Тщеславие

В пятницу после полудня, на следующий день после чаепития, Клара и Айрис шли по коридорам Эшфорд-холла к комнате Марселлы Скеррингтон. Судебные слушания возобновлялись уже завтра с утра, а у Марселлы могли быть решающие зацепки. Что именно произошло, когда Форрест признался ей в любви, и почему это заставило парня умолять о стирании памяти? А главное: насколько правдивы сплетни вокруг виконта Вейнглори?

Вот только в отличие от вчерашнего дня — когда Айрис буквально лучилась уверенностью и царила в своей родной стихии, — сейчас девушка выглядела на редкость напряжённой. Привычная грациозная улыбка чуть скривилась, а брови сошлись к переносице в точно такой же угрюмой гримасе, какую Клара не раз видела у её брата.

— Что-то не так, моя госпожа? — поинтересовалась Клара.

Айрис раздражённо цокнула языком:

— Терпеть её не могу.

— Вы ведь с ней даже словом ещё не перемолвились.

— Мне и не нужно. Я на неё предостаточно насмотрелась через весь лекционный зал и в столовой, — Айрис сложила руки на груди, поднимаясь по ступеням: — Она из этих.

Клара приподняла бровь:

— Из каких «этих»?

— Из приторных святош. Из тех самых, кто вечно улыбается всем подряд, мухи в жизни не обидит и выглядит так, словно начисто лишён хоть капли личной корысти, — процедила Айрис с таким видом, будто речь шла о мерзком клопе: — Сесили вчера сама же высказалась: «невероятно добра и мила». Вот ровно то же самое пели и про Елену — прямо до тех пор, пока та не впорхнула и не увела моего жениха под всеобщее сочувствие публики.

— Моя госпожа, далеко не всякий добрый человек вынашивает коварные замыслы, — мягко заметила Клара.

— Назови хоть одного.

— …Эмма?

— Эмма боится меня до дрожи в коленях. Это не считается, — пренебрежительно отмахнулась Айрис: — Я насквозь вижу, как мыслят юные дворянки: я варюсь в этих интригах с пелёнок. У каждой есть свои слабости и желания. И пока ты понимаешь, чего они добиваются, их поведение можно легко просчитать, сколь бы двуличными они ни были. Но вот тому, кто строит из себя овечку, верить нельзя ни на грош — именно от таких потом и прилетает кинжал прямо в спину.

Клара внимательно вгляделась в её лицо. За показной надменностью читалась глубоко запрятанная обида:

— Я понимаю вашу настороженность, моя госпожа. Главное — держитесь с ней учтиво, чтобы мы смогли выведать то, за чем пришли.

— Я всегда учтива. Я само воплощение благовоспитанности, — фыркнула Айрис: — Но я оставляю за собой законное право быть безупречно вежливой и при этом глубоко подозрительной.

Клара усмехнулась и кивнула. Вскоре они подошли к двери с именной табличкой Марселлы. Айрис постучала.

— Войдите! — донёсся изнутри звонкий, приветливый голос.

Айрис толкнула дверь, и Клара шагнула следом.

Комната оказалась заметно скромнее покоев Айрис, но содержалась в идеальном порядке. В воздухе приятно пахло свежими цветами, стоявшими в стеклянной вазочке на подоконнике.

Сама Марселла поднялась из кресла в ту же секунду, как они вошли, торопливо отложив в сторону пяльцы с недошитым узором. Стройная, миловидная девушка с мягкими каштановыми волнами волос по плечам и тёплыми оливковыми глазами, от которых при улыбке разбегались лукавые морщинки. Одета она была в обычную форму Клавеса, и единственной деталью выделялась простая лавандовая ленточка с крошечной жемчужной брошкой.

— Леди Айрис! Какой чудесный сюрприз. Не припомню, чтобы вы когда-либо заглядывали ко мне в гости. — В её голосе не было ни капли сарказма — только искренняя, тёплая радость неожиданному визиту.

— Леди Марселла, — улыбка Айрис была вышколена до миллиметра, но в уголках губ затаилась натянутость: — Надеюсь, мы вас не стеснили.

— Что вы, ни капельки! Я как раз вышивала, но давно пора сделать перерыв. — Взгляд Марселлы перешёл на Клару, и тут случилось нечто из ряда вон выходящее.

Она не скользнула по горничной равнодушным взглядом, словно по пустому месту. Напротив — улыбнулась ей так же открыто и приветливо, как и самой Айрис:

— А вы, должно быть, мисс Клара? Я столько о вас слышала! Тот суд в столице… говорят, вы держались просто потрясающе.

— Благодарю вас, леди Марселла, вы очень любезны.

— Прошу вас, присаживайтесь, — Марселла жестом пригласила их к мягким креслам у столика, а сама направилась к буфету: — Боюсь, свежего чая у меня нет, но не откажетесь ли вы от домашнего лимонада и печенья? Девушка из моей учебной группы вчера щедро поделилась свежими лимонами.

Айрис уже приоткрыла рот — скорее всего, намереваясь процедить что-нибудь о том, что лимонад пьют лишь простолюдины, — но Клара выразительно зыркнула на неё, и юная госпожа предпочла молча опуститься в кресло, лишь слегка поджав губы. Клара села рядом. Марселла принесла кувшин и три бокала, разлив лимонад сперва Айрис, затем Кларе и только в конце себе.

Клара сделала глоток, и в груди у неё отпустило тугой узел, о существовании которого она даже не догадывалась.

«Когда со мной в последний раз обращались просто как с человеком, а не как с прислугой?»

С момента её попадания в этот мир прошло всего несколько недель, но она настолько органично вжилась в роль камеристки при Айрис, что уже почти позабыла, каково это — жить среди людей, где твою ценность не определяет происхождение. Ну, почти не определяет. Клара вытащила из кармашка платок и украдкой промокнула уголок глаза.

— Всё в порядке, Клара? — шепнула Айрис.

— Да, моя госпожа, соринка попала. — Клара посмотрела на Марселлу: — Лимонад просто чудесный, леди Марселла.

Марселла радостно всплеснула руками:

— Как я рада это слышать! Прошу простить за столь скромное угощение. Если бы я знала о вашем визите заранее, непременно попросила бы горничную принести что-нибудь изысканное из пекарни.

Айрис окинула комнату цепким взглядом:

— Кстати об этом: а где же ваша горничная?

— О, я отпустила Нелл на весь день. У неё сегодня день рождения, и я подумала, что ей куда приятнее провести его с подругами в городе, чем хлопотать вокруг меня.

Айрис уставилась на Марселлу долгим, немигающим взглядом. Клара чуть ли не наяву слышала, как в голове её хозяйки со скрипом крутятся шестерёнки в поисках подвоха.

— Какая… забота, — с трудом выдавила Айрис.

— Это меньшее, что я могла сделать. Нелл так старается и никогда ни на что не жалуется, — Марселла аккуратно разломила печенье пополам: — Мне порой кажется, что я сама недостаточно её ценю.

Клара сделала ещё глоток лимонада. Напиток приятно освежал, пусть и был не таким ледяным, как хотелось бы в жару. Она заметила, как Айрис поглядывает на свой бокал с мучительным сомнением — словно признать его вкусным означало пойти на сделку с совестью. Клара поставила стекло на столик: пора было переходить к делу.

— Леди Марселла, простите за прямоту, но мы пришли не просто выпить лимонада, — Клара говорила мягко, но уверенно: — Мы хотели спросить вас о Форресте Лорне.

Перемена произошла в ту же секунду. Улыбка сползла с лица Марселлы, а взгляд опустился на кусочек печенья в руках.

— О Форресте… — тихо выдохнула она: — Я всё ждала, когда ко мне придут с расспросами о нём.

— Вы ведь были близки, верно?

— Мы вместе состояли в Клубе магоплетения. Он помогал мне с упражнениями по магии земли — мне вообще тяжело даётся всё, что не относится к магии света, — на губах девушки промелькнула грустная улыбка: — Он был таким терпеливым. Никогда не насмехался над моими глупыми ошибками.

— Деликатно к этому вопросу не подступиться, — продолжила Клара: — До нас дошли слухи, что незадолго до трагедии он признался вам в чувствах. Не могли бы вы рассказать, что тогда произошло?

Пальцы Марселлы судорожно сжались вокруг бокала. Она посмотрела в окно, затем на Клару и наконец опустила глаза в пол:

— Простите… Просто я никому об этом не рассказывала и не уверена, стоит ли. Зачем вам это знать?

— Леди Марселла, возможно, вы не в курсе, но профессора Морриса сейчас судят за то, что случилось с Форрестом, — ответила Клара: — Но мы уверены, что он ни в чём не виноват. Всё, что вы расскажете, может помочь нам выяснить правду о том, что стряслось на самом деле. Я знаю, вспоминать это больно, но на кону стоит человеческая жизнь.

— Дело не в том, что я не хочу помочь, — Марселла отставила бокал и нервно стиснула пальцы: — Просто в эту историю впутаны другие люди, и мне страшно навлечь на кого-то беду своими словами. Особенно когда я сама во многом не уверена.

Клара ободряюще кивнула:

— Я понимаю ваши сомнения, юная леди. Можете быть уверены: всё, что вы нам доверите, пойдёт исключительно на поиск истины.

Марселла глубоко вздохнула:

— Да. Вы правы. Профессор Моррис всегда был добр ко мне, и я обязана поступить честно хотя бы ради него, — в её взгляде блеснула решимость: — Форрест действительно признался мне. В субботу утром, сразу после клубных занятий.

— И что же вы ему ответили? — подала голос Айрис.

Повисла затяжная тишина.

— Я повела себя… очень жестоко. Ужасно жестоко.

Кларе было трудно даже вообразить эту мягкую девушку безжалостной:

— Что вы имеете в виду под жестокостью?

— Я наговорила ему гадостей. Сказала, что это неслыханная наглость. Что безродному простолюдину не место рядом с дочерью графа, — голос Марселлы упал до шепотка, губы задрожали: — Я наговорила кучу ужасных вещей, которых на самом деле вовсе не думала. Прошлась по его семье, по его статусу… Сделала всё, чтобы он возненавидел меня и больше на пушечный выстрел не подходил.

Клара нахмурилась. Вот почему парень в отчаянии побежал к Моррису.

— Это совсем на вас не похоже, леди Марселла. Судя по всему, что я о вас слышала.

Марселла горько вздохнула:

— Не похоже, потому что это была не я. Но я запаниковала и просто не видела другого выхода.

— Выхода из чего?

— Мисс Клара, то, что я сейчас скажу… — Марселла зажмурилась, а когда снова открыла глаза, в них стояли слёзы: — Поймите, я никому в жизни этого не рассказывала. Я решаюсь на это только потому, что мальчик, который мне дорог, лежит сейчас в бреду и не помнит даже собственного имени, — голос её дрогнул.

Клара подалась вперёд:

— Не торопитесь, говорите спокойно.

Айрис за всё это время не проронила ни звука. Она сидела замерев, не притронувшись к напитку, и разглядывала Марселлу с непроницаемым лицом, словно высеченным из камня.

— Всё дело в виконте Вейнглори, — призналась Марселла.

У Клары перехватило дыхание:

— Что с ним?

— Реджинальд увивался за мной… ещё с первого курса, — пальцы девушки нервно мяли край рукава: — Поначалу это льстило. Он богат, знатен, умеет быть обаятельным, когда захочет. Но со временем всё переросло в кошмар.

— В каком смысле?

— Он стал вести себя как собственник, — с горечью выдохнула она: — Начал следить, с кем я говорю, с кем сижу за партой. Стоило какому-нибудь парню просто помочь мне донести книги, как Реджинальд тут же узнавал об этом и устраивал допрос. А в прошлом году случилась беда…

Клара навострила уши. Марселла судорожно сглотнула:

— В прошлом году мне признался один третьекурсник, лорд Шеймус. Я ему отказала — мы едва были знакомы. Но когда об этом прознал Реджинальд, он пришёл в бешенство. Вскоре лорд Шеймус внезапно бросил академию. Мне это показалось странным, я попросила отца разузнать, в чём дело… и выяснилось, что отец Шеймуса, барон, в считаные недели обанкротился из-за жесточайшего обрушения цен на рынке драгоценных камней. А этим рынком заправляет семья Вейнглори.

Картина сложилась воедино. Профессиональный холодок Клары сменился искренним сочувствием к девушке, оказавшейся между искренними чувствами и угрозой со стороны ревнивого богатея.

— И когда Форрест признался вам, вы оттолкнули его со всей жестокостью, — подытожила Клара: — Чтобы отвадить его и уберечь от расправы виконта.

Марселла судорожно кивнула, и по её щеке скатилась слеза. Девушка торопливо смахнула её тыльной стороной ладони:

— Я думала: если я разобью ему сердце, если заставлю поверить, будто презираю его за происхождение, он отступится. Ему будет больно, но он не разделит судьбу Шеймуса, — голос девушки надломился: — Но Реджинальд выследил его… увидел, как Форрест пошёл к профессору Моррису, и теперь… — Она не смогла договорить: — Если бы я только сказала правду, если бы предупредила его!..

— Вы ни в чём не виноваты, леди Марселла, — мягко оборвала её Клара: — Вы спасали ему жизнь. Вы говорите, Реджинальд видел, как Форрест пошёл к профессору?

— Да, — всхлипнула она: — Он подглядывал за нами, а потом пошёл за ним следом. Я пыталась его остановить, но когда он понял, куда направляется Форрест, у него словно глаза налились кровью.

Клара достала свой платок и протянула девушке:

— Леди Марселла, вы проявили невероятное мужество. Сможете ли вы повторить всё это завтра перед судом?

Марселла перевела дух и вытерла слёзы:

— Если это поможет… Я пойду на всё. Ради Форреста.

Они посидели ещё немного, пока Марселла не успокоилась окончательно, переведя разговор на пустяки. Когда пришла пора уходить, хозяйка сама проводила их до дверей.

— Спасибо, что пришли, — тихо сказала она, глядя на Клару: — Я так долго держала этот груз в себе… Спасибо, что выслушали.

— Спасибо за доверие, леди Марселла.

Дверь тихо затворилась, и Клара с Айрис зашагали по коридору обратно к своим покоям. Мысли Клары неслись с бешеной скоростью, выстраивая безупречную линию допроса на завтрашний процесс.

Уже у дверей их крыла Клара повернулась к хозяйке:

— Очень продуктивный день получился, моя госпожа. Теперь мы во всеоружии.

— М-м, — невнятно буркнула Айрис.

Клара моргнула. И это всё? Никаких колких комментариев?

— Моя госпожа, с вами всё в порядке?

Айрис опустилась на постель, не снимая туфель:

— В полном.

— В полном? А как же признание Марселлы?

Айрис упрямо сжала губы, глядя прямо перед собой.

— Вы ей не верите, — констатировала Клара.

— Я этого не говорила.

— А что тогда?

— Я считаю, что всё складывается подозрительно гладко. А я давно усвоила: когда дело касается девиц её породы, излишнее удобство — первый признак западни.

Клара нахмурилась. Интуиция у Айрис была превосходной, но предрассудки явно мешали трезво смотреть на вещи.

Затянувшуюся тишину прервал робкий стук в дверь.

— Кто там? — окликнула Айрис.

В комнату заглянула Эмма:

— Прошу прощения за беспокойство, моя госпожа. Мисс Кейсвелл, вам только что доставили посылку в крыло для прислуги. Привёз посыльный из дома Альбион. Сказали, архиважно, чтобы вы вскрыли её непременно до завтрашнего суда.

Примечание от cocopi:

В следующей главе мы снова возвращаемся в зал суда! Но боже мой, вечерняя посылка от самого Уоррена?.. Уверена, Клара будет в полном восторге!