Не вышло до конца солнце за горизонт, они уже шли вперед. Еще пару дней назад пригородный лес оборвал свои концы, ряды стволов поредели и огромные валуны с расщелинами начали попадаться на глаза.
Иногда разломы не превышали в длину и пяти метров. Упади туда, застрянет нога, но не более. А иногда встречались массивные гиганты аж до десятой километра. Дна не видно, так что, если свалишься, подняться уже не сможешь. И, чем южнее оказывалась группа, тем чаще натыкалась на эти ущелья.
Так авантюристам приходилось разворачиваться, обходить громадное препятствие. И время иссякало..
— Оэх, опять, — опечалено вздохнул Китами, глядя на дыру перед собой. — Сколько можно, а?
— Не ной! — встрепенулась Арвен. — Сам ведь знаешь, что на юге часто гремят землетрясения.
— И что? Всё равно ужасно, — вор опустил плечи с некой грустью. — Мы так раза в два меньше проходим!
И был совершенно прав. Не считая восьми на сон и караул, шести на привалы и прочее, конкретно на ходьбу в день у команды оставалось всего десять часов. Если раньше они двигались по ровной территории и успевали пролетать на чуть больше сорока километров вперед, то с изменением ландшафта группа оставляла позади всего около двадцати.
Никто точно не знал, какое расстояние занимал сам путь, но такими темпами идти им следовало еще долго.
«И куда мы вообще идем?» — порой размышлял Юма. — «То есть, что нас ждет на юге? Очередной город? Армия Оливии? Порты и корабли, отвозящие за пределы острова? А безопасно ли за пределами острова? Если пока мы просто бездумно бежим вперед...»
Юноша хотел считать, что, раз даже с привалами его и товарищей еще не догнали, про них забыли.
«Может, дракон и чудовища отвлеклись на другое скопление людей? Или нас слишком мало, чтобы заметить?»
Однако расслабляться было нельзя. Конечно, всех несметно тянуло останавливаться чаще, чаще устраивать привал, чаще и продолжительнее спать, есть. Только внутренний страх подгонял всё дальше.
За четыре дня авантюристы преодолели уже сто двадцать километров. И то лишь один Юма считал их, потому мог слегка напутать.
— Почему именно здесь такие жуткие землетрясения? Почему вообще происходят землетрясения? — совершенно не обращая внимания на обрыв у ног, Китами всё болтал. И, пока остальные шли поодаль от края, скучающе скидывал мелкие камешки в ущелье. Подобно ребенку без игрушки, он пытался найти развлечения во всем.
— Да помолчи наконец! — периодически срывалась Арвен.
По началу с вором действительно вели беседу, поддерживали темы, отвечали на бессмысленные вопросы. Однако спустя три дня маг с Юмой устали.
— А ты скажи почему! — стоял на своем Китами. — Кучу времени идем — ничего интересного не было. Мне-то хотелось мир повидать, а по итогу даже кинжал не доставал...
Арвен кашлянула.
— Не знаю, меня твои землетрясения не волнуют. И лучше б радовался, что стычек не происходило, путешественник ты гномий!
Парень скорчил полностью серьезное лицо.
— Как так не волнуют?
— Просто. Есть темы поважнее, — холодно призналась маг. — Вода с едой на исходе, мы же еще даже расщелину не обошли. Смекаешь?
Вор тут же приуныл. Вопрос провизии сейчас несомненно оставался в приоритете, но ему просто хотелось поговорить, разрядить молчаливую атмосферу. Он окинул тускнеющее послеобеденное солнце, пнул последний камешек в неизвестную тьму и подошел поближе к своим.
Юма, следивший за всем этим со стороны, встал между выбором. Как обычно, душа велела не ввязываться. Только наступила тишина, зачем разжигать пламя? Но теперь парень не мог поступить столь равнодушным образом.
Одним глазом он задел до сих пор мрачного Сатоши. С того самого дня, когда Юма проявил инициативу, паладин так ничего и не сказал, лишь начал иногда посматривать на юношу. Синеглазый не понимал, что это означает. Неужели всё идет к лучшему? Налаживается? Как бы то ни было, Юма не хотел, чтобы с Китами стало то же, что и с Сатоши.
«Только найти бы еще ответ на его вопрос...»
Мечник сомневался в знаниях «нынешнего» мира, он хорошо помнил про свой, но так ли всё работает здесь? В мире магии и меча. Увериться тяжело, поэтому парень звучал малость зажато.
— В общем, — привлек он внимание, — не знаю, так ли это здесь. Но на, аэм… на моей родине говорили, что это огромные плиты двигаются и взаимодействуют между собой.
Все вдруг повернули головы. И Китами, и Арвен, шагающие первее, и даже от Сатоши позади хлынул какой-то ветерок. Очи въелись в юношу и ему стало неловко.
— Ну, — на мгновение он подумал, как бы объяснить это понятнее. — Мы, грубо говоря, стоим на кусочке скорлупы, что сталкивается с другим таким же кусочком. Оттого трясется земля, появляются горы, расщелины. А там, где ближе к границе этого кусочка, землетрясений и больше.
Китами выслушал до конца, пару раз моргнул, переваривая услышанное. Затем его губы расползлись в ленивой улыбке. Он заглянул в расщелину, присвистнул и пожал плечами.
— Значит, земля просто двигается. То есть, живёт своей жизнью?
— Вроде того.
— Она прям как человек! — вор щелкнул пальцами.
Казалось, он только хотел продолжить разгонять эту тему, как вдруг поник.
— Стой, выходит... пока она жива, нам придется обходить?
— А? — сорвалось с губ Юмы.
И не успел он опомниться, Китами вдруг выхватил кинжалы, а затем повернулся к расщелине. Мечник остолбенел, казалось, Арвен тоже.
— П-подожди! Я не то имел ввиду! Давай сначала отдохнем, хорошо?
А если Китами и вправду... ну, того... попытается зарезать тектоническую плиту?!
— Вечереет уже, стоит задуматься о ночлеге, с-согласен?
Вор недовольно наклонил голову набок и прикусил губу.
— Т-так бы поступил настоящий лидер! Да, Арвен?
Девушка цыкнула, она не хотела в этом участвовать.
— Да.
И только тогда Китами убрал клинки в ножны.
— Ла-а-адно.
Следом волнения стихли. Лишь минуты плыли без остановок.
Наблюдая за заходящим солнцем, Юма иногда поглядывал в даль. Не сказать, что он в точности умел определять время по небесному светилу. Однако, если предполагать, сейчас было уже часов десять вечера. По крайней мере, именно в эти часы солнце заходило так далеко.
А оно юношу и настораживало.
«Сколько помню, ложились спать мы примерно в девять. Ну, чтобы проснуться с первыми лучами и преодолеть большую часть пути при свете дня... по этой ведь причине?» — рассуждал он про себя. — «Сегодня по времени мы шли примерно столько же. Однако... солнце успело зайти сильнее. Группа оказалась на юге совсем едва, и даже с накидкой я теперь мерзну... наступает новое время года?».
Темноволосый юноша присел, упершись здоровой рукой о дерево, пока остальные отдыхали у костра. В двух словах, вел караул. Арвен снова сердилась на Китами, Сатоши молчаливо ел грибы, Хиори… с ней ничего не поменялось.
«Немногим больше пяти месяцев я здесь, а изменения заметил недавно. Видимо, смена сезонов неравномерна. Лето занимает почти половину года, на прочее месяцев семь. И узнал я это только сейчас... невероятная продуктивность! Хотя, ради справедливости, никто точно не отвечал...»
— Похоже, в каждый год по-разному, — сделал вывод мечник.
И тут, прервав его размышления, со стороны лагеря донеслась неожиданная суета.
— Да!
— Быстрее! Быстрее!
Обрывки раздавались с той стороны. И Юма насторожился, он почти сразу направился к костру. С каждым шагом в голове возникали всё более мрачные предположения.
Пожар? Враги? Кто-то ранен?
Однако, приблизившись примерно на пять метров, темноволосый замедлил шаг. Картина перед ним не соответствовала ни одному из ожидаемых сценариев.
Сатоши, Арвен и Китами стояли тесной группой. Вор и маг говорили одновременно, перебивали друг друга, бросали короткие фразы и неловкие замечания. В их голосах не слышалось страха или отчаяния. Напротив, в этой суматохе чувствовалось некое оживление.
Юма пытался понять, что именно происходит, перебирая возможные объяснения. Осознание пришло лишь тогда, когда его взгляд остановился на лице лучницы. Точнее, на её губах, которые едва заметно шевелились.
— Она очнулась! — воскликнул Китами, не скрывая эмоций. — Хиори очнулась!
Синеглазый замер, не сразу поверив собственному слуху. Мысль казалась слишком хрупкой, чтобы принять её без сомнений.
Он наблюдал за тем, как Арвен, не сдерживая слёз, обнимала Хиори, одновременно смеясь и шепча что-то бессвязное. Китами суетился рядом, радостно размахивал руками и едва ли мог устоять на месте. Вся сцена выглядела неожиданно тёплой и почти нереальной после всего пережитого.
«Неужели всё действительно начало налаживаться?»
Мечник заметил, как на его собственном лице появилась улыбка. Однако вскоре внимание привлёк Сатоши.
Паладин стоял немного в стороне от остальных, не пытаясь приблизиться. В его облике не было радости и черты лица оставались опустошёнными. По щекам медленно стекали слёзы, лишённые облегчения или счастья.
Меж тем Хиори с трудом приподняла руки и неуверенно коснулась лица. Пальцы нащупали плотную ткань, закрывающую глаза.
— А… а? Чт-что это? — растерянно обратилась она.
Юма сразу наклонился ближе, боясь, что промедление только усилит тревогу.
— Твоим глазам сильно досталось, — поспешно пояснил он. — Я… я перевязал их, чтобы хуже не стало. Вышло, конечно, не очень, но…
— С-спасибо, — тихо перебила Хиори.
Она повернула голову в его сторону, хотя взгляд её оставался скрытым бинтами.
— Большое… спасибо.
Мечник замолчал. Слова застряли, а к щекам сам собой подступил слабый румянец, на который он не сразу обратил внимание.
— Спасибо... всем, — продолжила Хиори, но фраза оборвалась внезапным кашлем. И тело её мелко задрожало от напряжения. — Я… простите… опять… тяжело быть в сознании…
Арвен тут же подхватила её, осторожно и бережно опустила на распластавшуюся по земле накидку.
— Так просто поспи, — мягко сказала она. — Всё равно скоро ночь.
Лучница снова подняла руку и провела пальцами по бинтам, задержавшись на них дольше, чем прежде.
— Тогда… какой во мне смысл?... — тихо произнесла она. — Если я даже сидеть не могу…
Уголки ее глаз под повязкой начали увлажняться, а бинты медленно темнеть. Нервы лучницы резко сдали. То ли от недавнего пробуждения, то ли от истощения, она почти сразу поддалась эмоциям, которые, похоже, не могла долго выразить.
— Последнее ведь, что я помню… — девушка всхлипнула. — Грязная лапа, ударившая по лицу, а потом просто темнота…
Кашель снова вырвался из груди.
— А вдруг… — голос её сорвался. — А вдруг я вообще больше ничего не увижу?!
И никто так и не смог нормально поговорить.
— Тише-тише, — Арвен наклонилась ближе и осторожно погладила её по голове, убаюкивая, как ребёнка.
По одному только выражению лица мага было видно, как больно ей слышать эти слова. Радостное возбуждение исчезло и у Китами. Он перестал прыгать и говорить, неловко замерев на месте. Сатоши тем временем молча развернулся и ушёл в сторону, не сказав ни слова.
Юма остался стоять рядом. Его сковывал странный страх, смешанный с холодом. Он смотрел на Хиори, понимая, что впервые за долгое время ощутил настоящую радость и та оказалась слишком хрупка.
Бессознательно парень положил ладонь на лоб девушки.
«А что, если...» — ударило ему в голову. — «Снова помолиться?»
— ....смилуйся над своими рабами, — звуки шепотом слезли с уст. Надеяться было глупо, но мечник был обязан попробовать. — И помоги им.
Маг резко зыркнула на парня, вспомнив эти отголоски. Странно не осмеливаясь мешать, она следила за рукой. Но ничего не произошло: ни с первого, ни со второго раза. Арвен разочаровано склонилась.
— Ну всё, разойдитесь, — потребовала она.
Юма и Китами спорить не стали. Парни отошли в сторону, не проронив ни слова и оставив девушек у костра. Некоторое время все молчали. Китами неловко перебрасывал вес с ноги на ногу, явно не зная, куда себя деть.
— Я, наверное, пойду подежурю, — неуверенно вставил он.
— Хорошо, — мечник отреченно кивнул, его голову заняло другое.
После этого рядом с костром стало заметно тише. Китами ушёл, и лишь один синеглазый остался без дела. Юма огляделся, посмотрел на девушек, затем на пустующее место у костра и на землю, куда мог бы присесть, но в итоге так и не двинулся.
Мысли не давали покоя.
«Рано я обрадовался. Всё-таки сколько ни старайся, соизмеримую награду ты получишь не всегда», — от безысходности он устало прошерстил взглядом закатное небо. — «Или это я просто не ценю полученное?... Сатоши…»
Имя всплыло само собой.
— Надо бы поговорить с ним, — вслух произнёс Юма.
Хотя никто и не услышал.