— Вы не знали, что она пропала?
— Пропала? — На лице Майлза отразилось неподдельное потрясение. — Когда? Сколько её уже нет?
Полицейский бросил взгляд на толпу парней за его спиной и жестом предложил отойти в более тихое место. Майлз последовал за ним на самую верхнюю площадку лестницы, а второй сотрудник остался внизу, не подпуская любопытных студентов.
— Когда вы видели её в последний раз?
— Примерно… десять дней назад.
— Неделю назад она написала соседке по комнате, что идёт развлекаться, и после этого перестала выходить на связь. По камерам и данным о перемещениях она не покидала Лоан. Никаких операций по счетам, никаких требований выкупа от семьи… Есть вероятность, что её уже убили.
Молодой полицейский увидел, как зрачки Майлза резко расширились. В глазах парня появилась настоящая боль. Он опёрся рукой о стену, едва не потеряв равновесие, а голос стал слабым.
— Пока мы не можем этого подтвердить, но… будьте готовы.
— Понимаю. — Майлз заставил себя собраться. — Я могу ещё чем-нибудь помочь?
— Что она сказала при вашей последней встрече?
— Сказала, чтобы я её не искал и не писал ей. Что она не хочет меня видеть и разговаривать со мной.
Полицейский записал ответ. — Спасибо за сотрудничество. Если появятся новости, мы с вами свяжемся.
— Ага…
Майлз вернулся в комнату словно в тумане. Хоть парни и не слышали весь разговор, они уловили достаточно, чтобы понять: Миа пропала. А по его опустошённому виду можно было догадаться и об остальном. Весёлая атмосфера мгновенно умерла.
Пара человек похлопала его по плечу, пытаясь утешить. Майлз выдавил улыбку и вежливо отказался от разговоров.
Он тяжело опустился за стол, уткнулся лицом в сложенные руки и очень долго не издавал ни звука. Остальные парни один за другим разошлись. Ноа напоследок посмотрел на Майлза и тоже покинул общежитие.
Об исчезновении Миа узнали во время полицейского расследования убийства Брендона Хейза. Она была типичной беззаботной и ленивой студенткой: прогуливала занятия, любила вечеринки. Поскольку перед уходом она написала соседке, остальные девушки в комнате сначала не придали её отсутствию особого значения.
Теперь один студент был подтверждённо убит, а другая студентка пропала и, вероятно, тоже погибла. Администрация университета погрузилась в хаос. Всех преподавателей срочно созвали на совещания, а студентам официально велели соблюдать осторожность и не распространять слухи.
Пока два дела не связывали между собой, да и явных пересечений было немного. Для остальных молодых и полных жизни студентов всё это в конечном счёте оставалось лишь небольшой рябью на поверхности университетской жизни — когда-нибудь она исчезнет. По-настоящему повлиять на них происходящее почти не могло. Мало кто действительно переживал.
…
18:20. Преподавательское общежитие.
— Ив… Мне нужно ненадолго выйти.
— Куда?
Ноа замялся, не зная, сочтёт ли Эвелин его причину достаточно веской. Подумав, он всё же решил ей не врать.
— Майлз позвал нас пройтись с ним. Он хочет сходить в места, куда чаще всего ходил вместе с Миа.
— Нет. — Эвелин отказала сразу.
— Ив. — Ноа пришлось просить. Он взял её за руку и искренне заговорил: — Ты же знаешь, у меня не так много друзей. Майлз — один из самых близких. Он мне много раз помогал.
Эвелин поправила чёрную оправу очков и без всякого выражения посмотрела на него. Ноа присел у её ног и продолжил уговаривать: — К тому же нас четверо, все здоровые молодые парни. Ничего не случится. Обещаю вернуться быстро.
— Тебе настолько хочется пойти?
— Ага. Майлз мой лучший друг. Пожалуйста, Ив.
Она так и не смогла найти достаточно веской причины удержать его. В последнее время Ноа вёл себя послушно, поэтому Эвелин уступила. — Если к девяти не вернёшься, будешь отвечать за последствия.
— Клянусь, вернусь раньше.
— Иди тогда.
Ноа быстро переобулся и поспешил вниз. Трое соседей уже ждали у ворот кампуса. Они собирались на набережную реки Лоан, пересекавшей весь город. Поймали такси и довольно быстро добрались до места.
Майлз купил букет красных роз. По его словам, это были любимые цветы Миа.
— Когда мы ходили на свидания, Миа всегда заставляла меня покупать ей красные розы. Она носила букет в руках и долго гуляла вдоль реки. А прямо перед тем, как мы собирались обратно, бросала цветы в воду.
Трое шли на пару шагов позади Майлза, молча слушая его воспоминания о Миа.
Если честно, никто из них не был о ней высокого мнения. Все считали, что расставание скорее стало бы для Майлза облегчением. Но радоваться такому финалу было невозможно. Речь шла о человеческой жизни, а Майлз действительно страдал.
— Нейт, — внезапно позвал Майлз.
— А? Что такое?
— Нейт, знаешь, чему я всегда тебе завидовал? — Он остановился и повернулся к широкой тёмной реке. Тусклый свет едва очерчивал его фигуру.
Они тоже остановились. Ноа стоял ближе всех. Он покачал головой, и Майлз продолжил: — Я завидую тому, сколько людей тебя любят. Лайла, мисс Миллер, раньше ещё Нора. Ты им всем нравишься.
— Вы считаете меня безнадёжным романтиком, но я просто хотел, чтобы меня любили. С детства и до сих пор почти никто по-настоящему обо мне не заботился и не любил. Даже родители.
О семейной ситуации Майлза никто из них почти ничего не знал. Он никогда об этом не рассказывал. Впервые друзья услышали о боли, которую тот столько времени скрывал. Ноа положил ладонь ему на плечо, без слов пытаясь поддержать.
— В ваших глазах наши отношения с Миа, наверное, выглядели ужасно. Но я действительно её любил. Пусть совсем немного, но когда-то она по-настоящему заботилась обо мне и тоже меня любила.
— Я правда… очень её любил.
Ноа не знал, что сказать, чтобы его утешить. Он и сам не до конца понимал, что вообще должна означать такая романтическая любовь. Даже после того как они с Эвелин официально стали парой, её место в его сердце почти не изменилось.
Потому что она всегда была для него самым важным человеком.
Ноа невольно пожалел, что не такой умный, как Ив, и не понимает людей так же хорошо. Возможно, тогда он сейчас смог бы подобрать нужные слова для Майлза.
Вечерний ветер мягко дул с реки. В густой тени было невозможно толком разглядеть лицо Майлза. Никто не заметил, как за спиной Ноа медленно протянулась рука.
Одного сильного толчка хватило бы, чтобы он полетел прямо в чёрную стремительную воду внизу.
Точно так же, как…