Яркое полуденное солнце озаряло здоровые листья, что висели на тонких ветках.
Сон медленно отступал, а Юма пробуждался. Он спокойно лежал на теплой траве, всю его спину окутывал природный ковер из зелени. И руки с ногами расслаблено валялись где-то рядом.
Парень приоткрыл глаза, слегка позевывая от былого сна. Над ним грациозно и величественно распластались целые кроны, перемешивающиеся между собой. Стоило слабому ветерку дунуть, их тени дергались и солнце пробивалось к лицу.
От света юноша пару раз чихнул, заслоняя лицо ладонью. Он подумал, что пора вставать. Но сладкая мысль остаться еще хоть на пять минут одолела его и юноша поддался.
— Хаа, хорошо, — прошептал он безмятежно. Руки вытянулись за голову и ноги чуть напряглись. Довольная улыбка скользнула по лицу. Юма опустил веки и вдохнул полной грудью. Всего пара минут. Да, ему нужно отдохнуть всего пару минут. Пару минут после стольких часов тревоги, волнений и усталости.
«Короткий привал действительно был хорошей идеей».
И несколько мгновений он просто лежал в состоянии между сном и явью. Одно лишь удерживало парня: чье-то дыхание близь него, но оно не тревожило.
Так Юма валялся, пока затекшее тело не попросило поменять позу. Он повернулся набок и вдруг во что-то уткнулся. Его лицо столкнулось с чем-то движущимся то к нему, то обратно. Юноша открыл глаза и тут же сон снесло как топором.
Лицо с темно-синими глазами покраснело от ушей до носа, а дыхание перехватило. И Юма понял... что прямо сейчас уткнулся в женскую грудь!
Он подскочил, словно тело ударило током. Чувство смущения, удивления, стыда, страха, непонимания, разом кольнули в самое сердце и парень аж подпрыгнул. Тогда же он понял, что только мгновения назад касался своим лицом ее!
— А-арвен?!
Дрожь прошла по телу.
«Что я сделал? Нет! Я бы никогда!» — юноша едва отвернулся и закрыл лицо ладонями. — «Это — случайность? Нет, это — точно случайность!»
Юма посмотрел на синеволосую девушку: под всё той же темной мантией ее грудь ходила вперед-назад, глаза оставались закрытыми, а дыхание ровным, тогда его осенило.
«Спит... фух, она спит», — но сомнения и паранойя не хотели отставать. — «А-а вдруг она притворяется? Чтобы... чтобы неожиданно ударить! Или придушить на месте?»
Парень глянул дальше Арвен. За ней лежали Сатоши и Хиори. Длинное тело паладина покоилось максимально ровно и скромно: ноги полностью вытянуты и собраны, голова четко под девяносто градусов, а руки вместе на животе. Своей позой лидер напоминал какого-нибудь солдата, даже отдыхающего в правильной позе. С другой же стороны, Хиори. Ее согнутые колени, руки, и заваленная голова с полоской слюны у рта.
Единственное, что объединяло товарищей, так это то, что они спали.
«И не одного свидетеля...»
— Ладно, — синеглазый юноша выдохнул. — Буду надеяться на луч...
— О, ты проснулся! — донесся отрезвляющий голос сзади. — И чего с тобой только вчера было?
Юма остановился и, почти не дыша, скользнул головой в сторону крика. К счастью, это был уже знакомый ему человек. Легкая рубашка, русые волосы, пошарпанный жилет, перчатки без пальцев и низкий рост, любой параметр выдавал в нем того самого человека.
— И тебе доброе утро, Китами, — с облегчением пролепетал Юма. — А вчера...
Вор подкинул в руках пару больших листьев неизвестного растения, в которых было что-то завернуто, и за секунду оказался уже возле товарища.
— Какое же утро? Разве не обед?... Или ты имел ввиду, что утро, потому что ты только проснулся? Непонятно. То есть, понятно, но... аэм, как бы? Если не обед и не утро, значит, и не ужин? Или наоборот? — в моменте Китами начал тараторить и просто забыл о собеседнике. А Юма лишь понимающе кивнул, больше для самого себя, чем для вора. Ведь вора он не понимал.
— Я понял! — радостно заявил невысокий человек. — Сейчас полдник!
В конце концов темноволосый просто согласился.
— Угу.
— Угу-угу, — его собеседник скорчил гримасу. — Ты так и не ответил, невежа!
— Что?
— Чего вчера такой выжатый был? Я у той спросил, а меня только заткнули...
— А...
В миг в голову пришли ожоги, молитва, свет. Исцеление и сразу за ним невероятная усталость. Однако всё оставалось в тумане.
— Прости, не особо помню, — Юма решил не грузить вора.
Да он ведь и сам мало, что понимал! Может, ему вообще привиделось? Об этом явно не стоило говорить раньше времени. Наверное.
— Не беспокойся, теперь всё хорошо.
— Уот, отлично! — с улыбкой Китами раскрыл один из внушительных листов, что держал в руках, и в нем качнулись разные лесные деликатесы. — Тогда разводи костер!
Юма без лишних жестов принял огниво из рук Китами. Кивка ислов не было. Он просто сел ближе к заготовленному хворосту и чиркнул раз, другой. Сухой щелчок, резкий запах камня и металла. На трухе вспыхнула крошечная искра, такая мелкая, что в нее почти не верилось. Но она упрямо зажглась и следом проступили первые огоньки.
Парни сразу подсуетились. Китами наклонился, прикрывая пламя ладонями, Юма осторожно подал еще сухих веточек. Огонь окреп, зашуршал и начал трещать. Вскоре между ними уже горел аккуратный костерок, не больше полуметра в диаметре.
— Вау, — Китами хлопнул в ладоши, совсем по-детски, будто забыл, где они и зачем здесь.
— Тепло, — коротко ответил Юма.
Оба уселись друг напротив друга и на какое-то время просто замолчали, наблюдая, как языки пламени тянутся вверх. Юма невольно перевел взгляд на остальных. Троица спала, сбившись ближе друг к другу. Мысль разбудить мелькнула и тут же исчезла.
«Пусть спят. Если выдалась передышка, лучше не отнимать ее».
Китами тем временем уже шарил взглядом по земле. Он перебирал грибы: одни без колебаний отбрасывал в сторону, другие аккуратно насаживал на тонкие ветки и втыкал рядом с костром. И делал он это весьма сосредоточенно.
— А я и забыл, что ты в них разбираешься, — прокомментировал Юма. — Всё-таки в первый наш привал готовил тоже ты.
— Ой, ну не смущайте! — притворяясь эмоциональной дамой, вор нелепо взмахнул рукой. — И что за лесть?!
Темноволосый улыбнулся.
— Помилуйте! Какая лесть? Это чистая истина, — не веря своим ушам, он легко подхватил шутку и продолжил. — Занятно даже, кто вас обучил кулинарии?
Китами расхохотался. Право, он не ожидал подобного и немедля хотел ответить, однако... внезапно вспомнил.
Рука, недавно дернувшаяся в причудливом жесте, приблизилась к шее. Пытаясь что-то нащупать, пальцы несколько раз согнулись, но так и не достали. За один кадр смех на лице вора сменился на какую-то пустоту.
Юма заметил это. Он попытался понять, в чем дело, когда наконец увидел отсутствие привычного шарфа.
— Ты... — собирался спросить, но остановился.
— Старик один научил... — вставил Китами. — Он обменял все свои деньги за одну вещичку, а на еду не осталось. Вот и пришлось ходить в лес, собирать всё съедобное, а после пытаться это приготовить.
— Вот как.
Синеглазый замолчал. Вор поднял свои очи на него и, вздыхая, произнес...
— Может, от того и умер, оставив меня одного...
— Сожалею.
— Спасибо. Ну, сейчас от этого хоть толк есть.
— И не поспоришь.
Мечник уловил запах грибов.
— А ты? Откуда этой штуковиной так пользоваться умеешь? — задался вор, ожидая ответа.
— Огнивом? Ну...
Но внутри Юмы тоже что-то щёлкнуло.
С той фразой перед глазами вспыхнула картина. Побитая женщина сидела рядом. Синяки и ссадины были видны даже сквозь аккуратно поправленную одежду, но она всё равно улыбалась. Так тихо, но по-настоящему тепло. Ладонь медленно и бережно ложилась ему на голову.
— Тише-тише… — успокаивающе шептала она. — Давай просто почитаем книжку. Только про себя, чтобы никто не услышал, хорошо?
Её голос звучал печально и одновременно заботливо, пытался закрыть собой весь остальной мир. Юма не помнил названия той книги. Только то, что люди в ней оказались одни, на необитаемой земле, где каждый день был борьбой без привычных удобств.
На одной из страниц описывалось огниво. Женщина ничего не объясняла словами, просто брала воображаемый кремень и металл, медленно показывая движение. Это походило скорее на игру. Маленький Юма смотрел, а потом повторял сам. Неловко сначала, а потом увереннее. Она кивала, всё так же молча.
И треск костра резко вернул Юму обратно в реальность.
Он моргнул и понял, что всё это длилось лишь миг. Перед ним снова сидел Китами, рядом плясало пламя, а огниво всё ещё было в его руках. Юноша отвёл взгляд и, чуть помедлив, тихо сказал...
— Мама... научила.
Юма не помнил, что на это ответил Китами. Если честно, парень не особо и слушал его.
«Мама...»
Когда он в последний раз вспоминал ее? Столь важный для него человек, но столь забытый в этом новом мире. Может, из-за постоянной опасности он даже не задумывался о ней? Или сам мир вырезал часть прошлого из головы? Других объяснений Юма найти не мог. Ведь тот человек был очень важен для него. Она была единственным человеком, что дарил ему спокойствие.
А сейчас? Что с ней сейчас? Как же она одна будет там с...
«Выходит, я бросил ее. Сбежал...» — синеглазый помрачнел. — «Всё это время я думал лишь о себе, своих проблемах. А о том, что осталось позади, и не вспоминал».
Он посмотрел на зеленую листву и обеденное небо, на спящих Арвен, Сатоши, Хиори, на костер перед ним. И простой вывод пришел из глубины сознания.
Всё изменилось.
— Готово! — вдруг раздалось возле уха.
— Тц-тц-тц, ты чего? — отпрянул Юма.
— Чего? Кушать пора!
И с этими словами Китами протянул веточку, на которую были насажены три грибочка. Темноволосый не особо любил сами грибы, но с готовкой товарища есть можно было.
— Всё также вкусно.
— Еще бы!
Пара уже умяла по три веточки, отчего осталось еще лишь девять. Почавкав, невысокий юноша собирался схватить новую, но Юма остановил. Он хотел, чтобы поели все, и принялся будить остальных.
Мечник тихо прошёлся между лежащими и по очереди поднял их. Сатоши распрямился первым. Он сразу же наклонился к Хиори и, осторожно подхватив её, перенёс ближе к костру. Перемотанные глаза девушки оставались закрытыми, лицо было бледным и неподвижным. Он усадил её так, чтобы тепло доходило до плеч и рук, только после этого позволил себе выдохнуть.
Арвен подошла сама, она остановилась у огня, на секунду задержала взгляд на Юме, а затем опустилась рядом. К удивлению синеглазого юноши, ее руки были почти полностью здоровы.
«Неужели то было на самом деле? Или и ее ожоги мне привиделись?» — темноволосый протер глаза. — «Или она до сих пор думает о том мальчике, что сгорел у нее в руке?»
Хоть девушка и не упоминала его, оставалось ощущение, что она просто сдерживает себя. А еще Китами пару минут назад внезапно опечалился. Что же происходит? Они изменились, перестали быть собой и лишь притворяются. Неужели бедствие повлияло на них? И почему Юма заметил это только сейчас? Он был слишком слеп?
Тут Китами тыкнул парня в руку. Они разошлись по сторонам, раздавая каждому по веточке с уже поджаренными грибами. Огонь тихо потрескивал, запах был простым и неожиданно уютным.
Арвен взяла еду с заметной настороженностью. Она поднесла гриб к носу, понюхала, затем аккуратно надкусила. Прошло всего мгновение, и её лицо исказилось. Напряжение исчезло и брови чуть приподнялись. Она больше не раздумывала: первая веточка исчезла в её руках меньше чем за полминуты.
— Съедобно, — кивнула она с важным видом.
— Ха-ха! Даже угрюмке понравилось! — расхохотался Китами.
Арвен тут же повернула к нему голову.
— Как ты меня назвал?!
Её рука дёрнулась, как если бы хотела отвесить пощечину, но вор уже был в стороне. Ладонь лишь рассекла воздух.
— А ну стой, крысёныш! — повысила она голос.
— Ещё чего! Мне жизнь дорога! — отозвался Китами, уже отступая.
Юма молча наблюдал за этим с едва заметной улыбкой. Что-то тёплое отозвалось внутри. Нет, они всё ещё были собой. Просто, возможно, раскрылись чуть больше. И синеглазому остается принять это.
Он следил за их перепалкой и на мгновение отвлёкся, когда краем глаза заметил, как небольшой кусочек гриба сорвался с ветки Арвен, упал на землю и покатился в сторону. Кусочек остановился, мягко ударившись о чью-то обувь.
Это была нога Сатоши.
Паладин так и не притронулся к еде. Он молча сидел у костра и медленно прокручивал между пальцами палочку. Его голова была опущена, губы слегка приоткрыты, а дыхание оставалось ровным, но удивительно безжизненным. Он не следил ни за перепалкой Арвен с Китами, ни за Юмой, ни за тем, что происходило вокруг. Казалось, окружающий мир попросту перестал для него существовать, а взгляд был прикован только к земле.
Лишь теперь Юма по-настоящему вгляделся в лицо лидера. В его глазах не было обычной усталости или задумчивости. Они виделись мертвыми. Холодными и одновременно печальными, лишёнными живого отблеска. Юма невольно напрягся, потому что это выражение было ему знакомо.
Он уже видел такой взгляд раньше. Тогда, возле пещеры. У Хаято. Точнее, у его мёртвого тела.
Под глазами Сатоши залегли тёмные круги, хотя он спал вместе со всеми. Лицо осунулось, черты стали резче, а сама фигура заметно похудела. Да, он действительно давно не ел. Тогда, в лагере, он без слов отдал свою порцию Хиори. Сейчас он снова не притронулся к еде. Однако даже этого было недостаточно, чтобы человек так сильно изменился за короткое время.
Создавалось ощущение, мол, его пожирало нечто иное. Не голод.
Что-то медленно и неумолимо разъедало его изнутри с того самого момента, когда группа нашла его вместе с лучницей на той поляне. И Юма с неприятной ясностью осознал ещё одну вещь. Он снова слишком долго не замечал, как меняется человек рядом с ним. Он не смотрел внимательно, не задавал вопросов и не хотел вовремя увидеть то, что происходило с его товарищем.
— Как себя чувствуешь? — спросил Юма.
Сатоши промолчал несколько секунд, но вскоре ответил.
— Нормально... — вышло тихо. — Тебя... что-то беспокоит?
— Ты просто, — синеглазый прервался.
«И что мне сказать? Упомянуть про вид? А не получится ли грубо? Допустим, про поведение? А, если подумает, мол, я приказываю ему, как себя вести? Нет. Стоит ли вообще что-нибудь говорить?»
— Просто ты не ешь. Может, не пропеклось? Хочешь, возьми другую?
— Нет аппетита.
— М, ясно... Если, а... если тебя что-то волнует или... или что-нибудь еще, скажешь?
Паладин посмотрел на Юму и оттого юноше стало слегка некомфортно.
«Такой тяжелый взгляд», — держаться было трудно, но парень не отвернулся.
— Да.
— Тогда я буду ра…
— Посторонись!
Китами ворвался в разговор внезапно и слишком шумно. Он с разбега перепрыгнул через костёр, едва не зацепив пламя сапогами, и с победным видом развернулся. Следом за ним показалась Арвен, но она остановилась у огня, так и не успев его догнать. Судя по её выражению лица, это злило её куда сильнее, чем сам побег.
Юма невольно задержал на ней взгляд, всего на мгновение. Этого оказалось достаточно, чтобы в сознании сам собой всплыл «утренний» инцидент. Неловкий и слишком живой для того, чтобы его можно было просто отмахнуть. Он почувствовал, как лицо краснеет, и поспешно отвёл глаза.
Арвен это заметила.
— Чего уставился? — резко спросила она, прищурившись.
— Ничего, — быстро ответил Юма. Слишком быстро, чтобы это звучало убедительно. Впрочем на этом допрос закончился.
Китами в итоге всё же поймали. Его попытка ускользнуть закончилась тем, что Арвен, догнав, отвесила ему вполне заслуженное наказание, после чего удовлетворённо выпрямилась. Вопрос был закрыт окончательно. Вор, потирая красное лицо, больше не пытался шутить и притих, изображая покорность.
На этом решили не зацикливаться. Костёр догорел, разговоры стихли и группа вновь собралась в путь. Направление выбрали без лишних обсуждений.
На юг.