши обиду за то, что он сделал Лиама таким сильным. Раз они не могли одолеть самого Лиама, они охотились на Ясуши. Теперь жизнь этого человека постоянно была в опасности — и всё из-за Лиама.

Проводник всё это понял. Было очевидно, что Ясуши глубоко ненавидит Лиама.

— Чёрт! Если я во всём признаюсь и скажу, что Путь Вспышки — полная чушь, Лиам взбесится и захочет меня убить! Но если я не развею это недоразумение, пираты так и будут за мной гоняться. Что мне, чёрт побери, делать?!

Пока Проводник наблюдал, как Ясуши мучается своей дилеммой, тот пришёл к решению.

— Если я не разберусь с Лиамом раньше, чем он со мной, рано или поздно он сам придёт за мной. Придётся обучить новых учеников… Одного будет мало. А если взять двоих? Если натренировать их так же, как я тренировал Лиама, они должны получиться такими же и смогут его победить.

Проводник зааплодировал плану Ясуши, хотя сам Ясуши, разумеется, не мог ни видеть этого, ни слышать хлопков.

— Я всегда знал, что ты способен на такое, Ясуши.

Ясуши решил обучить двух новых учеников, а когда они будут готовы, отправить их за Лиамом. Если окажется, что это невозможно, по крайней мере новые ученики смогут защищать его от тех, кто угрожал его жизни.

— Должно сработать, если я найду каких-нибудь сопляков талантливее, чем Лиам в начале… Деньги, которые я от него получил, у меня ещё остались. Чего бы это ни стоило, я сделаю их достаточно крепкими, чтобы они пошли на Лиама.

Проводник был полностью согласен с планом Ясуши.

— Великолепно. Мне нравится твой ход мыслей, Ясуши. Вот, прими от меня подарок.

Проводник щёлкнул пальцами, и по округе поплыл чёрный дым.

— Вот тебе талантливые дети, которые нужны. Вырасти их хорошенько сильными, Ясуши.

Неподалёку Ясуши услышал ссорящиеся голоса и с опаской выглянул в ту сторону.

Там были двое детей. Они избивали мужчину, который на них напал. Долговязые дети держали толстые окровавленные палки, а крупный мужчина рухнул на землю. Почувствовав Ясуши, дети повернули к нему одичавшие глаза.

— И-и-и!

Дети направились к нему, явно собираясь напасть следующим.

Хотя Проводник знал, что Ясуши его не слышит, он всё равно подталкивал его:

— Я нашёл для тебя самых сильных детей в этих краях, Ясуши. Воспользуйся их природным потенциалом и снова сделай Путь Вспышки настоящим!

Ясуши уже был готов бежать, но тут ему пришла мысль, и он поспешно вытащил из кармана еду и бросил её детям. Это была всего лишь дешёвая булочка, которую он приберёг на потом.

С настороженностью глядя на него, дети сорвали с булочки упаковку и впились в неё, как голодные зверята. Наблюдая, как они жадно её поглощают, Ясуши подумал, что это, пожалуй, именно те дети, которых он искал.

— Если этих двоих жёстко тренировать, они ведь смогут превзойти Лиама? Они всего лишь дети, но посмотрите, как они отделали того здоровяка! Они явно очень сильные.

Когда дети доели, Ясуши окликнул их:

— Как насчёт того, чтобы вам двоим изучить стиль меча под названием Путь Вспышки?

Довольный тем, как развернулась сцена, Проводник направился к тому, кто ещё жаждал мести.

— Ну что ж, кто следующий?

В армейском центре переподготовки Юлисия проходила переобучение.

— О, — сказал Проводник самому себе. — Я видел эту женщину рядом с Лиамом…

Хотя он узнал её, Юлисия уже совсем не походила на прежнюю себя. Взгляд стал жёстким, а красивые длинные волосы были коротко острижены. По какой-то причине она, похоже, проходила суровую переподготовку для вступления в специальное подразделение. Пока Проводник наблюдал, испачканную грязью Юлисию швырял по земле инструктор по рукопашному бою, но каждый раз она поднималась снова.

Что привело её к этому? Проводник немного разузнал и обнаружил, что глубоко в сердце Юлисия таит сильную обиду на Лиама. Её одержимость впечатлила Проводника.

— У неё правда есть настолько серьёзная причина ненавидеть Лиама?

Проводник прислушался к голосу её мыслей, и ненависть Юлисии была приятна его слуху. Хорошая ненависть, подумал он. Всё равно что слушать любимую музыку.

Я никогда его не прощу. Никогда не прощу. Никогда не прощу — ни за что не прощу Лиама.

Одна лишь негативная энергия этой женщины уже придавала Проводнику сил. В сердце Юлисия снова и снова повторяла мысли о ненависти к Лиаму.

— Прекрасно! Я и не знал, что здесь есть такие многообещающие союзники. Тогда и тебе подарок от меня. Я поддержу тебя в твоём стремлении к мести.

Чтобы Юлисия однажды вонзила клинок мести в Лиама, Проводнику нужно было, чтобы она выдержала это испытание и стала сильнее. Пока она проигрывала каждый бой своему инструктору, почти только и делая, что каталась по земле. Но теперь, получив небольшой толчок от Проводника, она стала добиваться успеха всё чаще.

Инструктор похвалил Юлисию в своей жёсткой манере, но прозвучало это скорее как выговор.

— Ну надо же, а я-то думал, ты умеешь только подлизываться. Похоже, ты немного выросла, салага!

— Спасибо, сэр!

Внутри Юлисия поклялась: Я отомщу Лиаму.

Проводник слушал её внутренний голос и с удовольствием кивал.

— Твоё чистое желание мести идеально. Я буду болеть за тебя из-за кулис. С нетерпением жду дня, когда ты отомстишь Лиаму.

Проводник ещё немного разузнал о Юлисии и выяснил, что она проходит мучительную переподготовку в самых разных областях, не только физическую. Она изучала множество специализированных дисциплин, чтобы продвинуться в армии, а также собиралась широко использовать образовательные капсулы. Однако чем больше обучения, тем дольше она будет связана с армией. Такими темпами ей предстояло служить там сотни лет.

И всё же Юлисия не обращала на это внимания и продолжала тренироваться с решимостью. От прежней Юлисии, которая собиралась воспользоваться своим положением продавца Третьего оружейного завода, чтобы познакомиться с дворянином и выйти замуж, не осталось и следа. Теперь она была не более чем сосудом, наполненным местью.

Удовлетворённый, Проводник покинул её.

— Продолжай точить этот клинок мести, пока однажды он не достигнет Лиама.

Приняв двух сирот, Ясуши смотрел, как они спят на кровати в дешёвом отеле, и думал, как защитить себя. Его положение стало отчаянным.

— Что мне делать, если они не смогут его убить?

У этих двоих детей наверняка был какой-то природный талант, но Лиам был слишком силён. На самом деле он совершил невозможное: превратил простой фокус Ясуши с ловкостью рук в настоящий приём и тем самым создал Путь Вспышки.

— Даже если я пошлю этих двоих за ним, если он переломит ситуацию, то следующим придёт за мной.

В таком случае ему ещё повезёт, если Лиам просто убьёт его. Он имел дело с дворянином — кто знает, какие ужасные пытки могут его ждать. Когда Ясуши представил, как Лиам не спеша растягивает его смерть, его затрясло от страха.

— Я-я знаю! Я придумаю какую-нибудь другую причину, по которой они должны с ним сразиться, и даже не расскажу им о своём плане убийства. Посмотрим… Когда они будут готовы, я скажу им отправиться к моему лучшему ученику Пути Вспышки и бросить ему вызов изо всех сил.

По какой-то причине Лиам всё ещё наивно уважал Ясуши. Зная это, Ясуши собирался использовать его доверие против него.

— Если я отправлю с мальчишками письмо и представлю их нападение как испытание от мастера, интересно, будет ли это выглядеть правдоподобно? Или этого окажется мало? Ну, хм… Наверное, мне ещё есть над чем подумать, прежде чем отправлять своих убийц.

Первым шагом было обучить одичавших детей Пути Вспышки. К несчастью, Ясуши точно знал, как их учить, — именно поэтому он и оказался в нынешней передряге. С Лиамом у него уже однажды получилось.

— Вопрос в том, добьются ли они таких же результатов, если я натренирую их так же, как Лиама. В любом случае нельзя плохо говорить о нём при них, а то это может всплыть. Да, вместо этого буду его нахваливать.

Он видел абсурд в том, чтобы отправлять двух детей убить человека, о котором сам говорил хорошо, но в отчаянном желании защитить себя готов был ухватиться даже за самый странный подход.

И всё это — лишь из-за выдуманной школы меча, Пути Вспышки, слух о которой распространил Лиам. Теперь одни хотели обрести такую же силу, как Лиам, а другие — доказать себя, победив его «учителя».

Нет, может, Ясуши и сделал Лиама сильным, но сам он был слаб, и уж это-то он по крайней мере мог признать. Когда за ним охотились другие сильные люди, жизнь Ясуши превратилась в кошмар. Ему было не до перебора методов. Он должен был обучить этих детей как можно быстрее.

— В общем, да, на случай, если они проиграют, пусть возьмут с собой письмо для Лиама. Простое невинное испытание и для двух моих новых учеников, и для моего лучшего ученика. Он же поверит, верно? Он мне доверяет. Хотя на самом деле я надеюсь, что они его прикончат…

Ясуши кивнул, снова взглянув на своих ничего не подозревающих убийц, которые во сне выглядели почти невинно.

— Выращу их так, чтобы они чувствовали себя как можно более обязанными мне, и заставлю обратить внимание на Лиама, наверное.

Ясуши настолько запутался, что уже и сам не был уверен, что делает.

В армейском центре переподготовки солдаты один за другим выбывали, не выдерживая суровой подготовки спецназа. Но Юлисия продолжала, и всё — во имя мести Лиаму.

Она осмотрела себя в зеркале ванной. Красивые волосы, которыми она так гордилась, были обрезаны, а мышцы после тренировок заметно выросли. Но от женской привлекательности она не отказалась полностью. Причина была проста.

— Во время следующего укрепления в образовательной капсуле мне нужно стать красивее. В конце концов, это моё тело — ещё один инструмент мести Лиаму.

Лиам был так холоден к ней и полностью проигнорировал её чары. Как же ей тогда отомстить ему? Юлисия пришла к одному многообещающему выводу…

Когда Лиам закончит начальную школу, он поступит в военную академию, а после выпуска оттуда начнёт период военной службы. Там, как дворянину, армия назначит ему адъютанта. На эту должность выбирали только женщин-офицеров, элиту элит. Чтобы быть выбранной, требовались и способности, и внешность, а для такой заметной фигуры, как Лиам, кого попало адъютантом не назначат. Именно поэтому Юлисия поступила в спецназ.

Преодолев суровую подготовку и выйдя на действительную службу, она столкнётся только с тяжёлыми заданиями. Если она переживёт их и заработает впечатляющие достижения, её наверняка выберут адъютантом Лиама.

И тогда наконец она соблазнит Лиама, а затем настанет её очередь отвергнуть его. Нельзя сказать, что Лиам её прямо «отверг», ведь они изначально не были вместе, но это был вопрос гордости: он даже не дал ей шанса.

Сам того не зная, Проводник строил совсем не те планы, что Юлисия. В конце концов, Юлисия вовсе не собиралась убивать Лиама. Она просто хотела ранить и унизить его, отвергнув.

— Я заставлю его обратить на меня внимание. Сначала нужно тщательно изучить Лиама.

Проходя тренировки, Юлисия постоянно думала о Лиаме. В любой момент она могла бросить эту пытку и выбрать более счастливый путь, но одержимость глубоко впилась в неё крючьями.

— Интересно, как мне его соблазнить? Нужно выяснить, что именно ему нравится.

Пока Юлисия ухмылялась собственному отражению в зеркале, в ванную вошла её сослуживица и вскрикнула от неожиданности при виде неё.

Проводник стоял на вершине высокого здания на Столичной планете.

— Я буду сеять всё больше и больше семян! Нужно только верить, что однажды какое-нибудь из них достигнет моей цели.

Пока я оставлю тебя в покое, Лиам.

— Сейчас я просто продолжу восстанавливать силы.

Даже теперь благодарность Лиама всё ещё жгла тело Проводника, но он будет поглощать все негативные эмоции, какие только найдутся на Столичной планете, пока не придёт время, когда одно из его семян расцветёт и кто-нибудь отомстит Лиаму за него…

Проводник их не заметил, но была ещё одна группа людей, желавших отомстить Лиаму: семья Беркли.

В тускло освещённом зале заседаний главы семьи присутствовали на собрании в виде голографических проекций. Каждый из представленных членов был ребёнком большого босса семьи Беркли.

— Ну что, значит, наш Деррик сыграл в ящик, а?

На слова босса все главы высказали свои претензии к покойному.

— Этот мелкий ублюдок потерял устройство планетарного освоения!

— Бесполезная мразь.

— Он ещё и кусок наших боевых сил нам стоил. Бестолочь до самого конца.

Одной рукой босс гладил кошкоподобное существо, лежавшее у него на коленях.

— Ну, я не собираюсь закатывать истерику из-за того, что убили моего драгоценного сынка. Однако…

На его лбу вздулась вена, а тон стал злее.

— Где-то там есть идиот, который затеял драку с Семьёй.

В центре их круга возникла проекция лица Лиама. Когда главы ветвей Семьи увидели его, их лица тоже исказились злобой.

— Значит, великий Охотник на пиратов Лиам…

— Вундеркинд, который поднял дом Банфилд из руин, да?

— Давайте просто убьём его.

Босс ударил кулаком по столу. Кошкоподобное существо испугалось, но он снова погладил его, успокаивая.

— Этот пацан уже давно был проблемой: охотится на пиратов и всё такое. Я некоторое время хотел с ним разобраться, но теперь он так открыто полез на нас, что мы уже не можем просто сидеть сложа руки, верно?

В пиратском подполье за Лиама была назначена огромная награда, и множество голодных банд отправлялись за ним. Все они получали отпор. Было время, когда пираты хлынули и во владения Лиама, но каждый из них проиграл. Теперь его боялись так сильно, что, как бы ни росла награда, ни одна пиратская шайка не пыталась бросить ему вызов — за исключением нескольких безрассудных сорвиголов. Впрочем, даже этих пиратов стирали с лица земли прежде, чем они успевали к нему приблизиться.

— Это война между нами и Банфилдом. Если знаете дворян, которые ждут, куда ветер подует, найдите способ убедить их встать на нашу сторону.

Босс понимал, что увеличение числа союзников повысит их шансы сокрушить Лиама. Это само по себе доказывало, какой серьёзной угрозой мальчишка был для него.

— Отец! Не нужно этого! Я—!

Один из его сыновей заговорил, желая заявить, что сам разберётся с Лиамом.

— Отец, не нужно этого! Я—

Однако босс оборвал его.

— Хочешь той же участи, что и твой брат, тупица? Мы больше не станем разделять силы, как это сделал Деррик!

Босс снова перевёл взгляд на голограмму Лиама, парившую в центре собрания, и улыбнулся.

— Не думай, что выйдешь невредимым из драки с семьёй Беркли, сопливый щенок.

Не подозревая об этом, Лиам стоял на пороге большого конфликта.

Между занятиями на Первом кампусе начальной школы солнечный свет просачивался в окно, а я сидел за партой, подперев подбородок руками.

— Почему всё никогда не идёт так, как я планирую?

Как ни думай, всё было до крайности странно.

— Лиам, больше карманных денег! Что угодно, только дай мне ещё! — Мой подручный Уоллес, обливаясь слезами, вцепился в меня.

Курт смотрел на него с раздражением.

— Вижу, ты ничуть не изменился, Уоллес.

Эйла сложила руки на груди и уставилась на Уоллеса с откровенным презрением.

— Ты ведь всё спустил на развлечения, верно? Может, просто перестанешь тратить деньги впустую?

— Заткнись! — Похоже, Уоллес не собирался прислушиваться к их критике. — Я думал, смогу немного пожить роскошно в особняке Лиама на каникулах, но там была Серена, так что это был ад! Разве я не могу хотя бы здесь насладиться роскошью?

Уоллес, кажется, попадал в неприятности, что бы ни делал, но во всём был виноват сам, так что винить Серену было трудно. Я понимал её сомнения насчёт него. Особых проблем Уоллес мне не доставлял, но и пользы от него тоже не было.

Взять на себя обузу по имени Уоллес оказалось просчётом, но главной моей проблемой сейчас была Розетта. Пока наша четвёрка сидела и болтала, к нам подошла Розетта.

— Дорогой, где ты будешь обедать? В столовой?

Я думал, что это женщина со стальным духом, но оказалось, что она просто лёгкая добыча. От всего сердца я был разочарован тем, что Розетта так легко в меня влюбилась. А теперь я уже не мог просто от неё избавиться. Отсюда и моя нынешняя дилемма. Я всё ещё хотел должность герцога и проделал столько лишних движений, чтобы подвести всё к этому. К тому же если я брошу Розетту, то потеряю всё доверие, которое дворянское общество возложило на меня. Если Розетта меня предаст — другое дело: я смогу мгновенно отрезать её от себя. Но если этого не случится, я застрял.

— Куплю хлеба в школьной лавке.

Я объяснил Розетте свои планы, и она кивнула.

— Хлеба? Предоставь это мне. Я пойду и куплю что-нибудь хорошее.

Правда? Кто тебя об этом просил? Такая благородная леди, как ты, ведёт себя как посыльная? У тебя же должно быть больше достоинства!

— Тебе не нужно идти… Я заставлю Уоллеса. Уоллес, сходи купи нам хлеба.

Уоллес откинул от глаз голубые волосы, которые постоянно прихорашивал.

— Не выйдет. Ты что, не знаешь, как там тесно во время обеда? Всё хорошее раскупают, прежде чем я успеваю добраться.

Меня до глубины души отвратил этот бывший императорский принц, который был бесполезен даже для покупки какого-то жалкого обеда.

Курт холодно посмотрел на него.

— Ты и правда бесполезен, Уоллес.

Эйла пожала плечами.

— Совершенно бесполезен.

Их слова Уоллеса ничуть не задели.

— Хе-хе, говорите что хотите, но разве никому не кажется немного странным, что Лиам приказывает бывшему императорскому принцу что-то ему купить?

— Уоллес, купи нам хлеба, — ещё раз сказал я ему.

— Серьёзно, Лиам, пожалей меня. Обеденная давка для меня слишком стрессовая.

Врёт.

— Лжец. Когда я заходил в школьную лавку, все вежливо стояли в очереди. У меня не было никаких проблем ни с теми, кто лезет без очереди, ни с толкотнёй, ни с чем-то ещё.

В конце концов, это школа дворян. Каждый из них покупал еду с самыми безупречными манерами.

Курт и Эйла переглянулись, а потом одновременно покачали головами.

— Это потому, что там был ты, Лиам, — сказал Курт.

— Потому что ты страшный, когда злишься, Лиам, — сказала Эйла.

Значит, другие ученики вели себя вежливо рядом со мной только из страха? Что ж, это вообще-то забавно… но сейчас проблемой была Розетта, которая выглядела довольно растерянной.

— Эм, значит, мне не нужно идти?

Я решил отказаться от этой идеи, раз она её так смутила.

— Тогда изменим планы и пойдём в столовую.

— В столовую? Предоставь это мне. Я пойду займу нам хорошие места.

Серьёзно, почему ты так хочешь быть девочкой на побегушках? Такое весело только если я заставляю тебя это делать… а не когда ты сама вызываешься!

— Тебе ничего не нужно делать. Просто успокойся.

— Д-да. Хорошо.

Когда я увидел, как Розетта сникла, у меня появилось чувство, будто я сделал что-то плохое. То есть мучить её с самого начала было моим главным планом, когда я придумал на ней жениться, но одно дело — намеренно поступать плохо, и совсем другое — поступить плохо случайно. Это было уже не то.

Несмотря на то, что минуту назад Уоллес отказался выполнить мою простую просьбу, он сказал:

— Лиам, я хочу к обеду какой-нибудь совсем особенный десерт… самый дорогой, какой у них есть.

— Думаю, тебе стоит обойтись водой.

Почему у меня есть подручный, который только клянчит у меня? Я бы не возражал угостить его, но не когда это выглядит так, будто он просто мной пользуется.

Эйла цокнула языком из-за эгоизма Уоллеса.

Она и правда его ненавидит, да? Интересно, может, её просто раздражает его характер.

Эйла сказала:

— Почему бы тебе просто не поесть воздуха, Уоллес? А я в столовой возьму тот дорогой десерт.

— Ты не слишком злая? Курт, не можешь сказать ей что-нибудь насчёт её отношения?

Курт, внезапно втянутый в разговор, видимо, решил, что ему самому есть что сказать Уоллесу.

— Я тоже думаю, что Эйла сейчас была немного резка, но тебе правда стоит научиться лучше обращаться с деньгами, Уоллес.

— И ты против меня! Лиам! Мой покровитель, Лиам! Эти двое говорят мне недобрые вещи! Ты так и будешь молчать?

Вот он, мой подручный: снова что-то от меня требует, вместо того чтобы хоть как-то заслужить мою помощь. Так неправильно. Не такими, как я думал, должны быть подручные!

— Просто заткнись и довольствуйся дежурным блюдом.

— Значит, ты тоже меня бросаешь?

— Было бы неплохо, если бы я мог.

— А? Почему ты так разочарованно говоришь обо мне? Ты меня бросаешь? Бросаешь?!

Уоллес отчаянно вцепился в меня, и я оттолкнул его голову.

— Заткнись. Отцепись от меня.

Хотя я изображал раздражение, Эйла была по-настоящему страшной.

— Уоллес, сейчас же убери свои грязные руки от Лиама!

— И-и-и!

Эйла начала гоняться за Уоллесом по классу.

Я мечтал о том, какой будет жизнь в начальной школе… и мои мечты не имели с этим ничего общего.

На Столичной планете премьер-министр собрал перед собой группу чиновников. Это были Наблюдатели, которые все эти годы следили за домом Клаудия. Значительное число из них выполняло эту работу поколениями, и нынешние члены были крайне недовольны.

Перед ними премьер-министр улыбался.

— Благодарю вас за верную службу до нынешнего дня. Чтобы вы и дальше могли приносить пользу Империи, я намерен найти вам новую роль.

Разумеется, Наблюдатели были этим недовольны.

— Премьер-министр! — возразил один из них. — Мы не можем просто изменить всё после стольких лет. Хотя бы прикажите нам теперь наблюдать за домом Банфилд!

— Именно! — крикнул другой. — Приказы покойного императора всё ещё действуют!

— Пожалуйста, позвольте нам наблюдать за графом Банфилдом!

Занимаясь одной и той же работой две тысячи лет, их группа не могла принять приказ делать что-то иное. Премьер-министр, конечно, понимал их чувства. Однако теперь эти люди были для него лишь проблемой.

— Понимаю. Ну, если вы так считаете, полагаю, вам придётся умереть.

— Премьер-министр?

На стол перед собой он бросил распечатки документов, которые Наблюдатели копили годами и годами, — весь компромат, собранный ими на разных дворян. Глаза Наблюдателей резко расширились при виде этих бумаг.

Премьер-министр сказал:

— Я и не знал, что вы расследовали даже меня.

Эта группа специализировалась не только на мучении людей, но и на слежке за ними. Такие люди наверняка могли быть полезны, но теперь, когда премьер-министр узнал, что они сунули нос и в его дела, доверять им он уже не мог.

— Э-это не то, чем кажется!

— Оставьте оправдания. Если вы исчезнете, я буду спать спокойнее. Для меня это достаточная причина желать вашего исчезновения.

Наблюдатели выглядели готовыми сопротивляться силой, но в стороне стояла Тиа. Она вытащила рапиру — меч, предназначенный для колющих ударов. Молниеносными движениями она безошибочно пронзила сердце каждого присутствующего Наблюдателя, прежде чем кто-либо успел дать отпор или сбежать.

Премьер-министр, наблюдая, как Наблюдатели один за другим падают, зааплодировал Тиа. Когда последний рухнул на пол, он сказал:

— Невероятная работа. Уверен, в военной академии я смогу ожидать от вас многого.

Тиа вытерла кровь с клинка и вернула его в ножны, глядя вниз на распростёртых Наблюдателей.

— Это было несложно. Я благодарна за возможность прибрать этих крыс, которые враждовали с лордом Лиамом.

Раз они противостояли Лиаму, в глазах Тиа Наблюдатели были не имперскими чиновниками, а просто врагами.

— Итак, вы сразу поступите в военную академию? — спросил премьер-министр.

— Да, планирую начать обучение в следующем году.

— А каковы планы графа? — продолжил премьер-министр, наблюдая, как несколько его подчинённых входят в зал, чтобы убрать тела Наблюдателей. Это зрелище ничуть его не тревожило после того, что он о них узнал.

Как ученик четвёртого года начальной школы, Лиам приближался к выпуску. Менее чем через три года он закончит эту школу, а затем должен будет перейти либо в университет, либо в военную академию. Премьер-министру было любопытно, что он выберет первым.

— Лорд Лиам планирует отдать приоритет военной академии.

— Значит, в университет он отправится после военной подготовки. Интересно, завершится ли к тому времени конфликт с семьёй Беркли.

По сути премьер-министр спрашивал: «Ваша борьба с семьёй Беркли пройдёт нормально?»

Тиа ничуть не сомневалась в исходе.

— Лорд Лиам победит. Более того, возможно, всё закончится довольно быстро. Никогда не знаешь заранее.

Премьер-министр улыбнулся её уверенности.

— Надеюсь, так и будет.

На Первом кампусе начальной школы…

— Разве истории о рыцарях Круглого стола, Двенадцати рыцарях и всяком таком не крутые?

Эти ребяческие слова произнёс Уоллес.

Курт посмотрел на него прищурившись.

— И снова ты витаешь в облаках. Какая у тебя на этот раз великая идея, Уоллес?

— Я просто о том, знаешь… назначить номера команде избранных талантливых рыцарей. Я читал о таком в книгах во дворце. Не кажется крутым?

— Ты говоришь всего лишь о комиксах.

Уоллес смущённо отвёл глаза, когда Курт это указал. Видимо, существовали какие-то комиксы с такими рыцарями. В прошлой жизни Нитта точно читал бы такое. Я и сам тогда читал несколько манг такого типа, которые он мне рекомендовал. Полагаю, в комиксах этого мира была история о двенадцати элитных рыцарях, которым присвоили номера, очень похожая на легенду из моего прежнего мира. Король даровал этим рыцарям особые привилегии, чтобы возвысить их ещё сильнее.

Сейчас мы находились за главным зданием школы — только парни — и обсуждали подобные глупости.

— Разве не будет морокой искать двенадцать суперсильных рыцарей? — пробормотал я.

Курт ответил с раздражением:

— Тебе не стоит воспринимать всерьёз всё, что говорит Уоллес. В конце концов, большая часть его знаний взята из комиксов. Да и вообще, можно было бы быстро найти двенадцать подходящих людей.

— Правда? — удивился я такому заявлению.

— Ну да. Просто подумай. Например, там, откуда я родом, много рыцарей. Выбрать из них всего двенадцать было бы легко, верно?

— Но они ведь должны быть исключительно сильными, да? Разве по-настоящему сильных рыцарей так много?

— Ну, это зависит от того, как их оценивать и где искать, но, думаю, тех, кто подошёл бы, хватает.

Теперь, когда я об этом подумал, рыцарей, из которых можно выбирать, и правда было много. Уверен, если серьёзно поискать, среди них можно найти особенно сильных людей. В доме Банфилд сейчас Тиа и Мари точно подошли бы.

— Тогда, пожалуй, найду себе таких и дам им номера.

Курт поспешил отговорить меня.

— Не делай этого… Мы просто рассуждали гипотетически. Особое отношение к маленькой группе рыцарей приведёт только к осложнениям — например, к зависти со стороны остальных твоих рыцарей. К тому же Двенадцать рыцарей из комикса, о котором говорит Уоллес, — плохие ребята.

— О? Плохие ребята?

Я взглянул на Уоллеса, и тот отвёл глаза. Моё мнение о нём немного улучшилось: всё-таки он предлагал путь зла. Это можно уважать.

Курт мог считать идею плохой, но мне она понравилась. Эти рыцари были вроде злой армии в истории о герое, верно? Как большая четвёрка. У злого лорда ведь должен быть собственный маленький отряд злых рыцарей, да? В последнее время мне казалось, что я делаю недостаточно злодейских вещей, но, с другой стороны, быть злым лордом трудно, когда ходишь в начальную школу.

— Круглый стол и Двенадцать рыцарей, да? Вопрос в том, какую модель выбрать, — пробормотал я, и, услышав это, Уоллес поднял руку.

— Лиам, я когда-нибудь хочу иметь собственных рыцарей Круглого стола, так что этот вариант не выбирай! Если мы сделаем одно и то же, получится, будто ты меня копируешь, и будет неловко, верно?

Уоллес снова вёл себя эгоистично, не говоря уже о том, что был немного оторван от реальности, если думал, что когда-нибудь будет командовать собственной командой суперрыцарей. Хотя подождите: ему будет неловко, если у нас обоих будут рыцари Круглого стола, но ему не неловко копировать это из комиксов?

Я решил позже придумать более подробный план для своей команды элитных рыцарей.

Плечи Курта опустились.

— Ты позволил ему отравить тебе голову, Лиам.

Уоллес не оценил комментарий Курта.

— По-моему, это довольно грубо.

Пока мы трое, парни, продолжали болтать, нас заметили Розетта и Эйла и помахали.

Вот опять они, мешают нашему драгоценному мужскому времени.

— Дорогой! Вот ты где!

— Что вы двое здесь делаете?

Слишком лёгкая Розетта, с широкой улыбкой на лице, и Эйла, которая демонстративно игнорировала Уоллеса, подбежали к нам.

Появление Розетты было особенно проблемным. Улыбка озаряла всё её лицо, локоны подпрыгивали на бегу, а движение заставляло подпрыгивать и её грудь. Всё это было таким милым, и в этом видении не осталось ни малейшего следа прежней непокорной Розетты. Нет, некогда гордая Розетта бежала ко мне, словно собака, которая виляет хвостом, завидев хозяина. А поскольку я так люблю собак, это сравнение делало её ещё милее. Да, это была настоящая проблема.

— Почему так вышло? — простонал я себе под нос.

— Что случилось, дорогой? Тебе нездоровится? Давай сразу пойдём в медпункт!

— Нет, дело не в этом…

Розетта всерьёз беспокоилась обо мне. Конечно, если бы я знал, что всё это её поведение — лишь уловка, чтобы я ослабил бдительность, я мог бы получить от ситуации удовольствие. К несчастью, ничто не указывало на то, что она была хоть в чём-то неискренней.

Куда же, куда исчезла Розетта со стальной волей?