Красавчик-отец из фэнтези

«НЕ ВЗДУМАЙ ОТСТУПАТЬ ОТ НАШЕГО УГОВОРА. ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО СТОИТ НА КОНУ».

Сон не шёл. Клара снова перечитала записку — уже в который раз за эту бесконечную ночь. Ни намёка на отправителя, а когда она попыталась осторожно разузнать у обитателей поместья, кто подбросил конверт в её комнату, её просто обдали ледяным презрением. Если ей удастся выкарабкаться из сегодняшней судебной передряги, с этим статусом изгоя придётся что-то делать: жить в такой изоляции становилось крайне неудобно.

Судя по всему, кто-то заключил со Стеллой сделку. И каковы бы ни были её условия, Стелла пока не выполнила свою часть обязательств, а таинственный шантажист решил напомнить, чтобы она не вздумала сорваться. Возможно, до него даже дошли слухи о попытке самоубийства — а может, эта сделка изначально была настолько гнилой, что и толкнула девушку на столь отчаянный шаг.

Кларе отчаянно хотелось лучше понять Стеллу. Невинного человека, чью жизнь она теперь занимала; человека, которого просто стёрли, словно бракованное воспоминание или дешёвый сюжетный костыль, и о котором Клара знала лишь по паре вводных глав веб-новеллы. По задумке автора Стелла должна была быть находчивой, бойкой и острой на язык, а если верить аннотации и названию тайтла — ей суждено было подняться куда выше скромной доли горничной. Так во что же она умудрилась вляпаться? И почему попыталась уйти из жизни?

Вот только в крошечной каморке служанки не нашлось ни единой зацепки. Ни писем, ни памятных вещиц, ни единого следа личности за пределами рабочего инвентаря и золотого ключа на стене, символизирующего Церковь. В этом ещё предстояло разобраться. Но когда первые лучи рассвета пробились сквозь тонкую занавеску на окне, Клара поняла: у времени снова сработала дурная привычка заявлять о себе.

Пора готовиться к суду.

Сегодня решится её судьба. И не только её, но и Айрис. Девушка храбрилась на людях из-за возможной казни Клары, но в исключении из академии, публичном позоре и домашнем аресте тоже не было ничего приятного.

Айрис была гордой юной леди с многообещающим будущим, и этот процесс мог перечеркнуть её жизнь ещё до того, как она толком началась. Меньшее, что Клара могла сделать, — это приложить все мыслимые усилия и перевернуть каждый камень на своём пути.

Ради них обеих.

Она сбросила ночную сорочку и натянула униформу горничной. Для человека, привыкшего к с иголочки пошитым строгим деловым костюмам, призванным излучать авторитет, свободное форменное платье с кучей потайных кармашков по иронии судьбы ощущалось на удивление удобным.

Клара спустилась на кухню и попросила поваров приготовить завтрак для Айрис, пока сама наскоро перекусывала овсянкой. «По крайней мере, у них хватает профессионализма не объявлять мне бойкот по рабочим вопросам», — подумала она, припомнив неприятный опыт общения с некоторыми юристами, у которых с этим было туго.

Вскоре ей передали поднос: свежие булочки, мягкий сыр, абрикосы, мёд и горячий чай. Клара аккуратно донесла поднос до покоев Айрис и, постучав, вошла. К её удивлению, девушка уже проснулась и была одета в скромное тёмно-серое цельное платье.

— Доброе утро, миледи, — произнесла Клара. — По крайней мере, завтра вы непременно должны позволить мне помочь вам одеться.

— Завтра… — повторила Айрис. — Точно. — Она выглядела ещё бледнее обычного, а глаза покраснели от слёз.

— Да, именно завтра. Не теряйте надежды, миледи. Ничто не кончено, пока мы сами не решим сдаться. — Клара выдавила свою самую ободряющую улыбку, пытаясь вселить в девушку хоть каплю уверенности.

Айрис ела без особого аппетита, отщипывая маленькие осторожные кусочки хлеба с мёдом. Клара с облегчением отметила, что абрикосы пришлись хозяйке по вкусу. Когда завтрак подходил к концу, в дверь тяжело постучали. Створки уверенно, но без лишней резкости распахнулись, и в комнату вошёл мужчина.

Короткие серебристые волосы аккуратно зачёсаны назад, глаза — такого же глубокого пурпурного оттенка, как у Айрис, но куда холоднее. На нём был строгий чёрный китель с высоким воротником и золотыми эполетами, а через торс по диагонали шла тёмно-бордовая лента. Словно кто-то оживил хрестоматийный типаж «неприлично привлекательного фэнтезийного дедди».

Герцог Максимилиан фон Рения.

Клара инстинктивно отвесила глубокий реверанс, избегая прямого взгляда. Неслышным шагом он подошёл к Айрис и мягко опустил руку в перчатке ей на плечо:

— Айрис, как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, папа. Я, конечно, переживаю, но… не опозорю имя фон Рения публичным отчаянием. — Во взгляде Айрис мелькнула решимость, создавая очаровательный контраст с её припухшими щечками и заплаканными глазами. Кларе невольно захотелось погладить её по голове.

— Я всегда защищу тебя, милая. Ты — фон Рения. Тебе нечего бояться. — Даже если герцог и нервничал перед процессом, его спокойное лицо и размеренный, глубокий голос ничем этого не выдавали. Был ли он из той породы отцов-гиперопекунов, которые втайне даже обрадуются домашнему аресту дочери, лишь бы держать её под боком? Клара терпеть не могла этот удушающий типаж, хотя у определённой части читательниц он пользовался бешеной популярностью.

— Да, папа, — кивнула Айрис.

— А вы… мисс Кейсвелл, верно?

Клара повторила реверанс:

— Да, Ваша Светлость.

— Ваша преданность моей дочери не будет забыта. Дом фон Рения ничего не забывает.

Было ли это завуалированным обещанием почтить её память после казни? Позаботиться о её семье? Стоп, а у Стеллы вообще была семья?

— Благодарю вас, Ваша Светлость.

— Экипажи готовы отвезти нас в Высокий суд — я буду ждать вас обеих внизу. Не торопись, Айрис, доешь спокойно. В конце концов, они подождут нас столько, сколько потребуется, — произнёс он. Кларе показалось, или в его тоне проскользнула нотка сухого юмора?

Герцог вышел, а следом за ним потянулись Айрис с Кларой.

У главного входа в особняк фон Рения выстроилась вереница из пяти белых карет. На дверце каждой красовался герб с двуглавым орлом, а по бокам стояло по полдюжины вооружённых до зубов гвардейцев. Учитывая, что поместье находилось в пригороде столицы и путь до суда не должен был занять много времени, меры безопасности выглядели даже избыточными — такое Клара скорее ожидала увидеть в родовом домене фон Рения на востоке, а не здесь, в загородной резиденции.

Во главе кортежа стоял сам герцог в окружении двух спутников: женщины лет сорока пяти и молодого мужчины, имевшего более чем явное сходство с Айрис и её отцом. Тот же холодный, серьёзный взгляд, разве что радужка отливала алым, а не пурпурным, а в чёрных волосах надо лбом виднелась серебристая прядь. Должно быть, старший сын и наследник — лорд Конрад фон Рения. А стоящая рядом женщина с такими же чёрными волосами и рубиновыми глазами — его мать, герцогиня Адельгейда фон Рения.

Когда Айрис подошла к ним, Клара невольно поймала себя на мысли: до чего же безупречно красивы были все члены этой семьи, словно каст знаменитых актёров на красной дорожке.

«Где, чёрт возьми, все те новеллы с невзрачными персонажами? Рядом с ними начинаешь комплексовать».

Все трое тепло посмотрели на Айрис, хотя по напряжённой осанке Конрада Клара безошибочно считала витавшую в воздухе тревогу. Солдаты эскорта тоже нервничали, хотя это можно было списать на духоту в тяжёлых доспехах под утренним солнцем.

«Кстати, какое сейчас время года? Надо было глянуть в календарь…» Судя по приятному теплу и буйной зелени вокруг особняка, Клара предположила, что на дворе стояла весна.

К ней подошёл рыцарь — правда, не в латах, а в тёмно-бордовом парадном мундире. Смуглая оливковая кожа и густые брови выдавали в нём классический южно-средиземноморский типаж, а в широких плечах чувствовалось скрытое напряжение.

— Мисс Кейсвелл. Вы поедете со мной, — произнёс он, указывая на третью карету.

Клара поднялась по ступенькам и приятно удивилась комфорту: мягкие бархатные сиденья были широкими, внутри спокойно разместились бы человек восемь.

Минутой позже в салон поднялась ещё одна пассажирка — знакомая седовласая дама со строгим взглядом. Старшая горничная Присцилла.

— Мисс Кейсвелл, — сухо бросила она.

Клара коротко кивнула. Хотелось промолчать — после вчерашнего дебюта особого желания общаться со старшей горничной не было. Но эта женщина могла знать что-то о письме с угрозами, а разбрасываться шансами Клара не привыкла. Действовать следовало предельно осторожно, держа в уме, что сама Присцилла вполне могла быть замешана в шантаже.

— Старшая горничная, я хотела поблагодарить вас за вчерашнюю помощь. Мне было полезно вспомнить о своём долге перед леди Айрис в это… непростое время.

— Рада это слышать, — черты лица Присциллы на миг смягчились, утратив привычную суровость. Но наваждение растаяло так же быстро, как появилось, и на Клару снова уставился подозрительный, оценивающий взгляд.

— Если позволите, у меня вопрос. Я ждала письмо от одного знакомого. С кем в поместье можно связаться, чтобы узнать, не пришло ли оно?

— Разве ты сама не знаешь? — недовольно цокнула языком женщина. — При поместье есть постоянный почтовый рассыльный. По утрам его можно застать у конюшен. Хотя, учитывая твоё положение… Если сегодня ты не вернёшься вместе с нами, я лично проверю твою почту и распоряжусь её передать. — Глаза женщины опасно сощурились. — Надеюсь, ты не путаешься с неподобающими мужчинами? Это последнее, что тебе сейчас нужно, мисс Кейсвелл.

Клара торопливо покачала головой:

— Нет, разумеется нет, старшая горничная. Спасибо.

После короткой и весьма неловкой паузы в карету поднялся рыцарь:

— Прошу прощения, мадам Присцилла, мисс Кейсвелл. Мы отправляемся.

— Рада видеть вас, капитан Рикардо, — отозвалась старшая горничная.

Карета тронулась. Для человека, привыкшего к плавности современных авто, тряска оказалась приличной: Клара незаметно вцепилась пальцами в край сиденья, чувствуя неприятный холодок в желудке. Капитана и старшую горничную это ничуть не смущало, и они завели неспешную беседу.

— Капитан, как поживает ваш брат? Я слышала, на севере снова неспокойно, — поинтересовалась Присцилла.

Рикардо помрачнел:

— Я написал ему, как только сослуживцы рассказали о волнениях в герцогстве Альбион, но ответа пока не получил.

— Прискорбно. Надеюсь, весточка придёт со дня на день. Не стесняйтесь обращаться, если мы сможем чем-то помочь.

Клара приподняла бровь. «Старшая горничная умеет быть… вежливой?» Неужели Клара поторопилась с выводами при первой встрече?

Пока спутники переговаривались, Клара перевела взгляд в окно, наблюдая, как просторные загородные усадьбы постепенно уступают место плотной городской застройке. Вскоре показались колоссальные крепостные стены столицы. Они вздымались ввысь настолько высоко, что Кларе стоило немалых усилий подавить в себе внутреннего скептика, зудящего о чудовищных затратах на логистику и стройматериалы. За этими стенами лежал город Элизия — бывшая столица Элизийской империи, а ныне сердце Священного Королевства Аркадия.

Когда карета проехала под аркой городских ворот, Клара не знала, какие чувства в ней берут верх. Не потому, что столица была недостаточно красива — она поражала воображение, — а потому, что город представлял собой монументальное архитектурное противоречие, вытесанное из камня и мрамора. Средневековый фахверк без зазрения совести лепился к подобию георгианских таунхаусов, а прямо над ними в небо вонзались парящие готические шпили. И всю эту мешанину связывали мощёные улочки, выглядевшие вполне обыденно, если не считать того, что в тени булыжники испускали мягкое, мерцающее сине-зелёное свечение.

«Магия. Точно. Я опять забыла».

Ей безумно хотелось выйти, потрогать камень руками и попытаться понять физику этого процесса. Но старшая горничная с капитаном явно не оценили бы порыва — не говоря уже о конвое рыцарей и чете фон Рения во главе колонны.

Чем ближе они подъезжали к центру, тем оживлённее становились улицы. Клара с интересом наблюдала за утренней суетой: торговцы раскладывали товары на прилавках, детвора сновала между домами, какая-то женщина развешивала бельё из окна третьего этажа. Они выглядели такими живыми, настоящими. Совсем не картонные массовщики из книжки, а реальные люди со своими заботами, бесконечно далёкими от великосветских заговоров и судов над отравителями.

Возле мраморного фонтана собралась толпа в пёстрых мантиях. Вот только вода не падала вниз — она парила в воздухе, закручиваясь в причудливые геометрические узоры прямо над чашей. Небольшая толпа собралась вокруг, восторженно ахая и бросая монетки прямо в зависшие в воздухе водяные сферы.

— Впервые видите утреннюю тренировку мага воды? — поинтересовался капитан Рикардо, проследив за её взглядом.

Клара спохватилась, поняв, что откровенно пялится:

— Это впечатляет.

— Мой кузен Марко выступает там годами. Дети от него без ума, — мягко улыбнулся капитан, но улыбка тут же угасла. — Впрочем, сейчас у нас есть дела поважнее уличных фокусов. Мы почти у Высокого суда.

Клара сглотнула ком в горле.

Карета свернула на широкий проспект, и архитектура внезапно стала холодно-однообразной: белый мрамор и нескончаемые ряды вздымающихся колонн. Клара не удержалась от разочарованного вздоха. «Значит, правительственные здания выглядят одинаково уныло даже в фэнтези-мирах? "А что вообще римляне сделали для нас?", как говорится в классике».

Между двумя фонтанами высилось огромное храмоподобное сооружение, нависавшее над площадью подобно собору. Его опоясывали двенадцать белых колонн, на каждой из которых была высечена ростовая фигура — судьи? Исторические деятели? Сходу не разобрать.

А на вершине гигантского купола застыла статуя, поразительно похожая на богиню Правосудия: тога, меч, повязка на глазах… Вот только вместо весов в руках она сжимала массивный золотой ключ.

Высокий суд.

Клара никогда не была судебным юристом — в её мире шальные деньги и карьерный вес делались совсем на другом. Самые сливки снимали на корпоративном консалтинге, сопровождении гигантских сделок с банками, правительствами и транснациональными корпорациями. И всё же она бывала во множестве судов, чтобы безошибочно распознать архитектурную демонстрацию силы: подавляющий парадный вход, циклопический масштаб, ступени, заставляющие тебя буквально подниматься к своему приговору. Всё это было спроектировано лишь с одной целью — заставить человека почувствовать себя ничтожной пылинкой перед лицом закона.

Вот только о подлинном законе здесь речи не шло, верно? Айрис вчера расставила все точки над «i».

Никаких адвокатов. Никакой стороны защиты. Лишь магический детектор лжи и произвол того, кто восседает на судейской скамье. И пусть местные наивно считают это волей Небес, для Клары это было не более чем абсолютной, ничем не ограниченной властью, напялившей маску правосудия.

Пальцы на коленях сами собой сжались в кулаки.

— Мисс Кейсвелл, — негромко произнёс Рикардо, глядя на неё с предельной серьёзностью. — Вы служите роду фон Рения. Герцог своих людей не забывает.

Она понимала, что капитан пытается сказать что-то ободряющее, но Клара восприняла эти слова точно так же, как обречённый больной принимает жалостливые утешения.

Рикардо открыл дверцу, вышел первым и подал руку Присцилле. Клара спустилась следом, и к ней тут же подошла Айрис. Рядом с отцом и братом девушка казалась совсем крошечной. На её лице застыла маска решимости — ничего общего с прежней заплаканной растерянностью, — но Клара успела заметить предательскую дрожь в тонких пальцах.

Не раздумывая, она шагнула вперёд и ободряюще сжала ладони Айрис:

— Помните, миледи: ничто не кончено, пока мы не прекратим бороться.

В ответной улыбке Айрис промелькнула хрупкая, но неподдельная благодарность.

Лорд Конрад нахмурился, словно оскорблённый тем, что простая служанка позволяет себе подобную фамильярность с его сестрой. Герцог фон Рения тоже вперился взглядом в Клару. Вот только в его глазах презрения не было. Напротив, он едва заметно кивнул — словно девушка только что выдержала некий негласный экзамен.

— Вы готовы? — спросил герцог, жестом указывая на монументальные двери.

Клара стиснула зубы. Несмотря на все попытки подготовиться, неизвестных оставалось слишком много. Что на самом деле кроется за болезнью Елены? Как убедить их позволить защитить себя и Айрис? И как магия истины отреагирует на неё саму, учитывая, что она — не настоящая Стелла?

«Готова ли я? Да ни капли не готова», — подумала она. «И тем не менее отступать некуда».

— Да, Ваша Светлость, — твёрдо отозвалась Клара.

И процессия шагнула под своды Высокого суда.