Показательный пример

В дни после суда жизнь Клары и Айрис в поместье фон Рения вошла в размеренную и приятную колею. До возвращения Айрис в академию Клавес оставалось больше недели, так что времени у них было в избытке. Дни текли за неспешными чаепитиями, беседами и даже совместной поездкой по столичным бутикам за новыми платьями для юной госпожи. Всё это до боли напоминало типичные сюжеты романтических отомэ-игр, но Клара, к собственному удивлению, получала от этого искреннее удовольствие, несмотря на все клише.

Однако свободное время давало и возможность продолжить собственное расследование.

Записка с угрозами не выходила у неё из головы с самого момента находки. Какую сделку заключила прежняя Стелла? С кем? Связана ли она с тем утренним происшествием с ядом? И имеет ли это отношение к суду и до сих пор необъяснимой болезни Елены Роузвуд? Несостыковок оставалось слишком много, а Клара органически не переваривала незакрытые вопросы: они всегда имели гадкое свойство всплывать в самый неподходящий момент и рушить всё дело.

Она пыталась осторожно расспрашивать прислугу, надеясь, что триумф на суде растопит лёд, но слуги по-прежнему обдавали её холодом. Она даже наведалась в местный храм, надеясь уговорить священников наложить на неё заклинание правды, чтобы восстановить память, но выяснилось, что такой магией владеют исключительно инквизиторы.

На третье утро после суда, с позволения Айрис, Клара поднялась с первыми лучами солнца и направилась к конюшням.

Конюшни дома фон Рения больше напоминали элитные жокейские клубы из её прежнего мира, где богатые клиенты устраивали светские рауты. Ряды безупречно чистых денников вмещали десятки холёных скакунов. «Похоже, их тут куда больше обычного из-за сорвавшегося "плана" герцога». При этом привычного конского запаха навоза не ощущалось вовсе. Опять какая-то магия или прислуга вычищает стойла круглосуточно?

Спустя час ожидания, большую часть которого она провела, поглаживая самых дружелюбных лошадей, в конюшне появился паренёк лет четырнадцати-пятнадцати. К его поясу был прицеплен маленький колокольчик, а на плече висела сумка с письмами. Ничем не примечательное, круглое веснушчатое лицо с карими глазами идеально подходило для его ремесла.

— Здравствуй, — мягко окликнула она. — Ты здешний почтовый рассыльный?

— Денвел, — кивнул мальчишка. — Денвел Хоуп. А вы кто будете?

— Я Клара. Работаю здесь горничной.

— О! — глаза мальчишки округлились. — Так это вы та самая горничная, которая наорала на Папу?!

Похоже, слава бежала впереди неё. И судя по восторгу паренька, среди простого люда её репутация была на высоте. Кларе стало любопытно, что бы сказал Уоррен, узнай он об этом: Клара Кейсвелл — штатная горничная в будни, гроза понтификов на полставки. Как ни противно было признавать, но по его язвительному юмору она немного скучала.

— Я не орала на Папу, — поправила Клара. — Я лишь заявила несколько процессуальных протестов.

— Ага, как скажете, — расплылся в улыбке Денвел. — Чем могу служить, мисс Процессуальный Протест?

— Несколько дней назад мне пришло письмо. Белый конверт, золотая сургучная печать, без штемпелей и обратного адреса. Не припомнишь, откуда оно взялось?

Мальчишка почесал затылок, хитро прищурился и лениво переступил с ноги на ногу:

— Ну… такое необычное письмо я, может, и припомнил бы…

Клара едва сдержала усмешку. Некоторые вещи работают абсолютно одинаково в любых мирах. Как ни странно, это даже грело душу.

— Это поможет освежить твою память? — Клара крутанула в пальцах серебряную монетку, вытащенную из тайника в её комнате — судя по всему, заначки Стеллы.

Денвел оживился и потянулся к монете, но Клара ловко спрятала её в карман фартука:

— Сначала информация, Денвел.

Мальчуган хохотнул:

— Ладно, справедливо. Письмо без штемпеля и адреса… Значит, его не забирал обычный посыльный и в эти новые городские ящики его тоже никто не кидал.

— А как же его тогда доставили?

Парень требовательно вытянул открытую ладонь:

— Не-а, теперь ваша очередь, мисс.

— Смышлёный малый, — она достала монету и вложила ему в руку. — Так как отправить письмо в обход почтовых ящиков и рассыльных?

— Надо быть достаточно важной шишкой, чтобы вручить конверт лично в руки генеральному почтмейстеру. Герцог фон Рения, например, так запросто может.

«Кто-то из высших эшелонов. Что ж, проверим догадки».

— А барон был бы достаточно важен для такого? Или, скажем, инквизитор?

Денвел воровато огляделся по сторонам и понизил голос:

— Барон — точно нет. Их пруд пруди, никто перед ними стелиться не станет. А насчёт инквизитора… Обычный провинциальный законник из глуши точно нет, но если кто-то из столичных чинов — вполне.

Клара задумчиво коснулась пальцем подбородка. Значит, весточка прилетела не от Елены Роузвуд и не от её папаши — во всяком случае, не напрямую, хотя следы принца Лохланна исключать не стоит. А вот столичный инквизитор провернуть такое мог на раз-два. Учитывая сиротское церковное детство Стеллы и золотой ключ на стене её каморки, ниточки от прежней горничной к духовникам тянулись всё отчётливее.

— Всё, мне пора бежать, мисс Процессуальный Протест. Бывайте!

Клара выудила ещё одну монету и подбросила её вверх. Денвел сцапал её на лету в акробатическом прыжке:

— Спасибо! — бросил он и скрылся за углом конюшни.

Не успели стихнуть его шаги, как донёсся стук копыт. Из-за поворота показался капитан Рикардо, ловко соскочивший со спины гнедой кобылы. По вискам командира катился пот. Вместо парадного мундира на нём была простая чёрная рубаха с закатанными рукавами, наглядно подчеркивавшая литые мускулы. «Надо отдать должное: мужик фактурный».

— Капитан Рикардо, — Клара вежливо склонила голову. — Возвращаетесь с утренней выездки?

— Мисс Кейсвелл, — капитан тепло улыбнулся. — Да, нужно было дать кобыле размяться. А что привело вас в такую рань на конюшню?

— Было небольшое дело к почтовому мальчику.

— Вот как. — Он задумчиво погладил шею лошади рукой в перчатке. — Нам так и не довелось поговорить после суда. Меня не было в зале, но то, чего вы добились… это поразительно.

— Я лишь сделала всё возможное ради себя и леди Айрис.

Он кивнул, принявшись расстёгивать подпругу седла. Когда он заговорил снова, голос звучал глуше, а улыбка сошла с лица:

— Знаете, я командую людьми уже десять лет. Верными, доблестными воинами.

Клара удивлённо вскинула бровь: капитан выглядел едва ли старше её самой, а значит, возглавил отряд ещё совсем юным.

— Мои люди готовы отдать жизнь за герцога в любую секунду. Для нас это честь, — твёрдо произнёс он.

Клара почувствовала лёгкий озноб, несмотря на тёплое солнце, представив сотни рыцарей, готовых ринуться на штурм дворца:

— Должно быть, это тяжёлый груз ответственности.

— Тяжёлый, — Рикардо прямо посмотрел ей в глаза. — Долг командира — вести своих людей в бой, когда поступит приказ. Но его надежда… — он шумно выдохнул, — его тайная надежда в том, чтобы этот приказ никогда не прозвучал.

Смысл этих слов повис в тишине между ними.

— Я рада, что суд завершился именно так, — искренне произнесла Клара.

— Я тоже, мисс Кейсвелл. Если вам когда-нибудь понадобится помощь — считайте меня своим должником.

Она не считала, что он ей что-то должен — её действия диктовались чистым инстинктом самосохранения. Но иметь полезных и преданных союзников никогда не бывает лишним.

— Буду иметь в виду, капитан. Хорошего вам дня.

Клара быстрым шагом шла по верхнему коридору особняка. Из-за разговоров на конюшне она сильно выбилась из утреннего графика, и хотя заранее предупредила Айрис, ей не хотелось сваливать свои обязанности на других служанок. Её репутация среди прислуги и без того была на дне, а опоздания явно не добавляли ей популярности.

Подойдя к покоям хозяйки, Клара услышала шум. Двустворчатые двери были распахнуты настежь, вокруг толпилось несколько горничных, робко заглядывая внутрь. Из комнаты доносились всхлипы.

«Что-то случилось с Айрис?» Клара ускорила шаг.

Протиснувшись сквозь служанок, она шагнула в комнату. Посреди спальни стояла Айрис — ещё в ночной сорочке, с ледяным, надменным выражением лица. А прямо перед ней, упав на колени на ковёр, безутешно рыдала молоденькая горничная со светло-русыми волосами:

— У-умоляю, пощадите, миледи! Это вышло случайно, клянусь! Пожалуйста!

— Леди Айрис, что здесь происходит? — вмешалась Клара.

— А, Клара! — лицо Айрис мгновенно просияло. — Ты как раз вовремя. Я только собиралась послать за капитаном Рикардо, чтобы он наказал эту бестолковую девицу розгами. Полагаю, десяти ударов будет достаточно.

— Розгами?! — вырвалось у Клары.

Что эта девчонка вообще натворила? Украла что-то ценное? Воровство прислуги в таких домах исторически каралось телесными наказаниями, пусть даже современная Клара презирала подобные методы.

— Что она сделала, миледи?

— Пока ты была занята, она несла мне утренний чай, споткнулась и выплеснула всё прямо на моё платье! Оно безнадёжно испорчено, сама посмотри! — Айрис возмущённо указала на кровать. На покрывале лежало изысканное платье из светлого атласа, по всему переду которого расплылось уродливое коричневое чайное пятно.

«М-да. Обидно, конечно. Но всё же — телесное наказание от крепкого воина вроде Рикардо за какое-то платье?!» Это явно была случайность, к тому же виновница выглядела совсем юной: круглое веснушчатое лицо делало её ровесницей того почтового мальчишки, она была даже младше самой Айрис. В Сингапуре — единственном месте её прежнего мира, где ещё практиковали подобные меры, — даже шесть ударов считались жестокой карой.

— Неужели десять ударов — соразмерное наказание за неосторожность?

— Хм. — Айрис задумчиво приложила палец к щеке, на секунду став копией своего отца. — Ты, как всегда, права, Клара. Я пыталась проявить мягкость, но, учитывая масштаб ущерба, следует назначить как минимум пятнадцать. Ничего не поделаешь.

Стоящая на коленях горничная издала такой жалобный всхлип, что у Клары сжалось сердце.

— Миледи, при всём уважении — это слишком жестоко!

Айрис непонимающе склонила голову:

— Но ты же сама сказала, что десять — слишком мало. Сойдёмся на двенадцати?

— Я имела в виду, что это слишком сурово!

— Слишком сурово?! — глаза Айрис распахнулись так, будто Клара заявила, что небо зелёное. — Она уничтожила моё платье! Совершенно новое, его только на прошлой неделе привезли! С чудесными жемчужными пуговицами, которые папа заказывал из-за моря!

— Я всё понимаю, миледи, но—

— Ты хоть представляешь, сколько времени ушло, чтобы найти ткань именно этого оттенка шампанского?!

«"Шампанского"? У них тут есть местная фэнтезийная Франция? Богиня, только избавь меня от всех этих "hon-hon-hon" и круассанов».

— Месяцы, Клара! Целые месяцы ушли на то, чтобы отсматривать образцы и отсылать их обратно, потому что тон был не тот! — Айрис картинно прижала руку к сердцу: — И теперь всё прахом! Моё платье пало жертвой чая!

Кларе пришлось прикусить губу изнутри, чтобы не прыснуть от смеха: «Пало жертвой чая». Эта девчонка была просто ходячим театром драмы.

— Возможно, стоит просто удержать стоимость ткани из её жалования?

Услышав это, служанка зарыдала пуще прежнего:

— Нет, умоляю! Только не это! У меня семья! Моим родителям нужны деньги!

— Вот видишь? — развела руками Айрис. — Учитывая стоимость этого шёлка и копеечное жалование младшей прислуги, она проработает здесь целый год и всё равно останется в долгах как в шелках. Да я ей одолжение делаю, наказывая без денежного взыскания!

Клара глубоко вздохнула. В прошлой жизни она успешно вела переговоры с напыщенными топ-менеджерами, готовыми сорвать миллиардные сделки просто потому, что их имя поставили в пресс-релизе вторым. Справиться с капризной аристократкой из-за испорченного платья ей точно под силу.

— Миледи, могу я высказаться начистоту?

— Ты всегда так делаешь, — фыркнула Айрис, но благосклонно махнула рукой.

— Физическое наказание этой служанки… Прости, как тебя зовут? — Клара опустилась на одно колено рядом с дрожащей девушкой.

— Э-Эмма, мисс…

— Наказание Эммы не вернёт платью первозданный вид. Всё, к чему это приведёт — изувеченная спина юной девушки. — Клара указала на трясущуюся бедняжку: — Полагаю, пережитого ею ужаса уже более чем достаточно, чтобы она запомнила этот урок на всю жизнь.

Айрис нахмурилась:

— Но если я спущу это на тормозах, остальная прислуга решит, что можно наплевательски относиться к моим вещам! Они начнут заливать чаем всё подряд! Мои платья, туфли, драгоценности…

— Вряд ли всё настолько драматично, миледи.

— Нужно подавать пример, Клара! Папа всегда говорит, что истинный аристократ обязан служить примером!

Клара бросила взгляд на двери, где всё ещё жались служанки. На их лицах застыла покорная смесь страха и безнадёжности: похоже, подобные сцены здесь были в порядке вещей. Было бы очень неплохо начать исправлять репутацию Айрис уже сейчас, чтобы мир перестал видеть в ней классическую злодейку.

— А что, если вам подать совсем иной пример?

Айрис с любопытством приподняла брови:

— О? Я внимательно слушаю.

— Вместо телесного наказания назначьте её своей второй личной горничной на испытательный срок. Так мы с вами сможем держать её под постоянным присмотром и пресекать любые оплошности. Она научится безупречной аккуратности, а весь дом узнает, что леди Айрис фон Рения не только строга, но и поразительно справедлива и милосердна.

— Хм… — Айрис прикрыла глаза. — А ведь это выставит меня необычайно великодушной, не так ли?

— Невероятно великодушной, миледи. Поистине благородной. Другие аристократки ни за что бы не проявили подобной широты души — даже леди Елена.

— Твоя правда. Они бы не смогли! — На лице Айрис расцвела горделивая улыбка человека, нашедшего новый способ доказать своё превосходство над окружающими: — Что ж! Я явлю милосердие!

Она повернулась к заплаканной девушке с царственным жестом:

— Ты, как тебя там. Эмма.

— Д-да, миледи? — всхлипнула та, не смея поднять глаз.

— Отныне ты будешь помогать Кларе и состоять под её началом в качестве моей второй горничной, пока мы окончательно не искореним твою неуклюжесть. И пусть никто не посмеет сказать, что Айрис фон Рения чуждо сострадание! — Она сделала паузу и строго добавила: — И чай ты мне больше не носишь. Никогда.

— Слушаюсь, миледи! С-спасибо, миледи! Спасибо вам огромное! — голос Эммы дрожал от безумного облегчения, и она уткнулась лбом в ковёр.

Айрис небрежно махнула рукой:

— Можешь идти. И закройте двери! Вы что, в хлеву росли? О чём только думали ваши гувернантки!

Служанки в коридоре брызнули в стороны словно испуганные птицы. Эмма вскочила на ноги и, пробегая мимо Клары, едва слышно прошептала:

— Спасибо вам, мисс…

Клара ободряюще кивнула ей. Двери захлопнулись, и в спальне воцарилась тишина. Айрис с протяжным театральным вздохом рухнула на кровать:

— Богиня, Клара, быть добродетельной так утомительно… Как эта дурочка Елена выдерживает подобное днями напролёт?

— Полагаю, дело привычки, миледи.

— Ну, я в привычку это превращать точно не собираюсь. — Девушка критически оглядела свой идеальный маникюр. — Хотя, признаться, ощущения довольно приятные. Ты видела, как она на меня смотрела? Словно на саму Богиню, сошедшую с небес!

Клара спрятала улыбку, аккуратно складывая испорченное платье, чтобы отдать его в чистку:

— Вы поступили в высшей степени великодушно, миледи.

— Да, именно так! Пожалуй, расскажу за ужином папе о своём благородном поступке.

Ближе к вечеру, возвращаясь в крыло прислуги, Клара заметила перемену. Служанки по-прежнему держали дистанцию, но открыто шарахаться в стороны перестали. А одна из старших горничных, проходя мимо, даже едва заметно и с уважением кивнула ей.

Примечание от cocopi:

Мне не нравится, когда в историях про «злодеек» их характеры просто превращают в банальных паинек и святош. Поэтому мне приятно иметь возможность показать более бессердечную и властную сторону Айрис, а также то, как Клара пытается с этим совладать. С нетерпением жду возможности раскрыть Айрис-злодейку в Клавесе во всей красе!