Глава 20
Каин вышел на улицу, и его сразу же обступила тихая, белая пелена падающего снега. Воздух был колючим и чистым, вымораживающим легкие. Снега... много... Люблю холод, — промелькнула у него быстрая, почти неосознанная мысль. Холод был простым. Он не лгал, не предавал, не требовал сложных решений. Он просто был.
Его высокая, под метр девяносто, фигура с мощными плечами и прямой спиной казалась неотъемлемой частью этого заснеженного пейзажа. Даже под плотным, теплым плащом Инквизиции угадывалась атлетическая, собранная как пружина сила. Оружия при нем видно не было — Каин и сам был оружием. Лишь на поясе, на бедрах и на груди, перехваченные цепями и ремнями, поблескивали странные металлические пластины, кристаллы в оправах и миниатюрные свитки в водонепроницаемых чехлах. Это были артефакты-ограничители, проводники и усилители. Они делали то, что для других было магией, для него — простой техникой. Точный удар, молниеносное движение, сфокусированная воля — и артефакт превращал это в ледяной ад или сокрушающую гравитационную волну.
Его черные волосы были присыпаны снегом, а глаза... Его глаза внимательно скользили по улицам Вэйгарда. Они были нечеловечески спокойными и пронзительными. В них читалась многовековая усталость хищника, который видел слишком много. Взгляд дракона, оценивающего свои владения. Взгляд волка, выслеживающего добычу.
Он направился не в церковь для молитвы, а в монастырь — суровое, аскетичное здание, которое служило оперативной базой Инквизиции в этом регионе. Он не был верующим. Нет. Его вера умерла давно, вместе с прежней Инквизицией. Той, что он помнил новобранцем — братством воинов, защитников порядка, щитом против настоящего, неподдельного зла, что ломилось из-за границ мира. Теперь же щит превратился в меч, занесенный над головами тех, кого должны были защищать.
Он вошел в здание. Тишина. Монастырь был пуст. И это было первым знаком. Обычно здесь кипела работа: курьеры, лекари, ремесленники, чинящие доспехи. Сейчас же — лишь гулкое эхо шагов по каменным плитам.
В тренировочном зале его ждали. Трое. И он сразу почувствовал их силу. Она витала в воздухе, как статическое электричество перед бурей.
И четвертая... Та, что стояла в тени, наблюдая.
Каин медленно подошел, его взгляд скользнул по каждому, оценивая, анализируя, раскладывая на составляющие, как он это делал с врагами на поле боя.
Субару. Молодой человек с острым взглядом. Каин знал его досье. Второй ранг. Специализация — гравитация и чистая магия. Опаснейший противник. Его врожденная техника «Предвидение» делала его практически неуязвимым в ближнем бою. Видеть на 4 секунды вперед — это вечность для боя их уровня.
Павел. Мужчина в робе архиепископа, но без тени смирения на лице. Второй ранг. Мастер света, усиления и исцеления. Универсал. Не имел врожденной техники, что было редкостью для второго ранга, но его титаническая воля и контроль над магией компенсировали это сполна. Он был становым хребтом любого отряда.
Анастасия. Женщина в доспехах сияющего белого металла, с мечом за спиной. Ее тело, даже в состоянии покоя, излучало мощь генетически модифицированного солдата. Второй ранг. Ее броня и многочисленные благословления делали ее живым танком. Сверхзвуковой рывок — ее коронная техника. Идеальный таран.
И он. Каин. Первый ранг. Смертельное Оружие Инквизиции. Ходячий арсенал артефактов, свитков и запретных знаний. Его тело, усиленное десятикратными баффами, было готово к разрушению. Его «Глаз Бога» видел потоки магии, а «Глаз Ярости» — слабые точки в доспехах и защите. Он мог бить так, что трещала реальность, и запечатывать богов.
Рядом с ними, отстраненно, стояла еще одна фигура. Та, что была послана Советом Шести для надзора. Ивриель. Пожиратель. Ее присутствие было похоже на черную дыру, поглощающую свет и звук вокруг. Холодный, безэмоциональный надсмотрщик с мандатом на любое действие.
— Команда собрана, — голос Каина прозвучал низко и ровно, без приветствий и лишних эмоций. — Цель известна. Еретик Когарэ, известный как «Око Смерти», архимаг Ардин и два демонических отродья. Приказ — ликвидировать. Предпочтительно — мертвыми.
Он обвел взглядом троих бойцов. Их глаза горели рвением, готовностью служить, слепой верой в правоту своего дела. Они еще верят, — с горькой усмешкой подумал Каин. Они не видели, во что превратилась наша миссия.
— Наши источники указывают на их движение в сторону порта Аквилон, — продолжил он. — Мы выдвигаемся немедленно. Субару, твое предвидение будет нашим авангардом. Павел, ты отвечаешь за усиление и поддержку. Анастасия, ты — наш кинжал. Пробивай бреши и уничтожай приоритетные цели. Вопросы?
Вопросов не было. Они были идеальными солдатами.
— Капитан, — обратилась Анастасия, и в ее голосе звучало не вопрос, а требование к действию. — Разрешите применить всю силу при встрече. Эти еретики осквернили Гильдию, убив людей третьего ранга.
— Силу применять будем, — холодно парировал Каин. — Но не забывайте, что Торафф и его банда были отбросами, которых давно следовало убрать. Не позволяйте жажде мести ослепить вас. Наша цель — не мстить за ублюдков, а устранить угрозу высшего порядка. Понятно?
Он намеренно принизил жертв, чтобы проверить их реакцию. Субару и Павел промолчали, но в их глазах мелькнуло недоумение. Анастасия нахмурилась. Ивриель в тени не шелохнулась, но Каин почувствовал на себе ее пристальное внимание.
Она она не в отряде, — подумал он.
— Готовьтесь к выступлению. У вас есть пятнадцать минут, — отдал он приказ и отвернулся, делая вид, что изучает карту на столе.
Он чувствовал их уходящие спины. Чувствовал тяжелый, немой взгляд Ивриель. Внутри него бушевал конфликт. Долг, вбитый в него за столетия службы, приказывал выполнить миссию. Убить эту странную группу — парня с силой бога, мага,демона... которые, судя по докладам, просто хотели найти себе место в этом мире и защитить друг друга.
Он сжал пальцы. Артефакты на его перчатках холодно уперлись в ладони. Он был Оружием. Оружие не должно думать. Оружие должно выполнять приказ.
Но в глубине его древней, уставшей души теплился крошечный огонек сомнения. Огонек, который шептал, что настоящая битва за душу этого мира происходит не там, на севере, где Тёмный Бог пожирает деревни, за которые Инквизиция больше не несет ответственности. А прямо здесь, внутри него.
И он боялся, что в этой битве он уже проиграл.
За час до этого...
Мы стояли в укрытии за поворотом дороги, вдали от любопытных глаз. Задача была проста и сложна одновременно: попасть в город, не будучи узнанными.
— Пропуска, — констатировал я, глядя на бдительную стражу у ворот. — Без них нас даже близко не подпустят.
Ардин хмыкнул, доставая из складок своей робы два абсолютно чистых листа плотной, официального вида бумаги. —Проблема мелких чиновников, мой дорогой Когарэ, в том, что они верят не в суть, а в красивую печать. Смотри.
Он закрыл глаза, сосредоточившись. Его пальцы засветились мягким золотистым светом. На первом листе заструились чернила, складываясь в витиеватые узоры, гербы и штампы. Через мгновение в его руках был идеально поддельный пропуск на имя «Брендон Сноу», торговца мехами.
— Брендон? — я поднял бровь. —Первое имя, которое пришло в голову, — пожал плечами Ардин.
Затем он взял второй лист. Но тут Диана, не выдержав, подпрыгнула на месте. —Ой, ой, можно я? Можно я придумаю имя? Пусть будет... Фреддиска Мерцающий Хвостик!
Ардин вздохнул, но уголки его губ задрожали. —Диана, мы пытаемся не привлекать внимание, а не объявлять о прибытии цирка-шапито. —Ну ладно, — надулась она. — Тогда просто Фред.
Золотистый свет снова вспыхнул, и на бумаге появилось имя «Фреддимус Поставщик». Под ним мелким шрифтом возникла пометка: «Поставки: эксклюзивные диковинки и хорошее настроение».
— «Хорошее настроение»? — не удержался я. —Не смог устоять, — с абсолютно невозмутимым лицом ответил Ардин.
Мидзуки фыркнула, прикрыв рот рукой, а Диана захихикала и начала хлопать Ардину, как на представлении. —Браво! Браво! Гений подделки! Король контрабандистов! Мидзуки,подхватив настроение, тоже весело захлопала. —Да, да! Великий мастер Ардин! Тебя ждет великое будущее в мире бюрократического мошенничества!
Мы все не выдержали и рассмеялись. После мрачных событий в Вэйгарде этот легкомысленный момент был нам очень нужен.
С этими «шедеврами» мы благополучно миновали ворота. Стража лениво косилась на мои солнечные очки, созданные из тончайшего льда, и на мою маску, но впечатляющие печати на пропусках сделали свое дело.
В городе мы сразу направились в Гильдию Искателей Приключений — массивное, пропахшее морем, пивом и рыбой здание. Я натянул капюшон глубже. Слухи бегут быстрее скаковых ящеров, и образ «Ока Смерти» с седыми волосами уже наверняка был у многих на устах.
Мы подошли к стойке, получили ключ от большого зала наверху — Ардин щедро заплатил за уединение — и поднялись по скрипучей лестнице.
Я толкнул тяжелую дубовую дверь, и моему взору открылась просторная комната с большим столом. И там... они.
Первым меня заметил он. Высокий, широкоплечий мужчина в качественной, но потертой в боях броне, с лицом, испещренным шрамами и загорелой кожей воина. Громар. Мой друг. Его глаза, привыкшие щуриться на солнце, широко распахнулись.
— КОГАРЭ?! Черт тебя подери что у тебя с волосами! — его раскатистый бас заставил задрожать кружки на столе. Он с размаху швырнул на стол свою перчатку и в три шага преодолел расстояние между нами, сжав меня в объятиях, от которых затрещали пластины моей одежды. — Где тебя носило, а? Уже думал, ты где-нибудь влип в такую историю, что и костей не собрать!
— Не... так-то... просто... от меня... избавиться... — хрипел я, похлопывая его по спине, стараясь не показать, что вот-вот превращусь в ледышку от его медвежьих объятий.
Рядом с ним, прислонившись к стене своей неизменной алебардой, стояла Лира. Ее строгое лицо тронула редкая улыбка, а в глазах читалось явное облегчение. Ее поза, как всегда, была собранной и готовой к бою. —Капитан, — сказала она просто, кивнув мне. Это обращение, прозвучавшее после стольких перипетий, согрело сильнее любого огня. —Лира. Рад тебя видеть. Не расстаешься с ней? — я кивнул на алебарду. —Рука привыкла, — она пожала плечами, и улыбка стала чуть шире.
А потом мой взгляд упал на них. За столом сидела Наставница. Она выглядела как девочка лет одиннадцати, но ее зеленые глаза светились мудростью и силой, которые могли быть только у существа, прожившего несколько веков. Рядом с ней, почтительно склонив голову, стояла эльфийка с острыми ушами и внимательным взглядом — Лейла.
— Наставница? — удивился я. — Что вы здесь делаете? Ваш монастырь на севере? —Скучно стало, — пропищал детский голосок Наставницы, но интонации были старческими и полными власти. — Решила, что с тобой интереснее. Да и старые кости размяться надо. Не возражаешь, «Око Смерти»? — она подмигнула, давая понять, что слухи дошли и до нее.
И тогда я увидел ее. Девушку-зверолюда с волчьими ушами и пушистым хвостом, робко стоявшую позади Лейлы. Высокая, стройная, с чертами взрослой женщины. Я смотрел на нее, пытаясь понять, кто это. Знакомые черты... но не могу вспомнить.
Мидзуки замерла рядом со мной, ее глаза тоже были прикованы к девушке. И вдруг ее голос, тихий и изумленный, прошептал: —...Ейла?
Девушка-зверолюд вздрогнула, ее уши насторожились, а широкие золотистые глаза округлились от недоверия. Она смотрела на Мидзуки, на ее рога, на изменившееся лицо, и не могла поверить.
— Леди Мидзуки? — ее голос, уже не детский, а низкий и мелодичный, дрогнул. — Это... вы?
Тут до меня дошло. Ейла. Девочка-зверолюд, которую мы спасли, которая была совсем ребенком. За время нашего путешествия она не просто повзрослела — она выросла, превратившись в юную женщину. Сила мира, через который мы прошли, или ее собственная уникальная природа — кто знает.
— Ейла! — мы с Мидзуки сказали это почти одновременно и двинулись к ней.
Я обнял ее, чувствуя, как она сначала напряглась, а потом обмякла, спрятав свое лицо в моем плече. Она пахла дождем и лесом. —Я тебя не узнал, прости. Ты так... выросла. —Вы оба... так изменились, — прошептала она в ответ, потом потянулась и обняла Мидзуки. — Леди Мидзуки, вы... настоящая.
Мы стояли втроем, забыв на мгновение обо всем на свете — об Инквизиции, об осколках, о предстоящих битвах. Это был момент чистой, светлой радости долгожданного воссоединения. Мы снова были вместе. И теперь наша группа стала еще сильнее. И еще роднее.
Вот бы ничего не случалось….вот бы всегда было так….надеюсь так и будет.
Шум порта Аквилона был оглушительным: крики матросов, скрип канатов, плеск воды о каменные причалы и гомон сотен голосов. Мы стояли у трапа большого торгового судна «Морская нимфа», которое должно было доставить первую часть нашей группы к Летающим Островам.
— Итак, план ясен, — сказал Ардин, его голос был спокоен, но в глазах читалась легкая тревога. — Мы, — он кивнул на Громара, Лиру, Ейлу, Лейлу и вертящуюся на месте Диану, — плывете этим рейсом. Разведаете обстановку, найдете безопасное место для будущей базы.
— А вы остаетесь тут дожидаться завтрашнего корабля? — уточнила Лира, опираясь на древко своей алебарды. — Капитан, это риск. Слухи уже здесь.
— Именно поэтому мы разделяемся, — ответил я, поправляя маску. — Если что-то случится, не вся группа окажется в ловушке. К тому же... — я посмотрел на Наставницу, которая с видом полнейшего безразличия рассматривала корабельного кота, — если что-то случиться вы будете живы.
— Скучно-скучно, — пропела Диана, кувыркаясь через голову и приземляясь прямо передо мной. — Без нас вы точно вляпаетесь в какую-нибудь историю! Обязательно вляпаетесь! Обещайте, что вляпаетесь по-крупному, чтобы нам потом было что расспрашивать!
— Мы постараемся не разнести полгорода без вас, — с усмешкой сказал Ардин.
Громар хлопнул меня по плечу, едва не вогнав в причальные плиты. —Смотри, Когарэ, не заскучай без моего общества. — он оскалился в ухмылке, — живи….не всматривайся в бездну или бездна начнет смотреть в тебя.
— Постараюсь, — я ответил с улыбкой.
Ейла робко подошла к Мидзуки. —Леди Мидзуки, вы будете осторожны? Мидзуки улыбнулась ей и положила руку ей на плечо.Ее пальцы уже не были ледяными. —Обещаю. А ты присмотри за этой компанией, — она кивнула на Диану и Лейлу.
Лейла, эльфийка, лишь молча кивнула, ее серьезные глаза скользнули по нам, словно запоминая образ.
Раздался последний колокол. Пора было прощаться. —Удачи! — крикнул Громар, уже поднимаясь по трапу. —До встречи на Островах, капитан! — отозвалась Лира. Диана послала нам воздушный поцелуй и исчезла на палубе.
Мы стояли и смотрели, как корабль отчаливает, унося часть нашей семьи в неизвестность. В груди было и тревожно, и светло.
— Что ж, — обернулся ко мне Ардин, — теперь нам нужно... Он не договорил.Его взгляд, скользящий по толпе, внезапно застыл, стал острым и опасным. Я последовал за его взглядом.
На другом конце причала, метрах в восьмидесяти, толпа расступилась. Четверо фигур. Они не кричали, не торопились, но пространство вокруг них будто вымерло. От них веяло такой концентрацией силы и угрозы, что воздух застыл.
Это были они. Инквизиция. Не городские головорезы. Те, что пришли по-наши души.
Наши взгляды встретились. Мгновение, растянувшееся в вечность. Молодой человек с острым взглядом (Субару). Мужчина в робе архиепископа (Павел). Девушка-рыцарь в сияющих доспехах (Анастасия). И он... высокий, в черном плаще, с лицом воина и глазами хищника (Каин). Он был их лидером. Оружие.
Я почувствовал, как мана вокруг нас сгустилась, стала тягучей, как смола.
— Наставница, щит... — успел крикнуть Ардин.
Но было поздно.
Мир сжался. Невыносимая, чудовищная тяжесть обрушилась на нас, вдавливая в каменные плиты причала. Воздух вырвался из моих легких с хрипом. Я услышал, как треснула плита под моими ногами. Со стороны это выглядело так, будто невидимый великан прижал нас ладонью к земле.
Я увидел, как Наставница лишь вздернула бровь, словно удивленная таким грубым приемом. Ардин, собрав волю в кулак, уже шептал заклинание рассеивания. Но он был не в фокусе.
Я из последних сил рванулся, толкая Мидзуки и Ардина прочь от эпицентра гравитационной атаки. Они откатились по камням, вылетев из зоны чудовищного давления.
А я остался. Скованный. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Только дыхание, давившее ребра.
— Держись, Когарэ! — крикнул Ардин, его руки уже светились развеивающими чарами.
И тут — вспышка. Скоростная. Девушка-рыцарь (Анастасия) исчезла с места сопровождаемая звуковым ударом и появилась рядом с Ардином быстрее, чем я успел моргнуть. Ее меч, вспыхнув ослепительным белым светом, уже был занесен для удара. Сверхзвуковой рывок.
— Рассеиваю! — выдохнул Ардин, и тиски гравитации ослабли на долю секунды.
Этого хватило. Мой «Глаз Хаоса» среагировал сам, выплеснув волну искаженной реальности. Удар пришелся не по ней, а по причалу под ее ногами. Камень вздыбился, и Анастасия, не ожидавшая контратаки, с коротким вскриком рухнула в ледяную воду порта.
Но победа была мимолетной.
Золотистый свет окутал Каина и его группу. Павел. Баффы. Их сила, и без того пугающая, возросла в разы.
Субару, не двигаясь с места, лишь щелкнул пальцами. И я почувствовал, как пространство вокруг меня... сжимается. Не давит сверху, а пытается раздавить со всех сторон, словно я в центре невидимого куба, стены которого неумолимо сходятся.
Ардин бросился ко мне, но с другой стороны от них поднялась стена чистого света, отсекая его и Мидзуки.
Каин сделал первый шаг. Всего один. Его плащ колыхнулся. Он не доставал оружия. Он просто шел. Медленно. Неотвратимо. Его «Глаз Бога» холодно анализировал меня, видя каждую мою слабость, каждую попытку сопротивления.
Я попытался поднять руку, создать ледяной шип, но сила подавлена их артефактами. Субару удерживал меня в гравитационной ловушке, а Каин приближался, чтобы нанести смертельный удар.
Ардин яростно бил магией в световую стену, но Павел, стоявший с невозмутимым видом, легко парировал каждую его атаку, его собственная магия была на порядок сильнее.
Я был один. Прижатый к земле. Лицом к лицу с идеальным оружием Инквизиции. И в его глазах не было ни злобы, ни ненависти. Только холодная, безжалостная эффективность.
Его рука в зачарованной перчатке медленно поднялась. В ней сконцентрировалась сила, способная разорвать плоть и сломать кости, не задев доспехи.
Время замедлилось. Я видел каждую песчинку на камнях передо мной, слышал отдаленные крики Ардина, чувствовал леденящий холод подступающей смерти.
И в этот миг острая, знакомая боль пронзила мой лоб. Шрам на моем лбу запылал. Осколок внутри меня, почувствовав смертельную угрозу, проснулся.
Лед... — пронеслось в моем сознании. Не сопротивление... Абсолютный нуль.
Мои седые волосы затрепетали, и воздух вокруг меня зазвенел, потрескался от мороза. Гравитационная ловушка Субару вдруг заскрипела, замедляясь, ее энергия замерзала и рассыпалась. Это было рассеивание.
Каин остановился. В его глазах впервые мелькнуло нечто, кроме холодной расчетливости. Удивление. Интерес.
Его рука все еще была поднята для удара. Мой лед сковывал его ноги, пытаясь дотянуться выше.
Перчатка Каина, сжатая в кулак, обрушилась вниз. Удар был предназначен не мне в голову, а в грудь — точечный, сокрушающий, чтобы сломать ребра и разорвать сердце, не повредив осколок. Но он не достиг цели.
Вместо плоти его кулак встретился с плитой причала, вздыбленной и мгновенно обращенной в сверкающий порошок. Лед, рожденный не магией, а самой моей сутью, ответил на угрозу. Ледяная глыба взорвалась под его ударом, и сила воздействия отбросила Каина на шаг назад.
Этот миг подарил мне передышку. Я рванулся в сторону, выкатываясь из воронки, оставленной гравитацией Субару. Моя левая рука уже была поднята, и пространство перед Павлом, пытавшимся усилить Каина, исказилось. Око Хаоса среагировало. Волна нестабильной, дикой энергии ударила в архиепископа, заставив его отшатнуться и прервать заклинание. Световая стена, отделявшая Ардина, дрогнула.
— Довольно! — прогремел голос Наставницы. Ее детский тембр теперь звучал как скрежет плит. Она не встала с места. Она просто подняла руку, и полпорта взлетело на воздух. Гигантские каменные глыбы, якоря и полусотня бочек с рыбой обрушились дождем на отряд Инквизиции.
Это был сигнал.
Город погрузился в хаос. Люди в панике бросились врассыпную.
Каин даже не взглянул на падающие обломки. Щит Бога света на его запястье вспыхнул, создавая над ним и его группой купол сияющей энергии. Глыбы разбивались о него, как стеклянные шары.
Ардин, наконец свободный, взмыл в воздух, его руки описывали сложные руны. —Разрушающий луч! — с неба ударил столп малиновой энергии, сконцентрированной до невероятной плотности. Он врезался в щит Каина, и тот затрещал, но выдержал. Однако сила удара заставила всю группу инквизиторов осесть, их ноги вдавились в раскалывающийся камень.
Мидзуки, воспользовавшись моментом, собрала воду из гавани. Гигантский водяной змей, состоящий из тысяч ледяных осколков, обрушился на Субару. Тот, отвлеченный на поддержание щита, лишь успел создать гравитационное поле вокруг себя, которое разорвало змея на миллионы брызг, мгновенно замерзших в воздухе и осыпавшихся алмазной пылью.
Я ринулся вперед. Не бегом — я скользил по льду, который нарастал под моими ногами. Моя правая рука вытянулась, и от стены ближайшего склада оторвались десятки ледяных копий, помчавшихся к Анастасии, которая уже выбиралась из воды, ее доспехи дымились от моего предыдущего удара.
Она встретила их своим мечом, вращая его с такой скоростью, что создала непробиваемый вихрь, раскалывающий лед. Но это было отвлечение.
Я был уже рядом с Каином. Его «Глаз Ярости» видел мое движение, но мое «Око Хаоса» искажало реальность вокруг меня. Я не бил его льдом. Я ударил пространством. Сжатый, взрывной пакет искаженной гравитации рванул между нами, отшвыривая Каина, как пушинку. Он пролетел двадцать метров, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, прочертив на камне две глубокие борозды.
— Интересно, — произнес он свой первый комментарий за всю битву. Его голос был спокоен, как поверхность озера в безветренный день.
Он щелкнул пальцами. На его поясе вспыхнул один из свитков. Свиток Лимбо.
Земля под нами провалилась. Не в яму, а в бездну чистой тени, которая тянулась вниз, к самому ядру мира. Невидимые холодные руки схватили за лодыжки, пытаясь затянуть в небытие.
Ардин крикнул что-то на древнем языке, и провал застыл, его края заблестели магическими печатями. Наставница щелкнула пальцами, и тень рассеялась, как дым. Но мы потеряли драгоценные секунды.
Этим воспользовался Павел. Он не атаковал нас. Он направил луч усиления на Анастасию.
Она исчезла. Не было даже сверхзвукового хлопка. Был лишь щелчок и ощущение разрыва воздуха. Она появилась прямо перед Мидзуки, которую прикрывал Ардин. Его щиты среагировали мгновенно, но удар меча Анастасии, усиленный в десятки раз Павлом, был подобен удару метеора.
Щиты Ардина разлетелись с оглушительным грохотом, и он отлетел, врезаясь в стену таверны.
Меч Анастасии, не сбавив скорости, продолжил движение — прямо в грудь Мидзуки.
— НЕТ! — мой крик был леденящим душу визгом.
Я использовал магию. Я просто оказался между ними. Я толкнул Мидзуки из-под удара, повернувшись к Анастасии спиной.
Глухой, кошмарный звук разрезаемой плоти и ломающейся кости. Агония, белая и ослепляющая, пронзила меня. Я увидел, как что-то темное и длинное пролетает мимо меня и падает на землю. Это была моя правая нога. Отрезанная по колено.
Я рухнул, и мир поплыл. Но ярость была сильнее боли. Прежде чем я упал, я развернулся и впился пальцами левой руки в лицо Анастасии. чтобы ударить.
Око Хаоса сработало на полную мощь. Она закричала — не от боли, а от ужаса, увидев то, что не должно видеть смертное существо. Ее разум, не защищенный от такой атаки, затрещал по швам. Она отшатнулась, сжимая свою голову.Из ее ушей и глаз потекла черная жидкость.
Каин был уже тут. Его нога, усиленная баффами, со свистом рассекла воздух и ударила меня в бок. Я услышал, как ломаются мои ребра. Я отлетел, кувыркаясь по камням, оставляя за собой кровавый след.
Он не останавливался. Он преследовал меня. Каждый его шаг был точным, каждый удар — смертельным. Он выдернул Свиток магии молнии. Небеса разверзлись, и с грохотом, который оглушил весь город, в меня ударил столп чистой энергии. Мой лед испарился, одежда задымилась. Я охлаждал температуру вокруг себя, пытаясь потушить огонь.
Он подошел ко мне, чтобы добить. Его лицо было бесстрастным.
Я должен это зделать….скорее всего я умру и возможно уже не смогу встать из мертвых….я дам шанс своим друзьям!
Мои седые волосы встали дыбом. Воздух вокруг меня засветился багровым, нездешним светом. Я поднял свою левую руку.
— Когарэ, нет! — закричал Ардин, понимая, что сейчас произойдет.
Но было поздно.
Передо мной, в разорванной реальности, начало формироваться нечто. Я….я создал сначала огонек потом язык пламени а потом вышел лучь как у реактивного двигателя самолета….только длинее и быстрее я использовал ману — как реактивный двигатель, выходящий на максимальную тягу.
Заклинание было похоже на то каким я его представлял… я охлаждал руку как мог но она начала жариться….оно испепеляло все на своем пути.
Я направил его на отряд Каина.
Субару исчез он предвидел это и збежал.Павел воззвал к свету, создавая самые мощные щиты. Они просуществовали полсекунды, прежде чем рассыпались на атомы. Анастасия, все еще безумная, даже не увидела своей гибели.
Все они исчезли. Стерты с лица земли.
Язык пламени рванулся дальше, пожирая портовые склады, корабли, дома. Половина порта Аквилона просто перестала существовать, созженная под основание.
Каин увидел это. В его глазах мелькнуло нечто — осознание, шок? Он не пытался увернуться. Он вскинул руку со Щитом Бога света и активировал другой свиток — Свиток «Суд», создающий абсолютную защиту от магии.
Турбина ударила в него.
Свет и тьма, созидание и разрушение сошлись в эпицентре, который ослепил всех. Звук был таким, будто сама планета трещала по швам.
Щит Каина выдержал. Невероятная сила отбросила его на полмили назад, и он исчез в клубах пыли и дыма.
Но я заплатил страшную цену. Моя левая рука, та, что направляла безумие,сгорела. Плоть, кости, сухожилия — все обращалось в пыль, поднимаясь по рукаву, к плечу. Боль была запредельной, но до меня она уже не доходила.
Я увидел, как Ардин и Наставница бегут ко мне сквозь руины. Увидел, как Мидзуки, вся в слезах, пытается прижать к моим ранам тряпку, но кровь хлещет отовсюду.
Я попытался что-то сказать. Но из горла хлынула только алая пена.
И тогда тьма наконец накрыла меня с головой. Я погрузился в безмолвие, и последнее, что я почувствовал, — это ледяное прикосновение пальцев Мидзуки к моему лицу.