Жил старик по имени Суйгецу. И как многие люди того возраста, Суйгецу часто страдал от всяких болячек. То колено заноет, то спину защемит, а уж сколько раз он простужался посреди знойного дня и не сосчитать. Болезни приходили, уходили, но вместе с ними росло и упрямое нежелание сдаваться.
Однажды, собрав последние деньги, Суйгецу купил себе синий шарф. Он был тёплый, мягкий и на удивление красивый. С тех пор шарф стал его постоянным спутником. Старик делил с ним всё. Будь то вкусный обед для беззубой челюсти или очередные хлопоты от низкорослого ученика. Бесспорно, в моменты, когда нервы были на пределе, а рядом вертелся мальчишка, именно поглаживание шарфа удерживало Суйгецу от очередного удара палкой.
Так проходили дни, а затем и годы.
Со временем спина мастера окончательно отказала и он слег в постель. Палка осталась у стены, а ученик перестал получать нагоняи. Вместо этого в юной жизни появились долгие одиночные тренировки и забота о человеке, который когда-то был ненавистным наставником. Всё-таки постепенно между ними возникла связь. Именно она не позволила юноше уйти, оставив старика одного.
Сам мальчишка тоже изменился. Теперь он не был прежней занозой. Навыки росли, движения становились увереннее, характер креп. А Суйгецу всё так же лежал в постели и, глядя в потолок, перебирал пальцами ткань своего синего шарфа.
Но ничто не длится вечно.
В один из закатных часов ученик вошёл в комнату, чтобы как обычно покормить учителя. Он остановился на пороге, дыхание его перехватило. Суйгецу тоже больше не дышал. Тело его оказалось неподвижным.
И синий шарф свисал с кровати.
Так закончилась история старика по имени Суйгецу. И остались лишь память да шарф, видевший больше, чем мог рассказать.
Но теперь не стало и его.
Тот самый мальчишка, что когда-то получал нагоняи, бежал сквозь лес, прижимая к плечу лучницу. С другой стороны от неё спешил паладин, тяжело ступающий под весом своих доспехов. Ветки хлестали по лицу, корни норовили сбить с ног.
Сейчас лишь тонкие синие нитки всё ещё свисали с шеи Китами. Он не обращал на них внимания. А если бы обратил, то, возможно, окоченел бы от ужаса.
Но он не обращал. По крайней мере, пока что.
Китами бежал, судорожно выхватывая взглядом просветы между деревьями, оценивая каждый поворот и каждый склон. Лес мелькал сплошной стеной, как внезапно раздался глухой удар. Следом по земле протянулся резкий металлический скрежет, а лидер лежал на земле.
— Ох-ох! — выпалил Китами, мгновенно подскочив к паладину. — Вставай же, громадина божья!
Тот пытался подняться, но ноги не слушались. Задев ремни, Сатоши скинул с себя нагрудник и даже так не смог нормально балансировать.
— Л-ладно, ничего-ничего, — быстро заговорил Китами, стараясь не смотреть на это слишком долго.
Он перехватил Хиори поудобнее и почти волоком подтянул паладина к густым зарослям. Там было темнее и плотнее. Китами усадил его, придерживая за плечо, как будто боялся, что тот вознесется в обратном смысле, если отпустить.
— Просто отдохни, да? — зачастил он, почти не давая себе паузы. — Надо просто отдохнуть, точняк! Мы тут посидим немного... и подождём Арвен с Юмой, верно? Крутая идея же! Достойная нового лидера!
Паладин тяжело дышал и молчал.
— Ну вот! — выдавил Китами, нервно усмехнувшись. — По молчанию видно — согласен, х-ха.
Вор вздохнул. Он выхватил кинжалы и прижался спиной к стволу ближайшего дерева. Отработанным движением ловкач подбросил клинки и тут же поймал их за кончики лезвий, как заученный трюк циркового клоуна. Разминкой кисти провернулись несколько раз, а голова двинулась из стороны в сторону.
Почему-то именно сейчас ему было по-настоящему страшно.
Нет, не только сейчас. Это чувство Китами заметил ещё тогда, когда выбрался из-под завала деревьев, но не придал ему значения. Тогда тревога была далёкой, теперь же она нарастала.
— В последний раз у меня так руки тряслись, когда старик отбил все пальцы своей гребаной палкой… — пробормотал Китами, глядя на дрожащие лезвия. — От воспоминаний аж жуть берёт!
Кожей он чувствовал, как ткань под ладонями намокла от пота, отчего рукояти стали скользкими. Вор несколько раз вытер их о плащ, потом о штаны, раздражённо цокнув языком. И уже собирался провести ими по новой складке одежды, когда внезапно понял, что больше не чувствует шарфа.
— Не-не-не!
Слова застряли в горле и, будто того было мало, в тот же кадр из глубины леса донёсся шелест.
Китами слегка пригнулся. Клинки поднялись выше, а тело само встало в привычную стойку. Он прижался щекой к коре дерева с ее шероховатостью и уставился в темноту между стволами, откуда стремительно нарастал звук.
«Давай же», — пронеслось в голове.
Но ничего не происходило. Точнее происходило, просто медленно.
Время растянулось до мучительной медлительности. Казалось, между ним и источником шума не несколько десятков шагов, а целая тысяча метров. Слышались только ломание веток да шорох влажной травы. И впервые за долгое время Китами отчётливо почувствовал, как сильно колотится его собственное сердце.
Терпение истончалось до предела. Грубыми движениями предплечья дергались взад и вперёд, желая тронуть утерянный шарф. Он продолжал стоять, вжавшись спиной в кору.
И в какой-то миг внутри что-то хрустнуло.
Не дожидаясь больше ни звука, ни тени, вор сорвался с места и рванул навстречу неизвестному. Вот, прямо сейчас они столкнутся! Убийца слегка отвел правую руку, готовясь тут же перерезать глотку этому нечто. Кинжал скользнул на опережение, рассекая тонкие листья, падающие с дерева.
Но в последний момент цель резко замерла.
Лезвие прошло мимо, всего в паре сантиметров от тела. Не попал. Впервые Китами не попал. Эта мысль ударила сильнее, чем любой ответный выпад. Ошеломлённый Китами тут же изменил хват на левой руке. Немедля он подтянул ее к себе, разворачивая корпус, чтобы уколом вогнать клинок наверняка.
И не сделал этого.
Вместо ожидаемого рывка его чувствительные уши только теперь уловили два сбившихся выдоха.
— Что? Двое?! — на миг замешкался убийца. И этого мига хватило, чтобы перед самым носом возникла вытянутая рука. Вот только человеческая.
Ладонь раскрытая, пальцы дрожали, говоря: «Пожалуйста, стой!»
И за ними показалось лицо Юмы.
Китами не то что отошел назад, скорее опешил. Несомненно, это действительно было лицо отставшего товарища. Его темные волосы, пропитанные лесной влагой. Разведенные губы, жадно хлебающие воздух. И темно-синие глаза, хроническую усталость в которых нельзя было ни с чем спутать.
Страх с волнением сразу отступили, завидев того, кого всей душой ждал невысокий парень. Его одолела невероятно сильная потребность просто обнять или тронуть пропавшего, но тогда взгляд зацепился и за вторую новоприбывшую фигуру.
Синие волосы, гневная гримаса. Хотя даже их Китами был рад видеть, ведь она тоже его товарищ.
— Ты в поряд…! — радостно воскликнул парень.
— Помоги, гном! — вяло, но приказала Арвен, тем самым прервав его.
По началу ассасин не понял, затем же мозг наконец распознал истощение Юмы не как что-то обыденное, а что-то еще более тяжкое. Воистину, в этот раз он превзошел само понятие «усталость». Тонкая рука подобно тряпке лежала на синеволоске. И Китами точно мог сказать, что перед их расставанием юноша не казался таким «мертвым».
Китами подхватил мечника, потому лишь в следующий миг понял странное. Точнее, не понял, а почувствовал... ничего. Юма оказался пугающе лёгким. Не просто ослабевшим, а почти пустым. Вес был столь незначительным, что вору на мгновение показалось, он держит не живого человека, а выцветшую оболочку. За тот час, что команда была порознь, из синеглазого вытянули саму жизнь, оставив лишь цепляющееся тело. Как из мага всю ману, но... Юма не маг.
— Что случилось с... — вслух забеспокоился убийца.
— Потом.
Арвен шла рядом, помогая, и вместе они скорее дотащили товарища, чем довели его. Пока впереди наконец не показалась стоянка. Там уже ждали Сатоши с Хиори. Паладин, успевший перевести дух, молча подхватил лучницу и закинул её на себя, как делал это уже не раз.
Его взгляд скользнул к подошедшим. Сначала он остановился на Юме, задержался на нём дольше положенного, а затем перешёл на Арвен. В конце паладин смотрел именно на неё. Девушка выглядела выжатой, но даже спокойной. Паладин точно был уверен, что она бежала последней и не могла полностью избежать пламени. Однако ее тело не выражало даже крупицы боли.
— Лагерь оккупировали, — выдала маг. — Остается только идти дальше на юг.
— Как какой-нибудь крейн? — неуместно весело спросил Китами.
— Идиот. Нашел же время шутить про птиц.
— Прости, — искренне извинился он.
Арвен уже собиралась дать ему по голове, приподняв руку, но, услышав извинение, почему-то отступила. Может, размякла?
— Плевать, идем!
Казалось, всё решено, когда до синеволоски вдруг донесся новый вопрос. Правда по характеру он был слегка внезапным.
— Как твоя рука? — задался Сатоши.
— М? А, это... — Арвен вытянула конечности вперед и увидела полностью здоровую кожу. — Всё нормально.
Она провела по гладкой коже пальцами и вскоре спокойно добавила.
— Теперь всё нормально.