Карета мерно подпрыгивала на брусчатке, и Клара с трудом сглотнула слюну. «Я сделала то, чего никто и никогда не совершал за всю историю Королевства Аркадия. Я сломала несправедливый процесс и дала отпор самой магии истины. И вот… после всего этого…»
Лошади тихо всхрапнули, когда экипаж повернул в сторону пригорода. Клара изо всех сил таращилась в окно, отчаянно пытаясь игнорировать ледяной, сверлящий взгляд, прикованный к ней с самой секунды закрытия суда. Взгляд единственного человека, сидевшего на сиденье прямо напротив неё.
«Я же должна была быть свободна! Почему сейчас давления в десять раз больше, чем во время процесса?! Это что, расплата за то, что Айрис повисла на мне на радостях? Господи… или Богиня — я не лезу со своими уставами, если на Небесах теперь в ходу другие местоимения, — ну почему ты никогда не даёшь мне просто выдохнуть?!»
Однако, сколько бы герцог Максимилиан фон Рения ни буравил её взглядом, он до сих пор не проронил ни звука. Может, это изощрённая садистская пытка тишиной?
«Остынь, Клара. Будь реалисткой». Если взглянуть на ситуацию его глазами, подобное внимание было более чем оправданно.
С его колокольни всё выглядело так: безродная горничная, которой светил верный эшафот, ни с того ни с сего бросила вызов инквизитору на глазах у Папы и победила. Ну, не то чтобы прямо «победила», учитывая кучу повисших в воздухе вопросов, но подобралась максимально близко, верно? Интерес герцога понятен, но неужели нельзя было хотя бы бросить простое «спасибо»? Она, на минуточку, спасла его дочь от позорного исключения и пожизненного домашнего ареста!
За окном догорал закат, отчего мягкое сине-зелёное свечение камней мостовой становилось лишь ярче. Клара заметила, что теперь экипаж сопровождала всего пара верховых гвардейцев, а не целый эскорт из шести бойцов на карету, как по дороге в столицу.
Лишь когда они миновали городские ворота и преодолели добрую половину пути до поместья, герцог наконец разомкнул губы:
— Мисс Кейсвелл.
Она встретила его ледяной взор. Несмотря на всю его надменную стать, учитывая утренние слова капитана Рикардо, у Клары не было причин сомневаться в том, что герцог умеет быть благодарным. Бояться нечего. Нужно воспринимать это просто как отчёт перед старшим партнёром после закрытия крупной сделки.
— Да, Ваша Светлость?
— Это было весьма неожиданно. — Герцог чуть прищурился. Неужели он недоволен?
— Я лишь сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить себя и леди Айрис. — Безупречно нейтральный ответ.
— М-м. — Он сделал паузу и медленно кивнул: — Я понимаю. Однако долг служанки — не защищать, а прислуживать. Ваши действия сегодня были… впечатляющими, но они непременно повлекут за собой политические последствия.
С этим Клара мысленно согласилась. Очевидно, что за процессом с участием высшей знати и Церкви стояли серьёзные политические игры, а в местном раскладе сил Клара пока мало что смыслила: оригинальная новелла была банальной школьной драмой, во всяком случае на тех главах, что она успела прочесть.
И всё же Клара ни капли не жалела о содеянном. Выбора у неё не оставалось.
— Я в чём-то провинилась, Ваша Светлость?
— Вовсе нет, — тут же отрезал герцог. В голосе неожиданно потеплело, а в уголках тонких губ мелькнула тень улыбки.
Значит, выволочки не будет. Клара кивнула.
— Политику оставим на потом. Куда сильнее меня тревожит… поведение принца. Скажите мне: он и в Клавесе позволяет себе подобные выходки?
— Случается, Ваша Светлость. — Своих воспоминаний у Клары не было, но по прочитанным главам принц регулярно устраивал Айрис вырванные годы. — Его Высочество вообще парень… кхм, довольно специфический. — Она прикусила язык. Чёрт его знает, как у дома фон Рения выстроены отношения с короной. Безопасно ли вообще поливать помоями наследника престола?
— Говорите прямо, мисс Кейсвелл, — произнёс герцог, будто прочитав её мысли. Он выразительно постучал пальцем по стеклу: — Уверяю вас, у этих экипажей прекрасная звукоизоляция.
Больше всего в литературе Клара презирала дырявые законы. Но на втором месте с огромным отрывом шла тупая драма на ровном месте — когда герои плодят проблемы просто потому, что не могут поговорить ртом.
Раз уж герцог сам просит правды — он её получит.
— Ваша Светлость, принц — редкостный козёл.
Герцог опешил и моргнул.
Несколько долгих секунд в салоне слышался лишь дробный перестук колёс. Клара мысленно обругала себя: «Кажется, перегнула палку». Когда большие начальники просят «честного мнения», это всегда минное поле.
А затем герцог расхохотался — громко, от души, и в его смехе Клара мгновенно узнала фамильные нотки Айрис:
— О-хо-хо! — Он прижал ладонь ко лбу, его широкие плечи мелко подрагивали. — Мисс Кейсвелл… — выдавил он сквозь смех, — не припомню, чтобы мне когда-либо давали столь исчерпывающую характеристику.
Клара почувствовала, как спадает напряжение:
— Прошу прощения, если вышло слишком грубо, Ваша Светлость.
— Бросьте, — легко отмахнулся он. — Из-за моего титула любая «честная оценка» обычно тонет в тоннах липкой лести. Это было на редкость освежающе. — Лицо его снова посерьёзнело, но холод во взгляде растаял: — Продолжайте. Обоснуйте свою позицию.
Семь бед — один ответ.
— Когда принц Лохланн только появился в Клавесе, он не казался безнадёжным. Заносчивый, высокомерный — да, но в пределах нормы для своего положения.
Герцог медленно кивнул:
— Венценосных отпрысков всегда балуют сверх меры.
— Само собой. Но есть грань между избалованностью и полным бредом. Избалованный эгоист хотя бы понимает правила и ждёт, что ради него сделают поблажку. А вот кронпринц… Чем больше он крутится возле леди Елены, тем сильнее уверяется, что правил для него не существует вовсе. Он помолвлен с леди Айрис — союз колоссальной важности, — но при этом прилюдно вытирает об неё ноги ради этой девицы.
— Вытирает ноги, говорите? — лицо герцога потемнело от глухого гнева. — Мне казалось, моя дочь рада этому браку и перспективе стать королевой. Но терпеть такое обращение… Что Айрис на самом деле к нему чувствует?
Клара замялась. Одно дело — рисковать собственной головой, и совсем другое — подставлять Айрис. Или бросать её под колёса кареты, если выражаться местными реалиями.
— Леди Айрис печётся о чести дома фон Рения, Ваша Светлость. Она отчаянно пыталась вернуть расположение жениха — признаю, порой весьма сомнительными методами, — но принц, похоже, ничего вокруг себя, кроме Елены, не замечает.
— Мне придётся серьёзно потолковать с дочерью. А сама эта девица, Елена? Думаете, она целенаправленно разваливает помолвку?
Уверенность Клары строилась чисто на интуиции и опыте сотен прочитанных новелл. В тексте книги так и не успели прояснить, притворялась ли святоша наивной дурочкой.
— Не берусь утверждать наверняка, Ваша Светлость. С виду леди Елена — сама невинность и святая простота, вот только влезает она всегда поразительно вовремя. Вы же сами видели на суде: она устроила свою сцену ровно в ту секунду, когда инквизитор должен был задать вопрос, от которого его бросало в холодный пот.
Взгляд герцога стал острым как бритва:
— Значит, вы это заметили. У вас на редкость зоркий глаз, мисс Кейсвелл. Большинство присутствующих просто развесили уши и хлопали глазами, не видя ниточек за кулисами.
— При всём уважении, Ваша Светлость, на этих ниточках висела моя собственная шея. Подобное обстоятельство чудесно прочищает мозги.
— Логично. — Он откинулся на спинку сиденья, с нескрываемым любопытством изучая девушку: — А что насчёт вас самой, мисс Кейсвелл? Ваши речи… мягко говоря, выходят за рамки обычного. Не ожидал от сироты столь виртуозной судебной хватки.
«Ну, моё настоящее прошлое — это пять лет юрфака, два года на престижной международной программе LL.M и годы каторги в корпоративном праве», — мысленно усмехнулась Клара. О биографии Стеллы в новелле не было ни строчки.
— Моего происхождения, Ваша Светлость?
— Я без упрёка. Просто приюты при монастырях не славятся блестящим образованием. И уж точно там не учат затыкать рот инквизиторам.
В груди кольнуло тоской. «Значит, и в этом мире у меня никого нет».
— Я очень много читаю, Ваша Светлость. Леди Айрис была столь добра, что пустила меня в библиотеку.
— Хм. В библиотеку… — Герцог скептически потёр гладко выбритый подбородок. Было очевидно, что в сказку про самообразование он не поверил ни на грош. — Как бы там ни было, сегодня эти навыки спасли мою дочь от катастрофы. Я в долгу перед вами. Чего вы хотите в награду?
Вот он, ключевой вопрос. Чего Клара на самом деле хотела? Домой дороги нет, её прежнее тело на Земле почти наверняка погибло в авиакатастрофе. При этой мысли к горлу подступил ком. Если строить жизнь с нуля здесь — то кем?
— Я хочу учиться, Ваша Светлость. Истории, риторике, праву… и магии, если получится.
— Учиться? Зачем это горничной?
«Чтобы открыть свою адвокатскую контору. Чтобы доказать, что суд — это не слепая магия, а закон и защита. И чтобы заработать на этом чертову гору золота».
Она расправила плечи. Для безродной служанки наглость неслыханная. Но если не требовать своего, так и останешься мыть полы.
— Нас сегодня чуть не втоптали в грязь по надуманному обвинению. И я уверена: мы далеко не первые. Многим повезло куда меньше. Я хочу однажды стать той, кто сможет защитить таких людей. Доказать, что справедливость — это нечто большее, чем фокусы священников.
Герцог пристально всматривался в неё. На его лице читалась смесь глубокого скепсиса и чего-то ещё, чего Клара не могла разобрать:
— Довольно эксцентричные амбиции для горничной, мисс Кейсвелл. И всё же я нахожу в себе странное желание пойти вам навстречу. Я посмотрю, что можно сделать.
Она склонила голову:
— Благодарю вас, Ваша Светлость. — Конкретных обещаний он не дал, но первый шаг был сделан.
— И последнее, мисс Кейсвелл, — голос герцога внезапно стал непривычно глухим. — Моя дочь обняла вас. Прилюдно. На глазах у Папы, суда и половины столичной знати.
Клара почувствовала, как уши предательски вспыхнули:
— Я… это вышло случайно… она сама налетела—
— Быть может… — Герцог слегка ёрзнул на месте. Он что, смутился?! Человек, который час буравил её взглядом палача, теперь упорно разглядывал стенку кареты. — Быть может, вы могли бы как-нибудь невзначай намекнуть моей дочери… что ей стоит иногда обнимать и собственного отца?
«Оу».
В прошлой жизни Клара щёлкала как орешки сложнейшие задачи: сдавала адвокатские экзамены, разруливала трансграничные налоговые споры, часами собачилась с Уорреном, а сегодня разнесла в пух и прах средневековый трибунал. Но эта миссия казалась неподъёмнее всех предыдущих вместе взятых.
Она торопливо прижала ладонь к губам.
«Не. Смей. Ржать».
Она тихо перевела дух. Каким бы грозным лордом он ни был, перед ней сидел просто любящий отец, тоскующий по вниманию дочки.
— Я всё поняла, Ваша Светлость. Сделаю всё, что смогу.
— Вот и славно. Да. Прекрасно. — Герцог нервно одёрнул мундир: — Этого разговора, само собой, никогда не было.
— Какого разговора, Ваша Светлость?
— Вот именно, — отрезал он с довольным кивком.
Некоторое время они ехали в неловком молчании, пока ход кареты не начал замедляться. За окном в закатных лучах уже высился знакомый силуэт особняка фон Рения.
Вот только пейзаж вокруг разительно отличался от утренней умиротворённой картины. Вместо пустых зелёных газонов с редкими садовниками поле вокруг резиденции кишело вооружёнными всадниками. Сотни закованных в броню рыцарей, ряды копий, боевые кони…
— Мисс Кейсвелл, — негромко произнёс герцог. — Я искренне надеюсь, что до этого никогда не дойдёт, но если вы когда-либо снова окажетесь в ситуации, подталкивающей вас к отчаянным шагам… позаботьтесь о том, чтобы сперва прийти ко мне. Всегда есть скрытые планы, и их непременно следует принимать в расчёт.
В памяти Клары мгновенно всплыли утренние фразы — и самого герцога, и капитана Рикардо.
«Дом фон Рения своих людей не бросает».
Сотни тяжеловооружённых солдат.
«Скрытые планы».
«Твою мать… Я что, только что случайно предотвратила вооружённый мятеж?!»
Примечание от cocopi:
На случай, если кого-то смутила фраза Клары про «два года на программе LL.M»:
LL.M (от латинского Legum Magister) — это международная степень магистра юридических наук. К нейросетям и языковым моделям ИИ (Large Language Models) вроде ChatGPT это не имеет никакого отношения (хотя из-за одинаковой аббревиатуры в резюме на LinkedIn сейчас творится сущий ад!).
Что касается её образования в целом: американские читатели привыкли, что на юриста нельзя пойти сразу после школы — в США нужно сначала получить степень бакалавра по любой другой специальности и лишь потом поступать в отдельную юридическую школу (Law School). Но в Европе и Южной Америке всё куда привычнее для нас: на юрфак поступают сразу со школьной скамьи, учатся до пяти лет и сдают адвокатский экзамен. Затем несколько лет пашут младшими юристами в фирмах, а потом берут эту самую международную степень LL.M, чтобы вести глобальные сделки. Именно этот путь Клара и прошла до своего попадания в Аркадию!