Эпилог

В ВЫСОКОКЛАССНОМ ОТЕЛЕ, которым дом Банфилд пользовался на Столичной планете, Сиэль лежала на кровати на животе, в домашней одежде. Под грудь она подложила подушку, болтала поднятыми ногами и разговаривала с отцом, бароном Экснером.

— Значит, отец, ты тоже застрял на Столичной планете?

— Похоже на то. Не думаю, что в ближайшее время смогу вернуться домой. Так что скажешь? Справишься в доме Банфилд?

Как участник фракции Клео, барон Экснер ещё какое-то время должен был быть занят на Столичной планете. Он беспокоился о дочери, но Сиэль не хотела, чтобы отец видел, как она развалилась на кровати, поэтому звонок шёл только голосом. Барон и так часто ей звонил, и Сиэль не видела причин подключать видео прямо сейчас. Честно говоря, вся эта отцовская тревожность её немного раздражала.

— Я ещё даже обучение не начала, так что сказать не могу.

— Граф — человек очень строгий. Ты ведь слышала слухи?

— Это о том, что он вернулся в свои владения и убил наследника одного из служащих ему родов? Ты правда думаешь, что это правда?

— Насколько я слышал, да. Курт сказал, что граф на месте зарубил сына баронета за то, что тот мучил жителей его владений.

Сиэль не нравилось, с каким уважением отец говорил о Лиаме, хотя граф был намного моложе него. Да, Лиам был выше по рангу, но по сравнению с отцом он почти ребёнок.

Сиэль знала, что Лиам почти во всём добился большего, чем её отец, но его характер вызывал у неё сомнения.

— Что бы ужасного ни делал тот наследник, разве не перебор — вот так взять и зарубить его? Я понимаю, что чувствовал граф, но надо было действовать по закону.

— Ты ещё ребёнок, Сиэль. Поверь мне, для дворянина граф чрезвычайно добродетелен, и у него есть чему поучиться. Для тебя это хорошая возможность. — В голосе барона слышалось некоторое раздражённое бессилие.

— Я обязательно поучусь, можешь не беспокоиться!

— Эй, я вовсе не…

Надувшись, Сиэль оборвала звонок и уткнулась лицом в подушку. Ненавижу его…

Все вокруг только и делали, что расхваливали Лиама, а она никак не могла заставить себя его полюбить.

Сиэль переоделась и вышла из комнаты, направившись во двор отеля.

— Не верится, что брат наконец-то женится…

Она села на скамейку и вздохнула. Брат, которым она всегда восхищалась, сейчас был на брачной встрече, и Сиэль испытывала сложную смесь чувств. Часть её хотела радоваться счастью брата, но другая часть ощущала, будто новая невеста забирает его у неё.

— Брат собирается быть верным этой женщине, а что насчёт Лиама? Он же ужасно обращается со своей невестой, разве нет?

Со двора Сиэль наблюдала, как Розетта принимала гостей Лиама, посетивших отель. После победы над Линусом к Лиаму едва ли не каждый день наведывались дворяне, торговцы и рыцари, желавшие поступить к нему на службу. Более важных посетителей лично принимала Розетта, невеста Лиама, и сейчас она провожала виконта с супругой.

Улыбаясь, Розетта попрощалась с парой, которая явилась втереться к Лиаму в доверие, но стоило гостям скрыться из виду, как её лицо стало усталым. Затем Розетта повернулась к саду и заметила Сиэль.

Сиэль выпрямилась на скамейке, когда Розетта пошла к ней.

— Наслаждаешься свежим воздухом? — спросила Розетта.

— Д-да!

— Не хочешь пообедать? Сегодня посторонних гостей за столом не будет, но, если хочешь, присоединяйся к нам.

— С удовольствием, но… эм… разве вы не будете обедать с графом? — Сиэль огляделась, но Лиама нигде не увидела.

Розетта неловко улыбнулась и объяснила:

— Похоже, он занят тренировкой.

— Разве граф не должен сам встречать своих посетителей?

Одной из причин, по которым Сиэль не любила Лиама, было то, что все рутинные дела он перекладывал на Розетту. Если он правда сейчас тренировался, значит, использовал время с пользой, а не просто валял дурака, но Сиэль казалось, что он почти избегает проводить время с Розеттой.

— Наверное, должен, — сказала Розетта, — но дорогой всегда занят.

Вот оно: всегда занят где-то в другом месте. Сиэль стало жалко Розетту.

Меня тоже тошнит от того, что у него служит столько женщин, когда рядом такая преданная жена.

На взгляд Сиэль, Лиам слишком заметно окружал себя красавицами. Были его рыцари, Тиа и Мари, была Юлисия — адъютант, служившая ему во время учёбы в армии.

Однако самое сильное впечатление на Сиэль произвела синеволосая девушка. Сиэль слышала, что её зовут Лилли, и в отеле о ней ходило множество слухов. До неё доносились разговоры вроде: «Лорд Лиам подобрал женщину?» — «И что это за история?» — «Кто-нибудь должен немедленно пригласить её в отель!»

Отель из-за неё чуть ли не стоял на ушах, и это Сиэль тоже терпеть не могла. Лиам прежде никогда по-настоящему не интересовался женщинами из плоти и крови, поэтому его вассалы до тошноты радовались тому, что он увлёкся девушкой, которую встретил здесь, на Столичной планете.

Ну и вассалы. У графа уже есть бедная леди Розетта, а они радуются, что он заинтересовался другой женщиной?

С их стороны это, возможно, было понятно, ведь Лиаму рано или поздно требовался наследник, но Сиэль хотелось, чтобы они больше думали о чувствах Розетты. В конце концов, Розетта так же хорошо, как и все остальные, понимала: Лиам по уши влюбился в эту синеволосую девушку.

Сиэль решилась и сама подняла эту тему с Розеттой.

— Вас это правда не задевает, леди Розетта?

— Что именно? — Розетта опустила взгляд, и Сиэль решила, что та прекрасно понимает, о чём её спрашивают. И всё же, похоже, Розетта не хотела отвечать на расплывчатый вопрос.

— Эта девушка, Лилли. Вы так преданы графу, леди Розетта, а он будто этого даже не замечает. И его вассалы тоже радуются из-за той девушки. По-моему, это ужасно с их стороны.

Сиэль повела себя ужасно невежливо, так прямо заговорив об этом, но Розетта лишь мягко её пристыдила. Она понимала, что Сиэль говорит так только из заботы о ней. Розетта села рядом с Сиэль на скамейку и сказала:

— Эти вассалы служат не мне, а дому Банфилд… Об этом забывать нельзя.

— Но… — Сиэль хотела возразить, что всё равно это слишком печально, но Розетта её перебила.

— Довольно об этом. Лучше скажи, что бы ты хотела на обед? Сегодня к нам присоединятся друзья из начальной школы. О, интересно, придёт ли Курт. Думаю, его встреча уже скоро должна закончиться.

Раз Розетта сменила тему, Сиэль оставила попытки убедить её в несправедливости положения.

Сиэль пошла в комнату Курта, чтобы узнать, не хочет ли он пообедать вместе с ней и леди Розеттой. Она могла бы спросить его звонком или сообщением, но предпочла увидеться лично: ей хотелось взглянуть на его лицо.

Курт действительно вернулся со своей брачной встречи и впустил Сиэль в комнату, но тут же ему позвонили.

— Прости, Сиэль, — сказал он. — Звонит один из преподавателей военной академии. Подождёшь минутку?

— Конечно.

Курт ушёл в другую комнату, чтобы поговорить с преподавателем наедине. Судя по всему, они обсуждали то, что из-за всех беспорядков на Столичной планете брачную встречу Курта немного отложили.

Оставшись одна, Сиэль направилась в ванную, чтобы проверить, хорошо ли выглядит перед обедом.

— Не хочу опозориться перед остальными, — пробормотала она себе под нос. — Вот уж эти дворяне, даже обычный обед превращают в какое-то большое собрание.

Сиэль вошла в ванную, и её взгляд зацепился за шкафчик.

— А? — В закрытой дверце шкафчика застрял длинный волос. — Для дорогого отеля уборка довольно небрежная… Погоди…

Сиэль вытащила прядь и увидела, что та синяя. Почувствовав нехорошее, она открыла дверцу шкафчика и обнаружила внутри белое платье. Синий волос прилип к его ткани. На мгновение Сиэль подумала, что та загадочная девушка Лилли, возможно, состоит в романтических отношениях ещё и с Куртом, но затем пришла к куда более удивительной истине.

— Почему у брата одежда этой жен… ах!

Когда Сиэль сняла платье с вешалки, за ним обнаружились выстроенные на полке флакончики. В основном это были вещи, хорошо знакомые такой девушке, как Сиэль: тоники, которые меняли цвет волос или глаз после приёма, и другие средства в том же роде. Но один флакон с розовой жидкостью был ей незнаком. Она взяла его, чтобы рассмотреть, и поняла: это препарат для смены пола, причём им, похоже, уже пользовались не один раз.

— Ч-что это значит?

Такие препараты могли временно изменить пол человека, но их использование в Империи ограничивали из-за опасений, что они создают нагрузку на тело и разум пользователя. Достать их было совсем непросто.

В голове Сиэль части головоломки начали складываться воедино. Странное поведение Курта в последнее время, спрятанные тоники, белое платье синеволосой девушки…

Вывод, к которому она пришла, казался неоспоримым. Синеволосая девушка Лилли и Курт были одним и тем же человеком.

Осознав это, Сиэль оцепенела.

— Такими темпами мой брат… станет моей сестрой!

Сиэль была потрясена настолько, что за обедом не почувствовала вкуса ни одного блюда. Каким-то образом она всё же общалась с окружающими, но мысль о том, что её брат и правда может стать её сестрой, не давала ей покоя. Странно, но особенно её расстраивало вот что…

— Она была красивее меня.

Когда брат, которым она так восхищалась, менялся, он становился девушкой милее её самой. Это потрясло Сиэль. А ещё был человек, с которым её брат проводил время в этом облике. Лиам.

— Я знала, что брат постоянно говорит о Лиаме, но не могу поверить, что это была не просто дружба, а любовь…

В последнее время он говорил о Лиаме чаще обычного и даже начал выставлять у себя в комнате его фотографии. Сиэль казалось, что брата у неё отняли, и из-за этого она нашла ещё одну причину не любить Лиама.

— Он не может просто украсть у меня брата!

Если так пойдёт дальше, ей придётся начать думать о нём как о сестре, а она этого не хотела. Пока Сиэль варилась в своих чувствах, кто-то окликнул её. Она подняла взгляд и увидела одну из подруг Курта — Эйлу.

— Эй, чего это ты дуешься за колонной?

Сиэль сидела, обхватив колени, за большой колонной — там, где, как ей казалось, никто её не найдёт, но Эйла уже встречалась с Сиэль раньше и узнала её.

— Эйла… — сказала Сиэль, не находя слов; лицо у неё было встревоженным.

Обеспокоившись, Эйла села рядом.

— Расскажи, что тебя мучает. Может, тебе станет легче, если выговоришься.

Сиэль помедлила, но решила, что Эйле, давней подруге Курта, можно доверять.

— Дело в том… Я боюсь, что мой брат испытывает к графу чувства, которые выходят за рамки дружбы.

Услышав это, Эйла буквально засияла.

— Значит, даже его сестре так кажется? Правда ведь? У них двоих такие хорошие отношения… Их связь уже давно вышла за рамки простой дружбы!

Сиэль не знала, что думать, видя, как Эйла загорелась от восторга. А? Что с ней? Она будто в восторге от этого.

Собравшись, Сиэль продолжила:

— Но я никак не могу заставить себя полюбить графа.

— А? Почему?

— Ну, у него служит столько женщин, а он совершенно не замечает леди Розетту! — сказала Сиэль. — Это жестоко!

Улыбаясь, Эйла ответила:

— Со стороны правда так выглядит, да? Но Лиам, вообще-то, по-своему заботится о Розетте.

— Правда?

— Недавно мы все вместе выпивали, и Лиам так радовался, что сумел подцепить девушку.

Сиэль, представив его восторг, лишь сильнее невзлюбила Лиама, но Эйла усмехнулась.

— Но когда он об этом говорил, то вообще не мог смотреть Розетте в лицо… А потом, когда мы сменили тему, всё время поглядывал на неё, проверял, как она себя чувствует.

— Он так делал?

— И к тому же дальше того, чтобы держаться за руки с той синеволосой девушкой, он не зашёл. Когда мы начали его этим дразнить, он даже разозлился. Видишь? Лиам на самом деле довольно невинный.

Услышав это, Сиэль впервые показалось, что Лиам очень юн, хоть он и был ровесником её брата.

— Думаю, Лиаму стало неловко перед Розеттой из-за того, что он провёл время с той девушкой, — продолжила Эйла. — Я слышала, что, когда он вернулся, он принёс ей подарок. Разве это не мило?

— Н-наверное…

Внезапно Сиэль уже не знала, что думать о Лиаме. Может, он не так плох, как я думала? И всё же был один момент, который она не могла ему простить…

— Пожалуйста, не ненавидь Лиама, — сказала Эйла. — Люди часто понимают его неправильно.

— Правда? Но я хочу как-то повлиять на его отношения с моим братом…

— Что? Зачем? В них же нет ничего плохого, верно? Их отношения так прекрасны! — Эйла явно не понимала всей глубины происходящего.

Сиэль наконец сказала то, о чём на самом деле хотела ей довериться.

— Похоже, мой брат подумывает о смене пола. Я знаю, что это не такая уж редкость, но когда думаю, что речь о моём собственном брате, просто не могу поверить. Ведь мой брат такой потрясающий мужчина, правда? Он практически идеален… А?

Сиэль увлечённо говорила о брате, но вздрогнула, увидев лицо Эйлы. Восторженная улыбка, которая только что сияла на лице Эйлы, исчезла; лицо стало пустым, а свет в глазах погас.

— А? Прости. Что? — тускло сказала Эйла.

— Эм, ну…

— Что Курт пытается сделать? Скажи ещё раз.

Испугавшись внезапной перемены в Эйле, Сиэль ответила:

— Он хочет стать девушкой и встречаться с графом! Синеволосая девушка… Это мой брат.

Синеволосая девушка, о которой они только что говорили, на самом деле была Куртом, и, услышав это, Эйла сухо рассмеялась.

— Ах-ха-ха. Нет, быть такого не может. Этого точно не может быть.

— А? Но сама смена пола ведь не такая уж редкость?

Некоторые даже считали, что нельзя назвать себя полноценным взрослым, пока не побываешь и мужчиной, и женщиной. Порой человек создавал семью как мужчина, а потом заводил другую семью уже как женщина. Поэтому смены пола вовсе не были чем-то неслыханным, но, если такое происходило с твоим собственным родственником, тебе обычно требовалось время, чтобы привыкнуть. К тому же для Сиэль ситуация осложнялась ещё одним обстоятельством…

— Я не знаю, что делать… Мне неприятно думать, что синеволосая девушка, из-за которой леди Розетта так переживает, на самом деле мой брат. Лично я бы предпочла, чтобы брат отказался от графа, и… ай!

Эйла схватила Сиэль за плечи и сжала их, глядя на неё с лихорадочным восторгом, будто только что нашла родственную душу.

— Правда? Правда же? Лучше, когда они оба мальчики! Курту гораздо лучше оставаться таким, какой он сейчас!

Увидев, как Эйла едва не задыхается от страсти, Сиэль поняла…

Она тоже мой враг!!!

Эта женщина испытывала к её брату порочные чувства.

— Что это значит, мастер? Я слышала, что вы купили у Шестого оружейного завода только мобильного рыцаря и оборудование, необходимое для его обслуживания.

Амаги наконец-то всё узнала. Когда я покупал «Ванадис», роскошного мобильного рыцаря, вместе с ним в комплекте шёл линкор. Это было как заказать суши, а вместе с ними получить стейк. Нет, сравнение не совсем точное. Может, как купить иностранную люксовую машину, а к ней получить дом на колёсах? Идеального сравнения я так и не нашёл, но в любом случае вот к чему всё пришло.

— Да, забавно вышло. Может, Шестой просто очень щедрый? Ах-ха-ха… Прости.

Я надеялся отшутиться, но Амаги вывела передо мной историю покупок, где было видно, что я уже полностью оплатил корабль, и у меня не осталось ни одного оправдания.

Будь ты проклят, Мейсон. На самом деле он был ни при чём, но сейчас я оказался в неловком положении. И зачем было давать в придачу к этой штуке целый линкор, дурак?

Амаги злилась ещё сильнее, чем обычно, когда я делал что-нибудь импульсивное.

— Кажется, я просила вас воздерживаться от незапланированных покупок, поскольку они нарушают бюджетные планы.

— Т-ты всё неправильно поняла!

— Что именно я поняла неправильно?

— Ну, это как… Понимаешь…

— Что именно я должна понять? Пожалуйста, закончите. Что я должна увидеть?

Амаги действительно прижала меня к стенке, а она так делала, только когда злилась — и я имею в виду, когда была в ярости.

Что делать? Как мне вообще выкрутиться? Смогу ли отделаться простым извинением? Но если я отступлю, то потеряю лицо…

И тут я вспомнил Лилли, которая каталась со мной на «Ванадис». Почему-то в голове всплыло и лицо Курта.

— Амаги, я купил мобильного рыцаря и линкор потому, что мне понадобятся оба.

— И для чего же именно они вам понадобятся?

Обычно в такой момент она могла бы мило склонить голову, но сейчас была настолько зла, что стояла неподвижно. И всё же я знал, как выбраться из этого затруднительного положения.

— На Курта в последнее время свалилось слишком многое.

— Вы хотите сказать, что купили их для дома Экснер?

— Именно. Скоро в их семью войдёт императорская принцесса. Разве им не следует иметь мобильного рыцаря и линкор, соответствующие их новому положению?

— Есть множество других…

— Разумеется, я поддержу их и другими способами, но дом Экснер слишком бережлив для дворянской семьи.

Учитывая, сколько они выжимали из своих подданных, жили они довольно скромно. Они предпочитали копить деньги и не тратили много на боевые корабли и мобильных рыцарей.

Амаги поднесла кулак к подбородку.

— Полагаю, во дворянском обществе желательна некая доля показной роскоши. Идея не так уж плоха.

— Верно?

Я с облегчением вздохнул, чувствуя, будто пережил битву, и Амаги улыбнулась — хотя улыбка всё ещё была немного страшной.

— На этот раз я уступлю. Но второго раза не будет.

Похоже, она видела меня насквозь и понимала, что это объяснение я придумал прямо на месте.

— Да, мэм.

Я чувствовал, будто я у неё на ладони, но раз это была Амаги, особой обиды не испытывал. Разумеется, если бы кто-нибудь другой попытался управлять мной так же, я бы зарубил его на месте.

Я только начал расслабляться, решив, что вопрос закрыт, когда Амаги спросила о доставке машины.

— Значит, «Ванадис» и сопровождающий корабль будут отправлены прямо в дом Экснер?

— Нет, сначала я хочу отправить их на Столичную планету. Барон Экснер всё равно ещё какое-то время будет там, а я хочу сам увидеть готовый продукт.

— «Готовый продукт»?

Настало время покинуть мои владения и вернуться на Столичную планету. Когда я приближался к своему супердредноуту, рядом со мной шла Эллен. Моя маленькая ученица, ещё не слишком уверенно державшаяся на ногах, несла катану с выгравированным тигром, которую она назвала «киска-таной». Сколько бы раз я ни пытался объяснить Эллен, что это тигр, она упорно продолжала так её называть. В любом случае роскошную катану, которую я ей подарил, она несла так, словно это было сокровище.

— Какое-то время я буду занят, Эллен, — сказал я ей.

— Да, мастер!

У меня были смешанные чувства по поводу того, что Эллен зовёт меня мастером. Как мечник я считал, что мне ещё есть куда расти, так нормально ли, что я беру ученицу? Я не был уверен, но мастер Ясуши сказал мне: если я хочу, чтобы Путь Вспышки выжил, я обязан воспитывать новых учеников, и моей целью должны стать три ученика. Это было обещание, данное мастеру, и злой я лорд или нет, я намеревался его сдержать. По крайней мере в том, что касалось Пути Вспышки, я решил не думать о личной выгоде. И всё же я невольно беспокоился, смогу ли действительно вырастить из Эллен достойную мечницу.

— Когда доберёмся до Столичной планеты, — сказал я, — я засуну тебя в образовательную капсулу.

— Хорошо!

— А когда выйдешь из капсулы, я обучу тебя основам.

— Я-я буду стараться!

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я взял Эллен под своё крыло, и, похоже, она действительно интересовалась Путём Вспышки. Первым делом, подражая мастеру, я показал ей особый приём. Когда я впервые встретил мастера Ясуши, то на самом деле не понимал, насколько он потрясающий. Теперь, годы спустя, я победил мастера меча, но всё ещё не мог представить, что когда-нибудь смогу победить мастера Ясуши. Когда он показывал мне приём, то рассёк брёвна так, словно даже не вынимал меч из ножен. Когда мои неуклюжие движения вообще достигнут такого совершенства?

Эллен посмотрела на слуг, пришедших нас проводить: она знала, что среди них была её мать. Я видел, что ей немного одиноко.

— Что, скучаешь по маме?

Эллен росла только с матерью. Когда она стала моей ученицей, я взял её маму служанкой в свой особняк, чтобы Эллен не пришлось беспокоиться о том, как та живёт. В конце концов, я хотел, чтобы она спокойно сосредоточилась на тренировках.

— Я-я в порядке.

Эллен была в возрасте, когда ей ещё следовало полностью зависеть от матери, но она изо всех сил старалась держаться. Признаю, вообще-то я не слишком любил детей, но Эллен была моей драгоценной ученицей — той, кому предстояло продолжить Путь Вспышки. Поэтому я должен был постараться не обращаться с ней плохо.

— Когда моё дворянское обучение закончится, мы сразу вернёмся домой, — заверил я её. — Потерпи до тех пор.

— Потерплю.

Мы поднялись на супердредноут, и внутри нас встретили мои рыцари, выстроенные ровными рядами. Среди них была Чэнси, поэтому я остановился прямо перед ней и смело улыбнулся.

— Похоже, твои раны отлично зажили.

— Благодаря вам, милорд.

— Собираешься снова бросить мне вызов? — спросил я.

Дух Чэнси ничуть не сломался.

— Разумеется, — радостно ответила она.

Все вокруг неё выглядели нервными, но я расхохотался.

— Знал же, что ты мне нравишься! Если наберёшь побольше заслуг, я снова тебя развлеку. А пока хорошенько поработай на меня, слышишь?

— Да, сэр. Жду этого с нетерпением.

Я пошёл дальше мимо Чэнси, и Эллен последовала за мной.

— Эм… мастер…

— Да?

— Та женщина была немного страшной.

Я остановился и сказал:

— Думаю, да. В конце концов, она хочет меня убить.

— А?

Эллен удивилась, но сейчас было не время рассказывать ей все неприглядные подробности.

— Расскажу тебе обо всём, когда подрастёшь. А теперь пошли… До Столичной планеты я проведу для тебя базовые уроки прямо на корабле. Моей ученице ведь нужно стать сильной.

— Да, мастер! — бодро ответила Эллен.

Хорошую ученицу я себе заполучил, правда? Пока что Эллен казалась усердной, и хотя только время покажет, сможет она унаследовать Путь Вспышки или нет, я думал, что шансы как минимум неплохие. В конце концов, природный талант важен, но ещё важнее — искренний интерес к обучению. Она станет сильной, я знал это. Нет… Я сделаю её сильной.

И это было не единственным, что складывалось для меня удачно — даже слишком удачно, можно сказать. Будь я наивнее, мог бы решить, что это чудеса, но в чудеса я не верил. С такой дурной кармой, как у меня, небесам не было смысла посылать мне дары. Я был уверен: моя недавняя удача — заслуга Проводника. Входя в корабль, я позаботился о том, чтобы послать благодарность Проводнику, хотя понятия не имел, где он сейчас может находиться.

— Молюсь, чтобы моя благодарность достигла его, — пробормотал я.

— Мастер?

— М-м? А, просто благодарю судьбу за встречу с тобой. Ты тоже помолись с благодарностью, хорошо?

— Помолиться? А, хорошо.

И моя прилежная ученица Эллен тоже закрыла глаза, чтобы помолиться, а я задумался: доходят ли до тебя наши чувства, Проводник? Пусть моя благодарность и благодарность моей ученицы достигнут тебя, где бы ты ни был!

После того как Лиам поднялся на супердредноут, один из ракетных люков открылся. Золотистая ракета сдвинулась в пусковое положение; за ней наблюдал дух в облике собаки. Пёс взвыл, и словно по этой команде ракета стартовала. Сам Лиам об этом не знал, но боеголовка баллистической ракеты наполнилась его благодарностью Проводнику, а ещё благодарностью Эллен к Лиаму. Неся заряд чистой энергии, ракета полетела в космос. Сама по себе она не могла преодолеть весь путь, поэтому перед ней возникли варп-врата, и ракета исчезла в них.

Тем временем экипаж на мостике корабля пришёл в панику.

— Эй, один из ракетных люков только что сам открылся!

— Перед носом корабля слабая варп-реакция!

— Кто-нибудь, выясните, что произошло!

Члены экипажа бросились разбираться, что случилось, но люк уже закрылся, а варп-реакция исчезла, словно её и не было.

В тот же миг исчез и дух собаки.

Действуя за кулисами в далёких межзвёздных государствах, Проводник весело мчался к следующей планете.

— О, как же здесь спокойно! Благодарность Лиама едва до меня дотягивается. Боль ещё не прошла, но всё равно гораздо лучше, чем та агония, которую я чувствовал раньше.

Проводник собирал в этих других государствах негативные чувства и раздувал искры недовольства везде, где их находил. Ходячее бедствие — вот кем был Проводник.

— Мне нужно только продолжать накапливать силу, чтобы раздавить всю Империю Алгранд вместе с Лиамом, и… О? Что это там…

Проводник остановился и посмотрел вдаль, где заметил свет. Это были варп-врата, и на его глазах из них вылетела золотая ракета.

— Фу… Какой безвкусный золотой цвет! Меня раздражает один только вид.

Благодарность Лиама часто проявлялась для Проводника в виде золота — из-за любви Лиама к этому драгоценному металлу. Поэтому Проводник успел возненавидеть этот оттенок. Кому принадлежит эта безвкусная штука? Обязательно сделаю его несчастным, пока буду здесь.

— Возможно, какая-то авария?

Проводник уже начал спускаться к планете, где собирался поживиться новыми отрицательными эмоциями, но снова покосился на ракету и понял, что та летит прямо на него.

— А?

И тут Проводник наконец заметил.

— Э-эта безвкусная золотая ракета не может быть… Только не Лиа-а-а-ам?

Проводник быстро попытался изменить направление, но ракета уже почти настигла его. Она взорвалась совсем рядом, и Проводника накрыло взрывом.

— Не-е-е-ет! Г-горячо! Я горю! Благодарность — д-да ещё от двоих? Но я в этот раз вообще ничего не дела-а-а-ал!

Помимо обычной благодарности Лиама, которую Проводник терпеть не мог, там были ещё и благодарные чувства чистосердечного ребёнка. Энергия этих чувств разрослась и жгла Проводника, пока тот обугленной оболочкой не рухнул на поверхность планеты. При всём этом он сумел, расходуя накопленную силу, удержаться в живых, но почти вся собранная им отрицательная энергия сошла на нет.

На поверхности планеты Проводник поднялся и выкрикнул:

— Тебе это с рук не сойдёт, Лиам! Ты хоть понимаешь, сколько труда мне стоило собрать эту силу? Прокляти-и-ие!!! Клянусь, я тебя убью!

Обгоревший и оборванный Проводник стоял и вопил, когда перед ним пролетела цифровая газета. Он посмотрел на выброшенный лист и увидел заголовок о том, что Союз Растуар заключил сделку с домом Банфилд Лиама. На мгновение Проводник оцепенел, но быстро поднял газету, чтобы прочитать статью. Из неё он узнал, что Лиам обошёл наложенные на него экономические санкции, воспользовавшись восстаниями внутри Союза, которые сам Проводник и устроил.

— Н-но я же вообще ничего не дела-а-а-ал!!!

Проводник снова рухнул на землю, онемев от осознания, что его собственные действия непреднамеренно помогли Лиаму.

Из укрытия за Проводником наблюдал дух собаки. Пёс принёс газету в зубах и бросил её там, где Проводник должен был её увидеть. Удовлетворённый его реакцией, пёс оставил Проводника рыдать и колотить кулаком по земле.

— Это уже сли-и-ишком!!!

К тому времени, как я вернулся на Столичную планету, мой заказ от Шестого оружейного завода уже прибыл.

— Ну как? Потрясающе, правда? — сказал я, представляя Курту свой подарок. — Гордость Шестого оружейного завода — «Ванадис Фрей»!

— О-она и правда впечатляет.

«Ванадис» доставили в космопорт на орбите Столичной планеты.

В отличие от того, каким его показывали на мероприятии мобильных рыцарей, теперь на нём была дополнительная броня. В результате корпус, прежде выглядевший довольно женственно, сейчас напоминал более обычного мобильного рыцаря. Из-за этих изменений название тоже обновили — теперь он назывался «Ванадис Фрей». Рядом сотрудники, направленные Шестым оружейным заводом, суетились вокруг «Ванадис», проверяя, что всё в порядке.

Курт натянуто улыбнулся.

— Но этот… «Ванадис»? Дом Экснер никогда не сможет оплачивать его обслуживание.

— О, расходы на обслуживание я возьму на себя. Это компенсация за то, что я заставил тебя принять императорскую принцессу. Кстати, что ты о ней думаешь?

— Она милая.

— Думаешь, поладите?

— Да…

— Вот и хорошо.

Я понимал, что внезапные брачные переговоры, скорее всего, доставили Курту хлопот, к тому же в последнее время он выглядел усталым. В любом случае, учитывая нашу дружбу, я не считал «Ванадис» напрасной тратой денег.

Курт вернулся в свою комнату в отеле. После брачной встречи завтра ему предстояло вернуться в военную академию. После душа он стоял обнажённым в ванной перед зеркалом и смотрел на себя.

— Что значит, что Лиам подарил мне эту машину? И мне любопытно, зачем он так изменил броню…

Лиам и Лилли сблизились благодаря «Ванадис». То, что Лиам подарил его Курту, казалось значимым. Возможно, это было простым совпадением, но Курт невольно усматривал символизм в том, что женственно выглядевший «Ванадис» спрятали под новой бронёй. Теперь машина выглядела более мужественной, но её истинная суть была женской.

Курт схватился за голову.

— Почему я вообще это сделал? Сначала я просто хотел убедиться, что мои чувства и правда всего лишь дружба, но… т-теперь будто… будто я…

Он замотал головой, пытаясь вытряхнуть из неё эти мысли, но ничего не помогало.

Курт посмотрел на выстроенные на полке флакончики.

— Надо бы от них избавиться, да?

Если его поймают с препаратом для смены пола, ему грозит штраф, но оставлять это здесь, в отеле, он не мог.

Но, может, не стоит выбрасывать их здесь — вдруг кто-то увидит. Может, лучше избавиться от них как-нибудь иначе…

Придумывая себе оправдания, он потянулся к флакончикам. Курт выпил несколько тоников, и вскоре они подействовали.

Первым изменился цвет глаз: они стали серыми. Затем волосы стали синими. Его короткие, слегка вьющиеся волосы стремительно вытянулись и выпрямились, а самое заметное — тело превратилось из мужского в отчётливо женское.

Теперь перед зеркалом стояла Лилли. Странно, но изменившийся Курт — Лилли — реагировала совсем не так, как до превращения. В отличие от полного сожалений Курта, Лилли, похоже, была в восторге, видя своё отражение. Её ход мыслей настолько отличался от мыслей Курта, будто у неё была другая личность.

Прижав обе ладони к щекам, она пыталась согнать с лица улыбку.

— Подарок от Лиама — я так счастлива! Может, он ведёт себя так потому, что почувствовал…

В отличие от терзающегося Курта, Лилли лишь счастливо покраснела.