Дева и злодей

Клара только успела заправить постель, как двери покоев с грохотом распахнулись. Она мысленно вздохнула и приготовилась к надвигающейся буре, выбросив из головы образ вибрирующего ножа, который шлифовала в мыслях каждую свободную минуту с самого понедельника.

В комнату вихрем влетела Айрис. Она швырнула свою сумку на диван с такой силой, что та подпрыгнула, а затем с размаху рухнула рядом сама.

— Я, — трагично возвестила она в потолок, — с треском провалюсь.

— С возвращением, миледи. Как прошли занятия?

— Катастрофа. Полнейший крах! — Айрис прижала тыльную сторону ладони ко лбу в театральном жесте: — Профессор Флоренс вернул нам результаты пробных экзаменов.

— И как успехи?

Айрис не глядя запустила руку в сумку, выудила сложенный лист бумаги и держала его на вытянутой руке до тех пор, пока Клара не подошла и не забрала его.

Лист пестрел алгебраическими уравнениями. Запись немного отличалась от привычной Кларе, но суть оставалась предельно ясной: квадратные трёхчлены, разложение на множители и тому подобные базовые вещи.

А в самом верху жирными красными чернилами красовалось: 34/100.

Клара с трудом удержала невозмутимое выражение лица:

— Всё не так уж безнадёжно, миледи.

— Шарлотта получила шестьдесят семь! — вскинулась Айрис. — А она до сих пор всерьёз считает, что гипотенуза — это какая-то заморская зверушка!

Клара едва сдержала смешок:

— Уроки профессора Морриса не помогли?

— С большинством предметов он справляется вполне сносно. История, Естественная философия… Основы магии само собой. Но в математике он абсолютно, безнадёжно беспомощен как преподаватель! — Айрис тоскливо вздохнула: — А ведь промежуточные экзамены меньше чем через неделю…

— Переживаете за место в табеле успеваемости?

Айрис сокрушённо кивнула:

— Окажись я ниже среднего балла после всей этой истории с принцем и судом…

Клара присела к чайному столику и бережно расправила лист:

— Покажите мне, на чём именно вы споткнулись.

— Что?

— Математика, миледи. Покажите, с чем возникли трудности. Возможно, я сумею помочь.

Айрис ошарашенно захлопала ресницами:

— Откуда служанке знать математику?

— Вовсе не обязательно оканчивать академию, чтобы разбираться в числах. — Большинство дисциплин, которые преподавал Моррис (вроде местной истории или географии), были уникальны для этого мира, и Клара с искренним интересом их изучала. Но математика была универсальна. К тому же Клара всегда питала к ней тайную слабость — по крайней мере, насколько к математике вообще могут питать слабость корпоративные юристы. — К тому же я много читаю, — с лукавой усмешкой добавила она.

— Какая нелепость… — Айрис не сдержала улыбки: — Что ж, Клара, я окажу тебе снисхождение.

Девушка поднялась с дивана, извлекла из сумки увесистый кожаный фолиант и села рядом. На обложке золотом было выведено: «Основы алгебраического мышления. Издание второе».

Клара открыла учебник и принялась бегло листать страницы. Ничего такого, с чем не справился бы острый ум Айрис, здесь не было и в помине.

— Миледи, когда вы решаете эти задачи, вы понимаете логику каждого шага или просто пытаетесь механически заучить формулы?

Красноречивое молчание Айрис послужило исчерпывающим ответом.

— Так я и думала. Проблема кроется в самом подходе.

— Мой подход предельно прост: я сверлю цифры взглядом до тех пор, пока они либо не обретут смысл, либо у меня не расколется голова, — отрезала Айрис.

— Давайте начнём с азов. Что вам известно о разложении на множители?

— Это когда берёшь выражение и разбиваешь его на части поменьше.

Клара кивнула и вывела на чистом листе простейшее квадратное уравнение: x² + 5x + 6.

— Сможете разложить его?

Айрис нахмурилась. Она занесла перо над бумагой, вывела (x + ), а затем в замешательстве опустила руку:

— Я знаю, что здесь должно быть две скобки, и что числа внутри нужно то ли сложить, то ли перемножить, чтобы получить нужные слагаемые. Но я вечно путаю, как к этому прийти.

— Я предпочитаю подходить к этому точно так же, как к любому судебному делу: отталкиваться от фактов, лежащих перед глазами. В данном случае это числа пять и шесть. Что можно перемножить между собой, чтобы получить шесть?

Айрис принялась загибать пальцы:

— Один и шесть. Либо два и три.

— Отлично. А какая из этих пар при сложении даёт пять?

— Два и три, — ответила она без запинки и тут же осеклась: — О…

— Значит, итоговый вид?

Айрис аккуратным, летящим почерком вывела: (x + 2)(x + 3).

— И… это всё?!

— Всё.

— Но профессор Флоренс распинался об этом целый час! А когда Моррис пытался объяснить то же самое, он просто начертил какие-то невнятные фигуры и завёл занудную лекцию по геометрии!

Клара тихо рассмеялась:

— Некоторые преподаватели предпочитают сначала дотошно объяснить, почему метод работает, прежде чем показать, как им пользоваться. Их можно понять, но от этого простые вещи порой кажутся неоправданно сложными.

Айрис решительно сдвинула брови:

— Давай следующее.

На сей раз Клара поставила минус перед средним членом. Айрис впилась взглядом в строчку.

— Одно число отрицательное, второе — положительное, — подсказала Клара. — О чём это говорит?

Айрис задумчиво постучала кончиком пера по губам:

— О том, что оба числа в скобках должны быть отрицательными? Минус на минус при умножении даёт плюс, но при сложении они останутся со знаком минус.

— В яблочко, миледи.

Пролетел час, за ним второй; они щёлкали задачу за задачей. Где-то на середине пути заглянула Эмма, бесшумно оставив на краю стола чайник со свежим чаем и тарелку с печеньем.

— А ведь в этом есть своё изящество, когда начинаешь понимать суть, — признала Айрис.

— Один человек однажды сказал мне, что числа могут быть прекрасны ничуть не меньше, чем стихи.

Айрис фыркнула:

— Ну, до таких крайностей я бы не доходила. — Она откинулась на спинку стула и сладко потянулась: — Спасибо, Клара. Завтра непременно продолжим.

— Смею напомнить, миледи, у меня есть и другие обязанности.

Айрис небрежно отмахнулась:

— Эмма прекрасно со всем справится. Я ни за что на свете не позволю Шарлотте обойти меня в списках!

«Бедняжка. Впрочем, учитывая близость экзаменов, это только к лучшему».

— В таком случае я предупрежу Эмму. — Клара поднялась: — Желаете чего-нибудь ещё на сон грядущий, миледи?

Айрис бросила тоскливый взгляд в окно и тяжело вздохнула:

— Пожалуй, нет. Доброй ночи, Клара.

— Что-то не так? Я полагала, после покорённых уравнений ваше настроение улучшится.

— Дело не в математике. Профессор Харвик на классном часе напомнил, что наш класс до сих пор не подал заявку на праздничную выставку.

В последние дни разговоры о предстоящем фестивале не смолкали по всему Клавесу. Праздничная неделя в конце апреля была главным событием весны: каждый курс и клуб готовили собственные выступления и экспозиции. Кларе не терпелось своими глазами увидеть настоящий школьный фестиваль в декорациях магического средневековья.

— Большинство наших хотят ставить спектакль, — с досадой продолжала Айрис. — Фелисити предложила сопливую романтическую пьесу, от которой девицы пришли в неописуемый восторг. Но это значит, что наследный принц Лохланн тут же начнёт надменно требовать главные роли для себя и Елены. А мальчишки ратуют за рыцарскую балладу о странствующем воине — сплошной лязг железа и ни крупицы смысла.

— А к чему склоняетесь вы?

— Я склоняюсь к тому, чтобы не выставить себя на посмешище! Я написала отцу, он приедет вместе с матушкой и Конрадом. Мы обязаны подготовить нечто грандиозное и захватывающее.

Айрис пустилась в язвительную тираду о безвкусных предпочтениях Фелисити, но мысли Клары уже витали далеко.

На праздник в Клавес съезжаются не только студенты, но и выпускники, попечители и знатные семьи. В стенах академии соберётся цвет королевства: богатейшие купцы, члены парламента, высшая аристократия и, возможно, сама королевская семья. И все они будут сидеть в одном зале, глядя на сцену.

Идеальный момент, чтобы бросить зерно в благодатную почву. Зерно, которое со временем способно прорасти и открыть для неё совсем иную жизнь — жизнь, где она перестанет быть простой крепостной служанкой.

— Миледи, — негромко произнесла Клара. — А что, если поставить судебную драму?

— Кого?

— Пьесу о судебном процессе. Две стороны ведут спор перед судьёй, свидетели дают показания, раскрываются тайны и предъявляются улики… В точности как на настоящем суде.

Глаза Айрис хищно сузились:

— Звучит… на редкость занятно. — Она прикрыла глаза, обдумывая идею и задумчиво пережёвывая печенье: — Понадобится безупречный сценарий. Что-то достаточно остросюжетное, чтобы приковать внимание зала. Скажем, благородный рыцарь, оклеветанный коварным аристократом, который пытается скрыть собственные грехи. Знать обожает смотреть, как рушатся чужие заговоры — это позволяет им чувствовать себя праведниками на фоне чужих интриг.

Завязка была отличной.

— Класс согласится на такое, миледи?

— Я позабочусь об этом, — отрезала Айрис. — Классный час в пятницу. Пойдёшь со мной. И приготовь к завтрашнему вечеру побольше бригадейро.

Аудитория класса 2-А располагалась в амфитеатре на втором этаже главного корпуса. Клара стояла у дверей, держа поднос со сладостями, накрытый льняной салфеткой; рядом с ней точно такой же поднос держала Эмма. Студенты бросали на служанок удивлённые взгляды, но в основном были слишком увлечены спорами, чтобы обращать внимание на прислугу.

Профессор Харвик, классный наставник, был сухопарым пожилым джентльменом с седыми волосами, лихо закрученными вверх усами и моноклем в правом глазу. Он вошёл неслышной походкой, и после того как опустился за кафедру, шуму в зале потребовалось немало времени, чтобы утихнуть.

Айрис восседала в первом ряду; по правую руку от неё устроилась Фелисити, по левую — Шарлотта. Наследный принц Лохланн сидел на самом верхнем ярусе в окружении двух незнакомых Кларе юношей. А Елена, разумеется, занимала место в предпоследнем ряду рядом с Вивьен, задумчиво глядя в окно на внутренний двор. Клара попыталась отыскать глазами Реджинальда Вейнглори, но виконта в аудитории не оказалось.

— Доброе утро, господа студенты, — начал профессор Харвик. — Как я неоднократно напоминал, сегодня крайний срок подачи заявок на праздничную выставку. Насколько мне известно, вы сошлись на театральной постановке, но так и не определились с выбором. Всё это прекрасно, однако спешу предупредить: курс 2-А — единственный, кто до сих пор не предоставил проект. Если мы не утвердим сценарий сегодня, я буду вынужден назначить вам представление на своё усмотрение. И сомневаюсь, что декламация церковных литургий придётся вам по душе. Есть ли предложения, способные устроить всех?

Фелисити тут же вскинула руку:

— Господин профессор, я доработала концепцию романтической…

Айрис грациозно поднялась со своего места, и Фелисити осеклась на полуслове.

— Благодарю вас, профессор Харвик. И благодарю тебя, Фелисити, за похвальное рвение — уверена, твоя задумка была прелестна. Однако я полагаю, что у меня есть предложение, которое сделает наш класс главной сенсацией праздника.

Она выдержала паузу, обведя взглядом притихшую аудиторию:

— Судебная драма.

По рядам прокатился взволнованный шепоток; имя Марселлы прозвучало не единожды.

— Судебная драма? Ты имеешь в виду нечто вроде недавнего процесса? — уточнила Вивьен.

— По мотивам тех событий, но сюжет будет полностью вымышленным. — Айрис изящно сплела пальцы: — Представьте себе: доблестный рыцарь, ложно обвинённый в ужасном преступлении коварным аристократом, возжелавшим скрыть собственные злодеяния. Судьба юноши висит на волоске, но за дело берётся гениальный защитник. Он распутывает клубок заговора и прямо в зале суда срывает маску с истинного злодея!

— Звучит захватывающе, — подала голос Елена. — Чудесная идея, леди Айрис.

— По крайней мере, в этом есть хоть какой-то смысл, в отличие от некоторых предложений, — поддакнула Шарлотта.

Фелисити надула губы:

— В моей пьесе тоже был глубокий смысл! Между прочим, я добавила туда сюжетную ветку с торговыми переговорами!

— Прелесть этой задумки в том, — невозмутимо продолжала Айрис, — что в ней найдутся роли абсолютно для каждого. Защитник, судья, обвиняемый рыцарь, злодей, свидетели, стражники и зеваки на трибунах. А те, кто предпочитает оставаться в тени, смогут приложить руку к написанию сценария и проработке детективной интриги. Моя горничная также окажет нам содействие — у неё есть реальный опыт ведения защиты в суде. — Не давая никому опомниться, Айрис выразительно кивнула Кларе: — А теперь не желаете ли обсудить детали за чаем со сладостями?

Клара выступила вперёд и сдёрнула салфетку с подноса, обнажив аккуратные шоколадные шарики бригадейро. Девушки, присутствовавшие на недавнем чаепитии — Вивьен, Шарлотта и Фелисити — оживились в ту же секунду.

— А это ещё что такое? — поднялся с места юноша с каштановыми волосами, сидевший рядом с принцем. Клара ожидала увидеть рядом с наследником чопорных снобов, но этот парень держался на редкость просто и непринуждённо.

— Восхитительное лакомство, лорд Эдвард! — отозвалась Вивьен, уже успевшая подцепить одно пирожное: — Елена, ты непременно должна попробовать!

Клара принялась раздавать угощение, и атмосфера в аудитории мгновенно переменилась. Студенты, ещё минуту назад зевавшие от скуки, теперь наперебой обсуждали постановку. Даже принц Лохланн умял три штуки подряд, несмотря на недовольную мину, с которой выслушал пояснение, что это фирменный десерт дома фон Рения.

— Главная роль, само собой разумеется, принадлежит защитнику, — возвестила Айрис. — Этот персонаж обязан быть красноречивым, властным и способным удерживать внимание зрителей до последней секунды. А поскольку я здесь единственная, кто обладает реальным опытом наблюдения за защитой в суде, выбор очевиден.

Клара мысленно усмехнулась. Ну ещё бы.

— Не слишком ли самонадеянно — отдавать главную роль самой себе в собственном же проекте? — весело поинтересовался Эдвард, явно забавляясь происходящим.

Айрис лишь снисходительно улыбнулась:

— А роль ключевой свидетельницы мы можем отдать Фелисити, верно? Прекрасная юная леди, невольно оказавшаяся в центре тайных интриг.

Под действием изысканного десерта и неприкрытой лести последние сомнения Фелисити растаяли без следа:

— Что ж, полагаю, кому-то придётся вытягивать второй план на должный уровень.

— Чудесно. Что же до злодея… — Взгляд Айрис медленно скользнул по рядам: — Аристократ, оклеветавший честного воина, должен быть фигурой внушительной. Зрители должны безоговорочно поверить, что за ним стоит колоссальная власть. Человек, чьё появление на сцене приковывает к себе все взгляды.

Она выдержала эффектную паузу и устремила взор на самый верхний ряд:

— Ваше Высочество. Полагаю, вы идеальны для этой роли.

«Ого. Так вот почему она так настаивала на аристократе-антагонисте? Тонкий ход».

Рыжеватые брови Лохланна сошлись на переносице. Сидевший рядом Эдвард расплылся в широкой ухмылке:

— То есть ты предлагаешь мне, — процедил принц, — сыграть злодея?

— Ваше Высочество, раз уж наш злодей — высокородный аристократ, будет лишь справедливо, если роль достанется самому родовитому из нас. Не пристало ведь особе вашего положения играть простого рыцаря, — парировала Айрис с невинным видом.

— Исключено, — Лохланн резко поднялся: — Я не собираюсь кривляться на сцене в образе коварного преступника на потеху публике!

— Это всего лишь театр, Ваше Высочество, — мягко заметила Вивьен. — Роль не определяет человека.

— Я прекрасно знаю, что такое театр, Вивьен!

— Тогда вам должно быть известно, что роли антагонистов зачастую выходят самыми яркими и запоминающимися, — с нажимом добавила Айрис. — Публика помнит харизматичных злодеев задолго после того, как забывает пресных героев.

Глаза Елены радостно блеснули:

— О! Ваше Высочество, помните ту пьесу, на которую мы ходили вместе? Я была в полном восторге от игры Мефистофеля, хоть он и был воплощением зла!

Лохланн перевёл тяжёлый взгляд с Елены на Айрис, а затем на притихшую аудиторию:

— Я подумаю над этим, — процедил он сквозь зубы. — Но с одним условием: у Елены тоже должна быть значимая роль. Она сыграет судью.

Профессор Харвик впервые за долгое время подал голос:

— Прежде чем мы погрязнем в распределении ролей: аудитория единодушна в одобрении заявки? Этой… «судебной драмы»?

— Да, господин профессор, — отозвалась Айрис, и десятки студентов согласно закивали.

Клара почувствовала облегчение от того, что её задумка прошла, но на душе остался лёгкий неприятный осадок. То, с каким виртуозным хладнокровием Айрис расставила фигуры по доске, наводило на мысль, что у юной герцогини есть свой тайный план, выходящий далеко за рамки мелкой мести бывшему жениху.

«Впрочем, не мне её судить — у меня и у самой тут свой шкурный интерес. Скорее всего, я просто накручиваю себя».

— Превосходно, — подытожил наставник. — Передам проект в оргкомитет фестиваля. И будьте любезны, передайте мне ещё один из этих изумительных шоколадных шариков.

Примечание от cocopi:В игре Victoria 3 есть довольно популярное событие, когда знаменитый драматург поддерживает реформу, и закон становится намного проще принять через парламент. Быть может, Клара в прошлой жизни тоже любила глобальные стратегии?

И ещё забавный факт: когда я сдавал вступительные экзамены в университет, испытания проходили в два этапа, и набор предметов зависел от специальности. На юридическом факультете это были История, География и… Математика! Не знаю уж, почему они выбрали математику, но я был только рад — я всегда любил точные науки, и это дало мне отличное преимущество перед остальными гуманитариями.