Куда лучше, чем пустота. Или нет?

Первое, что почувствовала Клара, когда сознание начало медленно возвращаться, — это раскалывающая, чудовищная головная боль. Казалось, её мозг стал главной звездой залипательного видео про работу гидравлического пресса.

Тело было совершенно ватным и непослушным, а память затянуло туманом: празднование, Уоррен, а дальше — сплошное смазанное пятно. Она едва приоткрыла веки, но тусклый свет полоснул по глазам не хуже ножа.

Спиной она ощущала жёсткий пол. Взгляд с трудом сфокусировался, выхватывая рассыпанные вокруг белые крупинки — маленькие точки. Похоже на… таблетки? Но она ведь не принимала никаких лекарств. Откуда здесь—

Рейс в Бостон. Зона турбулентности. Самолёт, срывающийся в штопор.

«Я выжила».

Но как? И где она вообще находится?

В висках глухо стучало, пока очертания комнаты обретали чёткость.

Помещение было крошечным, куда теснее гостевой спальни в её квартире. Обстановка более чем спартанская: простая кровать, одинокая табуретка под маленьким письменным столом и платяной шкаф. Единственной странной деталью выглядел массивный золотой ключ, висевший на стене словно священный идол.

Клара попыталась приподняться, но ладонь, коснувшись пола, наткнулась на что-то липкое и влажное.

Она с замиранием сердца опустила глаза.

Кровь. Тёмные брызги и капли на досках, будто кто-то долго и мучительно кашлял. Пальцы тоже оказались перепачканы, и память тут же накрыло удушливой волной воспоминаний.

Кровь родителей, хлынувшая ей на лицо, её металлический привкус на губах…

К горлу подкатила тошнота. Дрожащими руками она судорожно попыталась стереть её с ладоней.

В коридоре послышались быстрые, чеканные шаги, и дверь распахнулась с такой силой, что задрожал косяк.

— Мисс Кейсвелл, что всё это значит?!

На пороге возвышалась высокая женщина в глухом чёрном платье в пол, словно сошедшая со съёмочной площадки исторической драмы. Седые волосы были стянуты в узел так туго, что вполне могли заменить круговую подтяжку лица, а тонкие губы скривились от брезгливости.

Клара уставилась на вошедшую, не в силах переварить происходящее: это старомодное платье, манеру речи… За спиной женщины виднелся каменный коридор, освещённый чем-то вроде газовых рожков.

— Я… — голос застрял в пересохшем горле. Она сделала ещё попытку: — Что… где я? Что произошло? Самолёт—

Женщина прищурилась. Сделав шаг внутрь, она окинула строгим ревизорским взглядом кровь на полу, открытый флакон, рассыпанные таблетки и саму Клару.

— «Самолёт»? — с нажимом повторила она. — Так теперь молодёжь называет Небеса? Никогда не поспевала за вашим жаргоном. — Она присела — не слишком близко к Кларе, но достаточно, чтобы подцепить двумя пальцами одну из белых пилюль. — Что ты натворила, несносная девчонка?

«Небеса? Что за бред?»

Ни единая деталь не укладывалась в голове. Но если Клару чему-то и учили все эти годы, так это наводить порядок в хаосе и искать здравый смысл в любой бессмыслице.

Она глубоко вздохнула.

Любой толковый юрист знает, с чего начать: оценить обстановку. Изучить улики. Свести всё к простейшему логическому выводу.

Факт первый: это точно не больница. Факт второй: странная одежда женщины и её подозрения, что Клара намеренно отравилась. Это данность.

А что до логического вывода… «Да чёрт его знает».

— Я не… — попыталась заговорить Клара, но женщина оборвала её резким жестом, вскинув ладонь.

— Избавь меня от оправданий! — Она поднялась, отряхивая подол платья с таким видом, словно попытка самоубийства Клары была лишь досадной помехой в её плотном рабочем расписании. — Мне стоило догадаться, ещё когда ты вчера отпросилась. «Голова болит», говорила ты. «Мне просто нужно отлежаться». И вместо этого ты решаешься на такую глупость! Ты хоть понимаешь, какая это привилегия — служить в этом доме? Сколько благородных девиц отдали бы всё, лишь бы оказаться на твоём месте!

— Я понятия не имею, о чём вы говорите, — с трудом выдавила Клара. Боль в голове вспыхнула с новой силой.

— А теперь ещё и изображаешь беспамятство, — голос женщины хлестнул подобно кнуту. — Настолько отчаянно хочешь уйти от суда? Мы все обязаны нести ответ за свои грехи, мисс Кейсвелл. Даже вы с леди Айрис.

«Грехи? Леди Айрис?..»

Внутри у Клары всё похолодело. Она впервые толком посмотрела на себя. На ней было платье… вернее, форма. Чёрное строгое платье и белый передник. Классический наряд горничной, если не считать пятен крови.

— О боже… — прошептала она.

— Не ожидала от тебя подобного святотатства, глупая девчонка. Кому, как не тебе, знать: в Аркадии нет иного бога, кроме Богини. Не поминай Небеса всуе. — Выражение лица старшей горничной чуть смягчилось. — А теперь возьми себя в руки. Тебя давно ждут в покоях леди Айрис, а личная горничная обязана выглядеть подобающе… и вести себя вменяемо. Я не позволю твоим выходкам запятнать мою репутацию старшей горничной.

«Леди Айрис? Личная горничная?!»

Женщина развернулась к выходу, но у самых дверей бросила через плечо:

— И да, Клара. Могла бы проявить хоть каплю такта и сделать это там, где не пострадают полы. У рода фон Рения и без того хватает проблем, чтобы ещё нянчиться с истеричной прислугой.

Дверь захлопнулась с глухим стуком.

Снова глубокий вдох.

Клара осторожно встала, на этот раз не касаясь руками пола.

«Смотри на факты. Не усложняй».

Новый факт: всё происходящее в точности повторяет мир новеллы «Моя прекрасная злодейка: как простой служанке выбиться в высший свет». И она каким-то неведомым образом заняла место той самой горничной. Следовательно, это сон. Галлюцинация. Быть может, прямо сейчас самолёт всё ещё летит носом вниз.

Если этот вывод верен, значит, Клара неумолимо приближается к гибели. А всё вокруг — лишь игра угасающего сознания, короткая передышка перед неизбежным концом. Она вспомнила Уоррена, которого ждала та же участь. Партнёром в фирме в итоге не станет ни один из них — от этой мысли почему-то кольнуло лёгкой грустью.

Она опустилась на постель, стараясь не запачкать простыни кровью на руках. Ткань под пальцами была мягкой и плотной. Ощущения казались настолько осязаемыми, что на секунду захотелось поверить в банальный сюжет с перерождением — будто ей даровали второй шанс. Но это же вздор. Клара никогда не верила в загробную жизнь или переселение душ. Для неё существовала только земная реальность, отчего она всегда и выжимала из неё максимум.

Но если задыхающийся без кислорода мозг решил подарить ей хоть каплю утешения напоследок, кто она такая, чтобы отказываться? Захватывающий сон с высокими ставками всяко лучше вечной пустоты.

«Что ж, пойдём знакомиться с этой вашей Айрис фон Ренией».

Переодевшись в запасную чистую форму, Клара вышла за дверь и тут же осознала: поместье фон Рения смахивало скорее на Версальский дворец, чем на жилой дом. Насколько она помнила из тех глав, что успела прочесть, герцог фон Рения управлял восточными землями королевства, так что сказочное богатство семейства вопросов не вызывало.

Удивительно, но хотя разум терялся в лабиринте пахнущих воском мраморных коридоров, ноги словно сами знали дорогу.

«А это даже занятно. Чувствую себя героиней сериала».

Вот только одна деталь не давала покоя…

«Бывают ли во сне запахи?».

Клара разминулась с десятком других служанок в точно таких же нарядах — и все они, как одна, старательно отводили взгляд, — пока не подошла к широкой лестнице, ведущей в покои господ. У подножия дежурили двое стражников в тёмно-бордовых парадных мундирах с саблями на поясе. К счастью, они признали в ней личную служанку Айрис и не стали задерживать.

Верхняя галерея, куда выходили двери спален, могла похвастаться роскошной зоной отдыха, сплошь уставленной зеркалами в массивных рамах. «Разве исторически зеркала не стоили целое состояние?» Выходит, либо род фон Рения неприлично богат даже по меркам знати, либо автор новеллы не слишком заботился о достоверности.

«Стоп, о чём я вообще думаю? Это всего лишь сон. Какая разница, сколько стоят зеркала».

Клара замерла перед одним из них, разглядывая своё отражение, и с облегчением отметила, что выглядит почти как обычно: те же ореховые глаза, те же тонкие брови, те же тёмно-каштановые волосы — разве что теперь они ниспадали до самой поясницы, тогда как в жизни она всегда стриглась по плечи. «А что, мне идёт».

Наконец она остановилась перед двустворчатыми дверями из тёмного дерева, которые показались странно знакомыми. Покои Айрис.

Клара глубоко вздохнула.

Книжная Айрис была высокомерной, заносчивой и импульсивной особой. Всего за двенадцать глав она умудрилась влипнуть в кучу неприятностей, раз за разом нападая на кроткую баронскую дочку — героиню, которая подозрительно близко подобралась к жениху Айрис. Женихом, разумеется, был наследный принц — ведь ничего оригинальнее со времён Гомера литература так и не придумала. При этом у Айрис была и мягкая сторона: к тем, кого она считала «своими», девушка проявляла искреннюю теплоту.

Клара трижды постучала и вошла, будто проделывала это тысячи раз. Комната оказалась в разы просторнее её собственной каморки и напоминала скорее пентхаус в пятизвёздочном отеле: мягкая зона у камина, накрытый к чаепитию столик, широкий бархатный ковёр и огромная кровать под балдахином.

А за столиком сидела сама Айрис, читая какие-то бумаги и неторопливо потягивая чай.

Первое, что бросалось в глаза при взгляде на девушку лет семнадцати-восемнадцати, — это поразительные серебристые волосы. Они спускались по спине, а спереди и по бокам были завиты в тугие спирали-букли.

Клара знала, что такие локоны-спирали — классический визуальный штамп для злодеек в комиксах, но увидеть их вживую, пусть даже во сне… выглядело потрясающе. Этот неестественный, но идеально подходящий ей цвет серебра стал бы самым необычным зрелищем в жизни Клары, если бы не глубокие аметистовые глаза хозяйки.

Она выглядела в точности так, как её описывал текст, — практически каноничная злодейка.

Почти.

Потому что одна деталь в её поведении совершенно выбивалась из образа.

Стоило Айрис заметить Клару, как она вскочила, бросилась к ней и крепко обняла. Дрожа и заливаясь слезами.

— Клара… — голос юной госпожи сбился, предательски дрогнув, и Клару окутало тёплым дыханием. — Присцилла доложила мне о том, что произошло. Скажи мне правду: ты цела? Ничего не болит? Тебе не подобает… то есть, ты не имеешь ни малейшего права вредить себе без соизволения своей госпожи!

«Присцилла? Значит, так зовут ту старшую горничную. Которая уже успела доложить хозяйке обо всём. Но зачем?»

— Пообещай мне, Клара! — Айрис разомкнула объятия и крепко сжала её руки в своих. Дорогое бордовое платье в пол с пышными рукавами-фонариками и золотым шитьём изрядно помялось. — Пообещай, что больше никогда в жизни не сделаешь ничего подобного!

Клара понятия не имела, почему прежняя горничная — кажется, её звали Стелла — пошла на этот шаг, если это вообще была попытка самоубийства. Быть может, это просто удобный сюжетный ход, рождённый её собственным бредом. Как бы там ни было, повторять это Клара не собиралась: она намеревалась насладиться этим сном до самой последней секунды, пока самолёт не коснётся волн.

— Разумеется, леди Айрис, — кивнула Клара. Видя такое искреннее беспокойство, она невольно ощутила желание успокоить девушку. — Всё будет хорошо.

— Боюсь, вряд ли… — Айрис отвела взгляд, и её плечи поникли. — Я говорила с папой. Худшее, что грозит мне, — исключение из Клавеса и домашний арест. Но вот ты… Они требуют казни. Мне не следовало втягивать тебя во всё это. Клара… прости меня.

Клара опешила. «Казнить?! Мой задыхающийся мозг не мог сочинить сюжет хоть капельку милосерднее?»

В тех главах, что она успела прочесть, выходки Айрис не выходили за рамки типичных школьных пакостей в стенах академии Клавес, где отпрыски высшей знати королевства проводили свои лучшие годы (ведь оригинальность мироустройства у автора тоже приказала долго жить). Но смертная казнь — это уже совершенно другой масштаб ставок.

— Казнить, миледи? Но на каком основании?

Губы Айрис гневно дрогнули:

— Я сама поражена не меньше твоего! Я — дочь дома фон Рения, а ты — моя личная горничная! Как они вообще смеют вешать на нас то, что случилось с этой Еленой?! Она ведь всего лишь жалкая дочка какого-то мелкого барона! Те травы должны были всего лишь вызвать у неё лёгкую резь в животе, а не свалить при смерти! И теперь они на полном серьёзе говорят об убийстве!

Девушка презрительно фыркнула:

— Какая наглость! Захоти я её прикончить, нашла бы способ куда надёжнее! Слишком много чести ради такой сопливой пустышки.

«А-а, понятно». Где-то на этом моменте Клара и прервала чтение в самолёте, так что суть конфликта была ясна. На носу был совместный проект, и Елена распустила нюни из-за того, что с бедной сироткой никто не хотел вставать в пару, после чего кронпринц лично вызвался ей помочь. Гордость Айрис такого удара не вынесла, и она велела своей служанке — тогда ещё Стелле, а теперь Кларе — подмешать в утренний чай соперницы сбор трав, чтобы устранить её в день презентации.

План, прямо скажем, топорный. Но на покушение на убийство явно не тянул.

— Должно быть, я где-то ошиблась, положила слишком много… Но я же не хотела, чтобы всё так обернулось, клянусь! Ты ведь веришь мне, Клара?

Сама толком не осознавая своих действий, Клара взяла со столика у окна гребень и принялась бережно расчёсывать волосы Айрис. Пальцы двигались с отработанной лёгкостью, будто знали каждый завиток. В этом простом механическом действии крылся странный привычный покой. «Мышечная память Стеллы?» Звучит дико, но ощущалось пугающе естественно.

Волосы Айрис были невероятно гладкими, тоньше любого шёлка, к которому Кларе доводилось прикасаться, и струились сквозь пальцы подобно прохладной воде. Но у них был вес. Вполне реальный физический вес. Тёплые у корней, прохладные на кончиках — она физически чувствовала, как каждая отдельная прядь послушно разделяется и ложится под зубьями гребня. От них тонко пахло цветами — жасмином или ночным дурманом… «Постойте-ка, выходит, в этом мире есть Азия или Америка? Здесь был колониализм и Колумбов обмен?! Так, Кейсвелл, соберись, не время докапываться до логики авторского мира».

Если это сон, то самый тактильно выверенный сон во Вселенной. А если нет?.. О второй вероятности Кларе было даже страшно подумать: слишком уж безумно она звучала.

— Конечно, я верю вам, леди Айрис. Не переживайте так сильно. Я уверена, ваш отец наймёт первоклассного адвоката, и они смогут доказать, что это была всего лишь оплошность.

Герцог фон Рения — один из самых влиятельных вельмож в королевстве и души не чает в единственной дочери. Он ни за что не станет экономить на её защите — а значит, заодно вытащит и Клару.

Но вместо того чтобы приободриться, Айрис лишь озадаченно оглянулась через плечо и захлопала ресницами:

— Что ещё за «адвокат»?

Примечание от cocopi:

Добро пожаловать в новеллу «Клара Кейсвелл, адвокат злодейки»! Я искренне надеюсь, что вам понравится эта гремучая смесь судебной драмы, комедии, романтики и (ужасных) каламбуров.

Я впервые публикую своё творчество на всеобщее обозрение, так что буду безумно рада любым вашим комментариям и отзывам!

Спасибо за чтение!