С Новым годом, юрист Райтон

— Шампанского, мэм? — поинтересовался безупречно одетый официант с подносом в руках.

Клара торопливо убрала телефон. «Чёрт, надеюсь, никто не заметил». Она изящно перехватила бокал — отточенный рефлекс после бесчисленных обязательных корпоративов.

— Спасибо.

Она скользила взглядом по залу. На террасе знаменитого сингапурского отеля «Marina Bay Sands» яблоку негде было упасть: местная команда юридического гиганта «Кейн, Полис и Смит» перемешалась с десантом партнёров и сотрудников, выписанных из Лондона и Шанхая. Рассчитывать хотя бы на каплю уединения на подобном празднике было верхом наивности.

Пальцы буквально чесались. Ей до зуда хотелось снова вытащить телефон и вернуться к чтению свежей главы новеллы «Арка искупления коварной леди».

«Надо же было автору выкатить проду аккурат в канун Нового года! Всё праздничное настроение коту под хвост».

Она сидела на этой вебке как на игле последние три месяца, и сюжет подобрался к самому мясу: злодейку, которую подставили с покушением на приторную святошу-героиню, наконец-то поволокли в суд.

Вот только сама Клара торчала на вечеринке. Причём устроенной в честь закрытия её собственной сделки. По всем правилам ей полагалось… социализироваться? Заниматься нетворкингом? Словом, плясать под ту дудку, под которую обязаны плясать успешные юристы на подобных сборищах. Особенно те, кому со дня на день светит кресло старшего советника — если верить офисным слухам.

Она сделала крошечный глоток шампанского и с трудом подавила гримасу. Пить Клара не любила, особенно во время рабочих торжеств, но выделяться и стоять с пустыми руками не хотелось: сразу привлечёшь лишнее внимание.

За столько лет в профессии она так и не научилась отличать дешёвую шипучку от элитного винтажа — если не считать того факта, что французские виноделы однажды очень агрессивно пролоббировали защиту географических наименований. Впрочем, учитывая повод, можно было не сомневаться: содержимое этого подноса стоило больше, чем аренда её первой квартиры за целый год.

Клара тихонько отступила к дальнему краю террасы, подальше от гудящей толпы коллег. Поразительно: даже заливаясь алкоголем на вечеринке, эти люди ни на миг не переставали быть юристами. Прямые спины, полные достоинства позы; они потягивали напитки с таким видом, будто дегустируют изысканнейший деликатес, а в каждом светском подколе сквозило стремление аккуратно втоптать собеседника в грязь… Клара давно свыклась с этими правилами, но неужели им так сложно хоть изредка сложить оружие и побыть обычными людьми?

Ладно, вроде вокруг никого.

«Отлично, здесь не достанут».

Она снова открыла главу.

Пробежав глазами пару абзацев, Клара чуть не запустила телефон прямиком в панорамный бассейн над бездной.

Судья с грохотом опустил молоток и провозгласил: леди Корделия докажет свою невинность на арене в судебном поединке, как велят древние традиции Королевства!

— Вы с дуба рухнули?! — вырвалось у неё. — Двадцать глав подводить всё к процессу века, чтобы слить его в махач на мечах?! Это же… это просто бред!..

— Снова сама с собой беседуешь, Кейсвелл?

Кларе даже не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто бесцеремонно вторгся в её личное пространство. Этот терпкий аромат дорогого парфюма вперемешку с непробиваемой, железобетонной самоуверенностью мог принадлежать лишь одному человеку.

Перед ней стоял Уоррен Райтон. С бокалом в руке, со взглядом, красиво устремлённым вдаль — будто позировал для обложки глянцевого журнала. Зная Уоррена, он вполне мог делать это на полном серьёзе. У парня было шестое чувство на направленные объективы: иначе не объяснить, почему его идеальный блонд никогда не трепал ветер, а безупречный костюм-тройка оставался без единой складки. Впрочем, оставалось и второе объяснение: он просто самовлюблённый павлин.

— Я разговариваю со своим телефоном, — отрезала Клара, будто это звучало хоть капельку солиднее. — Слышала, ты закрыл токийский кейс. Забавно, что мы все собрались в Сингапуре отмечать мой.

— Ауч. — Уоррен картинно прижал ладонь к груди с видом смертельно раненного. — А ведь я шёл с оливковой ветвью дружбы! Хотел предложить новогоднее перемирие и по-человечески поздравить. Ты ранила меня в самое сердце, Кейсвелл. По-настоящему.

— Переживёшь, Райтон. Ты всегда как-то выкручиваешься.

— Не без этого. — На его губах заиграла та самая кривоватая ухмылка, которая, похоже, спасала его от любых взбучек ещё с пелёнок. Клару бесило, что это дурацкое обаяние до сих пор отчасти на неё действовало. — Но если серьёзно, Кейсвелл: отличная работа. Я был уверен, что в этом квартале ты сделку не дожмёшь.

Она смерила его подозрительным взглядом:

— Чего тебе надо?

— Разве я не могу просто порадоваться за коллегу?

— Ты? Нет.

— Ладно, раскусила, — хмыкнул он. — Птичка на хвосте принесла, что Льюистон сегодня объявит имя нового старшего советника. Решил предупредить, вдруг ты не в курсе.

У Клары внутри всё оборвалось. Ради этой должности она рвала жилы годами — и именно против Уоррена. Их взяли на работу на одной неделе, ещё стажёрами на последнем курсе университета; они летели вверх по карьерной лестнице плечом к плечу и всё это время шли ноздря в ноздрю. Сингапурская сделка была её последним козырем — финальным рывком, который должен был склонить чашу весов в её пользу.

Но в прошлом месяце Уоррен провернул гигантское слияние в Токио. К тому же за ним стояли «старые деньги», элитные школы и тот сорт связей, который копится поколениями Райтонов, занятых «Очень Важными Делами™». Даже если по чистым рабочим часам он ей уступал, новых клиентов парень заводил в контору со скоростью полноправного партнёра.

— Пришёл поглумиться напоследок? — прищурилась она.

— Вообще-то, дать тебе возможность первой поднять бокал за меня, когда объявят моё имя.

Она сощурилась:

— Слишком уж ты в себе уверен. Я бы на твоём месте не расслаблялась. — По слухам, её проектом остался доволен сам старик Дэниел Кейн, а этого динозавра вообще ничего в жизни не впечатляло, кроме собственной фамилии на вывеске.

Ответить Уоррен не успел: над террасой раздался гулкий щелчок микрофона. На небольшом подиуме стояла Паула Льюистон, управляющий партнёр фирмы, излучая ту породистую солидность, которой обладают только старшие партнёры.

— Дамы и господа, минуточку внимания…

Сердце Клары подскочило к самому горлу. Уоррен слегка приподнял бокал в её сторону и одними губами беззвучно произнёс: «Ну, вздрогнем». Она наградила его испепеляющим взглядом.

— Прежде всего я хочу поздравить каждого из вас с наступающим Новым годом. И давайте отдельно поблагодарим команду, закрывшую сделку «Горизонт», — заговорила Льюистон. — Это был эталонный мастер-класс по трансграничным слияниям и поглощениям. Именно благодаря такой работе клиенты возвращаются в «Кейн, Полис и Смит» снова и снова.

Раздались вежливые аплодисменты, которые Клара едва слышала за шумом в собственных ушах. Она жаждала этого повышения больше всего на свете, вкалывала ради него как проклятая, спалив лучшие годы своей молодости. И всё же в этот самый момент… что-то внутри болезненно сжалось. Клара органически не умела праздновать собственные победы.

— Именно поэтому мне доставляет огромное удовольствие назвать имя нашего нового старшего советника. Это первое повышение наступившего 2026 года… — Льюистон выдержала театральную паузу, садистка чёртова. — Ведущий юрист проекта — мисс Клара Кейсвелл!

Овации вспыхнули с новой силой. Кларе следовало бы прыгать от восторга — она сделала это! Все труды окупились: она, а вовсе не Райтон, стала первым старшим советником моложе тридцати лет за всю историю фирмы. Но вместо триумфа по душе полоснул ледяной холодок тревоги.

Она заставила себя улыбнуться: проявлять слабость здесь было нельзя. Затолкав тревожные мысли подальше, Клара решила: быстро поблагодарить Льюистон с остальными партнёрами — и сразу раствориться в ночи.

Уоррен держался совершенно невозмутимо. Коротко кивнув ей, он вскинул бокал и громко затянул:

— Речь! Речь! Речь!

Коллеги тут же подхватили, и волна одобрительного гула покатилась по залу.

«Вот же гад».

Деваться было некуда. На деревянных ногах Клара поднялась на сцену, пожала руку Льюистон и взяла микрофон. Надо закругляться, пока голос не дрогнул.

— Благодарю вас, — произнесла она, сохраняя профессиональный тон. — Для меня большая честь получить это признание, и я благодарна всем, кто поддерживал меня на этом пути. Нашей проектной команде пришлось нелегко — все эти месяцы мы буквально разрывались между Лондоном, Шанхаем и Сингапуром, и я горжусь тем, что работаю с настолько преданными делу и талантливыми коллегами. За множество новых успешных закрытий в будущем.

Безупречно, профессионально и, главное, лаконично. Она вернула микрофон Льюистон, обменялась дежурными любезностями с другими партнёрами и ускользнула прежде, чем кто-либо успел втянуть её в светскую беседу. Ей совершенно не хотелось оставаться здесь дольше, чем было абсолютно необходимо.

Уоррен перехватил её у самого лифта, вставив руку между закрывающимися створками.

— Поздравляю. Скрипя зубами признаю: сыграно блестяще, — произнёс он, придерживая дверь.

Клара вскинула бровь:

— И ты так спокойно это проглотил?

— А кто сказал, что спокойно? — При этом с его лица не сходила фирменная улыбка. — Я просто достаточно профессионален, чтобы не устраивать сцен на людях. Душераздирающую истерику я приберегу для своего номера, благодарю покорно. К тому же война не окончена: партнёром я всё равно стану раньше тебя. Считай это мелкой тактической осечкой.

— Похвальное благородство, Райтон. В таком случае до завтра.

— Сбегаешь с собственной вечеринки? — хмыкнул он. — Очень в твоём духе. Новый год на носу, Кейсвелл! Ты только что стала старшим советником. Полагается праздновать.

Клара посмотрела на зал за его спиной: смех, шампанское, редкие залпы фейерверков, уже расцветающие в ночном небе над заливом в ожидании полуночи. Все вокруг выглядели такими счастливыми. Такими беспечными.

Но её мысли снова затянуло в другой праздник, в другое время.

Перед глазами всплыли улыбки родителей — тёплые, переполненные гордостью. Измятое, зачитанное до дыр письмо о зачислении на престижный юридический факультет Лёвенского университета на столе в кафе. Они со смехом совали ей в руки бокал, заставляя выпить, хотя ей едва исполнилось восемнадцать, и твердили, чтобы она позволила себе быть счастливой. «Ты это заслужила», — говорили они, хотя их голоса память уже почти стёрла.

Это было девять лет назад, но вкус того шампанского стоял у неё во рту так, будто всё случилось вчера: резкий, терпкий, оседающий на задней стенке горла. Очень похожий на тот, что она пила сегодня, но одновременно бесконечно далёкий. А следом память услужливо подкинула остальное: крики. Визг автомобильных шин. Едкий запах металла, когда чужая машина на полной скорости протаранила их такси. И внезапная, мёртвая тишина после удара.

Тогда Клара поняла: у любого успеха есть своя цена. Когда жизнь что-то даёт, она непременно требует что-то взамен. Какую же цену ей придётся заплатить за сегодняшнее повышение?..

— Сам знаешь, вылет ни свет ни заря, — сказала она, и это было правдой: фирма отправляла их обоих в главную штаб-квартиру в Бостон на протокольные расшаркивания по случаю закрытых сделок. — Мне нужно собрать вещи. А тебе разве нет?

Уоррен вперился в неё своими чересчур проницательными глазами. На миг показалось, что он начнёт расспрашивать. Но парень лишь молча кивнул.

— Твоя правда. С Новым годом, старший советник Кейсвелл. — Он отсалютовал бокалом и шагнул назад. — Смотри не лопни от гордости.

— Изо всех сил постараюсь, юрист Райтон. С Новым годом.

Его сухой смешок эхом отозвался в закрывающихся створках лифта.

Спустя полсуток Клара уже сидела в кресле бизнес-класса где-то посреди бескрайнего Тихого океана, наконец-то позволяя себе расслабиться.

Прямой рейс Сингапур — Нью-Йорк длился чудовищные девятнадцать часов (плюс пересадка до Бостона), так что времени на личные увлечения было в избытке. Место Уоррена находилось неподалёку, через проход, но он, похоже, крепко спал, а глухая перегородка была поднята, так что Кларе никто не мешал. Она открыла складной экран смартфона, демонстративно пролистала «Арку искупления» — её всё ещё передёргивало от рыцарского поединка вместо суда — и выбрала совершенно свежую историю, которая только начала выходить и едва насчитывала горстку читателей.

«Моя прекрасная злодейка: руководство для служанки по выходу в высший свет».

Завязка звёзд с неба не хватала: девушка из простонародья нанимается горничной к печально известной злодейке, леди Айрис фон Рении, и должна помочь ей избежать трагической участи. Мироустройство трещало по швам: автор умудрился впихнуть в одно фэнтезийное королевство средневековый феодализм со всесильной церковью и рыцарями на мечах, а заодно — конституционную монархию викторианского типа с паровозами и зарождающейся промышленностью.

И всё же к третьей главе Клара читала взахлёб.

Было в таких историях что-то невероятно терапевтическое: когда назначенная «злодейка» на поверку оказывалась вовсе не злодейкой, а человеком, на которого просто навесил ярлык сюжет, благоволящий приторной героине. Проработав столько лет в корпоративном праве, Клара прекрасно знала: «злодей» — это чаще всего просто тот, кто отказался играть в чужие поддавки.

Самолёт тряхнуло, когда она дочитывала двенадцатую главу.

Благодаря бесконечным командировкам по филиалам «Кейн, Полис и Смит» по всему миру Клара летать привыкла. Поэтому, когда багажные полки над головой жалобно заскрипели, а табло с ремнями требовательно звякнуло, она скорее поморщилась от досады, чем испугалась. Обычная турбулентность: воздух просто ведёт себя как воздух.

— Уважаемые пассажиры, мы вошли в зону повышенной турбулентности. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегните ремни безопасности.

Клара сохранила закладку и заблокировала телефон.

И тут самолёт ухнул вниз.

Внутренности подбросило к горлу, и Клара горько пожалела о пачке арахиса, съеденной перед взлётом. Лайнер вроде бы быстро выровнялся, и она шумно выдохнула.

Но падение повторилось. И снова. И ещё раз. Самолёт отчаянно швыряло из стороны в сторону, разнося в щепки всю её напускную уверенность. Кто-то в салоне истошно вскрикнул. Сверху с сухим пластиковым стуком вывалились кислородные маски — в этой панике звук показался почти комичным. Дрожащими руками Клара потянулась к своей, лихорадочно вспоминая памятку безопасности, которую все обычно слушают вполуха.

«Прижмите маску к лицу. Дышите ровно. В случае аварийной посадки на воду…»

Клара до белизны в костяшках вцепилась в подлокотники: лайнер резко завалило на крыло, свет в салоне замигал. Даже бортпроводницы сидели пристёгнутыми — лица бледные, но профессионально застывшие. В окружающем хаосе слышались рыдания, молитвы и чей-то истерический, захлёбывающийся смех.

«Вот и всё», — с леденящей трезвостью осознала Клара. Не надо было праздновать.

«Ну… зато я уделала Райтона и стала старшим советником раньше него».

Её последняя мысль, когда самолёт сорвался в штопор и вокруг сомкнулась тьма, оказалась странно будничной:

«Жаль, новеллу не дочитала. Забавная ведь была штука».

А потом наступило ничто.

Примечание:

Иерархия в международных юридических фирмах строится по ступеням:

Intern / Summer Associate (стажёр)

Associate (юрист / рядовой специалист фирмы)

Senior Counsel (старший советник — позиция, на которую назначили Клару)

Partner (партнёр — совладелец фирмы с долей в прибыли).