Глава 18
Тишина в гостевой зале была густой и звенящей, нарушаемая лишь нашим скупым дыханием и далекими, приглушенными звуками жизни Академии за стенами. Я сидел рядом с Мидзуки на мягком диване, не выпуская ее руку. Ее пальцы были холодными, но не ледяными, как раньше.
Она сидела с неподвижным, обращенным в никуда взглядом слепых глаз, ее грудь едва заметно вздымалась. Я видел, как ее губы шевельнулись, пытаясь сложиться вокруг несуществующего звука.
«Кхго...» — вырвалось у нее хриплое, горловое урчание, больше похожее на звук раненого зверька, чем на человеческую речь.
Я наклонился к ней, стараясь, чтобы мое дыхание коснулось ее щеки, давая понять, что я здесь, что я слушаю. —Я здесь, Мидзуки. Я с тобой.
Она снова попыталась, ее лицо исказилось от усилия, от боли, которую причиняла каждая попытка заставить парализованные голосовые связки работать. —Кхга... кх... лю... бл... теб...
Звуки были обрывочными, лишенными смысла. Но в ее пальцах, сжимающих мою руку, была вся вселенная отчаяния. Она пыталась что-то сказать. Что-то важное. А я был слишком глуп, чтобы понять.
— Ты хочешь пить? — тихо спросил я, уже собираясь создать из воздуха кусок льда, чтобы охладить ее пересохшее горло. Она резко,почти сердито, качнула головой. Нет. —Есть? Снова нет. —Тебе... страшно? На мгновение она замерла,затем снова качнула головой. Не совсем да, но и не нет. Это было не то.
Я чувствовал свое бессилие, как физическую боль. Я мог сокрушать врагов, парить в небесах, но не мог расшифровать немой крик ее души. Я притянул ее к себе, обнял, прижал ее голову к своему плечу, пытаясь передать через прикосновение то, чего не могли выразить слова: «Я здесь. Все будет хорошо». Но она вырвалась из объятий, ее лицо выражало упрямство и досаду. Слова не шли, а я не понимал.
Тогда с ее плеч поднялись две тонкие, прохладные тени. Ее змеи. Они медленно, почти нерешительно, поползли по моим рукам, обвивая запястья. Их прикосновение было шелковистым и живым. Они не сжимали, просто держали, ощупывали, будто изучая мое настроение. Потом одна из них поднялась выше, скользнула по моей шее и коснулась щеки раздвоенным, трепещущим язычком. Быстро, легко, как бабочка.
Я замер, не зная, как реагировать. Мидзуки сидела неподвижно, ее слепые глаза были прикрыты, на лице застыла маска крайней концентрации.
И тогда она сама двинулась ко мне. Ее руки отпустили мою и поднялись, чтобы обнять мою шею. Змеи помогли ей, мягко подталкивая, направляя. Она прильнула ко мне всем телом, ее дыхание стало частым и горячим. Она прижалась губами к моим, сначала просто, неумело. А потом...
Ее язык... он был не таким, как у людей. Более тонким, гибким, стремительным. Он скользнул в мои губы, как маленькая, живая змейка, настойчивая и любопытная. Он исследовал, дразнил, обвивался вокруг моего, посылая по всему моему телу волны странного, огненного тока. В этом поцелуе было столько нежности. Это был поцелуй-вопрос, поцелуй-ответ, единственный способ сказать то, что нельзя было выговорить. И я ответил ей, забыв обо всем на свете. О боли, об опасности, о богах. В мире остались только ее губы, ее язык и прохладное прикосновение змей на моей коже.
В этот момент дверь со скрипом распахнулась. —Я надеюсь, я не помешал чему-то важному? — раздался насмешливый, бархатный голос.
Мы резко оторвались друг от друга. Мидзуки съежилась, ее змеи шипя убрались под серебряные пряди волос. В дверях стоял Ардин. Он выглядел собраннее, но в его ледяных глазах читалось все то же раздражение, смешанное теперь с любопытством.
— Проходите, — я постарался, чтобы мой голос звучал ровно. — Вы хотели поговорить.
Ардин вошел, закрыл за собой дверь и, скрестив руки на груди, прислонился к косяку. —Итак, «война с богами». Довольно громкое заявление. Оно требует доказательств. Начни с начала. Кто ты? И что внутри тебя?
Я вздохнул. Путь лжи был закрыт. Этот человек почувствовал бы ее. —Меня зовут Когарэ. А внутри... Осколок. Осколок Бога.
Глаза Ардина сузились. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. —Осколок? — он произнес это слово с придыханием, как коллекционер, услышавший о неизвестном шедевре. — Интересно. Какой из десяти?
Я смотрел на него в полном недоумении. —Десяти? Я... не знаю. Я не знал, что их десять. Он просто... есть. Он дает силу…Знание…(да это дал мне второй но сейчас это не имеет значения)
— Знание, которого не должно быть, — продолжил за меня Ардин, кивнув в сторону кресла, что я создал в его кабинете. — Сила, не связанная с общепринятыми законами магии. Ты не черпаешь ее из окружающего мира, не преобразуешь ману через заклинательные формулы. Она исходит из тебя самого. Тебе достался не самый лучший, но и далеко не самый плохой Осколок. Потенциал... колоссальный. Но сырой.
Он подошел вплотную, изучая меня так, будь я редким экспонатом. —Мне стало интересно. Сила есть, а контроля — ноль?Драться умеешь?
— Выживать — умею, — ответил я.
— Это не одно и то же. Пойдем. Покажешь, на что способен. — Он повернулся к выходу.
— А она? — я кивнул на Мидзуки.
— Ей будет безопаснее с нами. Я не намерен оставлять слепую девочку одну в незнакомом месте.
Мы прошли по бесконечным коридорам вниз, глубоко под землю главного острова. Воздух наполнился гулом голосов и звоном металла. Мы вошли на огромную арену, окруженную амфитеатром, где на скамьях сидели и стояли десятки учеников и несколько преподавателей. Шепот пронесся по залу, когда мы появились. Ардин жестом указал на свободное место в первом ряду, рядом с пожилым магом в пурпурных одеждах.
— Посадите ее там. С ней ничего не случится.
Я помог Мидзуки сесть, прошептав ей на ухо, чтобы она не боялась. Ее пальцы вцепились в мою руку снова, но потом отпустили. Она кивнула, ее лицо было напряженным, но доверчивым.
Я спустился на песок арены. Ардин уже ждал меня в центре, сбросив верхнюю мантию. —Не сдерживайся, — сказал он, и его голос, усиленный магией, прокатился по всему амфитеатру. — Стены здесь зачарованы. Тебе не по силам их разрушить. Покажи мне, на что способен твой «Осколок».
Я кивнул, принимая боевую стойку. Осколок в груди отозвался напряжением, холодная энергия заструилась по венам.
Бой начался без предупреждения. Ардин даже не пошевелился. Он лишь взглянул на меня, и мои мускулы вдруг окаменели. Невидимые тиски сдавили все мое тело с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я не могу пошевелить ни пальцем, не моргнуть. Это был не лед, это было нечто иное. Чистая сила воли, преобразованная в магию абсолютного послушания. Панический, животный страх сковал меня еще сильнее, чем заклинание. Я был абсолютно беспомощен. Так просто. Так буднично.
Затем Ардин совершил легкий, почти небрежный жест рукой. Между его ладоней вспыхнул и взмыл в воздух огненный шар, раскаленный до белизны, оставляющий за собой дымный шлейф. Он просвистел по воздуху прямо в мою грудь.
Я не мог двинуться. Не мог уклониться. Оставалось только одно. Я заставил себя выдохнуть и взглянул на мир Оком Хаоса.
Мир поплыл, заискрился. Мантийные потоки, державшие меня, на мгновение стали видимыми — сложная, идеально отлаженная паутина энергии. И в ней я увидел разрыв. Едва заметный изъян. Я сунул в эту щель всю свою волю, всю ярость и страх, и крикнул внутри себя: «НЕТ!».
Тиски лопнули. Высвободившаяся энергия ударила по мне, отбросив на несколько шагов назад. Я едва успел поднять руку, и ледяная стена взметнулась из песка передо мной. Огненный шар врезался в нее, взрывом пара и осколков льда осыпав все вокруг.
Я видел, как глаза Ардина расширились от изумления. Он не ожидал, что я сумею сорвать его заклинание. Этим моментом нужно было воспользоваться. Я толкнул. Не заклинанием, а выплеском енергии, магическим всплеском, просто не было времени представить атаку. Несфокусированная, грубая сила ударила в него и отшвырнула на край арены.
Он грузно рухнул на песок, но через секунду уже был на ногах. На его лице не было ни боли, ни злости. Только холодная, хищная улыбка азарта. Он поднял руку.
Невидимый молот ударил меня в грудь. Затем другой — в спину. Мир завертелся, и я полетел, врезаясь в зачарованную стену амфитеатра так, что звезды брызнули из глаз. Прежде чем я успел упасть, та же сила подхватила меня и снова швырнула в противоположную стену. Я был как мячик в руках гиганта. Телекинез. Чистейшее и абсолютное мастерство.
Я падал на песок, едва дыша, все тело ныло от ударов. Я поднял голову и увидел, как Ардин медленно идет ко мне, сжимая в пальцах новый сгусток пламени, на этот раз черного, поглощающего свет.
Бой продолжился. Я метал оненные шары, которые он растворял щитом из чистой маны. Он бросал в меня осколки камня, которые я едва успевал замораживать и отклонять. Он был быстрее, точнее, бесконечно более опытным. Я полагался на грубую силу и инстинкты, которые диктовал Осколок. В итоге он загнал меня в угол, опутал ноги щупальцами из тени и приставил к моему горлу лезвие из сконцентрированного воздуха.
— Довольно, — сказал он, и лезвие исчезло.
Я рухнул на колени,больноооо. Тело горело, в висках стучало.
Ардин подошел ко мне и протянул руку, помогая подняться. —Ничего. Потенциал есть. Драться ты, конечно, не хочешь, видя твою силу…и зная о осколке ты бы мог убить меня здесь но сражался даже не пилагая сил.
Он повел меня к выходу с арены, под одобрительный гул зрителей. Мидзуки сидела вся напряженная, ее змеи беспокойно извивались. Услышав мои шаги, она обернулась в мою сторону, и на ее лице появилось тенеподобие облегчения.
— Теперь о девочке, — сказал Ардин, ведя нас вглубь Академии, в помещение, похожее на лазарет, но заставленное хрустальными шарами и странными аппаратами из бронзы и светящихся самоцветов.
Там нас ждали двое архимагов — мужчина и женщина в белых робах. Они молча осмотрели Мидзуки, водя руками над ее телом, прикасаясь к ее вискам холодными кристаллами. Их лица были мрачными.
— Тело цело, — произнесла наконец женщина. — Но душа... повреждена. Глубоко. Ожог от божественной магии. Именно это лишило ее зрения и голоса.
— Можно ли помочь? — спросил я, сердце сжималось в груди.
— Полностью? Нет. Частично — возможно, — сказал мужчина. — Есть способ. Но для этого нужен доступ к Библиотеке Таинственных Знаний. Она находится на самом высоком из парящих островов. Добраться туда сложно, а то, что хранится внутри... опасно. Даже для нас.
Ардин мрачно кивнул. —Это не место для экскурсий. Но если то, что ты говоришь, правда... то нам понадобятся все знания, которые мы можем добыть.
Нам выделили небольшую, но уютную квартиру в башне для гостей. Комнатка с двумя кроватями, столом и видом на другие парящие острова, окрашенные в багрянец заката.
Мы молча легли. Я уложил Мидзуки, накрыл ее одеялом. Она повернулась ко мне лицом и снова нашла мою руку. Ее дыхание постепенно стало ровным и глубоким. Я лежал и смотрел в потолок, слушая, как за окном поют какие-то невидимые летающие существа.
Первая битва была выиграна. Мы получили шанс.
Два дня в Аэрисе пролетели как один миг, насыщенные странным спокойствием, которого я не знал, кажется, всю свою жизнь. За это время я успел отправить через магическую почту Академии — маленькую контору, где письма исчезали в сияющих сферах, — весточку в Ша-Хазар. Надеюсь, Лира и Громар получили ее. Я купил на рынке Мидзуки шелковую повязку, чтобы прикрыть ее слепые глаза от любопытных взглядов, и немного местных фруктов, сладких и сочных. Качество всего здесь, в Академии, и правда было иным.
Но внутри меня росла тревога. Второй молчал. Не просто молчал — его не было. Совсем. Я пытался выйти на связь в Белизне, в том ледяном дворце сознания, где обычно обитал он и старик с Элдриком. Но там была лишь пустота, сквозящая морозным ветром. Ни его саркастичных комментариев, ни горькой мудрости. Старик и Элдрик тоже ничего о нем не знали. А что, если он исчез? Навсегда? Мысль была пугающей и... одинокой. Я привык к его присутствию, как к хронической боли.
Я сидел у стола, разбирая в голове эти мысли, когда услышал шорох. Мидзуки проснулась. Она села на кровати, ее голова повернулась в мою сторону, уловив мое дыхание.
— Мидзуки... тебе что-то надо? — тихо спросил я.
Она открыла рот, и из него вырвался не хрип, а нечто, отдаленно напоминающее звук. —Ко... га...
Я замер, не веря своим ушам. Она... она почти сказала мое имя! —Мидзуки, у тебя почти вышло! — я подскочил к ней, опустился на колени перед кроватью, схватив ее руки.
Она нахмурилась, собрав всю волю в кулак. Губы дрожали. —Когха... когха... ре... — она запиналась, спотыкалась о звуки, но упрямо шла вперед. — Ко... га!... Рэ! Когарэ!
Она выкрикнула мое имя. Четко, ясно, громко. И на ее лице расцвела самая настоящая, сияющая улыбка. И на моем тоже. Я рассмеялся, чисто, по-настоящему, и она в ответ издала счастливый, похожий на птичий щебет, звук и прыгнула на меня.
Мы рухнули на пол, и она принялась буквально закидывать меня поцелуями. Ее губы прижимались к моим глазам, щекам, носу, подбородку, снова к губам. Это был шквал нежности и восторга, влажный, стремительный, искренний. Я смеялся, пытаясь уклониться от ее рогов, которые действительно грозили выколоть мне глаза. И я заметил... ее язык. Он стал длиннее, совсем немного, но заметно, и кончик его теперь был отчетливо раздвоен, как у змеи. Он скользил по моей коже, быстрый и теплый.
— Когарэ! — выкрикнула она снова, уже увереннее, и прижалась лбом к моему. — Я... теб... люблю!
Она говорила. С трудом, с усилием, но говорила!
— Я тебя тоже люблю, — выдохнул я, и понял, что это абсолютная правда. Она не была чужой. Она была... моей. — Мы ведь муж и жена... а я даже позабыл об этом. Мидзуки, ты ведь моя жена! Я тебя не брошу.
Она улыбнулась, и ее глаза под повязкой сияли от счастья. Она снова принялась целовать меня, но теперь ее ласки стали более осознанными, менее лихорадочными. И я почувствовал, как ее тело прижалось ко мне совсем иначе. Нижней частью живота она надавила на мое поднимающееся напряжение, которое уже невозможно было скрыть. Тепло и упругость ее бедер через тонкую ткань ее ночной рубашки заставили меня резко вздрогнуть.
— Мидзуки... — я попытался аккуратно отстраниться, голос сорвался. — Я щас... я не могу тебе дать то, что ты хочешь...
Она замерла. Ее сияющее выражение сменилось на растерянное, а затем на глубоко обиженное. Без единого звука она поднялась с меня, легла на кровать спиной ко мне и замерла, притворившись спящей. В ее позе была такая вселенская тоска, что у меня сжалось сердце.
Я молча встал, поправил одежду и вышел из комнаты, чувствуя себя последним подонком.
На площади, у подножия гигантской лестницы, ведущей к другим островам, меня уже ждал Ардин. Он прислонился к кристаллическому парапету и смотрел на проплывающие внизу облака.
— Ты быстро, Когарэ, — бросил он мне, не поворачиваясь. — А как же... повеселиться со своей женой? Девушка явно была настроена решительно.
Я остановился как вкопанный. —О чем ты? И откуда ты...?
Он обернулся, и на его губах играла та же язвительная ухмылка. —Ой, извини. Привычка. Я подсматривал. Магия «Взгляда орла». Полезная штука, когда нужно проверить, чем твой новый союзник занимается вместо подготовки к миссии. — Он увидел мое окаменевшее лицо и махнул рукой. — Ладно, ладно, не кипятись. Узнал только то, что у тебя отличные навыки в... эм... устной речи. Пошли. Лестница ведёт к крайнему острову. Там и библиотека.
Он следил за мной. Сквозь стены. Я почувствовал прилив ярости, но сглотнул ее. Сейчас не время. Я лишь кивнул и последовал за ним по парящим в воздухе ступеням, каждую секунду ожидая, что они рухнут под ногами. Но они были прочны, как скала.
Мы поднялись к самому маленькому и самому удаленному острову. На нем стояло всего одно здание — не готический замок, как я ожидал, а огромный, древний особняк из темного, почти черного дерева, с высокими остроконечными крышами и витражами, в которых не отражался свет. Он выглядел неестественно тихим.
— Вот и оно, — прошептал Ардин, и вся его насмешливость куда-то испарилась. Его лицо стало сосредоточенным и серьезным. — Слушай меня внимательно. Наша задача — найти конкретные заклинания по восстановлению души. Свитки, манускрипты, что угодно. И, по возможности, унести все книги, которые сможем ухватить. Любые. Моя задача — унести. Твоя — прикрывать. Понял?
Я кивнул, глядя на массивные, покрытые сложной резьбой двери особняка. Они казались входом не в библиотеку, а в гробницу.
— Готов? — спросил Ардин, и в его руке вспыхнул холодный, синий свет магического щита.
— Вряд ли, — честно ответил я, чувствуя, как предчуствие говорит СТОЙ!, пробуждаясь от своего молчания и отвечая на древнюю угрозу, исходящую от этого места.
— Ответ правильный, — хмыкнул Ардин. — Значит, ты хотя бы понимаешь, куда мы лезем. Пошли.
И он толкнул массивную дверь. Она отворилась беззвучно, впуская нас в полную, звенящую тьму.
Тьма в библиотеке была не просто отсутствием света. Она была живой, плотной и проглатывающей каждый звук. Мы с Ардином, как два слепых крота, метались между стеллажами, сгребая с полок всё подряд.
— Хватай всё, что чуствуеться как бумага! — прошипел Ардин, и я услышал, как он с грохотом врезаеться в какой-то шкаф. —Я пытаюсь! — огрызнулся я, набивая под куртку фолиант размером с колесо телеги. — Но тут кто-то расставил ловушки в виде углов! Ой!
Я врезался во что-то мягкое и упругое. Раздался возмущенный вздох. —Когарэ, это я! Моя нога! Ты наступил на мою ногу, идиот! — зашипел Ардин. —А ты не разбрасывай ноги по всей библиотеке! — прошептал я в ответ. — Держи свои архимагские конечности при себе! —Мои конечности находятся ровно там, где им положено быть! Это твоя голова болтается, как шар на веревочке!
В этот момент я резко врезался во что-то… или кого-то… еще. Это было меньше Ардина и гораздо мягче. —Ой, извините, — пробормотал я, теребя ушибленный лоб. — Ардин, может, всё-таки осветим? А то мы тут больше книг поломаем, чем унесем.
Мой взгляд, привыкший к темноте, начал различать контуры. Прямо передо мной стояла… девушка. Очень низкого роста. На ней была какая-то просторная светлая рубашка и… ну, очень короткая юбка. Фигура у нее была, скажем так, мальчишеская, доска-доской.
Я хотел извиниться еще раз, но не успел. Незнакомка молниеносно присела и схватила меня за лодыжки с силой, несоразмерной ее хрупкому виду.
— А? Что? Эй! — успел я выкрикнуть, прежде чем меня рывком потащили по пыльному полу вглубь темноты. Я цеплялся за все подряд: ножки столов, торчащие из стеллажей книги, за самого Ардина, который стоял в ступоре. —Ардин! Помоги! Есть кто-то! Она тащит меня! Она! Маленькая! Плоская! — несся мой панический крик, пока меня уволакивали в черную дыру какого-то прохода.
Мысли Ардина: Когарэ затянули... Что мне делать? Должен помочь! Но там темно! А вдруг там монстры? Вдруг их много? Меня схватят, свяжут, будут делать ужасные вещи... ООО аааа... Ладно, он хоть и идиот, но мой идиот. Черт!
С криком «Отпусти его, тварь!» Ардин распахнул дверь, в которую меня утащили. Картина, открывшаяся его глазам, была сюрреалистичной.
Я лежал на полу, без куртки, весь в пыли и паутине, с разбитой губой (я неудачно зацепился за дверной косяк). А на мне верхом сидела та самая девушка и... поправляла свою рубашку. Со стороны это выглядело крайне компрометирующе.
— Ты... ты что творишь?! — закричал Ардин, его лицо побагровело от возмущения.
Он подскочил ко мне и начал легонько пинать меня ногой в бок. —Ах ты, развратник! Пока я там один, в темноте, рискую жизнью за древние знания, ты тут развлекаешься с... с кем, это плоская фея?! —А-а-а, не бей, пожалуйста! — заныл я, прикрывая голову. — Она меня избила! —А ты почему под ней? Ты что, пытаешься ее изнасиловать?! — орал Ардин, совершенно неверно истолковав ситуацию.
Тут девушка обернулась на него. Ее глаза блеснули в полумраке. —Отпусти его! — неожиданно весело сказал Ардин, расправляя плечи. — И... возьми меня!
Он явно решил блеснуть рыцарственностью. Это было ошибкой. Девушка мгновенно соскочила с меня и с радостным криком набросилась на него. Послышались звонкие шлепки, тычки и возмущенные вопли Ардина. —А-а-а-а! Когарэ, помоги, она меня убьет! Она бьет магией! И кулаками! И ногами! Ой, мое достоинство!
Я медленно поднялся. Пыль оседала на моем лице. Постепенно моё простое недоумение сменилось на чистую, неподдельную ярость. Я повернулся к драке. На моем лице застыла маска идеальной, ехидной неподдельной улыбки. Один глаз засветился адским красным светом, заигравшим калейдоскопом хаоса.
— Аааа! Помогите! — донесся из глубины здания истошный крик Ардина, но, разумеется, никто не пришел.
Спустя время...
Я тихо наблюдал из-за угла. Девушка, похоже, «успокоилась». Ардин сидел в углу комнаты, голый, поджав ноги и плача. Он был в позе эмбриона и тихо всхлипывал.
— Можешь не бояться, — сказала девушка, поправляя свою короткую юбку. — Я получила, что хотела. Теперь расскажите, кто вы такие?
Я вышел из укрытия. —Я Когарэ. Ищу книгу для своей жены. А это... — я кивнул на плачущий комок.
— Ардин... — всхлипнул комок. — Архимаг Ардин!
— Меня зовут Диана, — представилась девушка, и на ее лице появилась беззаботная улыбка. — Давно не было у меня этого самого... развлечения.
— Так ты архимаг? — сказала Диана, указывая пальцем на дрожащего Ардина. Затем она перевела палец на меня. — А ты кто?
— Я Когарэ. Обладатель Осколка Бога.
Ее глаза загорелись азартным огоньком. Она подошла ко мне вплотную, заглядывая снизу вверх. —Не может быть! Я тут была 894 года! Черт, я тоже обладатель Осколка! Я спряталась здесь во время погрома богов и боялась выходить. Мой Осколок... можно сказать, Осколок Жизни. Я могу не стареть и жить вечно, пока он у меня. А еще я обладаю силой... большой силой! — она выпалила всё одним махом, ничего не понятно, а затем с гордостью ткнула себя пальцем в грудь. — Я могу управлять магией жизни и смерти с невероятной силой! Силой... Бога! Ну, почти. Так что... — она снова улыбнулась, и в ее улыбке было что-то безумное и милое одновременно, — теперь вы мои новые друзья? А то тут последние лет триста совсем скучно.
Диана, посвистывая, скрылась в темных коридорах библиотеки, оставив нас с Ардином в компании пыльных фолиантов и испорченной репутации. Мы молча, не глядя друг другу в глаза, собрали книги и потащили их в Академию, как два провинившихся школьника.
На совете архимагов пришлось немного приукрасить действительность. —Угроза в библиотеке... нейтрализована, — мрачно заявил Ардин, глядя куда-то в сторону. —Да, — кивнул я. — Монстры были... ужасны. Мохнатые. С щупальцами. —И очень, очень настойчивые, — добавил Ардин с легкой дрожью в голосе. Старшие маги проникновенно кивали,представляя себе каких-то космических спрутов, а не полутораметровую девчонку-насильницу.
Когда вопрос с библиотекой был решен, Ардин вздохнул. —Знаешь, хоть ты и обречение мое ходячее... но с тобой не скучно. Я с вами. Куда дальше? Из-за его спины как из-под земли выросла Диана. —И я! Ты же обладатель Осколка! Со мной восемь веков никто не хотел в догонялки играть, а ты... ты выглядишь быстрым! — она снова ухватилась за мою руку и начала трясти.
Так и собрался наш маленький и порочный отряд.
Ардин предложил переночевать у него, прежде чем отправляться в путь. Его дом оказался роскошной башней с витражами. Когда мы воели внутрь, на нас обрушилось... мурлыканье. И еще несколько пар навостренных ушей и любопытных глаз. Из разных комнат вышли,выплыли и выкатились девушки. Красивые, ухоженные... и с кошачьими ушками, хвостами и воротничками. —Хозяин вернулся! — пропищали они хором и бросились к Ардину обниматься.
Я отшатнулся, указывая на него дрожащим пальцем. —Так вот какие у тебя «исследования» были! Ах ты, милф-хантер! Кошатник! Да у тебя тут целый питомник! —Молчи! — прошипел Ардин, краснея. — Если бы не я, тебя бы там, в библиотеке, та плоскогрудая фурия... —Ладно, извини, — сдался я. —И ты меня извини, — буркнул он, имея в виду свои недавние пинки. — Ладно, завтра отдохнем и двинем дальше. —Искать Осколок Греха и его обладателя, — кивнул я. —Ага...
Оставив Диану знакомиться с кошко-девушками (те смотрели на нее с подозрением, как на опасного конкурента), я отвел Мидзуки в гостевую комнату и отправился к Ардину. Мы сидели в его кабинете, пили какой-то странный травяной чай и обсуждали маршрут.
Мысли Ардина: Сижу я, говорю о магических порталах, а чувствую на себе такой взгляд... жгучий, голодный. Оборачиваюсь — а это Диана стоит в дверях и смотрит на меня, как смотрят на кусок торта после десятилетней диеты. Когарэ почему-то побледнел и показывает пальцем куда-то за мою спину. —Ардин... — его голос дрожал.
Я обернулся. Позади никого не было. А когда повернулся обратно, Когарэ уже не было. Зато была Диана. На расстоянии прыжка. —Беги, Ардин! — донесся из-за угла дикий шепот.
Но было поздно. —Ты же понимаешь, что ты чертовски красавчик? — сказала Диана с леденящей душу улыбкой. — А у меня не было этого... ну, ты понял... лет восемьсот!**
Мысли Когарэ:Я бежал со всех ног,я даже не думал о битве с ней….мне очень повезло…я чудом…. Я вылетел из комнаты Ардина, захлопнул дверь и прислонился к ней, слушая доносящиеся оттуда возмущенные крики, приглушенные странными хлопками и довольным мурлыканьем Дианы. Мне очень, очень повезло. Я выжил.
Я вернулся к Мидзуки и плюхнулся на кровать рядом с ней. Она лежала с невозмутимым видом, но уголки ее губ подрагивали. Она все слышала. —Мидзуки, ты не представляешь, что только что произошло! — начал я, все еще дрожа. — Ардин... он... он героически пожертвовал собой! На него напала эта карликовая суккуьша по имени Диана! Он отвлек ее на себя, чтобы спасти меня! Чтобы я сохранил верность тебе! Это был акт невероятного мужества и самопожертвования! Я еле ноги унес!
Мидзуки сначала замерла, а потом... засмеялась. Тихо, а затем все громче. Ее смех был похож на звон колокольчиков. Она развернулась ко мне, и на ее лице читалось одновременно и веселье, и внезапно проснувшаяся... ласка.
Она не стала ничего говорить. Она просто набросилась на меня. Ее пальцы быстро развязали шнуровку на моей рубашке, а ее гибкий, раздвоенный язычок принялся исследовать мою шею и ключицы, заставляя меня вздрагивать. Она скинула с себя одежду с ловкостью, которой я у нее не подозревал, и прижалась ко мне всем телом. Ее ноги обвились вокруг моих бедер, а руки притянули мое лицо к своей груди. Она была стремительна, настойчива и немножко дика, как будто история про Ардина завела ее не меньше, чем меня. Вскоре по комнате разнеслись совсем другие звуки: наше учащенное дыхание, скрип кровати и ее беззвучный, но выразительный шепок в такт нашим движениям. Она требовала свое, а я, забыв о богах, осколках и несчастном Ардине, был только рад ее обеспечить. В этот раз я точно никуда не убежал.
От лица Ардина:
Я проснулся. Меня насиловали. Всю ночь. Каждая кость ныла от непривычной активности, а в ушах стоял ее восторженный смех. Я оделся, двигаясь как робот немного хромая, выбрался из комнаты, надеясь, что этот кошмар закончился. В коридоре было темно. Я побрел к лестнице, чувствуя себя выжатым лимоном, и врезался во что-то твердое.
— Когарэ..! — вырвалось у меня непроизвольно.
— Тссс! — он резко прижал ладонь ко моему рту, его глаза были круглыми от ужаса. — Ясно, нам нужно быть тихими, или этот суккуб снова изнасилует нас... А у тебя жена... черт... Она ненасытна...
Я мог только бессильно кивнуть. Мы были братьями по несчастью.
От лица Когарэ:
Я врезался в Ардина, и он чуть не поднял на уши весь дом своим воплем. Мне пришлось заткнуть ему рот. Кажется, он меня понял. Мы, как два вора, крадущиеся по темному дому, спустились вниз и вышли на улицу. Не сговариваясь, мы ринулись бежать, подальше от этого места кошмаров. Мы не останавливались, пока не достигли рынка, а потом и Академии.
— Так, надо узнать, всё ли готово для Мидзуки, — выдохнул я, опираясь на колени.
— Ага, — Ардин выглядел помятым и несчастным. — Я уволился... Завтра уезжать. Я даже как-то неважно чувствую себя... Хорошо, что за моим домом присмотрят... И за моими кошечками...
— Понятно, кошатник, — буркнул я беззлобно. — Ладно, пошли за Мидзуки, а потом сюда. Главное — тихо, — сказал я.
— Тихооо, — прошептал Ардин, кивая.
— Тихоооооо, — еще тише повторил я.
— Тихоооооооооо, — еле слышно просипел Ардин.
— Тихооооооо, — послышалось прямо сзади нас.
Мы замерли. Это был ее голос. Этот суккуб. Она пришла по нас.
— Когарэ, бежим! Я не переживу этого! — завизжал Ардин.
Мы рванули с места с криком ужаса. Мы бежали в унисон, как два загнанных зайца, а за нами, легко и играючи, неслась Диана. Мы нырнули в первую же открытую дверь. Это оказалась аудитория, где шел урок.
Девушка влетела вслед за нами. Она остановилась на пороге, хищно осмотрела перепуганных студентов и бородатого преподавателя и, не увидев нас (я юркнул под кафедру, а Ардин наложил на себя маскировочный гламур), разочарованно фыркнула и удалилась.
Я выполз из-под кафедры. Бородатый учитель смотрел на меня так, будто я был призраком.
— Простите, можно еще посидеть здесь? — взмолился я.
— Нет. Вы уходите. Оба, — его голос не терпел возражений.
Парень, сидевший за первой партой (то есть Ардин), встал, и с него спала иллюзия. Фух... Спаслись. Теперь надо бежать за Мидзуки и прятаться.
Мы выбежали из аудитории, будто за нами гналась сама смерть. Мы неслись в унисон, на одной скорости, словно годы тренировались именно этому. Выскочили из Академии и помчались к дому Ардина. Влетели внутрь, схватили перепуганную Мидзуки и — обратно. Я нес ее на руках, а чтобы не отставать от Ардина, отталкивался от земли взрывами инея, оставляя за собой ледяные кратеры. Мы ворвались в лазарет, сунули Мидзуки в руки перепуганным целителям и пулей вылетели обратно.
— Там ей помогут... — тяжело дыша, произнес я.
Мы пошли по коридору, надеясь на передышку. И замерли.
Из тени прямо перед нами вышла Диана. Она стояла, скрестив руки на груди, и ее обычно безумно-веселое лицо искажала чистейшая, безраздельная ярость. Ее глаза мерцали слабым зловещим светом.
Мы с Ардином инстинктивно прижались друг к другу спинами, готовые в любую секунду рвануть в противоположные стороны, как загнанные в угол олени, видящие тигра.
От лица Когарэ:
Мы стояли, застывшие в ужасе перед разъярённой Дианой. Я видел, как её взгляд метнулся между мной и Ардином, выбирая жертву. В её глазах читалось голодное любопытство к моему Осколку, но ярость и жажда — к нему.
— Бежим! — выдохнул я.
Мы рванули в разные стороны. Я — направо, в тёмный боковой коридор. Ардин — налево, к главному выходу. Я услышал его истошный вопль: «Нет! Только не снова!» — и тяжёлые, быстрые шаги Дианы, устремившейся за ним.
Облегчение, жгучее и стыдное, волной накатило на меня. Прости, друг. Но мои рёбра целы. Я перевёл дух и... пошёл его спасать. Медленно. С чувством, с толком, с расстановкой. Я не мог выкинуть из головы образ сочной, алой клубники на рынке. Желудок предательски заурчал. Спасение подождёт пять минут.
От лица Ардина:
Я нёсся по коридорам Академии, борясь за жизнь с грацией загнанной лани с подвывихом хребта. За мной, не спеша, почти порхая, неслась моя ночная кошмарная фея. —Милый! Куда ты? Мы так хорошо начали! — её голосок звенел, как колокольчик судьбы, бьющей в набат моего позора. —НЕТ! НЕТ, МЫ НИКАК НЕ НАЧИНАЛИ! ЭТО БЫЛО НАСИЛИЕ НАД БЕСПОМОЩНЫМ! — кричал я, влетая плечом в дверной косяк. — АЙ! ВСЕВЫШНИЙ, ПОЧЕМУ Я?! Я видел свою жизнь перед глазами.Она состояла сплошь из толстых книг, магических формул и... этого. Этого позора. Я, архимаг Ардин, величайший ум своего поколения, убегаю от полутораметровой девчонки, которая хочет меня опозорить самым немиaгиcческим способом!
Я вылетел на внутренний двор. И тут моё сердце упало ниже плинтуса. На скамейке, под деревом, сидел Когарэ. Он купил ту чёртову клубнику. И теперь, сконцентрировав всю мощь своего Божественного Осколка, он... создавал в руках идеальный шарик мороженого. Из своего льда. Он с жадностью откусил пол-шарика, закатил глаза от наслаждения и принялся жадно уплетать моё спасение, глядя прямо на меня.
— КОГАРЭЭЭ! — завопил я, и в моём голосе смешались ужас, предательство и леденящая душу зависть. — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! ПОМОГИ МНЕ, ТВАРЬ ЭГОИСТИЧНАЯ! ОНА МЕНЯ ДОГОНЯЕТ!
Он лишь облизнул пальцы и взял ещё одну клубничку. Диана была уже в двух шагах, её ручки вот-вот должны были впиться в мою мантию.
И тут Когарэ лениво взмахнул свободной рукой. Воздух позади меня разорвался, открыв портал в абсолютную, всепоглощающую тьму. Я не успел даже вскрикнуть, как меня засосало внутрь. Пропасть длилась мгновение, и вот я уже вылетел из другого портала, который открылся прямо у ног Когарэ. Я рухнул на землю, отчаянно хватая ртом воздух.
Когарэ доел мороженое, отряхнул руки и посмотрел на меня. —Ну что, попугали тебя? — спросил он с полным ртом.
Я просто лежал и хрипел. Он вздохнул и наложил на нас обоих маскировочное заклинание. Мы побрели в лазарет, как два призрака.
И тут случилось чудо. Дверь открылась, и нас встретила Мидзуки. Она стояла, и её левый глаз, ясный и сияющий, смотрел прямо на нас. Правый был всё так же закрыт повязкой. Она улыбнулась своей тихой улыбкой и произнесла, медленно, но чётко: —Ко-га-рэ... Ар-дин... Вы... здесь.
Когарэ замер. Его лицо озарилось такой светлой, чистой радостью, что даже мне стало тепло на душе. Он не бросился к ней, не стал кричать. Он просто подошёл, очень бережно взял её лицо в свои руки и прикоснулся лбом к её лбу. —Ты видишь меня, — прошептал он, и это было не вопросом, а констатацией самого большого чуда в мире. —Да, — так же тихо ответила она и обняла его.
Я отвернулся, внезапно почувствовав себя лишним. Но на душе было светло. Одно глазное яблоко, одно слово — и уже победа. Возможно, не всё ещё потеряно. Кроме, конечно, моего достоинства. Его Диана отобрала навсегда.