Его появление не просто напугало всех, оно ужаснуло. Уши уловили призыв к побегу, а очи узрели исцарапанные и искусанные руки, ноги, туловище. От одного вида становилось невыносимо больно. Лучница, маг и Юма просто замерли, не в силах скинуть с себя оцепенение. Один лишь Сатоши был трезв.
— Всем приготовиться! — незамедлительно крикнул он, чем заставил всех очнуться. — Враг на подходе!
Хиори с Юмой машинально выставили лук и меч перед собой, Арвен стояла также, как и раньше. Ее поведение выглядело странным, однако, казалось, никто, кроме юноши не замечал этого. Маг просто таращилась вперед, наблюдая нечто знакомое.
В этот же момент вор упал, ноги за что-то зацепились, ладони столкнулись с землей и раздался неизвестный вой. Оценивающий взор паладина скользнул с леса на товарища, с него на остальных.
— Юма! — не было нужды продолжать, как, бросив меч, синеглазый устремился к Китами.
И вот снова послышался вой, не просто вой, симфония из нескольких. По ощущениям, два десятка разных тембров, от которых воздух тут же стал более густым. Даже не увидев противника, сердца группы забились чаще.
«Их много», — разом дрогнули авантюристы. И Хиори с колеблющейся стрелой на тетиве, и тяжело дышащая Арвен, и Юма, держащий под плечо вора. Только рыцарь набрал воздуха в легкие.
— Арвен, Хиори! — на уровне с собой мечом он начертил линию. — Как только мы пересечем ее!... И бегите!
Девушки неуверенно хмыкнули, а сам лидер бросился на помощь к отстающим. Схватив вора под второе плечо, он сразу же принялся зачитывать молитву и понемногу кровь замедлила свое течение. Спрашивать про врага времени не было.
Когда завывание уже выбралось из леса и на секунду притихло, авантюристам оставалось совсем чуть чуть, еще немного, какие-то жалкие пять метров. В надежде открыть тайну, глаза команды скользнули к источнику неизвестного звука и округлились.
Медленно и размеренно с глухим придавленным топотом из-за стен деревьев проступили широкие лапы. Они ступали уверенно, каждая как удар молота по земле. За лапами последовало массивное, покрытое спутанной шерстью туловище. И пасть, в которой сверкали окровавленные клыки.
Это был волк.
Нет, не волк, нечто более страшное в обличии волка. Длина этого чудовища была не менее двух метров, а высота в холке около полутора. Его желтые глаза же были фонарями, пронзающими обеденную дымку.
Через мгновение за первым, точно по команде, в тень и свет шагнул более тёмный, почти чёрный второй. За ним третий, затем четвёртый... один за другим они выходили из леса. Пятый, седьмой, девятый...
Скоро их были десятки. Не стая, армия. В бездне ее глаз читалась одна мысль... охота началась.
— Лютоволки… — выдохнул кто-то из отряда.
Кто — осталось непонятным, да и неважным. Потому что в следующий миг говорить стало некогда, армия сорвалась.
— Сейчаааас! — переступив линию, приказал Сатоши.
И раскаленная гроздь хлынула вместе со стрелами. Не дожидаясь результата, артиллерия тут же повернулась назад. Пока девушки отступали, их атаки столкнулись с волками и несколько подпаленных особей сбились с общего темпа. Заменившие их сородичи оббегали раненых и продолжали преследовать авантюристов. Подобно неиссякаемому источнику, монстры мигом восполнили потери, дав лишь секунду форы.
Впрочем, этой секунды хватило, чтобы паладин экстренно поднял вора из полумертвых и второй побежал уже сам. Но не так быстро, как раньше. На этот раз последним бежал не Юма, а вор с Арвен.
— Я помогу Китами, — поднырнув, сказал рыцарь. — Она на тебе.
— Хо.. хорошо.
Хоть чудища и начали нагонять группу, никто не думал останавливаться. Даже не зная того, что ждет их дальше, авантюристы продолжали маневрировать между деревьями.
Первой была Хиори с ее отличным зрением. Именно она вела остальных по самому ровному пути. За ней — Юма и Арвен, в конце — Сатоши с Китами. Это построение не было чьей-то задумкой, всё случилось само собой.
«Лютоволки? Что произошло?» — успевал обрывками синеглазый. — «Что нам делать? Куда? Куда мы бежим? Город же не в той стороне. Мы бежим не туда. Нам нужно... нужно обратно, в противоположную сторону, да, но...».
Юма повернул голову, встретился с растерянным Сатоши, глянул за него и тогда же, когда увидел до сих пор не отставших преследователей, получил пощечину. Знакомую пощечину.
— Не отвлекайся! — вперемешку с завыванием крикнула Арвен. Это ощущалось так странно. Он так давно не слышал ее криков, что аж одна мысль об этом ненароком вызвала воспоминание с гоблинской пещеры. Но не время.
— Д-да, прости.
«Почему, почему они вообще бегут со стороны Юны? Вблизи города магзверей должно быть меньше, а сейчас... Сатоши уже точно понял это. Значит, у него есть план? Но какой?», — герой вспомнил растерянное лицо паладина. — «Плана нет... И я сомневаюсь, что мы сможем куда-нибудь отступить».
Внезапно Юму вырвал неизвестный стон. Казалось, кто-то из задней линии споткнулся, но, к счастью, продолжил бежать. Китами, наверное, он.
— Смотреть вперед! — отреагировал Сатоши. — Несмотря ни на что... бежать!
Авантюристы промолчали.
«Китами, я понял... вот, вот, почему ты так долго не возвращался. Ты знал, насколько большая угроза рядом».
Скулеж снова приблизился, расстояние между группой и стаей свелось к семи метрам.
«Видимо, нам не выбраться», — с этой мыслью в один момент парень ощутил невероятную тяжесть. Тяжесть, но не эмоциональную, а вполне себе реальную, если бы к его левой руке привязали гирю. Этой гирей была запыхавшаяся Арвен, что почти перешла на шаг.
— Не замедляйтесь!
— Мы не можем, Арвен, хах, ха... Арвен!
— Да заткнись ты!
— Ясно... — сказал Сатоши. — Всё равно, выхода нет. Я и сам... Мы тоже
«Понимаю», — мог произнести синеглазый, однако не стал. Вместо этого он ускорился настолько, насколько мог. Все лимиты юноши были потрачены, голова склонилась и каждое движение было больше похоже на прыжок вперед, чем на шаг. А смерть снова подобралась ближе. Метр. Громадные пасти уже активно щелкали рядом с пятками Сатоши.
— Юма! — резко позвал он, не давая времени на раздумья. — Спаси Арвен и Китами!
Темноволосый обернулся, он не понял. Вообще, никто не понял.
— Что ты несёшь? — выкрикнула маг.
— Т-то есть, а я... что? — судорожно спросила Хиори.
— Отвлечем, оторвемся и догоним, — убеждал паладин с уверенностью, он всё уже давно решил.
— Ну нет… — выдохнул Юма. — Нет, я не согласен.
— Знаю... но я надеюсь на тебя, — бросил Сатоши и с этими словами повернулся, ничего более не объясняя. Его меч с грохотом вонзился в приближающегося волка, одним махом остановив того.
— Я уже говорил вам! Несмотря ни на что, бежать!
Второй рывок. Ещё одно чудовище захрипело, рухнув в пыль. Перебиваясь плачем, Хиори следом выпустила стрелу. Ее ноги дрожали от страха и тревоги, но всё равно двинулись на помощь лидеру.
Внушительный меч освободился и лезвие рухнуло на шерсть. Тетива натянулась и стрела вонзилась в плоть. Внушительный меч освободился, лезвие рухнуло на шерсть. Тетива натянулась, стрела вонзилась в плоть.
Пара бросилась прочь и преобладающая часть стаи мгновенно сорвалась в их сторону. Покидая товарищей с раскрытым ртом, Юма просто смотрел. А рассудок его постепенно начал поддаваться стрессу.
«П-почему всё так происходит... из-за, из-за кого?» — он судорожно вздохнул, пытаясь успокоить себя.
Хотя большая часть стаи, как и планировалось, устремилась за паладином и лучницей, всё шло не так уж и гладко. Десять лютоволков, не сбившись с пути, продолжали гнаться за измотанными, потерявшими дыхание.
Юма бежал, но сердце его билось не от бега, а от ужаса. Он пытался придумать, что делать. Что, если они не оторвутся? Если их всё-таки настигнут? Конец, всем точно придет конец.
«Нет…».
Сатоши положился на него. Юма не может подвести, не имеет права. Он должен вытащить всех. Он… как Сатоши.
Как Сатоши?
Юноша споткнулся мыслями.
А он точно такой, как Сатоши? Ведь…
«Сатоши бросил нас».
Он убежал и увёл за собой врагов, да, но… ушёл.
И не с кем-нибудь, а с Хиори, единственной, кто точно могла бы скрыться и остаться в живых вместе с ним, кто бы не обременил в побеге.
«Так, может, он просто… выбрал?»
Выбрал ту, с кем проще, а Юму, Арвен, Китами оставил. Под предлогом самопожертвования. Словно…
«Просто избавился от слабых».
Парень продолжал бежать, но грудь стянуло. Он не чувствовал ни рук, ни ног, бежал на инерции.
«А теперь я должен спасти кого-то. Я. Я?! И этот… этот лицемер ещё надеется на меня?»
Тишина в голове, шаг, ещё один, шаг, сердце колотится.
— Не сомневайся, — вдруг сказали рядом.
Я ожидал вновь увидеть призрака минувших дней, однако его не было. Близь бежала лишь Арвен, око которой вдруг наполнилось невероятной твердостью. Как молния, она поразила все мысли и обдала спокойствием. Однако только сейчас я понял...
Это было странное спокойствие.
«Я должен... стать решительнее, даже если мне придется притворять!».
Внезапно мои мысли стали безмятежными. И я понял, что делать.
— Китами.
«Именно поэтому я не буду сомневаться».
— Ч-чего?
«И ослушаюсь приказа».
— Дальше ты побежишь один.
— Н-нет! Ты не...
— Арвен, возражения?
Девушка просто промолчала.
— Да что с вами!?
Китами запаниковал, в его лице читалось явное подозрение. Однако вора уже не слушали.
— Гроздь, — приказал Юма.
— Знаю я! — ошпарила маг. — Твои дары богаты алым. И алому мы благодарны. Так же дарую нам плод его, откуда краску ты берешь.
Гроздь огней вспыхнула резко, рассыпаясь в воздухе на три плотные группы из четырёх виноградинок. Они врезались в морды ближайших лютоволков, вспарывая тишину хлёстким свистом и ударом. Монстры завыли, мир перед их глазами на миг ослепительно побелел. А когда зрение начало возвращаться, первое, что предстало перед их мутнеющим взглядом — Юма.
В его теле читалась неуклюжесть, неуверенность, сжатая паника. Синеглазый до сих пор обращался с клинком слишком грубо и тяжело, однако в чем он и был уверен, так это в одном-единственном замахе, который он пытался повторить снова и снова, с того самого дня, как увидел его в первый раз.
И Юма ударил.
Меч описал широкую дугу, разрезая воздух и проникая точно в шею ближайшего монстра. Плоть не выдержала, хрустнула и разошлась.
И тварь упала.
Из ниоткуда два следующих монстра уже почти сомкнули свои пасти на руке мечника, когда в воздухе зажглась огненная вспышка.
Пока двое псов скулили от ожогов, еще один мохнатый сородич всё-таки успел впиться в область меж тазом и коленом Юмы. Бедро тут же отразилось болью, вторая опора подкосилась, и со сдавленным звериным рыком парень вонзил меч в челюсть людоеда.
Мертвая хватка ослабла и левая рука, дрожащая, как у лихорадочного, схватил ладонь Арвен.
— Беги! — прохрипел темноволосый, больше себе, чем ей.
Он рванул с места, почти волоча её за собой. Сначала девушка споткнулась, но через шаг подстроилась под темп и побежала рядом. Юма, кусая губу от боли в ноге, даже не оборачивался. Он знал, кто остался позади. Угроза была оттянута и метнулась за убегающей парой. Теперь беспомощный Китами был в относительной безопасности.
Мечник с магом свернули направо, проскочили мимо старого пня, затаились на секунду, после чего вновь поспешили. Группа разваливалась прямо на ходу: лидер и лучница в одну сторону, маг и мечник в другую, а вор в третью.
— Твоя нога... — пропустила Арвен.
Юма никак не отреагировал. Казалось, он не просто не услышал, он не обратил на это внимания. Девушка взглянула на его лицо и неподдельно удивилась. Темно-синие глаза полностью сконцентрировались на всём, что было впереди. Волосы трепались из стороны в сторону при каждом подъеме или спуске. Дыхание заметно стихло, а губы...
...невольно разошлись в вымотанной улыбке.
«Ты... привиделось», — пронеслось в голове девушки, как в одночасье по всей ее голени разожглась забытая боль и синеволосая начала падать. Мохнатое чудовище крепко ухватилось за ее ногу.
Юма немедленно развернулся на сто восемьдесят градусов, перехватил клинок обратным хватом и воткнул уже потупившийся кончик лезвия между лопаток магзверя.
Но тут же, под скулеж помирающей псины, из леса показалась оставшаяся восьмерка: пять свирепых хищников, два опалённых, один с порезанной пастью и красной шерстью возле горла. Юма, закрыв напарницу спиной, повернулся лицом ко всей этой ораве.
— Чего ты стоишь, нытик?! — вдруг, как неожиданное объявление, крикнула Арвен.
— А?
— Героя изображаешь!? Мне твоя помощь и даром не нужна! Проваливай отсюда! Идиот! Идиот! Идиот!
.
.
.
.
— Нет.