Фрикадельки, сосиски и листы тофу кувыркались в бурлящем ярко-красном остром масле. Густой белый пар нёс насыщенный аромат прямо в нос, лишь сильнее разжигая и без того нетерпеливый голод парней.
— Ноа, подвинься сюда немного.
Райан переставил стул, перекрывая обзор на электрическую плитку.
— Прикрой кастрюлю, чтобы снаружи никто не заметил.
— Тогда зачем мы вообще вынесли её на балкон?
— В комнате датчик дыма.
Ноа придвинул стул вплотную к Райану. Они сели плечом к плечу, стараясь телами как можно лучше скрыть запрещённый электроприбор.
Калеб наколол вилкой фрикадельку и попробовал.
— Готово. Выключай плитку.
— Жрём, жрём. Я сейчас с голоду умру.
Этот ужин они планировали уже некоторое время.
Приготовили всё заранее: электрическую плитку, небольшую сковородку, пластиковые миски, мясо, овощи, пиво и газировку. Огромная общая кастрюля, которую они соорудили, неожиданно получилась чертовски вкусной, и все остались довольны.
Сам Ноа к еде особых чувств не испытывал.
В конце концов, в преподавательском корпусе он уже перепробовал всевозможные блюда Эвелин. Острый хот-пот, разные закуски, рис с начинками — не существовало еды, которую сестра приготовила бы невкусно.
Гораздо больше самого вкуса ему нравилась расслабленная атмосфера: сидеть с друзьями, есть и болтать обо всём подряд.
— Какая у этой плитки мощность? Лимит не превышает?
— Расслабься. — Райан хлопнул его по плечу. — Мы всё предусмотрели. Пока никто не настучит, ничего не будет.
— Всё-таки домашняя еда всегда лучше столовки.
— Всё дело в основе для бульона, которую я выбрал. Я в этом профессионал.
Еда была горячей, острой, свежей и ароматной. Соседи по комнате беззаботно налегали на неё, но Ноа всё равно чувствовал лёгкое беспокойство.
После стольких лет строгого надзора Эвелин, превратившего его в образцового ученика, он невольно напрягался всякий раз, когда нарушал подобные правила.
— И что будет, если нас поймают? Заставят объяснительную писать? Штраф?
— Что они у нас отнимут, баллы общежития? — Райан совершенно не переживал. — Мы всё равно не претендуем на звание лучшей комнаты. Оценки за такое ведь не снизят?
— Наверное, просто конфискуют запрещённый прибор. Сколько вы вообще за плитку заплатили?
Калеб и Майлз одновременно посмотрели на Райана.
Ноа тоже повернул голову.
На лице Райана наконец мелькнула тревога.
— Вот это уже жалко… Восемьдесят долларов.
— И?
— Если нас поймают, думаете, профессор Миллер сможет помочь Ноа вернуть её?
— Моя сестра обычный преподаватель, а не комендант общежития.
Райан уставился на бурлящее красное масло в кастрюле. Он стиснул зубы, несколько секунд колебался, после чего резко хлопнул себя по бедру.
— Да всего восемьдесят баксов. Да и нас ещё не поймали. Жрём, жрём, забейте.
— Райан сегодня щедрый.
— За Райана!
Четыре пластиковых стаканчика с чистым звоном столкнулись в воздухе.
Острая горячая еда вперемешку с холодными напитками отправлялась в желудки, и атмосфера тут же снова стала шумной и оживлённой. Шутки за столом не прекращались.
— Кстати, вы слышали, что у Норы дома проблемы? — Калеб внезапно сменил тему.
— А? Что случилось?
Райан и Майлз почти не общались с девушками и с Норой близки не были, поэтому ничего не знали.
— Она выложила у себя ссылку на сбор. Её отец серьёзно болен, на операцию нужна куча денег. Я пятьдесят закинул.
— Серьёзно? Вроде хороший человек, с чего на неё такое свалилось?
Калеб запрокинул голову, допил пиво и продолжил:
— Куратор предложил организовать общий сбор от группы, но она отказалась.
— Почему?
— Мне самому стало интересно, я спросил. — Калеб ненадолго замолчал. — Она сказала, что тогда пожертвование перестанет быть по-настоящему добровольным. Если все вокруг скинутся, тот, кто не даст денег, будет выглядеть плохо. Ну, понимаете?
— Даже сейчас думает о других, — вздохнул Райан.
Будучи старостой, Нора на самом деле не так уж много общалась с большей частью группы.
Но она не раз прикрывала парней, которые ленились делать задания, и её домашняя работа постоянно ходила по рукам.
Репутация у неё была хорошей.
Некоторые преподаватели любили внезапно задавать вопросы во время лекции. Если никто не отвечал, они начинали вызывать конкретных людей. В такие моменты Нора часто вовремя вмешивалась и спасала какого-нибудь несчастного, который совершенно не подготовился.
— Ссылка на сбор ещё работает?
— Должна. Слышал, им всё ещё прилично не хватает.
— Я тебе пятьдесят скину. Можешь от моего имени пожертвовать? — Райан тут же перевёл деньги Калебу.
— Я тоже. И за меня отправь.
— Эм… Ноа, а ты? Я помню, вы с Норой довольно близки.
— Ага.
Ноа посмотрел на два только что пришедших перевода и тихо произнёс:
— Добавь от меня ещё пятьдесят. Только имя не указывай.
— Ого, Ноа творит добро анонимно?
Ноа достал телефон, отправил деньги и поторопил их:
— Всё-всё, давайте есть, пока не остыло.
Когда в кастрюлю отправились последние ингредиенты, все уже практически наелись.
По полу валялись пустые бутылки из-под пива и газировки, на маленьком столике осталось несколько ярко-красных масляных пятен.
— Вы наелись? Я сейчас лопну.
— Ты почти ничего не ел. Всё газировку пил.
— Газировка тоже…
Ноа не успел договорить — телефон внезапно зазвонил.
Он посмотрел на имя контакта и ответил:
— Алло, Лайла.
— Ты сейчас где? — Голос девушки был серьёзным.
— В мужском общежитии. А что?
— Вы там запрещёнными электроприборами пользуетесь?
— Откуда ты знаешь?!
— Кто-то сообщил в студсовет. Сотрудники общежития уже идут к вам. Быстро всё прячьте.
Лайла сразу повесила трубку.
Парни мгновенно засуетились. Кастрюлю с маслом понесли в ванную, бутылки и банки собрали, стол вытерли. Но куда ни прячь горячую плитку — всё казалось подозрительным.
— Может, в соседнюю комнату отнесём? Кастрюлю оставим здесь. За одну кастрюлю они ничего не сделают.
— Хорошая идея. Быстро, быстро.
Уборка заняла совсем немного времени.
Меньше чем через десять минут комната снова выглядела совершенно нормально. Даже сковородку успели вымыть.
Все четверо уселись рядом и с невинными лицами начали играть в мобильную игру, словно ничего никогда не происходило.
Сотрудники общежития действительно пришли вскоре после этого.
И явно целенаправленно к ним.
Но, осмотрев совершенно обычную комнату, ничего подозрительного обнаружить не смогли.
— Что-то случилось? — Райан поднял на них взгляд.
— Поступила жалоба, что в вашей комнате используют мощные электроприборы.
— Телефоны, что ли?
Сотрудник серьёзно осмотрелся по сторонам, но ничего не нашёл.
В конце концов он указал на кровать Ноа.
— Чья кровать?
Ноа поднял руку.
— Моя. А что?
— Где твой компьютер?
Компьютер он давно перенёс к Эвелин. Ел и спал он там же. Здесь, кроме постельного белья и пары случайных вещей, почти ничего его уже не оставалось.
— В ремонте, — с абсолютно спокойным лицом соврал Ноа.
— А книги где?
— Эм…
Быстро придумать причину он не смог и вместо этого спросил:
— А это запрещено?
Сотруднику общежития больше нечего было сказать.
Он в последний раз оглядел комнату и раздражённо ушёл.
Четверо парней одновременно с облегчением выдохнули.
Через несколько минут, убедившись, что всё безопасно, они вернули электрическую плитку обратно.
Спрятанный пакет с пищевыми отходами отправили в мусорный контейнер внизу.
Ноа вышел на балкон и ответил на звонок Лайлы.
— Ну что? Поймали?
— Едва не попались. Спасибо.
— Одного «спасибо» мало. Теперь ты мне должен.
Ноа беспомощно улыбнулся.
— В следующий раз угощу тебя ужином.
— Всё не так просто. — Голос девушки внезапно стал особенно сладким. — Подождёшь, пока я сама назову цену. А до тех пор просто продолжай быть мне должен.