Первый семестр второго курса уже перевалил за середину.
Стоял самый разгар жаркого лета. Пылающее красное солнце беспощадно прожигало землю. Под рядами старых деревьев вытягивались длинные узкие тени, а внутри зданий непрерывно гудели кондиционеры.
— Нейт, хочешь заключить с сестрой пари?
Ноа оторвался от экрана компьютера.
— М-м? Какое?
— Ставлю на то, что в первых десяти строках выполнения у твоего кода появится ошибка. Если проиграешь, до понедельника будешь носить вот этот ошейник.
Эвелин покачала в руке пластиковым ошейником, а уголок её губ изогнулся в тёмной улыбке.
Ноа вздохнул.
— Если хочешь надеть его на меня, Ив, просто надень. Я всё равно не смогу тебе помешать.
— Ох, но по сравнению с принуждением сестре гораздо приятнее, когда Нейт надевает его добровольно.
— А если я выиграю?
— Тогда, конечно, ничего надевать не придётся.
Ноа на мгновение лишился дара речи.
Он лишь молча смотрел на Эвелин, всем выражением лица обвиняя её в совершенно нечестном пари.
По выходным в комнате Эвелин любила носить просторные белые футболки с коротким рукавом. Подол доходил почти до середины бёдер. Ткань заметно приподнималась на груди, оставляя глубокую тень в вырезе, а большая часть рук и ног оставалась открытой, демонстрируя гладкую светлую кожу.
В такие моменты в ней действительно было что-то от обычной соседской девушки.
— Не смотри на меня так. — Она улыбнулась и погладила Ноа по голове. — Когда сестра сказала, что тебе не придётся ничего надевать, речь шла вовсе не об ошейнике.
— Тогда…
Ноа ещё пару секунд не понимал.
А потом до него дошло.
— Ты не боишься… забеременеть?
— Тогда просто родим. Я вообще-то даже жду этого.
Ноа снова не нашёлся с ответом.
Он часто не понимал, когда Эвелин шутит, а когда говорит всерьёз.
Такой рациональный человек, как его сестра, не должен был вести себя настолько импульсивно.
И всё же почти каждое обещание, которое она ему давала, Эвелин действительно исполняла.
— Заинтересовало? — тихо рассмеялась она.
— Я не настолько смелый.
Выражение Ноа стало серьёзным.
— Если я выиграю, ты ответишь на один мой вопрос.
— Хорошо. Обещаю.
Ноа снова повернулся к экрану.
Щёлкнул мышью — строки кода начали выполняться. Несколько фрагментов подсветились красным. Когда программа закончила работу, он прокрутил окно до самого верха.
Первая подсвеченная строка…
Одиннадцатая.
— Какая жалость. Почти получилось.
Ноа повернул голову и посмотрел на безупречный профиль Эвелин, находившийся совсем рядом.
— Тогда… Ив, почему в последнее время ты почти не заставляешь меня учиться? Иногда даже сама отвлекаешь, когда я делаю задания.
— И только это ты хотел спросить?
— Ага…
Она обвила руками шею Ноа и притянула его голову к мягкой полноте груди, после чего ласково объяснила:
— Потому что сестра передумала, Нейт. Пока ты нормально закончишь университет, всё свободное время можешь тратить на то, чтобы радовать меня. В крайнем случае сестра просто будет содержать тебя до конца жизни.
Насыщенный аромат роз заполнил нос Ноа. Сквозь тонкую ткань мягкая тяжесть груди слегка прижималась к его лицу, из-за чего голос стал приглушённым.
— Почему ты вдруг так думаешь?
— Я люблю тебя уже больше двадцати лет, но твоей девушкой стала всего чуть больше десяти месяцев назад. Конечно, сестре хочется наверстать всё потерянное время.
На языке Ноа уже вертелись всевозможные обещания и извинения.
Он мягко обнял Эвелин за стройную талию, собираясь сказать что-нибудь, что её успокоит.
Но она заговорила первой.
— Поэтому я действительно ненавижу, когда ты общаешься с другими девушками. Даже самые обычные разговоры и контакты. Даже если вы просто встречаетесь глазами… Я ждала тебя двадцать лет. Почему я не могу получить тебя целиком?
По сравнению с жёсткими, не допускающими возражений приказами, этот мягкий и уязвимый вопрос не оставлял Ноа ни одного пути к отступлению.
Он не мог найти слов ни для сопротивления, ни для оправдания.
Но…
*Дать обещание, которое он не сможет выполнить, разве не будет ещё хуже?*
Ноа долго молчал.
В конце концов с губ сорвалось лишь слабое:
— Прости.
— Не нужно извиняться. Требования сестры слишком эгоистичные и своевольные.
Эвелин отпустила его.
— Я не должна настолько ограничивать твою свободу.
— Ив…
— Всё-всё. Заканчивай домашнее задание. Пусть сестра теперь и не следит за тобой настолько строго, но если ты завалишь матанализ, Нейт, твоя задница за это заплатит.
— До такого я точно не докачусь.
Ноа снова повернулся к заданиям на выходные.
Эвелин молча вышла из комнаты, зашла в ванную и плеснула в лицо холодной водой.
Яркий солнечный свет проникал через окно и касался её профиля.
В зеркале Эвелин увидела беспощадную решимость в собственных глазах.
На потрясающе красивом лице лежал слой ледяного инея — ничего общего с той нежностью, которая была на нём всего несколько мгновений назад.
Маленького глупыша всегда было так легко обмануть.
Стоило дать ему немного фальшивой сладости — и он тут же в ней тонул.
Он действительно верил, что она чистая и безобидная.
Настолько наивный, что даже если она перегрызёт ему горло, он до последнего мгновения не поймёт, что происходит.
Эта обычная жизнь лишь продолжала подпитывать тёмные мысли в её сердце.
Лишив Нору любого права на соперничество, Эвелин почти полностью запечатала повседневную жизнь Ноа на прямой линии между столовой и общежитием.
От его прежнего распорядка это отличалось не так уж сильно, поэтому пока он ничего не замечал.
Но лишь потому, что ещё не успел устать.
Однажды Ноа снова захочет выбраться куда-нибудь с соседями по комнате или внезапно решит поучаствовать в университетском мероприятии.
Как тогда она сможет терпеть, что мальчик уходит из её поля зрения?
Более того, её жажда контроля с каждым днём становилась всё более искажённой.
В последнее время Эвелин даже начала задумываться о том, чтобы полностью запереть Ноа.
Представить только…
Её младший брат полностью лишён связи с внешним миром.
Способен видеть лишь её лицо.
Слышать только её голос.
И считать её всем своим миром.
*Как же… прекрасно.*
Эвелин подняла руку и коснулась собственного лица.
Под пальцами в уголке губ ощущалась отвратительная и пугающая улыбка.
Безумная.
Зловещая.
Внезапно раздалась мелодия телефона.
Она посмотрела на имя контакта и ответила:
— Алло, профессор Грант.
— Профессор Миллер, в следующую среду в штате проходит крупный научный симпозиум. Я хотела спросить, не желаете ли вы принять участие.
— Простите, но я не поеду.
Эвелин отказалась без малейших колебаний.
— Я ещё не закончила. Профессор Миллер, вам всё же стоит подумать. — Женщина на другом конце провода не собиралась так легко сдаваться. Когда-то она была научным руководителем Эвелин на бакалавриате и до сих пор очень высоко ценила свою бывшую студентку. — Всего три дня. Университет оплачивает проживание и питание. Ты же понимаешь, Эвелин, я рекомендую тебя потому, что это будет очень полезно для твоей дальнейшей карьеры.
Конечно, она понимала.
Она была лучшей студенткой профессора Грант и оправдала ожидания, получив докторскую степень. Эта женщина средних лет немало помогла ей в академической карьере и до сих пор надеялась, что Эвелин сможет добиться ещё большего.
Но теперь ей это было не нужно.
На этом этапе ни слава, ни почести больше ничего для неё не значили.
Ей было всё равно.
— Спасибо за вашу доброту, но я не буду участвовать. Передайте эту возможность кому-нибудь другому.
— Эвелин, подумай ещё. Если у тебя какие-то трудности…
— Никаких. Я отказываюсь.
На другом конце несколько секунд молчали.
Затем раздался беспомощный вздох, и звонок завершился.