Отуран весело хмыкнул.
[Отуран] — А я смотрю, вы человек умный. Думаю, мы сработаемся. Ждите меня здесь, я скоро вернусь. И постарайтесь не замёрзнуть насмерть.
Сказав это, мальчик медленно стал погружаться в тень. Под ошарашенное молчание Петра и парочки, наконец расцепившейся и вылезшей из-за спины дедка.
Вылез он из теневого измерения уже на бывшем месте стоянки лагеря беженцев. По ушам сразу ударили звуки оргии, но, стараясь не обращать на них внимания, Отуран стал осматриваться.
[Отуран]
*Четверо закапывают тела, удачи им в этом нелёгком деле — земля-то промёрзла. Шестеро охраняют лагерь, и четверо кувыркаются в палатке...
Макушка мальчика не спеша погрузилась в тень.
Первым делом Отуран решил снять патрульных, следом тех, кто закапывает тела, а кхм... Развлекающихся он решил оставить на потом, ну до момента, как они закончат во всех смыслах. Отуран, конечно, себя хорошим человеком не считал, да и разумом понимал, что сейчас лучший момент для атаки, но вот желания прерывать развлекающихся что-то у него не было.
Мальчик высунулся из тени, создавая шорохи в руках одного из мужчин, вооружённых одноручными мечами. Эта двойка была последними патрульными. Количество сил и нервов, потраченных на реализацию его ГЕНИАЛЬНОГО плана, Отуран предпочёл бы забыть. Выскочив из-за дерева, мальчик убедился, что патрульные отошли недалеко, и потряс ветку куста неподалёку. Как и ожидалось, мужчины выхватили мечи и, повернувшись к кусту, медленно и осторожно пошли к нему. Вскоре часовые подошли, проверили, есть ли там кто, также осмотрели деревья и кусты поблизости, но никого не найдя, повернулись и уже намеревались продолжить свои наблюдения, как у одного тело словно анемело, и он упал на землю, не в силах толком пошевелиться. Вскоре также упал и второй. Вскоре из тени одного из мужчин вылез мальчик в чёрном балахоне. Осмотрев мужчин, он взял выпавший меч одного из них и нанёс каждому по удару в шею. После чего убрал меч, а следом и всё остальное в инвентарь.
Пятью минутами позже. Отуран стоял и наблюдал, как алая жидкость окрашивала белоснежный снег в свои тона... Снова... Мальчик перевёл свой взгляд на ямку глубиной около 30 сантиметров и радиусом в 2 метра, затем на чуть ли не растерзанные тела беженцев, а следом и на тела убийц, у которых всех как под копирку было перерезано горло. Отурана понемногу начала пугать та лёгкость и непринуждённость, с которой он убивал, хотя нет — его пугало не это, а скорее безнаказанность его действий. Он положил уже столько народу за этот идис, но до сих пор не получил ни капли сопротивления, ни капли отпора. Из-за этого он чувствовал себя каким-то маньяком.
Тяжело вздохнув, мальчик посмотрел на тело мужчины у себя под ногами, на чьём лице застыла гримаса ужаса, непонимания и какого-то сожаления.
[Отуран] — Ой, давай не смотри на меня так. Ты уже мёртв, ничего не поделаешь.
Скосив взгляд на холодный труп (на улице как-никак ночной мороз), Отуран уселся на снег прямо возле тела.
[Отуран] — Слушай, ты сам виноват в том, что умер. Ну посуди: ты грабил, убивал, насиловал...
Мальчик чуть осёкся.
[Отуран] — Ладно, с «насиловал» я чуть загнул, этого я не видел, но посуди сам: даже если вычеркнуть последний пункт, ты всё равно не самый лучший человек.
В ответ мальчику была лишь тишина ночного леса и еле слышимые постанывания из палатки.
[Отуран] — Да и твоя жертва не пропадёт даром — благодаря твоему вкладу я заполучу магию. Поэтому я убил тебя не без мати...
В голову Отурана закралась крамольная мысль: а что если этот разбойник тоже имел мотив и оправдывался точно так же перед собой? Мальчик раздражённо прикрыл глаза и, через 10 секунд открыв их, посмотрел на тело.
[Отуран] — Будь добр, не смотри так на меня, пожалуйста.
Во взгляде мужчины не было никаких эмоций, но Отуран вытянул руку и провёл ладонью по его лицу, тем самым закрывая ему глаза. Немного посидев и собравшись с мыслями, мальчик оторвал тело мужчины от земли, после чего оно исчезло, переместившись в инвентарь.
Вскоре Отуран сидел на снегу в кромешной тьме и ожидал, когда развлекающиеся внутри палатки закончат свои развлечения. По его ощущениям, этот счастливый момент должен был настать с минуты на минуту. Всё-таки занимаются они этим уже довольно долго.
Чутьё подвело Отурана. Ещё двенадцать... Двенадцать долгих минут он слышал звуки активной любви, а порой и пассивной, а порой... Мальчику очень не хотелось бы пережить подобное снова, но факт остаётся неизменным — они наконец ЗАКОНЧИЛИ.
Три минуты спустя. Очень уставшие мужчины и ОЧЕНЬ довольная де...вушка с комплекцией Ронни в его лучшие годы лежали на наспех сделанной кровати, раздолбанной в труху. Де...вушка сладко потянулась, а следом обняла всех троих мужиков разом.
[Де...вушка] — Мальчики, идите одевайтесь и помогите тем, что трупики закапывают.
Сказано это было чрезвычайно тонким девичьим голосом. Отпустив из своей хватки парней, де...вушка натянула на себя одеяло, уже больше похожее на лохмотья.
Внезапно ей в нос ударил какой-то резкий запах, из-за чего она на автомате задержала дыхание. И это было не зря — её подчинённые, видимо, не почувствовав запаха, никак не среагировали на него, из-за чего через десяток секунд попадали как мухи от дихлофоса. В палатку не спеша вошла детская фигура в громадном тёмном балахоне, вместе с собой впуская холодный воздух, что заставило де...вушку вздрогнуть, но, по всей видимости, вторженец не заметил этого. Ребёнок (детская рука выдавала его с потрохами) осмотрел палатку и, в чём-то убедившись, выставил руку вперёд. Спустя секунду со свистом в ней появился меч. Посмотрев на него парочку секунд, он подошёл к одному из парней и пронзил ему шею своим клинком. Подобная участь ждала и остальных двух. Завершив своё кровавое дело, ребёнок посмотрел и на неё — холодным, изучающим и совсем не детским взглядом. Немного постояв, глядя на де...вушку, он подошёл к ней и сделал широкий замах, видимо, опасаясь не убить её сразу. В момент этого замаха де...вушка своим кулаком, больше похожим на пудовую гирю, вдарила по корпусу мальчика. Тот с каким-то зелёным свечением отлетел в противоположный конец немаленькой палатки. Де...вушка подскочила с кровати и бросилась к ребёнку, активно сплёвывающему кровь. Тот же, видимо, отчаявшись, бросил в неё какой-то красный камушек. Де...вушка вообще не думая ударила по нему, попутно наблюдая, как ребёнок разрезал ткань палатки и дал стрекача от неё. Заподозрив что-то неладное, она попыталась остановить свою руку, но было уже поздно. Последнее, что она почувствовала, было обжигающее тепло; последнее, что она увидела, — вспышка.
В то же время Отуран, тихо матерясь, сбросил с себя подранный и подпалённый балахон, попутно пытаясь извлечь из инвентаря зелья лечения. С четвёртой попытки у него таки удалось извлечь оное и залить в себя. Уже не тихо, но всё ещё матерясь, Отуран кряхтел на снегу и под смех системы думал.
[Отуран]
*Накаркал, блять. А ведь даже вслух не произнёс. Грёбаные 7 единиц в удаче.
Поселение бывших рабов, пока ещё не имеющее названия. Лиза лежала на кровати в своей палатке, уже больше напоминающей юрту, и при свете магического кристалла читала одну из книг, принесённых им Моргаэлем в его прошлый визит. Девушка была закутана по самые уши в тёплое одеяло, но всё равно чувствовала прохладу. Поёжившись, она отложила книгу и, засунув руки под одеяло, просто уставилась в потолок своей палатки, думая о своём. Лиза довольно часто вот так вот лежала по ночам в гробовой тишине, лишь изредко нарушаемой звуками ночного леса. Ей с одной стороны нравилось сидеть вот так вот одной и строить планы на завтрашний идис, а с другой — ей было ужасно страшно быть в этой кромешной тишине, ведь она напоминала о том, как Лиза со своей сестрой неделями сидели на холодном полу клетки, о том, как было страшно вздохнуть слишком громко — ведь мало ли эти твари услышат и вспомнят о них с сестрой. Как можно было догадаться, боялась она не за себя, а за свою сестру, с которой их разлучили.
Внезапно тишину разорвало кряхтение и маты с правого бока кровати. Девушка осторожно приподнялась с кровати, чтобы посмотреть на источник шума. На её удивление, на полу валялась детская фигура в чёрном балахоне.
[Лиза] — М-Моргаэль?
Мальчик повернулся на источник звука, и тогда Лиза увидела, что у него из носа, глаз и ушей активно шла кровь.
[Отуран] — Лиза, ты... Это же ты, да...
Отуран зашёлся в кровавом кашле.
[Лиза] — Да, это я, сир Моргаэль.
Очень робко и явно паникуя, произнесла девушка, вот только мальчик, по всей видимости, её не услышал и просто-напросто потянулся за чем-то в тень, из которой он наполовину торчал. Спустя пару секунд он одной рукой... Нет, Лиза заметила, что из самой тени чёрное как смоль щупальце помогало Моргаэлю извлечь дедульку в крайне плачевном состоянии: из всех возможных отверстий у него текла кровь, сам он находился без сознания, грудь его практически не поднималась. Следом из тени был извлечён мужчина лет 28-30 и женщина примерно такого же возраста. Достав их из тени, окончательно выбрался и сам Моргаэль. Кряхтя и отхаркивая кровь, он тихо и еле слышно произнёс.
[Отуран] — Лиза... Пошарься у меня по карманам... У меня по ним... Распиханы зелья... Залей им в рот зелья красноватого цвета... Ну и мне тоже...
Девушка беспрекословно подскочила с кровати и начала обшаривать карманы Моргаэля. И действительно, она нашла пятёрку красноватых зелий у него по карманам и, приподнимая голову, начала заливать зелья в рот, как-то неосознанно начав с Моргаэля.
Кровавая пелена постепенно спала с глаз Отурана, да и звон в ушах утих, поэтому он решился приподняться и осмотреться. На удивление, его рука оперлась не на жёсткий пол, а во что-то мягкое. К его удивлению, он лежал на кровати. Результаты дальнейшего осмотра показали ему наличие трёх тел, активно подающих признаки жизни кряхтением, и одной Лизы, сидящей на краю кровати и наблюдающей за тем, как тела активно приходят в себя. Кое-что Отурану ОЧЕНЬ не понравилось, а именно то, что девушка сидела в одной пижамке, ведь одеяло она использовала как подстилку для больных, а свою одежду — как подушки для оных. Немного подумав, мальчик извлёк из инвентаря один из плащей, честно украденных у разбойников, и накинул его ей на плечи. Лиза аж вздрогнула от неожиданности и, немного посидев неподвижно, удивлённо посмотрела на Отурана, уже успевшего обратно лечь на кровать.
[Отуран] — Так и заболеть можно.
Девушка потупилась.
[Лиза] — Мне не привыкать к холоду.
Хмыкнув на это, Отуран прикрыл глаза, чтобы хоть немного отдохнуть. Лиза перевела свой взгляд прямо на лицо мальчика и, кое-что осознав, подскочила, взяла тряпку и, намочив её водой из фляжки, начала оттирать уже успевшую запечься кровь с его лица. Отуран был явно не против.
На грани слышимости Отурана пискнуло, сообщая о том, что система прислала ему сообщение. Приоткрыв левый глаз, мальчик стал вчитываться в сообщение.
— ВНИМАНИЕ! КОЛИЧЕСТВО ЧАСТИЦ ТЬМЫ В ОРГАНИЗМЕ ИГРОКА ДОСТИГЛО КРИТИЧЕСКИХ ЗНАЧЕНИЙ. СИСТЕМА НАСТОЯТЕЛЬНО ПРОСИТ ВАС НЕ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ПО ТЕНЯМ БЛИЖАЙШИЕ ЧЕТЫРЕ ИДИСА. В СЛУЧАЕ ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОСЛУШАЕТЕСЬ, НА ВАС БУДЕТ НАЛОЖЕН ДЕБАФФ «ПЕРЕНАСЫЩЕНИЕ ТЬМОЙ», БЛОКИРУЮЩИЙ ВОЗМОЖНОСТЬ ХОДИТЬ ПО ТЕНЯМ НА НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ.
Прочитав системное сообщение, мальчик невесело хмыкнул и посмотрел левым глазом на Лизу.
[Отуран] — Лиза, вы протяните тут без меня парочку месяцев?
Вопрос мальчика застал девушку врасплох.
[Лиза] — Д-думаю да, сэр Моргаэль, а что такое?
Отуран почесал щёку своими успевшими задубеть пальцами и встал с кровати.
[Отуран] — Ну вот и славно. Этих вот...
Мальчик тыкнул пальцем в притащенных им людей.
[Отуран] — К себе примите.
Отуран направился к выходу из палатки, но прямо перед самым выходом сказал.
[Отуран] — Только вы это не передохните тут, пока меня не будет.
Выйдя из палатки, мальчик немного постоял, подумал и в конечном итоге выгрузил из инвентаря 2 десятка туш кроликов из барьера и в спешке собранный им и его новыми поселенцами лагерь беженцев. Посмотрев на гору туш и на горку вещей, Отуран со спокойной душой и скривлённой от боли мордой погрузился в тень.
Тремя месяцами позже. Столица Империи Borenderge.
В беседке под ярко светящим, но ещё не греющим весенним солнышком сидели и отдыхали Отуран и мистер Хэнк после очередной тренировки мальчика по владению мечом и всяким разным колюще-режущим. Вокруг было тихо, и лишь тихое пение первых вернувшихся птиц нарушало эту тишину. Природа постепенно просыпалась от сна, почки на деревьях набухли и налились зеленью, сообщая о скором оживлении парка.
Мистер Хэнк посмотрел на пьющего из фляшки свой компот Отурана и, немного подумав, достал из своей сумки пузырёк коньяка. Увидев это, мальчик удивлённо спросил, покосившись на мужину.
[Отуран] — Мистер Хэнк, что-то я не припоминаю за вами алкоголизма.
Мужчина весело хмыкнул.
[Хэнк] — Так это и не алкоголизм, это я праздную идис — рождение сынка моего Оливера.
Мальчик приподнял бровь.
[Отуран] — А почему же вы со своим сыном не отпразднуете?
Хэнк как-то понуро посмотрел на столешницу.
[Хэнк] — Не могу я... Совесть не позволяет.
[Отуран] — Это почему?
Мужчина откупорил бутылку и сделал пару глотков прямо с горла.
[Хэнк] — Наверное, стоит начать издалека... Ты же ведь помнишь, что я рыцарь в отставке.
Отуран утвердительно кивнул.
[Хэнк] — Ну, я тебе никогда не рассказывал, почему я вышел в отставку... В общем, один идис моя, тогда ещё девушка, подходит ко мне и говорит: «Я беременна». Как сейчас помню, я взялся за сердце и по стенке скатился на землю, а как отошёл — радости были полные штаны. Но до того момента, как моя Анюта мне сказала...
Мистер Хэнк сделал несколько глотков из пузыря.
[Хэнк] — Что хочет, чтобы я службу бросил и остепенился. Она хотела, чтобы её ребёнок жил с отцом, а не его портретом... Честно скажу, меня это тогда очень разозлило, да что там — разозлило, я впал в бешенство. Я ведь, когда молодым был, хотел славы, почёта и ещё больше прославить Империю.
Мужчина залпом осушил полпузыря.
[Хэнк] — Ну, службу я, само собой, бросил — не оставлю же я своего ребёнка без отца. Но осадок остался. Поначалу я винил Оливера в том, что он не дал мне стать легендой. Потом я перебесился и мне захотелось сделать его легендой... Но он отказался идти учиться в рыцари, из-за этого я был на него в обиде 2 джахра, не меньше. Ссорился с ним постоянно, да и в целом был не самым лучшим отцом. Но вот сейчас смотрю на него — и гордость аж берёт. Он вырос, отпустил бороду, нашёл себе невесту и активно ведёт дела в лавке, я бы сказал, даже лучше меня.
Мистер Хэнк опустошил бутыль, после чего аккуратно положил его в сумку.
[Хэнк] — А ведь самое забавное, что Анюта мне жизнь спасла своей беременностью. Если бы я не вышел в отставку, кормил бы червей, как все мои сослуживцы. Вот оно как бывает: то, что тебе кажется проклятьем, оказывается благословением, и плюсы есть почти везде.
Мужчина усмехнулся.
[Хэнк] — Главное, чтобы их было больше, чем минусов. А хотя, чего я тебе это рас...
Хэнк перевёл свой взгляд с пола на сидящего напротив Отурана, который внимательно всё слушал. Мужчина по его глазам осознал, что он всё прекрасно понял. Хмыкнув, он откинулся на спинку скамейки.
[Хэнк] — Что я всё о себе да о себе... Ты вообще как? Смог уболтать некого Суслика потренировать тебя?
Отуран хотел уже что-то ответить, но внезапно его зрачки расширились в изумлении. Мистер Хэнк пощёлкал пальцами перед носом у Отурана, и тот, помотав головой, сказал.
[Отуран] — Нет, но дело продвигается.
Сказав это, он скосил свой взгляд прямо на системное сообщение.
— Пип! Поздравляем вас, Игрок! Ваше тело полностью очистилось от частиц тьмы, и вы смело можете снова путешествовать по теням.
Этой ночью Отуран не спал. Как он мог? Три долгих месяца он хотел завершить свою кровавую «охоту» и наконец заполучить магию.
Ранее ночью мальчик натянул на себя один из подрезанных плащей и, стараясь унять дрожь в теле, погрузился в тень.
Родное, но уже успевшее подзабыться чувство перемещения прокатилось по телу мальчика. Отуран посмотрел на свои полупрозрачные руки, затем на окружение и усмехнулся. В этом месте практически ничего не изменилось, лишь монстров вокруг стало в разы меньше, но это была частично вина мальчика — ведь без его постоянных переходов, высвобождающих частички тьмы, мелким монстрам нечего есть, а без мелких и большим нечего.
Немного подумав, Отуран стал погружаться вглубь этого места. По их с Филлом договорённости. К удивлению мальчика, Филл не заставил себя долго ждать. Не успел он и на 10 метров углубиться, как откуда-то сбоку подрулила эта очень чему-то довольная клыкастая морда.
[Филл] — О, малыш Моргаэль, а я таки думал, что ты кони двинул. Ты же говорил, что на пару ваших месяцев свалишь, а не было тебя куда как дольше. Ну и ладно, дайка я тебя обниму.
Филл действительно обвил мальчика парой своих щупалец и прижал его к своей морде. Секунд через двадцать он его отпустил и, немного подождав, пока мальчик соберёт глаза в кучу, спросил.
[Филл] — Ты кстати по делу аль просто поздороваться?
[Отуран] — По делу.
Монстр расплылся в довольной улыбке.
[Филл] — Ну, таки тогда у меня для тебя хорошая новость.
Отуран вопросительно приподнял бровь.
[Филл] — Видишь ли, пока ты отдыхал, от скуки решил полазать там, где мы в прошлый раз охотились. Ну и в общем, я нашёл три десятка мест, от которых отчётливо тянет неестественностью, болью, страхом и смертью в некоторых.
Глаза мальчика чуть ли не вылезли из орбит от удивления, и он без лишних слов выставил руки в стороны, давая монстру себя обвить щупальцами и усадить к себе на спину.
Как Отуран и ожидал, большинство мест не представляли из себя чего криминального: несколько тюрем, больница, рыцарских казарм, ну и всякого на десяток мест. А вот оставшиеся два десятка мест были интересны. Всё по знакомой мальчику схеме: место где-то подальше от цивилизации, бандитские морды, часто рабы. Была даже одна хрень, похожая на концлагерь — вот её мальчику очень хотелось вырезать, но увы, там была пятёрка магов. В целом, маги в таких лагерях были железобетонно — 3 штуки минимум. Было, конечно, одно место, в котором было 2 мага, причём один из них спал, но и работников там было суммарно пять десятков, а это в два раза больше, чем в остальных. Но, смотря на то, что большая часть дрыхнет по домикам, мальчик всё больше склонялся к этому варианту, да и времени уже оставалось у него немного, а точнее — максимум три часа на сон у себя в кроватке с учётом всех работ и транспортировки рабов, сидящих в клетках.
Мальчик искренне хотел прийти сюда завтра и уже на свежую голову зачистить этот лагерь, но вот ощущение того, что только сейчас тут два мага (один из которых подушку душит, а другой, накуренный чем-то, с девицами развлекается), и завтра такой халявы уж точно не будет, не дало ему пойти душить подушку. В последний раз осмотрев всех часовых и убедившись, что сосчитал правильно людей, присутствующих на базе, Отуран приступил к зачистке.
Первым пунктом в его плане было убийство магов, вторым — максимально быстрое убийство всех спящих, третьим — ликвидация часовых, и четвёртым — освобождение рабов. Хотя, если говорить начистоту, план был чисто номинальным. Ведь спящего мага с двойкой часовых, по всей видимости охраняющих его, он убил ещё до придумывания этого плана. Обдолбанного мага мальчик убил без особых проблем, просто выпустив немножечко своего, парализовав его. Ну, девушек, с которыми он развлекался... Мага он одним точным ударом в горло убил, а вот девушек он связал, допросил и, узнав, что они из числа рабов, оставил их сидеть в домишке. В остальном же зачистка прошла подозрительно хорошо. Бойцы спали как убитые, а часовые, откровенно говоря, халтурили. Даже когда один из часовых вскрикнул, остальные не побежали проверять, что с ним. Они даже не были вовсе вооружены, они вот вообще никак на это не отреагировали. Это даже в какой-то степени ломало картину мира Отурана, но против он не был, а скорее наоборот — был всеми конечностями за такую халатность. Ведь это были самые простые в его жизни 44 Кристалла Душ. С рабами также было очень просто договориться — они прям пылали желанием свалить отсюда подальше и туда, где работники никакого Безголавый не достали бы их.
После прибытия в поселение бывших рабов и отбившись от очень обрадовавшейся его появлением Лизы, мальчик откочевал бывших рабов после путешествия по миру теней. Выгрузил всё ценное, что они с бывшими рабами спёрли с этого лагеря, и по традиции, оставив несколько туш кроликов, Отуран направился к себе домой, попутно подмечая, что путешествия по миру теней практически перестали причинять дискомфорт (без учёта самого низа).
Осталось -2 Кристалла Душ.
Конец Тома.