До смерти жертву также избили.
По словам однокурсников, Брендон обычно вёл себя высокомерно и властно, отличался вспыльчивостью, говорил грубо и агрессивно. Он конфликтовал со многими студентами и оставил плохое впечатление у нескольких преподавателей. Версия мести выглядела весьма вероятной.
У него была девушка по имени Зои Картер — типичная светская бабочка. До него у неё было четыре парня, а одно время она одновременно крутила отношения сразу с несколькими студентами того же факультета. Репутация среди однокурсников у неё была плохая, хотя саму Зои это, похоже, совершенно не волновало.
Нельзя было исключать и убийство на почве ревности.
Все ценные вещи остались в карманах погибшего, поэтому ограбление как мотив отпадало.
Отдел по расследованию убийств провёл множество опросов и собрал немало информации, однако надежд быстро раскрыть дело пока почти не было.
Большая часть ограды Университета Лоан не достигала и двух метров — взрослый мужчина без особого труда мог через неё перелезть. Кроме того, в хозяйственном корпусе сельскохозяйственного факультета на западной стороне обнаружили повреждённое окно, через которое убийца тоже мог проникнуть на территорию.
Несколько работающих камер ближе всего к старому учебному корпусу не дали ничего полезного. В нужное время неподалёку проходило внеучебное мероприятие, а в соседнем здании заседал студсовет, поэтому людей вокруг было особенно много.
Семь-восемь вечера — ещё не такое позднее время. Многие студенты к этому часу даже не возвращались в общежития, а часть вообще жила за пределами кампуса. Расследование становилось чрезвычайно сложным.
Капитан Томас Рид смотрел на исписанную уликами доску, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Казалось, в этом деле буквально всё играло на руку преступнику. Сколько времени понадобится, чтобы его раскрыть, никто не мог сказать.
— Дэниелс, — позвал он молодого полицейского в комнате.
— Да, капитан.
— Пошли. Нужно поговорить со студентами, которые конфликтовали с погибшим.
…
На следующий день были выходные. Вокруг обычно безлюдного старого учебного корпуса постепенно собрались любопытные студенты. Осмотр места преступления уже завершили, тело увезли.
Если не считать белого мелового контура на земле, всё вокруг выглядело почти как обычно.
Мягкий утренний свет проникал через окно, и яркие лучи медленно ползли по столу. Маленькие песочные часы, прежде стоявшие в тёмном углу, теперь купались в тепле, наполняя комнату уютной атмосферой.
На экране компьютера Ноа Миллера было открыто сразу несколько окон чата — однокурсники жаждали сплетен. Видимо, вчера кто-то заметил, как он давал показания. Уже с самого утра сообщения сыпались одно за другим.
С каждым пересказом история становилась всё безумнее. У каждого была своя версия: от случайно обнаруженного места убийства до того, что Ноа якобы собственноручно закопал труп. По кампусу ходили совершенно нелепые слухи.
Большинство просто хотело поглазеть на драму. Лишь двое действительно спросили, всё ли в порядке у него и Эвелин Миллер: Лайла Вейл и Нора.
— Опять тайком болтаешь с девчонками? — Из-за спины протянулась тонкая белая рука и ущипнула его за щёку.
— Ты всё равно всё видишь. Я почти ничего им не говорил.
— Ого, Нейт уже настолько осмелел, что пререкается. — Эвелин сжала сильнее, и щёку начало ощутимо щипать.
— Прости-прости, перестань, Ив. Больше не буду. — Ноа поспешно закрыл окна чата.
Эвелин его не отпустила. — Ты рассказал им всё, что знаешь?
— Ага. Там ведь ничего такого, о чём нельзя говорить, не было?
— Говорить можешь, но дальше в это дело не лезь. Понял?
— А? В каком смысле?
Она крепко повернула его лицо к себе, заставляя смотреть прямо на неё, и заговорила намного серьёзнее: — Я говорю, не изображай детектива. Не суй нос в это дело только потому, что тебе интересно. В итоге лишь сам влезешь в опасность. Убийцей вообще может оказаться какой-нибудь случайный псих, нападающий без причины.
— Да ну.
— «Да ну»? Я предупредила. Ты меня послушаешь. Если ослушаешься именно в этом, думаешь, я не сломаю тебе ноги? — Эвелин в качестве предупреждения резко щёлкнула его по лбу.
— Понял. — Ноа потёр больное место и обиженно надулся. — Но Ив, по этому делу вообще можно что-нибудь понять?
— Я не полицейская. Что я могу понять?
— Но в психологии же есть криминальная психология… и профилирование преступников. Можешь попробовать составить профиль?
Глядя на возбуждённое лицо Ноа, Эвелин беспомощно покачала головой, словно смотрела на дурачка. — Нейт, ты слишком много детективных триллеров начитался?
— Мне просто интересно.
— Профилирование обычно применяют к серийным убийцам, разбойникам или преступлениям с явной закономерностью. Это дело подходит?
Ноа немного подумал. — Вроде нет.
Эвелин забрала у него мышь, открыла сайт и нашла новости о происшествии. СМИ работали быстро: часть сведений, которые полиция разрешила публиковать, уже появилась в сети.
— По этой информации я могу дать тебе только очень грубый профиль. Но после этого ты больше не лезешь в дело и никому ничего не рассказываешь. Ясно?
— Да-да, обещаю. — Ноа радостно закивал.
Эвелин быстро просмотрела данные, привела мысли в порядок и спокойно произнесла: — Убийца — мужчина ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, возраст от восемнадцати до тридцати пяти. Раньше он конфликтовал с погибшим. Это убийство из мести… И довольно вероятно, что в обычной жизни он ничем не выделяется и кажется человеком с мягким характером.
— Ив, диапазон огромный.
— А насколько точный результат ты от меня ждёшь при таком количестве информации? — Эвелин легко щёлкнула его по лбу.
— Можешь объяснить, как ты к этому пришла? Я хочу понять.
В глазах Ноа светилось чистое любопытство — такое почти никогда не появлялось, когда он действительно учился. Эвелин криво улыбнулась и подтянула стул, садясь рядом.
— Никому этого не повторять.
— Клянусь.
— Чтобы собственными руками задушить здорового, крепкого двадцатиоднолетнего мужчину ростом около ста семидесяти пяти сантиметров, преступник должен быть как минимум выше ста восьмидесяти. За пределами определённого возраста такое возможно только при выдающейся физической подготовке. А то, что жертву перед смертью избили, говорит о сильной неприязни или даже ненависти убийцы к нему.
— Но почему именно месть? Разве это не могло быть убийство из ревности?
— Ты знаешь Брендона Хейза? — внезапно спросила Эвелин.
— Лично нет. Видел много обсуждений на университетском форуме и странице признаний. По всему выходило, что человек он не особо хороший.
— А какой круг общения обычно складывается вокруг такого человека? — Эвелин сделала глоток воды и продолжила: — Скорее всего, и он сам, и люди вокруг него относились к отношениям довольно поверхностно и корыстно. Убивать из-за настолько непрочной связи слишком неразумно.
Ноа кивнул, поняв лишь наполовину. — А последнее? Почему человек с мягким характером вероятнее окажется убийцей?