— Любопытная точка зрения. — Янтарные глаза Папы впились в Клару с такой пронзительной силой, что той невольно захотелось отшатнуться. — Ты намекаешь на то, что методы Церкви несовершенны?
Вопрос был смертельно опасным. Но то, что первосвященница до сих пор не лишила её голоса, само по себе было добрым знаком: Клара подобралась вплотную к первому успеху. Ей нужно было пройти по лезвию бритвы — отстоять свою позицию, добиться справедливого суда и при этом не настроить Церковь и лично Папу против себя.
— Божественное совершенство не может содержать изъянов, Ваше Святейшество, — произнесла Клара, ни капли в это не веря. — Однако картина может нести в себе мириады смыслов в одном-единственном мазке кисти. Я лишь предлагаю проявить должную осмотрительность, дабы безошибочно истолковать откровения Богини.
В глазах верховной понтифика что-то мелькнуло. Любопытство? Одобрение?
— М-м. Что ж, справедливо. Инквизитор Олдрик, переформулируйте свой вопрос.
«Поверить не могу, что это прокатило». Клара с трудом удержалась от торжествующей ухмылки.
— А?.. — опешил инквизитор, вытаращив глаза. — К-конечно, Ваше Святейшество. — Он резко повернулся к Айрис, и голос его зазвучал с нажимом: — Леди Айрис, ввиду непрекращающегося общения леди Елены с наследным принцем — вашим женихом, — добавляли ли вы или нет некое вещество в утренний чай леди Елены?
— Добавляла, — ответила Айрис.
Клара досадно цокнула языком. Этого факта было не обойти.
— И знали ли вы, что это вещество нанесёт вред её здоровью?
— Да, но—
Инквизитор Олдрик повернулся к Папе:
— Истина явила себя, Ваше Святейшество! Обвиняемая намеренно причинила тяжкий вред здоровью жертвы, подсыпав опасное вещество в её чай. Чем это может быть, как не умышленным отравлением?!
— Это же подтасовка факто...— Клара моментально осеклась, стоило Папе слегка поднять ладонь. Получить заклятие немоты прямо сейчас было равносильно самоубийству.
— Вынуждена согласиться со святой инквизицией, — бесстрастно произнесла Папа. — Очевидно, что обвиняемая, леди Айрис фон Рения, вступила в сговор с целью причинения вреда леди Елене Роузвуд. Тягчайший грех, противный заветам Богини.
«Нет, нет, нет!» Клара до боли сжала кулаки.
Папа продолжила:
— Инквизитор Олдрик, у вас есть ещё вопросы?
— Лишь один, Ваше Святейшество. Обвиняемая, каким образом вы раздобыли упомянутое вредоносное вещество? — На последних словах он с неприкрытым ехидством посмотрел прямо на Клару.
Айрис медленно повернула голову. Её аметистовые глаза, ещё недавно горевшие гордостью, подёрнулись такой смесью вины и жалости, что у Клары перехватило дыхание. Так смотрит человек, которого вынуждают совершить поступок, за который он будет ненавидеть себя до конца дней.
«Всё в порядке», — одними губами показала Клара. Она знала, что к этому всё и шло.
— Я приказала своей горничной, Кларе Кейсвелл, достать его для меня, — едва слышно прошептала Айрис.
— Что и требовалось доказать! — провозгласил инквизитор Олдрик, и его недавнее замешательство сменилось триумфом. — Заговор раскрыт до мельчайших деталей! Леди Айрис фон Рения, ослеплённая ревностью из-за сближения леди Елены с Его Высочеством принцем Лохланном, задумала низкий план мести против своей соперницы. Её служанка, Клара Кейсвелл, добыла отраву, а леди Айрис собственноручно привела замысел в исполнение. Обе виновны в покушении на убийство!
Папа кивнула:
— Полагаю, мы подошли к прискорбному финалу сего дела. Переходим к оглашению пригово—
— Постойте!
Клара со всей силы ударила ладонью по трибуне. Сухой, резкий треск дерева эхом разнёсся под сводами зала. Это был колоссальный риск, но другого выбора у неё не оставалось.
Слишком поспешный вердикт. Айрис даже не дали закончить свою мысль! И почему инквизитор вообще не попытался допросить саму Клару? Это, вкупе с его странной реакцией в самом начале и вчерашней запиской с угрозами… Пазл заговора в голове Клары начал складываться в единую картину. Притянуто за уши, но это была единственная соломинка, за которую можно было ухватиться.
Папа повернулась к ней.
— Обвиняемая, — на этот раз в голосе главы церкви зазвучала неприкрытая суровость. — Учитывая, что над твоей головой навис смертный приговор, я проявила снисхождение в прошлый раз. Будет крайне неразумно испытывать моё терпение дальше.
— Прошу прощения, Ваше Святейшество. Я лишь прошу позволения задать леди Айрис несколько уточняющих вопросов, прежде чем вы завершите процесс.
— Вопросов?! — взвился инквизитор Олдрик. — Кем ты себя возомнила?! Инквизитор здесь я! Ты — подсудимая! Не твоего ума дело задавать здесь вопросы!
— У меня нет ни малейшего намерения узурпировать полномочия инквизиции, — спокойно парировала Клара. — Однако Элизийский кодекс прямо гарантирует стороне обвиняемого право задавать вопросы любому свидетелю.
— Элизийский кодекс?! — фыркнул Олдрик. — Этот замшелый свод едва ли имеет силу в наши дни! Это пережиток не столь цивилизованной эпохи!
— Как бы то ни было, многие законы империи действуют в Священном Королевстве Аркадия и по сей день. Их ведь даже преподают в стенах академии Клавес, не так ли?
— Ты пытаешься превратить священный суд в фарс и осквернить святые свидетельства своими грязными уловками!
«Чья бы корова мычала», — хмыкнула про себя Клара и вновь обратилась к Папе:
— Ваше Святейшество, леди Айрис связана чарами Благословения Истины. Никто в этом зале не способен заставить её произнести ложь. Какой вред может принести пара дополнительных вопросов?
Папа прикрыла глаза, словно взвешивая решение. Айрис робко улыбнулась Кларе. На верхней галерее принц Лохланн, всё ещё сжимая руку Елены, теперь буравил Клару взглядом, полным ярости. По другую сторону застыл герцог фон Рения, побелевшими пальцами сжимая резные перила.
Наконец Папа заговорила:
— Благословение Истины невозможно обмануть. А посему я не вижу вреда в том, чтобы позволить задать ещё несколько вопросов, от кого бы они ни исходили. Истина есть высшая добродетель, и если она воссияет ещё ярче, сие лишь послужит воле Богини.
— Ваше Святейшество, вы же не серьёзно?! — опешил инквизитор.
Папа холодно прищурилась:
— Вы забываетесь, инквизитор.
Клара отчётливо увидела животный страх, мелькнувший в глазах Олдрика. Тот торопливо склонил голову:
— Мои глубочайшие извинения, Ваше Святейшество. Разумеется, ваше решение абсолютно верно.
— Мисс Кейсвелл, — обратилась Папа к Кларе. — Ты можешь задать свои вопросы. Но знай: больше поблажек тебе не будет.
— Благодарю вас, Ваше Святейшество.
Получив дозволение, Клара решительно вышла из-за трибуны на середину зала, встав напротив инквизитора Олдрика.
«Время для самого первого перекрёстного допроса в истории Аркадии. Покажи высший пилотаж, старший советник Кейсвелл».
Клара глубоко вдохнула. Солнце поднялось к зениту, и лучи сквозь витражи рисовали на мраморе куда более сочные, драматичные тени.
Она подошла к Айрис. Золотой свет всё так же мерно пульсировал в груди девушки, тёплый и ровный, словно второе сердце.
— Слушайте меня очень внимательно, миледи, и держитесь моей линии, — едва слышно шепнула Клара. Затем она отступила назад, оставив между ними выверенную дистанцию.
— Леди Айрис. — Клара говорила спокойно, взвешивая каждое слово. Она представила, что снова находится в зале заседаний совета директоров в окружении упёртых топ-менеджеров, которым жизненно необходимо заткнуться и послушать. — Когда вы попросили меня достать сбор трав для чая леди Елены, какого конкретно эффекта вы ожидали?
Айрис смотрела на неё с нескрываемым любопытством: мрачная покорность судьбе сменилась собранностью. Девушка чуть склонила голову, серебристые спирали локонов плавно качнулись:
— Я хотела вызвать у неё расстройство желудка. Достаточно неприятное, чтобы она гарантированно не смогла опозорить наследного принца во время их совместной презентации.
По галерее пробежал шепоток. Первый шаг к непробиваемой защите — выстроить фундамент. Кларе требовалось переломить восприятие Айрис в глазах присутствующих. Это было базой для всего остального плана.
Она пошла в атаку, не давая инквизитору сбить темп:
— Намеревались ли вы причинить леди Елене тяжкий вред здоровью? Ожидали ли вы, что она сляжет на недели?
— Нет. — Голос Айрис прозвучал звонко и чисто. — Я лишь хотела, чтобы она пропустила один учебный день. Максимум два.
— Леди Айрис… — Клара выдержала паузу ровно настолько, чтобы тишина зазвенела в ушах. — Было ли у вас намерение убить леди Елену Роузвуд?
— Категорически нет! — Золотое сияние вспыхнуло ровным светом. — У меня нет ни малейшего желания видеть леди Елену мёртвой.
Клара плавно повернулась, обращаясь одновременно и к Папе, и к галерее. На неё давили сотни взглядов — большинство враждебных, но некоторые уже полные искреннего интереса:
— Ваше Святейшество, как вы можете убедиться, Благословение Истины подтвердило: у леди Айрис не было умысла на убийство. Её целью было причинение незначительного и временного неудобства. Возможно, её мотивы и не были благородными, — Клара позволила себе лёгкую иронию в тоне, — однако это не убийство.
— Намерения не отменяют самого деяния! — встрял инквизитор Олдрик.
«Всё далеко не так просто», — подумала Клара. Вина и умысел неразрывно связаны. Впрочем, пускаться в лекции по теории уголовного права здесь было бесполезно.
Инквизитор продолжал гнуть своё:
— Факт остаётся фактом: леди Елена едва не отдала концы, выпив чай, в который обвиняемая подсыпала снадобье! А чего там хотела леди Айрис — дело десятое!
— Неужели? — Клара вскинула бровь. По сравнению со старшими партнёрами «Кейн, Полис и Смит», которые умели доводить стажёров до слёз одним взглядом, напыщенность инквизитора казалась почти умилительной. — В таком случае, господин инквизитор, позвольте мне продолжить.
Она снова повернулась к Айрис, с удовлетворением отметив, что плечи хозяйки расправились, а на лицо вернулась привычная надменная гордость.
— Леди Айрис, что конкретно вы приказали мне достать?
— Обычный слабительный травяной сбор. Любой аптекарь продаст такой без лишних вопросов.
Клара кивнула. Всё сходилось с тем, что она читала в самолёте. Но теперь наступала самая скользкая часть. Следующий вопрос должен был показать Кларе, как именно работают эти чары: просто блокируют ложь или способны на нечто большее.
— И какую долю этого сбора вы добавили в чашку леди Елены?
— Щепотку. Половину чайной ложки, не больше, — ответила Айрис.
Ответ был одновременно спасительным и рискованным. Но Клара позволила себе сдержанную улыбку.
— Были ли у вас основания полагать, что подобная дозировка может представлять смертельную опасность?
— Ни единого. Мне самой давали этот сбор в детстве, когда у меня были… — щёки Айрис слегка порозовели, — проблемы с пищеварением. Всё закончилось парой часов лёгкого дискомфорта.
— Удивились ли вы, узнав, что леди Елена оказалась при смерти?
— Я была ошеломлена, — призналась Айрис. — Это не укладывалось в голове. Когда мне сказали, что она не встаёт с постели, я просто не поверила.
По залу снова прокатился гул — на этот раз не сдавленный шёпот, а громкие, взбудораженные выкрики:
— «…неужели леди Елена солгала?..»
— «…не похоже, чтобы дочь фон Рения хотела её смерти…»
— «…но яд всё равно остаётся ядом!..»
— Sileant omnes! — грянул голос с алтаря, и гул мгновенно стих.
Клара ощутила давящую тяжесть в лёгких. Она попыталась вдохнуть, чтобы сказать хоть слово, но воздух не слушался. Паническим движением она схватилась за горло.
— Мы предстоим перед взором Богини, — холодно возвестила Папа. — Ведите себя подобающе.
Тяжесть мгновенно испарилась. Клара судорожно вздохнула: то, с какой пугающей лёгкостью магия Папы подчинила себе волю целого зала, вызывало мороз по коже. Это могло бы восхитить, если бы не было настолько жутким.
Клара сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Сосредоточиться. Настал момент, когда её ставка либо сыграет, либо разрушит всё окончательно:
— Допускали ли вы мысль, что могли совершить ошибку? Что ваша память подвела вас и вы случайно насыпали больше, чем планировали?
Инквизитор Олдрик сделал шаг вперёд:
— Это вздор! Обвиняемая наталкивает свидетеля на домыслы—
— Я спрашиваю леди Айрис, находящуюся под воздействием Благословения Истины, могла ли она ошибиться в дозировке, — Клара жёстко встретила его взгляд. — Это не домыслы, а её правдивая оценка собственных действий!
Папа лениво шевельнула кистью руки. Жест был едва заметным, но после пережитого удушья Клара невольно вздрогнула.
— Вопрос допускается. Обвиняемая ответит.
Айрис на мгновение замолчала. Золотой свет в её груди пульсировал — раз, другой… а затем в её глазах вспыхнуло кристальное понимание:
— Да, я думала, что ошиблась. Честно говоря, как я и говорила тебе вчера, моей первой реакцией было винить себя — думать, что я случайно насыпала лишнего. — Она прижала ладонь к сердцу. — Но сейчас я помню всё так отчётливо, будто это произошло минуту назад. Там точно было меньше чайной ложки.
Сердце Кланы подпрыгнуло от восторга. «Вот оно!» Впервые в жизни Клара была искренне благодарна магии правды: заклинание разогнало туман сомнений и превратило неуверенность в абсолютную ясность. И эта ясность свидетельствовала в пользу Айрис.
Айрис продолжила, и Клара с восхищением отметила, что юная хозяйка моментально уловила правила игры:
— Для меня огромное облегчение знать, что благодаря свету Богини я смогла убедиться в собственных поступках. Я искренне признательна Её Святейшеству и почтенному инквизитору за возможность облегчить мою совесть.
«Блестяще сыграно, миледи».
— Свет Богини сияет даже во тьме заблуждений, — изрекла Папа. Кларе показалось, или в уголках её губ мелькнула тень улыбки?
Клара не упустила момент:
— Как видите, леди Айрис добавила лишь ничтожную долю обыкновенного слабительного сбора в чашку леди Елены. Дозу, которая, как подтвердит любой аптекарь, физически не способна довести человека до предсмертного состояния. Следовательно, тому, что произошло с леди Еленой, должно быть совершенно иное объяснение.
По галерее прокатилась волна изумлённых вздохов, зрители переглядывались, но рта больше никто не раскрывал: никому не хотелось снова испытать на себе удушающее молчание.
А мысли Клары уже неслись на шаг вперёд. Будь она сейчас обвинителем, напрашивалась очевидная версия: травы вовсе не были безобидным сбором. Айрис вслепую использовала настоящий яд — яд, который ей подсунула собственная служанка.
Но тогда возникал логичный вопрос: «Я — тот самый человек, который передал ей этот сбор. Так почему инквизитор до сих пор не вызвал меня для дачи показаний? Почему он просто не спросит под заклятием, дала ли я Айрис яд вместо слабительного?»
У него были для этого все основания. Все возможности. И всё же он пытался продавить смертный приговор до того, как Клара вообще успеет открыть рот. Тот самый человек, который так позорно стушевался, едва завидев её у входа в зал суда.
Она повернулась лицом к алтарю:
— Ваше Святейшество, я официально ходатайствую о проведении дополнительного допроса.
Папа приподняла бровь:
— И чей же допрос ты требуешь провести?
Панический взгляд инквизитора Олдрика метнулся на верхнюю галерею — прямо к Елене. «Неплохая догадка, господин инквизитор. Но мимо. Пока что».
«Стелла, я решила довериться тебе. Не подведи меня».
— Своего, — твёрдо произнесла Клара. — Я требую допроса Клары Кейсвелл.
Примечание к названию:
«Cross-Examination ~ Moderato» — трек из Ace Attorney. Модерато — умеренный музыкальный темп. В игре эта тема звучит в первой, спокойной фазе перекрёстного допроса свидетеля, когда защита только прощупывает почву, выявляет нестыковки и задаёт вводные вопросы (ровно то, что Клара делает с показаниями Айрис в этой главе). Выкрик Клары «Постойте!» (Hold it!) — ещё одна прямая цитата Феникса Райта.
Примечание от cocopi:
Адвокат, который сам добровольно просится на свидетельскую трибуну для перекрёстного допроса?! Главное, чтобы коллеги по цеху не спалили меня за написанием таких сцен, иначе они с позором отправят меня заново зубрить «Уголовный процесс для чайников».