«Спокойствие… точно, спокойствие».
Свет луны пробивался сквозь густые кроны, и парень лет шестнадцати с темными волосами мчался мимо деревьев. Немое дыхание, напоминающее всхлипы высыхающей рыбы, рвалось с его губ.
«...я должен успокоиться...»
Его темно-синие глаза, распахнутые от страха, постоянно метались то вперёд, то назад. Вглядываясь, он пытался увидеть то, что скрывалось за кромкой деревьев, но замечал лишь тени.
Чужой тяжелый топот несся прямо за ним, и только умирающие легкие отделяли юношу от этого нечто. Парень не знал, кто или что преследует его, только сердце его вопило сквозь грудь.
«...нет, сука, как я должен успокоиться?!»
Постепенно бег становился медленнее и медленнее, холодный пот стекал по вискам. Юноша споткнулся, рука поцарапалась о дерево, но он тут же выпрямился и продолжил бежать, едва держась прямо.
Жертва оборачивалась и видела, как когтистое нечто мелькает в сантиметре от его спины.
— Да отстань!
Парень резко кинул сжатый кулак назад, раздался звонкий треск, как от сломанной ветки. Вой вдруг стал громче, и он почувствовал нечто, стекающее по ладони. Юноша вернул руку и заметил только свою расцарапанную кисть.
— Сука!
И топот приблизился к его спине.
«...да где я вообще?!»
Сердце стучало все громче с каждым шагом.
«...я же был в музее!»
Внезапно нога зацепилась за корень, скрытый густой травой. Парень потерял равновесие и полетел вперёд, руки сами по себе поднялись, чтобы смягчить падение, однако этого оказалось недостаточно. Голова с силой впечаталась в острый булыжник на тропе, и боль пронзила лоб, перед глазами вспыхнули белые пятна. Единственное, что успел сделать раненый, так это перевернуться на спину.
«...ну нет...»
Все вокруг растворилось в тишине, дыхание замедлилось, и человек провалился в эту тишину.
Перед ним пробежали обрывки разных сцен из памяти, хаотично сменяющих друг друга. Внезапно он уже стоит посреди оживленной дороги, рядом на большой скорости проносятся машины.
Напуганный он оглядывается по сторонам, мечущимися глазами пытается найти выход и, обернувшись, резко осознает перед собой нечто большое. Его сбивает школьный автобус, в котором сидит он сам.
— А!?
Через секунду юноша теперь смотрит на толпу людей. Они проходят мимо, не замечая его, а каждый шаг звучит всё громче и громче.
Внезапно перед ним открываются массивные двери, ведущие в знакомый зал. Его интерьер выброшен из далёкого прошлого: витражи окон, высокие колонны, тяжёлые деревянные панели на стенах. Всё кажется одновременно величественным и чуждым.
«Я здесь был», — осознает парень.
Тишину музея прерывает уставший голос.
—...это столкновение является одним из наиболее основополагающих событий современного устройства. Девять веков назад, во времена средневековья, сошлись несколько крупных держав. А приблизительное число жертв равнялось...
В животе, отзываясь на голос, появляется боль, которую герой уже когда-то чувствовал.
— О победившей стороне складывались легенды. Верующие называли ее солдат благословленными. А благословение то, по мнению нынче мертвых, заключалось в колдовстве и прочем.
Зал наполнился юным смехом.
— Конечно, это всего лишь взгляд того времени, — сказал экскурсовод. — И быстро отошли от атрибутов! Пораниться можете!
Туманными глазами юноша глянул на подростков, что баловались рядом с витриной. Помнится, и в тот день он их видел. Группа была слишком близко и поднимала много шума, герой хотел отойти подальше, но не успел. Вдруг послышался звон разбитого стекла и из его живота уже торчал тяжёлый двуручный меч, экспонат, что находился за витриной. Его блестящая сталь пронзала юношу насквозь.
И кровь разлилась по чистому кафелю.
— Н-нет... — успел тогда прошептать герой шокированной толпе. И после этого экран потух.
Но вдруг... глаза открылись.
«Точно... я ведь сдох в том музее».
Парень медленно пришел в себя.
Пульсирующее давление в голове волнами отдавалось к вискам подобно отбойному молотку, на лбу он чувствовал полоску подсохшей крови. Юноша едва приоткрыл глаза, но тело не двинулось. Интуитивное чувство опасности сковывало, заставляя лежать неподвижно и почти не дыша.
«Если оно здесь...»
Дискомфорт во лбу нарастает, пульсация синхронизируется с рваным дыханием. Вот только это дыхание раздаётся из чужой груди.
Юноша слышит его над собой, что-то огромное и зловещее возвышается прямо над ним. Медленно подняв взгляд, герой видит силуэт. Существо, покрытое чем-то похожим на древесную кору, хрупкие пластины которой напоминают омертвевшую кожу.
Выступающие углы этой странной «корки» поблёскивают. Само тело существа искривлено и изломано под невозможными углами, как если бы его кости ломались и срастались вновь.
Это нечто двигается резко, оно не знает, чего ищет. Оно то вытягивается вверх, то резко сгибается и насторожённо прислушивается к чему-то невидимому. Существо наблюдает, следит, но почему-то... не нападает.
Раненый до сих пор слышит его затрудненное дыхание и также старается дышать как можно тише, чтобы не привлечь внимания. Грудь замирает, а каждый удар сердца отдаётся в ушах. В то же время разум кричит...
«Сделай хоть что-то! Нам конец, вот и все! Беги, да, лучше просто сбеги! Оно тебя не догонит!»
Но ни один мускул не поддается команде, всё ещё оцепенелые ноги не слушают приказов, внимание поглощено этим чудищем.
Парень продолжает лежать неподвижно, пока монстр беспорядочно бродит вокруг. Тихий скрип раздается при каждом его шаге, под ногами ломается сухая древесина.
Внезапно монстр останавливается, парень вжимается в землю еще сильнее.
Его нашли? На этом все?
К удивлению, существо резко поворачивается. Медленно, но верно, его форма начинает постопенно смещаться и отдаляться в темноте леса. Его силуэт растворяется между деревьями, а топот исчезает.
Оставаясь на месте ещё несколько мгновений, парень лишь теперь позволяет себе выдохнуть. Он отстранённо наблюдает за своим собственным дыханием и медленным уходом чувства опасности, которое всё ещё висит над ним.
— Что за... кошмар?!
И так он думал всерьез, ибо успокоиться не вышло. Бредя в темноте, юноша шел от одного дерева к другом, но не уходил слишком далеко. А раздайся какой звук, застывал. В конце концов он вернулся туда, где лежал на пороге смерти, присел возле дерева и стал чего-то ждать. Сам он и не заметил, как начало светать, подобно и наступило утро.
Парень несколько минут активно моргал, пытаясь привыкнуть к ослепляющему свету. Он тёр веки, хотел стереть прилипшую к ним пыль. Казалось, что глаза режет мелкий песок, но герой не сдавался: моргал, водил фалангами пальцев по глазам, пока не почувствовал, что жгучая боль понемногу отступает.
Яркость всё ещё слепила, но ощущения начали смягчаться.
«Не очень-то оно похоже на рай...» — мысли роились в голове, как назойливые насекомые. — «Да и на ад тоже...»
Они обрывались и возвращались, пока юноша, поморщившись, не вскочил на ноги. Жгучая боль тут же пронзила тело, и он тихо вскрикнул.
— Ай...
Положив руку на бок и медленно поворачиваясь сначала в одну сторону, затем в другую, юноша выпрямился во весь рост. Замёрзшая поясница хоть и отозвалась лёгкой ноющей болью, но была скорее напряжённой, чем застуженной.
Парень огляделся вокруг, оценил обстановку. Взгляд упал на булыжник, испачканный засохшей кровью. Тёмные следы стекали по его шероховатой поверхности, а небольшая струйка капель растеклась по земле, образуя зловещий узор. Место выглядело мрачно, но, к счастью, масштабы повреждений оказались не такими уж серьёзными.
«Меня не подвела удача», — мелькнуло в голове, уголки губ едва заметно дрогнули. — «Хотя, если бы она действительно не подвела, то и падения не случилось бы».
Синеглазый юноша действительно был неумолимо благодарен судьбе и чуть ли не начал выказывать «спасибо» небесам, при том, что сам не являлся верующим.
Разум его сейчас был больше подвластен ночной погоне, а именно какому-то нечто. Всё остальное в миг перестало быть важным. Мысли снова вернулись к тому деревянному существу, что носилось за ним, а потом неожиданно остановилось. Оно выглядело настолько чуждо человеческой природе, что даже приписывать ему знакомое имя казалось неправильным. Сущность точно не являлась человеком. Ведь у людей нет роста под три метра, а позвоночник не превращается в изломанный зигзаг. Хотя... был ли там вообще позвоночник?
«Да плевать».
Уже давно стало понятно, этот мир не мог быть обычным, ведь в обычном мире за людьми не гоняются чудовища, сошедшие со страниц древних сказаний. Поначалу всё вокруг выглядело обманчиво привычным, но ночная погоня не давала выдохнуть.
«Помимо того, что сдох, еще и не знаю, где теперь... спасибо!»
Выхода нет, по крайней мере, привычного выхода. Возможно, стоило бы развести костер, хотя смысла особого парень в нем не видел. У него нет ни спичек, ни чего-нибудь подобного. Да и оставаться на месте казалось не самой лучшей идеей.
Но можно ли просто идти вперёд, не зная, куда приведёт дорога? Или остаться на месте, кричать и надеяться, что кто-то приспешит на помощь. Но будут ли искать? Может, больше людей здесь вообще нет? Этого нельзя было исключать. Получается, звать на помощь бесполезно, никто не услышит? Остается лишь двигаться дальше или застыть, принимая неизбежное. Хотя наступит ли это неизбежное здесь?
«Наверное, лучше пойти», — указав пальцем в случайную сторону, подумалось. — «Хватило мне вчерашних догонялок, больше я кричать не намерен».
Юноша шагнул вперед, еще не знаю, что будет ожидать его дальше.
Вскоре небо окрасилось медным цветом, раскаленным над пламенем солнца. Под ним необычайно спокойна была роща, нагретая жаром до градусов двадцати. Ни ветер и даже ни дождь не тревожили вечер. Разве что кроме запыхавшегося, неимоверно уставшего и очень голодного юноши.
Ладони парня были в множестве ран, путь обошелся не без громких падений. На коленях и спине были потертости. Помимо падений, неизвестный часто облокачивался на деревья. Его физическая форма с выносливостью оставляли желать лучшего.
Вообще, так было всегда, с самого детства безымянного не особо привлекали виды спорта, любимыми увлечениями считались фантазия, чтение и отдых… считается ли отдых увлечением? Неизвестно. Или так только хотелось думать.
Парень тяжело упал, с глухим стуком ударившись лицом о землю. Почва впилась в кожу, ощутимо обжигая щеки. Болела не только разбитая губа, не только колени, пронзённые острыми камнями. Всё тело, кажется, распадалось на части.
«Неужели, это наказание? Или, стало быть, чистилище?» — пронеслось в голове. — «Может, меня отправили сюда, чтобы преподать урок? Избавить от грехов земных? Ну, получилось отлично».
За множество часов юноша несколько раз снова думал о том, почему здесь. Он просто не мог осознать себя в этой новой реальности, это ведь не его мир. И его частью он быть не хотел, а, даже если бы и хотел... решительности здесь выживать не хватит...
«Чего уж скрывать, подобная мне бездарность в критической ситуации всегда дохнет самой первой. Да... единственный шанс выжить таким, как я, так это родиться в мирное и спокойное время. А здесь...»
Он пнул валяющуюся под ногами шишку.
«Впрочем... и сдаваться мне пока рановато. Для начала, надо найти людей. Если они здесь есть, конечно...»
И та мысль снова навела его на размышления. Кто или что перенесло юношу? С какой целью? И, если его действительно кто-то перенес, разве этот незнакомец не должен был тогда встретить героя? В фентезийных историях такого рода все объясняли король или королева, призвавшего государства. На крайний случай, бог, богиня.
Тогда привычной целью для попаданца становилась победа над неминуемой угрозой, чем чаще всего являлся какой-нибудь король демонов. Почему этот раз так сильно отличается? Непонятно.
Может, юношу просто реально посчитали бездарностью, чем он и является в реальном мире, и бросили здесь? Теперь он сам должен выбираться из всей ситуации? В одиночку?
А вдруг на выходе из леса его встретит королевская гвардия, что ждала появление нового «героя»?
— Было бы все так просто. Такое происходило лишь в романах, которые я часто почитывал.
Медленно парень встал на колени, потом упёрся руками в землю и, пошатнувшись, поднялся на ноги. Стоя, он несколько секунд дышал прерывисто, ощущал, как легкие наполняются холодным воздухом.
— Вот же...
Тогда безымянный увидел это: мерцание где-то впереди, едва различимое. Метрах в пятидесяти от него сияло что-то теплое и мягкое. Герой вглядывался в свечение, не моргая, а потом сделал первый неуверенный шаг. После которого последовало еще более неуверенное движение, что служило подстраховкой от падения.
— Сюда, сука! Я выжил!