Золотые лучи падали на синие локоны, а их хозяйка, тихонько зевая, растягивала свои конечности. Она сгибала, разгибала всё тело до упора, завершая ежедневный ритуал шпагатом.
И снова утро. Сегодня даже относительно теплое. Спустя несколько достаточно влажных дней погода наконец-то успокоилась и перестала метаться от летнего зноя до осеннего ливня. Действительно, сегодня отличное утро.
— Всё как обычно, скукотища, — пожаловалась уже закончившая свою зарядку Арвен, что без особого интереса глядела в окно.
В глобальном смысле для людей правда ничего не поменялось, все также обыденно шагают на работу, рынок или куда-нибудь еще. Юма, пробежавший под окном синеволоски не был исключением.
Краем уха он слышал, что сегодня предвыходной день, а это значит, юноша уже полторы недели пробыл в новом мире.
За последнее время ничего необычного или занятного у него не происходило. Разве что, не считая какой-то адаптации. Герой просто стал слегка увереннее, он примерно понял, чего следует ожидать в каких-либо моментах.
Теперь на первом месте стоял не вопрос выживания, а интерес ко всему окружающему. Например, к некоторым сходствам в местном летоисчислении. Отложив значение текущего года, всё оставшееся Юме знакомо: семь дней в неделе, что имеют такие же названия; около тридцати чисел в месяце, сами месяцы; количество суток в году.
К слову, сегодня четырнадцатое февраля, а снега всё также... около нуля.
«Нда».
Если пробежаться по не столь важным, но всё же открытиям, можно было выделить пару самых приятных.
Первое — это филе «феникса». Нет, не того феникса, что сразу приходит на ум. Именем такой известной птицы здесь называют нечто схожее с курицей. Прозвище оно получила из-за огненного окраса и от природы слегка островатого вкуса. С недавних пор синеглазому приелся тот суп, вот он и решил попробовать чего-нибудь нового. Не зря.
По цене выходило дороже, но теперь и Юма не тот оборванец. Конечно герой до сих пор находится под чертой бедности, где все деньги улетают на жилье и еду, однако сейчас у него есть возможность копить. Чем он как раз-таки и занимался последнее время.
На сей раз Юсато задержался у лавки с одеждой: небольшой навес, несколько натянутых верёвок с развешанными рубашками, штаны, камзолы, даже какая-то пара сапог. Всё смотрелось немного потрёпанным, но не для него, у которого было всего шесть железных монет.
— Слушай, парень, ты собираешься просто стоять тут и моргать или всё-таки что-то купить? — не выдержал торговец, худой мужчина в фиолетовом наряде и элегантными усами.
— Я смотрю, — тихо ответил Юма, даже не повернувшись.
— Да я тоже иногда смотрю на небо и думаю, чего же я в жизни добился, — вздохнул продавец и театрально развёл руками. — Но у нас тут рынок, не философский клуб. Так что определяйся.
Молодой человек слегка забеспокоился и указал на нечто легкое с длинными рукавами.
— А вот эта?
— Отличный выбор, — с притворным восхищением проговорил торговец. — Универсальная. В ней и умирать, и в таверне грустить одинаково удобно.
Снова ухмыляясь, владелец лавки снял рубашку, встряхнул её и продемонстрировал как боевое знамя.
— Пять железных.
Юма сглотнул.
— А... дядь, может слегка скинете? Нуу, там, аэм, две железных возьмете? Мне нужно еще кое-что купить. И в любом случае потрачу всё, что есть. Пожалуйста.
Торговец окинул его таким взглядом, как если бы парень только что предложил продать душу, но в рассрочку.
— Барские у тебя запросы, юноша. За две железных, я могу только рассказать трагичную историю о том, как моя кошка проглотила ремень.
— Понял... — Юма слегка опустил голову. — Тогда можно...
Закончив тратить свои копейки, он медленно развернулся и пошёл прочь, ощущая на себе взгляд продавца. Тот, наверное, с досадой наблюдал, как очередной нищий авантюрист уплывает в даль.
Происходило не только хорошее, случались и такие неудачи. После них Юма долгое время ходил подавленным. Каждый раз всё начиналось с неприятной мелочи, затем он постепенно больше и больше варился в навязчивых мыслях, что не оставляли вплоть до сна.
И ведь даже обсудить было не с кем. Не то чтобы юношу так сильно волновало одиночество, но всё же казалось, что не хватает какой-то маленькой и в то же время привычной детали. Само это чувство и тревожило.
К несчастью, даже его приходилось разбавлять с ведром, наполненным сбором чешуек. Будни у героя правда были непримечательными, чего не скажешь о других авантюристах.
— Арвен! — перебегая от одной стены подземелья к другой, громко обратился молодой воин.
— Да знаю я! — кричала синеволоска.
Тут же огненный шар попал в плечо каменного человека, со стороны похожего на живую статую ростом где-то с два этажа. Таких называли големами, искусственными существами, что некогда были созданы магом ради охраны. Обычно подобные статуи располагали рядом с кладом или другими важными объектами.
По силе они варьировались на громадное множество: от уровня никчемного гоблина, до мощи целого огра. Эти создания были наделены восприятием и сопротивлением ко всем, не считая взрывной, видам магии. Посему голубая вспышка Арвен лишь приманила к себе громадную опасность.
Голем отвлекся, повернул голову и уже собирался ринуться вперед, как подоспевший монах с палицей сокрушил коленный сустав существа. Высокая махина наклонилась, а появившийся из неоткуда мечник точным ударом пробил ее голову.
— Вот и всё, — проговорил парень в багряной экипировке. — Собираем сердца и возвращаемся.
Меж тем, в нескольких километрах, Юма осторожно присел на корточки.
— Тихонечко, тихонечко, я не сделаю тебе больно, — приговаривал он ящерке, — теперь ты свободна.
Выполнив уже знакомые движения, Юсато подобрал упавшие чешуйки. За небольшой период он успел заметить интересную вещь: чаще всего необходимые ему ящерицы вылезают прямо перед закатом, чем юноша и начал пользоваться.
— Как быстро летит время, моргнул, а уже конец дня, — кончился зевок. — Наверное, пора домой. Помнится, редко, но здесь пробегают и весьма проблемные существа. Чего только стоила та зараза с крыльями.
От воспоминаний брови нахмурились, а сам Юма раздраженно фыркнул. И далеко не просто так.
Однажды он сильно засиделся, после чего, пересчитывая блестящие от луны чешуйки, поспешил домой. Как раз-таки тогда всё и случилось. Вдруг на него сверху налетело какое-то пернатое существо, вцепилось в ладони и попыталось взлететь. Испугавшийся авантюрист замахал руками, отчего птица улетела, слегка расцарапав ему кожу.
Только спустя некоторое время герой предположил, что пролетающий хищник перепутал чешуйки с полноценной ящерицей и поэтому напал.
— Я еще минут десять собирал последствия.
С тех пор Юма стал более осторожным и внимательным не только к окружению, но и ко времени.
«Айх, вода закончилась», — простонал он, ускорив шаг, — «Пожалуй, действительно пойду домой».
На следующий день поход возобновился. Всё прошло точно также. В принципе, подобным образом пролетел и следующий за следующим день, а затем еще неделя. Постепенно Юма даже перестал замечать, как доходит до дома.
Когда твоей жизни ничего не угрожает, а единственными заботами являются пропитание, стирка и уборка, сутки сменяются чуть ли не за секунду. Темноволосый тоже видел это, отчего в один момент просто замер.
Он тихо стоял возле окна, но нет, не рассматривал ночную улицу, его взор был на отражении. Отражении, которое казалось таким чужим и одновременно родным. Аккуратно пальцы правой руки коснулись века, затем поправили отросшие на немного волосы.
— Нет уж, так дело не пойдет, — легши на кровать, возмутился герой. — Надоело. Каждый день одно и то же.
Со стороны покажется, он просто жалуется на скучную и однообразную жизнь, но всё не так просто.
«Ухожу рано утром, прихожу поздно вечером, а деньги? Эти копейки сразу же уходят на еду и кров, даже одежду себе с такой тенденцией куплю не скоро. Времени ни на что не хватает...» — снова обреченно вздохнул парень. — «Если хочу жить лучше, то...».
Герой решил не проговаривать свою последнюю мысль, вместо этого внимание устремилось на меч.
«Насколько я понял, за обычное собирательство или добычу ты получаешь жалкие гроши. Сама по себе работа авантюриста изначально направлена на кровопролитие», — укрылся одеялом Юма. — «Вопрос: «Смогу ли я убить?» здесь не в тему, потому что однажды я уже убил. Было отвратительно. Однако, признаться, сейчас больше волнует другое: оправдает ли награда мои действия?»
Здесь, в этом мире, синеглазому приходилось делать слишком много решений, он к этому не привык. На секунду ему снова захотелось посмотреть на родное небо. Здесь, в этом мире, оно было слишком широким и слишком чужим. Как будто его сняли с чужого и натянули над этим.
— Одно остается неизменным... и здесь, и там я витаю в облаках... Надо думать о выборе новой миссии, ага... такая гиблая тема, выбор без выбора. Мог бы я узнать мнение другого человека по этому поводу.
.
.
.
— Раз мое слово решающее, то, думаю, да, — серьезным голосом сказал незнакомый мечник. Его рука сама собой потянулась к кружке с гранатовым соком, которую пару секунд назад принесла официантка.
В таверне «У Мери» всё шло своим ходом.
— Китами, Арвен, извините, — глотнув кисло-сладкую жидкость, он продолжил.
— Без разницы, — необычно спокойно ответила ему синеволоска.
— Но зачем!? Зачем распускать «Южную Зарю» всего лишь через неделю после нашего вступления? — обеспокоенно возмутился низкий вор. — И вообще, Арвен, ты тоже голосовала против, тогда почему вдруг стала такой равнодушной?
— Эй, идиот... — только хотела вспылить маг, как вдруг ее прервали.
Всё тот же мечник, что вынес вердикт, хлопнул в ладоши, перекрыв доступ к кислороду разгорающемуся спору. Он спокойно опустошил кружку с алым напитком и положил руку на такую же алую экипировку.
— Китами, мы распускаем группу, потому что трое из нас вступают в «Серый голубь».
— В-всмысле? В тот полу клан?
— Это раньше он им был, в скором времени его лидер собирается объединить интересных людей и создать первый в юго-западном корпусе клан, — пояснил незнакомый мечник. — «Металлический звон» и «Серафим» также получили приглашения.
— А? Н-но Рейн... — потерял дар речи вор. — А мы?
— Не хотелось, чтоб сложилось впечатление, будто вас с Арвен бросают, поэтому не говорили раньше, — продолжил Рейн.
В этот момент к разговору присоединились также и оставшиеся, кто проголосовал за роспуск.
— Не расстраивайся, Китами, будешь на слизней ходить, — рассмеялся первый незнакомец.
— Вы, — низкий авантюрист опешил.
— Ну не плачь, — продолжались издевки. На этот раз лидер в красных одеяниях никак не отреагировал.
— Вон Арвен уже и до объяснения всё поняла. От Хаято расчету научилась? — тут же масло в огонь подлил и второй незнакомец.
Шутка явно не понравилась магу, что-то задело девушку, отчего она легко дотронулась до посоха.
— Кстати, Арвен, где же твое спасибо? Знаешь ли, те немногие, кто понял истинное лицо светловолосого эгоиста обычно рады любой группе. Но ты так и не поблагодарила за принятие к себе обманутой дуры. Отчего?
Синеволоска просто встала и направилась к выходу, очевидно, игнорирую всех вокруг.
— Неужели хочешь еще раз сходить на лживый рейд? — кричали ей в след.
Шум в таверне стоял еще долго, впрочем он совсем не привлекал.
Готовясь ко сну, Юма лишь едва размял глаза. Ночь прошла довольно-таки спокойно, странно, но в этот раз кошмары почти не навещали.
Двадцать пятое февраля. Утро. Всё шло как обычно: юноша встал, заправил кровать, сделал зарядку, умылся. По плану оставалось только поесть, поэтому машинально ноги уже понесли к столу.
— Рисовую кашу, пожалуйста, — сделал заказ парень.
Дожидаясь завтрака, он до сих пор находился в раздумьях по поводу другого запроса. Как поступить? Стоит только опять свернуть к реке, так он проиграет спор с самим собой. Однако так ли ужасно поражение? Спорно.
В любом случае, принесли еду, волей-неволей, но нужно отвлечься.
От маленьких белоснежных зерен риса струился ароматный пар молока и сливочного масла. Сама же каша имела вид чего-то одновременно однородного и рассыпчатого. Взяв первую ложку, Юма еще сильнее почувствовал тот сладкий запах, а затем, не в силах сдерживаться, погрузил ее себе в рот.
Молочный привкус мгновенно вызвал мощнейшее слюноотделение, а на лице юноши всплыла улыбка. Хватая ложку за ложкой вскоре он справился и с целой миской, запивая всё каким-то напитком. Было непонятно, что это, однако оно отлично подходило к каше.
Наслаждаясь моментом герой даже не заметил того, как к нему за столик подсел некто знакомый.
— Пойдешь в отряд?
От неожиданного появления Юсато испугался так сильно, что подавился и схватился за горло.
— Кха, кха, — судорожной рукой он поднес ко рту и допил оставшееся в кружке. Отдышавшись и вытерев слезы, наконец-то взглянул на фигуру перед собой.
— Ты?